Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Ф. А. Брокгауз, И. А. Ефрон Энциклопедический словарь (П) Словарь Брокгауза и Ефрона – 10




страница16/88
Дата11.01.2017
Размер14.6 Mb.
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   88
Пастеризация Пастеризация виноградного вина. — Виноградное вино подвергается иногда более или менее существенным болезненным изменениям, последствием которых является ухудшение его качеств, а в иных случаях и окончательная порча. Пастер показал, что болезни вина (цветение, уксусное окисление, пус или пропионовое брожение, тартроновое или молочное брожение, слизевое брожение, ожирение и др.) происходят под влиянием микроорганизмов, зародыши которых, попадая в вино, быстро развиваются при наступлении благоприятных условий. В виду этого приемы погребного хозяйства (переливка, доливка, окуривание серой, проветривание и пр.) направлены не только к тому, чтобы сделать вино чистым и тонким, но и способным к долгому сохранению и устойчивым против болезнетворных микроорганизмов. Продолжительная выдержка и оклейка вина способствуют осаждению как дрожжевого грибка и других твердых частей, плавающих в жидкости, так равно и накоплению на дне бочки зародышей ферментов, обусловливающих те или другие болезни. Возможность заболевания вина наиболее успешно устраняется прекращением жизнедеятельности микроорганизмов путем нагревания до известной температуры. Прием этот, позволяющий обеспложивать или стерилизовать всякие жидкости, подвергающиеся брожению, предложен впервые Пастером в 1865 году, почему и известен под именем пастеризации. В настоящее время П. применяется всеми европейскими виноторговыми фирмами и более или менее крупными виноградовладельцами, притом не только для предохранения вина от заболеваний, но также для ускорения старения его и, вообще, улучшения его качеств. П. вина производится в бутылках и бочках, при чем нагревание и охлаждение жидкости происходит в обоих случаях без доступа воздуха. Температура при П. доводится до 65 70° Ц, если вино слабое, содержит мало кислоты или сладковатое; вино средней крепости достаточно нагреть до 60° Ц; наконец, для вин крепких или богатых кислотой можно ограничиться 55° Ц. Виноградное вино разливается в бутылки не ранее 2 3 летней выдержки в бочках, во время которой вино очищается многократными переливками, оклейкой (рыбьим клеем, яичным белком и пр.) или фильтрованием. При подобной обработке теряется до 20 жидкости; между тем разливать вино через несколько месяцев после уборки винограда нельзя, так как молодое вино начнет в скором времени бродить и портиться, что может быть, однако, устранено П. Пастеризуемое вино должно быть вполне светлое, т. е. очищенное оклейкой или фильтрованием. Если бы встретилась необходимость нагреть вино, долго выдержанное в бутылках и выделившее осадок, то его следует перелить без осадка в другие бутылки. Перед нагреванием вина в бутылках закрепляют пробки (достаточно, если нагреваемое вино будет просачиваться между пробкой и стеклом, промывая этот промежуток от всяких зародышей микроорганизмов). Закрепление пробок производится или с помощью простой бечевки, или особых машинок. При П. небольшого количества вина можно пользоваться обыкновенным котлом, в который вставляют подвижное дно и устанавливают на последнее закупоренные бутылки; если котел этого приспособления не имеет, то на дно следует положить несколько раз сложенные тряпки, чтобы жар топки не действовал непосредственно и слишком сильно на вино. Вместе с вином в котел ставится бутылка с водой и с термометром для определения температуры вина, которая бывает на несколько градусов ниже температуры водяной бани. Когда термометр покажет требуемую температуру жидкости, тогда надлежит, сняв с огня котел, вынуть бутылки и дать им остынуть. Для нагревания в бутылках больших количеств вина употребляются особые металлические аппараты (наилучшие — завода Больдт и Фогель в Гамбурге), нагревание которых производится паром. Вместо таких аппаратов иногда устраивают большие паровые бани из камня с двойными стенками, нагреваемые также