Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Дядюшкин сон




страница9/12
Дата03.07.2017
Размер2.2 Mb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12
самая маленькая и задорная, даже повисла на нем, ухватившись зубами за полу его шубы. Отбиваясь от собак, ругаясь вслух и даже проклиная судьбу свою, Павел Александрович, с разорванной полой и с невыносимой тоской на душе, добрел наконец до угла улицы и тут только заметил, что заблудился. Известно, что человек, заблудившийся в незнакомой части города, особенно ночью, никак не может идти прямо по улице; его поминутно подталкивает какая-то неведомая сила непременно сворачивать во все встречающиеся на пути улицы и переулки. Следуя этой системе, Павел Александрович заблудился окончательно. А чтобы черт побрал все эти высокие идеи! - говорил он про себя, плюя от злости. - А чтобы сам дьявол вас всех побрал с вашими высокими чувствами да с Гвадалквивирами! Не скажу, что Мозгляков был привлекателен в эту минуту. Наконец, усталый, измученный, проплутав два часа, дошел он до подъезда дома Марьи Александровны. Увидев много экипажей - он удивился. Неужели же гости, неужели званый вечер - подумал он. - С какою же целью Справившись у повстречавшегося слуги и узнав, что Марья Александровна была в деревне и привезла с собою Афанасия Матвеича, в белом галстухе, и что князь уже проснулся, но еще не выходил вниз к гостям, Павел Александрович, не говоря ни слова, поднялся наверх к дядюшке. В эту минуту он был именно в том расположении духа, когда человек слабого характера в состоянии решиться на какую-нибудь ужасную, злейшую пакость, из мщения, не думая о том, что, может быть, придется всю жизнь в том раскаиваться. Войдя наверх, он увидел князя, сидящего в креслах, перед дорожным своим туалетом и с совершенно голою головою, но уже в эспаньолке и в бакенах. Парик его был в руках седого, старинного камердинера и любимца его, Ивана Пахомыча. Пахомыч глубокомысленно и почтительно его расчесывал. Что же касается до князя, то он представлял из себя очень жалкое зрелище, еще не очнувшись после давешней попойки. Он сидел, как-то весь опустившись, хлопая глазами, измятый и раскисший, и глядел на Мозглякова, как будто не узнавая его. - Как ваше здоровье, дядюшка - спросил Мозгляков. - Как... это ты - проговорил наконец дядюшка. - А я, брат, немножко заснул. Ах, боже мой! - вскрикнул он, весь оживившись, - ведь я... без па-рика! - Не беспокойтесь, дядюшка! я... я вам помогу, если вам угодно. - А вот ты и узнал теперь мой секрет! Я ведь говорил, что надо дверь за-пи-рать. Ну, мой друг, ты должен не-мед-ленно дать мне свое честное сло-во, что не воспользуешься моим секретом и никому не скажешь, что у меня волосы нак-лад-ные. - О, помилуйте, дядюшка! неужели вы меня считаете способным на такую низость! - вскричал Мозгляков, желая угодить старику для... дальнейших целей. - Ну да, ну да! И так как я вижу, что ты благородный человек, то уж так и быть, я тебя у-див-лю... и открою тебе все мои тай-ны. Как тебе нравятся, мой милый, мои у-сы - Превосходные, дядюшка! удивительные! как могли вы их сохранить так долго - Разуверься, мой друг, они нак-лад-ные! - проговорил князь, с торжеством смотря на Павла Александровича. - Неужели Поверить трудно. Ну, а бакенбарды Признайтесь, дядюшка, вы, верно, черните их - Черню Не только не черню, но и они совершенно искусственные! - Искусственные Нет, дядюшка, воля ваша, не верю. Вы надо мною смеетесь! - Parole dhonneur, mon ami! - вскричал торжествующий князь, - и предс-тавь себе, все, реши-тельно все, так же как и ты, обма-ны-ваются! Даже Степанида Матвеевна не верит, хотя сама иногда их