Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Эдуард Ходос




Скачать 393.77 Kb.
страница1/3
Дата27.06.2017
Размер393.77 Kb.
  1   2   3
Эдуард Ходос

Моя борьба

(сокращённый вариант)

"...Я никогда не боялся ответственности и могу подтвердить под присягой каждое написанное здесь слово! Я готов предоставить доказательства своих обвинений - материалов у меня более, чем достаточно! Повторяю еще раз - ВСЮ ПОЛНОТУ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА НАПИСАННОЕ Я ПРИНИМАЮ НА СЕБЯ !...

"Эдуард Ходос

Председатель Харьковской иудейской религиозной общины (реформа)

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Хабад это иудео-нацистская секта, построенная по клановому принципу, во главе которой стоит "крестный отец" - Любавичский Ребе. Члены Хабада ультраортодоксальны. Мужчины и женщины отличаются поразительной внешней схожестью (как при болезни Дауна): мужчины либо слишком толсты, либо слишком худы, бородаты, в лапсердаках и черных шляпах; женщины - худосочны, бритоголовы, в париках. Вхождение в клан чрезвычайно ограничено. Сегодня в мире насчитывается всего лишь 20 тысяч представителей Хабад-Любавич. Деятельность секты максимально законспирирована, в то же время фарисейски выставляется напоказ исключительно благочестие. Секта возникла в XVIII веке на стыке границ трех славянских государств (России, Украины и Белоруссии) в местечке Любавичи, в то время территория Украины, а ныне Смоленская область России.

Хабад - единственное движение в иудаизме с обязательным вождем-фюрером во главе - Любавичским Ребе. В течение 200 лет (семи поколений) это звание передавалось по наследству. Секта возникла, как утверждают ее идеологи, в ответ на гонения со стороны Богдана Хмельницкого, сопровождавшиеся гибелью тысяч евреев. Православие - духовный фундамент Богдана Хмельницкого, рассматривается как злейший враг, что и определяет соответственное к нему отношение.

В начале 30-х годов Иосифом Сталиным (в свое время обучавшемся в Тифлисской духовной семинарии и, следовательно, хорошо разбиравшемся в истории религии), Хабад во главе с шестым Любавичским Ребе был изгнан за пределы СССР как фашиствующая секта.

С 40-х годов штаб-квартира Хабад-Любавич находится в Нью-Йорке, в Бруклине. С 1950 до 1994 гг. сектой руководил седьмой, последний, Любавичский Ребе, и за этот период Хабад стал мощной политической, финансовой и экономической империей, цель которой - всемирная экспансия.



Непосвященные часто путают Хабад с хасидами вообще (ортодоксальными евреями). Представители любавичского клана необоснованно, но преднамеренно отождествляют себя с целым движением в иудаизме (хасидизме). На самом деле в хасидизме существует целый ряд влиятельных направлений, причем весьма многочисленных: Карлинстоунские, Брацлавские, Сатмаровские и другие хасиды, которые не только не имеют отношения к Хабаду, но зачастую с ним враждуют. Однако именно Хабад в период горбачевской перестройки вошел в СССР и подмял под себя религиозную и иные сферы деятельности местных евреев и не только их.

Каким же образом за "железный занавес" Советского Союза, тогда еще не подозревавшего о предстоящем распаде, проникли хабадники?

Либерализация, демократизация и прочие "зации" дали возможность эмиссарам Любавичского Ребе просачиваться во все крупные города СССР, не взирая на существовавшие тогда законы, регулировавшие религиозную жизнь. Происходило это через возникавшие в то время, как грибы после дождя, совместные предприятия, где они играли роли многочисленных сотрудников, экспертов и консультантов. Эпицентрами движения стали Москва и Днепропетровск. Почему именно эти города? Москва - понятно. Рыба гниет с головы. О Днепропетровске - чуть дальше.

