Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Электронное научное издание «Труды мгта: электронный журнал»




Скачать 171.3 Kb.
Дата12.04.2017
Размер171.3 Kb.

Электронное научное издание «Труды МГТА: электронный журнал»


Котляр Н.П., канд. филос. наук, профессор

Великая Отечественная война в изобразительном искусстве


Аннотация

Рассматривается значение изобразительного искусства периода Великой Отечественной войны и послевоенного времени. Искусство формирует моральный дух общества, выражает и облагораживает глубинные чаяния людей. Решительно опровергается мысль о низком качестве всего изобразительного искусства советского периода и, в частности, периода Великой Отечественной войны. Высокое искусство объективно выше конъюнктурных соображений, оно есть проявление высших идей гуманизма, несёт мощный воспитательный заряд.

Ключевые слова

Искусство времён Великой Отечественной войны, моральный дух, дегероизация, воспитательная функция искусства, декларативность в искусстве, гуманистическая функция искусства.

Великая Отечественная война… Несмотря на 65-летний юбилей, её тема ещё не закрыта в народном сознании, ещё не раскрыты все архивы, могущие удовлетворить любопытство историков, ещё не освоены и не усвоены все её уроки. Более того, с каждым годом открываются все новые и новые обстоятельства этого всемирно-исторического события, все яснее значение Великой Победы, как для России, так и для всего мира.

Многогранность этого эпохального события не могла бы быть в полной мере раскрыта без учёта всех обстоятельств, детерминант, случайных и необходимых событий, происходивших на фронте и в тылу, во время отступлений и атак, трудовых подвигов в тылу, великих битв и поражений, крайнего напряжения всех сил и коротких минут отдыха.

История Великой Отечественной войны была бы неполной без истории искусства того периода. Искусство в целом отражает внутренние, существенные стороны развития и существования народного духа. Своей правдой жизни оно заставляет глубже понять суть эпохи и живущих в ней людей. Эта суть зачастую лежит за гранью непосредственно наблюдаемых обыденных деяний, выражая, как правило, более точно сердцевину исторических процессов. Искусство не только отражает действительность, но и само формирует духовную реальность. Особо важной функцией искусства в период войны является его способность формирования морального духа. Моральный дух – это категория самоидентификации общества, понимания, что и кто сколько стоит в этой жизни, поэтому опровержение или сомнение в моральном духе – это опровержение или сомнение в самом себе. Знакомясь с произведениями искусства периода войны, понимаешь, как много оно сделало для формирования патриотического подъёма, укрепления воли к победе, чувства исторической правоты. Маршал Советского Союза И.Х Баграмян пишет: «Бодрость духа во всём нужна: и в труде, и в занятиях наукой, и в искусстве. А особенно бодрость духа, вера, непреклонность воли нужны во время войны, тем более такой, какой была наша Великая Отечественная война. И с этой точки зрения советское искусство во всех своих проявлениях во многом и многом помогло нам в достижении столь грандиозной победы».

