Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Э. А. Томша председатель Санкт-Петербургского отделения мцр, член Союза концертных деятелей России, Санкт-Петербург Музыка в жизни Е. И. Рерих




Скачать 131.22 Kb.
Дата06.07.2017
Размер131.22 Kb.
Э.А.ТОМША

председатель Санкт-Петербургского отделения МЦР,

член Союза концертных деятелей России,

Санкт-Петербург
Музыка в жизни Е.И.Рерих

«Музыка одушевляет весь мир, снабжает душу крыльями, способствует полету воображения. <...> Ее можно назвать воплощением всего прекрасного и всего возвышенного», – так сказал великий философ Греции Платон. Со времени этого высказывания, наверное, не было человека, который не соприкасался бы с музыкой в той или иной форме, а многих этот прекрасный вид искусства устремлял к «возвышенным» порывам души и способствовал формированию нравственных и духовных ценностей. Ведь музыка, как говорил Аристотель, «способна оказывать известное воздействие на этическую сторону души».

На протяжении всей истории человечества в культуре разных стран особое внимание уделялось музыке, как важной области знания в процессе воспитания и образования молодого поколения. В России XVIII–XIX вв. музыкальное образование считалось необходимым для молодых людей, а в середине XIX века ведущую роль в музыкальной сфере занимал Санкт­Петербург.

В этом городе 12 февраля 1879 года по новому стилю родилась девочка, которую назвали Еленой. Она родилась в семье, культурные и духовные традиции которой своими корнями уходили в глубь веков. Отец Елены, Иван Иванович Шапошников, предок которого, согласно семейному преданию, был бургомистром города Риги еще при Петре I, окончил Императорскую Академию Художеств, имел звание академика архитектуры. Он построил многие здания в Санкт-Петербурге. Мать девочки, Екатерина Васильевна, принадлежала к старинному роду Голенищевых-Кутузовых, среди ярких представителей которого был великий русский полководец Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов (двоюродный прадед Елены).

Богатые культурные традиции и духовные устои семьи проявились в творчески одаренном ребенке с раннего детства. Благодаря любознательности и самостоятельности Елена довольно рано научилась читать, ее интересовали книги различного характера – от художественных до религиозно-философских. «От малых лет девочка тайком уносит к себе тяжелое, огромное издание Библии. Склонясь под тяжестью непомерной ноши, она украдкою от больших уносит к себе сокровище, чтобы смотреть картины и, научась самоучкою, – уже читать заветы. Из тех же отцовских шкафов не по времени рано уносятся философские сочинения, и среди шумного, казалось бы, развлекающего обихода самосоздается глубокое, словно бы уже законченное миросозерцание. Правда, справедливость, постоянный поиск истины и любовь к творящему труду преображают всю жизнь вокруг молодого, сильного духа» [1, с. 467]. Врожденная музыкальная одаренность позволяет девочке заниматься музыкой, свободно овладевая прекрасным искусством игры на фортепиано.

С раннего детства Елена немало времени проводит в кругу ближайших родственников – в семьях родных сестер своей матери Екатерины Васильевны. Все сестры очень дружили с гениальным русским композитором М.П.Мусоргским, состоявшим в дальнем родстве с Голенищевыми­Кутузовыми. Разговоры о нем, рассказы об интересных музыкальных вечерах, проведенных с ним, вдохновляли и устремляли юную Елену в прекрасный мир музыки. Она часто посещает дом своей тетки Евдокии Васильевны Путятиной, окончившей Петербургскую консерваторию по классу пения. Обладая необычайно красивым колоратурным сопрано, она с грандиозным успехом исполняла ведущие партии в Мариинском театре. Выйдя замуж, Евдокия Васильевна оставила сцену, а знания и опыт она передавала не только своим детям, но и племяннице. По воспоминаниям современников, «искусство музыки и пения царило в их доме» [цит. по: 2, с. 28]. Атмосфера волшебного мира музыки, созданная Евдокией Васильевной, наполняла детство и юность Елены Шапошниковой. Во время обучения в Мариинской женской гимназии она продолжает заниматься музыкой как самостоятельно, так и с частными педагогами. Музыкальная одаренность девочки была столь явной, что все родные и учителя музыки прочили ей прекрасное будущее в фортепианном исполнительстве.

