Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Эвристическое и содержательное




страница1/6
Дата13.01.2017
Размер0.97 Mb.
  1   2   3   4   5   6
раздел 3. эвристическое и содержательное

обеспечение Преподавания литературы


Нравственные искания героев Р. Сейсенбаева
У.К. Абдыханов

(ЮКГПИ, г. Шымкент, Казахстан)


М.К. Абдыханов

(Шымкентский медицинский колледж, г. Шымкент, Казахстан)


Творчество Роллана Шакеновича Сейсенбаева – яркое и неповторимое явление в казахской литературе второй половины ХХ века... «Сегодня, – пишет О. Сулейменов в предисловии к сборнику повестей и рассказов писателя, – уже нельзя серьезно рассуждать о современной казахской прозе, не упоминая о творчестве Роллана Сейсенбаева. Его книги заставляют задуматься о каком-то новом уровне, на который поднялись наши представления о современном характере, о диалектической сложности духовных исканий так называемого простого человека» [1, с. 3]. В романах, повестях, рассказах и пьесах он обращается к решению тех проблем, которые волновали и волнуют лучших людей всех стран и времен – посвящение своей жизни народу, служению всему человечеству.

В произведениях Р. Сейсенбаева емко и полно отражается умонастроение своего времени, выражаются активное и творческое отношение художника слова к делам человеческим, к деяниям власть имущих, жизненные проблемы не только современности, но и будущего. Р. Сейсенбаев, тонкий знаток человеческой души, следуя традициям писателей Востока и Запада, видит свою задачу в определении истины, утверждении справедливости, гуманности.

Значимость писателя определяется истоками его творчества, корнями, уходящими в самую толщу жизни. Судьба художника слова тесно связана с судьбой его народа. Знакомясь с произведениями Р. Сейсенбаева, читатель видит, что писатель стремится осмыслить прошлое, ощущает в его творениях обостренные раздумья о будущем Казахстана, болезненные переживания о драматичном состоянии современности. Данное своеобразие творчества Р. Сейсенбаева подчеркивал исследователь Г. Гачев в послесловии к роману «Трон сатаны»: «В казахской литературе последних десятилетий набирает силу стремление воссоздать живую полнокровную картину исторического бытия народа. В этот контекст прозы органично входят и остросовременные произведения Р. Сейсенбаева, исповедующие правду. Его критики отмечали, что в этих произведениях идея целостной судьбы казахов прослеживается и утверждается на материале сегодняшней жизни, что историческое здесь ни в коем случае не отрицается современным, присутствие в нем естественно» [2, с. 504]. Критик подчеркивает, что персонажи писателя занимают активную жизненную позицию. «Из этой почвы-синтеза и прорастает чувство исторического оптимизма, свойственного мироощущению героев писателя. Они не оторваны от жизни, они – в ее эпицентре, и все, что происходит в ней, кровно касается и их, зависит от их прямого участия» [2, с. 504]. Исходя из суждений и мыслей Р. Сейсенбаева, наблюдая за ходом современных событий, мы видим, что и сам писатель в их эпицентре. Это, видимо, в личности, в характере самого автора, что заметно с самого начала его творчества. «Роллан полностью раскрывается в своих рассказах и в драматических повестях» [1, с. 3].

Произведения прозаика привлекают читателя острыми ситуациями, необычностью их развития, столкновениями позиций героев и сложностью их взаимоотношений. В раскрытии характеров персонажей и жизненных явлений второй половины ХХ века Р. Сейсенбаев по праву считается новатором. В Послесловии к первому сборнику его рассказов «Последний снег», вышедшего на русском языке в Москве в 1978 году, Д. Гранин отмечает, что писатель «открывает нам, во многом впервые, уклад современной жизни казаха-горожанина, интеллигента, сельского рабочего, бытие, где многое еще не устоялось, не стало бытом. Городская жизнь связана со степью, а в степи достаточно много городского, и взаимодействие их полно противоречий, столкновений самых разных, от комических и до трагических» [3, с. 141].

