Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Елена Румановская Два путешествия в Иерусалим




страница1/14
Дата25.06.2017
Размер2.82 Mb.
ТипБиография
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
Елена Румановская Два путешествия в Иерусалим (1830-31 и 1861 гг.) Содержание Предисловие .......................................................................... 3 Записки русских путешественников о посещении Иерусалима (1805-1862). Знаковые ситуации паломничеств....................................... 12 Краткий исторический очерк .............................................. 30 Путешествие во Святый град Иерусалим Патриаршего Иерусалимского Монастыря Монаха Серапиона, именовавшегося прежде Пострижения Стефаном 1830 и 1831 годов....................... 44 Биография Николая Петровича Поливанова ....................... 62 Письмо Н.П. Поливанова, приложенное к дневнику при его посылке А.С. Норову................................... 69 Дневник Н.П. Поливанова ....................................................... 70 Приложение. Тетрадь расходов Н.П. Поливанова .............. 97 Словарь ..................................................................................... 100 Библиография ………………………………………………. 105 Примечания .............................................................................. 110 Предисловие. Два рукописных дневника, впервые публикуемых здесь, дают возможность дополнить картину русских паломничеств-путешествий в Иерусалим в очень значимые исторические периоды. Первый дневник, принадлежащий некоему Серапиону, «до пострижения именовавшемуся Стефаном», подробно повествует об этапах путешествия в 1830 году из Санкт-Петербурга обычным путем русских паломников – через Одессу и Константинополь – в Иерусалим, где и заканчивается описанием иерусалимских христианских достопримечательностей и пострижением Стефана в монахи греческого Патриаршего монастыря. Любопытны в этом дневнике не только непритязательные описания всего виденного и имена представителей православного духовенства, но и факт представления автора перед путешествием императору Николаю I в Петербурге 22 апреля 1830 г. (с ним была послана и какая-то записка графу М.С. Воронцову в Одессу), а также само время его паломничества – вскоре после окончания Греческого восстания, очередной русско-турецкой войны 1828-29 гг. и Адрианопольского мира. Автор упоминает о том, что он вместе с 20 русскими был в первой группе паломников, посетившей Иерусалим после 9-летней войны, имея в виду войну за освобождение Греции. Второй дневник принадлежит перу человека из другой среды – Николаю Петровичу Поливанову (1832-1909), племяннику А.С. Норова, сенатора и бывшего министра просвещения России, поэта, переводчика и собирателя древностей. В путешествии 1861-62 гг. Поливанов сопровождал Норова, побывавшего в Палестине дважды, после чего им были написаны его известные книги «Путешествие по Святой Земле в 1835 году» (вышла тремя изданиями в 1838, 1844 и 1854 гг. ) и «Иерусалим и Синай. Записки второго путешествия на Восток А.С. Норова» (опубликована уже после смерти автора под редакцией В.Н. Хитрово в 1878 г.) Публикуемый «Дневник» служит дополнением и пояснением ко второму путешествию Норова. Таким образом, перед нами два свидетельства путешествий, написанные: одно – неизвестным монахом, другое – человеком образованным, любительски занимающимся и рисованием, и археологией, и литературой. Их записки, разделeнные протекшими между путешествиями 30 годами, во многом совпадают, т.к. оба путешественника относятся к той же православной христианской традиции и видят те же архитектурные строения, но разнятся уровнем восприятия, кругозором и средой общения, в первом случае – монашеской, во втором – смешанной, в которой и высшие иерархи православной церкви, и бывший правитель Сербии Александр Карагеоргиевич, и знаменитые ученые: немецкий египтолог Генрих Бругш или русский офтальмолог доктор Эдуард Андреевич Юнге. Кроме того, в самом Иерусалиме и вокруг вопроса о «святых местах» именно с 1830 до 1861 года произошли большие изменения. От Адрианопольского мира 1829 года, закончившего выгодно для России турецкую войну, до Парижского трактата 1856 г., завершившего разгромную Крымскую (Восточную) войну, положение России в мире и в Святой Земле, покровительницей которой она себя считала и называла, серьезно изменилось. В самой России сменился царь, при Александре II начались кардинальные реформы социального устройства (крестьянская, военная, реформа судопроизводства и другие), в Палестине с 1847 г., когда была образована Русская Духовная миссия, усилилось русское присутствие, выразившееся в покупке земель, строительстве Русского подворья в Иерусалиме, увеличении потока паломников. В 1820-е гг. до Палестины добиралось не более 200 русских паломников в год, в 1840-е гг. число их увеличилось в два раза, в 1859 г., незадолго до приезда Н.