В 16 лет, после окончания с золотой медалью гимназии, Елена поступает в Санкт-Петербургскую частную музыкальную школу по классу фортепиано и учится у выпускника Петербургской консерватории, профессора игры на фортепиано Иосифа Александровича Боровки. Он был основателем и директором этой школы, которая в конце XIX века была одной из лучших. Здесь помимо музыкальных предметов преподавали эстетику, искусство танца и лирической декламации, итальянский и английский языки. «Силами учащихся давались целые оперные спектакли, устраивались симфонические концерты с участием известных исполнителей», так как нижние этажи здания, где располагалась школа, «отличались хорошей акустикой, и их часто снимали различные общества и клубы, объединявшие любителей музыки, пения, театра» [3, с. 31]. Такое творчески насыщенное обучение и разнообразная музыкальная жизнь помогали юной Елене формироваться гармонично развитым и целостным человеком.

Музыкальная одаренность и упорный труд выявляли в Елене Шапошниковой те особые качества духа, которые стали ведущими в ее дальнейшей жизни. В своих воспоминаниях Елена Ивановна пишет: «Теперь сообщу Вам случай из моей личной жизни. <...> В дни моей ранней юности я занималась музыкой, на что у меня были особые способности. Однажды мне предстоял публичный экзамен, и я должна была исполнить несколько музыкальных произведений, в том числе прелюдию и фугу Баха. Но семейные обстоятельства так сложились, что я не имела времени разучить самое трудное, именно фугу Баха. Оставался всего один день до экзамена. В отчаянии я села за рояль, зная отлично, что в один день разучить и выучить наизусть Баха немыслимо, но все же решила сделать все, что в моих силах. Проиграв раз по нотам, я попробовала, насколько я могу запомнить, и тут свершилось чудо – вся фуга встала четко передо мною, и мои пальцы как бы сами заходили по клавишам, и от начала до конца, без единой ошибки, и с необычайным воодушевлением я проиграла и прелюдию и фугу. Но помимо необычайно­сти такого мгновенного заучивания, когда я исполняла эту фугу на экзамене перед целым конклавом профессоров, я снова исполнилась особого вдохновения и удостоилась восторженного приветствия со стороны профессоров» [4, с. 67–68].

После окончания музыкальной школы Елене Шапошниковой прочат яркую карьеру пианистки, и она собирается поступать в Санкт-Петербургскую консерваторию. Ей к тому времени 20 лет. Она прекрасно образована, блистательна в фортепианном искусстве, признанная красавица, имеет большой успех в свете и привлекает всеобщее внимание: «Полная изящества, женственности, грации и какого-то внутреннего обаяния всего ее облика, она невольно притягивала к себе все взоры. У нее были роскошные светло-каштановые, с золотым отливом волосы и пышная прическа, высокая по моде того времени, <...> когда она улыбалась, а улыбалась она часто, все лицо ее освещалось теплом и лаской. Но что было самое притягательное в ее лице, – это ее глаза, темнокарие, почти черные, миндалевидные, продолговатые, как бывают у испанок, но с другим выражением. Это были лучезарные очи с длинными ресницами, как опахала, и необычайно мягким, теплым, излучающим какое­то сияние, взглядом» [2, с. 26]. Конечно, у Елены было немало поклонников, ей нередко делали предложения руки и сердца. Однако близко знавшие Елену Ивановну в годы ее молодости говорили, что она приняла решение – выйти замуж за человека высокого художественного таланта, чтобы бескорыстно служить ему и вдохновлять на великие цели.

Таким человеком в жизни Елены Ивановны стал Н.К.Рерих. В Николае Константиновиче она нашла поддержку и понимание своих устремлений и жизненных идеалов. В их отношениях это касалось и музыки, так как Николай Константинович любил и очень хорошо разбирался в ней. Эта любовь «зародилась в раннем детстве. В отцовском доме, в голубой гостиной, стоял большой блютнеровский рояль. Время от времени хрупкая девочка приводила за руку слепого старика настройщика. После настройки он садился за рояль и играл. Музыка завораживала, будила неясные образы, требовала зрительного воплощения.

К студенческим годам выработались уже определенные вкусы. Пленительную силу обрела музыка Римского­Корсакова, Глазунова, Лядова, Аренского. Рерих стал постоянным слушателем известных Беляевских симфонических концертов в Дворянском собрании. Регулярно посещались и концерты Русского музыкального общества в консерватории» [5, с. 18].

Известно, что музыкальная школа, где училась Елена Ивановна, располагалась в доме графа Зубова, по адресу Невский проспект, 16. В этом же доме в 1898–1904 гг. проводились знаменитые еженедельные «Беляевские вечера» [3, с. 30], на которых звучала камерная музыка, симфонические концерты. В Петербурге эти вечера были ярким событием, и не исключено, что Елена Ивановна и Николай Константинович посещали их, не будучи еще знакомы друг с другом.

