Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Эссе Истина и справедливость превыше всего, ибо только от них зависит величие наций. (Эмиль Золя)




Скачать 282.57 Kb.
Дата27.04.2017
Размер282.57 Kb.
Эссе

Истина и справедливость превыше всего,

ибо только от них зависит величие наций.

(Эмиль Золя)

Автор С.Н. Никорук, учитель истории и обществознания

МБОУ «Гимназия № 6» города Новочебоксарска Чувашской Республики



От автора
Справедливости нет, есть только пределы.

Альбер Камю


Из философского вопроса о соотношении истины и справедливости как философских категорий эти понятия в последние годы в нашей стране переросли в ПРОБЛЕМУ практического свойства. Неразрешенные проблемы, как правило, ведут к политическим и социальным конфликтам, а «если хочешь мира, устанавливай справедливость», так гласит надпись на Дворце мира в Гааге.

Актуальность звучания темы для себя я связываю прежде всего со своей профессиональной деятельностью. Я учитель истории и обществознания общеобразовательной школы, и моя миссия педагога как раз и состоит в том, чтобы формировать у юношества представления об истине и справедливости в их классическом (теоретическом) и практическом виде. С классическим пониманием этих категорий все более или менее прояснилось с ознакомлением дополнительной литературы. Важно сначала сформулировать суть понятий для себя – уже потом нести их в массы. В этом мне во многом помогла статья русского философа И.А. Ильина «В поисках справедливости», в которой прослеживаются три очевидных тезиса. Первый – «справедливость требует жизненно – верного, предметного неравенства», второй – «невозможно обеспечить справедливый строй силою одних только законов», третий – «справедливость … творчески отыскивается, всенародно выстрадывается и взращивается в жизни. Справедливость есть великое и вечное всенародное задание, которое неразрешимо "раз навсегда". Великолепно вводит в тему монография Г. Ю. Канарш «Социальная справедливость: философские концепции и российская ситуация», где рассмотрена ретроспектива проблемы справедливости в науке. Кроме того, мною были прочитаны и привлечены в данной работе другие источники и труды по философии.

Рядом с категорией справедливости как важнейшего социально-этического императива коллективной жизни людей и политического устройства общества стоит категория истины - высшего регулятива познания и научной деятельности. Различие толкований справедливости и истины условно можно свести к различию субъективного и объективного в философии. Темы уроков обществознания и истории представляют большое поле практических примеров воплощения истин и справедливостей всех времен и народов. Не только дискуссии на уроках, но и содержание ученических эссе дают учителю представление о понимании этих категорий молодыми людьми. Как правило, в устных ответах и письменных работах учащиеся транслируют не столько свой опыт, сколько мнение своей семьи о том, насколько справедливо наше общество сегодня, какие истины усваивают люди из происходящего. Порой такие высказывания довольно негативны, хотя в силу своего возраста юноши и девушки не могут иметь для таких выводов никаких личных оснований.

Раскрывая тему работы, я решаю следующие методические задачи: 1) сформулировать содержание понятий истины и справедливости; 2) рассмотреть проекты российского государства, в которых по разному обозначены источники справедливости; 3) выразить своё отношение к вопросу на примере актуальных проблем российского общества.

Поскольку справедливость, как категория в большей степени субъективная, чаще социально востребована в нашей повседневной жизни, чем истина, ей уделено в моей работе значительное внимание.

Кроме миссии учителя на написание данной работы меня сподвигла моя гражданская позиция. События общественной жизни современной России предоставляют много поводов задуматься об истине и справедливости. Существуют ли они в нашем обществе и государстве? Каковы они? И для кого они? Нельзя учителю вторить за учеником «Справедливости нет, есть только пределы». Порой вопреки действительности надо отстаивать оптимистический взгляд на наше настоящее, а главное – на наше будущее. Молодые люди должны уходить из школы с верой в собственные силы, в торжество справедливости, в возможности поиска и установления истины и в нашей стране, а не только за её пределами. И мне, как простому человеку, тоже хочется верить, что справедливость и истина обязательно восторжествуют …


* * *
Девизом своей работы я выбрала афоризм французского писателя Эмиля Золя «Истина и справедливость превыше всего, ибо только от них зависит величие наций». В этом высказывании, на мой взгляд, заключено и величие наций, и величие государств, которые созданы этими нациями. Не существует одного без другого. Не могу утверждать, какие события доподлинно послужили источником этого высказывания, и какую нацию имел в виду великий французский писатель, но осмелюсь предположить, что оно (высказывание) возникло по мотивам знаменитого во Франции в конце XIX века «дела Дрейфуса». Золя вмешался в дело Дрейфуса (1897–1898), пришёл к убеждению, что Альфред Дрейфус, офицер французского генерального штаба, еврей по национальности, в 1894 был несправедливо осужден за продажу военных секретов Германии. Разоблачение армейской верхушки, несущей главную ответственность за очевидную судебную ошибку, приняло форму открытого письма президенту республики с заголовком «Я обвиняю (J'accuse, 1898)». Приговоренный за клевету к году тюремного заключения, Золя бежал в Англию и смог вернуться на родину в 1899, когда ситуация изменилась в пользу Дрейфуса. [16]

Если всё так, как я предполагаю, то в этот афоризм писатель вложил не только литературный пафос, но и беспримерное мужество, и патриотизм. Мужество, т.к. он не побоялся возвысить свой голос в защиту безродного еврея в противовес оголтелому национализму и антисемитизму, которые охватили французское общество и судебную систему в период непростых франко – германских отношений. Патриотизм, т. к. Золя любил свою страну и не мог допустить, чтобы такое беззаконие унизило Францию и её народ. После смерти Золя другой французский писатель, Анатоль Франс, назвал его «совестью нации».