О. Сулейменов, глубже и шире раскрывая суть данного явления, также подчеркивает значение творений Р. Сейсенбаева в казахской литературе: «На фоне мажорного благополучия казахской прозы последних лет его герои казались неожиданными, их поступки не вмещались в установленные рамки. Проза Р. Сейсенбаева дала нашей литературе новых героев, выдвинутых временем и обстоятельствами, новую галерею необычных типов и характеров – рабочих, крестьян, демобилизованных солдат, городских служащих. Писатель показывал их в самой гуще жизни, повседневной, будничной и драматичной» [1, с. 3]. Известный поэт отмечает, что казахское словесное искусство обходило их стороной: «Мы, конечно, и раньше знали о существовании таких людей, но не обращали на них должного внимания. Литература – не только регистрация фактов, она еще и “постфактум” откровение, исповедь о мятущемся состоянии человеческой души. Жизнь ведь не только приобретения, но и потери» [1, с. 4]. О. Сулейменов отдает должное Р. Сейсенбаеву, который подбирает растерянное вследствие пренебрежения к человеку и потребительского отношения к жизни части его предшественников, творцов культуры и искусства родного народа. Книги Р. Сейсенбаева знаменуют собой развитие «той плотной прозы, которая смело и ярко повествует о движении души, ее непреходящей ценности и взрывчатой мощи» [1, с. 4].

Читателя развлекают ситуации в творениях писателя, и ему забавно, когда в рассказе «Паркай» тракторист Тураш надеется вернуть любимую женщину, прикрыв свою лысую голову париком. С трудом достает он желанный «паркай». Смешно и в то же время грустно. Автор не стремится рассмешить: слишком сильны чувства и отчаяние Тураша, нелепые его поступки вызывают не только улыбку, но и сочувствие к честному и сильному человеку. Тураш долгое время не видел обмана, потому что он сам честен и безгранично добр и не может не верить в честность и доброту людей. Несмотря на тяжкие испытания, он не ожесточился и не утратил нравственных сил. «Тураш взглянул наконец в зеркальце. Нос распух, глаза превратились в узенькие щелочки. На лице синяки, кровоподтеки. Солнце жгло немилосердно. Пробегали за окном поля, солончаки, колки деревьев, в жарком мареве колебалась линия горизонта огромной степи. Тураш подставил лицо струе жаркого упругого встречного воздуха. И улыбнулся» [4, с. 290].

Эти ситуации любопытны не сами по себе, в них привлекает увиденная и изображенная среда, точные приметы и характеры современников. Умение писателя извлечь из обыденной жизни острые, драматичные столкновения, увидеть в них что-то значительное, важное, ценное, человеческую и социальную сущность, проявилось и в рассказе «Дом Орака». Обидно старой Айганым, муж которой погиб на фронте, вместо благодарности услышать упрек в свой адрес от родной дочери Кырмызы, покидавшей отчий дом: «Меня бы и в детдоме выучили…» [4, с. 42].

Не ограничиваясь изображением социального облика человека, казахский писатель стремится познать содержание его нравственной жизни, особенно людей из среды интеллигенции. «С гражданским мужеством он пишет о человеческой бездуховности, оборачивающейся трусостью, стремлением уйти в сторону в столкновении с общественным злом, – отмечает особенность прозы Р. Сейсенбаева Д. Гранин» [3, с. 141].

В характере Кырмызы, молодой, сильной, только вступающей в большую жизнь учительницы, мы наблюдаем нравственную ущербность: черствое отношение к матери, забвение своей человеческой природы.

