Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Геннадий Михайлович Левицкий Самые богатые люди Древнего мира




страница7/11
Дата03.03.2018
Размер2.1 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
МестьВ доме настоящего отца — Камбиса — Кир из мальчика превратился в юношу. Он «возмужал и сделался самым доблестным среди своих сверстников». Все его любили, и отнюдь не за царское происхождение; Кир был царем не столько по рождению, сколько по духу; будучи по натуре лидером, он привлекал к себе самых разных людей, и даже подчинение ему было приятно. Недаром и Гарпаг сделал ставку на Кира — советник долгие годы мечтал отомстить царю за смерть сына.Кир не держал зла на деда за неудачную попытку его убить, но юноше было тесно во владениях Камбиса, и он без раздумий принял услуги Гарпага.В те времена Персия представляла собой конгломерат множества племен, которые все вместе находились в подчинении у Мидии. Кир весьма простым способом получил власть над всеми. Он созвал народное собрание персов и зачитал подложное послание мидийского царя, по которому Кир назначался военачальником, а все персы были обязаны исполнять его приказания.Осталось еще вернуть персам желание быть свободными, и решить эту проблему не составила для Кира труда. Он приказал персидским воинам явиться с серпами вместо оружия. Весь день, согласно повелению Кира, они расчищали покрытый колючим кустарником участок земли. К следующему дню Кир приготовил угощение для утомленного войска: он собрал в одно место всех коз, овец и коров своего отца, заготовил большое количество вина и хлеба.«После пиршества, — утверждает Геродот, — Кир спросил персов: какой день им больше понравился — вчерашний или сегодняшний.— Между этими днями есть, конечно, большое различие, — отвечали они, — ведь вчерашний день принес нам только невзгоды, а сегодня — все прекрасно.Подхватив эти слова, Кир открыл персам все свои замыслы и сказал:— Персидские воины! Дело обстоит вот как: если вы пожелаете следовать за мною, то у вас будут и эти блага, и еще в тысячу раз больше. Если же не захотите, то вас ожидает бесконечный подобный вчерашнему тяжкий труд. Поэтому следуйте за мной и обретайте свободу. Я рожден, как я верю, по воле богов взять на себя дело вашей свободы. Я думаю, что вы ничуть не уступаете мидянам во всем прочем и в особенности как воины. Поэтому вам следует как можно скорее отложиться от Астиага».Так персы обрели вождя. Казалось, Киру помогали боги, ибо Астиаг, позабыв о причиненном Гарпагу зле, назначил его военачальником. Далее произошло то, что и следовало ожидать: часть войска, причастная к заговору Гарпага, добровольно перешла на сторону персов; другая часть, увидев свою малочисленность и осознав свою беспомощность, обратилась в бегство. Астиаг совершил еще один поступок, прежде чем лишился короны: он велел посадить на кол снотолкователей-магов, которые убедили его сохранить жизнь Киру.Гарпаг не мог отказать себе в удовольствии поиздеваться над поверженным владыкой. «Обращаясь к пленнику с язвительными словами, — рассказывает Геродот, — между прочим, спросил его: что такое для него потеря владычества по сравнению с тем пиром, когда он, Астиаг, предложил на угощение ему, Гарпагу, мясо его же сына. За это-то деяние он, Астиаг, и стал теперь из царя рабом.Астиаг же посмотрел на Гарпага и в свою очередь заметил: не приписывает ли Гарпаг себе деяние Кира А Гарпаг возразил, что он сам написал Киру, побуждая его к восстанию, и потому по справедливости — это его заслуга. Тогда Астиаг стал приводить доводы в доказательство того, что Гарпаг глупейший и самый негодный человек на свете. Самый глупый — потому что возложил царский венец на другого, хотя мог бы сам стать царем (если, действительно, как он уверяет, переворот — дело его рук). Самый же негодный оттого, что „из-за своего пиршества“ он сделал мидян рабами. Если уж непременно нужно было кого-нибудь другого облечь царской властью вместо него, Астиага, то справедливее было бы, по крайней мере, предоставить эту честь мидянину, а не персу. Отныне же ни в чем не повинные мидяне стали из господ рабами, а персы — прежние рабы — теперь владыки».