Харьков, лето 1990 года. Я, Эдуард Ходос, председатель Харьковской еврейской религиозной общины, с определенной иронией смотрел на посланника Любавичского Ребе и его опереточное одеяние. До этого я с трудом представлял себе что это такое.

Правда, когда-то председатель Московской общины В. Федоровский и главный раввин СССР А. Шаевич предупреждали меня о необходимости быть чрезвычайно осмотрительным в общении с Хабадом. Но в тот момент я, как человек еще совсем недавно светский, мало разбиравшийся в истории религии, с непростительной легкомысленностью отнесся к этому предупреждению. Да, в общем-то, от меня и немногое зависело. В это время страна СССР-ия восторженно аплодировала Золотому Тельцу и облизывалась при виде доллара, соглашаясь с его ролью лидирующей валюты. Хабад, будучи олицетворением и того, и другого, оказался как нельзя кстати...

За год до этого, в 1989-м, в Центральном выставочном зале Москвы (бывшем Манеже) впервые за всю его историю проходила выставка частной коллекции живописи и прикладного искусства XVIII-XX веков. Моей коллекции. Результатом проведения этой выставки стало ажиотажное внимание ко мне со стороны центральных средств массовой информации, многочисленные встречи на телевидении и, как кульминация, приглашение в качестве гостя на II съезд народных депутатов СССР. А главный итог этой истории - предложение возглавить еврейскую общину Харькова и, используя мою популярность, добиться возврата общине крупнейшей в мире Харьковской хоральной синагоги.

В августе 1990 года синагога была возвращена. Хабад - тут как тут. Посланник Любавичского Ребе раввин Мойша Москович явился ко мне и через переводчика скромно попросил разрешения сложить свои дорожные вещи в одной из комнат синагоги...

Между тем Харьковская хоральная синагога постепенно обустраивалась. Наш местный раввин Исаак Иоффе проводил богослужения и праздники, религиозная жизнь входила в свое русло. А тем временем, как бы мимоходом, хабадник М. Москович "втихую" занял ту комнату, где были оставлены его вещи. При этом он подчеркнуто старался угодить мне, председателю общины, и харьковскому раввину Иоффе. Эдакий "тихий американец", всем своим видом демонстрировавший преисполненность благими намерениями. Правда, некоторые его поступки не всегда мне были понятны. К примеру, ранней весной 1991 года синагогу по моему приглашению посетил Митрополит Харьковский и Богодуховский Никодим. У нас с ним складывались добрые отношения, которые сохранились и по сей день. По моему глубокому убеждению, Владыка Никодим как религиозный мыслитель и практик занимает одно из ведущих мест в православии и пользуется заслуженным уважением у представителей других религий. И вдруг неожиданно мне пришлось столкнуться с невероятно упорным нежеланием со стороны М. Московича участвовать в нашей беседе, а тем более фиксировать ее на фотопленку. И только боязнь открытой конфронтации вынудила его пойти на это. Лишь будучи в Нью-Йорке в конце 1991 года мне стало понятно его странное поведение.

А между тем уже к июню 1991 года, после проведения всесоюзной встречи движения Хабад в московской гостинице "Космос", я был знаком уже со всей хабадской верхушкой, работавшей в СССР. Во время этой встречи я и получил приглашение посетить вождя - Любавичского Ребе в его резиденции в Нью-Йорке. Кроме меня в эту поездку собирались еще пять глав общин крупнейших советских городов.

Но грянул августовский путч 1991 года. Известие об этом Мойша Москович, не в пример многим, встретил абсолютно хладнокровно и на ломаном русском языке сообщил мне: "Ребе сказал всем оставаться на местах". А через два дня, 22 августа, я с изумлением наблюдал по телевидению, как во время работы Чрезвычайного Съезда народных депутатов РСФСР, проводимого Борисом Ельциным, В ЗАЛ ГОРДО ПРОШЕСТВОВАЛИ В ЧЕРНЫХ ШЛЯПАХ И СЮРТУКАХ РУКОВОДИТЕЛЬ ХАБАДА В РОССИИ БЕРЛ ЛАЗАР СО ТОВАРИЩИ.