Незавидна судьба и безымянной старушки из новеллы «У нас, в Чингистау», которую родной сын не приехал встречать на вокзал незнакомого матери города, хотя она заранее предупредила о выезде. Безотрадная старость – удел таких прекрасных людей. Автор этим наводит нас на глубокие размышления о судьбах пожилых. Что же ждет их? Душевная неполноценность, проявившаяся в отдельных личностях, переросла в социальное явление. Эта тема раскрыта и в рассказе «Протез». Никого не оказалась рядом в смертный час Михеича, мастера-печника на всю округу. Неблагодарными оказались его дети. И случилось это в 70-е годы ХХ века, как мы считали, в благополучные времена.

Ощущается связь этих новелл казахского художника слова с произведениями писателей других народов: французского – А. Камю («Посторонний»), русского – К. Паустовского («Телеграмма») и грузинского – Н. Думбадзе («Неблагодарный»), где также ущемлена старость родными детьми. Содержание творений всех мастеров слова, раскрывающих неблаговидные приметы, созвучно нашему времени, когда часть молодых людей поступает со своими родителями жестоко и непростительно, оставив стариков в конце жизни одних. Авторы, осуждая бесчеловечный поступок своих персонажей, считают, что его не оправдать никакими производственными делами, занятостью, научными или творческими успехами. Созданные писателем образы вызывают только осуждение, и не может быть к ним снисхождения.

Р. Сейсенбаев непримирим к любым проявлениям душевной черствости, духовного застоя. Внутренний застой у людей ограниченных, неглубоких, по сути, может парадоксально сочетаться с внешней суетой, мельтешением. И тогда писатель задает поражающую душу вопросы: «Друг мой, мой добрый старый друг! Тебе не кажется, что слишком терпелив ты стал в делах, бегах. Тебя уносят поезда и самолеты, вечерние огни проспектов шумных столиц манят тебя. Дом твой – полная чаша… У нас все хорошо. Все ли? Мне тревожно…» [5, с. 221].

В своих произведениях художник слова с болью переживает несовершенство мира, поднимает общечеловеческие проблемы: экологические, брошенных родителей и детей, изменение духовных ценностей народа. Особенно его волнуют взаимоотношения интеллигенции и общества, отсюда формируется и вытекает проблема интеллигенции и народа.

Каждая личность является частью народа, и писателя тревожит ее судьба. Через призму происшедшего и происходящего он пытается заглянуть в то, что должно произойти, – будущее не безоблачно. Тучи рассеются, по мнению автора, если люди сумеют сохранить память, память родства, духовные ценности. Для него нравственные идеалы являются главным ориентиром человека, мерой его духовности, его гражданственности. Нравственность имеет прямое отношение к поведению личности, к его отношению к делу. На эти размышления наводит роман «Если хочешь жить». На примере жизни Бекена Искакова и Ерлана Кожакова, инженеров, руководителей крупной стройки, Р. Сейсенбаев прочерчивает две линии поведения, одна из которых олицетворяет высокую нравственную позицию личности, живущий на пределе самоотдачи, а в другой материализуется умело замаскированная позиция приспособленца. Поступки Кожакова в конце концов приводят к преступлению: рухнули перекрытия, которые были возведены с нарушениями технологии. Осуждая Кожакова, писатель вскрывает пороки нравственных отношений, сложившихся в коллективе, в обществе. Они действуют как коррозия, разъедая его.

Эта тема получает дальнейшее развитие в романе «Трон сатаны». Все персонажи книги, представляющие младшее поколение, образованные люди. Большинство из них получило профессиональную подготовку в столичных вузах. Молодые герои – внешне милые люди, но какие-то непутевые и бестолковые в жизни. Несправедливо осужден главный герой Абылай, его любимая Сауле выходит замуж «за комсомольско-аспирантского карьериста» Салима, который крепко усвоил, в чем стабильность, как «в иерархию государства врастать». Распалась семья подающего надежды художника Кайрата, а ведь он ожидал любви единственной. Что бы ни созидали молодые люди, понимающие искусство и поэзию, талантливые и что-то обещающие в будущем, все рушится.