паром, но их бывает трудно нагреть равномерно, нагрузка и выгрузка бутылок требуют очень много времени и охлаждение происходит слишком медленно, что, в свою очередь, вредить качеству вин. При употреблении аппаратов, нагреваемых паром, бутылки можно ставить или класть горизонтально (одни над другими), но при пользовании аппаратами с водяной баней, лучше бутылки ставить, притом так, чтобы пробки приходились над водой. П. вина в бочках практикуется довольно часто, для чего пользуются особыми, более или менее сложными и целесообразно конструированными аппаратами, в которых вино, при постоянном круговращении, нагревается посредством водяной бани и затем охлаждается постоянным притоком холодного вина. Кроме аппаратов Жире и Винас (Giret et Vinas), Террель де Шин (Terrel des Chines), бр. Перье (Perгiег frеres) и Ролэн (Raulin), описанных в классическом сочинении Пастера: «Etudes sor le vin», в настоящее время предложено много новых аппаратов для вина в бочках, но мы укажем лишь на три наилучших и наиболее употребительных из них, а именно: Гудара (Houdart), Ланде (Lande) и Бурдиля (Bourdil); описание этих аппаратов см. в иллюстрированной брошюре проф. Гайона, изданной (в русском переводе) редакцией журнала «Вестник Виноделия». В заключение заметим, что вино, подвергшееся П. с соблюдением известных предосторожностей, гарантировано от появления в нем болезнетворных зародышей, его можно хранить в бочках, как старое вино, переливать, проветривать, оклеивать и разливать в бутылки, сообразно требованиям погребного хозяйства. Очевидно, ни в каком случае не следует смешивать пастеризованное вино с вином, не подвергшимся этой операции, а также переливать пастеризованное вино в грязные, не стерилизованные бочки, в особенности, если в последних хранилось большое вино. Стерилизация или очистка бочек производится либо кипятком, либо, что еще лучше, паром; бочки, по охлаждении, окуриваются серой. В. Таиров Пастиччо Пастиччо (Pasticcio) (ит., pastiche — франц., паштет, пирог, собрание, набор) — в музыке так называли в XVIII ст. сочинения, составленные из отрывков разных композиторов, или оперы, составленные из арий нескольких авторов. Иногда П. составлялась из лучших мест разных опер одного и того же автора (напр. «Руrame» Глюка). Пастор Пастор (лат. Pastor — пастырь) — название это уже в средние века давалось священникам. Особенно употребительно оно в протестантской церкви. Пастораль Пастораль I. Пастораль или пастушеская поэзия — так наз. особый вид поэзии, где в качестве героев выступают пастухи и пастушки. Древнейшим образчиком П. считаются идиллии греческого поэта Феокрита, жившего в III в. до Р. Хр. Пасторальная тенденция, т. е, желание противопоставить шумную и суетную жизнь больших городов простой и близкой: к природе жизни пастухов, пробивается однако, у Феокрита довольно слабо; он изображает своих героев людьми грубыми и необразованными, а жизнь их — исполненной лишений и далеко не завидной. Феокриту подражали греческие поэты александрийской эпохи Бион и Мосх и римский поэт Виргилий, эклоги которого проникнуты не только пасторальной, но и политической тенденцией: главной их целью было прославление Августа. К I в. по Р. Хр, относится новелла греческого софиста и философа Дюна Хризостома. Хотя в этой новелле действующими лицами являются не пастухи, а охотники, тем не менее пасторальная тенденция выступает весьма ярко. Автор показывает, что деревенские бедняки не только счастливее, но и щедрее, добрее к ближнему, чем утопающие в роскоши городские богачи. Под влиянием новеллы Диона был написан знаменитый пастушеский любовный роман «Дафнис и Хлоя», приписываемый греческому писателю IV в. по Р. Хр. Лонгу. Древнейший памятник пасторальной поэзии на Западе Европы — «Амето», Боккаччио (1340); это нечто среднее между романом и драмой. Элемент античный — нимфы, дриады, поэтические состязания пастухов и т. п. — сливается здесь с элементом христианско аллегорическим, возникшим под влиянием Данте и превратившим здоровую юношескую любовь Амето в идеальное поклонение и спиритуалистический восторг. Хотя в Амето