Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Елена Прудникова Берия. Преступления, которых не было




страница1/20
Дата03.07.2017
Размер5.01 Mb.
ТипКнига
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

Елена Прудникова

Берия. Преступления, которых не было





«Прудникова Е. А. Берия. Преступления, которых не было»: Нева; СПб.; 2005

ISBN 5 7654 4028 2

Аннотация



Перед вами сенсационное журналистское расследование известного петербургского журналиста Елены Прудниковой, автора нашумевших книг «Двойной заговор» и «Сталин: второе убийство». Автор пытается обозначить истинную роль и значение Лаврентия Берия, человека, усилиями пришедших после него правителей вычеркнутого из советской истории.

Книга в совершенно новом свете представляет историю СССР, начиная с середины 30 х и до середины 50 х годов XX века.

Елена Прудникова

Берия. Преступления, которых не было




Река по имени Факт

В последние три—четыре года не то чтобы «наметился», а полным ходом протекает интереснейший, примечательный и крайне полезный для общественного сознания процесс: вышло уже немало книг о Сталине, его ближайших сотрудниках и его тяжелом и непростом времени, написанных вполне объективно, уже ничего общего не имеющих с теми плоскими побасенками и заскорузлыми штампами, что правили бал во времена перестройки (не к ночи будь помянута). Есть люди, для которых это стало настоящим откровением: многие только теперь начали понимать, что в действительности все обстояло гораздо сложнее, чем пытались внушить иные сочинители басен. Что уничтоженная Сталиным «ленинская гвардия» состояла из субъектов, мягко говоря, не вполне почтенных, умных и четных. Что стенания о «десятках миллионов заключенных ГУЛАГа» истине категорически не соответствуют — да и огромная доля этих самых заключенных состояла из людей, которые за свои деяния получили бы срок в любой другой стране. Что в тридцать седьмом, чрезвычайно похоже, все же готовился заговор военных против Сталина — и это был не единственный заговор, направленный на смену власти.

И так далее, и тому подобное. Что примечательно, процесс этот никоим образом не мог оказаться инспирирован откуда то «сверху» и уж никак не мог стать результатом действий некоего зловещего подпольного центра «засевших сталинистов». Частное книгоиздание — чересчур обширная и самостоятельная система, чтобы всерьез относиться к подобным глупостям о замыслах «темных сил».

Суть, по моему, в другом: процесс этот представляет собой нечто столь же естественное, как явления природы. И наше общество в целом, и люди по отдельности, очнувшись от перестроечного угара, начали помаленьку трезветь, умнеть, серьезнее относиться к печатному слову. И осознавать, что отечественная история гораздо сложнее, чем это пытались представить создатели штампов и сочинители сказок.

И вот что знаменательно. Авторы «нового взгляда» на весьма непростую историю СССР, в противоположность своим предшественникам, не на эмоции бьют, не ярлыки приклеивают. Они то как раз опираются на факты. А факты — вещь упрямая. Одно дело — бездумно повторять запущенную давным давно в обращение байку о «тупом кавалеристе Ворошилове» и «отсталом Буденном», якобы мечтавших ликвидировать недоступные их сознанию танковые войска и заменить их привычной конницей, скопищем лихих усачей на лошадках. И совсем другое — снять с полки стенограмму одного из партийных съездов 1930 г. и прочитать подлинные выступления, скажем, означенного Буденного. После этого многое переворачивается в сознании самым решительным образом …

До чего же упрямы факты … Ленина до сих пор высмеивают и вышучивают за его произнесенные де однажды директивные указания о том, что «всякая кухарка способна управлять государством». На деле, как к Владимиру Ильичу ни относись, а говорил он кое что другое, совершенно противоположное по смыслу: что Советская власть обязана до такой степени поднять квалификацию и сознание простого человека, чтобы каждая кухарка при необходимости могла грамотно вмешиваться в дела государственного управления …

Или, например, история с механизированными корпусами, которые перед самой войной якобы сформировал несведущий в военном деле И. В. Сталин. Упрямые факты свидетельствуют об ином: корпуса эти ликвидировал по дремучей своей технической отсталости генерал Павлов, расстрелянный в первые месяцы Великой отечественной за вполне конкретные прегрешения …

Но если за Сталиным все же скрепя сердце признается некий государственный ум, а его поступки и решения некоторые «ниспровергатели» все же готовы признать толковыми, то Л. П. Берия до сих пор в массовом сознании предстает олицетворением всех пороков и автором немыслимых зверств, фигурой прямо таки демонической.