Кир не жаждал мести в отличие от советника, он «не причинил Астиагу никакого зла, но держал при себе до самой его кончины».«Крез! Чем кончится все это»Кир ценил советы Креза, как может умный человек ценить советы царя, стоявшего на краю гибели и получившего чудесное спасение, бывшего самым богатым человеком и лишившегося всего. Падение в бездну не уничтожило Креза; из царя он превратился в философа, и, нищий, он еще окажет неоценимые услуги своему народу и миру. А золото Креза продолжало собирать свою кровавую жатву.Захватив город Сарды, Кир отдал его в управление персу Табалу, а «золото Креза и прочих лидийцев поручил хранить лидийцу Пактию». Вид желтого металла помутил разум казначея: он возмутил жителей Сард и отправился на побережье вербовать наемников. Гордыня овладела Пактием после первой удачи, он вознамерился отнять у персов, кроме золота, и Лидию.Получив известие о мятеже, Кир страшно разозлился на лидийцев.— Крез! Чем кончится все это — обратился он к пленному царю, которого всегда возил с собой. — Лидийцы, видимо, не перестанут доставлять хлопот и беспокойства себе и другим. Я думаю, не лучше ли всего будет продать их в рабство Я поступил, кажется, столь же глупо, как тот человек, который убил отца и затем оставил жизнь его детям. Так вот и я: веду в плен тебя, который был лидийцам даже больше, чем отец, а столицу оставил самим лидийцам и после этого еще удивляюсь, что они восстали против меня!Крез испугался за судьбу своей бывшей столицы и своих недавних подданных; он постарался смягчить гнев царя персов:— Царь! Ты совершенно прав, но все-таки не следует гневаться по всякому поводу и разрушать древний город, который совершенно не повинен ни в прежних, ни в теперешних событиях. Ведь за прошлое вина моя, и я поплачусь за это головой. Виновник же теперешнего восстания — Пактий, которому ты отдал Сарды. Его-то ты и покарай! А лидийцам окажи снисхождение. Для того же, чтобы они вновь не подняли мятежа и тебе не нужно было их опасаться, сделай так: пошли вестника и запрети им иметь боевое оружие и прикажи носить под плащами хитоны и высокие сапоги на ногах. Затем повели им обучать своих детей игре на кифаре и лире и заниматься мелочной торговлей. И ты увидишь, царь, как скоро они из мужей обратятся в женщин, так что тебе никогда уже не придется страшиться восстания.Стараниями Креза лидийцы были спасены, но тем больше у Кира возросло желание растерзать Пактия. Мятежник в страхе бежал на далекий остров Хиос, но просчитался, надеясь там обрести спасение. Не имея возможности достать бывшего казначея силой оружия, персидский царь выменял его у островитян за местность, именуемую Атарнеей.Позарившись на территорию, греки позабыли о священном законе гостеприимства, не убоялись и мести богов: они силой вытащили незадачливого Пактия из святилища Афины и передали персам. «Однако еще долго после этого, — по словам Геродота, — ни один хиосец не посылал богам в жертву ячменя и не выпекал жертвенных лепешек из урожая плодов в Атарнее. Вообще ничего из того, что рождала эта земля, не употреблялось для жертвоприношений».ВавилонВерный пес Кира — Гарпаг — покорял и разорял приморские области Передней Азии, сам же Кир направился к одному из древнейших городов на земле — Вавилону.Город являлся крупнейшим хранилищем богатств, собранных нововавилонской династией царей. Геродот описывает сокровища одного из храмов, и это описание потрясает воображение:«Есть в священном храмовом участке в Вавилоне внизу еще и другое святилище, где находилась огромная золотая статуя сидящего Зевса. Рядом же стоят большой золотой стол, скамейка для ног и трон — также золотые. По словам халдеев, на изготовление всех этих вещей пошло 800 талантов золота. Перед этим храмом воздвигнут золотой алтарь. Есть там и еще один огромный алтарь; на нем приносят в жертву взрослых животных; на золотом же алтаре можно приносить в жертву только сосунков… Была еще в священном участке в то время, о котором идет речь, золотая статуя бога, целиком из золота, 12 локтей высоты».