Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Единомышленники




Скачать 120.39 Kb.
Дата30.06.2018
Размер120.39 Kb.
ЕДИНОМЫШЛЕННИКИ Удивительно сложилась судьба двух этих замечательных людей, в чем-то очень близких друг другу, в чём-то несхожих. Им, ровесникам, суждено было рука об руку пройти по жизни, навсегда стать соратниками и посвятить себя одному делу – служению выслеим гражданским идеалам родного искусства. Узеир Гаждибеков и Муслим Магомаев… Эти два имени золотыми буквами вписана в историю национальной музыкальной культуры. Творчество их кладёт решительный рубеж между прошлым и будущим азербайджанской музыки, между её вчерашним и завтрашним днём. Опираясь на традиции, веками копившиеся в недрах национальной культуры, они смело соединяли их с закономерностями общеевропейской музыкальной классики, заложив основы профессиональной музыки в Азербайджане. На основе созданных ими традиций азербайджанское музыкальной искусство за короткий период, исчисляемый всего лишь несколькими десятилетиями, совершило огромный и стремительный рывок, достигло необычайного яркого и пышного расцвета… Оба музыканта пришли в искусство в начале столетия, в суровую грозовую пору, когда Азербайджан, всколыхнувшийся от громовых раскатов первой русской революции, переживал бурный подъём общественно-политической жизни, когда только закладывался фундамент профессиональной национальной музыки. А завершили они творческую жизнь уже в годы, когда азербайджанская музыка прочно утверждала свои позиции, завоевав повсеместное призвание. М поэтому творческие биографии Гаджибекова и Магомаева – это своего рода историческая летопись азербайджанской профессиональной музыки, каждая страница которой является яркой иллюстрацией важнейших этапов развития и становления национального музыкального искусства… Узеир Гаджибеков и Муслим Магомаев встретились в ранней юности, в годы учёбы в Горийской учительской семинарии и навсегда стали друзьями и единомышленниками. Они приехали сюда из разных уголков Кавказа: Узеир Гаджибеков из древней Шуши – одного из крупнейших культурных центров Азербайджана, которую часто называют «консерваторией Закавказья»; Муслим Магомаев – из Грозного, где в семье кузнеца–оружейника прошли его детские годы. Талантливых юношей сразу же неодолимо потянуло к другу. Музыка, которой они отдавали предпочтение более других семинаристов, сближала их ещё теснее. Они обучались игре на скрипке и других инструментах, участвовали в ученическом оркестре, постигали «премудрости» нотной грамоты и сольфеджио на уроках пения. Настоящими праздниками для неразлучных друзей были поездки в Тифлис в каникулярное время, где Узеир и Муслим посещали оперный театр, концерты. В Гори сформировалось и мировоззрение молодых людей. Волна нарастающего революционного движения не миновала семинарию, где усиливались вольнолюбивые, демократические настроения, создавались подпольные марксистские кружки. Вместе с другими семинаристами Гаджибеков и Магомаев принимали участие в демонстрациях, маёвках, организовывали нелегальные сходки, которые нередко оканчивались столкновениями с полицией. Это настолько беспокоило власти, что издавались тайные указы, требовавшие всячески «оберегать семинаристов с политически ненадёжными лицами» и вообще «от вредных влияний». В 1904 году Узеир Гаджибеков и Муслим Магомаев в числе лучших учеников закончили учёбу в семинарии. После этого пути их ненадолго расходятся, хотя оба начинают свою профессиональную деятельность учителями: Гаджибеков сперва работает в Гадруте, но вскоре переезжает в Баку; Магомаев получает направление вначале на Северный Кавказ, а через год переезжает в Ленкорань, где остаётся до 1911года. Молодые музыканты с энтузиазмом принимаются за дело, не ограничиваясь только преподаванием. Они живо интересуются искусством, политикой, стремятся по-своему бороться с тем, что мешает прогрессу. В эти годы начинается их разносторонняя просветительская деятельность: и в Баку и в Ленкорани