описывается быть пастухов и охотников, но простая жизнь не противополагается жизни искусственной, городской. Наоборот, пасторальная тенденция сквозит в каждой строчке «Аркадии» Саннацаро (1541). Автор откровенно высказывает ее в предисловии, уверяя читателей, что лесные птицы, щебечущие в тени зеленых листьев, более пленяют наш слух, чем их городские сестры, сидящие в раззолоченных клетках, что простые напевы пастухов бесконечно выше торжественных песен, которые раздаются в королевских дворцах и т. д. Саннацаро ведет рассказ от своего имени и повествует, как, гонимый несчастной любовью, он удалился в Аркадию и нашел, на вершине горы Партения, прелестную долину, куда ежедневно сходились окрестные пастухи, упражнялись в стрельбе из лука, в метании копья, пели, танцевали, а по праздникам устраивали между собой поэтические состязания. Описание этих развлечений и составляет содержание и главный интерес романа. Разговоры пастухов слишком утонченны и совершенно не соответствуют их простому быту: они кажутся не настоящими пастухами, а переодетыми в платье пастухов дилетантами пастушеской жизни. Не смотря на это, «Аркадия» имела громадный успех, выдержала в Италии, в продолжение XVI в, около 60 изданий и была переведена на многие европейские языки. Ее очень хорошо знал Шекспир, заимствовавший оттуда имя Офелии. В Италии влияние Аркадии особенно заметно в двух драматических пасторалях: «Aminta», Торквато Тассо (1583 г.) и «Pastor Fido», Гварини (1590 г.); в Испании «Аркадия» послужила образцом самому популярному пастушескому роману — «Диане» Монтемайора. Под влиянием «Аркадии» и «Дианы» с одной стороны и рыцарских романов Артурова цикла с другой написал свою «Аркадию» (1580) Сидней. Его поэма сделалась любимой книгой мечтательных душ, искавших в ней забвения от земных страданий. Карл I, перед казнью, почти не выпускал из рук книги Сиднея и любил читать своим приближенным поэтическую молитву заключенной в темницу Памелы, несчастья которой напоминали ему его собственные. «Аркадия» Сиднея была родоначальницей пастушеского романа в Англии и вдохновила собой пастушеские романы Грина и Лоджа, послужившие источником для Шекспира; из ее заимствовал Шекспир эпизод о Глостере и его сыновьях в «Короле Лире». Одному месту в «Аркадии», заключающему себе характеристику завистливого человека, подражал Ричард Стиль в своем известном эпизоде о «Зависти»; несчастья Памелы и самое ее имя были перенесены Ричардсоном в его знаменитый роман «Памела». В 1610 г. вышел в свет вдохновленный «Дианой» Монтемайора лучший из французских пастушеских романов — «Астрея», Оноре дЮрфе. Успех этого романа был колоссальный: в пастухах и пастушках «Астреи» узнавало себя тогдашнее французское образованное общество. Когда в 1616 г. вышла вторая часть романа, а в 1619 г. третья, слава автора шла все crescendo. Имя главного героя «Астреи», Селадона, сделалось нарицательным именем нежного и послушного любовника. Некоторые восторженные поклонники «Астреи» доходили до того, что нарочно отправлялись в Форез — место действия романа — и доставляли себе наслаждение прочесть его среди той самой обстановки, которая вдохновляла автора. Слава «Астреи» не ограничивалась одной Францией: в 1624 г. дЮрфе получил из Германии послание, подписанное 12 немецкими принцами и принцессами, которые приняли имена героев и героинь «Астреи», устроили на манер собраний, описанных в романе, Академию истинных любовников и просили автора принять в этой академию имя Селадона, так как никто из них не чувствовал себя достойным носить его. В XVII в. пастушеский роман во Франции сменяется романом героическим и реально бытовым, а пастораль ищет себе убежища в драме. В XVIII в. пастушеский род поэзии падает во всей Европе; за исключением идиллий «Цюрихского Феокрита», Гесснера, нашедших свой отголосок во Франции, и некоторых стихотворений Андрэ Шенье нет ничего в этом роде, что можно было бы поставить выше посредственности. В XIX в., когда поэзия, помимо художественности, стала ставить себе широкие общественные задачи, пастораль не только выходит из моды, но и совершенно прекращает свое существование. Литератора. Fontenelle, «Discours sur la nature de lEglogue» (П., l688); Villemain, «Tableau de la Littеrature аu XVIII Siecle»; Saint Mare Girardin, «Cours de la Litterature Dramatique» (Lecon XLII LIV); Rohde, «Der Griechische Roman» (Лпц., 1876); Кирпичников, «Греческий роман в новой литературе» (Харьков. 