Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Интеллигенция как субъект российского политического процесса: федеральный и региональный аспекты




страница1/4
Дата29.05.2018
Размер0.7 Mb.
ТипАвтореферат
  1   2   3   4
На правах рукописи Беляев Владимир Александрович ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ КАК СУБЪЕКТ РОССИЙСКОГО ПОЛИТИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА: ФЕДЕРАЛЬНЫЙ И РЕГИОНАЛЬНЫЙ АСПЕКТЫ Специальность: 23.00.02 – политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени доктора политических наук Казань - 2007 Работа выполнена на кафедре социологии, политологии и менеджмента Казанского государственного технического университета им. А.Н. Туполева Научный консультант: доктор философских наук, профессор Фарукшин Мидхат Хабибович Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор Бурганов Агдас Хусаинович доктор философских наук, профессор Водолазов Григорий Григорьевич доктор политических наук, профессор Сергеев Сергей Алексеевич Ведущая организация: Институт социологии РАН Защита состоится «31» мая 2007 г. в 14.00 на заседании Диссертационного совета Д 212.081.06 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора политических наук при Казанском государственном университете по адресу: 420008, г. Казань, ул. Кремлевская, д. 18, корп. 2, ауд. 215. С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке им. Н.И. Лобачевского Казанского государственного университета Автореферат разослан « » апреля 2007 г. Ученый секретарь диссертационного совета Большаков А.Г. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ Актуальность темы исследования. В современном мире интеллигенция играет незаменимую роль в подготовке и проведении политических изменений, требующих интеллектуальной рефлексии и формирования нового главенствующего идеолого-политического дискурса и в целом – экспертного и общественного мнения. В XXI в. политическая инициатива и гегемония все больше переходят к различного рода общественным группам. Среди групповых агентов политики важнейшее значение имеет интеллигенция в силу специфики ее базовых характеристик и новых черт, позволяющих ей не только идеолого-политически обслуживать разные классы, но и проводить самостоятельную стратегию. Политическая практика России XIX-XXI вв. продемонстрировала особое значение групп интеллектуалов в процессах трансформации общества. В период перестройки резко выросла политическая роль российской интеллигенции, осознавшей и артикулировавшей и собственные интересы как крупного социального слоя, и свою особую миссию в обществе. Впервые за долгое время сформировались видимое взаимное понимание и эмпатия интеллигенции и остальных агентов политики. В период реформ конца XX – начала XXI вв., российское общество столкнулось с процессом падения социального статуса интеллигенции – наиболее резкого среди всех слоев постсоветского общества. Вытеснение интеллигенции из властных структур и лишение ее иных каналов воздействия на власть привели к потере интеллектуалами роли группы политического давления и даже к их массовой деполитизации. Эти процессы породили среди ученых мнение об исчезновении интеллигенции и номенклатуры как социальных слоев и их замене «средним классом» и «правящей элитой», соответственно. Кроме того, такие изменения носят столь постепенный и непрерывный характер, что иногда политологи не выделяют различий между интеллектуалами и правящим слоем советской эпохи, с одной стороны, и постсоветского периода, с другой. Представляется, что эти позиции одинаково далеко отстоят от реального положения вещей. В целом, от политического поведения, характера взаимодействия интеллигенции с властью и их взаимного социального обмена непосредственно зависят выбор социумом типа и способа политического развития Российской Федерации. Потому актуален научный интерес к проблеме анализа интеллигенции как субъекта политики. Состояние научной разработанности проблемы. В научной литературе отсутствует единый подход к оценке интеллигенции как субъекта политики. Существующие исследования можно подразделить на ряд направлений. Первое направление объединяет значительное количество трудов, посвященных политической характеристике российской интеллигенции, особенно по периоду 1980-2000-х гг. В 1980-е гг. новые монографии по интеллигенции выпустили И.Селеньи, Р.Брим, М.