Россия – великая держава, русский народ – великая нация. Так было. Только ли истина и справедливость составляют величие нации? Можно добавить экономические и политические факторы, военную мощь, духовную культуру. Большинство великих наций (немцы, французы, англичане, американцы) обладают ВСЕМИ этими качествами, но чтобы вершить судьбы мира непременно нужно обладать истиной и справедливостью как внутри

страны, так и демонстрировать их во внешней политике. Иначе у такого величия будет только форма, но не содержание. Великие нации уважают за то, что они несут в мире миссию стабильности, правопорядка, гуманизма, выполняют роль справедливого арбитра в международных и межнациональных конфликтах, имеют высокий уровень жизни и предоставляют все гарантии безопасности своим гражданам. А потому многие люди стремятся стать частью этих наций. Дания, Швейцария, страны Скандинавии, Исландия также, несомненно, велИки с точки зрения афоризма Золя.

Применим ли афоризм французского писателя к нашей стране? Каково содержание этих понятий в современной России? В начале обратимся к истории вопроса.

Анализируя понятия истины и справедливости, неизбежно задаешься вопросом, какое из них возникло раньше. Первенство более раннего возникновения необходимо отдать справедливости, точно также как право возникло прежде государства. Истоки этих категорий следует искать в первобытном обществе. Почему в связи со справедливостью я упомянула о праве, в дальнейшем станет понятно.

Вот как звучит определение справедливости в Философском словаре: «Справедливость – категория морально – правового и социально - политического сознания, понятие о должном, связанное с исторически меняющимися представлениями о неотъемлемых правах человека. Справедливость подразумевает требование соответствия между практической ролью человека или социальной группы в жизни общества и их социальным положением, между их правами и обязанностями, деянием и воздаянием, трудом и вознаграждением, преступлением и наказанием, заслугами людей и их общественным признанием».[1] Самое первое толкование справедливости имеет отношение к норме права. Древний человек, как и современный, не мог жить без правил, социальных норм (традиций, обычаев, табу). Система социальных норм в раннепервобытной общине, как предполагают некоторые ученые, была единой, синкретической (не разделенной на части). Религия, мораль, право возникли примерно в одно и то же время и были слитны. Источником социальных норм, в том числе и справедливости, в первобытности выступали процессы распределения и потребления продукта, добытого охотниками и собирателями. Выразителями власти, контролерами исполнения социальных норм были старейшины и вожди. Они же передавали социальный опыт дальше по линии времени, следующим поколениям. Формы и методы осуществления первобытной власти были разными, но требования к ней оставались постоянными и едиными: власть обязана обеспечить интересы общины и быть СПРАВЕДЛИВОЙ.

Рассуждая о справедливости, так или иначе, затрагиваешь другие понятия, которые раскрывают разные грани этой категории:


Переход на следующую историческую ступень развития человеческого общества – возникновение государства – дало начало дискуссии о содержании понятия справедливости. Античные философы Платон (трактат «Государство») и Аристотель (трактат «Политика») проецировали этическое понимание справедливости на устройство государства. Во главу угла они ставили общественную пользу, интересы полиса. Справедливость как добродетель была для них средством поиска блага: благоденствия, процветания, благосостояния общества в целом.

Ещё одной формой справедливости после права и добродетели является равенство. Решение проблемы справедливости в социально – политических вопросах, по мнению Аристотеля, на основании только одного принципа – равенства или неравенства – неизбежно ведет к гражданским войнам. Поэтому воздавать равное равным, а неравное неравным философ считает сущностью справедливости. [3]

Идеи греческих философов развивает римский мыслитель Цицерон (политические сочинения «О государстве», «О законах»). Вслед за Аристотелем он признаёт наилучшей формой правления смешанную из элементов монархии, аристократии и демократии, где будет достигнуто общественное примирение и согласие. Монархии и аристократии плохи господствующим в них неравенством, а демократия стремится сделать равенство всеобщим, что также является неправильным и практически невозможным. Заслуга римского юриста состоит в том, что он связал воедино понятия справедливости, равенства и практической политики. Цицерон признаёт приоритет естественного права, основанного на законе природы, над правом позитивным, исходящим от государства, и дальше делает вывод о равенстве прав и обязанностей людей, равных друг другу по своему гражданскому статусу.

Учение о естественном праве от Цицерона восприняла философия Нового Времени. На смену политическим ценностям пришли ценности индивидуалистические. В отличие от античного подхода к государству как к высшей ценности, гибель которого приведёт к прекращению жизни отдельного человека (государство, община первичны, человек – вторичен), философы Нового времени рассматривали государство как инструмент реализации интересов индивида. В этот период формулируется теория общественного договора как формы согласования интересов и урегулирования конфликтов. И в этой теории справедливость начинает мыслиться как предмет соглашения между свободными и равными индивидами по поводу взаимного признания прав. [3] Философы Нового времени едины в утверждении равенства людей в естественном состоянии, но есть и отличия в их взглядах. Так, например, Гоббс формулирует принцип патримониальной справедливости, уравнивающий подданных не в свободе, а в бесправии перед лицом монарха, что гарантирует подданным право на жизнь (физическое существование). Гоббсу оппонирует Дж. Локк: единственно справедливым является правление не человека, а закона.