Естественно, такие богатства не могли не манить удачливых военачальников. Впрочем, в начале похода удача хотела отвернуться от Кира, но он не позволил этой капризной особе играть с собой. Здесь, пожалуй, также уместен рассказ Геродота, ибо он прекрасно характеризует Кира:«Двигаясь на Вавилон, Кир достиг реки Гинда… Когда Кир хотел перейти эту судоходную реку, один из его священных белых коней от резвости прыгнул в воду, чтобы переплыть ее. Однако река поглотила коня и унесла его своим течением. Тогда Кир страшно разгневался на реку за такую дерзость и повелел сделать ее столь мелкой, чтобы впредь даже женщины могли легко переходить, не замочив колена. После такой угрозы Кир отложил пока что поход на Вавилон. Разделив затем свое войско на две части, царь расположил воинов по берегам реки и велел на каждом берегу наметить по всем направлениям 180 прямых, как стрела, каналов, ведущих к реке. Потом он расставил воинов и приказал копать. При большом числе рабочих рук работа была быстро завершена, но все же на нее пришлось затратить целое лето».Чрезмерное упорство царя в достижении своих целей впоследствии и сведет его в могилу.Реку Кир наказал, но поход смог продолжить только весной следующего года. Вавилонское войско приняло бой под стенами города, но было разбито и укрылось за мощными стенами. Поражение даже не слишком огорчило вавилонян, так как они запаслись продовольствием «на очень много лет» и были готовы к любой осаде.Кир оказался в затруднительном положении: измором взять город невозможно, еще меньше надежд взять его штурмом. Мощная продуманная система укреплений делала Вавилон неприступным. Город окружал глубокий, широкий, наполненный водой ров. За рвом шла стена из кирпича (вместо раствора строители клали кирпич на горячий асфальт). Далее шла внутренняя стена — почти такая же по высоте как и первая. В самом городе царский дворец окружала «огромная и крепкая стена», в прочих частях города стены и башни защищали важные объекты (вроде храмового комплекса). Город сплошь состоял из трех- и четырехэтажных домов — они сами по себе являлись крепостями.Вавилон был неприступен, но имел одну особенность, которой и воспользовался Кир, — река Евфрат протекала прямо через город. Персидский царь разделил войско на две части: одну поставил в том месте, где река входит в город, а другую часть — у выхода ее из города. Затем он приказал воинам, как только увидят, что русло стало проходимым вброд, вступать по нему в город. Сам же царь с нестроевой частью войска отступил выше по течению и принялся рыть канал. С помощью его воду Евфрата отвели в озеро, и, как только вода упала настолько, что стала доходить лишь до колен, персы ворвались в город. Осушение реки происходило в строжайшей тайне, и вавилоняне были настолько ошеломлены происходящим, что не смогли оказать достойного сопротивления. Богатейший и могущественнейший город Азии упал в объятья Кира, словно перезревшая девушка, которая долго ждала избранника.В конце рассказа о Вавилоне поведаем о некоторых обычаях его жителей в изложении Геродота. Они не относятся к избранной теме, но чрезвычайно интересны.Любопытным способом вавилоняне исполняли мечту каждой взрослой девушки, то есть обеспечивали ее мужем, причем независимо, красавица она или дурнушка. «Раз в году в каждом селении обычно делали так: созывали всех девушек, достигших брачного возраста, и собирали в одном месте. Их обступали толпы юношей, а глашатай заставлял каждую девушку поодиночке вставать, и начиналась продажа невест. Сначала выставляли на продажу самую красивую девушку из всех. Затем, когда ее продавали за большие деньги, глашатай вызывал другую, следующую после нее по красоте (девушки же продавались в замужество). Очень богатые вавилонские женихи наперебой старались набавлять цену и покупали наиболее красивых девушек. Женихи же из простонародья, которые вовсе не ценили красоту, брали и некрасивых девиц и в придачу деньги. Деньги же выручались от продажи красивых девушек, и таким образом красавицы выдавали замуж дурнушек и калек. Если же кто не сходился со своей девушкой, то по закону требовалось возвращать деньги».Этот обычай Геродот называет «прекраснейшим», но другая традиция, связанная с религиозной проституцией, возмущает древнего историка:«Самый же позорный обычай у вавилонян вот какой. Каждая вавилонянка однажды в жизни должна садиться в святилище Афродиты и отдаваться за деньги чужестранцу. Многие женщины, гордясь своим богатством, считают недостойным смешиваться с толпой остальных женщин.