Августовские результаты подвигли Хабад на беспрецедентную для Советского Союза "культурологическую" акцию: погром в Государственной библиотеке им. Ленина. 7 сентября 1991 года московское, а затем и всесоюзное телевидение сообщило, что здание библиотеки им. Ленина захвачено группой лиц, называющих себя хасидами и требующих выдачи им так называемой "коллекции книг Любавичского Ребе", обвиняя библиотеку в "воровстве". Был избит милиционер, которого увезла "скорая", десятки других хабадников в это время громили мебель и оборудование. Подобные их действия дали возможность ряду средств массовой информации выступить тогда с утвержденем, что "Хасиды - это религиозная секта внутри иудаизма. Важнейшим в идеологии хасидизма является принцип террора - ФИЗИЧЕСКОГО УНИЧТОЖЕНИЯ ОТСТУПНИКОВ ИУДАИЗМА И НАИБОЛЕЕ ОПАСНЫХ, ПО ИХ ОЦЕНКАМ, ИНОВЕРЦЕВ" .

К слову, через несколько лет на обложке хабадского журнала "Лехаим" появится знаковая фотография: министр культуры России Е. Сидоров передает книгу из библиотеки им. Ленина вице-президенту США А. Гору, о котором в 1991 году в Нью-Йорке в резиденции Любавичского Ребе мне не без гордости сообщили как о человеке Хабада.

Знаковость этой фотографии во сто крат усиливалась сопровождавшей ее фразой: "Эти книги будут отдавать с улыбками на лицах". Там правда не хватало продолжения: "и на коленях". Погром в библиотеке вполне себя оправдал.

В начале октября 1991 года делегация, возглавляемая Берлом Лазаром, в составе шести глав крупнейших общин СССР (я в том числе) вылетела в Нью-Йорк. Мое месячное пребывание в Бруклине - отдельная тема для большого и серьезного исследования, так много вопросов (без ответов по сей день) породила эта поездка. В частности, она оказалась первой и последней подобного рода, когда главы крупнейших "советских" общин посещали штаб-квартиру Хабада. Видимо, тогда это было связано с прогнозируемым распадом СССР. Учитывая состояние громадной страны, находящейся накануне готовившегося развала, возникла крайняя необходимость целенаправленного инструктажа и дозированной информации. Кроме того, надо было убедить американскую общественность в том, что Хабад уже захватил крупнейшие города СССР.

Сразу после поездки в харьковской прессе это событие освещалось следующим образом: "Председатель Харьковской религиозной общины иудейского вероисповедания Э.Д. Ходос возвратился из Нью-Йорка. Три недели вместе с другими руководителями еврейских общин страны он находился в США по приглашению Любавичского Ребе. Во время визита гости побывали на заседаниях сената США, встречались с крупными финансистами и промышленниками, имели беседы с сенаторами от штатов Нью-Йорк и Коннектикут Джозефом Либерманом и Альфонсом де Амато, а также главами раввината США". Иллюстрировала все это фотография с надписью: "Э.Д. Ходос после беседы вручает Любавичскому Ребе фотографию здания Харьковской хоральной синагоги".

Все это печаталось еще при Советской власти, а через месяц ее уже не стало.

Кроме описанного официоза в Бруклине с нами (главами общин) шла ежедневная кропотливая работа. Задачи, которые поставил перед каждым из нас Любавичский Ребе, были четко сформулированы:

1) Хабад на территории СССР обязан доминировать во всех сферах еврейской жизни. Для этого необходимо использовать весь еврейский потенциал, который можно мобилизовать в других странах через каналы Хабада.

2) Хабад обязан инициировать активизацию еврейской жизни в общинах, всячески способствовать созданию местного еврейского капитала и на данном историческом этапе максимально внедриться в политические институты страны (будущих стран), в том числе ИСПОЛЬЗУЯ ДЛЯ ЭТОГО СКРЫТЫЙ ЗАХВАТ СРЕДСТВ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ.

