Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Екатерина Вильмонт Гормон счастья и прочие глупости




страница9/28
Дата06.07.2017
Размер2.49 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   28
Мы сыграли уже четыре спектакля, и наутро я проснулась с ощущением счастья, которое тут же скукожилось. Вот те на! Моря практически не видно из-за густой, желтоватой дымки. Из окна веет горячим паром. Хамсин! Нам его предрекали с первого дня, а его все не было. Я закрыла окно, включила кондиционер. Зазвонил телефон. — Буська, зайди ко мне, я умираю! — прошелестел Венька. — Что — испугалась я. — Хамсин, черт бы его взял! Зайди, прошу! Вид у него был несчастный. Хотелось пожалеть, приласкать, но как-то не верилось, что у еще молодого, полного сил мужика может быть такая реакция на погодные неурядицы. — Что с тобой — Голова раскалывается, и сердце давит. — Врача вызвать — Нет, что ты… Просто, Бусечка, будь другом, сделай мне массаж, помнишь, ты делала года два назад. Виски и шею… Мне так тогда помогло! Он смотрел на меня умоляющими, несчастными глазами. — Так и быть, хотя не понимаю, почему ты не попросил свою даму. — Какую даму О чем ты — Да вот… — Я подняла с полу довольно безвкусную заколку для волос. — А в ванной бутылка из-под водки. Следы ночного гульбища налицо. Тебе опохмелиться надо! — Думаешь — простонал он. — Уверена… И хамсин тут ни при чем. — А массаж — Перетопчешься. — Тогда дай чего-нибудь выпить. — Где я тебе возьму — Бусечка, помоги! — Ладно, попрошу у Гордиенко. — Нет, только не это! — Почему — Буська, но я же руководитель группы… Неудобно. Умоляю! — Где я тебе с утра раздобуду выпивку, если не у наших — О, знаю! Я сейчас закажу в ресторане. Только все равно заказывать придется тебе, я ж плохо говорю по-английски. — А на иврите еще не наблатыкался — Наблатыкался Это еще что за словечко Кошмар какой-то! Звони, Буська, не медли, бога ради! Я позвонила и заказала ему спиртное. — И почему я вечно должна расхлебывать твои делишки Помнишь, как ты спьяну назначил свидание моей подружке, а потом звонил и умолял меня отмазать тебя, ты забыл, что в этот вечер футбол по телевизору. А девушка-то уже губы раскатала, бедняжка. И ведь я ее предупреждала, чтобы она ни одному твоему слову не верила… — Вероятно, такова сила моего обаяния. — Нет, сила ее идиотизма. На тебе же аршинными буквами написано: чудовищный бабник! — Не выдумывай, я не бабник! Ну или пассивный разве что… Я иногда сижу себе, никого не трогаю, а они лезут… Помнишь, у меня, когда Франтик был… — Помню Франтика, чудный был пес. — Чудный-то чудный, но уж если учует где течную суку, так его ничем не удержишь, с поводка срывался, из дому удирал, скотина. — Ты это к чему — Просто вспомнил его в связи с одной… У нас на бульваре тогда ходила одна с борзой. Ох, как она меня доставала… Я от нее бегал… — Ты сейчас всех своих баб вспоминать будешь Или только тех, от которых бегал Кстати, ты от той борзой убежал или тебя все-таки настигли — Настигли… — тяжело вздохнул он. — Но потом я, к счастью, уехал на гастроли. Слушай, Буська, а мне легче стало! Ты, как всегда, меня спасла. — Это коньяк. Ладно, я пошла завтракать! — Я тоже сейчас спущусь. Ты мне там сделай два бутерброда с селедкой. Хотя вообще-то я бы предпочел сейчас тарелку щей. — Да — Да! А ты хочешь сказать, что можешь мне и это обеспечить — Вообще-то конечно, но не сегодня. — Как — Объясняю! Ты трахаешь местное население не в гостинице, а на дому. Но заранее оговариваешь, что на завтрак тебе нужны щи. Думаю, любая эмигрантка из СНГ сварит тебе целую бадью. — Дура ты, Буська, но рациональное зерно в этом есть. За завтраком собралась вся наша труппа. И говорили только о хамсине. — Мне горничная сказала, что к вечеру он должен сломаться, — поведал собравшимся Златопольский. — Дай-то бог, — вздохнула Барышева, — просто ни на что нет сил. Я хотела сегодня пробежаться по магазинам, и вот на тебе. Носа не высунешь. Интересно, а в хамсин хоть кто-то придет на спектакль — Придут, куда денутся, билеты-то уже проданы, — заметил Гордиенко. — И к тому же народ тут привычный, работают все… А после работы с кайфом пойдут в театр. Не у всех дома есть кондиционеры. — Но к вечеру, может, хамсин и