Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Евгений Женин Танцы – профессионально…




страница1/4
Дата06.07.2018
Размер0.6 Mb.
  1   2   3   4
Евгений Женин Танцы – профессионально… Современная история в четырех па-де-де. Одесса. Февраль 1977г. Действующие лица – Она. Он. Мужские и женские голоса по телефону, в памяти, за дверью, на улице, за границей и прочие. Действие происходит в середине семидесятых годов. Па-де-де первое, третье и четвертое – в Ленинграде. Па-де-де второе – в Брюсселе. Па-де-де первое и второе – в первом действии. Па-де-де третье и четвертое – во втором. Автор ничего добавить не желает. Первое па-де-де. Она торопливо идет по улице, внезапно резко сворачивает к будке телефона-автомата. Роется в карманах, в сумочке – но двухкопеечной монеты так и не находит. И окликает случайного прохожего: Она – Молодой человек, можно вас на минутку Да, «его можно», и вот уже Он протягивает монету, и пока она крутит диск таксофона, он выжидающе глядит на неё и, очевидно, размышляет, чем все это закончится. А она, кажется, дозвонилась, в трубке раздались гудки «свободно», а затем послышался Женский голос – Бюро ремонта холодильников. Она – Девонька, мне бы мастера – что-то холодильник перестал выключаться. На завтра можно мастера Женский голос – На пятницу, или на понедельник. Она – Ой, девонька, меня в городе не будет. Давайте-ка уж лучше на двадцатое, ладно Женский голос – Сейчас запишу на двадцатое. Она – Ну, спасибо. Вешает трубку и независимо идет по улице. Он – Девушка, вас как зовут И заодно: где вы живете Она – Дуся с Кудыкиной горы. Он (улыбаясь) – Я-то поверю. А монтера к вам куда посылать – вы ведь ни себя не назвали, ни адреса своего. Он кивает на автомат и с гордостью протягивает еще одну монету. Она со смехом возвращается в телефонную будку и снова крутит диск. В трубке … Женский голос – Бюро ремонта холодильников. Она – Девонька, я только что с вами говорила – и забыла адрес назвать. Литейный, дом десять, квартира четыре. Капустина. Ка-пус-ти-на, от капусты. Женский голос – Записала. На двадцатое. Во второй половине дня. Литейный десять четыре Капустина. Она – Все правильно. В трубке гудки «занято»: разговор окончен. Она вешает трубку и поворачивается к нему, ждущему ее у кабины: Она – Спасибо! Он (притворно изумлен) - И все! Она (принимая игру) - У меня склероз! Я ведь отныне ваша должница на всю оставшуюся жизнь. Итак, чего же вам угодно Он – Угодно обогреться в теплом доме… Увы, я не успеваю с такой скоростью соображать, чего мне хочется. Но я понял. Я недостоин вас, мадонна. Простите. Она – Угодно в дом Ладно, сиротка двухкопеечная, пошли – обогрею. Куда уж денешься. Ну, пошли – я жду! Он несколько растерян, но идет за ней. А она, похоже, полностью взяла игру на себя: Она – Фамилию мою вы слышали, адрес тоже. Зовут меня Таня. Двадцать пять лет. Замужем. Не привлекалась. А вы Он – Что А-а, ну да… То есть нет, конечно, нет – я тоже не привлекался. Она (остановившись и в упор на него уставившись) Да что вы говорите! Ну, слава Богу и на этом! Он – В пятницу вас не будет в Питере И куда же, если не секрет Она – Вы смотрели фильм «Подвиг разведчика» Он – У вас продается славянский шкаф Она – Там есть и другая фраза: «Вы бы мне все равно не поверили». Это омоем отъезде. Я лечу в Бельгию и Голландию. Он (декламируя) – Люблю туризм я, но странною любовью… Она (в тон ему) – Ая, увы, туристов не люблю… Он – Вник. Осознал. Вы – стюардесса. Про вас написали пьесу в 104 страницы. Она – Вы физик Он – Поражает широта эрудиции Так заметно Она – Вот-вот. Поразительная пустота в глазах. Напыщенность. Многозначительность взглядом и слов. «Это гады-физики на пари раскрутили шарик наоборот». Я не перепутала Он – Ну и пусть. Все равно, я не физик. Я хохмач-неудачник. Она – А я – Дуся. Познакомились Они