Они приезжают в закрытых повозках в сопровождении множества слуг и останавливаются около святилища. Большинство же женщин поступает вот как: в священном участке Афродиты сидит множество женщин с повязками из веревочных жгутов на голове. Одни из них приходят, другие уходят. Прямые проходы разделяют по всем направлениям толпу ожидающих женщин. По этим-то проходам ходят чужеземцы и выбирают себе женщин. Сидящая здесь женщина не может возвратиться домой, пока какой-нибудь чужестранец не бросит ей в подол деньги и не соединится с ней за пределами священного участка. Бросив женщине деньги, он должен только сказать: „Призываю тебя на служение богине Милитте!“ Милиттой же ассирийцы называют Афродиту.Плата может быть сколь угодно малой. Отказываться брать деньги женщине не дозволено, так как деньги эти священные. Девушка должна идти без отказа за первым человеком, кто бросил ей деньги. После соития, исполнив священный долг богине, она уходит домой, и затем уже ни за какие деньги не овладеешь ею вторично. Красавицы и статные девушки скоро уходят домой, а безобразным приходится долго ждать, пока они смогут выполнить обычай. И действительно, иные должны оставаться в святилище даже по три-четыре года. Подобный этому обычай существует также в некоторых местах на Кипре».Пей кровь!Некоторое время Кир занимался обустройством огромной империи.Он был хорошим военачальником и царем, пожалуй, даже лучшим из всех тех, кто стремился завоевать все вокруг. Но он оставался человеком, и ему не чужд был недостаток удачливых полководцев: мания величия.Очередной удар Кир собрался нанести по массагетам — народу скифского корня, которые жили за Каспийским морем и в Приаралье. Массагеты в силу своей удаленности вроде бы ничего плохого не сделали персам, но, как говорит Геродот, «много было у Кира весьма важных побудительных причин для этого похода. Прежде всего — способ его рождения, так как он мнил себя сверхчеловеком, а затем — счастье, которое сопутствовало ему во всех войнах. Ведь ни один народ, на который ополчался Кир, не мог избежать своей участи».Вначале Кир пытался распространить свою власть на земли массагетов мирным путем. Массагетами правила царица Томирис — она недавно потеряла мужа, и этот факт решил использовать персидский царь. Он отправил послов к Томирис под предлогом сватовства. Однако царица скоро поняла, что Киру нужны не ее немолодая рука и сердце, а только царство массагетов.Получив отказ, Кир пошел войной на несостоявшуюся «невесту». Когда персы наводили понтонные мосты через пограничную реку Аракс, прибыло посольство от Томирис. Смелая царица предложила Киру выбрать, на территории чьего государства будет битва.«Царствуй над своей державой и не завидуй тому, что мы властвуем над нашей, — писала Киру Томирис. — Но ты, конечно, не захочешь последовать этому совету, а предпочтешь действовать как угодно, но не сохранять мир. Если же ты страстно желаешь напасть на массагетов, то прекрати работы по строительству моста через реку. Переходи спокойно в нашу страну, так как мы отойдем от реки на расстояние трехдневного пути. А если ты предпочитаешь допустить нас в свою землю, то поступи так же».После этого Кир созвал персидских вельмож и стал советоваться, как ему поступить. Все единогласно сошлись на мнении, что лучше всего ждать массагетов на своей земле. И только Крез имел другие мысли на сей счет:— Царь! Я уже раньше (после того как Зевс предал меня в твои руки) обещал тебе сколь возможно отвращать всякую беду, грозящую твоему дому. Мои столь тяжкие страдания послужили мне наукой. Если ты мнишь себя бессмертным и во главе бессмертного войска, то мое мнение, пожалуй, тебе бесполезно. Если же ты признаешь, что ты только человек и царствуешь над такими же смертными людьми, то пойми прежде всего вот что: существует круговорот человеческих дел, который не допускает, чтобы одни и те же люди всегда были счастливы. Так вот, в настоящем деле я держусь другого мнения, противоположного мнению твоих вельмож. Ведь если ты допустишь врагов в нашу собственную землю, то вот какая грозит нам опасность: потерпев поражение, ты погубишь всю свою державу. Ведь совершенно ясно, что, одолев тебя, массагеты не побегут в свою сторону, но вторгнутся в твои владения. В случае же победы над врагом твой успех, думаю, будет вовсе не так велик, как если бы ты победил массагетов в их стране и стал преследовать бегущих… Да и, кроме того, Киру, сыну Камбиса, было бы постыдно и нестерпимо подчиниться женщине и позволить ей вторгнуться в твою страну.