А меж тем ничего подобного не было. Следование упрямым фактам рисует совершенно другой образ: деятельного управленца, человека, всю сознательную жизнь занимавшегося сугубо техническими задачами, осушавшего малярийные болота, создававшего на голом месте то пищевую промышленность, то танковые заводы, то ракетно ядерный щит …

Просто напросто пятьдесят с лишним лет назад в СССР произошел классический государственный переворот. Именно в пятьдесят третьем году партийная верхушка и прорвалась к высшей власти, отодвинув тех самых управленцев и советских работников, на которых последние пятнадцать лет своей жизни делал главную ставку И. В.Сталин. Именно с тех пор и установилась партийная диктатура, правление невежд, которые не отвечали ни за одно конкретное дело, но руководить (и идейно окормлять) жаждали буквально всем. Именно тогда был без суда и следствия убит лидер «технарей» Берия, за свои планы отодвинуть партийцев на десятые роли оклеветанный так яростно, надежно и гнусно, что до сих пор ощущается во многих умах отзвук давней лжи, клеветы, злобненьких сказок …

Книга Елены Прудниковой представляет совершенно иного человека — талантливого, незаурядного, не имеющего ничего общего с образом кровавого монстра, грызущего в лубянских подвалах человеческие кости, а в перерывах насилующего школьниц целыми классами. Нравится это кому то или нет, но перед нами — факты, достоверные свидетельства, отзывы современников, в совокупности рисующие совсем другую картину. Пожалуй, нет даже особенной нужды добиваться официальной реабилитации маршала Берии — потому что и без того ясно, что предъявлявшиеся ему обвинения высосаны из пальца, «следствие» велось вопреки как писаным законам, так и здравому смыслу (не говоря уж о жестких правилах уголовно процессуального кодекса), «материалы дела» на девять десятых состоят из копий, оригинала приговора о расстреле никто и в глаза не видел, и, наконец, та писулька, которую принято именовать «акт о расстреле Берии», выглядит так, что ее постыдился бы составить молодой стажер прокуратуры …

Мертвых уже не вернешь — но память о них необходимо очистить от клеветы и лжи. История, по сути, это громадная бухгалтерская книга, где реальные деяния и поступки должны быть занесены в соответствующую графу. Заслуга Елены Прудниковой (и всех прочих, кто работает сейчас над созданием подлинной истории, не имеющей ничего общего с политической конъюнктурой и дешевыми сенсациями) как раз в том, что она, опираясь на суровые факты, рисует подлинную картину событий — далеко не самых простых в нашей истории.



Александр Бушков

ПОРТРЕТ, СОБРАННЫЙ ИЗ ОСКОЛКОВ



«…Какую бы должность Берия ни занимал, он всегда строил».

Ю. Мухин.
…Нет, все же дух сомнения, коим заразил людей Фауст, иной раз идет и на пользу, заставляя замечать в общеизвестном то, что странно непонятно, нелогично…

Едва ли можно найти в истории другую столь же темную и мрачную фигуру, как Лаврентий Берия. Он так же темен и мрачен, как абсолютный злодей американских мультфильмов, или злой дух старых назидательных романов, при одном упоминании которого любой добропорядочный обыватель содрогается и если не крестится испуганно, то лишь потому, что в Бога не верит.