рассмеялись, она тряхнула головой и метнула через плечо сумку. Он положил руку ей на плечо. Она повела взглядом, но не отстранилась, промолчала. Они некоторое время идут молча. Откуда-то приглушенно доносится музыка. Она – Вы ко мне Он – Куда ведете, туда и я. Она – А мы, кстати, уже пришли. Прошу! Он проходит в квартиру, она следом за ним. Чувствуя себя немного неуютно (чужой дом все же, позднее время), он держится немного развязнее и небрежнее, чем есть на самом деле. Он попытался обнять ее. Он – Таня… И уткнулся носом в ее пышные волосы. Она резко отпрянула. Она – Так сразу Ну, что же, все правильно. Вы торопитесь. Все верно. (нервно и быстро начинает раздеваться). Что же вы сами-то медлите Вы ведь этого ждали Вам повезло, где уж больше. На улице смазливая баба приглашает вас к себе, сама лезет в постель, а утром поинтересуется, между прочим, как вас зовут. Так ведь, правильно Давайте, юноша! Он от неожиданности растерялся, а она пришла в себя. Она – Ладно, не надо дурить. Садитесь, я сейчас кофе сварганю. Вы какой любите – по-турецки, по-варшавски или с молоком-с Он (порываясь уйти) – Таня, я, пожалуй… Она – Сидите. Я вам кофе обещала. По-турецки, идет Она ушла на кухню. Он вытаскивает из кармана мятую пачку сигарет – и до него доносится ее голос: Она – Возьмите сигареты в ящике под телевизором. И на мою долю тоже захватите. Он берет сигареты в ящике под телевизором – и тут обнаруживает телефон. Он (кричит ей на кухню) – У вас ведь есть телефон! Что же было с автомата звонить Она ( из кухни) – Хотела с вами познакомиться. ( И после паузы) Кстати, может, вы в телефонах что-то понимаете Там где-то контакт неисправен. Он – Да Сейчас будем посмотреть, как говорят в Одессе. Внимательно смотрит аппарат, шнур, розетку – обнаруживает залом провода, или какую-то другую мелочь. Приводит в норму. Он – Вот, теперь все. Ловкость рук – и ничего на лапу. Она ( из кухни) - Спасибо, физик! Он – Таня, я не физик, мы же договорились… Телефонный звонок. Она ( из кухни) – Возьмите трубку! Он (в трубку) – Да! Женский голос – Толя, это ты Я тебя не узнала… Но постой, постой, ты же в Париже! Он – Это не Толя… Она тем временем принесла кофе, поставила его на стол и отобрала у него трубку. Она – Алло. Женский голос – Танюха, привет! Кто у тебя трубку берет, это ведь не Толик! Она – Нет, это мой знакомый один. Наш с тобой знакомый. Говорит, не физик. Его зовут Игорь, а фамилию я забыла. Но ты должна помнить – ну, длинный блондин, по Болгарии – помнишь Женский голос – А чего он у тебя делает Или врешь ты мне Она – Кофеи распивает. (ему) Она не верит! (в трубку) Можешь сама убедиться, если приедешь! Женский голос – Да-а, ну тебя! Было бы чего ради ехать! Она – Ну и не надо. Кстати, а чего ты хотела Женский голос – Вот всегда ты так: заморочишь до одури – а потом спрашиваешь, кто чего хотел, когда все забыли. Спать я хотела, устраивает Она – Ну и спи себе! (кладет трубку. «вдогонку») Одна спи. Он ошарашен тем, что она его знает – она же делает вид, что ничего сверхъестественного не произошло: сыплет сахар в кофе, закуривает. Она – Берите сахар, не-физик! Он машинально насыпает и размешивает сахар. Она – Это Ленка Соловьева звонила. Она так обалдела от вас – даже позабыла, чего от меня хотела. Он – Таня, мы в неравном положении. Вы меня знаете, я вас – нет. Она – А по-моему, все было наоборот: представлялась я вам, а не вы мне. Кстати, Игорь, вы всегда такой… (изучающее глядит на него, продолжение фразы словно застряло в горле) Он – Кто такая Ленка Соловьева Она – Да так. Подружка. Заслуженная артистка Российской Федерации. Лауреат Международного конкурса артистов балета а Варне Елена Соловьева. Возраст… Рост… Вес… Объем груди и бедер тоже необходим Он – Почему вы меня так в штыки принимаете Она – А как я должна вас принимать Он – Я, наверное, все же пойду… Она – В гостиницу В какой вы остановились Он – Откуда вы … Она (перебивает) – Знаю, Игорь. И между прочим, можно на «ты». Нет возражений Он пожимает плечами. Она – Так вот, Игорь, я ведь знаю: ты москвич. Это раз. Следовательно, здесь, в Питере ты скорее всего остановишься в гостинице. Это раньше было модно – у друзей, теперь не модно. Итак, москвич – это раз. На сегодняшний вечер планов у тебя нет и быть не может, а если есть – то их не должно быть, значит – нет. Это два. И вообще, скажи на милость: имею я право посидеть с тобой хотя бы один-единственный вечер в жизни Ты слышал, мой муж в Париже, очень напрасно в Париже: я уверена, что он бы с удовольствием с тобой познакомился. Я еду в Бельгию и Голландию – там, как ты понимаешь, будет не совсем до знакомств с длинными блондинами, у которых к тому же неожиданно хорошие манеры. Подходит к проигрывателю, ставит пластинку, потом зовет его танцевать. Они танцуют. Она – Ты ведь подумал сначала, я просто девка. Да ты, может, и сейчас так думаешь. Я понимаю… Он (перебивает) – Не думаю. Когда ты сказала о Варне, я все вспомнил. Только ты понимаешь, у меня тогда было такое состояние… Она – Обычно-заурядная командировка на Золотые пески, да Ты женат Он – Для тебя это серьезно Она – Я не знаю, у меня ведь есть муж, и я, в общем-то, его люблю, что ли… Он – Кто он Она – Мы вместе кончали училище. А сейчас он комсорг театра. Он – Он танцует Она – В свободное от общественной работы время… А недавно получил, наконец, ведущую партию. Для парижских гастролей. Он – Спартак Вронский Зигфрид Она – Бери выше – Курт Вальдхайм, генеральный секретарь ООН. Чиполлино он танцует, какой там Зигфрид! Он – Надолго он в Париже Она – Тебя мой муж интересует больше, чем я Он – Ты сама ведь сказала, что напрасно его нет сейчас с нами. Кстати, он не ревнивый Она – Идиот! (резко целует его и смеется) Дай сигарету! Они больше не танцуют. Он протягивает сигарету. Он – Ты куришь – даже странно! У тебя ведь должен быть здесь идеальный аппарат (показывает на легкие). Разве в балете можно без железной «дыхалки» Она – Мало ли без чего в мире нельзя… вон чудак один боялся, что на него кирпич свалится – так он по улицам не ходил. В конце концов его люстрой, говорят, прибило. Во время землетрясения. А может, когда соседи этажом выше танцевали. Он – На кого ты так обозлена, Таня Звонок в дверь. Она выходит – и мгновение спустя возвращается с телеграммой в руках. Читает вслух: Она – «Встречай воскресенье тчк целую тчк Толя» Он – Из Парижа Она – Где же я его встречу На полпути к Луне, что ли (подходит к телефону, крутит диск. Гудки. Наконец, трубку сняли) Алло! Мужской голос – Ну! Она – Славик Славичек, это Капуста. Салют. Дело к тебе, Славичек. Мой благоверный в воскресенье прибывает из Парижа, а я в пятницу уже в Брюсселе должна быть. Ты бы его за меня не встретил Мужской голос – Ну Она – Скажешь ему, так мол и так, целует, обнимает, помнит, любит. Джинсы и куртку привезет обязательно. И вообще, чтобы он, значит, не скучал, не голодал, не плевал на пол в квартире и на простыни не мочился. Лады, Славичек Мужской голос – Ну! Она – Ну, я тебя целую. Алло, ты меня слушаешь Мужской голос – Все Она – Значит, сделаешь. Я спокойна. (кладет трубку) Он – Как же это ты с мужем в разное время на гастроли ездишь – неужели нельзя состыковаться Она – Мы ведь в разных театрах: он – в Малом, а я в Кировском. Разве тут состыкуешься! Я чую, скоро мы вообще друг друга чаще будем на газетных да журнальных снимках встречать, чем в постели. Пардон. Он – Ах, Татьяна Батьковна! Кто вас учил правилам хорошего тона О чем себе думали и что себе волновали ваши институтские профессора – уму непостижимо! Она – Институтские профессора Ах, ну да… (усмехнулась). Вот, погоди, я тебе прочитаю, кто о чем думает и кого