Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Бобслей на Экране и голоса




страница2/4
Дата26.06.2017
Размер0.77 Mb.
1   2   3   4
Бобслей на Экране и голоса. Руки — молодые и старческие, мужские и женские, с кольцами и шрамами — пакуют в чемодан книги, мелькают обложки: Тургенев, Достоевский, Толстой. Чьи-то руки любовно укладывают ноты, другие — тетради, третьи — мольберты и кисти, четвертые — скрипку, пятые фотографии в рамочках. Сверху каждый кладет иконки, десятки рук застегивают и перематывают верёвками десятки чемоданов. Сцена 25 Перрон. Паровоз выпускает пар и издает гудок. Татьяна бежит по вагону, заглядывая в каждое купе. ТАТЬЯНА. Маша! Маша! Из нескольких купе выглядывают женщины. ТАТЬЯНА. Простите! Простите ради Бога. Наконец в одном из купе она находит Машу с ребенком. Татьяна хватает ее вещи, тянет и вещи, и Машу с Айкютой за собой. МАША. Что случилось Татьяна Ивановна, что с вами! ТАТЬЯНА (выглядывающим из купе). Извините, семейное. Извините… Татьяна, Маша и Айкюта спускаются на перрон, и поезд тут же отходит. МАША. Объясните, в конце концов, что происходит ТАТЬЯНА. Молись, Маша. Господь сберёг тебя и сына. Люди на перроне поспешно осеняют крестами отъезжающих, машут им изо всех сил, бегут еще недолго за составом, съедающим в своем шуме ободряюще-звонкое: «Сразу позвони тете Мусе!», «Некрасова с Михал Аронычем отправлю!», «Адрес сразу же пришли!»… Татьяна смотрит на провожающих. ТАТЬЯНА. Простите… Простите ради Бога. МАША. Татьяна Ивановна, да скажите же мне хоть слово! Татьяна смотрит то на Машу, то на удаляющийся поезд. ТАТЬЯНА. Маша, их всех убьют! Всех! Женщина на перроне складывает руки у рта и кричит изо всех сил: «Только умоляю тебя: с красной пряжкой — для бабы Кати!..» Поезд совсем еще рядом издает последний гудок, и его становится все менее и менее слышно. Татьяна без сил падает на скамейку. Маша дрожит, прижимает к себе Айкюту. АЙКЮТА. Мама, а мы «ту-ту» МАША (гладит сына по голове). И мы ту-ту. И мы. Потом. (Прижимает к себе Айкюту.) …Счастье-то спряталось в дом украдкой! Ишь, переполненный счастьем дом — Ставни тугие зажмурил сладко… В доме, наверно, пылает печь, Кресло такое, что можно лечь, — Очень радушное в доме кресло. Счастье с ногами в него залезло, Счастье в мохнатом большом халате… Там добрая мама… И белая скатерть… И чай с молоком. Маша качает Айкюту и беззвучно плачет. Подбегает резвый китаец в фартуке, с овальной бляхой на груди «Носильщик №14». НОСИЛЬЩИК. Мадама, помогайка сумка ТАТЬЯНА (указывает на чемоданы, по-китайски). К киоту. НОСИЛЬЩИК (радостно кивает). Николай-вокзайла-помогайла! Они молча доходят до дальнего угла. Там находится Киот с иконой Николая Чудотворца. Татьяна и Маша по очереди припадают к иконе и целуют ее. ТАТЬЯНА. Туда дороги нет. Уходят. Сцена 26 Киот исчезает, Харбинский вокзал 1937 года трансформируется в вокзал 1981 года. ГОЛОС ДИКТОРА. Внимание! Поезд Пекин-Харбин прибывает на третий путь. Из вагона выходят Такэто, Уэлс и Джулия. Они садятся на то же место, где только что сидели Маша, Татьяна и Айкюта. К ним подходит Второй носильщик. ВТОРОЙ НОСИЛЬЩИК (по-китайски). 