нак-ла-ды-вает. Но я уверен, мой друг, что ты сохранишь мою тайну. Дай мне честное слово... - Честное слово, дядюшка, сохраню. Повторяю вам: неужели вы меня считаете способным на такую низость - Ах, мой друг, как я упал без тебя сегодня! Феофил меня опять из кареты вы-валил. - Вывалил опять! когда же - А вот мы уже к мо-нас-тырю подъезжали... - Знаю, дядюшка, давеча. - Нет, нет, два часа тому назад, не бо-лее. Я в монастырь поехал, а он меня взял да и вывалил; так на-пу-гал, - даже теперь сердце не на месте. - Но, дядюшка, ведь вы почивали! - с изумлением проговорил Мозгляков. - Ну да, почивал... а потом и по-е-хал, впрочем, я... впрочем, я это, может быть... ах, как это странно! - Уверяю вас, дядюшка, что вы видели это во сне! Вы преспокойно себе почивали, с самого послеобеда. - Неужели - И князь задумался. - Ну да, я и в самом деле, может быть, это видел во сне. Впрочем, я все помню, что я видел во сне. Сначала мне приснился какой-то престрашный бык с рогами; а потом приснился какой-то про-ку-рор, тоже как будто с ро-гами... - Это, верно, Николай Васильевич Антипов, дядюшка. - Ну да, может быть, и он. А потом Наполеона Бона-парте видел. Знаешь, мой друг, мне все говорят, что я на Наполеона Бона-парте похож... а в профиль будто я разительно похож на одного старинного папу Как ты находишь, мой милый, похож я на па-пу - Я думаю, что вы больше похожи на Наполеона, дядюшка. - Ну да, это en-face Я, впрочем, и сам то же думаю, мой милый. И приснился он мне, когда уже на острове сидел, и, знаешь, какой разговорчивый, разбитной, ве-сельчак такой, так что он чрез-вы-чайно меня позабавил. - Это вы про Наполеона, дядюшка - проговорил Павел Александрович, задумчиво смотря на дядю. Какая-то странная мысль начинала мелькать у него в голове, - мысль, в которой он не мог еще себе самому дать отчета. - Ну да, про На-по-леона. Мы с ним все про философию рассуждали. А знаешь, мой друг, мне даже жаль, что с ним так строго поступили... анг-ли-чане. Конечно, не держи его на цепи, он бы опять на людей стал бросаться. Бешеный был человек! Но все-таки жалко. Я бы не так поступил. Я бы его посадил на не-о-би-таемый остров... - Почему же на необитаемый - спросил Мозгляков рассеянно. - Ну, хоть и на о-би-таемый, только не иначе, как благоразумными жителями. Ну и разные разв-ле-чения для него устроить: театр, музыку, балет - и все на казенный счет. Гулять бы его выпускал, разумеется, под присмотром, а то бы он сейчас у-лиз-нул. Пирожки какие-то он очень любил. Ну, и пирожки ему каждый день стряпать. Я бы его, так сказать, о-те-чески содержал. Он бы у меня и рас-ка-ялся... Мозгляков рассеянно слушал болтовню полупроснувшегося старика и грыз ногти от нетерпения. Ему хотелось навести разговор на женитьбу, - он еще сам не знал зачем; но безграничная злоба кипела в его сердце. Вдруг старичок вскрикнул от удивления. - Ах, mon ami! Я ведь тебе и забыл ска-зать. Представь себе, я ведь сделал сегодня пред-ло-жение. - Предложение, дядюшка - вскричал Мозгляков, оживляясь. - Ну да, пред-ло-жение. Пахомыч, ты уж идешь Ну, хорошо. Cest une charmante personne... Но, признаюсь тебе, милый мой, я поступил необ-ду-манно. Я только теперь это ви-жу. Ах, боже мой! - Но позвольте, дядюшка, когда же вы сделали предложение - Признаюсь тебе, друг мой, я даже и не знаю наверное когда. Не во сне ли я видел и это Ах, как это, од-на-ко же, стран-но! Мозгляков вздрогнул от восторга. Новая идея блеснула в его голове. - Но кому, когда вы сделали предложение, дядюшка - повторил он в нетерпении. - Хозяйской дочери, mon ami... cette belle personne... впрочем, я забыл, как ее зо-вут. Только, видишь ли, mon ami, я ведь никак