События такого масштаба как Великая Отечественная война вряд ли могут осмысляться сразу. Этот вывод верен и для художественной практики: отражая жизнь, конкретные художественные произведения вместе с основным отражают и второстепенное, вместе с тем, что будет жить вечно – наносное и конъюнктурное. Я делаю это замечание, предваряя критику тех, кто стоит на позициях дегероизации великой войны, и в художественных произведениях той поры видит лишь официоз, пропаганду и подцензурность авторов. Поистине великое видится лишь на расстоянии. Анализируя произведения искусства периода войны, конечно, можно встретить произведения второго, а то и третьего ряда с точки зрения их художественной ценности. Но ведь это бывает при любой ситуации и при любой эпохе. Всегда есть одарённые и менее одарённые художники, всегда есть произведения, трогающие сердца зрителей и оставляющие их холодными, и в этой связи, появляющиеся на волне второй холодной войны тезисы о всём искусстве советского периода как официальном, низкохудожественном и далёком от народа – безосновательны. Приведу как пример, взятый мною из популярной статьи, искусствоведческий анализ картины Аркадия Александровича Пластова (1893 – 1973) «Фашист пролетел» (1942). Поздняя осень. Низкое хмурое небо. Желтые листья на тонких молодых берёзках, порыжелая трава. На опушке леса пасется стадо, здесь же бегает крестьянский мальчонка-пастушок...Но вот пролетел фашистский самолёт, и лётчик, прижав машину к земле, бессмысленно жестоко полоснул из пулемёта... Упал мальчонка на землю, уткнулся головой в траву. Протяжно завыла собака. Разбежалось стадо. А над пробуждающимся к жизни полем озимых, постепенно скрываясь вдали, улетал самолёт... Трудно утверждать, что художник Пластов был очевидцем подобной сцены. Может быть, именно такого эпизода он и не видел. Но не в этом дело. Тяжелая боль и гнев переполняли сердце художника. Oт рук фашистских извергов погибали советские люди. Кровь, смерть и слезы принесла с собой война. Она ворвалась в далекие уголки России, пришла на мирные поля. В огне пожарищ полыхали деревни, разрушались города. Шел 1941 год. Враг приближался к Москве.

Художник чувствовал потребность рассказать о зверстве фашистов, об их бессмысленной жестокости, об убийстве ни в чем не повинных детей и стариков. Так родился замысел картины. А когда на выставке «Великая Отечественная война», организованной в самую тяжелую пору, в 1942 году, появилось полотно Пластова «Фашист пролетел», зрители застывали возле картины в глубоком молчании. Только слёзы навертывались на глаза, да руки сжимались в кулаки. Хотелось мстить врагу, мстить жестоко, беспощадно. Жгучий гнев и ненависть к фашистским убийцам рождались в душе каждого советского человека, видевшего эту картину.

В этой картине не было ничего случайного, лишнего. Предельно проста и вместе с тем необычайно выразительна каждая деталь. Всмотритесь ещё раз в картину, в её задумчивый, чуть грустный, но такой близкий сердцу национальный пейзаж, в эти тоненькие, кажется, колеблющиеся на ветру молоденькие березки, в это серое небо и далёкие поля – и вы почувствуете щемящее чувство боли и возмущения, обиды и гнева за так рано оборвавшуюся жизнь мальчонки, за поруганную землю.

На фоне мирной родной природы особенно чудовищным и жестоким выглядит совершенное фашистами преступление. Пластов не случайно взял осенний мотив, который своей печальной красотой образно оттеняет трагическую гибель пастушка. Склон косогора художник написал похожим на драгоценный, переливающийся тёплыми тонами ковер. Золото молодых берёзок, тут и там вспыхивающие красные пятна осенней листвы, зелёный бархат озими – всё это воспринимается как красивое музыкальное сопровождение к печальной, нежной, лирической песне, полной глубокого внутреннего трагизма.

Глубоко продумана композиция картины с дальними планами и несколько приподнятым горизонтом. Удачно найдено место пастушка с его стадом. Они органически вписаны в пейзаж. Несколько приглушенный колорит, построенный на светло-коричневатых и желтоватых красках, гаснущий свет дня соответствуют драматизму сюжета, помогают передать настроение.

Мысль о том, что великие события лишь постепенно раскрывают свой смысл, имеет по отношению к искусству ещё одну сторону: художественное осмысление Великой Отечественной войны продолжается до сих пор. Поэтому, как думается, следует различать понятия искусство времён Великой Отечественной войны, собственно, связанное с хронологическими рамками 1941–1945 годов, и понятие искусство Великой Отечественной войны. Последнее включает в себя не только искусство собственно периода военных действий, но и осмысление войны в памяти тех, кто воевал, остался жив и создавал произведения, связанные прямо или косвенно с темой войны, а также тех художников, которые, хотя и не воевали сами, но отразили в своих произведениях дух эпохи.