П. Поливанова и А.С. Норова, паломников из России было уже 950 человек в год, а позже их число дошло до 1098 человек в 1866 г. и до 2035 в 1869 г. (позже количество паломников только увеличивалось, вплоть до Первой Мировой войны, дойдя до 12 тысяч человек, праздновавших в Иерусалиме Пасху 1912 года).1 Если Стефан-Серапион видит Иерусалим только в стенах Старого города, то Н.П. Поливанов застает Иерусалим на новом этапе – вышедшим из крепостных стен XVI века. Он упоминает уже и еврейский квартал «Мишкенот-Шеананим» («Мирные жилища», или «Обитель безмятежных», 1858-1860), и Русское подворье (1859-1863). Иерусалим с 1830 г. расширился не только географически, но и «политически» – в нем появились религиозные миссии и консульства многих стран, претендовавших на влияние или хотя бы на присутствие в Святой Земле, что также отмечает Поливанов. Иерусалим при нем и более обширный, и более населенный город, чем при Серапионе. Если в первой четверти XIX в. в Иерусалиме проживало всего 8-10 тысяч человек (среди них примерно 2 тысячи евреев, 3 тысячи христиан и 4 тысячи мусульман), к 1844 году население выросло незначительно, до 15 тысяч человек, то в 1860-70-х годах население города составляло уже от 30 до 40 тысяч человек.2 Д.В. Дашков в 1820 г. указывает количество «постоянных жителей» Иерусалима «около 13 тысяч», оговариваясь при этом, что «нельзя ручаться за сие исчисление, ибо во всей Турции нет ни метрик, ни подушной переписи».3 А.Н. Муравьев, вероятно, руководствуется неверными сведениями, когда называет в 1830 году цифру «до 30 000 жителей»,4 П.А. Вяземский в 1850 г. называет те же 30 тысяч жителей, что если и является преувеличением, то небольшим: «Иерусалимский паша сказывал мне сегодня, мая 4-го 1850 г., что жителей в Иерусалиме около 30 тысяч...»5 Правда, «Еврейская энциклопедия», изданная Брокгаузом и Ефроном, считает, что в 1856 г. население Иерусалима составляло только 18 тысяч человек,6 но этот разброс в цифрах следует отнести к неточным сведениям, даваемым турецкими властями. Все сказанное позволяет представить место публикуемых свидетельств в общей картине русского паломничества в Палестину, особенно если сравнить их с известными и современными им образцами. В том же 1830 году, что и Стефан-Серапион, посетил Палестину известный русский религиозный писатель и церковный деятель Андрей Николаевич Муравьeв (1806-1874), «Путешествие ко Святым местам» которого (вышедшее с 1832 по 1848 гг. пятью изданиями) произвело, как известно, большое впечатление на русскую публику. Напомню, что у Пушкина есть незаконченная рецензия 1832 года на это произведение, упоминаемое им также в предисловии к «Путешествию в Арзрум» (1836), а привезенная Муравьeвым из Палестины пальмовая ветвь послужила Лермонтову толчком к написанию стихотворения «Ветка Палестины». Сам Муравьeв в стихотворении «Паломник» так определяет свое стремление в Палестину: Я принял крест, я посох взял, Меня влечeт обет священный... Муравьeв принадлежал к известному семейству: его отец, военный теоретик и математик генерал-майор Николай Николаевич (1768-1840), основал знаменитое Училище колонновожатых для подготовки штабных офицеров, один из старших братьев – Александр (1792-1863) – был в молодости декабристом, хотя закончил жизнь, будучи нижегородским губернатором, генерал-лейтенантом и сенатором; другой брат – Николай Муравьeв-Карский (1794-1866) – во время Крымской войны, в 1854-56 гг., служил наместником на Кавказе и главнокомандующим Кавказским корпусом, за взятие турецкой крепости Карс в 1855 г. получил почетную приставку к фамилии (он оставил мемуары «Русские на Босфоре в 1833 г.»); приставка к фамилии другого брата – графа Михаила Муравьeва-Виленского (1796-1866) – была добавлена в 1863 г., когда он был назначен генерал-губернатором Северо-Западного края (народным прозвищем графа стало – «Муравьeв-Вешатель»). Андрей Муравьeв, младший из братьев, получил хорошее домашнее образование (его воспитателем был известный переводчик и преподаватель словесности Московского благородного пансиона, брат киевского митрополита Филарета С.