100 юаней — и ваши сумки возле такси! ТАКЭТО (по-китайски). Спасибо, возьмите, пожалуйста. Носильщик загружает сумки на тележку и идет впереди Такэто, Уэлса и Джулии. ТАКЭТО (осматривается). Джулия, вы можете себе представить, что когда-то это был совершенно русский город.. Джулия не отвечает и даже не поворачивается к Такэто. ТАКЭТО. Я прилетел с вами в Китай, я еду с вами в Пинфан, чтобы доказать, что меня нет в этих чертовых списках. Я вам так много рассказал о себе и Марии... И вы все равно мне не верите... Почему Неужели я так похож на преступника ДЖУЛИЯ. Профессор, откуда вы знаете китайский ТАКЭТО. Я же говорил: меня готовили к работе в отряде 731... ДЖУЛИЯ. Сколько же вас готовили, что вы так говорите по-китайски! Такэто не успевает ничего ответить: раздается страшный крик, толпа людей обступает китаянку, кто-то пытается искать у нее пульс. Такэто подбегает к китаянке. ТАКЭТО. Всем отойти! Я врач. Такэто опускается на колени, сдергивает с себя галстук, скручивает его и перетягивает ногу выше раны. Слышна сирена скорой помощи. Двое в белых халатах укладывают китаянку на носилки. Дальше все происходит как в замедленно съемке: люди вокруг исчезают. Возникают белые стены. Женщина на носилках приподнимается. ЖЕНЩИНА (тихо, по-китайски). Больно... ТАКЭТО. Я знаю. ЖЕНЩИНА. Убей меня, сынок! Если бы ты знал, как это больно... Богом заклинаю: убей! Я все равно сдохну... Я знаю, бревна выбрасывают в яму... Пожалей меня, и Бог тебя пожалеет... Женщина исчезает с носилок, перед Такэто — операционный стол. На экране — фотографии жертв Пинфана, документы, протоколы, маленькая потрепанная иконка, кусочки с нацарапанными иероглифами и словами, лоскут бывшего платья. Мемориальные доски с именами всех замученных в застенках лаборатории. Сцена 27 ДЖУЛИЯ. Ах, какая удача. Такэто с недоумением смотрит на Джулию. ДЖУЛИЯ. Профессор Такэто спас простую китаянку! ТАКЭТО. Что ДЖУЛИЯ. Грехи замаливаете Экскурсовод лет сорока пяти европейской внешности ведет экскурсию. ЭКСКУРСОВОД. То, что 40 лет назад на этом месте люди в белых халатах творили с живыми людьми – китайцами, русскими, корейцами и монголами, не снилось даже убийцам Освенцима и Бухенвальда. Этих несчастных называли не иначе как «брёвна»: «Бревно-516», «Бревно-687»… Брёвна, материал для опытов… Им делали инъекции крови животных, всаживали бактерии холеры, столбняка, сибирской язвы, подвешивали вниз головой до тех пор, пока они не умирали, удаляли желудки и пришивали пищеводы к кишкам, ампутировали руки и пришивали их с обратной стороны… Перед вами макет газовой камеры с задыхающимися жертвами. Можете ознакомиться, затем мы пройдём в следующий зал. Джулия подходит к Экскурсоводу и показывает ему фотографию Такэто и Марии. ДЖУЛИЯ (по-китайски). Скажите, где можно увидеть оригинал этой фотографии Экскурсовод как-то особенно внимательно смотрит на фотографию и на Такэто. ЭКСКУРСОВОД. А зачем вам оригинал ДЖУЛИЯ. Профессор Такэто Ямагути утверждает, что на этой фотографии — он и его жена Мария. Я хотела бы посмотреть оборотную сторону фотографии и сопроводительные документы… ЭКСКУРСОВОД. Это профессор Ямагути ДЖУЛИЯ. Вам знакомо это имя ЭКСКУРСОВОД. Так это он хочет увидеть оригиналы ДЖУЛИЯ. Нет, это я. Еще я хотела бы видеть списки сотрудников лаборатории и протоколы операций, если это возможно. ЭКСКУРСОВОД. Вам с указанием даты смерти или без ДЖУЛИЯ (растерялась). Э… Лучше с датой. Экскурсовод разворачивается и быстро уходит. ТАКЭТО. Джулия, а откуда ВЫ знаете китайский! ДЖУЛИЯ. Мое настоящее имя — Джу Ли, я китаянка… УЭЛС. Вы не похожи на китаянку… ДЖУЛИЯ. Мой отец — американец. …В 1945 году мою бабушку схватили на харбинском базаре, и она оказалась в этой проклятой лаборатории. Она пробыла