Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Государственное издательство карело-финской сср петрозаводск




страница1/7
Дата27.01.2017
Размер1.4 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7
ИНСТИТУТ ИСТОРИИ, ЯЗЫКА И ЛИТЕРАТУРЫ

КАРЕЛО-ФИНСКОЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ БАЗЫ

АКАДЕМИИ НАУК СССР

БИБЛИОТЕКА



РУССКОГО ФОЛЬКЛОРА

КАРЕЛИИ



Под общей редакцией

А. АСТАХОВОЙ и В. БАЗАНОВА

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО

КАРЕЛО-ФИНСКОЙ ССР

ПЕТРОЗАВОДСК

1948
ИНСТИТУТ ИСТОРИИ, ЯЗЫКА И ЛИТЕРАТУРЫ

КАРЕЛО-ФИНСКОЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ БАЗЫ

АКАДЕМИИ НАУК СССР

ФОЛЬКЛОРНЫЕ

ЗАПИСИ

А. А. ШАХМАТОВА



В ПРИОНЕЖЬЕ

Подготовка текстов, статьи и

примечания А. АСТАХОВОЙ и

С. ШАХМАТОВОЙ-КОПЛАН

предисловие М. АЗАДОВСКОГО

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО

КАРЕЛО-ФИНСКОЙ ССР

ПЕТРОЗАВОДСК

1948

С. 5
ПРЕДИСЛОВИЕ
Имя А. А. Шахматова, как гениального исследователя истории русского языка, как автора составивших эпоху в истории древней русской литературы и русской истории трудов по летописанию, известно каждому культурному человеку в нашем Союзе. Но далеко не всем известно, что Шахматов был вместо с тем и замечательным фольклористом, с именем которого связан ряд выдающихся изданий и предприятий.

В истории русской фольклористики Шахматов навсегда останется памятен прежде всего как исключительный и неутомимый организатор и вдохновитель ряда работ и исследований по русской народной словесности. Академия наук активно включилась в дело собирания и исследования памятников народного творчества сравнительно поздно, – только в 50-е годы, когда во главе вновь созданного Отделения русского языка и словесности встал И. И. Срезневский. Его блестящим продолжателем явился в этом отношении А. А. Шахматов.

Годы деятельности Шахматова в Академии наук – и особенно годы, когда он руководил всей работой Отделения языка и литературы – являются периодом необычайного расцвета в Академии русских языковых и фольклористических изучений. В 1896 году под его редакцией возобновляется издание «Известий Отделения русского языка и словесности Академии наук», – и возобновляется в такой форме, что можно с полным правом говорить о создании нового органа. Новую форму получило и другое издание Отдаления – непериодические «Сборники» Отделения, без обращения к которым так же, как и без обращения к «Известиям», не может работать ни один лингвист-диалектолог и ни один фольклорист.

Шахматов необычайно оживил собирательную деятельность во всей стране. По его инициативе или при его энергичной поддержке организовывались экспедиции из центра в различные части России и субсидировались местные начинания, – у него же находили всегда горячую


С. 6

поддержку начинающие молодые ученые. Великолепно осведомленный об этой черте биографии Шахматова, покойный академик Н. К. Никольский свидетельствует: «При поддержке Шахматова предпринимались многочисленные экспедиции и командировки по России и за границу для собирания материалов по диалектологии, истории русской письменности, былевой поэзии и фольклора, для составления диалектологических и этнографических карт, для пополнения областных словарей, для описания рукописных собраний и старопечатных книг, для изучения бытовых остатков старины и т. д. Благодаря Шахматову усилилась ученая производительность провинциальных учреждений и исследователей».

Многие труды по языку и фольклору смогли увидеть свет только благодаря мощной поддержке Шахматова, как например, знаменитое издание «Сказки и песни Белозерского края» бр. Соколовых. Самая экспедиция бр. Соколовых была задумана и организована Этнографическим отделением Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии при Московском университете; но Общество оказалось не в силах осуществить издание такого монументального сборника, который явился результатом этой экспедиции. А кроме того, возник ряд исключительных цензурных трудностей, преодолеть которые было возможно лишь авторитетом Академии наук.