вправду сломается, — пролепетала Барышева. В какой-то момент Лариса шепнула мне: — Броня, выручи меня! — С удовольствием, но как — Предложи куда-нибудь пойти! — В такую жару — Да! Скажи: пойдем на Дизенгофф! Это недалеко, и там кондишн. Я уже знала, что речь идет о торговом центре. — И что дальше — Бронечка, это очень важно для меня, будь человеком, помоги. Часик-полтора походишь по магазину, посидишь в кафе, там вполне цивильно. А потом я тебя заберу. Ну пожалуйста. Мне это не очень понравилось, но отказать в таком деле было неловко. — Ты не думай, что я на блядки! — заявила по дороге Лариса. — А куда же — удивилась я. — Понимаешь, меня Серега хочет познакомить с одним продюсером… Андрей тогда увяжется со мной, а это ни к чему. Я не поверила ни одному ее слову. Но, в конце концов, какое мне дело Она довела меня до большого современного торгового центра, где на входе у нас проверили содержимое сумочек. Лариса уверенно довела меня до кафе на первом этаже: — Сейчас пол-одиннадцатого. Полпервого жди меня на этом месте. Договорились — Ладно. Она умчалась, сияя радостью и красотой, а я пошла бродить по кондиционированным холлам и бутикам. Но мне это быстро надоело и почему-то ничего не нравилось. Потом забрела в отдел парфюмерии и стала от нечего делать нюхать духи. Вдруг кто-то положил руку мне на плечо. Я испуганно обернулась и похолодела. Передо мной стоял Андрей. Небритый, мрачный. — Где Лара — Лара А… А я не знаю. Мы… Она где-то бродит.., я не знаю, мы просто договорились встретиться в кафе, у нас разный.., темпоритм, — брякнула я первое, что пришло в голову. — Что Темпоритм Да, у вас разный темпо-ритм, это точно, — улыбнулся он. — Давай говори, куда она пошла. — Откуда я знаю Я оставила ее в обувном. Она примеряла, по-моему, тридцать первую пару. Мне стало скучно, и я ушла. — Поняв, что вру достаточно правдоподобно, я осмелела. В конце концов, тут потеряться вполне реально. Плохо только, что Лариса явится без покупок. — Пошли, — распорядился он и взял меня за руку. — Куда — А в кафе, где вы встречаетесь. Посидим подождем вместе. Сразу видно, что ты ничего покупать не собираешься. Пошли-пошли! Не устраивать же скандал, пришлось подчиниться. Мы сели за столик. Тут же подбежала официантка. — Ой, это вы! — воскликнула она, глядя на меня. — Что — не поняла я. — Я вас вчера в театре видела! Вы так здорово пели! Ой, а вы не дадите мне автограф Ну, пожалуйста. Автографов я еще не давала никогда! И тут ее взгляд упал на Андрея. — Ой, мамочки, как повезло! — закатила она глаза. — А вы не распишетесь тут же, а Ну пожалуйста! Девушка протянула нам листок из блокнота, где мы благополучно и расписались. — Вот спасибо, жалко, у меня фото нет. А у вас нету — Нет, что вы… Мы с собой не носим, — поспешила я ответить, чувствуя, что Андрей может схамить девушке. — Ну все равно спасибо большое. Знаете, у нас тут торт ванильный вкусный. Не хотите — Нет, спасибо, мне просто воды. — С газом — Нет, с лимоном, если можно. — А мне эспрессо, большую чашку, — мрачно сказал Андрей. Я украдкой глянула на часы. До возвращения Ларисы в лучшем случае оставался еще целый час. А он явно намерен ее дожидаться. Перспектива провести целый час в его обществе показалась мне поистине кошмарной. Но ничего не попишешь. Девушка принесла заказ. Андрей выпил глоток кофе и поднял глаза. Я обомлела. И дело не в том, что глаза у него потрясающе красивые — светло-зеленые с темным ободком вокруг зрачка, но в них была такая боль и мука, что у меня сердце зашлось от жалости. — Скажи, куда эта шалава девалась — Откуда я знаю Скорее всего, все еще в обувном торчит. Я уже успела заметить, что обувь у Ларисы потрясающая, и она все время ее меняет, да и она обмолвилась, что туфли ее слабость. — Врешь! — С какой стати мне врать Не верите, пойдите и попросите объявить по радио, что ждете ее. А кстати, что-то случилось или вы просто следите за женой — Говори мне «ты». А потом, какое тебе дело, слежу я за ней или нет — Да следите себе, ради бога, просто я тут совершенно ни при чем. — Вот чертова женская солидарность! Ты что, подружилась с Ларкой — А хоть бы и так! — Зря. Она дружить не умеет. Она просто использует тебя, когда ей нужно. И хорошо еще, если