1876); Dunlop, «History of prose Fiction» (новое изд. Вильсона, Л., 1888); Гаспари, «История итальянской литературы» (рус. перев., т. 2 й. М., 1887); Тикнор, «История испанской литературы» (рус. перевод, т. I и II); Windisclield, «Die Englische Hirtendichtung von 1579 1625» (Гейдельберг, 1895). Н. Стороженко. II. Пастораль (pastorale франц. и итал., пастушеский, сельский) — в музыке так называются сочинения мирного, идиллического характера. Сюда относятся, напр.: а) пасторальная музыка — небольшая пьеска преимущественно в 68, 98; b) пастушеская веселая песня (pastorello); с) танец, похожий на musette или siciliano, но только в более медленном темпе; d) небольшая опера, пантомима или балет, где главными действующими лицами являются пастухи или пастушки; наконец, е) симфония, в которой изображается сельская жизнь, природа, напр. шестая (пасторальная) симфония Бетховена. Пастушья сумка Пастушья сумка (Capsella bursa pastoris Mоnch) — однолетнее травянистое растение из сем. крестоцветных (Cruciferae), всюду растущее по полям, дорогам, сорным местам. Простые или ветвистые стебли (до 40 стм. высотой) несут у своего основания розетку из — большей частью — перисто раздельных, с треугольными, зубчатыми долями, черешковых листьев; бывают покрыты мелкими, сидячими, цельными или выемчато зубчатыми листьями. Мелкие, белые цветки собраны в удлиненные кисти. Плод — стручечек, обратно треугольной или обратно сердцевидной формы (похожей на П. сумку), сидит на оттопыренных цветоножках. В народной медицине П. сумка употребляется против кровотечений (особенно маточного) и от лихорадки. С. Р. Пасха Пасха I. Пасха — главный христианский праздник, в честь воскресения И. Христа. Он существовал уже при апостолах и первоначально был посвящен воспоминанию смерти И. Христа, почему сначала на всем Востоке совершался 14 го дня месяца нисана, в день приготовления евреями пасхального агнца, когда, по сказанию евангелиста Иоанна и по мнению древнейших отцов церкви (Иринея, Тертуллиана, Оригена), последовала крестная смерть И. Христа. По учению церкви, пасхальный агнец евреев — прообраз И. Христа, почему в Св. Писании И. Христос называется агнцем Божьим, ангцем пасхальным. Пасхой (1 Кор. V, 7, св. Иоанна ХIХ, 33, 36, Исход. XII, 46); это название сохраняют за ним и древнейшие отцы церкви, которые даже самое название П. производят не от еврейского Pesakh, Pasakh (арамейское Paskha), как это делают обыкновенно, а от греч. pascein — страдать (Иустин, Тертуллиан, Ириней). По синоптикам, смерть И. Христа последовала не 14, а 15 нисана, хотя из их сказаний и не видно, чтобы тот или другой из этих дней был днем еврейской П.: но те из восточных христиан, кто в вопросе о П. следовал синоптикам, а не Иоанну, также справляли П. 14 го нисана, относя празднование к воспоминанию тайной вечери И. Христа. Указание на существование П., как особого праздника, еще при апостолах у христиан из язычников Епифаний Кипрский (ср. М. Голубев. Обозрение 1 го посл. к Корине.) видит в словах апостола (1 Кор. V, 7): наша П. за нас пожрен Христос... будем праздновать (estazwmen) не в квасе ветхом.. По мнению новейших исследователей, эти слова апостола не дают основания утверждать, что у коринфян существовал при апостолах особый праздник П., так как ближайшие к апостолам отцы церкви не упоминают о каком бы то ни было годичном празднике П., празднуемом в один нарочито избранный период или день. Ерм в «Пастыре» (кн. III, подобие V, 1) упоминает о пятнице как дне еженедельного поста и скорби в воспоминание страданий и смерти И. Христа), а Тертуллиан Dе corona mil. , гл. III) — о воскресном дне недели, как дне радости и веселья, когда не было ни поста, ни коленопреклонений, в память воскресения Христова. Эти еженедельные