В течение долгого времени А. А. Шахматов стоял во главе Этнографического отделения Русского географического общества и был председателем редакционной коллегии журнала «Живая старина». Шахматов принимал живейшее участие и в работах «Сказочной комиссии» общества: известное издание «Сказок Архива Русского географического общества», выполненное А. М. Смирновым-Кутачевским, было закончено и увидело свет только благодаря настойчивости Шахматова.

Но в историю русской науки о фольклоре Шахматов входит не только как организатор, но и как исследователь – собиратель и теоретик. Эта сторона его научной деятельности сравнительно мало еще освещена в печати и малоизвестна вследствие отсутствия соответственных материалов. Настоящий выпуск должен открывать собою серию изданий, задуманных сектором фольклора Института литературы совместно с Институтом истории, языка и литературы Карело-Финской научно-исследовательской базы Академии наук СССР.

Как фольклорист-собиратель Шахматов занимает особое место. Его можно назвать фольклористом-диалектологом. Позволю себе пояснить эту формулировку. Конечно, каждый фольклорист, если он работает вполне научно, является в какой-то степени и диалектологом. С другой стороны многие диалектологи охотнее всего записывали фольклорные тексты, видя в них особо важный материал для изучения говора. Но для тех и других имела значение только интересующая их сторона: фольклорист дорожил особенностями говора как одним из существеннейших элементов формы фольклорного текста, неразрывно связанного


С. 7

с народной речью; для диалектолога – фольклор один из многих источников изучения народной речи. Для Шахматова же это были две стороны единого явления. Его обращение к фольклору тесно связано с общим пониманием жизни языка и процессов народной жизни. Основной тезис Шахматова заключался в том, что исторические изучения языка должны исходить преимущественно из фактов живого языка, – это и привело его к непосредственному изучению народного творчества. Понять историю языка немыслимо было для него без познания живой исторической жизни народа. Замечательно письмо Шахматова его учителю и наставнику, проф. Ф. Ф. Фортунатову: «Вместо заграничной командировки, которая так необходима при занятиях другими предметами, командировка внутрь России при занятиях русским языком более чем желательна. Преподавание истории русского языка предполагает знакомство с историей русского народа, с нравственным и умственным состоянием его в прошедшем и настоящем. Здесь в постоянном общении с живой народной струей я запасусь той энергией, которая будет мне необходима, чтоб подъять тяжелое бремя профессуры, запасусь тем живым интересом к родному народу, который научит меня глубже и разностороннее вникнуть в его язык».

И, может быть, потому Шахматов умел так проникновенно воссоздавать живые образы древних летописцев, что на заре своей исследовательской работы внимательно изучал живые образы других носителей народной культуры – певцов былин и сказителей-сказочников.

Нужно признать, что безукоризненных записей памятников фольклора очень мало, – записи диалектологов бывали часто наименее удачными. Это потому, что они стремились, главным образом, уловить фонетические и морфологические особенности говора, – вслушиваясь в «слова», часто теряли из виду речь в целом, – отсюда меньшее сравнительно внимание к целостному строю народной речи, к ее синтаксису. Записи Шахматова в этом отношении, действительно, безупречны, хотя чисто-фольклористические проблемы в ту пору его менее интересовали.

И хотя Шахматов не сохранил биографических сведений о слышанных им сказителях, но их художественное своеобразие, мастерство предстают необычайно выпукло вследствие безукоризненной формы записи. Таковы сказки старушки С. Ю. Тараевой, включенные в состав сборника Ончукова, сразу же обратившие на себя внимание знатоков и специалистов.

Шахматов внес крупный и замечательный вклад в дело изучения русского фольклора Карело-Финской ССР. Его диалектологические записи составляют основу для изучения говора русского населения страны; его фольклористические записи привлекли (после долгого перерыва) внимание к местной сказке и ввели в науку первоклассный, великолепный материал. В значительной степени, благодаря Шахматову, увидел свет и знаменитый в истории изучения местной сказочной традиции сборник Ончукова.


С. 8

В настоящий сборник вошли не все олонецкие записи Шахматова; остальные составят содержание следующего выпуска. Данный выпуск посвящен исключительно былинным записям, а также текстам причитаний, записанным от Тараевой. Известная ранее только как сказочница, она предстает ныне перед нами, как разнообразная носительница фольклорной традиции: как сказительница былин и как превосходная плакальщица.