После таких слов Кир не мог принять разумный план своих вельмож, а послушался совета Креза. Царь понимал всю опасность предприятия, и потому позаботился о тех, кто ему был дороже всего.«Кир вверил Креза своему сыну Камбису, — рассказывает Геродот, — которого назначил своим наследником. При этом царь настоятельно внушал сыну почитать Креза и покровительствовать ему (в случае неудачи переправы и похода в страну массагетов). С таким поручением Кир отпустил Камбиса и Креза и отправил их в Персию, а сам с войском начал переправу через реку».Киру удалось хитростью перебить треть войска массагетов и захватить в плен сына царицы. (Накануне персы дали врагам захватить свой лагерь с огромными запасами вина и яств.) Томирис, по словам Геродота, узнав об участи своего войска, отправила вестника к царю персов со следующими словами:— Кровожадный Кир! Не кичись своим подвигом. Плодом виноградной лозы, которая и вас также лишает рассудка, — вот этим-то зельем ты коварно и одолел моего сына, а не силой оружия в честном бою. Так вот, послушайся теперь моего доброго совета: выдай моего сына и уходи подобру-поздорову из моей земли, после того как тебе нагло удалось погубить третью часть войска массагетов. Если же ты этого не сделаешь, то, клянусь тебе богом солнца, владыкой массагетов, я действительно напою тебя кровью, как бы ты ни был ненасытен.«Кир, однако, не обратил никакого внимания на слова глашатая, — повествует Геродот. — А сын царицы Томирис Спаргапис, когда хмель вышел у него из головы и он понял свое бедственное положение, попросил Кира освободить его от оков. Лишь только царевич был освобожден и мог владеть своими руками, он умертвил себя».Так был отрезан путь к примирению. Собственно, Кир и не собирался уходить с земли массагетов, первый успех давал повод к новым битвам.Сражение было долгим и кровопролитным, и в конце концов искусные лучники — массагеты — перебили почти все персидское войско. Пал и Кир — в августе 530 г. до н. э. после 29 лет царствования.Несмотря на то что противник был мертв, Томирис сдержала данное обещание. Она наполнила мех человеческой кровью, затем велела найти труп царя персов и погрузить его голову в мешок.Библейский геройГреческий писатель Ксенофонт посвятил Киру свое знаменитое произведение — «Киропедию». Она была написана, можно сказать, по горячим следам — между 365 и 358 г. до н. э. — спустя менее двух столетий после смерти Кира. Фактически «Киропедия» является одним из первых исторических романов, и одновременно ее можно расценивать как исторический источник.Ксенофонт с нескрываемым восторгом описывает своего героя. Из Кира получился идеальный правитель, достойный поклонения и подражания. Странно читать такие вещи о человеке, разрушившем множество царств и большую часть жизни проведшем в походах, с мечом в руке. Но ведь Кир не убивал всех без разбора, как будут поступать завоеватели, которые придут ему на смену. Он щадил даже пленных царей — тех, кто больше всех имел причин его ненавидеть. Кир бескровно присоединил к своему царству Мидию; Вавилон сдался ему без боя; Сирия, Палестина и Финикия автоматически вошли в состав Персидского царства. Великодушие по отношению к побежденным покоряло города и страны лучше, чем многочисленная армия.Когда персы захватили Вавилон, народы Месопотамии пришли в ужас. Ведь враждовавшие ранее ассирийцы и вавилоняне были родственными народами и поклонялись одним богам; побежденная сторона могла рассчитывать на снисхождение. У персов были совсем другие боги… Опасения оказались напрасными. Не пострадал ни один храм, более того — Кир восстановил святилище Нанна и Нингал в Энунмах, отремонтировал ветхую стену храма Нанна в Уре. Среди многих надписей Кира на стене храма археологи обнаружили и такую: «Великие боги отдали в мои руки все земли. Бог… повелел мне построить ему дом в Иерусалиме».