празднования были более торжественными в начале года, когда они совпадали с днями годовщины смерти и воскресения И. Христа. С течением времени, еще во II в., чествование этих событий сконцентрировалось в два нарочитых праздника, которые оба называлась пасхой: Пасха в честь смерти И. Христа — pasca staurosimon, pascha crucificationis, и П. в честь воскресения Христова — pasca anastasimonV раschа resurrectionis. Первая проводилась в скорби и строгом посте, который продолжался не только в пятницу, но и в субботу, даже до утра воскресенья, и заканчивался воскресной евхаристией, которой начиналась pascha resurrectionis. По некоторым указаниям, праздник П. воскресный продолжался пятьдесят дней и был праздником не только воскресения И. Христа, но и его вознесения, а также сошествия Св. Духа, почему получал иногда название Пятидесятницы. Чем более обособлялась церковь от иудейства, тем более восточный способ празднования П (одновременно с иудеями, 14 нисана), практиковавшийся особенно в малоазиатских церквах, казался несообразным с существом дела. Празднующих пасху в этот день называли — в церквах, образовавшихся из язычников — иудействующими, квадродециманами. На Западе никогда не связывали празднование П. с П. иудейскою и совершали ее в первый после полнолуния день воскресный, а не в пятницу. Чем далее, тем более пасха в церквах из язычников становилась П. resurrectionis. Эго различие повело к спорам между Востоком и Западом — так наз. «пасхальным спором», длившимся между азийскими епископами и Римом с конца II в. в продолжение всего III в. В 160 г. Поликарп епископ смирнский, посетил Аникиту, епископа римского, с целью соглашения, но каждая сторона осталась при своем взгляде. В 170 г. происходили споры о том же в Азии; против квадродециманов писали Аполлинарий иерапольский и Мелитон сардийский, доказывавшие, что И. Христос умер 14 го нисана и потому не мог вкушать П. еврейской в год своей кончины (Евсев., «Церк. ист.», IV, 26, 3). По настоянию римского епископа Виктора собраны были, для рассмотрения вопроса, соборы в Палестине, Понте, Галлии, Александрии, Коринфе. Епископы Азии твердо держались своего мнения; тогда Виктор решился прервать общение с Малой Азией и требовал того же от других церквей. Ириней Лионский убедил его, однако, не нарушать единства веры ради различия обряда. Спор продолжался до никейского вселенского собора, который, склонясь на сторону римского мнения, определил (прав. 7), чтобы П. праздновалась христианами непременно отдельно от Иудеев и непременно в день воскресный, следующий за полнолунием. Для более точного определения дня П. на каждый год сделаны были надлежащие исчисления. Евсевий в «Церк. истории» говорит, что большая часть церквей малоазийских подчинилась определению собора; но были церкви, сохранявшие старинный обычай. Собор антиохийский 341 г. отлучил от церкви этих «иyдействовавших». От IV в. сохранились свидетельства, что обе П. — crucificationis и resurrectionis — соединялись, и на Востоке и на Западе, вместе и продолжались каждая по семи дней, не считая самого дня светлого воскресения, которому праздник crucificationis предшествовал. Не ранее, как в V в., название П. стало усвояться исключительно празднику Воскресения Христова, при чем далее, тем торжественнее он стал совершаться. Светлое Воскресение получило название «царя дней», «праздников праздника». Празднование его сопровождалось внецерковными манифестациями, иллюминацией; в храме верные в известные моменты восклицали, обращаясь друг к другу: Господь воскрес! Воистину воскрес! Императоры, по случаю праздника, давали свободу заключенным в тюрьме, богатые граждане отпускали рабов; бедные получали помощь от правительства и частных лиц. С особенной торжественностью празднуется П. и доселе, по особому чинопоследованию, печатаемому в «Типиконе», а также издаваемому отдельной книжкой. Особенности этого чина: обилие каждения и света (зажигаются все лампады и паникадила со свечами и все присутствующие на утрени имеют зажженный свечи); священнослужители облачаются в самые лучшие ризы и т. д. Cм. Augusti, «Denkwurdigkeiten