они организуют музыкальные и драматические кружки, ученические оркестры, хоры, оркестры народных инструментов, которые пропагандируют музыку среди местного населения. Особенно широкий размах уже тогда получает деятельность Гаджибекова. Немало сил и таланта отдаёт он публицистике, остро и смело выступает против окаменевших устоев патриархально-феодального быта, за коренные изменения в духовной жизни народы за развитие национальной культуры. В короткий срок молодой литератор завоёвывает известность как талантливый фельетонист, проходит путь от сотрудника редакции до редактора. На страницах бакинских газет то и дело появляются его фельетоны и статьи на злобу дня, обличающие невежество, религиозный фанатизм. К тому же он проявляет себя как одарённый лингвист, переводчик. Гаджибеков первым перевёл на азербайджанский язык «Шинель» Гоголя, составил русско-азербайджанский словари, куда включил такие новые и важные для пролетарских масс Азербайджана слова, как деспотизм, революция, социализм, интернационализм. Но главное, Узеир Гаджибеков ярко воплощает свои прогрессивные идеи не только в публицистике. Почти не владея в то время приемами композиторского письма,он начинает свой творческий путь с оперы – жанра, который, как считал композитор, мог иметь наибольший общественный резонанс. Создание оперы «Лейла и Мейджун» по поэме Физули означало поистине революционный переворот в национальном музыкальном искусстве. Это был не только первый опус самого Гаджибекова, но первая профессиональная опера азербайджанского народа. В труднейших условиях рождался первенец Узеира Гаджибекова. Но он опирался на поддержку своих друзей- единомышленников- передовых представителей художественной интеллигенции. «Мы, молодёжь, работали над «Лейли и Меджун» с огромным энтузиазмом,- вспоминал впоследствии композитор. Трудностей и материальных и творческих перед нами было так много! Ни серьёзной исполнительской культуры, ни каких-либо теоретических навыков, ни даже собственной сцены мы в то время не имели». Если вспомнить к тому же преследования, которым подвергались деятели театра, - убийство Г Араблинского, покушение на Г.Сарабского, гонения на первую певицу-азербайджанку Шевкет Мамедову, осмелившуюся вопреки мусульманским законам выйти на сцену, - станет ясно, какой несгибаемой волей, верой в правоту своих идеалов должна была обладать небольшая горста людей, совершивших свой творческих и гражданский подвиг! После появления «Лейли и Меджун» Гаджибекову постоянно приходилось выдерживать нападки реакционной критики. Не получили достойной оценки и другие мугамные оперы композитора, написанные в 1909-1915 годах,- «Шейх Сенан», «Рустам и Зохраб», «Асли и Керем», «Шах Аббас и Хуршидбану», «Гарун и Лейла»; власть имущим тогдашнего Азербайджана были чужды идеи, которыми проникнуты эти сочинения, открытость и красота чувств, дух свободы, пропагандирующий всё его искусство. Но особенно усилились нападки на композитора с появлением его музыкальной комедии «Муж и жена»(1909), «Не та, так эта» (1910), нашедший широкий отклик среди простых людей. В этих условиях помощь друзей-единомышленников были для него в ту пору бесценной. Среди них первым и самым близким оставался Магомаев, приехавший в 1911 году в Баку. Игравший поначалу на скрипке в театральном оркестре, он вскоре пробует себя в качестве дирижёра и быстро совершенствуется в этой области, став первым профессиональным дирижёром Азербайджана. В 1912 году он уже руководить премьерой новой оперы Уз.Гаджибекова «Асли и Керем». Так было положено начало многолетнему и плодотворному творческому содружеству музыкантов. С того дня неизменно всеми операми и музыкальными комедиями Гаждибекова дирижирует его друг и сподвижник. Позже, в 1916 году, и сам Магомаев выступает в качестве автора оперы. Успех «Лейлы и Меджун» вдохновил композитора на создание мугамной оперы «Шах Исмаил». Уже будучи признанным музыкантом, Гаджибеков приходит к решению о необходимости совершенствовать своё композиторское мастерство в России. На время своего отсутствия руководство труппой он поручает друзьям, в первую очередь Магомаеву. Да и само решение предпринять поездку в Москву было принято не без участия и помощи Магомаева. Сохранившаяся переписка Гаджибекова и Магомаева запечатлела с особой полнотой их единение, общность мыслей и воззрений, их искреннюю дружбу. Гаджибеков проучился год на музыкальных курсах А.