Восленский и иные авторы1. В 1990-2007 гг. начал утрачиваться интерес западных ученых к данной проблеме, тем не менее предложивших ряд концепций2. Отечественные интеллигентоведы, напротив, в годы перестройки активизировали серьезный политологический анализ российской интеллигенции. В этот период резко выросло внимание советских исследователей к интеллигенции, часто в русле дискурса грядущей интелликратии3. После 1991 г. важнейший вклад в исследование политических интенций и потенций интеллектуалов внесли историки, социологи, выявление политических функций интеллигенции осуществлено рядом политологов4. Вместе с тем характеристика такого агента политики, как интеллигенция, во многих исследованиях сочетается с недифференцированным подходом к ней как социополитическому целому, не фокусируется на анализе интеллигенции именно в качестве субъекта политики и нуждается в дальнейшей разработке. Второе направление. Политическая наука имеет солидный задел по проблемам истоков, характера и эволюции правящей элиты России как политически наиболее действенной части интеллигенции5. Ряд авторов анализирует специфику и тенденции развития региональных элит6. В целом большинство исследователей ограничивается анализом лишь политических лидеров или элиты – как правящей, так и, реже, оппозиционной. Однако такой подход не позволяет всесторонне охарактеризовать факторы политического поведения и возможности самой элиты, среды, в которой проходит политическая жизнь общества. Методологические положения, позволяющие выявить сущностные характеристики правящей в Татарстане элиты (как черты, сближающие ее с элитами в иных регионах и с федеральной, так и качественные отличия от остальных), обосновал в своих трудах М.Фарукшин. Большинство же исследований по региональным элитам носит или сугубо формально-квантификационный (статистический), или идиографическо-биографический (т.е. исторический) характер и не предполагает нового концептуального подхода к интеллигенции как субъекту политики в целом, раскрытия причин, характера и тенденций развития указанного феномена. Третье направление. В отечественной и зарубежной литературе имеются работы, посвященные анализу отдельных аспектов взаимодействия политизированной интеллигенции и правящей элиты как социального субстрата власти1. Большинство из этих работ не проясняет до конца соотношение понятий «интеллигенция» и «власть», противопоставляет их путем обоснования или «несовместимости» этих феноменов, или необходимости «интеллигенции идти во власть», т.е. не выявляет специфику политического участия интеллектуалов, особенно в регионах России. Часть этих работ носит политико-ангажированный характер, прокламируя изменение отношения отдельных групп интеллектуалов к правящей элите и формулируя программу необходимого, по их мнению, пересмотра характера этих взаимодействий, взаимных обязательств и претензий сторон. Другие исследования рассматривают взаимные отношения власти и интеллигенции в доперестроечный период и в годы перестройки и реформ 1990-х гг. Третьи имеют исторический, дескриптивный характер, в основном описывая зарубежный опыт. Четвертая группа работ носит сугубо публицистический характер и не затрагивает теоретических и методологических аспектов проблемы, не анализирует причины, истоки, смысл и перспективы взаимоотношений власти и интеллигенции. Отдельные аспекты проблемы взаимодействия правящей элиты и политизированной интеллигенции в Татарстане раскрыты в работах М.Фарукшина, К.Идиатуллиной, С.Сергеева. В то же время пока практически не встречаются теоретические исследования сущности и специфики положения интеллигенции как субъекта политического процесса в России в период 1990-2007 гг., особенно на региональном уровне, сферы, продолжающей являть собой лакуну в научном анализе проблем интеллигенции. В целом политическое интеллигентоведение имеет значительный задел исследований отдельных сторон политической жизнедеятельности интеллигенции, однако чаще всего сам этот политический феномен не выделяется и ему не посвящены специальные труды, нет и комплексных работ, недостаточно исследован целый ряд проблем интеллигенции как субъекта политики. В настоящее время не проработан вопрос о таксономическом ранге интеллигенции – представляет ли она политический класс, цельную страту или слабо связанный набор разных групп. Не выделяется политизированная интеллигенция в составе интеллектуального слоя, нет убедительного обоснования