aus d. christi. Archaeologie»; Weitzel, «Die christliche Passahfeier der ersten drei Jahrhunderte» (1848); Hilgerifeld, «Der Paschastreit und das Evangelium Johanns» в «Theol. Jarb.» (1849); Baur, «Das Christen. thum und die christliche Kirche der ersten Jarhund.»; архим. Тоанн, «Опыт курса церк. законоведения» (т. I); Горский, «Совершил ли И. Хр. еврейскую П.» («Прибавление к творсв. отцов», 1853); о том же статьи Д. А. Хвельсона и Н. Н. Глубоковского в «Христ. Чтении»; И. Покровский «П.» (СПб., 1868). Н. Б в. Богослужение воскресению Христову начинается уже в великую субботу, но во всей торжественности оно открывается на утрени. После полунощницы бывает торжественное шествие вокруг храма, чтобы встретить Христа вне его, подобно муроносицам, встретившим воскресшего Господа вне Иерусалима. Во время утрени, при словах: «друг друга обымем, рцем, братие», бывает целование. Часы в день П. состоят не из псалмов, а из пасхальных песнопений. На литургии, совершаемой в самые ранние часы, читается Евангелие от Иоанна (I, 1 17) о божестве И. Христа. Если литургия совершается собором священников, то Евангелие читается на различных языках, в знак того, что большая часть народов на земле признают воскресшего своим Богом и Господом. На вечерне в день П. читается Евангелие о явлении Господа апостолам в вечер дня воскресения (Иоанн. XX, 19). Пасхальные песни принадлежат большей частью св. Иоанну Дамаскину; они составлены им на основании древних отцов церкви, преимущественно Григория Богослова, Григория Нисского и др. Богослужение в продолжение всей пасхальной седмицы совершается при открытых царских вратах, в ознаменование того, что воскресением И. Христа открыт всем доступ на небо. При пасхальном целовании и приветствии (Христос воскресе!) верующие издревле дарят друг другу красные яйца. Обычай этот, по преданию, обязан своим началом св. Марии Магдалине, которая, представ перед императором Тиверием, поднесла ему в дар, красное яйцо с приветствием Христос Воскресе! и с этих слов начала свою проповедь (см. Константин Экономид, «О начале обыкновения употреблять красные яйца во время П.», перевод с греческого, 1826). Яйцо служит символом гроба и возникновения жизни в самых недрах его; окрашенное красной краской, оно знаменует возрождение наше кровью Иисуса Христа. К пасхальным обрядам относится также благословение артоса и яств, особенно сыра и яиц, как пищи, которую с этого времени дозволяется вкушать. Существует обычай приготовлять в домах хлеб, как бы домашний артос кулич), и носить его в день П. в притвор церкви для освящения, вместе с сыром и яйцами. Во всю светлую седмицу бывает целодневный звон, в знак торжества церкви, празднующей победу И. Христа над смертью и адом. Праздник П. продолжается 40 дней, в память сорокадневного пребывания И. Христа на земле по воскресении. В отдание П. служба совершается подобно тому, как в отдании дванадесятых праздников. Ср, П. Лебедев, «Наука о богослужении православной церкви» (М., 1890); П. Левашев, «Обычай употребления красных яиц в праздник св. Пасхи» (СПб., 1895); прот. К. Никольский, «Пособие к изучению Устава Богослужения православной церкви» (СПб., 1888); прот. Д. Смолодович, «Литургика или наука о богослужении православной восточной католической церкви» (Киев, 1868). II. Пасха (греч. pasca от евр. pesakh; также chagh hamazzoth, «праздник oпpеcнoкoв»; eorth tvn aVumwn, solemnitas azymorum) — один из трех великих праздников иудейских, установленный в память чудесного избавления евреев от рабства египетского. Праздник этот был назван П. (от евр. pesach — прохождение, пощада) для обозначения того момента, когда ангел погубляющий, видя кровь агнца на дверных косяках и перекладинах, проходил мимо и щадил первенцев еврейских (Исх. XII, 12 13). П. продолжалась семь дней, с вечера 14 по 21 месяца авива или нисана, соответствующего последней половине нашего марта и первой половине апреля. В десятый день этого месяца глава каждого семейства должен был выбрать и отделить однолетнего агнца (из овец или коз), без порока, который должен был быть заклан вечером