В заключение необходимо отметить, что возникновение настоящего сборника в значительной степени обязано исключительной дочерней преданности и энтузиазму Софии Алексеевны Шахматовой-Коплан, скончавшейся в тяжелые дни ленинградской блокады. Именно она обратила внимание на эти, долгое время оставшиеся неизвестными, записи и тщательно, уделив этому много времени и труда, подготовила к печати далеко не легкую рукопись.

Подлинник записей Шахматова хранится в Архиве Академии наук СCCP.

Редакция сборника считает своим долгом выразить благодарность и признательность за неизменное содействие в работе директору Архива Академии наук СССР Георгию Алексеевичу Князеву.

М. Азадовский.

С. 9

ОЛОНЕЦКИЕ ФОЛЬКЛОРНЫЕ ЗАПИСИ

А. А. ШАХМАТОВА
В русской фольклористике академик А. А. Шахматов известен как собиратель сказок1. Однако сохранившиеся в его рукописном наследии2 записи памятников народного творчества обнаруживают более широкий круг его фольклорных интересов и открывают неизвестные до сих пор научные результаты его специальных диалектологических поездок 1884, 1895, 1908 и 1912 гг.

Первые фольклорные записи А. А. Шахматова относятся к его поездке в Олонецкий край летом 1884 г. Они заключают в себе 71 сказку, 11 былин, 2 духовных стиха, 30 загадок и большое количество свадебных песен и причетов3. Не считая себя собирателем и специалистом в области фольклора, углубленный в лингвистические исследования, Шахматов в свое время не привел собранные им материалы в порядок. Правда, все тексты песен и былин были им переданы тогда же этнографу Е. В. Барсову, который в середине 1880-х годов собирался издать сборник песенного и былинного творчества Олонецкой


С. 10

губернии4. Но это намерение не было осуществлено. Былинные записи Шахматова, по неизвестной причине, не были переданы Е. В. Барсовым и в сборник, составлявшийся Н. С. Тихонравовым и В. Ф. Миллером5. Этим объясняется отсутствие имени Шахматова как собирателя былин в составленной Ю. М. Соколовым библиографии былинных записей, производившихся после П. Н. Рыбникова и А. Ф. Гильфердинга в Олонецком крае6.

В 1905 г. Н. Е. Ончукову представилась возможность издать собранные им печорские и поморские сказки при содействии Отделения этнографии Русского географического общества. Шахматов предложил Ончукову присоединить к этим сказкам и свое собрание; поэтому Ончукову пришлось затребовать от Е. В. Барсова те рукописи Шахматова, в которых содержались вместе с былинами и песнями также и сказки. Барсов необходимые рукописи возвращал частями, а сборник Ончукова уже печатался, и этим объясняется, как говорится в предисловии к сборнику, нестройность расположения материалов Шахматова7. Имея теперь полную рукопись, мы можем исправить все эти неточности. (См. ниже таблицу).

Таким образом, олонецкие сказки, собранные Шахматовым, увидели свет лишь через 24 года после того, как они были записаны; остальные же записи пролежали под спудом более полвека.

В конце 1883 г. акад. И. В. Ягич предложил Шахматову участвовать в одном из выпусков специального повременного органа Отделения русского языка и словесности Академии наук – «Исследования по русскому языку».

По совету Ягича, Шахматов предназначил для нового издания начатое им исследование об языке новгородских грамот XIII и XIV веков. Этот труд знаменателен тем, что молодой ученый впервые обратился в нем к изучению оригинальных древнерусских рукописных памятников, убедившись в недостаточности показаний памятников церковно-славянской письменности. В процессе этого труда Шахматов ощутил необходимость расширить свои лингвистические исследования путем привлечения нового материала, а именно живых народных говоров. Считая языковые свидетельства рукописных памятников


С. 11

ограниченными и не всегда надежными, Шахматов пришел к тому убеждению, что историческое изучение языка должно исходить преимущественно из фактов живого современного языка. Возникшее в те годы у молодого лингвиста предпочтение данным живых говоров перед данными письменных памятников стало руководящим методом всей последующей научной деятельности Шахматова.

