Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Фельдман, Борис Вершины Маши Хитриковой // 2000, 2012.№10. С. С6




Скачать 55.62 Kb.
Дата07.07.2018
Размер55.62 Kb.
http:2000.net.ua2000aspektyekstrim78802 Фельдман, Борис Вершины Маши Хитриковой 2000, 2012. -№ 10. - С. С6 21-летняя днепропетровская альпинистка, имевшая в своем активе успешные восхождения на Кавказе, Памире и в Гималаях, погибла при спуске с Эльбруса. Как сообщил Борис Тилов — руководитель спасательной службы горного района Кабардино-Балкарии, на территории которого находится Эльбрус и его окрестности, тело Марии Хитриковой было обнаружено 4 марта на высоте примерно 4700 м. Судя по всему, она при спуске, проходившем в непогоду (метель и очень плохая видимость), сорвалась на крутом склоне. Также сообщается, что на пути с вершины Маша осталась поджидать отставших партнеров по восхождению — днепропетровца Романа Куцего (его нашли живым) и киевлянина Дениса Лисова (его пока спасателям найти не удалось). Наиболее значимые результаты Мария показала в 2011 г. Она взошла на два восьмитысячника в горах Каракорума — Гашербрум-II (8035 м) и Хидден-пик (8068 м). Отдавая должное не по годам успешной альпинистской карьере девушки, автор этих строк готовил о ней материал для «2000». Но... ...Пусть же наша сегодняшняя публикация станет данью памяти безвременно ушедшей спортсменке. «Плод селекции» К горам Мария приобщилась довольно рано, что, впрочем, не удивительно: ее родители — опытные восходители. Мама Елена Хитрикова во всесоюзном рейтинге женщин-альпинисток по итогам 1989 г. заняла третье место, поднявшись на два памирских семитысячника, а на Кавказе — на гору Чатын-тау и еще на несколько вершин по сложным маршрутам. Следующий сезон-1990 Елена пропустила по весьма уважительной причине: именно тогда на свет появилась Маша. А отец — мастер спорта Владимир Хитриков в том же году прошел (в числе 50 опытных претендентов) жесткий отбор в состав организованной Профспортом СССР гималайской экспедиции «Лхоцзе-1990», для попадания в которую нужно было показать высокие результаты. Так что у Владимира Хитрикова были все основания потом как-то сказать, что «Маша — плод селекции». На самую высокую гору Европы — Эльбрус (5642 м) она поднялась в 13-летнем возрасте! В 16 взошла на вершину семитысячника на Памире — пика Ленина (7134 м). А осенью 2007-го 17-летняя Мария впервые попала в Гималаи, где под руководством отца совершила успешное восхождение на Ама-Даблам (6856 м). Эльбрус красив и коварен Работай, терпи! Поэтому Маша Хитрикова, уже имеющая разностороннюю альпинистскую подготовку и неплохой опыт восхождений, недолго раздумывала, когда в конце 2010-го к ней в Днепропетровск пришло письмо от польской альпинистки Александры (сокращенно — Олы) Джик (с которой Мария несколько лет назад познакомилась на Эльбрусе) — с предложением отправиться в 2011-м в Пакистан для восхождения на один из восьмитысячников в горах Каракорума, и ответила согласием. Как вспоминала Маша, кое-кто из альпинистов из других стран при виде двоих девушек, тащивших на собственном «горбу» массивные рюкзаки, набитые всем необходимым (снаряжением, амуницией, продуктами питания и т. п.), не без добродушной иронии окрестил этот женский дуэт strong and stupid, что в переводе с английского означает нечто вроде «сильные и глупые». Это было вызвано удивлением иностранцев от казавшейся им неразумной тяжелой поклажи украинки и польки. Увы, достаточно скромные финансовые возможности не позволяли этим альпинисткам нанимать портеров — носильщиков из числа местных жителей горного региона, и потому девушкам пришлось, как говорится, все свое нести с собой (а точнее — на себе). Впрочем, нет худа без добра: изрядная нагрузка за спиной во время трека, а потом и при выходах на маршрут предстоящего восхождения с навешиванием «перильных» веревок позволила лучше пройти акклиматизацию и, втянувшись в нелегкую работу на обильно заснеженных склонах, адаптироваться к специфике природных условий высокогорья. Но тут вмешалась непогода — с сильным ветром и затянувшейся снежной метелью. И лишь через двенадцать дней небо все-таки прояснилось и выглянуло солнышко. «Мы с Олой наконец-то готовились к выходу на штурм вершины, — рассказывала Мария. — Думали о предстоящем дне, обеим было тревожно. Помню, я сказала Оле что-то типа: «Не переживай, мы завтра обе взойдем и спустимся живыми и