КАК ИЗВЕСТНО, В ПОЛИТИЧЕСКОМ ИСТЕБЛИШМЕНТЕ БЫВШЕГО СССР ЧИСТОКРОВНЫХ ЕВРЕЕВ НЕ ЖАЛОВАЛИ, НО БУДУЧИ ПОЛУКРОВКОЙ И ИМЕЯ В ПАСПОРТЕ СЛАВЯНСКУЮ НАЦИОНАЛЬНОСТЬ ВТОРОГО РОДИТЕЛЯ, МОЖНО БЫЛО ПРОДВИНУТЬСЯ ВЕСЬМА ВЫСОКО.

В СЛОЖИВШЕЙСЯ СИТУАЦИИ ОПРЕДЕЛЯЮЩЕЙ ДЛЯ ХАБАДА ЗАДАЧЕЙ БЫЛО "ПРИХВАТИТЬ" ПОЛУКРОВОК, РАБОТАЮЩИХ В СТРУКТУРАХ РЕАЛЬНОЙ ВЛАСТИ, ТО ЕСТЬ ЗАВЛЕЧЬ И СДЕЛАТЬ ИХ СВОИМИ ГОРЯЧИМИ СТОРОННИКАМИ, ВСЯЧЕСКИ СПОСОБСТВУЯ ИХ ПРОДВИЖЕНИЮ. ПРИ ЭТОМ ХАБАДНИКИ ДАЖЕ БЫЛИ ГОТОВЫ ПОЖЕРТВОВАТЬ СВОИМИ ИДЕЙНО-ФАШИСТСКИМИ ДОГМАМИ И ЗАКРЫТЬ ГЛАЗА НА НЕДОСТАТОЧНУЮ "ЧИСТОТУ" ИХ КРОВИ И НА ПЕРВОЗДАННОСТЬ ИХ ДЕТОРОДНЫХ ОРГАНОВ.

С НЕЕВРЕЯМИ (ГОЯМИ) ВОПРОС РЕШАЛСЯ ПРОСТО - ДЕНЬГАМИ.

ЛИЧНО ПЕРЕДО МНОЙ БЫЛА ПОСТАВЛЕНА КОНКРЕТНАЯ ЗАДАЧА - ПО СВЕДЕНИЯМ ХАБАДА, МЭР ХАРЬКОВА ЕВГЕНИЙ КУШНАРЕВ ПО ЛИНИИ МАТЕРИ БЫЛ ЕВРЕЙ. НУЖНО БЫЛО СДЕЛАТЬ ЕГО "СВОИМ".

В Нью-Йорке при мне скоропалительно создали организацию "Шаарей Хэсэд" ("Врата Милосердия"), представляющую интересы всех и вся: и чернобыльцев, и детей Чернобыля, и старых, и бедных, и больных. Уже через три месяца она сменила название на "Всемирную Еврейскую Сеть Помощи и Утешения" (ВЕСПУ). Вхождение в Харьков должно было происходить через общественную организацию. Для этого был избран мой фонд. Проекты предлагались заведомо пустые, осуществлять их, как выяснилось, никто не собирался, но в стадии предложения они выглядели конфеткой в яркой и привлекательной обертке. Цель была одна: выход на первое лицо в городе - Кушнарева. Уже к январю 1992 года эта схема сработала через программу создания Клиники Любавичского Ребе...

А дальше - никакой Клиники, никакой ВЕСПУ, зато многочисленные поездки в США, засилье американских советников в харьковской мэрии, создание первой в истории Украины Ассоциации Мэров Городов, которую и возглавил Евгений Петрович Кушнарев, ставший на следующем этапе Главой Администрации Президента...