здесь две недели, а в её судный день пришли русские, началась эвакуация… Бабушке удалось бежать, она оказалась в Америке, но этих двух недель хватило, чтобы она сошла с ума и всю жизнь повторяла японские имена, которые произносились в лаборатории… И имя Такэто Ямагути она тоже постоянно повторяла! Возвращается экскурсовод и протягивает Джулии список. ЭКСКУРСОВОД. Это копия с подлинных документов. ДЖУЛИЯ (ищет фамилию). Это единственный список ЭКСКУРСОВОД. Это единственный список. Но есть ещё человеческая память. ДЖУЛИЯ. Да, моя бабушка повторяла постоянно эти имена. Имена убийц! Но здесь нет того имени, которое она повторяла… ЭКСКУРСОВОД. Это списки элиты. Но убивали здесь даже дворники. Экскурсовод резко разворачивается и уходит. УЭЛС. Ну Теперь вы убедились, что имени профессора нет в списке экспериментаторов! ДЖУЛИЯ. Я не верю! В аду есть только дьяволы и грешники! Святых туда не пускают! УЭЛС. Есть ещё жертвы. ДЖУЛИЯ. Я всё равно узнаю правду! ТАКЭТО. Вы хотите, чтобы правда была как эта фотография. Но когда-нибудь вы поймете, что жизнь сложнее фотографий... (Уэлсу.) Езжайте в гостиницу. Я пройдусь по городу. УЭЛС. Профессор, мне кажется, это небезопасно. ДЖУЛИЯ. Здесь не любят японский акцент. ТАКЭТО. Вы опасаетесь за мою жизнь Вы же желали мне смерти Джулия отворачивается и выходит из музея. ТАКЭТО. Отвезите ее в гостиницу. Я устал от ее ненависти. Я доберусь сам. УЭЛС. Хорошо, но я прошу вас быть осторожным. Уэлс уходит, а рядом с Такэто тут же возникает фигура Экскурсовода. ЭКСКУРСОВОД. Профессор Такэто Ямагути ТАКЭТО. Да. Экскурсовод снимает с себя бейдж и протягивает его профессору. ЭКСКУРСОВОД. Вы ведь читаете по-китайски ТАКЭТО (читает, медленно переводит взгляд на Экскурсовода). Этого не может быть… ЭКСКУРСОВОД. Мое имя — Айкюта. ТАКЭТО. Как… Как это! Он пошатывается, и Айкюта подхватывает его под руку. ТАКЭТО. Ты… Ты понимаешь, кто я АЙКЮТА. Ты… (Очень тихо.) Ты убийца… ТАКЭТО. Это не так, Айкюта! Айкюта молчит. ТАКЭТО. А что... Что с Марией.. Что с мамой АЙКЮТА. А ты будто не знаешь Я помню твое лицо и шприц, который ты поднес к моей руке. А потом — тьма. И мамино, и мое имя есть в списках умерших после экспериментальной операции. Отработанные брёвна выбрасывались в ямы. А нас просто выбросили в степь, чтобы зверьё даже костей не оставило. ТАКЭТО. Всё было не так... Айкюта хватает Такэто за горло. АЙКЮТА. А как Как Такэто становится плохо, он трёт виски. ТАКЭТО. Мне нужно воды. Айкюта отпускает горло Такэто и молчит. ТАКЭТО. Давай зайдем в какое-нибудь место, где можно выпить воды… И поговорить… Сцена 28 Фойе гостиницы. Уэлс и Джулия входят в фойе. УЭЛС. Вы будете ужинать ДЖУЛИЯ. Ну не с вами же… УЭЛС. А я-то в чём провинился перед вами ДЖУЛИЯ. В том, что таким, как вы, всё равно, кого защищать: лишь бы платили деньги! УЭЛС. А таким, как вы, — всё равно, кого обвинять! Благодаря профессору Ямагути, сегодня десятки тысяч людей обретают жизнь вместо смерти. ДЖУЛИЯ. Может быть. Но что сделать с теми, кто заплатил своими жизнями за эту милость УЭЛС. Это была война. Не дай нам Бог, чтобы она пришла к нам снова . Расходятся по своим номерам. Сцена 29 Айкюта и Такэто входят в маленькую забегаловку. На экране зал забегаловки. Справа от кассы — зал для посетителей с дымящимися кастрюлями и огромным аквариумом, слева — кухня, дверь туда открыта. ТАКЭТО (присаживается и делает знак Официантке). Будьте добры, стакан воды. Официантка