Е. Раич), служил в военной службе, в Азиатском департаменте Министерства иностранных дел, в Синоде. Во время русско-турецкой войны 1828-29 гг. Муравьeв служил чиновником по дипломатической части при штабе 2-й армии, оттуда он и отправился в путешествие в Палестину. С 1836 г. Андрей Николаевич состоял членом Общества любителей российской словесности, с 1837 г. – Российской Академии наук. Список его трудов удивляет соседством лирических произведений с историко-церковными. Кроме названного «Путешествия ко Святым местам», это сборник стихотворений «Таврида» (1827), драматические сцены в стихах «Битва при Тивериаде, или падение крестоносцев в Палестине», отрывок из которых был напечатан в пушкинском «Современнике» (трагедия шла также в 1830 г. без успеха на сцене Александрийского театра в Петербурге), «Письма о богослужении Восточной кафолической церкви» (1836), «Путешествие по Святым местам русским» (1836), «История Российской церкви» (1838), «Первые четыре века христианства» (1840), «Правда вселенской церкви о Римской и прочих патриарших кафедрах» (1841), «Письма с Востока в 1849-50 гг.» (1851), «Слово кафолического православия Римскому католичеству» (1852), «Раскол, обличаемый своею историей» (1854), «Жития святых российской церкви, также Иверских и Славянских» (1855-1858; в 12 томах), «Сношения России с Востоком по делам церковным» (1858-1860) и другие. Писал А.Н. Муравьев быстро и много, его книги издавались и переиздавались в большом количестве. Первая книга Муравьева о путешествии в Палестину стала чрезвычайно популярной, вероятно, благодаря не только таланту автора, но и интересу в литературных кругах к самой теме, продолжавшей в 1830-е годы быть экзотической. Кроме Д.В. Дашкова, опубликовавшего отрывок из своего путешествия, предпринятого по дипломатическому поручению, и А.С. Норова, приехавшего в Святую Землю в 1835 г., большинство паломников, оставивших свои описания, принадлежали к другой среде – либо к духовенству, либо к купечеству. Надо отметить и то, что именно «Путешествие ко Святым местам» было самой отделанной книгой Муравьева, текст которой просматривали перед напечатанием и вносили исправления В.А. Жуковский, О.И. Сенковский и московский святитель Филарет (Дроздов). Дмитрий Васильевич Дашков (1788-1839) также был человеком незаурядным. Закончив с отличием уже упоминавшийся Московский университетский пансион, Дашков стал «архивным юношей»: служил в Московском архиве ведомства коллегии иностранных дел, а затем в министерстве юстиции под началом известного поэта И.И. Дмитриева. Дмитрий Васильевич занимался и литературной деятельностью: будучи прекрасным полемистом и знатоком русского языка, напечатал несколько статей, в которых выступал против «архаиста» адмирала А.С. Шишкова в споре о старом и новом русском слоге; ему И.И. Дмитриев поручил напечатать «Певца во стане русских воинов» В.А. Жуковского, к которому Дашков написал примечание. Он состоял членом и одно время председателем Вольного Общества любителей словесности, наук и художеств, из которого был исключен в 1812 г. за насмешку над избранным почетным членом графом Д.И. Хвостовым. Позже Дашков был членом литературного общества «Арзамас», Пушкин в 1814 г. посвятил ему послание «Мой милый друг, в стране, где Волга наравне с брегами протекает...» С 1817 г. Дашков был вторым советником посольства Российской империи в Константинополе и отправился в Палестину в 1820 г. с дипломатическими поручениями – разведать обстановку в Греции и Палестине (накануне греческого восстания), собрать «обстоятельнейшие сведения» о Иерусалиме и как можно более подробно описать Храм Гроба Господня, для чего к нему был прикомандирован художник М.Н. Воробьев, в задачу которого входило «снять под величайшим секретом план храма Воскресения».7 Дашков выполнил поручения, а «Отрывок из путешествия по Греции и Палестине в 1820 году. Русские поклонники в Иерусалиме» напечатал сначала в альманахе «Северные цветы» в 1826 г., а затем в том же году отдельным изданием в Санкт-Петербурге. В 1825-28 гг. в журналах появились также его переводы древнегреческих эпиграмм, но кроме них и еще одного отрывка из своего путешествия по Греции – «Афонская гора» (СПб., 1824), Дашков уже ничего не печатал, т.