Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


И с предисловием Г. С. Батыгина. М.: Изда­тельский Дом nota bene, 2001. 264 с. Книга




страница1/13
Дата03.07.2017
Размер3.34 Mb.
ТипКнига
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
Миллс Чарльз Райт. М 60 Социологическое воображение Пер. с англ. О. А. Оберемко. Под общей редакцией и с предисловием Г. С. Батыгина. - М.: Изда­тельский Дом NOTA BENE, 2001. - 264 с. Книга известного американского социолога Ч. Миллса (1915 - 1962) издается в России впервые. Его публикации неизменно вызывали боль­шой общественный резонанс. В данной работе, ставшей классической, автор выдвигает новые идеи по методологии исследования социальных процессов, рассматривает связи и взаимозависимость личности и обще­ства, анализирует факторы распределения власти. Особое внимание Миллс обращает на принципы интеллектуального творчества и качества, необ­ходимые социологу для объективных исследований. Книга актуальна и сегодня. Рассчитана на социологов — студентов, преподавателей, научных ра­ботников, а также на специалистов других общественных наук. ISBN 5-8188-0033-4 © 1959 by Oxford Press, Inc. © Оберемко О. А.Перевод на русский язык © Батыгин Г. С. Предисловие, 2001. © Издательский Дом NOTABENE, 2001. Предисловие Если попытаться сформулировать основную тему Социоло­гического воображения, то можно сказать, что книга посвящена призванию социолога. Ее основной тезис предельно краток: Каж­дый социолог сочиняет свою методологию. Чарльз Райт Миллс был одним из первых, кто максимально резко поставил вопрос о моральной ответственности обществоведа и тем самым бросил вы­зов академическому сообществу. Социологическое воображение — это мастерство критически мыслящего интеллектуала. Цель социо­логии заключается, по мнению Миллса, в том, чтобы превратить бесформенную и темную человеческую массу, включая политиков, в просвещенную разумную публику - задача, которую ставили основатели американской социологии. Миллс говорил: Одно дело толковать об общих проблемах на национальном уровне и совсем другое — сказать конкретному человеку, как следует поступать. Судьба и характер Миллса поразительно отразились в Социо­логическом воображении. Ученик и биограф Миллса Ирвинг Горовиц, обсуждая стили социологической работы, провел различие меж­ду социологами, которые занимаются своим делом восемь часов в день, и социологами, можно сказать, двадцатичетырехчасовыми2. Речь идет не столько о количестве рабочего времени, сколько об отноше­нии социолога к своему ремеслу и, более широко, о призвании об­щесFтвоведа. Двадцатичетырехчасовой социолог подчиняет профес­сии всего себя и, адресуя свои идеи не столько коллегам, сколько публике, ставит целью научить людей жить и переустраивать мир на началах разума и справедливости. Личные проблемы он обычно воз­водит в ранг проблем общественных, научные расхождения равно­значны для него мировоззренческому конфликту, а профессиональ­ная карьера становится судьбой мыслителя, иногда непризнанного. Превращая ремесло в творческое горение, он нередко забывает о 1 Horowitz I. Professing sociology. Chicago: Aldine Publishing Co., 1968. P. 171. 2 Ibid. P. 206. чувстве меры, и тогда одержимость определенной идеей мешает ему дистанцироваться от личных пристрастий и соблюдать дисципли­нарные каноны науки. В то же время такой исследователь сохраняет веру в факт и объективность научного метода. Разрушая каноны нормальной науки, он может развенчать устоявшиеся идеалы и, отвергнув привычные нормы воспроизводства знания, создать новую картину мира. При этом не исключена возможность превращения двадцатичетырехчасового социолога в маргинала. Почти всегда в его работе возникает драматическая дилемма — нечто вроде ролевого конфликта, присущего самой миссии интеллектуала как легитима-тора общественных ценностей в современном мире1. По всей видимости, Миллс был именно таким двадцатичетырехчасовым социологом, не отделявшим свою жизнь от науки. Э. Шиле нашел исключительно точное заглавие для своей разгромной рецензии на Социологическое воображение — Воображаемая социология2. Иное дело, что, во многих случаях, последствия воображаемой Милл-сом ситуации оказывались реальными. Чарльз Райт Миллс родился в 1916 г. в Техасе в католической семье. Умер он в 1962 г. в сорокашестилетнем возрасте от инфарк­та, получив незадолго до этого профессуру в Колумбийском уни­верситете в Нью-Йорке. В студенческие годы Ч. Миллс испытал сильное влияние прагматизма с его акцентом на определяющую роль индивидуально-личностного освоения мира. Социологией он стал серьезно заниматься в университете Висконсина, под влияни­ем Говарда Беккера, где защитил докторскую диссертацию о праг­матизме. В 1939 г. Миллс опубликовал в American sociological Review статью Язык, логика и культура, принесшую ему из­вестность среди профессионалов. В 1940 г. выходит в свет его статья о мотивационном словаре, используемом в науках о поведении. Но творческий стиль Миллса нашел наиболее полное выражение в его статье Профессиональная идеология социальных патологов3, которая вызвала шок среди американских социологов. 