Вглядимся в картину К. Васильева «Тоска по Родине» (1974). Строй солдат, вооруженных винтовками с примкнутыми штыками, уходит в даль, озарённую пожарами, с нависшими клубами дыма. Слева – руины, приковывающие взгляд солдат. Становится ясно, что впереди – фронт. Однако художник не показывает лиц солдат. Они идут сплошной массой, только блестят каски, освещенные едва пробивающимся через облака и дым зимним солнцем. Впрочем, лицо одного солдата мы видим. В центре картины боец поворачивает голову, как бы пытаясь бросить, может быть, последний взгляд, вправо и немного назад. Его лицо сурово и сосредоточено. Строй солдат не прекращает движения, они идут в бой. К. Васильев принадлежит к послевоенному поколению, однако чувства решимости вступить в бой, чувства воинского долга и вместе с тем общепонятные чувства тревоги и тоски убедительно выражены на полотне. Поэтому картина «Тоска по Родине» - это произведение, которое можно характеризовать как искусство Великой Отечественной войны.

В эстетически развитых формах искусство Великой Отечественной войны выразило важнейшие для сохранения общества идеи мужества и патриотизма, готовности отдать свою жизнь ради безопасности и счастья других людей. Таково, к примеру, полотно Александра Александровича Дейнеки (1899 – 1969) «Оборона Севастополя» (1942). Дадим слово специалистам – искусствоведам. Картина создавалась по горячим следам событий. Художник написал ее в 1942 году, в самый тяжелый момент войны, когда Севастополь был еще в руках врага.

Теперь, спустя много лет, мы воспринимаем это полотно как историческую эпопею о беспримерном героизме народа, вставшего на защиту Родины.

...Рушатся здания. Черные клубы дыма уходят в небо. Охваченный огнём пылает город. В смертельной ожесточенной схватке столкнулись советские моряки с фашистами. Идет жестокий рукопашный бой.

На первом плане в полный рост в стремительном движении изображён черноморец, бросающий связку гранат. Лицо его напряжено, ноги широко расставлены, руки резко отведены в сторону. Его фигура воспринимается как символ беспредельного мужества и отваги. У ног моряка — убитый немецкий солдат. Рядом тяжело раненный боец вот-вот рухнет на плиты мостовой, а дальше отряд матросов бросается в атаку. Сколько ярости и порыва в их штыковом ударе!

Дейнека показывает лишь небольшую группу врагов, которые рвутся к берегу, но мы ощущаем, что вслед за ними волна за волной надвигается лавина немецких войск. Этому способствует своеобразный композиционный приём, использованный художником: краем картины срезан ряд штыков, фигур немцев за ними не видно, но невольно ощущается их присутствие и многочисленность. Напряжение боя, ожесточённость схватки ощущается во всём: в композиции картины, развёрнутой по горизонтали, в резких ракурсах фигур, в колористическом строе, основанном на контрастных сопоставлениях: светлые фигуры моряков выступают на темном фоне, темные фигуры немцев – на светлом. И это не просто формальный приём, а образное воплощение замысла – столкновение двух враждебных сил.

Несмотря на самоотверженную защиту, Севастополь был сдан. До последней капли крови сражались наши моряки. Картина Дейнеки изображает не падение города, а беспримерную отвагу людей, которые или побеждают, или умирают. Это картина о людях, мужество которых не знает предела. Таких людей нельзя сломить, поставить на колени, нельзя победить. Эта мысль, воплощенная в яркой образной форме, прозвучала полным голосом в самый грозный год войны, вселяя уверенность в грядущей победе. Так в одном конкретном эпизоде художник сумел воплотить главный смысл эпохи, в которую происходила жестокая схватка двух сил, двух миров не на жизнь, а на смерть.

«Оборона Севастополя» явилась одним из самых ярких и сильных полотен, посвящённых Великой Отечественной войне. «Не знаю, хорошая ли это картина или плохая, – писал А. А. Дейнека, – но, кажется, что настоящая, какими хотелось бы мне видеть и другие свои картины».