Политическую справедливость, основанную на правах, может обеспечить не абсолютный монарх, а правовое конституционное государство. Главная задача власти - в сохранении права человека на собственность, которая, в понимании Локка, включает в себя право на жизнь, свободу и имущество. Права имеют первостепенное значение, они – источник возникновения обязанностей.

Мыслители эпохи Просвещения окончательно перевели рассуждения о справедливости из этической плоскости в политико – правовую, трактовку справедливости как блага заменили правом. Задача справедливости отныне состоит в необходимости поддержания правового порядка с правовым равенством, главенством закона, суверенитетом народа. Философы - просветители (Руссо, Кант) пытались объединить ценности свободы и блага, свободы и справедливости.

Эпоха Просвещения привела к череде буржуазно – демократических революций, самой известной из которых стала Великая Французская буржуазная революция. На её знамени был начертан короткий, но актуальный на долгие времена слоган «Свобода. Равенство. Братство». Причинами революций как высшей стадии социального конфликта являются разные виды несправедливостей: политическое и национальное бесправие, экономическое и гражданское неравенство. Движущие силы революций стремятся овладеть властью, чтобы реализовать свои представления о справедливости. Но поиски справедливости революционными или реформаторскими путями становятся перманентными. Русский философ И. А. Ильин в своей статье «В поисках справедливости» так говорит об этом: «Сколь бы разрушительны и свирепы ни были проявления русской революции, как бы ни попирала она всякую свободу и всякую справедливость, - мы не должны упускать из вида, что русский народ пошел за большевиками в смутных и беспомощных поисках новой справедливости. "Старое" - казалось ему несправедливым; - "новое" манило его "справедливостью … . Верно понять революцию значит понять ее не только как наказание злой воли, но и как заблуждение доброй воли».[5] От аксиомы неравенства людей от природы русский философ переходит к проблеме справедливости в условиях Советской России. «На самом деле справедливость … требует, чтобы права и обязанности людей, а также и их творческие возможности предметно соответствовали их природным особенностям их способностям и делам. …. Уравнивать всех и во всем - несправедливо, глупо и вредно. Но это не значит, что всякое неравенство будет справедливо. Есть несправедливые преимущества (напр. - безнаказанность влиятельных чиновников); но есть и справедливые преимущества (напр. - трудовые льготы беременным женщинам)».

Установление справедливого неравенства в виде разного рода преимуществ, привилегий, послаблений и т.д. дело весьма деликатное для власти и весьма чувствительное для всех остальных. Каковы основания этого справедливого неравенства и каковы его пределы? А потому любое частное проявление несправедливости, необъяснимости какой-то отдельной взятой привилегии могут привести к требованию всеобщего равенства. Отсюда перманентность поисков объективного, исторически понятного для данного периода времени понимания справедливости, которое может обретать формы дискуссий, пассивных протестов, восстаний и революций.

Отталкиваясь от наследия мыслителей эпохи Просвещения, в котором идея равенства обрела конкретные направления: гражданское, политическое, социальное, обратимся ещё к одной форме справедливости, а именно честности.

Справедливость как честность сформулирована американским философом Джоном Роулзом в его знаменитом труде «Теория справедливости». Само название сочинения «Теория …» не обещает нам практических рецептов общественного переустройства, это скорее концепция, моделирование общественных отношений разумными людьми в рамках мыслительного эксперимента. Если теория исходит из принципа «наибольшего возможного счастья для наибольшего числа людей», то, по мнению Роулза, она легко может впасть в конфликт с принципом ценности каждого отдельного человеческого индивида. Правильно ли совершать несправедливое действие (например, наказывать невиновного человека), если бы оно гарантировало наибольшее возможное счастье или пользу для наибольшего числа людей? Согласно Роулзу, подобные вопросы и ответы на них позволяют вывести общезначимые, универсальные нормы. В своих выводах американский философ утверждает, что разумный человек сделает выбор в пользу либеральных политических прав и не выберет общество без политической свободы. Равные свободы для всех, равные возможности, равное распределение доходов и богатств – вот основные ценности, они же принципы справедливости по Роулзу. В иных случаях неравное распределение любой из этих ценностей должно давать преимущество каждому. Почему эта концепция названа «справедливость как честность»? Потому что принципы свободы и равенства (основных гражданских и политических прав) философ ставит впереди задач благосостояния.[2]

Современное российское общество находится в поиске общезначимого для наших дней понятия справедливости. Как верно отмечают многие философы, идее эгалитарной справедливости современного индустриального общества в нём противостоит идея иерархической (статусной) справедливости, присущей обществу традиционному. Большую роль в процессе поиска универсального понятия справедливости играет национальный менталитет россиян, в котором зашифровано историческое влияние природно – климатических факторов на русский национальный характер, форму правления и рост нашего государства, социальную организацию (община), а также влияние фактора вторжений на территорию страны иноплеменных народов.