«…Я хочу сказать, „не приведи Господь“, чтобы кто то подумал, что я взялся за перо, дабы оправдать, обелить, реабилитировать, попросту говоря, отмыть от людской крови Лаврентия Берия. Отнюдь! Во первых, это не моя задача, а во вторых, это и невозможно, даже если сильно захотеть…»

Эту фразу помещает в самое начало своей книги «Кто вы, Лаврентий Берия?» заслуженный юрист России Андрей Сухомлинов. Книга то его объективна — даже, пожалуй, слишком объективна. Вот он и решил лишний раз засвидетельствовать свою лояльность общественному мнению, предварив ее такой вот оговоркой. То есть, он, бесспорно, доказал и черным по белому записал, что «дело Берия» насквозь фальсифицированное, ни слова правды в нем нет, что все обвинения из пальца высосаны (одна из глав так и называется: «Дело Берия — театр театр абсурда»). Но, дабы люди что нибудь не то не подумали, он и оговаривается, что отмывать его от людской крови никоим образом не намерен. А от чьей, собственно, крови?

Народ наш знает родную историю просто до умиления досконально. С некоторых пор я люблю задавать очень простой вопрос: «Вот у нас все время говорят: бериевские репрессии, бериевские репрессии, руки по локоть в крови… А когда они были конкретно, эти репрессии?» Ну, то, что большая часть респондентов ничтоже сумняшеся возлагает на Берия ответственность за «тридцать седьмой год», «ленинградское дело», «дело врачей», убийство Кирова… спасибо, что не потопы, пожары, эпидемии и наводнения! Те, у кого с датами в голове немножко яснее, начинают выкручиваться, делая из Лаврентия Павловича этакого «серого кардинала» при старом маразматике Иосифе Виссарионовиче: мол, сам не убивал, но влиял. Как не хочется расставаться с истиной, которую «все знают»!

…Впрочем, было ведь такое время, когда все совершенно точно знали что Солнце ходит вокруг Земли. А несогласных с этой аксиомой немножко, знаете ли, поджаривали.

Такие вещи просто так не происходят. Подобное отношение рождается в результате очень хорошего промывания мозгов, под большим большим напором. Не знаю, кто как, а я не люблю, когда мне промывают мозги. Тем более, когда это делают так грубо и непрофессионально, с таким неприкрытым презрением к читателю, как некоторые наши «историки».

…Наш человек вообще, кажется, придает печатному слову некий мистический смысл — с такой святой простотой он верит всему, что написано на бумаге. А ведь бумага, к сожалению, не краснеет, иначе бы большинство исторических трудов и мемуаров имело бы цвет от темно розового до ярко лилового. Но почему то никто об этом не задумывается. А зря.

Приведем пример.
«Лаврентий Берия был рожден для грязных дел. Провокатор и жулик проснулись в нем в детские годы, еще в Сухумском начальном училище. Редкая кража или донос совершались без его личного участия — прямого или косвенного. В нем гармонично уживались подлость и мздоимство. Похитив папку с характеристиками записями о поведении учеников, он подвел классного наставника под увольнение, а сам устроил распродажу документов. Через подставных лиц, разумеется».\
Автор этих строк — Антон Антонов Овсеенко, писатель, знаменитый тем рекордным количеством грязи, которое изливается со страниц его книг. Согласно официальной биографии, он — сын старого большевика, расстрелянного в 1938 году, и сам репрессированный как член семьи «врага народа». В лагерях он пробыл, с небольшими перерывами, до 1953 года. В общем, как раз та фигура, которой принято сочувствовать всем сердцем и сострадать всей душой. Ясно, что ни к наркому внутренних дел, ни к Сталину он теплых чувств не испытывает, и можно понять его желание свести счеты за отца и загубленную молодость. Хотя, с другой стороны… всю войну провел в лагере — но не был убит под Москвой, подо Ржевом, на Курской дуге, не умер от голода в блокадном Ленинграде, не сгинул в концлагере, как сын Сталина, не сгорел в танке… Ведь его сверстники на воле не колбасой в мягком кресле объедалися. Впрочем, это к делу не относится…

Но при ближайшем рассмотрении и сопоставлении дат в этой судьбе обнаруживаются некоторые очень любопытные несообразности. Отец Антонова Овсеенко, небезызвестный старый большевик, был расстрелян в 1938 году, и, соответственно, в том же году сын стал «членом семьи изменника Родины». В этом малоприятном качестве он год спустя благополучно заканчивает исторический факультет МГПИ — как такое могло случиться? Либо все в СССР было не так уж страшно и не всех «членов семей», сажали, либо… либо он отрекся от собственного отца, так надо понимать? А еще через год, когда репрессии уже давным давно закончились, его вдруг арестовывают как сына «врага народа». Вот уж, что называется, проснулись… Иррациональных объяснений, вроде того, что «органы выжидали», или «машина дала сбой», можно придумать сколько угодно.