Полученный за исследование о языке новгородских грамот гонорар молодой ученый решил употребить на диалектологическую поездку для проверки своих выводов о судьбе звуков е и „ять“ в русском языке. Получив по ходатайству акад. Ягича от Академии наук аванс в размере 100 рублей, Шахматов в течение июля и августа 1884 г. путешествовал по Олонецкой губернии.

Выбирая Олонецкий край для своей поездки, Шахматов надеялся, благодаря уединенности и отдаленности этого края, „найти там обособленный от влияния городских наречий говор, в котором вместе с тем резко сказывались бы диалектические особенности.“1

Несомненно также, что на выбор Шахматова повлияли поездки сюда известных собирателей 1860–1870-х годов П. Н. Рыбникова и А. Ф. Гильфердинга, давших, помимо записей памятников народного творчества, захватывающих по новизне и интересу, еще ценные для лингвиста сведения по диалектологии,2 а также поездка историка русского языка М. А. Колосова, записавшего в Олонецкой губернии сказки, свадебные и игровые песни и снабдившего свои записи обзором фонетических особенностей, ударений, форм словообразований, cинтаксиса3.

Начав свое путешествие из Петрозаводска,4 Шахматов побывал в северо-западной части б. Олонецкой губернии, прилегающей


С. 12

к Онежскому озеру. Довольно продолжительное время он провел в Кондопожской волости, постепенно поднимаясь к северу по Повенецкому тракту, передвигаясь то на лошадях, то водою на лодках, чаще пешком. Из Кондопожской волости, где Шахматов заметил сильное городское влияние на народную речь, он отправился в Заонежье, чтобы проследить там заинтересовавшее его явление „ляпания“, на которое ему указали, „как на нечто смешное, отличающее Заонежье“.1 На небольшом пространстве этого полуострова он имел возможность установить наличие двух говоров, очень сильно отличающихся один от другого; один из них он наблюдал в Великогубской волости (Петрозаводский уезд) и Шунгской волости (Повенецкий уезд) и назвал его киже-шунгским или ляпающим; другой говор он встретил в Толвуйской волости (Петрозаводский уезд).2

Но изучающий живые говоры неизбежно становится и этнографом и фольклористом; поэтому первая диалектологическая поездка Шахматова дала ему возможность впервые соприкоснуться с сокровищами народного творчества. Летом 1884 г. выработались у Шахматова и методика записей, и уменье подойти к человеку, расположить его к себе участием к его личной жизни, вызвать в нем доверие к себе, без чего немыслимо общение фольклориста с народным певцом и сказителем.

Свой отчетный доклад о поездке Шахматов кончил следующими словами: „Кроме непосредственных наблюдений над языком, Шахматов, желая запастись образцами народного говора, записал довольно много материалов с уст народа. Сказок им было записано более шестидесяти: они были для референта особенно интересны ввиду того, что их язык наиболее близок к разговорному. Свадебные вопли и былины Шахматов записывал только тогда, когда они ему случайно попадались, но несмотря на это, у него получилось довольно большое собрание свадебных причитаний. Ему попалось и несколько былин...“

Обширный диалектологический материал, собранный Шахматовым в Олонецком крае, был частично использован им в его „Исследовании о языке новгородских грамот“ (СПБ, 1886; Дополнение, стр. 210), а также в его диссертации („Исследования в области русской фонетики“. Варшава, 1893) и


С. 13

в ряде последующих статей. В лексической своей части этот материал послужил ценным вкладом в „Словарь областного олонецкого наречия в его бытовом и этнографическом применении“ (составл. Г. И. Куликовским. СПБ, 1898).