Ильинского в Москве, после чего переехал в Петербург. «Наконец я в консерватории,- пишет он вскоре, бесконечно счастливый своему другу. – Вначале всё мне казалось лёгким, в действительности же совсем наоборот: попасть в консерваторию очень трудно». Гаджибеков посещает симфонические концерты, спектакли Мариинского театра, но большую часть времени посвящает занятиям в классе специальной гармонии В.Калафати. немало материальных невзгод пришлось претерпеть ему в ту пору, и Магомаев всячески старался облегчить положение друга. Вот строки одного из писем: «Этот год мы провели без нужды…Всем этим я обязан исключительно твоему искреннему желанию помочь мне: ради исполнения этого желания ты принёс в жертву свой покой и здоровье. Сумею ли я тебя за это отблагодарить – покажет будущее» Ещё до поездки у Гаджибекова зародилась идея создания новой музыкальной комедии «Аршин мал алан». По приезде в Петербург он вплотную занялся её сочинением. «Молчание моё объясняется тем,- писал композитор другу, - что я очень занят; можно сказать, с утора до позднего вечера работаю: во-первых, подготовка к предстоящему экзамену, во-вторых, пишу оперетту, которая будет очень удачная, и бог даст, ко времени пришлю к тебе». Премьерой «Аршин мал алан», состоявшейся в 1913 году, дирижировал Магомаев. Автор не ошибся - это произведение действительно имело триумфальный успех, а позднее принесло своему создателю мировую славу. Всеобщей любовью пользуется оно и поныне. В своих письмах из Петербурга Гаджибеков проявлял особый интерес к положению дел в труппе, подбадривал друзей, выражал уверенность в том, что учёба пойдёт на пользу и ему и общему делу. «Через год, пишет он Магомаеву, - мне будет известно всё то, что необходимо для сочинения: гармония, контрапунк и оркестровка, и тогда мы с тобой приступим к более основательной, организованной и интересной работе.» Этот период в жизни музыкантов наступил после того, как на земле Азербайджана победила советская власть. Гаджибеков и Магомаев встретили это событие огромной исторической значимости как радостное предзнаменование решающих перемен в области духовной и общественной жизни, перемен, осуществлению которых они посвятили свою жизнь. По выражению Гаджибекова, для азербайджанской музыки наступили «организационные годы», «когда старое, рутинное и консервативно-низменное отношение к музыкальному искусству уступило место новому, прогрессивно-революционному и высокому взгляду, дающему широкую возможность делать гигантские шаги в сторону прогресса и революции в искусстве». С новой силой раскрывается теперь творческий, просветительский, организаторский талант Узеира Гаджибекова и Муслима Магомаева. Благодаря их кипучей энергии и энтузиазму, их совместными усилиями начинается поистине революционная перестройка музыкальной и театральной жизни. В эти годы Магомаев - заведующий отделом искусств Наркомпроса, а Гаджибеков руководит там подотделом музыки. Нет ни одной области музыкальной жизни республики, в которой не сказалась бы благотворно деятельность друзей-художников. В центре внимания Гаджибекова была тогда реорганизация музыкального образования, без которой он не мыслил становления и развития национального искусства. Создание специальной «Азербайджанско-тюрской музыкальной школы», впоследствии преобразованной в техникум, решило проблему распространения профессионального музыкального образования в среде учащихся-азербайджанцев. Следующие ступенью на этом пути была организация музыкального вуза – Азербайджанской консерватории. Личное участие Уз.