В 1900 году Николай Константинович делает предложение Елене Ивановне и получает согласие. Но ему необходимо было ехать за границу учиться. Вначале намечалась их совместная поездка. В одном из писем Н.К.Рерих пишет: «...опять думал о нашем будущем заграничном житье и все более восторгаюсь им. Мы на покое укрепим нашу технику (имеется в виду живопись и игра на фортепиано. – Э.Т.), совместно проштудируем всю историю живописи и музыки, а также наиболее важные философии. <...> И таким образом проработав год, мы вернемся домой во всеоружии, более близкие к выполнению нашей задачи <...>» [цит. по: 2, с. 38–39]. Однако вместе поехать не получилось, и молодые люди вынуждены были расстаться на год.

Нужно отметить, что и Елена Ивановна, и Николай Константинович к моменту знакомства прошли известную часть пути к постижению законов бытия самостоятельно, но позже они отмечали наличие общности во взглядах на искусство и понимание творчества известных деятелей мировой культуры, в том числе и в музыкальной сфере. В 1901 году состоялась свадьба. Теперь в круге общения молодой семьи кроме художников были известные сегодня всему миру композиторы С.Прокофьев, И.Стравинский, А.Бородин, Н.Римский-Корсаков, И.Глазунов, А.Лядов и другие.

Любовь к музыке Елена Ивановна и Николай Константинович пронесли через всю жизнь. «Когда я вспоминаю Латвию и Ригу, – пишет Н.К.Рерих, – передо мною встает целый ряд незабываемых светлых впечатлений. Я помню, как во время нашей поездки по священным местам, мы вошли в великолепный Собор Петра, где мощно лились звуки органа. Мне не пришлось узнать, кто был этот выдающийся органист, который, подобно Себастьяну Баху, изливал свое божественное вдохновение, мощно наполняя исторические своды влекущими ввысь и возвышающими аккордами. Мы ходили неоднократно в определенные часы слушать и приобщаться к этой молитве Духа» [6, с. 107]. Также известно, что,«снаряжаясь в научные экспедиции и безжалостно изгоняя каждый лишний килограмм груза, Рерих брал с собой патефон с пластинками» [5, с. 18].

Находясь уже в Индии, в долине Кулу, Елена Ивановна, несмотря на огромную занятость, находила время для музыки. Секретарь Рерихов В.А.Шибаев вспоминал: «Елена Ивановна прекрасно знала ценность времени. Вставая с восходом солнца в пять часов утра, она плотно работала над рукописями до позднего вечера, разрешая себе только краткие перерывы на слушание пластинок классической музыки и игру на фортепьяно <...>» [цит. по: 7, с. 92]. Известно, что вечерами, после трудового дня семья Рерихов собиралась вместе. Они делились своими размышлениями и наблюдениями, обсуждали результаты дня, затрагивали вопросы философского и духовного содержания, а также слушали музыку. Предпочтения отдавались произведениям героического характера – как в симфонии № 3 Л.Бетховена, и прославляющим торжество духа – как в музыке Р.Вагнера. Среди близких и любимых композиторов, музыку которых слушали Рерихи в Индии, были А.Скрябин, С.Рахманинов, Н.Римский-Корсаков, Я.Сибелиус.

Интерес к музыке, внутренняя потребность и стремление к выражению прекрасного, в том числе и средствами музыки, были во всей натуре Елены Ивановны. Спустя годы эта внутренняя потребность преобразуется в осознание важности и значения музыки не только как средства гармонизации чувств и формирования целостного восприятия красоты сферы земной, но как связующего звена для восприятия красоты космической, с ее сферами иной реальности, с которыми Елена Ивановна сотрудничала всю жизнь.

Это сотрудничество началось с раннего детства, когда в земной жизни Елены Ивановны появились пророческие сны и видения, раскрывавшие явления той реальности, в которой она принимала непосредственное участие. В ней красиво и гармонично соединились жизнь земная и космическая, со всеми радостями и решениями сложных задач, преодолением трудностей и торжеством духа. Сотрудничество с реальностью Высших миров привело к сотворчеству с Великими Учителями Востока, результатом чего стало Учение Живой Этики – «Философия Космической Реальности» [8]. Рассматривая основные положения Учения, можно сказать, что человек, развиваясь по Космическим Законам, является энергетической структурой Вселенной и, находясь на Земле, взаимодействует с другими энергетическими системами и измерениями мироздания посредством духотворчества, мыслетворчества и искусства.