Считая свои записи „образцами народного говора“, собираемыми как диалектологический и лексический материал, Шахматов, вооруженный специальной подготовкой лингвиста, вел свои записи с точным соблюдением всех диалектных особенностей произношения, главным образом фонетических и акцентологических.3

Первые записи сделаны Шахматовым в Кондопожской волости. Первой и одной из самых выдающихся из встреченных им сказителей и певцов была старушка Степанида Юплиновна Тараева, из дер. Верхне-Задней. Записанный от нее материал характеризует ее не только как сказочницу, но и как сказительницу былин, духовных стихов и свадебных причетов.4

Некоторые неизвестные до сих пор биографические данные о Тараевой представляет текст ее письма к сыну. (Письмо было, повидимому, написано Шахматовым под диктовку Тараевой с сохранением диалектологических особенностей и в такой редакции сохранилось среди фольклорных записей Шахматова1; второй же экземпляр письма, наверно, написанный уже без диалектизмов, был отправлен сыну Тараевой).

„Сыну моёму любезному Олексию Яковлевицю от матушки Стёпаниды Юплиновны отсылаю родительское бласловление и прощение по гроб моей жизни и низко кланиюсь сыну моему любящему Олексию Яковлевицю поклон. И я прошу тебя сын мой любезный пришла ль у тебя жона туда три недели времени как послана а ведому нет никакого. Как теби и не совестно, живешь семнацять недель а слыху нет сюды. Нужель ты боишься того меня поить и кормить, всё ровно меня кормя добрыи люди. Невестушки моей любезной Олександре Кириловни низко кланяюс и просила я тебя уведомить сюдыкова что как прошла дорогой и я соскучилàсь дожидающис вашего письма сюдыкова. Ну ещѐ напишите мне гди Харитон: ушоў ли ён домóй али нет. Ежели не ушоў


С. 14

то пишите сюдыкова, а ежели ушоў то пущай и то увèдо мя, а не ушоў так отнесите поклон от матушки Стёпаниды Юплиновны сыну Харитону Яковлевицю.

В город Повенець, в деревню Гай Сельгу, пастуху обчестьвенному Олексию Яковлевицю Тараеву.

Пришлите мни-ка денёг xoть сколькó-нибудь; самы знаете что нỳжда здесь велика; роботать я не могу да и роботы худыи дожди, так не бёрут люди. Ты как невестушка желаеш буде домой, так приходи: лён хороший рвать нужно, не знаю, как я могу управиться с ним; жыто хороше; буде желаеш иди, буде нит как хочешь; сроботано будет. Адрес ты напишэш нà верех“.

Из сказителей, встреченных Шахматовым в Заонежье, следует упомянуть Андрея Тимофеева, по прозвищу Кумохà. От него А. Ф. Гильфердинг записал в 1871 г. две былины и отметил его как одного из лучших певцов былин.2 После Шахматова Андрей Кумоха пел еще Ф. М. Истомину (1 июня 1886 г.) былину „Перемет Васильевич“ („Смерть Чурилы“).3

В настоящем сборнике печатается лишь часть собранных Шахматовым материалов, а именно – причитания, записанные от Тараевой, и все былины, записанные им в Олонецком крае.

Это дает возможность, во-первых, изучить весь репертуар отдельного сказителя; во-вторых, сличить былины одного и того же сказителя, петые в разные годы.

Для более ясного представления о ценных для русской фольклористики результатах поездки Шахматова 1884 г. мы даем таблицу его записей, где отмечаем как места записи, так и сказителей, давших Шахматову тот или иной фольклорный материал. Нужно при этом заметить, что в своих фольклорных записях Шахматов проставлял очень краткие и неполные сведения о сказителях и не всегда уточнял название местности. Указанными в таблице селениями не исчерпывается весь маршрут первой диалектологической поездки Шахматова. По путевой тетради его видно, что он побывал еще в следующих деревнях и селах: Иссельга, Вырозеро, Кодозеро, Пергуба, Кажма, Тамбицы, Лопская деревня и друг. Но в них он, повидимому, фольклорных записей не производил.


С. 15



ТАБЛИЦА ФОЛЬКЛОРНЫХ ЗАПИСЕЙ А. А. ШАХМАТОВА

В ОЛОНЕЦКОМ КРАЕ В ИЮЛЕ – АВГУСТЕ 1884 г.


Место записи

Сказители

Возраст

Что записано

Архив АН

СССР, фонд 134, оп. 1, № 80



1. Кондопожская волость, с. Кондопога

Степанида Юплиновна Тараева из дер. Верхне-Задней (в 5 в. от Кондопоги)

старушка

4 сказки1

2 былины


2 духовных стиха

6 свадебных

и 2 похоронных причета


Лл. 1 – 11

12 об. – 17



„ „

Иван Михайлович Дериглазов

65 л.