Есть, впрочем, и рациональные объяснения такому казусу — что роковая аббревиатура «ЧСИР» тут вовсе ни при чем. Его ведь могли арестовать не за отцовскую вину, а за свою собственную. Какую вину — мы не знаем, но на определенные размышления это наводит. Тем более, что освободили его не в 1954—1956 годах, когда выпускали большинство «политических», а раньше — в 1953 м, по видимому, в связи с окончанием срока. А ведь посадить могли за что угодно — например, за банальное воровство. Среди наших политических деятелей есть подобные фигуры — сидел за кражу, а говорит, что за инакомыслие…

К творчеству господина Антонова Овсеенко мы еще будем не раз возвращаться, поэтому можно сразу отметить и такую странность. Как уже говорилось, по образованию он историк, а не повар или, скажем, агроном. Значит, должен знать, как пишутся исторические книги. Ему прекрасно известно, что, называя факты, историк обязательно должен назвать и источники. В истории, как в разведке — мало добыть факт, надо еще точно сказать, откуда он взят. Например, так: «Как рассказывал соученик Берия по Сухумскому училищу Н.Н. своей младшей сестре…» В таком вот аспекте.

Откуда г н Антонов Овсеенко берет подробности, которыми насыщена его книга? Написана она смело и уверенно, так, словно автор говорит о вещах, которые хорошо знает. Вроде бы книга основана на воспоминаниях неких «старых большевиков, переживших репрессии». Имена их почему то не называются, хотя, вроде бы, чего им бояться, после XX то съезда?

Тут надо знать, что собой представляют кочующие по нашим историческим книгам эти самые «старые большевики». Это такой собирательно страдательный персонаж, на который очень удобно ссылаться, когда надо обосновать то, чему обоснований нет. Какой только бред ни вкладывается в уста этих неназванных «партийцев» — вплоть до того, что Сталин был отцом собственной жены или что Ленин перед смертью успел сказать своему повару, что его отравили. В девяноста девяти случаях из ста ссылка на неназываемого героя означает, что автор приведенные «факты» просто напросто придумал.

То, что г н Антонов Овсеенко Сталина и Берия ненавидит, видно невооруженным глазом — такой злобой дышит каждая строчка его книги. Да, но почему? За расстрелянного отца? Но при чем тут Берия? За свой арест? Но за что его арестовали? Версия ЧСИР явно не проходит…

И вот тут то он проговаривается — даже не в словах, а в интонации. Интонация иной раз говорит больше слов. «Как раз в то время, — пишет он, — партию сотрясала дискуссия, в ходе которой Сталин, признанный мастер политической интриги, надеялся скомпрометировать Троцкого, убрать с дороги самого опасного соперника». Ну, во первых, Троцкий успешнейшим образом компрометировал себя сам, и дискуссию развязал тоже он, историк, да еще живший в то время, должен был бы это знать. Но дело не в этом. Невольные нотки почтительности по отношению к Льву Давыдовичу выдают автора с годовой — да троцкист он, всего то и делов! Отсюда и ненависть к Сталину и Берия, отсюда и совершенно троцкистские аргументы. И, кстати, уверенная и беспардонная брехня была любимым методом «демона революции» — ври, ври, что нибудь да останется.

Какие именно «старые большевики» подкидывали ему информацию — ту, которая не выдумана, — тоже ясно. Как пишет Антонов Овсеенко, в борьбе с Троцким «старая гвардия грузинских большевиков не поддержала генсека». То есть, его старые большевики — это пережившие репрессии троцкисты. Ну и что, спрашивается, они могли рассказать о Сталине и его сторонниках? (Кстати, перестроечные «демократы» ухитрились, топча Сталина, политически реабилитировать Троцкого, а между тем троцкизм — самое радикальное и кровавое из революционных учений, сталинизм рядом с ним как печка рядом с лесным пожаром.)