1 Homwitz I. L. С. Wright Mills: An American Utopian. New York: The Free Press, 1983. 2 Shils E. Imaginary Sociology Encounter. June, 1960. P. 77 — 80. 3 Mills Ch. W. The professional ideology of social patologists American Journal of Sociology. Vol. 49. No. 2. September 1943. Проанализировав две дюжины учебников по социальной дез­организации, двадцатисемилетний доктор социологии показал, что в основе научных представлений социологов и социальных пси­хологов о социализации лежит расхожая мораль жителя небольшо­го американского городка. Впоследствии эта статья много раз пере­издавалась как образец социологии социологии. В 1945 г. сбылась мечта Миллса — он был приглашен в Ко­лумбийский университет в Нью-Йорке, где стал руководителем отдела социологии труда в Бюро прикладных социальных исследо­ваний, которое возглавлял Пол Лазарсфельд. Несколько летрабо­ты с Лазарсфельдом и Джорджем Ландбергом самым серьезным и причудливым образом повлияли на интересы и образ мышления Миллса. Успехом своих книг по социальному расслоению амери­канского общества он в немалой степени обязан не только посто­янному интересу к теоретическому наследию Макса Вебера, но и хорошо отработанной методике анализа эмпирических данных. В то же время Миллс испытывал органическую неприязнь к эмпи­рической рутине, которая в полной мере проявилась в резкой и местами несправедливой критике методологического эмпиризма, что отражено в одной из глав Социологического воображения. Его отношение к теории было довольно противоречивым. Как и многие критически мыслящие американские интеллектуалы, Ч. Миллс находился под сильным впечатлением от работ Ч. Пирса, Д. Дьюи, Т. Веблена и одновременно считал себя последователем М. Вебера и К. Маркса. В начале 1950-х годов он вместе с Хансом Гертом опубликовал книгу Характер и социальная структура, где его ранние прагматистские установки были вытеснены идеей обу­словленности характера и поведения надличностными социальны­ми структурами1. С этого времени Миллс стал считать себя после­дователем классической традиции в общественной мысли. Своей приверженностью идеям Вебера он обязан прежде всего X. Герту, вместе с которым издал в переводе на английский язык сборник эссе великого немецкого социолога2. Несомненно, интерпретация 1 Mills Ch. W., Gerth И. Character and social structure. New York: Oxford University Press, 1953. 2 From Max Weber: Essays in sociology Ed. by H.Gerth, C.Wright Mills. New York: Oxford University Press, 1946. Миллсом социального класса в терминах доходов, власти и пре­стижа определена веберовской теорией. При этом неокантианская свобода от ценностей Миллсу была совершенно чужда. Ирвинг Горовиц имеет все основания считать, что Миллс прагматизировал и радикализировал Вебера1, в то же время не принимая марксовский постулат о возрастании анархии капиталистического произ­водства и противопоставляя ему тезис Вебера о рационализации современного капиталистического общества. У К. Маннгейма Миллс заимствовал идею о революционной миссии интеллигенции. Он был убежден, что социолог не должен быть беспристрастным на­блюдателем, а, наоборот, обязан активно участвовать в преобразо­вании социальных порядков, открыто отстаивая определенные цен­ности и нести всю полноту моральной ответственности. Вероятно, его восприятие теоретического классического наследия было по преимуществу эмоциональным. Во всяком случае в сухих теорети­ческих выкладках Парсонса он не обнаружил ничего, кроме ба­нальностей. Напряженная спекулятивная изощренность, казалось бы, близких по духу франкфуртцев, Миллсу была столь же не­доступна. Он остался независимым мыслителем и даже при своих антикапиталистических убеждениях не примкнул к леворадикаль-ному движению. Адаптацию Миллса в академическом сообществе затрудняла не только теоретическая эклектичность его воззрений. Он считался сре­ди социологов аутсайдером и анархистом еще и потому, что характер правдолюбца позволял ему не признавать условностей. При этом Миллсу, как искреннему и бескорыстному человеку, многое сходило с рук. Будучи студентом, он препирался с преподавателями, но по­чти все они дали ему хорошие рекомендации для успешного завер­шения учебы. Ученую степень ему присудили, несмотря на то, что он отказался учесть замечания рецензентов. Работая в Бюро при­кладных социальных исследований, он не справился с порученным ему проектом и был уволен со своей должности, но все-таки