Картина В. Фирсова «Атака» изображает страшный момент, когда пехота под шквальным огнём противника должна подняться и атаковать. На фоне дыма и снарядных взрывов мы видим бойцов идущих при поддержке танков в атаку. Кто-то ещё поднимается с земли, кто-то бежит в полный рост. Убитый солдат уткнулся лицом в землю. Пулемётный расчёт, согнувшись под пулями, тянет «Максимку» на прицельный рубеж. Всё обыденно и ужасно одновременно.

Великая Отечественная война является беспримерной по своей жестокости. Считая славян недочеловеками, фашисты преступали все мыслимые и немыслимые законы войны и человечности. Огромный пласт картин, посвященных Великой Отечественной войне, касается невыносимого горя, принесённого войной на нашу землю фашизмом.

Рассмотрим, как пример, две картины. Одна из них – картина Тараса Гапоненко «После изгнания фашистских оккупантов» (1946), написанная по следам реальных событий в Смоленской области. Деревня. На переднем плане – виселица, с которой только что сняты тела казнённых немцами жителей деревни. К полуобнажённому телу мужчины припала женщина. Чуть правее и дальше оплакивают ещё одно тело. В толпе видны почти что одни старики и дети и только два бойца Красной Армии, один из которых, сняв шапку, сурово смотрит на трагедию.

Другая картина – известное произведение Кукрыниксов «Таня» (1942), основой для которого послужил подвиг Зои Космодемьянской. Гордо стоит на эшафоте, сделанном из ящиков, юная девушка, хотя на лице и теле следы пыток. Опустив головы с угрюмым молчанием наблюдают казнь насильно пригнанные жители деревни. Цинично, словно снимая аттракцион, щёлкают фотоаппаратами немцы.

Подобные этим картины показывали истинное лицо фашизма, лицо культурных господ, несущих, как это говорилось в немецкой пропаганде, порядок низшим расам. Смерть и разрушение, гетто и концлагеря – вот что нёс фашизм нашей Родине, и искусство в остроэмоциональной форме доносило эту истину до окружающих.

Всем известно, что неудачи первых месяцев войны, отступление советских войск до Москвы, а потом и до Волги, произвели гнетущее впечатление на армию и на тыл. Ситуация была критической, и только крайнее напряжение сил народа позволило сломать хребет фашизму сначала под Москвой, а потом под Сталинградом. Искусство в данной ситуации сыграло исключительно важную роль в поддержании морального духа общества. Песни, стихи, кинофильмы, пьесы – всё было направлено на то, чтобы сплотить советский народ в борьбе с жестоким врагом. Возвращаясь снова к болезненной теме дегероизации войны и искусства той поры, всё же убеждён, что без внутренней веры в победу, в стойкость советского народа не родились бы задушевные стихи К. Симонова, не была бы написана Седьмая Ленинградская симфония Д. Шостаковича1, законченная к декабрю 1941 года, то есть в трагические дни сражения под Москвой и исполненная в Ленинграде 9 августа 1942 года, в день, который был назначен гитлеровцами для вступления в Ленинград!

Чтобы поддержать армию и тыл, настроить их на победу, внушить уверенность в своих силах, использовались различные приёмы. Первый из них – апелляция к героическому прошлому нашего народа.

Рассмотрим картину Михаила Ивановича Авилова «Поединок Пересвета и Челубея» (1943 г.) или же картину Александра Павловича Бубнова «Утро на Куликовом поле» (1943 г.). Тема обеих картин связана с переломным моментом в жизни Руси. Грозный и доселе практически непобедимый враг готов нанести последний решающий удар. На картине М.И. Авилова за фигурами поединщиков виднеются готовые к битве войска. Хорошо видно удивление и разочарование на лицах монголо-татарских воинов, ожидавших лёгкой победы своего батыра. На картине А.П. Бубнова вражеских войск вовсе не видно. Мы знаем об их присутствии по решительным лицам воинов, по жесту князя, отдающего последние распоряжения. Взгляд зрителя скользит по ряду русских войск и останавливается на богатырского вида воине. Он явно не из княжеской свиты, без шлема, со щитом и боевым топором, в «худой» кольчужке. А.П. Бубнов удачно расположил его в просвете между стоящими за ним воинами, как яркий акцент правого края картины. На лице воина, вышедшего из плотных рядов воинов на открытое место, написано презрение к смерти и желание вступить в смертельную схватку.