Так ли уж виновата молодежь? Такие же вопросы выносит и литературовед Г. Гачев: «Что за нелепость такая? Почему все позитивности так зыбки, не устойчивы?» [2, с. 506].

Р. Сейсенбаев в легенде, вплетенной в канву романа, создав картины жизни казахов в далекие времена, несколькими деталями раскрыл судьбу последнего представителя уходящей эпохи Макпал – бабушки главного героя Абылая. Автор, рисуя широкие полотна развития современного общества, вскрыл причины бедственного положения интеллигенции, отечества. На этой основе Г. Гачев справедливо делает такие выводы: «Старые устои рода и традиции, что предопределяли поведение и ритм жизни каждого индивида, – размыты, унеслись в невозвратимое прошлое, в сказку, легенду… Хорошо потрудилась история в ХХ веке над усечением родо-жизненных корней…» [2, с. 506]. Р. Сейсенбаев, расширяя временные границы развития своего народа, проникает в психологию человека, делает глубокие философские обобщения. Поэтому оценку литературоведа А. Гаджиева, данную роману В. Астафьева «Царь-рыба», отличающемуся аналитичностью, сложными связями прошлого и будущего, можно отнести в полной мере к книге Р. Сейсенбаева «Трон сатаны»: «Произведение является философски-художественным повествованием, побуждающим читателя к ретроспективному (над причинами) и перспективному (над результатами) размышлению, к переоценке жизни» [6, с. 99].

В своем романе Р. Сейсенбаев пытается осознать историю отечества и при этом раскрыть душу индивида. Это всегда находило место в эпосе. Потому выводы Г. Гачева неполны, они уводят от основных идей творения автора. Противоположность эпического героя и современного человека в литературе полно выражена А. Гаджиевым: «Эгоистичные персонажи отделились от окружающей естественной среды, отказались от общения друг с другом. Каждый защищает лишь себя и живет в замкнутой и эгоистичной микросфере. Индивид ставит свою выгоду прежде общих интересов, эгоизм прежде любви к другим, свою жизнь прежде истории. Потому мир этот разрушается изнутри – самонадеянная гордость человека приводит к всеобщему грехопадению. Всеобщий духовный кризис, таким образом, обусловливается не внешними факторами, а имманентными причинами…» [6, с. 102].

Р. Сейсенбаев в «Троне сатаны» убедительно показал, что симптомы страдания родного народа кроются в самом человеке, внутри этноса, в далеком и недавнем прошлом казахов. Это не столько как, возможно, покажется части читателей, постоянно сопровождающаяся внешняя агрессия, межэтническое противостояние, а сколько связано с другим, но вечным спутником разумного существа – внутриродовая, межличностная вражда, стремлением его к власти, «давить и уничтожать, пугать и топтать, приводить людей в трепет, чтобы они облик человеческий теряли и тоже становились нелюдьми». Писатель устами Абылая делает однозначный вывод: «Все это потому, что вы на трон карабкаетесь…» [5, с. 321].

Автор глубоко проникает в данное явление – престол создается там, «где у человека сердце, у иных – пустота или камень. И если ты глух, безразличен к страданиям ближнего своего, сердце становится подножием для трона сатаны, а сам трон сделан из воздуха, отравленного жестокосердием и равнодушием» [4, с. 32]. Писатель при кажущейся стабильности общества в ХХ веке и динамичном его развитии верно подметил, что деяние человека, основанные на антигуманных и аморальных принципах, зыбки: «а трон ваш шаткий, вот-вот рухнет» [4, с. 321].

Стремление человека к верховенству при душевной неполноценности превращает его в дьявола. «Сатана жаждет трона и получил его, ибо он сатана, а не человек» [4, с. 321], – заключает писатель.

Тема власти и человечности давняя. Она поднималась еще в древнеперсидской мифологии и получила отражение в творчестве Фирдоуси. В народном творчестве и поэзии отражено, как, каким путем и кому достанется «шаткий» престол.