к. посвятил себя государственной деятельности. В 1826 г. он был статс-секретарем, товарищем (заместителем) министра внутренних дел, с 1829 г. – товарищем министра юстиции, а с 1832 г. – министром юстиции. Интересно отметить, что Дашков был поборником гласного судопроизводства и хотел ввести в России институт адвокатуры. Твердость его убеждений позволила ему даже представить императору Николаю I резоны о взятии обратно одного «Высочайшего повеления», которое было прислано в министерство юстиции для обнародования, но противоречило существующим законам. Закончил свою жизнь Дашков, будучи членом Государственного совета (с 1839 г.) и председателем департамента законов. Похоже, что все русские путешественники, посещавшие Святую землю в первой половине XIX в. и оставившие о ней записки, были людьми незаурядными. Обращает на себя внимание, в первую очередь, их литературная и государственная деятельность. Авраам Сергеевич Норов (1795-1869), в 1812 году в Бородинском сражении потерявший ногу, тем не менее, исполнил свою мечту и приехал в Палестину в 1835 г., когда подобное путешествие было нелегким и для здорового человека. Но Норов посетил Святую Землю не только как паломник, у него были и научные интересы – его целью являлись топографические изыскания в Палестине, которые он провел, руководствуясь как Ветхим и Новым Заветом, так и разнообразной литературой, в том числе религиозной и исторической, а также записками паломников на разных языках. Занят он был и книжным поиском, недаром его библиотека восточной литературы считалась лучшей в России и одной из лучших в Европе и была впоследствии куплена русским правительством для Румянцевского музея. Биограф Норова, академик А.В. Никитенко, писал о ней: «Одно собрание сочинений, относящихся вообще к Востоку и в особенности к Египту и Палестине, составляет отдельную единственную в своем роде по полноте своей и редкости изданий, с которою, по свидетельству специалистов, едва ли может равняться какая-либо из публичных европейских библиотек».8 А.С. Норов с юности интересовался историей, археологией и литературой, с 1818 г. был членом Вольного общества любителей российской словесности, наук и художеств, входил в кружок С.Е. Раича (вместе с В.Ф. Одоевским, А.Н. Муравьевым, Ф.И. Тютчевым, М.П. Погодиным, С.П. Шевыревым), затем в Общество любомудрия (вместе с В.Ф. Одоевским, Д.В. Веневитиновым, И.В. Киреевским, А.И. Кошелевым). Он был поэтом и переводчиком, знал восемь иностранных языков: французский, английский, итальянский (с которого много переводил), испанский, латынь, древнегреческий, и гораздо более редкие в его среде – арабский и древнееврейский (читая в подлиннике Библию, по словам его биографа)9. В 1840 г. Норов становится членом, а в 1851 г. – действительным членом Российской академии наук, главой Археографической комиссии, издавшей во время его председательства «не менее 35 томов важных исторических актов»,10 среди которых в его редакции было издано в 1864 г. известное «Путешествие игумена Даниила по Святой Земле в XII веке».11 Параллельно этой деятельности Норов проявил себя и как государственный деятель: в 1849 г. он стал сенатором, в 1850-58 гг. – сначала товарищем министра, затем министром просвещения России. Такими были известные русские паломники, посетившие Иерусалим в 1820-30-х годах. Сравнение дневника Стефана-Серапиона с книгами Муравьева, Дашкова и Норова дает более объемное восприятие как иерусалимских достопримечательностей, так и описываемого периода в истории Палестины. В отдельных случаях привлекаются для сравнения также записки о путешествиях в Палестину, написанные намного раньше или позже 1830-31 гг. Например, интересный материал дают «Путевые записки во Святый град Иерусалим и в окрестности оного Калужской губернии дворян Вешняковых и мядынского купца Новикова в 1804 и 1805 годах»12 и книга «Из Рима в Иерусалим», сочинение графа Николая Адлерберга,13 совершившего свое путешествие в 1845 году, а также анонимного представителя католической традиции, побывавшего в Иерусалиме в 1840 г., сочинение которого было издано двумя изданиями в России – «Путешествие с детьми по Святой Земле»14 (это издание также подтверждает интерес к теме путешествий-паломничеств в Палестину в русском обществе). Заметим, что и граф Николай Владимирович Адлерберг (1819-1892) заслуживает упоминания как по легкости слога и занимательности его сочинения, так и по своим занятиям. Он участвовал в Кавказской войне 1841-42 гг., был таганрогским градоначальником (1853), военным губернатором Симферополя и гражданским губернатором Таврической области (1854-56) во время Крымской войны, генерал-губернатором Финляндии (1866-1881) и закончил карьеру членом Государственного Совета. Кстати, Н.