неразрывности интеллигенции и ее политических функций. Происходит смешение политизированной интеллигенции с политическим классом, а также политизированной и профессионально занятой политикой интеллигенции. Не представлен в науке и комплексный подход к типологии политических функций интеллигенции. Политизированная интеллигенция как самостоятельный агент политики не типологизирована на виды и не структурирована на компоненты, что не дает возможности теоретического и эмпирического, операционального анализа характера, структуры и позиций таких ее составляющих, как политический актив и массовая политизированная интеллигенция. Не сфокусировано внимание исследователей на используемых интеллигенцией дискурсах как основном инструменте ее политической деятельности, на их современной специфике. Недостаточно разработанной остается проблема определения особенностей и тенденций развития постноменклатуры и современной неправящей интеллигенции – как общих (характера, каналов восхождения и способов политической деятельности), так и – особенно – периферийных и специфических черт региональной клановой постноменклатуры, влияние этих черт правящей и неправящей элит на политическую жизнь в регионе, а также такие факторы, породившие данную специфику, как геодемографические, исторические, социоэкономические, психологические и культурные; не изучены этапы эволюции взаимных отношений татарстанской власти и интеллигенции. Недостаточной разработанностью проблемы отечественной интеллигенции как субъекта политического процесса и объясняется научный интерес и обращение автора данной работы к этой проблеме. Объектом диссертационного исследования является интеллигенция в качестве субъекта политического процесса в период постсоветской трансформации российского общества. Предмет исследования – характер, структура и функции участия интеллигенции в политической жизни страны и ее региона. Целью исследования является выяснение специфики функционирования интеллигенции как субъекта политического процесса в трансформирующемся российском обществе. Для достижения этой цели необходимо решение следующих задач: - выявление специфики политического статуса интеллигенции, ее политических функций и роли отдельных ее групп в политической жизни постсоветского российского общества; - проведение типологизации методологических подходов к исследованию интеллигенции как агента политики и определение возможностей их применения к анализу современной российской интеллигенции; - выяснение причин смены интеллигенцией традиционных дискурсов идейно-политической борьбы и их содержания; - нахождение общего и особенного в политической жизнедеятельности современной российской правящей интеллигенции в сравнении с иными видами интеллигенции, находящимися у власти; - выделение факторов формирования и специфики оценки политических функций интеллигенции иными субъектами политики (государством и социополитическими агентами) на разных этапах эволюции российского общества; - определение вектора и трендов развития взглядов и деятельности политизированной интеллигенции в постсоветской России, роли интеллигенции в формировании политической культуры и общественного мнения, артикуляции и агрегировании социальных интересов, причин падения политической роли интеллектуалов; - раскрытие факторов, определивших специфику политического статуса, сущности и функций правящей квазиинтеллигенции и способов рекрутирования в ее состав в Татарстане, в отличие от иных российских регионов; - выяснение особенностей положения и характера неправящей интеллигенции в Республике Татарстан и особой роли интеллигенции как катализатора формирования партийной конфигурации в регионе: в специфике форм политического участия ее разных социофункциональных, демографических и образовательных категорий; - определение возможностей и путей решения противоречий между интеллигенцией индустриального общества как контрэлитой и этнической постноменклатурой аграрного общества как правящей элитой. Методологическая основа и теоретические источники работы. Сложность, многоплановость и недостаточная изученность темы определили комплексную методологию диссертации, ее определенную мультипарадигмальность. Методологическую и теоретическую основу работы, помимо общенаучных методов, составили: - функционалистский подход, поскольку именно выполняемые функции являются для автора критерием и выделения интеллигенции в социальной