В части 3 монографии Г. Ю. Канарш «Социальная справедливость: философские концепции и российская ситуация» рассматриваются проекты российского государства, в которых по разному обозначены источники справедливости. Так в консервативном проекте «Русская доктрина» речь идёт о некой смешанной из демократии, автократии и аристократии форме правления, однако предпочтение отдаётся сверхконцентрации власти в руках главы государства – безусловного национального лидера. В этом прослеживается традиция русской общественно – политической системы.[3]

В другом проекте, этнократическом, «Русское национальное государство», затрагивается очень важная для современной России проблема межэтнических и межнациональных отношений. В связи с нарастающими миграционными потоками из развивающихся стран эта проблема хорошо знакома всем процветающим государствам Северного полушария. Но в России она имеет свою особенность: поиски справедливости становятся актуальными не для национальных меньшинств, а для этнокультурного большинства (русских). В проекте формулируются принципы национальной справедливости. Первый из них заключается в комплиментарности – требовании относится к другим этносам так, как они исторически строили отношения с русским народом. При этом выделяются народы комплиментарные (например, чуваши) и некомплиментарные (например, чеченцы), что должно лечь в основу политики русской нации по отношению к «чужим». Второй принцип устанавливает иерархию в межнациональных отношениях:

1) государствообразующий народ (русские); 2) коренные народы, у которых нет собственной государственности за пределами России (например, татары, чуваши); 3) национальные меньшинства, чье национальное ядро находится за пределами РФ (например, армяне, грузины). Подобная дифференциация влечёт за собой и неравное отношение к представителям различных народов. Принципы этнократии находят поддержку и ультраправых сил, которые в свою очередь аппелируют к опыту существующих на принципах этнократии государств, например, Израиля.

Чем дольше не решается в нашей стране проблема межэтнических и межнациональных противоречий, тем сильнее становятся позиции сторонников реализации этнократического проекта. А между тем русская философия XIX века (Вл. Соловьев, Ф.М.Достоевский) сформулировала понимание характера межэтнических отношений, основанное на интеграции нерусских народов, проживающих на территории России, в единое геополитическое пространство.

Интересным показался мне центристский проект философа В.Г. Федотова. В своём проекте он пытается соединить две базовые ценности российской традиции: стремление к правде («чувство справедливости») и высокое доверие к государству («этатизм»). При соединении этих двух составляющих, когда государство при помощи закона будет реализовывать в обществе моральную идею, а общество, на основе присущего ему «чувства справедливости», поддерживать государство, можно добиться необходимого консенсуса. [3] Несмотря на то, что впоследствии В.Г. Федотов переработал свой проект, сделал его более социальным, я вижу в нём хороший потенциал стать основой для масштабной политической реформы.

До сих пор живы в нашей стране социал – демократические идеи. Под воздействием таких идей появляются проекты «братской общности». Согласно одному из таких проектов справедливое общество на русский лад — это общество: 1) экономически равных людей, то есть равно вышедших из - под гнета труда как необходимости; 2) подвижно - иерархическое в социальной, хозяйственной, и политической областях; 3) это общество совестливой иерархии в духовной сфере.


Каждый из этих проектов вызван к жизни опытом нашего прошлого и настоящего. Возможно из них можно скомпилировать нечто универсальное, жизнеспособное. Это удел специалистов – политологов: из богатейшего теоретического наследия философской мысли всего мира с учетом состояния российского общества составить для нашей страны некий интегрированный план преобразования.

Постсоветская история кардинально переустроила наше общество и государство. Хотя насколько глубоко и необратимо мне всё-таки точно неизвестно. Мы оказались очень восприимчивы к новым ценностям, но и старые нас не отпускают. Так и получается некий микс советских и даже царских ностальгий замешанный на буржуазно – либеральных принципах Запада. Вариант общественного устройства России 90 – ых годов XX века совершенно верно, на мой взгляд, назван «свободой без справедливости».[3] Демократия, сменившая тоталитарный режим, принесла свободу во все сферы общественной жизни, но не компенсировала утраченные ценности. Дух индивидуализма, эгоизма, потребления, гедонизма, обогащения любыми средствами быстро проник в аскетическую, уставшую от самоограничений, тотального государственного контроля и дефицита жизнь советских людей. Идеология «светлого завтра» сменилась лозунгом «жить нужно здесь и сейчас». Коренным образом поменялись представления об авторитете личности, престиже и статусности профессий, видов деятельности. Об этом много и хорошо написано во всевозможных монографиях, статьях и учебниках. Вы думаете, пришло время собирать камни, подводить итоги, произошедшим переменам? По моему мнению, если и стоит подводить черту, то только пунктирную, промежуточную. Мы пока находимся в каком-то безвременье, когда новое только создаётся, формулируется, оно пока неясно и не совсем обозримо. Я связываю это с тем, что ещё не произошла смена поколений во власти. Нами сегодня руководят люди 90 – ых, лидеры, чьё мировоззрение закалилось «лихими девяностыми». Это не могло не сказаться на стиле руководства страной, подходах к проблемам и выборе средств их решения. Такие руководители обеспечивают преемственность исторических периодов, и надеюсь, готовят себе смену.

Жизнь нашего общества на данном этапе так разнообразна и изменчива, что часто даёт повод удивляться тому, какие оценки выставляют происходящему СМИ, представители власти. Не успеваешь отслеживать, как меняется шкала ценностей, в том числе и понятия о справедливости. Приведу примеры её воплощения в нашем обществе.