С тех пор я с большим интересом наблюдаю за успехами политиков-полукровок как на Украине, так и в России, особенно тех, кто на слуху: Чубайса, Немцова, Кириенко, небезызвестного "сына юриста" Жириновского и др. К последнему мой интерес особенно усилился в конце 1998 года, когда в своей статье "Еврейский вопрос или русский?" Владимир Вольфович обрушился на КПРФ по поводу "антисемитских утверждений доктора наук Александра Шабанова, ставшего заместителем Олега Шенина в Совете СКП - КПСС". Речь идет о книге А. Шабанова "Духовная борьба", в которой много говорится о фарисействе...

А через год в Нью-Йорке я читал у Ребе, что "в эти дни, когда все царства мира восстают друг на друга, мы должны знать и верить, что война между царствами народов мира не коснется, избави Бог, евреев. Напротив, все происходящие события пойдут только на пользу еврейскому народу". Это было напечатано в буклете "Эра Машиаха" ("Эра Мессии") с трогательной здравицей: "Да будет здравствовать Ребе - учитель и наставник наш! Король-мессия во веки веков!"...

Если помните, в начале этой работы кроме Москвы, как эпицентра хабадского движения в СССР, я также упомянул Днепропетровск. И вот почему. Роль этого города как кузницы руководящих кадров страны СССР-ии, как форпоста военно-промышленного комплекса и, следовательно, закрытого города, известна всем. А вот в литературе Хабада Днепропетровск обозначен как место рождения шестого Любавичского Ребе и как колыбель решающего и окончательного наступления "Эры Машиаха".

Поэтому именно в этот город был направлен "лучший из лучших", самый достойный из последователей Любавичского Ребе, раввин Ш. Каменецкий. С тех пор все значимые политики независимой Украины, "птенцы гнезда Днепропетрова-Каменецкого", безусловно фильтровались и обрабатывались Хабадом (по схемам, не обязательно повторяющим харьковскую, но не менее результативным). С подачи Хабада сегодня у нас на глазах пишется "новейшая" история: была допетровская эпоха, была послепетровская, на смену которым пришла эпоха днепропетровская (т.е. каменецкая).

...Но вернемся в Нью-Йорк 1991-го. В течение месяца Хабад продолжал демонстрировать нам свое поразительное всесилие: любые правительственные двери открывались по первому их требованию. В то же время для американцев приезд нашей делегации был подтверждением блестящих перспектив Хабада в подготовке "пятой колонны" в агонизирующем Союзе.

Итак, наш визит подходил к концу. Его значимость была подчеркнута не только сообщениями американской прессы, которых было достаточно много, но и фактом специального выпуска журнала "Кфар Хабад", распространяемого по всему миру. В нем была допущена случайная, на первый взгляд, неточность, оказавшаяся на самом деле хорошо продуманной дезинформацией. Дело в том, что делегация, как я уже говорил, состояла из шести человек, а фотографии были напечатаны только пятерых.

Изображение шестого делегата было заменено групповым портретом. Отсутствовал Хаим, председатель Тбилисской общины. Нам пояснили: он остается в Нью-Йорке невозвращенцем. По этому поводу каждый из нас высказывал свои версии. Ведь у Хаима оставалась дома семья. Но видимо на сей счет он получил какие-то гарантии.

Мы собирались домой, в Советский Союз, с его строгими пограничными правилами и рудиментами тоталитаризма. Естественно все были обеспокоены возможными вопросами, но в Бруклине нам дали ясно понять, что проблема приезда в США шестерых, а отъезда пятерых была решена заранее, и поэтому в официальных изданиях печатали фотографии только тех, кто вернется. Лишь только на одном любительском снимке, сделанном в стенах американского Сената, Хаим (третий справа) "засветился" рядом с сенатором Либерманом (в центре).

Причем сенатор от штата Коннектикут Джозеф Либерман в 1998 году, будучи однопартийцем Билла Клинтона, был одним из немногих демократов, кто рьяно выступал за его импичмент. Ведь при отставке Клинтона президентом США автоматически стал бы вице-президент Альберт Гор (как вы помните, человек Хабада).