структуре общества, и типологизации ее структуры, и вычленения в ее составе политического отряда, и систематизации типов и видов интеллигенции как субъекта политики, и исследования ее политической деятельности и роли в обществе, и выявления специфики ее региональных отрядов; - концепции конфликтуалистской и эволюционистской ориентаций, посвященные взаимодействию политических элит и структур (как институтов, так и социальных страт) между собой. Каждая из этих ориентаций отражает лишь одну сторону действительности, давая при этом важные и необходимые научные результаты в виде принципов, методов и научного продукта. Исходя из конфликтуалистской позиции, можно констатировать, что препятствия становлению интеллигенции как важного субъекта политики имеют в известной мере положительный аспект: лишение интеллектуалов профессионально необходимых для них каналов политического самовыражения, вымывая из политики слабых, формирует идентичность данного социополитического актора и толкает его к поиску новых каналов политического действия. Эволюционистская точка зрения позволяет искать поле общего действия интеллигенции и власти, избежать политической маргинализации интеллектуалов. При анализе региональной политизированной интеллигенции автор опирается на теорию перекрестного конфликта Л.Козера1: именно применение стратегии перекрестного конфликта позволило правящей элите Татарстана расколоть интеллигенцию и сохранить свою власть. Теоретическими источниками диссертации послужили зарубежные и отечественные исследования взаимных отношений гражданского общества и государства, а в их рамках – руководящей и неправящей интеллигенции, «профессионалов» и чиновников, правящей и оппозиционной элит. Важную теоретическую основу настоящего исследования составляют концепция перехода политической инициативы к социальным группам, выдвинутая И.Валлерстайном,2 и теория интерпретации политической борьбы как борьбы разных интеллектуальных групп, разработанная А.Грамши3. Эмпирическую базу исследования составляют: - данные официальной статистики (включая итоги поименного голосования в региональном законодательном органе Татарстана) и результаты герменевтического исследования нормативных документов (Конституций РФ и Татарстана и изменений в них; Закона РФ о политических партиях, закона РТ о языках народов РТ, избирательного законодательства в России и иных); - материалы компаративного исследования электоральной документации (копий протоколов избирательных комиссий; многочисленных протоколов о нарушениях и жалоб, составленных наблюдателями и кандидатами в депутаты; материалов судебных дел и решений судов по нарушениям на выборах и т.п.); - данные вторичного анализа социологических исследований иных авторов, прежде всего социологической службы при законодательном органе РТ; - результаты проведенных автором массовых репрезентативных исследований взглядов и интенций интеллигенции в Казани и ряда экспертных опросов по проблемам политической роли интеллигенции. Осуществляя регулярные массовые опросы с 1993 г., автор только за 1999-2005 гг. провел 18 репрезентативных массовых опросов в городе Казани (а также в г. Зеленодольске), в ходе которых по разработанной методике с использованием валидного инструментария было опрошено св.18,8 тыс. респондентов, а также 8 exit-polls в Казани. Научная новизна исследования обусловленная самой постановкой проблемы, не получившей пока своего всестороннего освещения, выражается в следующем. 1. Осуществлен комплексный подход к интеллигенции как к субъекту политики. Внесены существенные новации в трактовку интеллигенции: в широком смысле последняя охватывает категории, традиционно в западной науке называемые «профессионалами» и способные быть аполитичными, а в качестве субъекта политического процесса она понимается как обладающее качествами интеллигентности ядро слоя интеллигенции, осуществляющее особую политическую роль в обществе. 2. На основе единого критерия определены структура занятой политикой интеллигенции и функции каждого ее компонента в сфере политики. Внесены существенные новации в понятийный аппарат, используемый в политологии при исследовании таких структурных элементов. Вскрыты достоинства и недостатки разных видов соотношения политической роли отдельных компонентов интеллигенции. 