В. Адлерберг совершил два путешествия в Палестину – в 1845 и 1860 гг., и о первом из них он написал в своей книге, что «странствования по Сирии и Палестине в то время были весьма опасны...»15 В том же 1845 году, что и граф Адлерберг, в Палестину совершил паломничество инок Парфений (Петр Агеев) (1807-1878), также личность незаурядная. Родившийся в старообрядческой семье в Молдавии, Парфений затем оставил раскол в 30-летнем возрасте, постригся в монахи на Афоне, был рукоположен в иеромонахи1 (1855) и стал игуменом Гуслицкого Преображенского монастыря (1858), а также церковным писателем, обличителем раскола. Его 5-томное «Сказание о странствии по России, Молдавии, Турции и Святой Земле» (четыре тома вышли в 1855 г., последний – в 1898-1900 гг.) вызвало положительные, а иногда и восторженные, отклики таких разных людей, как С.М. Соловьев, Н.Г. Чернышевский, А.В. Дружинин, И.С. Тургенев, М.Е. Салтыков-Щедрин, Ф.М. Достоевский, Л. Н. Толстой, Н.С. Лесков. Сочинение Парфения близко дневнику Серапиона по простоте стиля, лишенного литературный прикрас, по кругозору, способу восприятия и среде общения православного монаха. Удивительны переходы от описания слез и лобызаний христианских святынь к фиксированию в обоих текстах количества лампад, колонн, ступеней, расстояний и размеров этих святынь. В этом к двум монахам близок также Иван Вешняков и отчасти Поливанов, ставящий себе, правда, уже научную цель – измерить и описать достопримечательности, могущие исчезнуть со временем. Что же касается эпохи 1861-62 гг., когда прибыл во второй раз в Палестину А.С. Норов, сопровождаемый Поливановым, то о ней написано достаточно много. Первым источником является, конечно «Иерусалим и Синай. Записки второго путешествия на Восток А.С. Норова», автор которых для работы над книгой пользовался, в том числе, и «Дневником» своего племянника (почему, собственно, он и оказался в собрании Рукописного отдела Российской Национальной библиотеки, где хранится архив Норова). Параллельные места в текстах прослеживаются в примечаниях. Из предшественников Поливанова и Норова следует вспомнить князя П.А. Вяземского (1792-1878), побывавшего в Палестине в 1849-1850 гг., его «Путешествие на Восток» впервые было опубликовано в 1883 г. Вяземский, друг Пушкина, поэт, критик, мемуарист и академик Петербургской Академии наук (с 1841 г.), был почти ровесником Норова, также участвовал в Бородинском сражении в составе дворянского ополчения и сделал карьеру в министерстве просвещения (был товарищем министра в 1856-58 гг.). Будучи главой цензурного комитета, Вяземский отошел от либеральных идей молодости, заслуживших ему когда-то опалу, стал сенатором и членом Государственного Совета. Скептицизм литературных сочинений последнего периода его жизни отразился и в «Путешествии на Восток», знакомящем, в основном, не с виденным, а с пережитым автором. В те же годы вторично приехал в Палестину А.Н. Муравьев, пересекавшийся в своем путешествии с Вяземским (например, они вместе осматривали храм Святой Софии в Константинополе). Муравьев издал в 1851 г. два тома своих «Писем с Востока в 1849-1850 годах», написанных уже не в романтически-приподнятом стиле его «Путешествия ко Святым местам», а гораздо сдержаннее. В 1859 г. Иерусалим впервые посетил член царствующего дома России – брат Александра II, великий князь Константин Николаевич с женой и сыном. Переписка Константина Николаевича с Александром II и отрывки из его дневника опубликованы,16 письма его жены великой княгини Александры Иосифовны хранятся в Рукописном отделе Российской Национальной библиотеки 17 и также привлечены мною к сравнению. Тот же год отмечен в записках А. Давыдова, опубликованных в журнале «Современник» – «Иерусалим в 1859 году и русские поклонники».18 В 1861 г., тогда же, когда и Поливанов, Иерусалим посетил Николай Васильевич Берг (1823-1884), поэт-переводчик, журналист, автор путевых очерков «Мои скитания по белу свету» (часть из которых посвящена Палестине19). Позже он составил «Путеводитель по Иерусалиму и его ближайшим окрестностям», напечатанный в Петербурге в 1863 г. К концу века, вместе с увеличением потока русских паломников, увеличивалось и количество путеводителей. Но надо сказать, что путеводители по Иерусалиму и Палестине на русском языке появились только во второй половине XIX в., тогда как в западных странах они существовали уже в XV в. Это связано с тем, что первоначально описания православных паломничеств не были написаны для возникновения у читателя чувства любопытства, т.