Множество родителей отмечают, что современные подростки становятся все более эгоистичными. Психологи утверждают, что причиной этой тенденции зачастую становятся сами родители и общественная мораль, которая в последнее десятилетие ориентирована на психологию потребления. Современные идеалы формируют противоположный альтруизму ценностный ряд - эгоизм, изворотливость, готовность и способность обмануть, неумение дружить, любить, стремление добиться собственного блага за счет других.

Психологические исследования показали, что у детей чувство социальной справедливости и забота о благе других людей появляются в возрастном промежутке от 5 до 7 лет. В младшем возрасте почти все дети склонны вести себя абсолютно эгоистично. Ученые считают, что это обусловлено эволюцией: от природы все дети склонны прежде всего защищать собственные интересы для увеличения выживаемости, и только в более старшем возрасте для ребенка становятся важны интересы общества.

В том возрасте, когда у ребенка появляются моральные ценности и ориентиры, определяющие его дальнейшее поведение в жизни, наиболее важным образцом для него является пример поведения родителей и других близких людей. Только в семье ребенка могут научить взаимовыручке, альтруизму и самопожертвованию ради интересов ближних. Если родители не подчеркивают для ребенка важность умения делиться, дарить, сотрудничать с другими детьми, то эти качества не разовьются у ребенка сами. В дальнейшем командный дух и способность к сотрудничеству у ребенка отчасти может помочь развить школьный или спортивный коллектив – при правильном руководстве педагога или тренера, нацеленного на развитие именно этих качеств.

Итак, ресурсы семьи по воспитанию детей олицетворяют прежде всего родители. Чуткое, бережное отношения мам и пап к своим родителям, друзьям семьи, мудрые советы своим детям по поводу происходящего в детских коллективах не с точки зрения «я за своего рёбенка любого порву», а с позиции человеколюбия, доброты и справедливости могли бы сбалансировать издержки современного воспитания.

Ещё один важный момент, который обостряет чувство несправедливости в нашем обществе, это распределение жизненных благ пропорционально затраченным каждым из нас на их производство ресурсам. В советском обществе действовал совершенно справедливый библейский принцип «кто не работает – тот не ест». Трудолюбие, необходимость самореализации, стремление приносить общественную пользу - эти качества в детях развивали все институты социализации. Сегодня со страниц глянцевых журналов, молодежных телепроектов утверждается общественная мораль «жить, не работая», закладываются порочные основы бездуховности, гламурного образа жизни, когда потратить время на бесконечное совершенствование собственной внешности гораздо важнее и полезнее, чем зарабатывать своей профессией. При этом молодые люди крайне неразборчивы в выборе источников средств для обеспечения себе такого дорогого образа жизни. В этом я вижу изменения смыслов отношений: между мужчиной и женщиной, родителей к своим детям, (смысла) жизни вообще и конкретно прожитого дня. Однако, объективности ради, нельзя не сказать, что сегодня альтернативой потребительской морали становится набирающее силу волонтерское движение. Очевидно, на смену одной моде идёт уже другая.

Несправедливости в цепочке «производство – распределение – потребление» начинаются ещё в школе (условно применю эту экономическую формулу к образованию). Например, история с ЕГЭ в 2013 году, когда был попран принцип равенства возможностей для выпускников на всех этапах экзамена: на этапе подготовки к испытанию, во время процедуры самого экзамена и последнем этапе - оценивания работы. Подобный сбой в проведении аттестации выпускников ставит под сомнение существование всей системы школьного образования, под которой я понимаю и труд педагога, и интеллектуальное развитие ребенка. Зачем учиться в школе 11 лет, если за два дня накануне экзамена можно заучить возможные вопросы и ответы и получить свои 80 – 90 баллов? Общественная мораль такова, что подготовка к ЕГЭ вскоре (отчасти уже и сейчас) может быть сведена к девизу некоторых Интернет – сайтов «Как ловчее списать на экзамене?» На эти и другие вопросы детей отвечают учителя. Особенно сложным становится вопрос о ценности образования сегодня, причём ценности в прямом (цены) и переносном смысле.

Оставление таких ситуаций без глубоко анализа, извлечения уроков, наказания виновных ответственными за это органами власти может привести к опасным последствиям для нашего общества (не только для системы образования), которые непременно скажутся в недалеком будущем, а именно - искажение у молодых людей понимания, что качественное образование (приобретённые в школе ЗНАНИЯ И НАВЫКИ) является гарантом успешно сданного экзамена, поступления в выбранный вуз, а значит и самореализации, что результат экзамена справедливо определит рейтинг каждого по его отношению к предмету. Дальше по цепочке у вчерашних школьников складывается отношение к учебе в вузе, к профессии, даже к получению водительских прав. Подобные инциденты создают порочный круг некомпетентности, недобросовестности будущих специалистов, несправедливости существующих общественных отношений, дают повод молодым людям экстраполировать свой негативный опыт в образовании на другие сферы жизни. Принцип справедливого распределения жизненных благ (например, бюджетных мест в вузах) пропорционально затраченным каждым из нас на их производство ресурсам (за исключением справедливого неравенства, о котором говорил русский философ Ильин И.А. и которое, как правило, узаконено в нормативных актах) не должен давать сбои.