По поводу тбилисского "курьеза" (потери председателя общины) выдвигалась версия, что все это связано с неким резонансным событием, случившемся годом раньше в Москве. Известно, что в то время в первопрестольной и вокруг нее мощно укрепились кавказские криминальные группировки. Одновременно с этим в близком окружении Звиада Гамсахурдиа появился в качестве советника хабадник из Бруклина. На многочисленных фотографиях того периода рядом с грузинским президентом постоянно мелькает "черная шляпа". Так вот достоверно известно, что "пропавший" Хаим был связующим звеном между всеми вышеобозначенными.

В одной из доверительных бесед мой бруклинский куратор сообщил мне, что Хаим - один из участников прочтения молитвы "Пульса денура" и возвращаться ему опасно. Это сообщение не произвело на меня тогда никакого впечатления. Не хотелось признаваться в собственном невежестве, но тогда я еще просто не знал, что означает "Пульса денура". И только в 1995 году, когда прозвучали выстрелы, оборвавшие жизнь премьер-министра Израиля Ицхака Рабина, мне стало понятно, о чем шла речь. По сообщениям израильской прессы, Рабин погиб после прочтения ультраортодоксами молитвы "Пульса денура", что в переводе на русский означает "удар огнем". Эта молитва - на уничтожение. Она произносится при черных свечах десятью мужчинами и тот, на кого она прочитана, должен быть уничтожен в течение сорока дней. Читается она только в отношении евреев по происхождению, и неисполнение ее может обернуться карой для тех, кто ее произнес. Во всем этом много мистики, но, как правило, так и случается.

В 1940 году после прочтения "Пульса денура" ледорубом был зарублен Лев Троцкий, а ровно через 50 лет, в 1990-м, топором был зарублен отец Мень.

После возвращения из Нью-Йорка я быстро решил все проблемы Хабада, связанные с мэром Харькова Е. П. Кушнаревым.

В начале 1992 года наш город посетил уже хорошо мне знакомый руководитель службы безопасности Хабада Мойша Слоним. Беседа с ним носила для меня несколько неожиданный характер. В обмен на интересный денежный бизнес и гарантии значимого положения в обществе, мне было предложено оставить Харьковскую хоральную синагогу с целью превращения ее в дальнейшем в "Дом Хабада". Хочу сразу же заметить, что тогда и вплоть до сегодняшнего дня Хабад, как движение, себя так и не обозначил ни на Украине, ни в России, ни где бы то ни было на территории бывшего СССР. Зато, глубоко законспирированный Хабад, успешно легализовал себя в так называемых ортодоксальных общинах. Учитывая это, я задал Слониму вопрос: "Как быть с тем, что Харьковская хоральная синагога - единственная в бывшей Российской империи, построенная по результатам всероссийского императорского конкурса, является реформистской (с органом, хорами, куполами и другими атрибутами реформизма), что абсолютно противоречит ортодоксии?". Он с усмешкой мне ответил: "Это вполне решаемые вопросы..."

После его отъезда еще несколько раз на эту тему пытался говорить раввин Мойша Москович. Неизменность моей позиции привела в дальнейшем к целой цепи "воспитательных" акций. Вот их хронология.

10 июня 1992 года газета "Время" в статье "Неужели "Тигры тамил ислама" пробрались в Харьков?" сообщает своим читателям, что 7 июня под балконом квартиры, где прописан председатель Харьковской еврейской религиозной общины Э. Ходос, то есть я, прогремел взрыв. "Как сообщил и. о. зам. начальника уголовного розыска Дзержинского РОВД В. Л. Кононихин, - пишет газета, - по факту взрыва начато расследование, подробности которого до окончания следствия разглашать не целесообразно:" Хочу заметить, что "целесообразность неразглашения" сохраняется следственными органами уже восемь лет.