2 песни

л. 12

„ „

Феофан Алексеевич Пормаков или Бирин

63-й год

4 сказки2

лл. 18 – 20

д. Тавой-гора

Лукерья Филимоновна Маркова

21–22 л.

3 сказки3 и 2 песни: „Вьюга“ и свадебная

лл. 21 – 25

с. Илемская Сельга

Тимофеевна

около 60 л.

Свадебные причеты

л. 26

„ „

Максим




1 сказка4

лл. 26 об. – 27

„ „

Савостьян




1 сказка5

лл. 27 – 28

„ „

жена Савостьяна




1 сказка6

лл. 28 об. – 29

„ „

без имени




5  сказок7

лл. 30 – 32

с. Лижма

Шошина

старуха

1 сказка8, 30 загадок и плач сироты

л. 33

„ „

Медведева

старуха

4 сказки9

лл. 33 об. – 3

„ „

Екатерина Васильевна

30 л.

3 сказки10 и „Плач невесты сиротины“

лл. 34 об. – 36


С. 16



Место записи

Сказители

Возраст

Что записано

Архив АН

СССР, фонд 134, оп. 1, № 80



с. Лижма

Архипова

старуха

Свадебные песни и причеты

л. 35

„ „

без имени




Свадебные причеты и 1 былина

лл. 34, 36 об. – 37

„ „

Андреевна

65 л.

2 сказки1

л. 45.

д. Кедрозеро

Анна Ивановна

старуха

3 сказки2

л. 38 – 39

„ „

Устинья

25 л.

2 сказки3

л. 39 об. – 41

„ „

Дмитриевна

35 л.

5 сказок4

л. 41 об. – 44

д. Лукин Остров

Гришина

старуха

1 сказка5 и свадебные причеты

лл. 35, 37 об. – 38

„ „

Семен Акинфов




2 сказки6

л. 46 – 47

„ „

Михайловна

30 л.

3 сказки7 и „Великопостная песнь“ (отрывок былины).

л. 47 об. – 48

с. Горка

старуха




1 былина

л. 49

„ „

старуха




1 сказка8

л. 50

„ „

старуха




1 былина и песня

л. 50 об. – 52

II. Заонежье

Толвуя


Андрей Тимофеевич Кумоха (д. Загорье)

73 л.

3 былины9

л. 53 – 55

„ „

Авдотья Корнельевна

31 г.

1 сказка10 и свадебные причеты

л. 55 – 56

„ „

Мария Павловна




6 сказок11

лл. 56 об. – 58.

Шуньга

д. Завьяловка



Прасковья Александровна




2 сказки12 и свадебные причеты

л. 59 – 61


С. 17



Место записи

Сказители

Возраст

Что записано

Архив АН

СССР, фонд 134, оп. 1, № 80



д. Шунгский бор

старуха




2 сказки1

л. 61 об. – 64

с. Падмоверо

старик

Лет 50

Свадебные причеты

л. 64

д. Палтега

женщина

средних лет

1 былина

л. 65

„ „

старуха




1 былина и 2 сказки2

л. 65 – 67

д. Пурги

Митрофан Иванович

старик

2 сказки3

л. 68 – 72

„ „

Никита Иванович




1 сказка4

л. 72 – 73.

Яндомозеро

старуха




3 сказки5

л. 73, 75, 76

„ „

Маланья Фокична




Свадебный обряд

л. 74

„ „

без имени




Свадебные причеты

лл. 77 — 78


Великая губа

молодая женщина




6 сказок6

л. 78 об.   80



С. Шахматова-Коплан

С. 18
  1   2   3   4   5   6   7

  • ОЛОНЕЦКИЕ ФОЛЬКЛОРНЫЕ ЗАПИСИ А. А. ШАХМАТОВА
  • ТАБЛИЦА ФОЛЬКЛОРНЫХ ЗАПИСЕЙ А. А. ШАХМАТОВА В ОЛОНЕЦКОМ КРАЕ В ИЮЛЕ – АВГУСТЕ 1884 г.