умуд­рился сохранить работу в одном из самых престижных университе­тов Америки. В 1956 г. Миллс получил звание профессора Колум­бийского университета, хотя ему так и не разрешили преподавать 1 Horowin. I. Professing sociology. Chicago: Aldine Publishing Co., 1968. P. 192. социологию на старших курсах. Признание пришло к Миллсу уже после смерти, в 1960-е годы, когда на волне критики социологичес­кого разума он стал одним из героев новых левых. Апогей профессиональной карьеры Миллса пришелся на 1950-е годы, когда социологическая наука приобрела отчетливые инсти­туциональные очертания. Довоенная монополия Чикагской школы сменилась интенсивным развитием социологических центров в Колумбийском университете, в Гарварде, Мичигане, Калифорнии. Это был период, когда вера в возможности научного знания была практически безгранична. Профессионализация социологии выдви­нула на первый план ее внутридисциплинарные, прежде всего тео­ретические и методологические проблемы. Эталоном исследова­тельской работы считался тогда проект Американский солдат (ру­ководитель Сэмюэл Стауффер), в котором участвовали почти все ведущие американские социологи и социальные психологи. Соци­альные проблемы рассматривались в этой традиции лишь в той мере, в какой они сформулированы как проблемы науки. Миллс же не принимал автономии научного знания и считал обществове­да ответственным за несовершенство социальных порядков. В центре научных интересов Миллса — проблема распределе­ния власти в современном обществе. Он был последовательным критиком капитализма и считал, что западная демократия пред­ставляет собой власть олигархии. В книгах Новые люди у власти (1948), Белые воротнички: средние классы в Америке (1951) и Властвующая элита (1956)1 он показал взаимопроникновение финансового капитала, политической власти и стандартов прести­жа. Властвующая элита стала одной из самых популярных книг, написанных в жанре социологической публицистики. Наряду с Человеком организации Уильяма Уайта, Одинокой толпой Дэвида Рисмена, Н. Глейзера и Р. Дэнни, Другой Америкой МайклаХаррингтона, Сексуальным поведением мужчин [и жен­щин] Альфреда Кинси, Академическим сознанием Пола Ла-зарсфельда и В. Тиленса, книга Миллса стала бестселлером и сфор­мировала у образованной публики 1950-х годов впечатление о со­циологической науке. Миллс развивал идею, что институты представительной 1 Имеется русский перевод: Миллс Ч. Властвующая элита. М.: Ино­странная литература, 1959. демократии используются в интересах финансовой, военной и бюрократической олигархии, а на смену малому бизнесу приходит новый средний класс — менеджеры и профессионалы, зависящие от бюрократии. В 1958 г. Миллс опубликовал книгу Причины третьей мировой войны, в 1959-м — Социологичес­кое воображение, в 1960-м - Слушайте, янки, в которой в ярких красках убеждал американцев в демократическом характере кубинской революции и доказывал необходимость сближения ка­питализма и социализма. В 1960 г. под редакцией Миллса вышла небольшая хрестоматия Марксисты, сыгравшая важную роль в пропаганде леворадикальной идеологии. В этой книге рассматри­ваются идеи Маркса, Троцкого, Ленина, Сталина, Мао Цзэдуна, Хрущева, Че Гевары, и завершается она вопросом, адресованным Коммунистической партии Советского Союза: Используются ли идеалы классического марксизма лишь в качестве идеологии для циничного прикрытия власти или они воспринимаются правящей элитой вполне серьезно как направление политики и цель, к кото­рой действительно следует стремиться . Книга Социологическое воображение многократно переизда­валась на английском языке и остается одной из классических работ по социологии. На русском языке книга издается впервые. Читая Миллса сегодня, в конце 1990-х годов, можно представить, будто он участник современных дискуссий. В книге есть удивительные про­зрения . Например, он точно и ясно говорит о постмодерне, о котором ныне не пишет только ленивый. В то же время считать Миллса первым постмодернистом нет необходимости. Также нет нужды ис­пользовать идею социологического воображения для очередного опровержения эмпиризма. Миллс по преимуществу принадлежит американской социологии 1950-х годов. Вместе с тем, социальные структуры и человеческая деятельность, феноменологическое и реи-фицированное знание, социология и политика, призвание и судьба интеллектуалов - таковы вечныетемы социологии, которые вряд ли могут компетентно обсуждаться без ссылок на работы Миллса. Поэтому Социологическое воображение лучше приниматьсшп grano salis и рассматривать как одну из книг, которые занимают достойное место в социологической библ иотеке. Г. С. Батыгин, доктор философских наук, профессор. Посвящается Харви и Бетти
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

  • Предисловие