Искусство, как известно из истории человечества, является одной из самых древних форм познания окружающей действительности и инобытия. В очерке «Мера искусства» Н.К.Рерих приводит такие слова философа П.Д.Успенского: «Впереди всех других человеческих способов проникновения в тайны природы идет искусство. Ум, оперируя с теми данными, которые он получает от органов чувств и психического аппарата, должен идти через трехмерную сферу и не может идти иначе, точно так же, как он не может действовать иначе, как через логику. Искусство идет другим путем. Оперируя с эмоциями, с настроениями, с инстинктами и пробуждающимися интуициями, оно совершенно не стеснено пределами трехмерной сферы, совершенно не должно считаться с законами логики и сразу выводит человека в широкий мир многих измерений. Поэтому искусство идет впереди науки, точного знания и даже впереди философии, но не служит им, не прокладывает для них путей и идет своим путем, открывая свои горизонты...» [9, с. 83].

Продолжая эту мысль, нужно сказать о том, что музыке, как виду искусства, отводится ведущая роль в этом процессе. В жизни Е.И.Рерих именно музыка содействовала открытию горизонтов Беспредельности, способствуя в будущем работе над книгами Живой Этики. Мы знаем, что Елена Ивановна в сотрудничестве с Учителями Востока получала сообщения «не только в словах, но нередко и в мыслеобразах». Их нужно было «соединить, систематизировать и представить читателю связный текст» [10, с. 69], посвященный важнейшим вопросам космической эволюции. Привести эти разрозненные сообщения в единую и стройную систему, придать ей гармоничную форму – этой задаче способствовали в том числе музыкальные навыки и знания, полученные Еленой Ивановной еще в детстве и юности. Известно, что музыкальное исполнительство и сама музыка, несущая в себе синтетическое начало, влияют не только на интеллектуальное развитие, но способствуют расширению сознания и формированию мышления, способного оперировать категориями, выходящими за пределы логики трехмерного пространства, закладывая предпосылки и направляя сознание человека в сферы многомерности Бытия.

Как одаренный исполнитель и музыкант, Елена Ивановна была хорошо знакома с музыкальной формой «полифонии» – складом «многоголосной музыки, характеризуемым одновременным звучанием, развитием и взаимодействием нескольких фактурно равноправных мелодий». Наиболее ярко полифоническая музыка проявилась в фуге, как виде музыкальной формы, являющейся наивысшим достижением полифонической музыки. «В фуге присутствует несколько голосов, каждый из которых в соответствии со строгими правилами повторяет, в основном или измененном виде, тему – короткую мелодию, проходящую через всю фугу» [11]. Наивысшего расцвета фуга как музыкальная форма достигла в творчестве И.С.Баха, музыку которого Елена Ивановна любила и глубоко почитала.

Каждый музыкант во время исполнения фуги «держит» в сознании всю фактуру произведения, следит за движением всех тем, каждая из которых имеет свое развитие, но в то же время гармонично взаимодействует с остальными. Это требует от музыканта­исполнителя напряжения мысли, которое влияет на развитие мышления и качество сознания. Можно сказать, что именно это умение, с юности воспитанное и развитое музыкой, в дальнейшем помогло Елене Ивановне выйти на осознанное восприятие пространственных токов, космических лучей и, работая с ними одновременно, претворять полученную информацию в единую стройную систему.

Елена Ивановна понимала особую важность музыкального воспитания и значение музыки для будущего развития человечества. Работая над составлением книг Живой Этики и отвечая своим корреспондентам, она обращает внимание на положения Учения, в которых раскрывается значение музыки в наступающей эпохе. «Можно получить показательные воздействия музыки, при этом замечайте и расстояние, и сами музыкальные гармонии. <...> Можно заметить воздействие музыки на настроение человека, но это будет общим местом. Конечно, предполагается, что веселая музыка сообщает радость, а печальная – горе, но таких выводов недостаточно. Можно проверить, какая гармония наиболее близка психической энергии человека. Какая симфония может наиболее мощно влиять на успокоение или на вдохновение людей? Нужно испытывать различные музыкальные произведения. Само качество гармонизации даст лучшие указания о путях звука и жизни человека» [12, 384].

Начиная с музыки земной, где «чистые мысли музыки помогают передаче тока» [13, 16 февраля 1922 г.], Елена Ивановна устремляет нас к постижению музыки небесной, или музыки сфер, которая «состоит из гармонии ритма» [14, 42].