Гаджибекова в разработке и организации учебных программ , его педагогическая работа надолго определили важнейшее направление дальнейшего развития всей азербайджанской музыки. Остаётся добавить, что последнее десятилетие своей жизни Гаджибеков возглавлял консерваторию и в огромной степени способствовал её становлению как одного из крупнейших очагов становления музыкального образования в Закавказье. Кроме того стоял у истоков Союза композиторов республики, деятельностью которого руководил до конца дней своих. Имя его мы находим и среди учредителей Азербайджанской Академии наук. О масштабах творческой деятельности Магомаева в этот период особенно яркое представление дают обширные материалы его личного архива (частично опубликованные биографом композитора Г.Исмайловой). Его выступления, письма, докладные записки свидетельствуют о горячем, заинтересованном участии в решении широкого круга проблем. С 1924 года, работая на посту директора и художественного руководителя Азербайджанской оперы, Магомаев способствует объединению двух существовавших тогда раздельно оперных трупп_ азербайджанской и русской. Он последовательно решает вопросы расширения репертуара, укреплению труппы, способствует подготовке квалифицированных кадров, в том числе актрис-азербайджанок. Позднее, став музыкальным руководителем Радио-центра, Магомаев стремится поднять художественный уровень радиовещания, расширить рамки «замкнутого в скорлупе тара и каманчи» репертуара. Его цель – содействовать созданию произведений для симфонического оркестра, расширению круга жанров, выразительных средств, образов национальной музыки. «Наряду с песнями народными, являющимися наследием прошлого, нужно давать песни новые, отражающие новый быт, новое строительство, зовущее к новым победам», пишет он, и сам подаёт пример младшим коллегам. Об этом свидетельствуют уже одни названия песен, выходивших тогда из под его пера: «Армия мазутчиков», «Наша деревня», «Товарищ мой, ударник», «Нефть»… Параллельно с организаторской деятельностью Гаджибекову и Магомаеву приходилось решать и множество других проблем. Важнейшей из них было, пожалуй, приобщение широких слушательских масс к достижениям мирового искусства. По инициативе Гаджибекова создаются новые музыкальные коллективы – первый многоголосный хор и первый на Востоке «нотный» оркестр народных инструментов. По каналам радио всё чаще звучит симфоническая музыка. Уже через три года после начала своей работы в Радиоцентре Магомаев писал: «Симфонический оркестр является большой художественной единицей, через которую может и должна идти музыкальная культура народа, освободившегося от векового гнёта и строящего социализм». Музыканты-единомышленники заложили и основы музыкальной фольклористики в республике. В 1972 году издаётся первый сборник азербайджанских народных песен в записи и обработке Гаджибекова и Магомаева. Вскоре по инициативе Гаджибекова проводится съезд ашугов, на котором композитор выступает с докладом, практически положившим начало научному изучению ашугской музыки. Именно тогда он приступает к своему монументальному труду по изучению основ азербайджанской народной музыки, которому посвятил двадцать лет жизни. Процесс формирования советского азербайджанского искусства проходил в обстановке острой борьбы старого и нового. Для молодой культуры одинаково опасны были и консервативно-охранительная тенденция, основанная на идее «Защиты» национальных ценностей от чуждых влияний, и тенденция нигилистическая, отрицающая художественную ценность традиционного искусства. Гаджибеков и Магомаев, выступая с общих идейно-художественных позиций, мужественно отстаивали своё мнение, подвергая принципиальной критике обе эти крайности. Они доказывали свою правоту в жаркой полемике речей и статей, но не менее убедительно подтверждали её творческой практикой. Лучшие их сочинения ярко продемонстрировали жизнеспособность творческого синтеза музыкальных систем Запада и Востока. Плодотворность такой точки зрения подтвердилась всем ходом дальнейшего развития азербайджанской музыки. Наконец, двум великим сыновьям азербайджанского народы мы обязаны и появлением вершинных творческих достижений, которые как бы подвели итоги первого этапа становления национальной композиторской школы. В 1935 году увидела свет рампы опера М.