что волнует. (взяв книку с полки и раскрыв на нужном месте) «Папаша, - ответил король пьяному отцу, - пожалуйста, выпивайте и закусывайте, пусть вас не волнует этих глупостей…» Он – Я не пьяный, и я не твой папаша… Она – Тем более пусть тебя не волнует этих глупостей. Он – Ты так и не сказала, на кого обозлена. И за что Она – Игорь, я не умею говорить, как лектор. И вообще, ты должен в этом разбираться лучше меня. Вот сейчас по газетам трезвон идет: на западе – рассерженные молодые люди. Он – Это не сейчас, это дет двадцать назад. Она – Ну все равно. На кого они рассержены Все эти битники, хиппи, как из там еще – не знаю… Ты понимаешь, бывают периоды, когда на всех и на все злишься. Злишься, что сама чего-то не смогла, не сумела, не достигла, не добилась – вот и злишься ты. И на себя, вроде бы, злишься, и на весь мир. А до твоей злости все равно никому дела нет, каждый сам по себе на себя и на каждого иного злится. Вот такая всеобщая злость неизвестно на кого. Он – Ты прямо теорию развиваешь. Она – Теория (задумалась, потом стала кокетничать) есть базис будущей надстройки, то есть базис практической деятельности. Он – Туманно. Она – Зато красиво. Гладко и округло. Вот так. (огибает ладонью собственный зад) Он – Слушай, красивая и круглая… У тебя еще музыка есть Она – А ты снова танцевать захотел (усмехнулась) Или для души, как пилюли от злости Он – Собственно, ты права. Музыка ни к чему. Она, небось, тебе уже поперек горла. Она – Иногда думаешь забросить все на свете, сидеть дома и рожать детей. И балдеть по очередям за детскими смесями в поликлиниках. И от плиты бегать к утюгу, а от утюга – к плите. Он – «Люди, мы стареем и ветшаем…» Она – Ты не знаешь, бывают в мире люди, довольные собой Впрочем, я и без тебя знаю, что бывают. Правда, я только одного-единственного такого знаю, и то – он не собою доволен, а своей женой. Это мой муж. Он – Который Чиполлино Она – Игорь, ты, наверное, голоден Честно, а Я-то знаю, нет хуже в мире ничего, чем голодный мужик. Он – По мужу судишь Она – Я тебе чего-нибудь сварганю. Ты же, небось, уже вола – и того сожрать готов, да А я тебя все кофеем да сигаретами. Надо же! Он – Таня, не надо еды. Поздно уже, я собираться буду. Она – Позвони в гостиницу, скажи не придешь. А впрочем, и звонить не надо: вдруг я тебя посреди ночи выгоню – ты не находишь, что я и на такое способна Он – Ну, тогда… Сделай мне яичницу – только глазунью. Она – Давно бы так. Уходит на кухню и начинает возиться с яичницей. И ей, видимо, вспоминается то, что было в Болгарии – обрывки фраз, чьи-то голоса, музыка, шумы… Под нарочито замедленную мелодию, звучащую на занятии в танцклассе, ведет урок педагог-репетитор – мы слышим только голос: «Раз-два-три-раз-два-ножку-нож-ку-тя-ни-по-лу-чше…» И возникает еще один Женский голос – то ли Ленки Соловьевой, а то ли не ее: - «Танюха, ты глянь на этого шкета! Помнишь – прямо как в кино!» И этот же женский голос начинает напевать мелодию из французского фильма. А потом продолжает сравнение: - «Натуральный высокий блондин. Только в сандалетах». А в комнате в это время он разглядывает журналы на столике, и ему тоже вспоминается чей-то голос: - «Дорогие друзья, мне очень приятно познакомить вас с нашим сегодняшним гостем. Игорь Яковлевич Борцов!» И раздаются жидковатые, но все же аплодисменты. А потом другой голос: - «Игорь, ты посмотри – какие девочки, а Какие девочки!» И его собственный голос в ответ: - «Это балерины, наверное. Ты видел афишу – здесь идет сейчас международный конкурс». И снова другой голос: - «Кто бы они ни были, - я заинтригован. Девушка, меня зовут Саша». И ответ Ленки Соловьевой: - «Очень приятно, Саша! Я – Даша, а это Глаша». И голос Тани: - «Молодой человек, можно вас на минуту» Он (встрепенувшись, на кухню) – Таня, ты что-то сказала Она (из кухни) – Я