Да, ненависть куда сильнее и долговечнее любых политик и идеологий. Давно ушла в прошлое смешная фигурка «демона революции» с его бредовыми идеями, а запущенная в оборот ложь до сих пор растет и ветвится, живет своей собственной жизнью. Именно Троцкий запустил в обращение сказочки о «посредственности» Сталина, о «гениальном стратеге» Тухачевском, о кровавых расправах Сталина со старыми товарищами и пр. От многократных повторений эти выдумки давно уже обрели статус истины, которую «все знают». И все сказанное о Берия тоже обрело статус истины. Что ж тем приятней расправиться с этой подлой ложью, потому что это не просто ложь, но именно подлая и отвратительная.

Послесталинские властители так преуспели в этой лжи, их так трясло от ненависти к Берия, что невольно возникает мысль: а в чем дело то? Ладно бы, Берия был тем самым человеком, который истребил пресловутую «ленинскую гвардию» — но старых большевиков перестреляли при Ежове (к которому, кстати, отношение не в пример спокойнее). Пребывание Берия на посту наркома отмечено, как раз, отсутствием массовых репрессий. Так в чем же дело?

Буквально в последнее время этот вопрос начал потихоньку интересовать историков. Ответы даются разные, все в высшей степени предположительные. Ясно одно: Берия сделал нечто такое, чего «стая товарищей» не могла ему простить даже за гробом, и позаботилась, чтобы и потомки простить ему не смогли, чтобы это имя было опозорено в веках. Навскидку даже не подберешь в истории примера столь полного и безоговорочного очернения человека — до такой степени, чтобы даже сказать про него доброе слово было до последнего времени запрещено. Но ни каждый из старых большевиков в отдельности, ни все вместе как то не тянут не только на мессию, но даже на самого скромного святого. Они напоминают не ангелов, а совсем наоборот — достаточно взглянуть на фотографию, скажем, того же Троцкого.

Чисто теоретический вопрос: а будет ли проклят так же, как Иуда в собрании апостолов, честный человек в собрании Иуд?
…Только с перестройкой, и то не в первые ее годы, начали появляться объективные публикации. И вот чем дальше, тем крепче становилось ощущение: что то в общепринятых версиях нашей истории очень и очень не так. Какая то в них присутствует нелогичность. Не вырисовываются портреты людей и портреты событий («демократические» версии а ля Оруэлл думаю, можно изначально не учитывать). Сталин, безусловно, знаковая фигура двадцатого века — да, пожалуй, и всей российской истории. Но и в его портрете чего то не хватает, какого то звена, скрепляющего разрозненные события.

А потом, на уровне интуиции, пришло ощущение, что у этого времени есть не только знаковая фигура, но и кодовая — человек, который даст ключ к пониманию времени. И, тоже на уровне интуиции, пришло знание, что эта фигура — Лаврентий Берия, недостающее звено истории.

И это на самом деле оказалось так. По мере работы над биографией Берия, поиска и систематизации разрозненных сведений — иной раз это была буквально фраза или несколько слов — по мере того, как из этих кусочков собирался портрет человека и государственного деятеля, становилось ясно: да, именно Берия — кодовая фигура эпохи. Его биография дает ключ к пониманию того, что происходило в последние пятнадцать лет жизни Сталина, а эти годы — ключевые, важнейшие в истории страны, определившие ее последующее движение и завершивший это движение позор. Сталин в этом позоре не виноват, он честно сражался и проиграл, но с кем он сражался, как и во имя чего — это стало ясно, лишь когда определилась подлинная структура власти, когда стало понятно, что послевоенный СССР — это система двойной звезды, двоих равновеликих, но разновозрастных государственных деятелей, один из которых реализовал все, на что был способен, а другой был убит в самом начале, снят на лету, и этот факт, это отсутствие преемственности предопределило последующую трагедию страны, в историю которой 26 июня 1953 года следовало бы вписать траурным цветом.

Такая картина вырисовывается по мере того, как из осколков составляется портрет человека, представляющего собой недостающее звено эпохи.



  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

  • Аннотация
  • Елена Прудникова
  • ПОРТРЕТ, СОБРАННЫЙ ИЗ ОСКОЛКОВ