Покоренные земли Кир не стремился обобрать до нитки, наоборот, старался наладить на новых территориях жизнь даже лучшую, чем во времена прежних правителей. И это ему удавалось. Кир — единственный из всех завоевателей — удостоился похвалы на страницах Библии. Иудеи почитали Кира как помазанника Божьего. За какие заслугиВ 538 г. до н. э. Кир издал указ, согласно которому евреям дозволялось вернуться на родину. До этого времени они находились в так называемом «вавилонском плену». Персидский царь разрешил им построить в Иерусалиме храм и в сооружении его сам принял деятельное участие. Согласно Библии, Кир даже сделал проект храма:«Кир дал повеление о доме Божием в Иерусалиме: пусть строится дом на том месте, где приносят жертвы, и пусть будут положены прочные основания для него; вышина его в шестьдесят локтей, ширина его в шестьдесят локтей; рядов из камней больших три, и ряд из дерева один; издержки же пусть выдаются из царского дома»50.Персидский царь позаботился о том, чтобы сокровища еврейских святилищ, ограбленных Навуходоносором, были возвращены прежним владельцам. Это был его первый вклад в создание грандиозного Иерусалимского храма, и вклад немалый:«Блюд золотых тридцать, блюд серебряных тысяча, ножей двадцать девять, чаш золотых тридцать, чаш серебряных двойных четыреста десять, других сосудов тысяча: всех сосудов, золотых и серебряных, пять тысяч четыреста. Все это взял с собою Шешбацар, при отправлении переселенцев из Вавилона в Иерусалим»51.Для храма, опять же «с дозволения Кира», доставлялся кедровый лес из Ливана.Советник безумцаКрез поразительно вовремя отправил Кира на гибель — греки, иудеи, вавилоняне и прочие народы впоследствии отзывались о нем как о мудром справедливом правителе. И действительно, на фоне бездумно жестоких тиранов, бывших до него и после, великий завоеватель выглядит почти святым. Останься он жив, и его ожидала бы ненависть и разочарование, ибо чем дальше идет претендент на мировое господство, тем обильнее потоки крови, тем больше несчастья на земле. И Кир тоже вряд ли смог бы остановиться. Теперь мудрый лидиец надеялся вырастить хорошего правителя из сына Кира — Камбиса (иногда встречается — Камбиза). Мечты, мечты…Так же как и отец, Камбис стремился к славе, завоеваниям. Его крупнейшим мероприятием было покорение Египта. Но вот милости к побежденным, коей прославился Кир, больше мы не увидим; самым жестоким издевательствам, какие только мог придумать извращенный ум садиста, подвергались египтяне. На десятый день после взятия Мемфиса Камбис «велел посадить в предместье на позор египетского царя Псамменита, который был царем всего шесть месяцев. А посадив его вместе с другими знатными египтянами, Камбис стал подвергать мужество и стойкость царя вот каким позорным испытаниям». Он велел дочь царя и самых знатных девушек нарядить в одежду рабынь и таскать воду на глазах у вельмож.«Когда девушки с водой прошли, — продолжает рассказывать Геродот, — Камбис послал затем на казнь сына Псамменита и 2000 его сверстников с петлей на шее и заткнутым удилами ртом». (Кстати, именно так и было изображено шествие побежденных на рельефе Бехистунской надписи. Она была высечена на скале в местности Бехистун на трех языках: древнеперсидском, эламском и вавилонском; датируется 521–520 гг. до н. э. Сведения Бехистунской надписи во многом подтверждают рассказ Геродота и существенно его дополняют.)Египтяне плакали и сетовали на горькую участь приговоренных, и лишь царь мужественно хранил молчание, даже когда мимо него провели сына. Заплакал он, только когда увидел своего друга: человек весьма преклонного возраста, он лишился имущества и теперь на глазах у всех, как нищий, просил подаяния у воинов. «Камбис удивился поступку Псамменита и послал вестника спросить вот что:— Псамменит! Владыка Камбис спрашивает: почему при виде твоей опозоренной дочери и сына на смертном пути ты не рыдал и не оплакивал их, а этому нищему, который, оказывается, даже не родственник тебе, воздал честь этими знаками скорби.