Идея уверенности в победе, моральном превосходстве над жестоким врагом, неотвратимости часа расплаты прослеживается в картинах многих художников. Рассмотрим картину А.А. Дейнеки «Сбитый ас» (1943 г.). На полотне в характерном для А. Дейнеки ракурсе изображен падающий вниз головой на выжженную землю немецкий лётчик. В правом верхнем углу видна полоса черного дыма и край горящего падающего самолета. У фашистского лётчика, видимо, не раскрылся парашют, и он, беспомощно закрываясь руками, сейчас врежется в пространство между вкопанными надолбами. Возмездие, ждущее завоевателя на нашей земле, зримо присутствует в картине замечательного мастера.

В работах многих мастеров отображено состояние фашистов, неожиданно для себя столкнувшихся и с «дубиной народной войны», и с личным беспримерным героизмом простых советских людей. В картине Кукрыниксов «Бегство фашистов из Новгорода» (1944 г.) зритель видит изумительную по силе сцену: на фоне горящего Новгорода возвышается жемчужина русской архитектуры ХI века Софийский собор. Стены собора покрыты копотью, верхушки куполов сбиты, на ближнем плане остатки распиленного немцами памятника Тысячелетия России. На территории кремля, около собора, видны человеческие фигуры. Это – фашисты. Они поджигают Новгород. Воровато скрюченные фигуры торопливо делают мерзкое дело: уничтожают драгоценные памятники культуры. Надо успеть, читается в их движениях, освободительная армия уже входит в пригороды, час расплаты неминуем.

Второй пример, который хотелось бы привести – это хрестоматийная, но отнюдь не потерявшая своей ценности картина Сергея Васильевича Герасимова (1885 – 1964) «Мать партизана» (1943 г.). Перед холёным здоровым эсэсовцем со стеком в руках стоит босая женщина. Композиция ясна: схваченный партизан тут же, в руках немцев. Зарево пожара и ноги убитого человека с правого края картины довершают картину. Изумителен образ простой крестьянки: выпрямленная, глядящая сверху вниз на ничтожного в своей озлобленности немца, она представляет собой собирательный образ матери, гордой, уверенной в своей правоте, в той высшей правде, которая выражена в известном плакате «Родина-мать зовет!»

Изобразительное искусство Великой Отечественной войны – это не только изображение боя, атаки, столкновения характеров, но и говорящие сцены повседневной военной жизни. Вроде бы, что в ней героического, но чрезвычайные обстоятельства войны и повседневность делают её героической. Я. Николаев, «Ленинград. Зима 1941 – 1942. Очередь за хлебом» (1942 г.). Дом поврежденный артиллерийским снарядом. Огромная очередь людей. Хлеб – это жизнь, но город в блокаде и еды нет. На снегу лежит кто-то мёртвый, он не дождался хлеба, однако город жив, Ленинград сопротивляется. Б. Тарелкин, «Товарищи» (1983 г.). Раненый в руку боец только что похоронил своего боевого товарища. Надгробный холмик с пилоткой убитого, скромный букетик цветов. За плечами бойца – винтовка: надо ещё воевать. Н.А. Павлов, «После артобстрела», офорт (1943 г.). В композиции нет изображения людей, однако картина производит исключительно сильное впечатление. Взгляд дан из глубины комнаты. Снарядом пробита стена дома так, что видна улица. Взрывной волной в комнате всё перевёрнуто, обрушенные балки, перекрытия лежат поперёк. В проломе стены виден купол Исаакиевского собора. Это – Ленинград, город, который не сдастся врагу.