Реакция государственной власти на происходящее с ЕГЭ в 2013 г. тоже наводит на размышление, что масштабы может быть пока не бедствия, но чрезвычайного происшествия, не оценены в полной мере. Судя по комментариям федеральных телеканалов, которые озвучивали мнения чиновников от образования, ничего страшного не произошло, и кто учился на совесть, тот всё равно выдержал испытания хорошо, при этом никак не оговаривается, что тот, кто не учился, в иных случаях сдал экзамен получше отличников. Расследования фактов высоких результатов ЕГЭ в отдельных субъектах России, а также 100 – балльных сертификатов, полученных на досрочных экзаменах по медицинским справкам, перепроверки качества работы проверяющих ЕГЭ экспертов – всё это частные случаи умиротворения общественного мнения, а ситуация давно требует системного подхода.

Если государство на протяжении ряда лет отстаивает новый механизм школьной аттестации, практически не оставляя шанса альтернативам, то за время своего существования механизм этот должен быть отлажен, ведь первые ЕГЭ в пилотных регионах прошли 12 (!) лет назад, в 2001 году. То, что произошло в 2013 г. с ЕГЭ, наглядно показало, что новейшие информационные технологии могут быть как фактором, продвигающим образование вперёд, так и фактором, создающим препятствия к получению объективных его результатов. Пока получается, что технологии манипулируют нашей системой образования.

Еще один аспект, который я бы хотела развернуть в контексте данной темы, связан с современным кинематографом. Поводом к размышлению стал фильм «Легенда № 17» талантливого российского режиссёра Николая Лебедева. Фильм произвел на меня очень сильное впечатление, но не меньшее впечатление произвела и та волна обсуждения зрителями и критиками, которую вызвало это кино. Шлейф этого обсуждения тянется до сих пор. [14] Удивителен сам факт столь оглушительного успеха российского фильма, который пробил броню несокрушимого господства американского кино в наших кинотеатрах. И поразительно, как эта история из нашего недалеко прошлого всколыхнула общественное мнение, я бы даже сказала, объединила нас, не только россиян, но всех зрителей «Легенды № 17» на постсоветском пространстве. Фильм, конечно, снят о главном герое и человеческих отношениях, в которых запредмечены этические категории справедливости, честности, чувства долга, достоинства. История восхождения выдающегося хоккеиста Валерия Харламова стала прекрасной темой для дискуссии: что есть справедливость в спортивной карьере, справедлив ли был тренер, великий Анатолий Тарасов, к своему ученику, как несправедливости закаляют характер и какой сделать выбор в час Х: понять и принять «несправедливость» как деспотизм Тарасова, довериться ему или лелеять чувство собственного достоинства и уйти, хлопнув дверью, с этой скамейки запасных великой команды обратно в Чебаркуль. Как просто и понятно эта бесхитростная история разложила нам на очевидные истины и ценности не только судьбу Харламова, но и нашу сегодняшнюю жизнь, потому что параллели неизбежны. «Легенда № 17» имеет колоссальный жизнеутверждающий потенциал, если бы зритель почувствовал какую-то не преодолённую несправедливость в фильме, картина не имела бы такого успеха. Критика «Легенды № 17»в основном сводится к несоответствиям сюжетной линии фактам реальной биографии Харламова (так ли значим был Харламов на самом деле как игрок), к искажению образов людей, составляющих окружение хоккеиста. Но это художественное кино, которое невозможно оценить с позиции научной истины. И потом Николай Лебедев назвал свой фильм «Легенда …», а легенда – это почти что миф, а значит, вымысел допустим. Средствами искусства мы познаём духовные ценности, а не хронику суперсерии хоккейных матчей СССР – КАНАДА.

Искусство кинематографа, также как и примеры из повседневности одинаково равноправны как объекты для социального анализа. Через призму кинопроизведения общество (создатели фильма и его зрители) транслируют свои представления о приобретенных ценностях и усвоенных истинах. Форумы редкого современного российского фильма («Легенда № 17») стали трибуной для такого бурного выражения общественного мнения людей разных поколений, разного уровня образования, статуса. За этим обсуждением стоят невысказанные ранее мысли об утраченных идеалах, о стране, о себе и о нас, как о великой нации, для выражения которых раньше просто не было повода, важного события.


Вопрос о величии нашей нации (в контексте государства) по Золя неизбежно сводится к вопросу существования в нашей стране истины и справедливости. Как бы мы не критиковали наше советское прошлое, но советская справедливость, как категория «морально – правового и социально - политического сознания, понятие о должном, связанное с исторически меняющимися представлениями о неотъемлемых правах человека», принималась и одобрялась до определённого периода большинством населения СССР. Как только командно – административная экономика исчерпала свой ресурс и стала изменяться в своём фундаменте (базисе) – форме собственности (производственных отношениях), то это повлекло за собой необратимые деформации не только в экономическом распределении и потреблении, но в других сферах общественной жизни, в том числе и в представлениях людей о справедливости.