3. Осуществлена типологизация основных теоретико-методологических подходов к исследованию функций интеллигенции в политике и определены возможности их применения к анализу современной российской интеллигенции, ее политические функции и степень их признания со стороны государственной власти. 4. На основе эмпирических данных проанализированы используемые интеллигенцией дискурсы и иные идейные средства как специфика ее политической борьбы и как основная форма последней, выявлены причины неадекватности методов идейно-политической борьбы современных российских интеллектуалов. Предложена авторская типология современных способов психологизации интеллигентского дискурса, «силовых методов» ведения идейно-политических дискуссий. 5. Выяснено соотношение общего и особенного в политическом статусе российской квазиинтеллигенции, находящейся у власти, и иных исторических видов правящей интеллигенции, обосновано, что, в отличие от «идеальных», «чистых» видов властной интеллигенции, постноменклатура представляет собой смешанный вид правящей интеллигенции с преобладанием квазиинтеллигентских черт и появлением новых характеристик. 6. Выявлены тенденции развития неправящей политизированной интеллигенции в России, причины ее трансформации и падения ее политической роли в современных условиях. 7. Выделены особенности социальной среды и менталитета населения Республики Татарстан как одно из условий, сформировавших специфическую по своей ориентации и конфигурации интеллигенцию: как традиционалистскую правящую клановую постноменклатуру, так и модернизационную интеллектуальную оппозицию, охарактеризованы пути решения коллизий между ними. 8. Раскрыты действие феномена взаимного «погашения» перекрестных политических конфликтов и причины «рокировки» оппозиционного статуса основных видов неправящей политической элиты в Республике Татарстан. 9. Представлена специфика положения и характера политизированной интеллигенции в биэтническом субъекте федерации, особой роли интеллигенции как катализатора формирования политической инфраструктуры в регионе, проявляющейся в особенностях форм политического участия ее разных социофункциональных, демографических и образовательных категорий, в развитии отдельных «центров силы» и групп интересов, в экзотической ориентации и конфигурации партийной системы Республики Татарстан. Основные положения, выносимые на защиту. 1. В данной работе интеллигенция в качестве субъекта политического процесса трактуется как обладающее качествами интеллигентности ядро слоя интеллигенции, осуществляющее особую консолидирующую, политико-строительную роль в обществе, сервисную функцию артикуляции, агрегирования и репрезентации интересов иных субъектов политики (также как и своих собственных), функцию индоктринации сознания этих политических субъектов, активистскую роль социального лидера-паттерна и катализатора кристаллизации политической инфраструктуры. В таком значении категория «интеллигенция» не может включать интеллигентскую периферию. При этом векторы развития как у правящей элиты и интеллигенции в целом, так и у интеллигентской элиты и ядра интеллигенции не совпадают. 2. Авторская типологизация методологических подходов к исследованию интеллигенции как агента политики позволяет выделить существующие в науке трактовки политической миссии интеллигенции: во-первых, системные и дистанцирующие трактовки, исходящие, соответственно, из эволюционистской и конфликтологической ориентаций; во-вторых, функционально-стратификационные и «миссионерские» вариации, опирающиеся, соответственно, на неопозитивистский и гуманитаристский подходы. Взаимное наложение указанных ориентаций и подходов (направлений) привело к созданию основных концепций политической роли интеллигенции: а) эволюционистский неопозитивизм стал основой для структурного функционализма, выделяющего интеллигенцию по ее функциям и потому трактующего ее как слой «профессионалов», и для теории стратификации, заменяющей интеллигенцию аполитичным «новым средним классом»; б) конфликтологический неопозитивизм выдвигает концепцию конкуренции, обосновывающую неизбежность конфликта между властью и интеллигенцией; в) конфликтологический гуманитаризм в разных формах марксизма акцентирует роль обслуживания «политической» интеллигенцией «заимствованных интересов»; г) гуманитаристский эволюционизм в рамках концепции «нового класса интеллигенции» выделяет дискурсивную, телеологическую или негэнтропийную миссию последней. Диссертант определяет адаптивность этих подходов к анализу российской интеллигенции. 