В Живой Этике изложены мысли, на первый взгляд, относящиеся к музыкальной тематике, но при внимательном изучении видно, что они выходят за рамки вопросов, связанных только с музыкой как видом искусства. Такие понятия, как ритм, гармония, созвучие и другие, имеющие принадлежность к музыке, даются в ином смысловом значении. Например: «Усвоение ритма есть ступень к дальним мирам. Никто не может воспринять тонких вибраций, если он не усвоил ритма и не понимает значения гармонии» [12, 572]. Раскрытие содержания этих терминов в ином, космическом значении явится связующим звеном для изучения иных состояний материи и осознания сущностных вопросов Космических Законов, космической эволюции и участия человека в «грандиозном энергоинформационном обмене» [15, с. 53] со всеми энергетическими структурами мироздания.

Анализируя Учение Живой Этики, мы находим достаточно много положений, касающихся вопросов музыки, и отмечаем их большой объем, что позволяет сделать вывод о значимости этих вопросов. Также следует отметить их последовательное и «спиральное» изложение, устремляющее от земной сферы проявления к сферам иных состояний материи Космоса. Для эволюции человечества это одна из важнейших областей знания, ожидающая своих исследователей, которые помогут выйти на качественно иной уровень понимания скрытых сил и связей, определяющих космическое взаимодействие между энергетическими системами и составляющих основу деятельности Космического Магнита. В связи с этим Елена Ивановна призывала сотрудников к осознанному восприятию искусства и, в частности, музыки. Обращаясь к ним, она писала: «Вы, мои друзья, прикоснувшиеся к искусству, к творчеству, умейте пользоваться искусством как конденсацией Ваших сил, ибо звук и цвет, мысль и ритм форм есть основы мироздания и нашего существования. Звук и цвет, знание и творчество есть “Чаша Амриты”, Чаша Бессмертия!» [16, с. 112].

Музыка в жизни Елены Ивановны с детства способствовала выявлению в ней прекрасных человеческих качеств и накоплений духа, которые в течение ее жизни насыщали все пространство земной сферы энергиями, так необходимыми человечеству в наступающую эпоху космической эволюции [17].
Литература и примечания:

1. Рерих Н.К. Листы Дневника. В 3 т. Т. 1. М.: МЦР; Мастер­Банк, 1999.

2. Беликов П.Ф. Рерих (опыт духовной биографии). Новосибирск: ИЧП «Лазарев В.В. и О.», 1994.

3. Чеснокова А.Н. Был в Петербурге «Музыкальный дом» // Ленинградская панорама. 1988. № 8.

4. Рерих Е.И. Письма. Т. 4. М.: МЦР; Благотворительный Фонд им. Е.И.Рерих; Мастер­Банк, 2002.

5. Беликов П.Ф., Князева В.П. Рерих. М.: Молодая гвардия, 1972.

6. Рерих Н. Держава света. Священный дозор. Рига: Виеда, 1992.

7. Ключников С.Ю. Провозвестница эпохи огня. Новосибирск: Детская литература, 1991.

8. Шапошникова Л.В. Основные особенности философии Живой Этики // Культура и время. 2007. № 4 (26). С. 62–69.

9. Рерих Н.К. Мера искусства / Листы дневника. Т. 3. М.: МЦР; Мастер­Банк, 2002.

10. Шапошникова Л.В. Держава Рерихов: Сб. ст. В 2 т. Т. 1. М.: МЦР; Мастер­Банк, 2006.

11. См.: Полифония. Фуга

12. Живая Этика. АУМ.

13. Живая Этика. Листы Сада Мории. Книга первая. Зов.

14. Живая Этика. Надземное.

15. Шапошникова Л.В. Философия космической реальности: [Предисл. к Живой Этике] // Живая Этика. Листы Сада Мории. Книга первая. Зов. М.: МЦР; Мастер­Банк, 2003.

16. Рерих Е.И. Письма. Т. 1. М.: МЦР; Благотворительный Фонд им. Е.И.Рерих; Мастер­Банк, 1999.

17. Музыка, сопровождавшая Елену Ивановну в жизни, по ее просьбе должна была звучать и на церемонии прощания. «Она сказала Юрию Николаевичу, как все надо сделать. <...> “И еще пусть будет музыка. Помнишь, у Вагнера, в его “Валькирии”, – “Заклятие огня”?”» [10, с. 79]. Но тогда это желание не было выполнено, т.к. пластинка с «Заклятием огня» осталась в Бомбее, с частью багажа Рерихов, а в Калимпонге найти Вагнера не удалось. Просьба Елены Ивановны была осуществлена позже, 9 октября 1999 года, когда у входа в Музей имени Н.К.Рериха в Москве был установлен Мемориал Елены Ивановны и Николая Константиновича Рерихов, в недра которого под звуки вагнеровского «Заклятия огня» были заложены титановые капсулы с их прахом. – Ред.





  • Литература и примечания