наливает воду, Такэто пьет. Айкюта неотрывно смотрит в сторону кухни. На экране мясник разделывает тушки животных: отлетают в разные стороны головы куриц, лапы уток, внутренности рыб… Айкюта берёт со стола мясника небольшой нож и прячет его за пазухой. ТАКЭТО. Уже лучше. Я ничего не ел с утра. Давай посидим здесь. Может быть, пообедаем Айкюта молча кивает. ОФИЦИАНТКА. Присаживайтесь! Вот за тот дальний столик можно, у окна удобно. Официантка провожает Айкюту и Такэто к столику, рядом с этим столиком двое китайцев играют в кости. ОФИЦИАНТКА. Мясные шарики с грибами Пельмени с рыбой Хунь дун Стеклянная лапша Рыбные клецки Зелень ТАКЭТО. А давайте всего! Мы… Мы с сыном проголодались! Айкюта морщится, но молчит. ОФИЦИАНТКА. Бульон — острый или неострый ТАКЭТО. Неострый. АЙКЮТА. Острый. ОФИЦИАНТКА. Самовар один… ТАКЭТО. Давайте острый. Официантка отходит. АЙКЮТА. Моего отца звали И Минь, он китаец. И мать — Сюэ Мэй. А твое имя я в восемнадцать лет узнал. Лучше бы не узнавал. Такэто молчит. Подходит официантка, зажигает огонь и ставит большую железную тарелку с крышкой. Уходит. На соседнем столике глухо гремят игральные кости. ТАКЭТО. Расскажи мне о себе. Хоть немного. АЙКЮТА. Я окончил Харбинский университет, истфак. Это я помогал открыть музей в Пинфане. Официантка подкатывает тележку и выставляет на стол большинство блюд, другие остаются на тележке. Отходит. К блюдам никто не притрагивается. Кипит вода в кастрюлях. Гремят кости. АЙКЮТА. И однажды я нашел запись в журнале о готовящейся операции по пересадке органов от бревна «А-987» бревну «К-1045». Это был мой номер и номер матери, я это помню. Кипящая вода начала подбрасывать крышку. Такэто снимает крышку со своей кастрюли, затем с кастрюли Айкюты. Они смотрят друг на друга через густой пар. АЙКЮТА. Там стояла фамилия хирурга Такэто Ямагути. И тогда я вспомнил твое лицо. ТАКЭТО. И где же этот журнал АЙКЮТА. Боишься Боишься, что люди узнают правду Я тоже этого испугался. Но я был уверен, что тебя нет в живых, и я совершил преступление! Я сжег этот журнал, чтобы люди никогда не узнали, что я сын чудовища! Подходит официантка с длинными палочками-щипцами, она собирается бросать еду в кастрюли Такэто и Айкюты. АЙКЮТА (Официантке, резко). Не надо! Официантка отходит, Айкюта окликает ее. АЙКЮТА. Стойте! Мы хотим рыбы. Вон тех двух карпов, самых больших. И зажарьте хорошенько. ТАКЭТО. Я не ем карпа… АЙКЮТА. Я знаю, мама рассказывала мне о тебе. (Официантке.) Двух карпов. ОФИЦИАНТКА. Заказ принят. АЙКЮТА. Скажи мне правду: кем ты был, в конце концов, профессор Ямагути! Китаец за соседним столом кидает кость. КИТАЕЦ (кричит, довольный). Зима! Бамбук! Северный ветер! Как тебе ТАКЭТО. Почему они так кричат АЙКЮТА. Такая азартная игра. Игра в кости… Сцена 30 Номер Уэлса. Стук в дверь. Входит Джулия. УЭЛС. Да-да, извините. Я сейчас сделаю телевизор потише… ДЖУЛИЯ. Ничего. Это вы извините меня. Я действительно зашла извиниться перед вами. Надеюсь, вы никогда не поймёте, что такое всепоглощающая жажда мести. Я слышу доводы — и не хочу их слышать, я вижу факты — но не хочу им верить. Такое чувство, что, пока он не умрёт, я буду слышать голос бабушки и видеть, как он там… УЭЛС. Вам нужно обратиться к психологу. Этот стресс можно снять… Надеюсь, у вас нет преступных намерений ДЖУЛИЯ. Нет. Этого я сделать не могу. Но я была бы счастлива, если бы это сделал кто-то другой… А вы — извините меня. Джулия уходит. Сцена 