3. Общий вектор оценки властью политических функций интеллигенции зависит от степени жесткости правящего режима, сам во многом являясь ее индикатором, что объясняется спецификой профессий интеллигенции. Названный вектор в России XX – начала XXI вв. можно определить как сознательное отчуждение интеллигенции властью от реальных рычагов воздействия на политику, ограничение присущих интеллигенции политических функций. Отношение власти к интеллигенции как слою и как субъекту политики всегда было разнонаправленным, хотя и в различной степени. 4. Применение функционального критерия позволяет выделить в составе занятой политикой интеллигенции такие категории, как кратосы, партиципаторы и инфлюэнты, обладающие неодинаковыми возможностями в политической сфере, а также группы реальной и квазиинтеллигенции. Наиболее существенным для разделения участвующей в политике интеллигенции на политическую элиту и политизированную интеллигентскую массу является подход, сочетающий репутационный и функциональный критерии. Разведение функций политического господства и управления дало автору возможность провести различение таких компонентов политической элиты, как кокус и политическая цитоплазма. В свою очередь, каждый из названных компонентов имеет четкую структуру и субординацию функций, нарушение которых деформирует политическую роль и ориентацию интеллигенции. Превалирование «политиков-харизматиков» превращает занятую политикой интеллигенцию в патронажно-клиентельный клан, «организаторов» – в бюрократию, «интеллектуалов»-идеологов – в антигуманную технократию или идеократию, интеллигентов-волонтеров – в неспособную к реализации властных функций охлократию, победа саботажников ведет к деградации или переориентации интеллигенции. В силу этого необходимы определение функций каждого из ее компонентов, разделение их труда. 5. Специфику политической борьбы интеллектуалов и основную ее форму составляют используемые ими дискурсы и иные идеологические средства. В отличие от интеллигенции XIX в., многие современные интеллигенты склоняются к выбору неклассических и неадекватных методов идейно-политической борьбы, что объясняется уровнем интеллектуальной подготовки политического актива и дискредитацией отстаиваемых им ценностей, заставляющей его мимикрировать и создавать деградировавший идейно-политический дискурс. 6. Поскольку большинство понятий, описывающих правящую интеллигенцию и ее виды, не выстроено в единую таксономическую систему, что затрудняет научный анализ, в диссертации разработана систематизация типов и видов властного слоя. По критерию способа легитимизации своей власти определены такие ее классы, как аристократия и олигархия. В качестве критерия классификации типов правящей интеллигенции использованы источник и каналы прихода интеллигенции к власти, что позволяет выделить три таких типа: примитивный, традиционный и современный, а в их рамках – «идеальные» и смешанные виды. В силу конгломерации черт названных видов в жизнедеятельности российской постноменклатуры последнюю можно определить как смешанный вид правящей интеллигенции с преобладанием черт олигархии, властной квазиинтеллигенции. Выяснено соотношение общего и особенного в политической деятельности постноменклатуры в сравнении с иными видами властной интеллигенции, при этом в качестве собственных черт постноменклатуры определены деградация ее аксиологической ориентации, источников, каналов и способов рекрутации постноменклатуры и ее структуры, уровня и направленности ее деятельности. 7. Углубление плюрализма политических функций интеллигенции в условиях роста аполитичности иных социальных страт привело к тому, что основная политическая и «классовая» борьба в стране в целом и во многих регионах все больше сводится к борьбе различных групп политизированной интеллигенции между собой – с присущими интеллектуалам особенностями, каналами и формами. Вместе с тем в ходе современных реформ неправящая интеллигенция в России во многом стала постинтеллигенцией, утратившей нравственные, профессиональные и интеллектуальные качества и большинство политических функций. Общими для интеллигенции трендами развития в 1990-2000-е гг. стали следующие: 1) она реализовывала практически все свои политические функции, только не одномоментно и с разной интенсивностью; 2) происходила ее посильная институционализация в виде партизации и идеологизации