23 сентября 1993 года та же газета "Время" в материале "Солдаты Любавичского Ребе, или Пришествие Хабада на харьковскую землю" публикует подброшенную мне записку с угрозами, в которой были следующие фразочки: "Даем тебе срок убраться. Иначе отловим твою дочь. Адрес известен, не уйдет и осень. Помни о сроке". Кстати, в эти дни в Харькове оформились две общины: реформистская и ортодоксальная. Обе под одной крышей - Харьковской хоральной реформистской (!) синагоги.

Январь 1994 года. Газета "Панорама", статья "Барон Ходос против Хабада": "Пару недель тому назад он обнаружил под дверью своей квартиры снаряд."

Ноябрь 1995 года. В Генеральную прокуратуру Украины поступают материалы от бывшего первого заместителя Представителя Президента в Харьковской области А. К. Здорового. В них приведены следующие строки:

"Летом 1993 г. в Харьковской еврейской общине возникла конфликтная ситуация из-за претензий на владение синагогой по ул. Пушкинской между председателем местной иудейской общины, председателем Фонда восстановления синагоги Эдуардом Ходосом и прибывшим из-за границы с деньгами и определенными заданиями агентом экстремистской еврейской организации Хабад (хасидского толка) Моше Московичем. Один из местных руководителей еврейства - Федор Мостовой, сразу принял сторону денежного Московича и пытался помочь Моше Московичу захватить синагогу. В этом ему помогали городские власти в лице председателя горисполкома Кушнарева Е. П., начальника ГАУ Покроева А. Г. и другие. Эти раздоры получили в городе широкий резонанс и даже выплеснулись в прессу. Зная об этом, Черемухин Н. П. (в то время начальник Харьковского уголовного розыска - Э. Х.) в разговоре с Мостовым предложил последнему за 100 тыс. долларов "убрать Ходоса" (информация получена от самого Мостового). План-разработка проверки информации будет предоставлен. "

Примечательно, что лишь в декабре 1998 года ко мне неожиданно явились представители Генпрокуратуры Украины и предложили оформить по этому поводу свидетельские показания. Я немало удивился, но оформил.

В июле 1995 года газета "Теленеделя" в рубрике "Криминал" помещает заметку о том, как когда я возвращался поздно домой на меня напали двое неизвестных. "Только неожиданный поворот привел к тому, что удар какой-то железякой пришелся не в висок или по затылку, а прочертил след над правой бровью. ...Как и следовало ожидать, никто не взял на себя ответственность за произошедшее".

В сентябре 1997 года на меня совершает нападение бывший сотрудник милиции. Наконец-то обозначился "взявший на себя ответственность". Прошло больше года прежде, чем дело попало в суд. Из суда нападавший сбежал. Суд не предпринимает никаких попыток к его розыску.

В декабре 1997 года в синагоге раздается звонок от начальника Службы Безопасности Украины в Харьковской области генерала В. Голика, который предупреждает меня о грозящей опасности: в СБУ поступила информация о том, что на меня якобы прочитана молитва "Пульса денура".

В августе 1998 года вспыхивает пожар в Харьковской хоральной синагоге. Здание полыхало всю ночь. Масштабы разрушения - огромны. Средства массовой информации полны версий. Президент Украины срочно выступил с заявлением, в котором высказал обеспокоенность в связи с участившимися актами вандализма. Следственные органы энергично взялись за "дело о пожаре". И вдруг... все замерло. По сей день.

В начале 90-х в Москве в Марьиной Роще тоже неожиданно полыхнула синагога, незадолго до этого прибранная к рукам Хабадом. Следствие тоже так и не смогло (или не захотело?) установить причины возгорания. Со временем все забыли об этом пожаре, но я помнил, как за год до случившегося, все в том же Бруклине, представители Хабада с гордостью демонстрировали грандиозный проект нового Любавичского центра, который должен был вырасти в Марьиной Роще...


  1   2   3