не могу же-нить-ся. Что же мне теперь делать - Да, вы, конечно, погубите себя, если женитесь. Но позвольте мне вам сделать еще один вопрос, дядюшка. Точно ли вы уверены, что действительно сделали предложение - Ну да... я уверен. - А если все это вы видели во сне, так же как и то, что вы другой раз вывалились из кареты - Ах, боже мой! И в самом деле, может быть, я и это тоже видел во сне! так что я теперь и не знаю, как туда по-ка-заться. Как бы это, друг мой, узнать на-вер-но, каким-нибудь по-сто-рон-ним образом: делал я предложение иль нет А то, представь, каково теперь мое положение - Знаете что, дядюшка Я думаю, и узнавать нечего. - А что - Я наверно думаю, что вы видели это во сне. - Я сам то же думаю, мой ми-лый, тем более что мне часто снятся по-доб-ные сны. - Вот видите, дядюшка. Представьте же себе, что вы немного выпили за завтраком, потом за обедом и, наконец... - Ну да, мой друг; именно, может быть, от э-то-го. - Тем более, дядюшка, что, как бы вы ни были разгорячены, вы все-таки никаким образом не могли сделать такого безрассудного предложения наяву. Сколько я вас знаю, дядюшка, вы человек в высшей степени рассудительный и... - Ну да, ну да. - Представьте только одно: если б узнали это ваши родственники, которые и без того дурно расположены к вам, - что бы тогда было - Ах, боже мой! - вскрикнул испуганный князь. - А что бы тогда было - Помилуйте! да они закричали бы все в один голос, что вы сделали это не в своем уме, что вы сумасшедший, что вас надо под опеку, что вас обманули, и, пожалуй, посадили бы вас куда-нибудь под надзор. Мозгляков знал, чем можно было напугать старика. - Ах, боже мой! - вскричал князь, дрожа как лист. - Неужели бы посадили - И потому рассудите, дядюшка: могли ли бы вы сделать такое безрассудное предложение наяву Вы сами понимаете свои выгоды. Я торжественно утверждаю, что вы все это видели во сне. - Непременно во сне, неп-ре-менно во сне! - повторял напуганный князь. - Ах, как ты умно рассудил все это, мой ми-лый! Я душевно тебе благодарен, что ты меня вра-зу-мил. - А я ужасно рад, дядюшка, что с вами сегодня встретился. Представьте себе: без меня вы бы действительно могли сбиться, подумать, что вы жених, и сойти туда женихом. Представьте, как это опасно! - Ну да... да, опасно! - Вспомните только, что этой девице двадцать три года; ее никто не хочет брать замуж, и вдруг вы, богатый, знатный, являетесь женихом! да они тотчас ухватятся за эту идею, уверят вас, что вы и в самом деле жених, и женят вас, пожалуй, насильно. А там и будут рассчитывать, что, может быть, вы скоро умрете. - Неужели - И наконец, вспомните, дядюшка: человек с вашими достоинствами... - Ну да, с моими достоинствами... - С вашим умом, с вашею любезностию... - Ну да, с моим умом, да!.. - И наконец, вы - князь. Такую ли партию вы бы могли себе сделать, если б действительно почему-нибудь нужно было жениться Подумайте только, что скажут ваши родственники - Ах, мой друг, да ведь они меня совсем заедят! Я уж испытал от них столько коварства и злобы... Представь себе, я подозреваю, что они хотели посадить меня в су-мас-шедший дом. Ну, помилуй, мой друг, сообразно ли это Ну, что б я там стал делать... в сумас-шедшем-то доме - Разумеется, дядюшка, и потому я теперь не отойду от вас, когда вы сойдете вниз. Там теперь гости. - Гости Ах, боже мой! - Не беспокойтесь, дядюшка, я буду при вас. - Но как я тебе благо-да-рен, мой милый, ты просто спаситель мой! Но знаешь ли что Я лучше уеду. - Завтра, дядюшка, завтра, утром, в семь часов. А сегодня вы при всех откланяйтесь и скажите, что уезжаете. - Непременно уеду... к отцу Мисаилу... Но, мой друг, ну, как они меня