Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Игити гу-вшэ




страница1/5
Дата28.06.2017
Размер0.62 Mb.
  1   2   3   4   5
Иванова Ю.В. ИГИТИ ГУ–ВШЭ Из истории европейского классицизма: стратегии самопрезентации власти Св. Престола в XV в.1 Трансформация социокультурного конструкта власти, происходившая в Италии на протяжении XV в., уже неоднократно становилась темой исторических и социологических исследований. Стремление к стабильности политического режима на фоне серьезной внешней и внутренней неустойчивости; наличие консолидированной (как правило, под эгидой единоличной власти монарха), резко отграниченной от других страт социальной и политической элиты, не имеющей длительной исторической традиции – все это становится почвой для конструирования традиции, к которому всегда вынуждены прибегать социально-политические общности нового исторического типа для оформления и утверждения своей идентичности. Р. Фубини видит одну из причин зарождения гуманистического движения в Италии конца Треченто в мутации самопонимания власти2: из силы, воплощающей и претворяющей в действие Закон, единый и непреложный для всех представителей общества, власть превращается в не более чем инстанцию частной воли некоторой властной фигуры (или группы фигур). Утратив свое юридическое оправдание и разорвав связь с социальным контекстом традиции, облекавшей ее авторитетом (все равно, феодальной, патриархальной или городской, республиканской), эта новая ипостась власти остро нуждается в самолегитимации и самоидентификации. Раз традиция больше не может служить для власти основанием и источником оправдания, ей необходимо найти средства самоутверждения, своей суггестивной силой способные соперничать с инертной устойчивостью традиционного (средневекового) сознания. Именно в эту эпоху героизм античного образца, с его мощной мифологической аурой, с его явной контртрадиционностью, заявляющей о себе в обязательной для героических сюжетов теме противостояния судьбе, становится центром риторического мышления апологетов новой власти – представителей набирающего силу гуманистического движения, способных, в меру своей исторической эрудиции и ораторского таланта, возвести грубую вещественность властного произвола в высокое достоинство героического деяния. Реализация классицизирующей стратегии в XV веке становится одной из важнейших сторон внутренней и внешней политики многочисленных и разномасштабных итальянских государств. Почвой для возникновения в культуре классицизирующих тенденций традиционно (и, в общем, правильно) считается политическая и экономическая стабильность, даже обстановка политической реакции, и наличие сильной – как правило, единоличной, – государственной власти. Но классицизирующий стиль саморепрезентации доминирует в культурной жизни отнюдь не только таких мощных в экономическом и военном отношениях политических образований, как Флорентийская республика, Миланское и Урбинское герцогства или Неаполитанское королевство. Рим, только в 1377 г. принявший пап после семи десятилетий авиньонского пленения, пока еще слабый и не способный сделаться полноправным участником европейских политических коллизий, но уже претендующий на роль не только духовного, но и политического центра католического мира, тоже рождает образцы стиля, стремящегося быть классическим. Парадигма папской политики в это время – извлечение выгод из межгосударственных и междоусобных конфликтов на Аппеннинском полуострове и лавирование между реальными действующими силами сначала итальянской, а затем и общеевропейской политической сцены. По прошествии первой четверти Чинквеченто нагнетание политического напряжения в сочетании с экономической безосновностью притязаний пап приводит к sacco di Roma – серия неудачных маневров Климента VII, по очереди предающего то короля Франции, то Императора, но при этом не располагающего ни собственной армией, ни средствами для ее содержания, влечет за собой падение Вечного Города, по своим последствиям сравнимое разве что с вторжением Алариха. Но в деле культурного строительства экономическая и политическая слабость Святого Престола, по-видимому, оказывается скомпенсирована стабильностью и традиционностью самого символического института папства. Средства репрезентации власти наместников св. Петра производятся с невероятной быстротой и в огромном объеме: идея сильной единоличной власти в Риме на протяжении XV и даже в начале XVI в. существенно опережает полноценное фактическое утверждение этой власти. Мощь символических ресурсов, поддерживающих властные притязания папства, вступает в очевидный конфликт со слабостью его реального общественно-политического субстрата. Столь разительное несоответствие реального и «виртуального» статуса папской власти, если принимать во внимание его аутентичный исторический смысл, вполне вписывается в политический контекст Кватроченто – начала Чинквеченто, зиждущийся на парадоксах. Хотя, безусловно, стратегия обналичивания символического капитала, избираемая Св. Престолом, столь же амбициозна, сколь и трудна для современного понимания, – ведь мы сталкиваемся с беспримерной по своим масштабом попыткой непосредственно произвести реальную власть из символической. Как будто можно, создав всеохватный, цельный и безупречно выстроенный образ власти в словесных или фигуративных искусствах – и прежде всего в архитектурных формах, – воплотить этот образ в действительную жизнь. Как будто можно, воздействуя на публику сугубо эстетически, сделать историю функцией от образа. Наша задача – проследить взаимообусловленность процессов, определивших облик ренессансной эпохи в культурной и политической истории, – рождения эстетического имманентизма, формирования автономного пространства власти и возникновения культурного авторства. Как раз в силу противоречивости и неустойчивости политического положения наместников св. Петра на протяжении XV в. кватрочентистская история Св. Престола предоставляет богатый материал для решения этой задачи. Центром нашего исследования будет анализ тех дискурсивных (преимущественно эстетических) средств, которые папская власть, в лице самых ярких ее представителей, избирает в эту эпоху для конструирования собственного образа, а также для декларации своих намерений и целей.
  1   2   3   4   5