Так спрашивал вестник, а Псамменит отвечал такими словами:— Сын Кира! Несчастья моего дома слишком велики, чтобы их оплакивать. Несчастье же друга, который ныне, на пороге старости, из роскоши и богатства впал в нищету, достойно слез.Когда вестник передал Камбису эти слова, они показались царю справедливыми. При этом, по рассказам египтян, Крез, сопровождавший Камбиса в египетском походе, заплакал; заплакали также и персы из царской свиты».Слезы Креза разбудили на некоторое время доброе начало в душе Камбиса. Он приказал помиловать сына египетского царя, но милость запоздала: юношу казнили самым первым. Тогда Камбис помиловал Псамменита. Он жил некоторое время при дворе Камбиса, но вскоре был обвинен в подстрекательстве египтян к мятежу и казнен. Изобретательный в этом деле, Камбис придумал для него следующий способ казни: он «приказал Псаммениту выпить бычьей крови, отчего египетский царь тотчас же скончался».Военачальником Камбис был неважным, но жадностью страдал непомерной. Когда соглядатаи донесли, что в соседнем с Египтом Нубийском царстве заключенных в темницах приковывают золотыми цепями, он тотчас же отправился в поход. Камбис выступил с огромным войском, «даже не позаботившись о съестных припасах для войска и не подумав, что ему предстоит идти на край света». Прибыв в Фивы, Камбис разделил войско: 50 тысяч воинов он отправил покорить оазис Сива и продать в рабство его жителей, сам же с остальным войском двинулся в сторону Нубии.«Не успело, однако, войско пройти пятой части пути, как уже истощились взятые с собой съестные припасы, — рассказывает Геродот. — Вьючные животные были также забиты и съедены. Если бы Камбис, заметив это, одумался и повернул назад, то, несмотря на свою первую ошибку, он все-таки поступил бы как благоразумный человек. Однако царь, ни о чем не рассуждая, шел все вперед и вперед. Пока воины находили еще съедобную траву и коренья, они питались ими. Когда же пришли в песчаную пустыню, то некоторые воины совершили страшное дело: каждого десятого они по жребию убивали и съедали. Когда Камбис узнал об этом, то в страхе, что воины съедят друг друга, прекратил поход и велел повернуть назад. В Фивы царь прибыл, потеряв большую часть своего войска».Еще печальнее была судьба 50 тысяч персов, посланных царем на завоевание оазиса. В пути через пустыню их застигла страшная песчаная буря и погребла всех до единого.Когда Камбис вернулся в Мемфис, египтяне, на свою беду, пировали, облаченные в праздничные одежды. Отмечали рождение необычного быка, который по всем параметрам являлся богом, — Камбис же подумал, что новые подданные радуются его неудачам. Когда жрецы попытались объяснить, что родился бог, царь еще больше рассвирепел, «назвал их лжецами и за ложь велел предать казни». Затем он ударил кинжалом священного теленка в брюхо, отчего тот и скончался.«Тут он рассмеялся, — пишет Геродот, — и сказал жрецам:— Жалкие вы людишки! Разве это боги с кровью и плотью и уязвимые железом Такого бога египтяне, конечно, вполне достойны. Но вам-то не придется больше безнаказанно издеваться надо мной!С этими словами он приказал палачам бичевать жрецов и хватать и убивать всякого египтянина, справляющего праздник…Камбис же, по рассказам египтян, из-за этого кощунства тотчас был поражен безумием (хотя, впрочем, и прежде был не совсем в своем уме)».Убивал он не только египтян. Однажды Камбису приснился сон, что его родной брат восседает на царском троне, и на всякий случай он приказал его убить. Он взял в жены свою родную сестру — Атоссу, но затем полюбил вторую сестру — Роксану. Атосса начала возмущаться и тут же была убита, будучи беременной.Самой лучшей подругой царя стала чаша с вином. Как-то, по Геродоту, он сказал своему любимцу Прексаспу:«— …Кем меня считают персы Что они говорят обо мнеА тот отвечал:— Владыка! Они воздают тебе великую хвалу во всем, только говорят, что ты слишком пристрастился к вину.Это он сказал о суждении персов. А Камбис с гневом воскликнул:— Стало быть, персы считают меня пьяницей и безумцем.. Смотри, говорят ли персы правду или сами лишились рассудка! Если я попаду стрелой в самое сердце твоего сына, который стоит там перед дверьми, то ясно, что речь персов — вздор. Если же я промахнусь, то, значит, персы говорят правду и я не в своем уме.