не обольет грязью за глаза. — Послушайте, если вы такого мнения о своей жене, зачем же вы с ней живете — Если бы я мог ответить на этот вопрос… — горько проговорил он. — Ты хорошая девочка, наивная… Только не вздумай становиться актрисой! — И не собираюсь. — Значит, умная девочка. — Я не девочка, у меня дочери двенадцать лет. — Да А у меня сыну тринадцать. Такой парень… — Похож на вас — Я с удовольствием переменила тему. — Похож, говорят. А твоя дочка на тебя похожа — Нет, она в отца. — А кто твой муж — Мы в разводе. — Извини. Тебе легко с дочкой Вы находите общий язык — По-моему, да. А вы разве нет — Как-то не очень. Но мы же не живем вместе, я очень занят всегда… — А я вот хотела спросить… Вы действительно занятой человек. Театр, кино, телевидение… Как вы сумели выкроить время для таких гастролей Все-таки три недели… — Это было нелегко, но… Я, знаешь ли, долго болел, лежал в больнице, из каких-то проектов выпал… Образовалось время, и хотелось побывать еще раз в Израиле. — А сейчас вы здоровы, все прошло — Ты почему спросила Слушай, брось ты эту дурацкую манеру, говори мне «ты», будь проще. — Я попробую. — Ты хорошо поешь. И маночек в тебе есть. Не умеешь, конечно, ничего, но с Гордиенко можно и не уметь, он сам столько умеет… Классный артист, самый классный из нас всех… А чем ты в обычной жизни занимаешься — Я переводчица. — А… Он замолчал. Потом вдруг протянул руку и дернул меня за кудрявую прядь. — Ай, вы что, с ума сошли Больно же! — Хотел проверить, не парик ли… — Я что, больная, в такую жару в парике ходить — Почему Ортодоксальные еврейки же ходят в париках. — Я им сочувствую. И тут вдруг до меня дошло: я же в Израиле, в такой потрясающе интересной стране — и еще ничего здесь не видела. Совсем ничего, кроме моря, набережной и улицы Бен-Йегуды. — Андрей, а вы что-нибудь тут уже видели — Ты про что — Про Израиль — В прошлый раз многое, а сейчас еще ничего. — И я ничего. Обидно. Хотя у нас будет целая неделя… Оскар обещал экскурсии. — Ненавижу ходить стадом. Слушай, у меня идея. Мне стало как-то страшно. — А давай завтра с самого утра мотанем в Иерусалим — Как — Очень просто. Я возьму напрокат машину, и поедем! — А Лара — Нет. Вдвоем. — Ерунда! — Почему — Не хочу! Самое ужасное было в том, что я хотела! Поехать вдвоем на машине… Хоть в Иерусалим, хоть к черту на кулички! Было в нем что-то такое при ближайшем рассмотрении… Что хотелось рассмотреть еще ближе. Но у него Лара, у меня Женя… А кстати, Женя за эти дни ни разу мне не позвонил. Это очень странно и как-то даже тревожно. Надо сегодня самой ему позвонить. — Почему не хочешь Боишься — как-то даже зловеще поинтересовался он. — Чего мне бояться, кроме арабских террористов Говорят, в Иерусалим одним лучше не соваться. — А меня не боишься — Нет. Но с женатыми мужчинами дел не имею. — Плохо твое дело. — Почему это — возмутилась я. — Выбор мизерный. Большая часть мужиков — в браке, чуть меньшая — «голубые», а остальные — импотенты. Ну или сопляки. — Знаете, я на отсутствие мужчин не жалуюсь. — И все неженатые — Чему вы так удивляетесь Даже в нашей крохотной компании трое неженатых! — Трое — Ну да. — Венька и Демин. А третий кто — Златопольский. — Так он «голубой»! — Что — ахнула я и ощутила горькое разочарование. — Да, Вовочка «голубенький» у нас. Правда, это не бросается в глаза, у него хороший вкус, но… А Веня твой брат. Хотя с двоюродным можно… Ну а Демин для тебя староват. Облом! — Слушайте, что вы такое несете — разозлилась я. — Какое вам дело до моей половой жизни Он рассмеялся. А у меня внутри все оборвалось, так он был хорош… — Кто знает! — загадочно произнес он. — О, а вот и моя шалава! К столику, восторженно сияя, подходила Лариса. Ни следа изумления или испуга на лице заметно не было, а самое интересное было то, что в руках она держала обувную коробку! — Привет! Андрюха, ты чего сюда приперся Проверять Извини, Бронечка, я в обувных дурею… — Она вытянула вперед потрясающую ногу. На ней были сандалии, ремни которых оплетали ногу выше колен. С ее минимальной юбкой это выглядело здорово. — Красиво! — Дрюнь, а тебе нравится Меня чуть не стошнило от этого «Дрюнь». Ему это так не шло. — Нормально, — буркнул он. — Ой, кофе хочу! И воды! — Ладно, я