Среди практически неисчерпаемого количества произведений, посвящённых теме войны, есть произведения, ценные тем, что делались они спонтанно, фиксируя непосредственные впечатления, часто без всякой идеи, чтобы их выставлять или же на их основе сделать большую картину. Обычно – это рисунок карандашом или углём, очень часто эти картины не участвовали в выставках, как неакадемические, или же сделанные художниками третьего или четвертого ряда, а то и вовсе любителями. Тем более интересно, как в этих зарисовках прослеживается дух времени, та повседневность, в которой находилось военное поколение. А.М. Линьков «Кладбище фрицев у деревни Сокольниково», рисунок карандашом (1941 г.). Александр Михайлович Линьков, наш современник, – родился 16 июля 1923 года в с. Карачарово, Муромского района Владимирской области. В 1941 году он окончил 10 классов средней школы города Мурома. С 4 сентября 1941 г. ушел добровольцем на фронт. После короткой боевой подготовки был направлен на фронт, в 18-й лыжный разведывательный батальон, оборонявший столицу. Восемнадцатилетним юношей А.М. Линьков, рядовой Первой Ударной Армии, вступил в схватку с врагом.

Рисунки, сделанные на фронтах Великой Отечественной войны, бесценны тем, что они ярко и правдиво запечатлели лица, эпизоды, часы, минуты, живой пульс той страшной, но героической эпохи. Молодой художник быстро, почти на ходу, фиксирует всё. Он сделал много рисунков своих друзей. Эти маленькие портреты посылали они в конвертах в тыл своим родным вместо фотографий. В боях под Крюковым 18-й лыжный батальон понёс большие потери. В живых осталось только несколько человек. На пересыльном пункте в Москве Александра Линькова направили в Чернышевские казармы учиться на радиотелеграфиста. Затем – Немчиновка, приемно-передаюший центр, где он работал радистом 1-го класса. Вместе с соседней зенитной батареей они охраняли Москву от налётов вражеской авиации. А помимо своей боевой работы, Линьков, теперь уже старший лейтенант, рисовал, рисовал, рисовал. На рисунке – зима, порошит снег, заметая задний план рисунка. В косой перспективе справа налево – ряд крестов с надетыми на них немецкими касками. В общем-то более ничего на рисунке нет, но символический смысл картины ясен: кто к нам на Русь с мечом придет, тот от меча и погибнет.

Цигаль В.Е., «Последняя курица в селе», рисунок карандашом (1944 г.). Виктор Ефимович Цигаль (1916-2005) – народный художник России, действительный член Российской Академии художеств, лауреат Государственной премии им. И.Е. Репина – родился 21 мая 1916 г. в Одессе. В 1938 году окончил Московское художественное училище памяти 1905 года. В том же году Виктор Цигаль поступил в Московский художественный институт им. В.И. Сурикова. В 1943 году из института, который находился в эвакуации в Самарканде, он был зачислен стрелком-мотоциклистом в 10-й гвардейский Уральский добровольческий танковый корпус. Прошёл войну солдатом, был художником политотдела корпуса, участвовал в Курской битве, дошел до Польши и Берлина. Был удостоен ордена Красной Звезды. Всю войну Виктор Цигаль рисовал людей и места, которые он проходил. Его военный архив, в основном, составляют карандашные портреты (250 рисунков). Рассматриваемый нами рисунок интересен. Очень серьёзный и печальный парнишка лет двенадцати держит на руках, прижимая к себе, курицу. Сейчас этот рисунок рассматривался бы как, скорее, комический, но с соотнесением к моменту времени – концу войны, он, конечно, в большей степени трагический.

Отдельная тема искусства Великой Отечественной войны – портрет. Это портрет воина, победителя, труженика, через силу совершившего свой подвиг. Портрет мог быть парадным. Таковы превосходные портреты наших маршалов: Г.К. Жукова кисти П. Корина (1945 г.) и К.К. Рокоссовского кисти П. Котова (1945 г.). Однако превосходны и интересны своей психологией портреты, сделанные, так сказать, в неофициальной обстановке. Как пример последнего, можно указать «Портрет ветерана Великой Отечественной войны Сергея Константиновича Драгомирова» кисти А. и С. Ткачевых (1983 г.). На фоне полей до самого горизонта стоит пожилой человек, в костюме, увешанном медалями. Рядом с ним, видимо, жена, внук на велосипеде, словом – мирная жизнь. Однако лицо ветерана сосредоточено: сама по себе ситуация, в которой он позирует как ветеран, несомненно, вызывает воспоминания о войне, о товарищах, о послевоенной жизни.