Значение слов "юстиция", "справедливость", "правосудие" близки по своему содержанию. Справедливо то, что выражает право, соответствует праву и следует праву. Действовать по справедливости — значит действовать правомерно, соответственно всеобщим и равным требованиям права. Внутреннее единство справедливости и правового равенства – это общезначимость и одинаковость его требований в отношении всех, включая и носителей власти, устанавливающих определенное правоположение. Эти истины изложены еще в римском праве.[6] В девяностые годы прошлого века вся система правосудия в нашей стране была подвергнута суровому испытанию. Судебная власть, правоохранительные органы именно в тот период утратили доверие общества, которое не восстановлено в полной мере до сих пор. Проведенная недавно реформа МВД также не принесла желаемых результатов: общество и система правосудия, правоохранительных органов не совпадают в оценке многих событий. Я вижу причину этого в резком расхождении права и морали в нашей стране. Мораль, как социальная норма, также выражает справедливость, а поскольку российское общество все-таки привержено традиционным ценностям моральные установки были важными социальными регуляторами. Мораторий на смертную казнь, как узаконенная норма права, в связи со вступлением России в Совет Европы идет в разрез с общественным мнением, которое с 2001 по 2012 годы от 60 до 80 % голосует за восстановление смертной казни за особо тяжкие преступления. [12] Приостанавливая смертную казнь, государство пошло на уступки своим новым внешним союзникам, но проигнорировало мнение своего внутреннего союзника - собственного народа. Неясна эффективность применения суда присяжных в нашей стране. Присяжные в большей степени есть слепок общества, они выражают народное представление о справедливости и правде, о добре и зле, о реальном отношении русских к мигрантам, и всегда ли вердикт присяжных совпадает с приговором суда? Существует достаточно много примеров пересмотра судебных дел, отмены приговоров, вынесенных на основе вердикта присяжных. Этот судебный институт только формируется в нашей стране. Нашумевшие дела о преступлениях не доводятся до суда или сторона обвинения не может (или не хочет) представить неопровержимые доказательства вины обвиняемого как в деле Александра Игнатенко, бывшего первого заместителя прокурора Московской области, который обвинялся в покровительстве игорного бизнеса в Подмосковье, бежал за границу, был экстрадирован в Россию из Польши и на сегодняшний день всё - таки отпущен на свободу. Каков будет итог судебного процесса по громкому делу Оборонсервиса неизвестно, слишком высокопоставленные чиновники в нём замешаны. Есть и не такие резонансные преступления: хищения государственных средств другого уровня, ДТП, взятки, обманутые дольщики, злоупотребления в сфере ЖКХ … Примеров безнаказанных преступлений, к сожалению, много. Безнаказанность иногда становится источником самосудов – в этом тоже прослеживается расхождение морали и права, опасность такой ситуации состоит в том, что бездействие правосудия толкает людей на возрождение норм родового права. Принцип римского права, в который полностью укладывается и моральная установка: внутреннее единство справедливости и правового равенства – это общезначимость и одинаковость его требований в отношении всех, включая и носителей власти, устанавливающих определенное правоположение – далёк от реального воплощения в России. Нашей Фемиде ещё предстоит стать по – настоящему беспристрастной и смело выносить справедливые приговоры с повязкой на глазах, невзирая на чины обвиняемых и их связи. Нашим властям надо прийти к пониманию, что привилегии, которые они для себя установили, есть высшее проявление неуважения к своему народу и несправедливости. Ранее я уже говорила, что возможно со сменой поколения в государственных структурах это понимание придет скорее. Если сделать судебную власть действительно независимой и подчиненной только закону, то мы быстрее сформируем зрелое гражданское общество, из которого можно набрать ответственных и компетентных присяжных. Тогда мы будем меньше зависеть от харизмы правителя - больше доверять отлаженному механизму власти, общество и государство станут единым целым. Это почти европейский вариант перспективы России и, пожалуй, отдалённый вариант. Нельзя не учитывать геополитический фактор развития нашего государства, поэтому на сегодняшний день я за основу предложила бы центристский проект философа В.Г. Федотова, в котором он соединяет две базовые ценности российской традиции: стремление к правде («чувство справедливости») и высокое доверие к государству («этатизм»). Значительная роль государства в прошлом и настоящем - это наша характерная историческая особенность, это отличает нас от многих великих европейских наций.

Подобно тому, как справедливость в большей степени категория субъективная и рассматривается с точки зрения конкретно – исторического подхода, истина объективна, она не так социально востребована в нашей повседневной жизни как справедливость. Истина - научная категория. Применительно к философии истина является не только целью познания, но и предметом исследования. Можно сказать, что понятие истины выражает сущность науки. Философы давно пытаются выработать такую теорию познания (гносеология), которая позволила бы рассматривать его как процесс добывания научных истин. Основные противоречия на этом пути возникали в ходе противопоставления активности субъекта и возможности выработки им знания, соответствующего объективному реальному миру. Но истина имеет множество аспектов, она может быть рассмотрена с самых различных точек зрения: логической, социологической, гносеологической, наконец, богословской.

Ретроспектива становления понятия истины в науке также даёт много её определений философами разных школ и направлений. В контексте ретроспективы рассматривается вопрос критериев истины и её видов: относительной и абсолютной. Рядом с понятием истины стоят понятия правды, лжи, заблуждения.