сказала, еще минута – и будешь сыт. Снова телефонный звонок. Он (в трубку) – Слушаю! Женский голос –Это … (на другом конце провода замялась Ленка Соловьева). Он – Это Игорь, вам Таня правду сказала. Женский голос – Игорь, погодите, погодите, не говорите ничего, а то я снова забуду, чего я хотела от Таньки. Вы ей передайте, пожалуйста, что таблеточки мне обещали принести еще до отъезда. Только деньги сразу надо. Он – Сколько Женский голос – Как и говорили с самого начала – по двадцатке флакон. А собственно, почему это вас интересует Он – Я от природы любопытный, Леночка. Женский голос – Вы меня что, знаете Неужели помните Он – Помнить – вспомнил. А знать… (смеется) Увы, увы: и знаю, и не знаю. Я вас люблю, ни разу не встречав… Женский голос – Вы и стихи пишите Он – Не-ет, только жалобы и анонимки. Женский голос – Игорь, вы… Ой, простите, я потом позвоню. Тут у меня… (в трубке пошли короткие гудки) Она (вошла с яичницей. Кивает на телефон) Ленка Он – Так точно. Она – Не верит, что ты – это ты Он – Она говорит, что вспомнила, что хотела тебе передать. О таблетках по двадцать рублей флакон. Они будут еще до твоего отъезда. Она – А, ясно, спасибо. Но ты же скажи – какие стервецы: по двадцатке флакон! Это же обалдеть можно! Целый гастрольный вечер крутить задом на сцене! Этим таблеткам красная цена пол-с-полтиной-в-базарный-день. Он Ско-олько Она – Пол-с-полтиной-в-базарный-день. Он – А что за таблетки Она – Господи, да наши, женские, бабские таблетки. Ну не все ли тебе равно! Или ты не только Игорь, но еще и по совместительству слесарь-гинеколог Он – Не слесарь. Фрезеровщик-универсал. (принимается есть) Она – Приятного аппетита, фрезеровщик. (достала сухое вино, налила себе и ему). Больше Ленка ничего не хотела Он – Хотеть-то хотела, а трубку бросила. Она – Ну, дело ясное. Ленка в своем репертуаре. Она, понимаешь. Кран открывает, и пока ванна набирается – по телефону звонит. А как вода заливать станет – так на нее соседка накидывается, вот она и бежит в ванную, ей уже не до телефона. А соседка, как говорится, краше в гроб кладут. Ленке уже столько раз обмен предлагали – на самостоятельную квартиру, - так нет же: она, видишь, выбираться с Невского не желает. Ну и не надо. Он – Понимэ. Она – Ешь, ешь, мэ-мэ. Он (ест) – Появлюсь-ка завтра я с тобою под рукою, прошвырнусь по Питеру, по Невскому пройдусь. По Дворцовой площади, пощади-ка пощади… Э-э, ерунда какая-то. Она – Я знаю, что ты хотел сказать. Извини меня, но я, по-моему, совершенно точно знаю. Он (очень серьезно) – Ты знаешь Она – Знаю. (переводит разговор на другую тему) Ты петь умеешь Он – А у тебя есть гитара Она, молча, приносит гитару. Он – А я петь не умею. Она обиделась и отвернулась от него. Тогда он взял гитару и запел: Кому добра Я отпущу вам – только подходите! Но вам пора… И от меня ушел последний зритель. Я грустный мим: На переносье старый след удара. Сынам своим Увы! Я столько лет уже не пара… Прошли, как ночь, Бессонным облаком промчались годы. Мне не помочь. Я одинок и мне пора на отдых. Молчит оркестр. Нет ни гроша у публики в кармане. Своих невест Целуют молодые парижане. Уснул Париж. Ушли домой художники с Монмартра. Ночная тишь Влюбленных мира обнимает жарко. Вчера игра. А нынче – жизнь несется по орбите… Кому добра Я щедро отпущу вам – подходите! И, кончив пение, продолжает перебирать струны. Пауза. Она – Чья песня Он – Какое это имеет значение… Просто песня – и все. Она – Совершенно дурацкое чувство: всю жизнь по-черному завидую тем, кто сам что-то создал. Ты понимаешь, иногда зло берет: почему сам ты можешь работать только по чьим-то чужим, до тебя написанным нотам, по чужому, пусть для тебя, но без тебя созданному либретто! Вот Ленка Соловьева – ей все ясно. Она в таких случаях говорит: «Рожденный блеять летать не может. У него из-за