в 14 ый день, а кровью его помазаны оба косяка двери и верхняя перекладина. Впоследствии, вместо помазания косяков дверных, священники кропили жертвенной кровью жертвенник во дворе скинии или храма (2 Парал. XXX, 16 17; XXXV, 11). Мясо животного, вместе с внутренностями, должно быть испечено, а не сварено, и съедено с горькими травами (в воспоминание горестной жизни и тягостного рабства в Египте); кости агнца не должны быть раздроблены; мясо должно быть все съедено, а остатки сожжены (Исх. XII, 6 10). Есть должны были с особенной поспешностью, стоя, опоясанные, обутые и с посохами в руках, как готовые к быстрому отшествию (ib. 1l). Впоследствии, когда евреи водворялись в земле Обетованной, они ели П. неспешно и «возлежа» (см. Mф. XXVI, 20; Иоанн. XIII, 4 5; Лук. XXII, 14 15). В первый и седьмой дни П. был праздничный покой от всяких работ и собирались священные собрания (исх. XII, 16; Лев. XXIII, 7 8). Ежедневно, в продолжение всего праздника, сжигались великолепные жертвы (Числ. XXVIII, 19, 24). К отличительным особенностям праздника П. относилось употребление евреями только опресночных хлебов, а не кислых, под опасением истребления из среды Израиля (Исх. XII, 15, 19). Опресноки должны были напоминать еврейскому народу о его призвании быть народом чистым, святым, свободным от порчи квасом египетским, т. е. чуждым нравственного растления египетского. В таинственном смысле опресноки изображали чистоту духовной жизни во Христе, т. е. что христиане через пасху — Христа — будут очищены от ветхой закваски греха и должны праздновать новую П. «в бесквасии чистоты и истины» (1 Кор. V, 7 8). По изъяснению Св. Писания Нового Завета, агнец пасхальный, как жертва Богу, преобразовал И. Христа, который есть «Агнец Божий, вземляй грехи мира» (Иоанн, I, 29), от сложения мира «заколенный» (Апокал. XIII, 8), принесший себя в жертву искупления всего человечества от рабства греха и смерти (1 Кор. V, 7). Заклание агнца и вкушение его были прообразами страдания и смерти И. Христа и вкушения тела и крови Его в таинстве евхаристии. Несокрушение костей агнца преобразовало непребитие голеней И. Христа на кресте (Иоанн. XIX, 33 36). В настоящее время евреи празднуют П. восемь дней, в течение которых они воздерживаются в пище от всего «квасного» и имеющего с ним какую либо связь. Вечером 13 го нисана еврей производит обследование дома, с целью собрать имеющиеся на лицо остатки квасного хлеба, которые на другой день сжигаются. Праздничными днями считаются собственно лишь два первых и два последних дня; остальные четыре дня — это «праздничные будни», в которые работа не возбраняется. В первые два вечера совершается особая торжественная трапеза, с символическими обрядами, напоминающими о рабстве евреев в Египте, об избавлении от него, о жертвоприношении. По приходе из синагоги глава семейства совершает освящение праздника над чашей вина и садится к столу, при чем старается по древнему обычаю «возлежать»; затем вкушают горьких трав. Малолетний сын задает отцу четыре установленных вопроса о причинах торжества; в ответ на это вся семья читает «пасхальную агаду», повествующую об исходе евреев из Египта и о праздновании этого события древними евреями. По окончании трапезы наполняют вином чашу в честь пророка Илии, ожидаемого предвестника Мессии, и произносят стихи 6 и 7 пс. LXXIX о бедствиях Израиля, причиненных ему «народами, не познавшими Бога». Трапеза заканчивается хвалебными гимнами и славословиями. III. Пасха — у великороссов освященная в пасхальную ночь стопочка сыру (творогу, которым разговляются в первый день П.; у малороссиян — освященные куличи, караваи, бабы. С празднованием П. связано в народе много обычаев: так, после заутрени в первый день П. ходят христосоваться с усопшими, зарывают яйца в могилу; кто проспит в первый день П. заутреню, того в понедельник окачивают водой или купают; кости от пасхального ягняти (поросенок, птица и пр.), зарытые на ниве, спасают ее от града, и т. п.
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   88

  • Пастиччо
  • Пастор
  • Пастораль
  • Пастушья сумка
  • Пасха