невредимыми», а у самой все внутри сжималось, когда смотрела в сторону пика». Вышли на штурм еще затемно. Далее Маша вспоминала: «Пройдя затяжной траверс по склону горы, мы с Олой присели, чтобы перевести дыхание. Шлось нам хорошо. Но встать после отдыха оказалось совсем непросто: никогда бы не подумала, что спазмы в ногах могут быть столь частыми и болезненными, доставляя такую гамму малоприятных ощущений. Примерно около девяти утра погода опять испортилась; из-за все более усиливавшегося ветра стало совсем «весело». Ох уж этот ветер! Хотелось втянуть лицо — особенно нос — куда-нибудь вовнутрь себя. Но я мысленно повторяла слова, которые обычно говорю себе на высоте: «Работай, терпи!» Вот так мы и дотерпели до самой вершины горы Гашербрум-II (8035 м), представляющей собой четырехгранную пирамиду». ...После спуска в базовый лагерь пути украинской и польской альпинисток разошлись. Олу Джик ждала намеченная заранее экспедиция в горах Кыргызстана, куда из-за незапланированных пауз на Гашербруме-II она едва успевала. А Мария Хитрикова решила остаться в высокогорье Каракорума и штурмовать там соседний восьмитысячник — Гашербрум-I (Хидден-пик). Хидден-пик: украинка в иранском «обрамлении» Вот что рассказывала Маша: «Еще до штурма Гашербрума-II я пообещала себе, что если все конечности будут на месте и не обмороженными, не будет других повреждений, то останусь, пусть даже шансы на успех будут минимальными. Все мои органы и конечности были целыми и невредимыми, но вот незадача: как-то негоже мне пока по восьмитысячникам одиночкой разгуливать. Был только один вариант — команда иранцев из восьми человек. Ох и переговорчики были!.. Зная негативное отношение лидера иранской команды Махмуда к женщинам в горах и то, что за два дня до этого разговора погибла его соотечественница, с трудом верилось в успех переговоров». Но все же Марии удалось убедить Махмуда и его партнеров по команде дать «добро» на совместное с ними восхождение. С иранскими альпинистами Хитрикова общалась на смеси ломаного английского с жестами. Вскоре иранцы освоили азы русского языка, хорошо произносили «Днепропетровск» и такие слова, как «семки» и «Че надо», а Маша начала постигать кое-что из лексики фарси. К трапезам днепропетровчанка внесла свой взнос в виде привезенного из дома сала, причем оказалось, что иранские альпинисты, вопреки религиозным канонам, с удовольствием ели свинину, да еще и употребляли спиртное (у одного из них в рюкзаке была бутылка «смирновской» водки). Из-за непогоды сидение в базовом лагере затягивалось. Маша вспоминала: «После пятого дня в этом лагере стали потихоньку приходить к выводу, что мы уже не «климберы», а «слиперы» (в пер. с англ. climber — альпинист, восходитель, а sleeper — спящий. — Авт.), — и этот факт особо не радовал». К исходу седьмого дня погода немного смилостивилась — и альпинисты начали по обильному снегу карабкаться вверх. Однако ночью усилился ветер. Маша опасалась, выдержит ли ветровой напор ее палатка, служившая уже семь лет. Выдержала! На решающий штурм вершины команда вышла в 5.20 утра. Когда до цели оставалось подниматься час-полтора, наладилась погода. Однако несмотря на это Махмуд, уже спускавшийся к тому времени с вершины, почему-то (наверное, перестраховываясь) стал настаивать, чтобы Мария поворачивала назад и шла вниз, — мол, она не успеет засветло вернуться в лагерь. Но ведь на часах-то было всего 12.30 дня, а на небе — ни облачка! С какой стати поворачивать И Маша продолжила путь вверх — даже ускорилась, повысив темп движения, хотя, как она потом прокомментировала, «выше 8000 метров — не лучшее место для такого занятия». И вот в 13.15 Хитрикова достигла вершины Хидден-пика (8068 м) и развернула там принесенный с собой флаг Украины, попросив одного из иранцев запечатлеть ее на фото. Потом сама пофотографировала, благо видимость вокруг была отличной, а окрестная панорама — необычайной красоты. В заключение беседы я задал Марии Хитриковой традиционный вопрос о возможных будущих восхождениях в 2012 г. Маша охотно делилась планами, говоря, что и в Каракоруме, и в Гималаях немало вершин, на которых она еще не бывала, и я искренне пожелал ей удачи. Тогда никто не мог предвидеть трагических событий на Эльбрусе... Данная статья вышла в выпуске №10 (597) 9 — 15 марта 2012 г.

  • «Плод селекции»
  • Работай, терпи!
  • Хидден-пик: украинка в иранском «обрамлении»