С этими словами царь натянул свой лук и пустил стрелу в мальчика. И когда тот упал, то приказал рассечь его тело и осмотреть рану. Стрелу нашли в сердце, и Камбис со смехом и радостью обратился к отцу мальчика:— Прексасп! Тебе ясно теперь, что я не безумец, а вот персы — не в своем уме. Скажи-ка мне, видал ли ты на свете еще такого прекрасного стрелка, как яПрексасп же, видя, что перед ним безумец, и в страхе за свою участь, сказал:— Владыка! Я думаю, что даже сам бог не может так хорошо стрелять, как ты!Вот что Камбис тогда совершил. А в другой раз он велел без всякой веской причины схватить двенадцать знатнейших персов и с головой закопать живыми в землю».После таких злодейств только один человек осмелился на попытку образумить Камбиса. И этот человек — бывший лидийский царь Крез.— Царь! Не подчиняйся всецело юношескому пылу, но сдерживайся и властвуй над собой, — учил Крез своего воспитанника. — А ты убиваешь людей — своих же сограждан, хватая их без всякой веской причины, и умерщвляешь даже детей. Если и далее будешь так поступать, то берегись, как бы персы не восстали против тебя. Отец твой Кир строго наказал мне наставлять тебя и давать советы, какие я признаю полезными.На это Камбис гневно возразил:— И ты еще смеешь давать мне советы! Ты, который так «хорошо» управлял своей страной и дал такой «удачный» совет моему отцу, побудив его перейти реку Аракс и напасть на массагетов, в то время как они сами хотели перейти на нашу землю. Ты погубил и себя, дурно управляя своей страной, и Кира, который внимал твоим советам. Но не радуйся: я давно уже и кал случай добраться до тебя.Ответить Крезу на обвинение не довелось, а было бы интересно, как бы оправдывался мудрец. «С этими словами Камбис схватил лук, чтобы застрелить Креза, но тот успел отскочить и выбежал из покоя, — повествует далее Геродот. — Так как Камбис не смог поразить Креза стрелой, то приказал слугам схватить и казнить его. Слуги, однако, зная царский нрав, скрыли Креза. Они надеялись, что Камбис раскается и станет разыскивать Креза, и тогда они получат награду за то, что сохранили жизнь лидийскому царю. Если же царь не пожалеет о своем поступке и не спросит о Крезе, тогда они успеют его умертвить. И действительно, спустя немного времени Камбис потребовал к себе Креза, а слуги, узнав об этом, объявили ему, что лидийский царь еще жив. Тогда Камбис сказал, что очень рад этому, но тех, кто его спас, он все же не оставит без наказания и казнит. Так царь и сделал».Далее случилось то, что и предсказал Крез. Персам надоели кровавые развлечения повелителя. «Затем один человек, маг по имени Гаумата, поднял восстание…, — читаем в Бехистунской надписи. — Народу он лгал так: „Я — Бардия, сын Кира, брат Камбиса“. Затем весь народ стал мятежным и от Камбиса к нему (Гаумате) перешел, и Персия, и Мидия, и другие страны (перешли на сторону Гауматы). В 9-й день месяца гармапада (апрель 522 г. до н. э.) он захватил царство. После этого Камбис умер своей смертью».Да! Ему неслыханно повезло; естественную смерть всем надоевшего тирана подтверждает и Геродот. Узнав о мятеже, «Камбис вскочил на коня и решил немедленно выступить в поход на Сузы против мага. А когда царь вскакивал на коня, отпал наконечник ножен от его меча и обнаженный меч рассек ему бедро. Рана была в том самом месте, куда он прежде сам поразил египетского бога Аписа».Рана была, в сущности, пустяковой, но царь умер, «пораженный сухой гангреной в кости, когда от воспаления омертвело бедро. Царствовал же Камбис всего семь лет и пять месяцев. Детей у него вовсе не было — ни сыновей, ни дочерей».А что же Крез О нем больше не упоминают древние источники. Не исключено, бывший царь Лидии умер в постели — как и полагается мудрецу, познавшему истинную цену золоту и власти и ставшему совершенно равнодушным к этим опаснейшим вещам.И можно надеяться — Крез умер счастливым.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

  • «Крез! Чем кончится все это»
  • Библейский герой
  • Советник безумца