31 Пинфан. Кафе. Стол заставлен нетронутыми блюдами. Официантка ставит перед Айкютой и Такэто по тарелке с карпом. ОФИЦИАНТКА. Пожалуйста. Ваша рыба. ТАКЭТО. Что случилось с вами — я не знал. Побег не удался: охрана нашла меня в степи и вернула в лагерь. Меня не расстреляли, а приговорили к четырем годам тюрьмы… Потребовали, чтобы за это время я изложил всю информацию о моей идее пересадки детских органов — взрослым… Айкюта потрошит карпа и начинает жадно есть его. Такэто отводит глаза. АЙКЮТА. Так это была твоя идея ТАКЭТО. Это был чистый бред. Но он помог мне выжить и спасти тебя… А в 45-м году, 8 августа, в Харбин вошли русские. В лаборатории началась суета: срочно вывозили материалы, взрывали здания… Сжигали всё… АЙКЮТА. Всё и всех. Айкюта снимает последние кусочки рыбы с костей. Такэто достает из кармана платок и протирает лоб. ТАКЭТО. Была страшная паника и неразбериха, и мне удалось бежать в Харбин. Там я нашел людей, которые отправили меня в Шанхай. А оттуда уже уехал в США... Много лет я пытался найти вас, но — ничего! АЙКЮТА. Как-то всё плохо сходится, профессор Ямагути. ТАКЭТО. Я был уверен, что и ты, и Маша погибли. АЙКЮТА. Да, мать замёрзла. А я выжил. Меня научили выживать в холоде… Ты же знаешь: меня вместе с несколькими десятками малышей обливали ледяной водой и держали на 45-градусном морозе. Они зарисовывали степени отмирания тканей. Но мои оказались очень прочными… ТАКЭТО. Бог дал мне счастье увидеть сына живым. Айкюта отодвигает от себя тарелку с рыбьими костями. АЙКЮТА. Давай поставим точку в этой истории. ТАКЭТО (едва сдерживает слёзы). Давай… Дай мне обнять тебя, Айкюта. Такэто наклоняется над столом и пытается обнять Айкюту. На экране — вылетающие из-под ножа мясника отрубленные куриные головы и рыбьи внутренности… Гремят игральные кости. Сцена 32 Номер Джулии. Джулия смотрит новости. ВЕДУЩАЯ НОВОСТЕЙ. Криминальные новости последнего часа. Сегодня вечером в пригороде Харбина был убит известный американский профессор Такэто Ямагути. На экране появляется фотография Такэто. ВЕДУЩАЯ НОВОСТЕЙ. В его кармане была найдена записка: «Я рожден, чтобы спасать, а не убивать. И то, что я себя убил, это спасение». Однако сотрудники кафе, в котором погиб Ямагути, засвидетельствовали, что это было зверское убийство. Совершил преступление сотрудник музея лаборатории 731 Айкюта Линь. Уэлс вбегает в номер Джулии. УЭЛС. Это его фотография! Что они говорят, что они говорят! ДЖУЛИЯ (переводит с китайского вслед за диктором). Накануне профессор Ямагути прибыл в Харбин из США. Такэто Ямагути был блестящим хирургом-новатором и спас тысячи жизней. Смерть Такэто Ямагути — невосполнимая потеря для мировой медицины. Такэто Ямагути никогда не был женат, не имел детей и родственников, всю свою жизнь он посвятил науке. Однако, по свидетельству Лю Бао, официантки кафе, в котором было совершено убийство, во время обеда Такэто Ямагути называл Айкюту Линь… Сыном. Причины. Убийства. Выясняются. УЭЛС. Всё. Теперь вы сможете жить счастливо. Джулия страшно кричит, хватает стул и с силой опрокидывает его. Конец первого действия ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ Сцена 33 В камере — очень постаревший Айкюта. Он сам с собой играет в кости рыбьими косточками. Звенят ключи, дверь камеры открывается. В дверях появляется Стражник, он что-то жуёт и смотрит, как человек передвигает кости. СТРАЖНИК. Ну, кто сегодня выиграл АЙКЮТА. Сегодня — я… СТРАЖНИК. А вчера АЙКЮТА. Вчера (Задумался.) Тоже я. За двадцать лет я не проиграл ни одной партии… СТРАЖНИК. Нет, Айкюта Линь, выиграл ты именно сегодня. Собирай кости и — на выход! АЙКЮТА. Почему Всем заключенным разрешают играть в маджонг… СТРАЖНИК. Ты больше не заключенный. АЙКЮТА. Покажи язык. Стражник сплевывает красной слюной и показывает ярко-красный язык. АЙКЮТА. Ясно, снова надрался бинлана… СТРАЖНИК. Сегодня я еще и выпью водки! За твое освобождение. Тебе подписали помилование. Выходи, Айкюта. Айкюта замирает и несколько мгновений стоит неподвижно. АЙКЮТА. Но я не хочу… Стражник подталкивает старика в спину. СТРАЖНИК. Не дури, давай-давай. Стражник и старик молча смотрят друг на друга: стражник — точно на сумасшедшего, старик — как ребёнок, будто упрашивая о чем-то. АЙКЮТА. Я убийца. У меня пожизненное. СТРАЖНИК. Ты свободен, дурак! Сцена 34 Кабинет Начальника тюрьмы. Уэлс и Джулия сидят перед Начальником. ДЖУЛИЯ. Как это возможно Двадцать лет мы пытались попасть в вашу страну и достучаться до вашего правосудия! НАЧАЛЬНИК. Госпожа Уэлс, амнистия подписана. Всё, что мы можем сделать теперь, — это выставить Айкюту Линь из тюрьмы силой, но, боюсь, это пагубно скажется на старике. УЭЛС. Может, разрешите нам увидеться с ним ДЖУЛИЯ. Нам есть что рассказать ему! НАЧАЛЬНИК. Не думаю. Сам придёт. (Стражнику.) Юй Дин! Возьми пакеты. Начальник и Стражник выходят. Сцена 35 Камера Айкюты. Входят Начальник и Стражник. НАЧАЛЬНИК (показывает на пакеты). Тут — одежда, там — еда. (Протягивает Айкюте деньги.) Здесь — двадцать тысяч юаней. Иди, Айкюта Линь, ты свободен. АЙКЮТА (рассматривает деньги). Но… Как же так Я же убил человека… НАЧАЛЬНИК. Ты убил японского преступника! За это тебя и отпускают. АЙКЮТА. Он всё-таки преступник… НАЧАЛЬНИК. Твои друзья сделали всё, чтобы доказать это. И доказали. АЙКЮТА. У меня нет друзей. НАЧАЛЬНИК. Иди. АЙКЮТА (срывается). Что мне делать там.. Всё, что я должен был совершить в этой жизни, я уже совершил… Оставьте меня в тюрьме! Я прошу вас! НАЧАЛЬНИК. Тюрьма — не место для героев. Айкюта разрывает купюры одну за другой. АЙКЮТА. Вы видите Смотрите! Да я же опасен для общества! Я псих! Я могу еще кого-нибудь убить! Смотрите, я разорвал все деньги, арестуйте меня за это! (Сквозь слёзы.) Пожа-алуйста! НАЧАЛЬНИК. Ну что ж, пойдёшь на свободу без денег. Айкюта хватает со стола рыбную кость и приставляет к своему горлу. АЙКЮТА. Нет, я не буду больше никого убивать. Я просто убью себя. НАЧАЛЬНИК. Остановись. Остановись! АЙКЮТА. Пообещайте мне сначала, что не выкинете меня отсюда! НАЧАЛЬНИК. Я обещаю, что ты поступишь так, как сочтёшь нужным. (Делает знак Стражнику.) Но для начала встреться с людьми, которые двадцать лет работали на твою амнистию. Только настоящие друзья могли так рьяно защищать тебя. АЙКЮТА. Вы что-то перепутали. Дао Гун умер тридцать лет назад, Мяо Фэй сразу за ним. Они что, явились с того света НАЧАЛЬНИК. Практически. Эти люди прибыли с другой части света — Америки. Входят Джулия и Роберт Уэлс. АЙКЮТА (смотрит на вошедших). Я не знаю таких друзей. НАЧАЛЬНИК. Джулия и Роберт Уэлс. Тебе как минимум следует поблагодарить их. УЭЛС. Не нужно. АЙКЮТА. Ах да, припоминаю. Это, кажется, вы доставили господина Ямагути в мои лапы. Премного вам благодарен за это! ДЖУЛИЯ (Начальнику). Вы позволите поговорить с ним с глазу на глаз. НАЧАЛЬНИК. Это может быть небезопасно. УЭЛС. Всё в порядке. Начальник и Стражник