Хотелось бы завершить экскурс в изобразительное искусство Великой Отечественной войны следующим размышлением. Ранее автор уже отмечал, что такие грандиозные события, как Великая Отечественная война осмысляются на протяжении жизни не одного поколения. Да и сами участники боёв, спустя десятилетия, видят горизонт событий с несколько иной точки. Так, в кинематографе кинокартина «Свои» и сериал «Штрафбат», безусловно, представляют собой изменение точки зрения горизонта. Но подобное наблюдается и в живописи, причём это изменение линии горизонта произошло в более раннее время.

В качестве примера приведу знаменитое полотно Бориса Михайловича Неменского «Безымянная высота» (1960 г.). Эта картина известна ещё под двумя названиями: «Два солдата» и «Это мы, Господи!». На весеннем пригорке лежат мертвыми два молодых солдата: наш и немец. Они сошлись в рукопашной схватке. Немец, очевидно, бился штык-ножом, наш – прикладом автомата. И вот, они лежат мертвые, под весенним солнцем. Враги. Два молодых человека, практически, мальчишки! Это полотно в своё время, в 60-е годы, подверглось критике. Автора многие упрекали в пацифизме и антипатриотизме. Дело в том, что картина вызывает жалость не только к погибшему советскому бойцу, но и к немцу, рядовому вермахта, втянутому в преступную авантюру фашизма. Однако автор не уравнивает погибших: сами их позы (наш – свободно раскинувшись, лицом к свету, и немец – сжавшись, лицом вниз) символически показывают расстановку сил. И все же…Немец слишком молод. Добровольно ли он пошёл воевать или же нет? Успел осознать содеянное, покаяться, хотя бы в душе? Слишком много вопросов. «Несмотря на всю ненависть к захватчикам, - писал Б.М. Неменский, - мы не забывали – эти немецкие юноши, одевшие фашистскую форму, воспитанные как фашисты, не родились фашистами, хотя были и немцами. Мы потеряли бы право считать себя коммунистами, если бы забыли это и поддались вражеской расистской идеологии, отождествив фашизм с нацией немцев». Картина Б. Неменского «Это мы, Господи!», как и многие другие полотна, посвящённые теме Великой Отечественной войны, является проявлением высоких идей гуманизма в искусстве, становящихся выше конъюнктурных соображений и поэтому способных нести мощный воспитательный заряд.

Искусство не копирует жизнь. Оно отражает отношение автора к жизни. Плохо, когда искусство слишком декларативно, в лоб выражает те или иные идеи. Но искусство не может не выражать идеи и тем оно влияет на человека, воспринимающего произведение, изменяет его, влияя на его сознание и подсознание. Говорят, что война не заканчивается, пока не погребён последний солдат. Если это так, то для нашего общества Великая Отечественная война ещё не закончена, ещё не закончены споры о ней, а следовательно, ещё не поставлена точка и в искусстве Великой Отечественной войны.



1 Война застала Д. Шостаковича в Ленинграде. Д. Шостакович вспоминает: «Свою Ленинградскую симфонию я писал быстро. Я не мог её не писать. Кругом шла война. Я должен был быть вместе с народом, я хотел создать образ нашей сражающейся страны, запечатлеть его в музыке. С первых же дней войны я сел за рояль и начал работать. Я жил тогда в здании консерватории, находясь вместе со многими моими коллегами-музыкантами на казарменном положении как боец отряда противовоздушной обороны. Отрывался от работы только во время дежурств, воздушных тревог, а это было довольно часто».

Котляр Н.П. Великая Отечественная война в изобразительном искусстве


  • Ключевые слова
  • Котляр Н.П . Великая Отечественная война в изобразительном искусстве