Царя Джамшида, сделавшего много для персидской цивилизации, в том числе и создание государственности (недаром народ период его правления назвал «золотым веком»), обуревает гордыня. И возомнил себя сей властелин богом, за что был жестоко наказан: при помощи его визирей трон захватил иноземный царевич-узурпатор Заххак, развращенный дьяволом Иблисом.

Образно передано развитие эгоистической души человека как в мифах, так и в произведениях писателей средневековья и современности. Прошли тысячелетия, а человек не изменился по сути своей. Творцы картин движения души разумного существа подчеркивали и подчеркивают, что человек, воссевший на трон из «воздуха, отравленного жестокосердием и равнодушием», может привести страну к катастрофе. Как показал Фирдоуси, «царь-дракон» Заххак подверг персидский народ многовековому тяжкому испытанию, огромным лишениям.

Эта тема на современном материале своеобразно раскрыта Р. Сейсенбаевым в романе «Отчаяние». Бездумное вторжение человека в природу привело к нарушению гармонии в ней. Народ и главный герой книги Кахарман видят причины постепенного обмеления Синеморья – источника их жизни. Народный заступник стремится препятствовать претворению в жизнь новых, не до конца продуманных решений карьеристов, для которых важнее всего добиться выполнения плана любой ценой. Мнимые успехи застили их глаза пеленой, да они и не хотят прозрения своего и чужого. В борьбе с ними погибает Кахарман. Несмотря на смерть главного героя, роман заканчивается историческим оптимизмом: на смену ему идет его сын Бериш, воспитанный на культуре нескольких народов.

Не так давно Бериш с замирающим сердцем читал откровения святого Иоанна. Текст мгновенно запал ему в память. И сейчас, сравнив слова из Библии с сурой Песков, которую только что прочитал дед, он подумал, что и Библия, и Коран – это не пустые выдумки досужих людей. Каждое слово в них было проверено правдой жизни, той жизни, которую человечеству на протяжении многих столетий пришлось испытать на себе.

Подобно тому, как Абай предсказывает дальнейшее развитие своего народа через приобщение к достижениям Запада (через русский язык) и Востока (приверженность к искусству, науке, к исламу) при сохранении своей духовности, так и Р. Сейсенбаев видит прогресс человечества во взаимодействии цивилизаций.
Литература
1. Сулейменов О. Нетерпение // Сейсенбаев Р. Возвращение Казыбека. Повести и рассказы. – Алма-Ата: Изд-во «Жалын», 1984. – 347 с.

2. Гачев Г. Джигит и гражданин // Сейсенбаев Р. Трон сатаны. Роман. Повести. – М.: «Худож. лит.», 1988. – 509 с.

3. Гранин Д. Гражданственность и честность // Сейсенбаев Р. Последний снег. Рассказы. – М.: «Молодая гвардия», 1978. – 143 с.

4. Сейсенбаев Р. Возвращение Казыбека. Повести и рассказы. – Алма-Ата: Изд-во «Жалын», 1984. – 347 с.

5. Сейсенбаев Р. Тоска по отцу, или День, когда рухнул мир: Рассказы. – Алма- Ата: Жазушы, 1990. – 512 с.

6. Гаджиев А. Поэтика современной прозы. Вопросы мифологического и фольклорного генезиса. – Баку, 1997. – 120 с.