пошел! Он встал, положил на столик кучку шекелей и быстро ушел. — Он давно приперся — Давно! — Приставал — В каком смысле — опешила я. — В обычном, как мужик. — С ума сошла! Он всегда за тобой следит — Нет, только когда время есть, — рассмеялась она. — А ты небось перебздела — Неприятно было, честно скажу. — Ну извини, подруга, так получилось. — Хорошо, хоть ты догадалась что-то купить. Я как раз наврала ему, что оставила тебя в обувном. — Молодец! С меня бутылка! — Ну как продюсер — спросила я. — Какой продюсер Ах, ну да.., нормально, кажется, все путем! Да, все ясно, ни с каким продюсером она не встречалась, только что выскочила из койки, впрочем, может, из койки продюсера Мне было неприятно, что меня использовали в качестве ширмы. Хотя сама виновата, я же сразу смекнула, что к чему. Мне стало искренне жаль Андрея. — Лар, а ты что, Андрея не любишь — Ой, да брось ты! Любишь — не любишь! Люблю, но почему я должна себе отказывать в жизненных радостях Он, между прочим, тоже далеко не святой. Знаешь, как на него бабы западают — Догадываюсь. Венька тоже жалуется. — Да понятное дело, Венька клевый. Только у него характер лучше, чем у Андрея. Легче. Андрей мрачный, мнительный, ревнивый. — Так у него все основания есть. — Да он не только к мужикам ревнует. Даже к успеху! — Что это значит — удивилась я. — Он не хочет, чтобы у меня был успех! Знаешь, как он радовался, когда наш мюзикл прикрыли Просто счастлив был. А как не хотел, чтобы я сюда ехала! — А мне Венька говорил, это он настоял, чтобы ты поехала… — Пришлось. Я ему так в печенки вгрызлась! — Ладно, пошли, мне тут надоело! Мы вышли на улицу, и нас обдало тяжелым, липким жаром. — Ого! — ахнула я. — Ничего себе! — Нормалек! Мне даже нравится! — засмеялась Лара. Я посмотрела на нее как на сумасшедшую. Добравшись до номера, я первым делом позвонила Жене. Его мобильник не отвечал, а звонить на работу мне не хотелось. Ладно, попозже позвоню еще. В конце концов, если бы что-то случилось, мне бы уже сообщили. Его секретарша прекрасно знает номер моего мобильника. На этом я успокоилась. И решила поспать. О том, чтобы идти к морю, не хотелось и думать. Надо просто дожить до вечера, сесть в автобус с кондиционером и доехать до города Реховот. Говорят, езды до него меньше часа. Может, к тому времени хамсин кончится или, как говорят здесь, сломается Невероятно, я сыграла всего несколько спектаклей, а вечер уже не вызывает у меня ужаса. Значит, я не актриса, а так.., скорая помощь. И я улеглась спать. Но заснуть мне не дали. Явился Венька. — Чего тебе — Побеседовать надо. — О чем опять — О тебе! — Ну — Буська, ты что вытворяешь — Я А что я вытворяю — Ты зачем к Андрюхе лезешь Я подскочила как ужаленная: — Я Лезу Кто это тебе наплел — Мне сказали, не важно кто, что видели тебя с ним в кафе, и ты просто неприлично себя там вела, ну и все такое… Очень интересно! — Да Ну надо же! И кто же это тебе сообщил Уж не Лариса ли — Нет. У меня свои осведомители. Предупреждаю — дохлый номер! Даже если он тебя милостиво трахнет… — Слушай, ты, моралист хренов, я никогда и никому не позволю себя милостиво трахать, заруби это на своем глупом актерском носу! — заорала я. Он хлопнул в ладоши: — Браво, Буська. Это прозвучало просто великолепно! Но все-таки имей в виду. — Что Что я должна иметь в виду — Если тебе так уж надо, потерпи до Москвы, а там делай что хочешь. А мне в группе такой геморрой не нужен. Если очень приспичит, скажи мне. — И что — Найдешь кого-то или свои услуги предложишь, благо двоюродный — вне себя от злости крикнула я. Он весьма озадаченно смотрел на меня: — А что Интересная мысль! Может, нам вообще следовало бы пожениться, а, Буська — Да пошел ты! Уходи, я спать хочу. — Не ври, ты такая злющая, что ни за что не уснешь. — Это правда, но ты все равно козел. — Значит, про Андрюху вранье — Конечно. На фиг мне сдался женатый, мрачный, вечно небритый тип — Разумно, Буська. Я рад. Вот видишь, недоразумение выяснилось. — А кто все-таки тебе насплетничал, явно что баба. Неужто Барышева — Да боже сохрани! Татьяна Ильинична тихо дохнет у себя в номере. — Тогда кто — У меня тут разветвленная шпионская сеть.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   28