Магомаева «Нэргиз», которую Гаджибеков назвал «ступенью на пути разрешения проблемы национального искусства». Она стала первой национальной оперой на революционную тему – в ней талантливо отображены эпизоды борьбы азербайджанского народа против муссаватистов в 1920 году. На премьере в Баку опера была воспринята как новаторское явление национального искусства. А спустя три года произведение было показано в Москве в дни первой Декады азербайджанского искусства и получило высокую оценку слушателей и критиков. «Опера «Нэргиз» - большая победа не только азербайджанского, но и всего советского оперного искусства», - писал А.Хачатурян. В 1937 году родилось последнее творение Узеира Гаджибекова – опера «Кёр-оглы». «Я поставил перед собой задачу, писал впоследствие композитор,- создать национальную по форме оперу, используя достижения современной музыкальной культуры… Что касается содержания, то оно определяется материалом народных сказаний… Кёр-оглы – ашуг, и он воспет ашугами, поэтому превалирующим стилем в опере является стиль ашугов… В «Кёр-оглы» есть все элементы, свойственные оперному произведению – арии, дуэты, ансамбли, речитативы, но всё это построено на основе тех ладов, на которых строится музыкальный фольклор Азербайджана». Композитор блистательно справился с поставленной задачей. Глубоко закономерно, что именно с «Кёр-оглы» ведёт своё начало летопись азербайджанской музыкальной классики. Ещё при жизни Узеира Гаджибекова и Муслима Магомаева было очевидно основополагающее значение сделанного ими для всестороннего развития национального музыкального искусства. Но особенно ясно высвечивается величие их подвига сейчас, с немалой уже временной дистанции. Как никто наглядно предстало это в минувшем году, когда вся республика, всё любители искусства отмечали 100-летие со дня рождения корифеев нашей культуры. Особенно широкий размах приобрели, естественно, торжества, посвящённые юбилею Узеира Гаджибекова. На протяжении нескольких месяцев по всей республике звучали его бессмертные мелодии, вновь и вновь доказывая свою неиссякаемую жизненность и притягательную силу. Театр имени М.Ф.Ахундова показал оперу «Асли и Кере», а Театр имени Ш.Курбанова познакомил зрителей с новой постановкой музыкальной комедии «Мешади Ибад»; её же включил в репертуар Нахичеваньский музыкально-драматический театр. В оперной студии Азербайджанской консерватории ученик Гаджибекова – С. Алескеров и режиссёр У. Алиева поставили комедию «Аршин мал алан», а Народный театр Дворца культуры имени С.М.Кирова в городе Закаталы – комедию «Муж и жена». Вечера памяти Гаджибекова, концерты и спектакли, научные сессии прошли в Москве и Ленинграде, Ереване и Тбилиси, Ташкенте и Душанбе, во всех крупных городах Азербайджана. В далёком Лос-Анжелесе одна из ведущих радиостанций американского Запада передала монтаж оперы «Кёр-оглы». В связи с юбилеем в Баку вышло несколько книг, в том числе сборник «Слово о Гаджибекове» и монография Э.Абасовой «Узеир Гаджибеков. Путь жизни и творчества». Новые памятники великому музыканту были открыты на его родине в Шуше, а также во многих городах и сёлах республики. Памяти Гаджибекова посвятили свои новые работы художники, скульпторы, мастера коврового дела и, конечно, композиторы, для которых имя великого предшественника было и остаётся вдохновляющим образцом служения родному искусству. Наследие Узеира Гаджибекова и его друга Муслима Магомаева навсегда вошло в сокровищницу азербайджанской культуры. Не только славны традиции, заложенные ими, но и мощное пламя их чистой бескорыстной дружбы ярким факелом освещает жизнь новых поколений творцов национальной музыки. Н.Касимова. Журнал «Музыкальная жизнь»