к. предпринимались, в основном, для очищения души.. Все названные источники не исчерпывают, конечно, написанного о Иерусалиме на русском языке, даже за указанный период, но они позволяют увидеть представляемые в настоящем издании дневники в потоке времени и литературы. Тексты дневников печатаются по правилам современной орфографии и пунктуации. При этом сохраняются все особенности в написании слов, отражающие отличное от современного произношение (дверми, cтолп, свещей, ея, на обех и т.д.), особенности лексики (“сряду” вместо “сразу”и т.п.), словообразования (огнь, чрез и т.п.) и синтаксических конструкций. Правописание собственных имен сохраняется по подлиннику. Зачеркнутые и исправленные автором слова приводятся в квадратных скобках. Подчеркивания и круглые скобки принадлежат авторам дневников. Слова, буквы и знаки, ошибочно пропущенные в тексте, восстанавливаются в угловых скобках, явные ошибки и описки исправляются без оговорки. На место неразобранных слов ставится: , где цифра означает количество неразобранных слов. Знак вопроса в угловых скобках ставится, когда предложенная расшифровка не представляется безусловной. «Путешествие» Серапиона хранится в Рукописном отделе Российской Национальной библиотеки в Санкт-Петербурге (РНБ), в библиотеке П.Н. Тиханова,20 № 511. Записки о путешествии представляют собой тетрадь из 32 нелинованных листов в переплете, переплет несколько попорчен. Номера листов проставлены в правом верхнем углу на полях, поля проведены карандашом с двух сторон (примерно 1-1,5 см). Текст написан тремя почерками: первый похож на писарский, довольно крупный и разборчивый, с большим количеством завитков у букв, им написаны листы 1-18; второй почерк более мелкий, с другими особенностями написания букв и слов (в частности, слово «здесь» пишется через букву «з», а не «с», как ранее), им написаны листы 19-20 (лицевой), 23-32; третий почерк еще мельче, похож на ученический, менее грамотный, отсутствуют завитки у букв, абзацы обозначены отступом, а не тире и точкой, как при написании «первым» почерком, некоторые слова написаны с титлом (например, Апла – апостола), этим почерком написаны листы 20 (оборот), 21-22. Вероятно, часть записок была кому-то продиктована. На внутренней стороне обложки «Путешествия» написан следующий текст (приводится с сохранением всех особенностей): Помяни мя Господи грешную Наталию в ерусалими и годника со мною сего моностыря патриашаго Иерусалимскаго моностыря монаха Серапиона именувшаго прежде пострижения Стефаном 1830 и 1831 годов упакой Господи в земли филарета нашего друга пошли ему Господи царствии небесное в ерусалими умер он 1853 году 189 1830 июня. Аминь Пишет Наталия сия наша. Кому принадлежит данная надпись, установить не удалось. В части, где отсутствуют абзацы, они установлены публикатором по смыслу. «Дневник» Н.П. Поливанова находится в Рукописном отделе РНБ, в фонде П.И. Савваитова (Q IV № 411) и представляет собой тетрадь из 52 листов, писанную частью чернилами, частью карандашом.21 Почерк представляет собой скоропись, не всегда понятную для прочтения. Поля широкие, от 4 до 4,5 см, первоначально были загнуты, на полях есть пометы, которые приведены в публикации. Начиная с оборота листа 15 поля исчезают, появляется больше помарок, почерк становится небрежнее, затем кое-где поля снова имеются. В тетрадь вложены листы 53-58, 62 – меньшего формата, содержащие записи расходов в путешествии. Они печатаются в приложении. Рукопись «Дневника» была прислана Поливановым А.С. Норову при письме от 4 июля 1866 г. (на двойном листе большого формата), которое хранится в библиотеке вместе с «Дневником» и приводится ниже. В тексте Поливанова почти нет абзацев, поэтому в данной публикации они установлены публикатором по смыслу.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

  • Предисловие.