THE METHODS OF TEACHING READING

AT SECONDARY SCHOOL
D.K. Akhmetova

(The center of teaching Kazakh language,



propaganda of culture and art, Shymkent, Kazakhstan)
The idea of the trinity of the languages was proclaimed in October 2006 on the twelfth congress of the Assembly of Nations of Kazakhstan, where N. A. Nazarbayev said that the knowledge of three languages was very important for the future of the next generation. “Kazakhstan must be considered as a highly developed country all over the world, where three languages are used. They are: Kazakh is the state language, Russian is the language of international communication and English is the language of integration into the global economic”, said N. Nazarbayev. Accordingly with this, the expected result is the knowledge of Kazakh, Russian and English by the majority of Kazakhstanis. The development of the Kazakh language is of paramount importance as it is the state language, which is being used more extensively. The Russian language, which is the language of interethnic communication, is used officially along with Kazakh. English should help Kazakhstanis faster integrate in the international economic and educational environment. In other words, we should develop our state language, support the Russian language and learn English. Knowledge of several languages always broadens nation‘s abilities to communication and integration. Thus, the trinity of the languages will be an indicator of the competitiveness of the country. The citizens, speaking several languages fluently, will be competitive individuals both domestically and abroad. One of the main objectives of this project is the development of the methodological part of teaching English language at school.

As we know, there are four aspects or four skills that pupils should drill, they are: reading, speaking, writing and listening. But in this article we deal with one of the most important skills in the acquisition of English language, that is reading skill.

For the first time we should define what is reading.

Alderson defines reading as “…an enjoyable, intense, private activity, from which much pleasure can be derived, and in which one can become totally absorbed [1, р. 28]”. But reading means different things to different people, for some it is recognizing written words, while for others it is an opportunity to teach pronunciation and practice speaking. However reading always has a purpose. It is something that we do everyday, it is an integral part of our daily lives, taken very much for granted and generally assumed to be something that everyone can do.

Consequently, the reason for reading depends very much on the purpose for reading. Reading can have three main purposes, for survival, for learning or for pleasure. Reading for survival is considered to be in response to our environment, to find out information and can include street signs, advertising, and timetables. It depends very much on the day-to-day needs of the reader and often involves an immediate response to a situation. In contrast reading for learning is considered to be the type of reading done in the classroom and is goal orientated. While reading for pleasure is something that does not have to be done. For Nuttall [2, р. 376] the central ideas behind reading are:

- the idea of meaning;

- the transfer of meaning from one mind to another;

- the transfer of a message from writer to reader;

- how we get meaning by reading;

- how the reader, the writer and the text all contribute.

Summarizing all the said above, reading can be seen as an “interactive” process between a reader and a text which leads to automaticity or reading fluency. In this process, reader interacts dynamically with text as he/she tries to elicit the meaning, where various kinds of knowledge are used: linguistic or systemic knowledge (through bottom-up processing) as well as schematic knowledge (through top-down processing). Since reading is a complex process, Grabe argues that “many researchers attempt to understand and explain fluent reading process by analyzing the process into a set of component skills” [3, р. 379] in reading; consequently researchers proposed at least six general component skills and knowledge areas:

1. Automatic recognition skills.

2. Vocabulary and structural knowledge.

3. Formal discourse structure knowledge.

4. Content/world background knowledge.

5. Synthesis and evaluation skills/strategies.

6. Metacognitive knowledge and skills monitoring.

Let us, consider the types of reading, which can be used in English language teaching process. There are lots of various classifications of the types of reading. Different principles are put on the basis of each of them. Some authors divide reading into types according to the psychological features of their perception: translated-untranslated, analytical-synthetic; and some authors according to the conditions of reading performance: independent or dependent, prepared-unprepared; according to the abundance of the read: extensive-intensive, etc. Modern classification of reading suggested by S.K. Folomkina divide reading activity into such types as studying, fact-finding, viewing and searching [4, р. 7]. The last classification is the most spread one. There we will dwell on each type of reading separately in order to give detailed explanation and have a good guide for the practical use of it.



Synthetic reading is the type of reading in the course of which the attention of reader is completely or mainly concentrated to the content, and moreover this content is perceived in a synthesized and quick way [5, р. 56].
  1   2   3   4   5   6

  • THE METHODS OF TEACHING READING AT SECONDARY SCHOOL D.K. Akhmetova
  • Synthetic reading