ее деятельности, но ее претензия на политическую репрезентацию интересов больших социальных групп оказалась неудачной; 3) радикализм квазиинтеллигенции периодически приводил не только к ее поляризации, но и к «противоестественному» объединению усилий коммуно-фундаменталистов и «либеральной» постноменклатуры по совместной элиминации политического центризма, отражающего идейные интенции большинства населения; 4) нестабильность союзов политизированной интеллигенции и правящей элиты и безуспешное «хождение интеллигенции во власть» не смогли облагородить постноменклатуру, зато привели к деградации и дискредитации самих этих интеллигентов; 5) большая часть интеллектуальной «элиты» легко пошла на свою номенклатуризацию и плутократизацию, примирение с авторитаризацией правящего режима; в силу чего интеллигентский «истеблишмент» впервые реверсировал собственно интеллигентскую ориентацию, проявив сервилизм и народофобию; 6) деформации политических ориентаций и поведения интеллектуального «истеблишмента» привели к его полному морально-политическому перерождению; 7) интеллигенция не смогла качественно выполнить функции разработки стратегии общественно-политического развития, дискурса и языка, на котором ведутся политические дискуссии; 8) нарастающее лишение интеллигенции свойственных ей каналов политического участия вызвало ее массовую деполитизацию и приватизацию деятельности и депрофессионализацию основных отрядов политизированной интеллигенции. 8. Поведение правящей элиты и политический статус оппозиционной интеллигенции в Татарстане во многом определяются особенностями менталитета населения. Именно этим обусловлены как легкость, с которой правящая элита совершила ряд трансформаций (этнизацию, рурализацию и непотизацию), так и неуспехи демократической оппозиции. Иные особенности постноменклатуры РТ сформированы ее важнейшими характеристиками: аграрно-неономенклатурным происхождением, маргинальным статусом в городской цивилизации, агротехническим образованием, этнической принадлежностью, существованием в среде традиционалистских менталитетов, клановой солидарностью и рекрутацией и др. 9. Основная политическая борьба в рядах интеллигенции Татарстана представляется как конфликт между правящими агроэтнизированными маргиналами и полиэтнической городской контрэлитой (прежде всего в лице кандидатов и, реже, докторов наук). Эволюция политизированной интеллигенции республики определялась рядом общих, постоянных причин: 1) отходом большинства оппозиционеров от жесткой идеологичности и партийной верности своим московским лидерам при оценке региональных проблем с сохранением бесплодных ожиданий на их помощь; 2) меньшей политической активностью региональной интеллигенции в сравнении с общефедеральными показателями вследствие особо дискриминационной в ее отношении направленности политики правящего агро-постноменклатурного режима, кадровой, организационной и иной ресурсной слабостью, а потому и неустойчивостью и неуспешностью оппозиции; 3) дистанцированием правящего клана от политики Москвы и амбивалентностью его отношения к демократическим нормам российских законов; 4) ответной оппозиционностью всех демократических сил при дифференциации отношения отдельных оппозиционеров к власти; 5) наложением российских и татарстанских политических противоречий и партийных структур друг на друга, как следствие – их частичным «гашением»; 6) преобладанием центробежных тенденций к идеологической поляризации политизированной интеллигенции в РФ (постноменклатурные «либералы» и коммунисты) и к крайней поляризации политических сил в РТ (правящей элиты и оппозиции) по проблемам демократии и законности; 7) центростремительными тенденциями в среде электората, не поддающегося на этнократические интенции правящего клана и татарских этнонационалов, но одновременно поддерживающего лидера этого клана; 8) вытеснением городской неономенклатуры в экономическую элиту и «полуоппозицию». Решение конфликта между модернизационной интеллигенцией индустриального общества как контрэлитой и традиционалистской этнической постноменклатурой аграрного общества возможно лишь при изменении общеполитической, региональной и этнонациональной политики Центра.
  1   2   3   4

  • Специальность: 23.00.02 – политические институты
  • Казань - 2007
  • Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор
  • ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