уходят. АЙКЮТА. Откуда вы взялись! И какого чёрта вам здесь надо У меня своя жизнь, свой крест! Я сын чудовища! Я сам чудовище! ДЖУЛИЯ (шёпотом). Айкюта, ваш отец — не чудовище. Ваш отец — святой, и мы здесь, чтобы рассказать вам об этом. АЙКЮТА. Святой (Хохочет.) Святой… Вы же двадцать лет доказывали, что он монстр! Разве не поэтому меня отпускают ДЖУЛИЯ. Мы вынуждены были оболгать вашего отца перед правосудием этого маленького городка, чтобы очистить перед всем миром! А главное — перед вами! УЭЛС (протягивает Айкюте пакет). Давайте выйдем на свежий воздух. Оденьтесь, там тёплые вещи. АЙКЮТА. Зачем мне тёплые вещи! Разве вы не знаете, что я не ощущаю холода Такие же святые, как ваш Такэто Ямагути, из лаборатории Иосимуры опускали меня в ледяную воду, и я всю ночь стоял голый в 45-градусный мороз! Всю ночь! Потом вторую, третью, пятую… Вместе за несколькими десятками таких же пятилетних малышей, как я. Многие умирали, понимаете, становились чёрными, я видел кости! Понимаете меня Человек ещё не умер, а у него уже кости видны… ДЖУЛИЯ. Айкюта, как вы оказались в лаборатории АЙКЮТА. Какое это имеет значение ДЖУЛИЯ. Моя бабушка — китаянка, она тоже была в этой чёртовой лаборатории. Очевидно, и её, и вас водили по одним коридорам и кормили баландой из одного котла… АЙКЮТА. Ну почему же, кормили там как раз на убой. Это называлось «откормка». Лучшее мясо и свежайшие фрукты. Подопытный обязан был быть максимально здоровым на начало опыта. Для чистоты эксперимента… ДЖУЛИЯ. Бабушка не успела рассказать мне это. Она лишилась рассудка. АЙКЮТА. А я ещё нет… Мы играли с мальчишками в прятки во дворе. Смеялись, дурачились. Каждый хотел запрятаться так, чтобы именно его не нашли. …Тогда нашли всех, кроме Вани. Мы ума не могли приложить, куда он мог подеваться. Тогда пришлось крикнуть «Сдаемся!». Но Ваня всё равно не вышел… Сцена 36 Доска объявлений возле жилого дома. Китаянка вешает на стенд «Да дзы бао». Мария останавливается возле стенда. МАША. Что это значит, Линь Сюэнь ЛИНЬ. Война. МАША. Как — война! ЛИНЬ. Ты что, читать не умеешь Вчера японцы уничтожили американскую военную базу. Всё, это конец. И те, и другие теперь тоже воюют. Ты понимаешь, что это значит Маша молчит. ЛИНЬ. Скоро нас сотрут с лица земли. И так везде японцы, а сейчас что начнётся… МАША. Перестань! Всё обойдётся! ЛИНЬ. Это ваше русское «обойдётся»! У вас и Хасан недавно был, и Халхин-Гол, а вы всё «обойдётся»! Маша замечает Айкюту, мальчик подбегает к ней, они обнимаются. Во двор вбегает заплаканная женщина, Шура. ШУРА. Где вы играли АЙКЮТА. Тётя Шура, вы главное не плачьте! Я вот тут стоял и считал, мол, кто не спрятался — я не виноват… А потом стал искать. Всех легко было найти, а мальчишки говорят, что Ванька за дом побежал. Вы не волнуйтесь, тёть Шур, он найдётся! Маша и Шура молчат, глядя друг на друга. Маша с силой прижимает к себе Айкюту. Айкюта выкарабкивается. АЙКЮТА. Мам, ну больно же! Сцена 36 А Камера Айкюты. АЙКЮТА. Мам, ну больно же! УЭЛС. Да, 1941 год. В Харбине стали пропадать люди. ДЖУЛИЯ. Есть документы, заявления в полицию. И ни одного найденного… АЙКЮТА (после паузы). Каждый божий день кто-то не дожидался дома кого-то. УЭЛС. Это была машина. АЙКЮТА. Японская машина по сбору мусора… И китайского, и русского… Сцена 37 Харбинский университет. Слышно патефонное поскрипывание. Негромко играет музыка. Над сценой — растяжка:
1   2   3   4

  • Конец первого действия