Если рассуждать о научных истинах, то они устанавливаются в виде аксиом, теорем, законов и принимают в итоге форму абсолютных истин. Если говорить о социальных истинах, то здесь не так всё однозначно: существуют особенности социального познания (совпадения субъекта и объекта познания, изменчивость социума). Учёные до сих пор задаются вопросом возможности установления объективных социальных истин. Тем не менее такие истины должны существовать в обществе, например, в виде правовых норм, судебных и политических решений. Есть расхожее утверждение: «истина устанавливается в суде».

Н.А. Бердяев в работе «Философская истина и интеллигентская правда» высказывает мнение о том, как непросто сторонникам тех или иных общественных учений принять так называемую объективную философскую истину. «С русской интеллигенцией в силу исторического ее положения случилось вот какого рода несчастье: любовь к уравнительной справедливости, к общественному добру, к народному благу парализовала любовь к истине, почти что уничтожила интерес к истине. А философия есть школа любви к истине, прежде всего к истине. Интеллигенция не могла бескорыстно отнестись к философии, потому что корыстно относилась к самой истине, требовала от истины, чтобы она стала орудием общественного переворота, народного благополучия, людского счастья. Она шла на соблазн великого инквизитора, который требовал отказа от истины во имя счастья людей». [4] Принять объективную философскую истину для идейной интеллигенции значит, по мнению Бердяева, изменить своим идеям, отказаться от идейных крайностей. «По существу в область философии никто и не входил; народникам запрещала входить ложная любовь к крестьянству, марксистам - ложная любовь к пролетариату … Интерес поставлен выше истины». Я считаю, что мнение Бердяева актуально и для наших дней, действительно политические интересы часто ставятся выше гуманистических истин, это характерно как для международных отношений, так и для внутренней политики многих государств, Россия не исключение. Например, как отнестись к поступку Эдварда Сноудена, бывшего агента ЦРУ, который раскрыл подробности слежки американских спецслужб по всему миру и теперь получил убежище в России. Кто он: предатель интересов США или борец за правду (истину) планетарного масштаба? Скорее всего он един в этих двух лицах. Я думаю, «дело Сноудена» (а ещё раньше «дело Ассанжа») свидетельствует о том, что мы вступили в совершенно новую эпоху, когда обнаружение таких истин становится испытанием для государств, спецподразделений разведки, крепости международных союзов и простых граждан всего мира. Как это оценить с позиции истины и справедливости? И должны ли мы (хотим ли мы) знать о таких фактах? Эпоха глобализации преподнёсет нам ещё не один подобный сюрприз.

В науке и общественной жизни понятие объективной истины опирается на понятие объективной реальности, позволяет успешно развивать философскую концепцию истины и привносит осмысленность и значимость в человеческую деятельность, в нашу историю. Философские истины формируются под воздействием изменчивой объективной реальности, а потому приведу ещё один афоризм Э.Золя «Истина в пути, и ничто ее не остановит».

* * *

В заключении мне осталось только подвести итог всему выше сказанному, и я вновь возвращаюсь к девизу своей работы «Истина и справедливость превыше всего, ибо только от них зависит величие наций». История развития цивилизации свидетельствует, что в разные исторические периоды ключами к величию наций были факторы обладания морями, природными ресурсами, информационными технологиями … Но есть среди этих материальных факторов место и нематериальным – истине и справедливости. И если моря, природные ресурсы, технологии – во многом природная данность (своя или завоеванная), то истина и справедливость – данности, обретаемые в процессе внутреннего социального развития каждой нации и человечества в целом, и путь к ним тернист и долог, он бесконечен. Россия тоже на этом пути со своими победами и поражениями, как и любая другая страна. Уверена, что патриотизм, в самом лучшем значении этого слова, также как в своё время и патриотизм Э.Золя, даст нам силы преобразовать нашу страну для себя и последующих поколений россиян.


Литература и интернет – ресурсы:

1. Философский словарь/ Под ред. И.Т. Фролова. – 5 – е изд. –

М.: Политиздат, 1986.

2. Скирбекк Г. История философии: учеб пособие для студентов вузов/

Пер. с англ. В.И. Кузнецова; Под ред. С.Б. Крымского. – М.: Гуманитар.

Изд. Центр ВЛАДОС, 2008.


3. Г. Ю. Канарш «Социальная справедливость: философские концепции и российская

ситуация»



http://www.mosgu.ru/nauchnaya/publications/2011/monographs/Kanarsh_Social_Justice_2011.pdf

4. Бердяев Н.А. Философская истина и интеллигентская правда



http://www.odinblago.ru/fil_istina

5. Ильин И. В поисках справедливости



http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/Philos/Ilin/vpoisk.php

http://www.hrono.info/statii/2009/ilin_spraved.php

6. Нерсесян В. С. Философия права. Учебник для вузов. — М.: Издательская группа ИНФРА • М — НОРМА, 1997. — 652 с.



http://pravouch.com/page/philosophip/ist/ist-26--idz-ax317--nf-7.html

7. Хайдеггер М. О сущности истины



http://filosof.historic.ru/books/item/f00/s00/z0000293/

8. Руссо Ж. О причине неравенства



http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/Philos/russo/o_prichin.php

9. «Учительская газета» о ЕГЭ



http://www.ug.ru/insight/373

10. Нужна ли современной России смертная казнь?



http://ria.ru/opinions/20061201/56310437.html#13758887395873

  • «В поисках справедливости»
  • «Истина и справедливость превыше всего, ибо только от них зависит величие наций»
  • Литература и интернет – ресурсы