блеяния портится вестибулярный аппарат». Рожать – енто мы могем, танцевать – енто мы тоже могем, правда кто рожает – тому уже из театра оперы и балета лучше переходить в театр оперы и кордебалета. На первое время хотя бы. Да не в этом суть. А суть, видишь ли, в том, что, кроме как ребенка, я ничего, выходит, создать не только не могу, но и права не имею Он – Она дурная, твоя Ленка Она – Скажешь тоже: дурная! Практичная она – вот и все. Ну, и дурная, конечно – без этого разве можно! Умница, талантище – вот она кто, стервоза. Да был бы у нее характер помягче – давно бы уже не сидела в заслуженных, народной была. А у нее конфуз произошел с мужиком, ее по этому поводу – на местком, а она возьми и огрызнись: что, мол, в моем грязном белье копаетесь, граждане местком И все. И уже постановили, что с коллективом она не живет. Ты вдумайся, как это звучит: не живет с коллективом! Не хочет, значит, матерью-героиней быть – вот и не живет с коллективом! Он – А что же муж в итоге Она – Муж Он – Ты же сказала, у нее конфуз произошел с мужем. Она - С мужем… С мужиком, я сказала. С партнером. И ты сам посуди – ну, какой у Ленки может быть муж! А-а, я гляжу, ты вроде и сам из нашего месткома – по чужим постирушкам шастаешь. Он – Не я этот разговор заводил. Она – Ну, началось: здрасте-здрасте, будем теперь с тобой отношения выяснять. Тьфу на это, Игорь. Я ведь о другом. Я вот о той песне. Умеют же люди песни писать – вот сволочи! Как их пишут Он – Как-как… Пальчиком… Ручкой… Шариковой… Она – Я одного такого знаю. Мы в Баку на гастролях были, он в гостинице по коридору напротив моего номера жил. Ростом – во, карапет в зародыше, плюгавенький-писклявенький весь из себя такой. Правда, гад, шампанское умел достать в любое время суток – это у него не отнять. Но сволочь он - я тебе скажу! Мало того, что стихи пишет, так еще по заказу и в один момент. Я, честно говоря, когда прежде по телевизору его видела – думала, это все подстроено. А он, гад ползучий, этот Алик, талантливый! Вваливается ко мне в номер: ах, мол, Татьяна, ах, мол, Капуста, ну одари же ты меня по-царски рифмочками – а я уж и сам знаю, чем тебя одарить. Я ему: рифму хочешь – получи: «Было-сила». А он в мгновение ока написал так, что просто здорово: Все это было, было, было, Свершился дней круговорот. Какая ложь, какая сила Тебя, прошедшее, вернет Он (подхватывает): Но верю – не пройдет бесследно Все, что так страстно я любил, Весь трепет этой жизни бедной, Весь этот непонятный пыл! Этот Алик, ты знаешь, имеет неплохой вкус. Она (убито) – Это не его стихи, да Это не Алика Он – Это Шурика стихи. Она – Какого Шурика Он – Блока. Александра Александровича. Шурика. Она – Слава Богу, Алька не сволочь. Бесталанный, лапочка. Он – Так прямо - из стервецов и в лапочки! Она – У человека должно быть что-то одно. Или красота, или талант. Он – А себя ты забыла Она – Уморил! Не-ет, честное слово уморил! Я тебе нравлюсь Он – Таня… Она – Я тебе нравлюсь Он (замявшись) – Ты… Она Я тебе нравлюсь (истерически) Я тебе нравлюсь, Игорь! Он целует ее, они падают на тахту, и она целует его, кажется – она плачет. Откуда-то издалека, из глубины, из-под слез или из-под подушки доносится ее голос. Она – Дурак. Ты же любишь меня, я знаю. Ты уже целый вечер меня любишь, а я не могла догадаться. Где-то начинает еле слышно звучать песня, которую пел Игорь, потом его голос – то ли в памяти возникает он, то ли зарождается вне его самого, вне этой комнаты – бог знает где! – его голос «от корки до корки» читает те самые стихи Блока. И вдруг совершенно внятно и отчетливо она произносит: Она – Погаси свет… Затемнение. Когда свет появляется вновь, они в постели. Он молчаливо курит. Она крутит диск телефона – в трубке гудки «занято», и она снова крутит. З А Т Е М Н Е Н И Е.
  1   2   3   4

  • Первое па-де-де.