там сос-ва-тают - Не бойтесь, дядюшка, я буду с вами. И наконец, что бы вам ни говорили, на что бы вам ни намекали, прямо говорите, что вы все это видели во сне... так, как оно и действительно было. - Ну да, неп-ре-менно во сне! только, знаешь, мой друг, все-таки это был пре-оча-ро-ва-тельный сон! Она удивительно хороша собой и, знаешь, такие формы... - Ну прощайте, дядюшка, я пойду вниз, а вы... - Как! так ты меня одного оставляешь! - вскричал князь в испуге. - Нет, дядюшка, мы сойдем только порознь: сначала я, а потом вы. Это будет лучше. - Ну, хо-ро-шо. Мне же, кстати, надобно записать одну мысль. - Именно, дядюшка, запишите вашу мысль, а потом приходите, не мешкайте. Завтра же утром... - А завтра утром к иеромонаху, непре-менно к ие-ро-мо-наху! Charmant,charmant! А знаешь, мой друг, она у-ди-ви-тельно хороша собой... такие формы... и если б уж так мне надо было непременно жениться, то я... - Боже вас сохрани, дядюшка! - Ну да, боже сохрани!... Ну, прощай, мой милый, я сейчас... только вот за-пи-шу. A propos, я давно хотел тебя спросить: читал ты мемуары Казановы - Читал, дядюшка, а что - Ну да... Я вот теперь и за-был, что хотел сказать... - После вспомните, дядюшка, - до свиданья! - До свиданья, мой друг, до свиданья! Только все-таки это был очаровательный сон, о-ча-ро-ва-тельный сон!..Глава XII - А мы к вам все, все! И Прасковья Ильинишна тоже приедет, и Луиза Карловна хотела быть, - щебетала Анна Николаевна, входя в салон и жадно осматриваясь. Это была довольно хорошенькая маленькая дамочка, пестро, но богато одетая и сверх того очень хорошо знавшая, что она хорошенькая. Ей так и казалось, что где-нибудь в углу спрятан князь, вместе с Зиной. - И Катерина Петровна приедут-с, и Фелисата Михайловна тоже хотели быть-с, - прибавила Наталья Дмитриевна, колоссального размера дама, которой формы так понравились князю и которая чрезвычайно походила на гренадера. Она была в необыкновенно маленькой розовой шляпке, торчавшей у нее на затылке. Уже три недели, как она была самым искренним другом Анны Николаевны, за которою давно уже увивалась и ухаживала и которую, судя по виду, могла проглотить одним глотком, вместе с косточками. - Я уже не говорю о том, можно сказать, восторге, который я чувствую, видя вас обеих у меня и еще вечером, - запела Марья Александровна, оправившись от первого изумления, - но скажите, пожалуйста, какое же чудо зазвало вас сегодня ко мне, когда я уже совсем отчаялась иметь эту честь - О боже мой, Марья Александровна, какие вы, право-с! - сладко проговорила Наталья Дмитриевна, жеманясь, стыдливо и пискливо, что составляло прелюбопытный контраст с ее наружностию. - Mais, ma charmante, - защебетала Анна Николаевна, - ведь надобно же, непременно надобно когда-нибудь кончить все наши сборы с этим театром. Еще сегодня Петр Михайлович сказал Каллисту Станиславичу, что его чрезвычайно огорчает, что у нас это нейдет на лад и что мы только ссоримся.Вот мы и собрались сегодня вчетвером да и думаем: поедем-ка к Марье Александровне да и решим все разом! Наталья Дмитриевна и другим дала знать. Все приедут. Вот мы и сговоримся, и хорошо будет. Пускай же не говорят, что мы только ссоримся, так ли, mon ange - прибавила она игриво, целуя Марью Александровну. - Ах, боже мой! Зинаида Афанасьевна! но вы каждый день все более хорошеете! - Анна Николаевна бросилась с поцелуями к Зине. - Да им и нечего делать больше-с, как хорошеть-с, - сладко прибавила Наталья Дмитриевна, потирая свои ручищи. Ах, черт бы их взял! я и не подумала об этом театре! изловчились, сороки! - прошептала Марья Александровна ыне себя от бешенства. - Тем более, мой ангел, - прибавила Анна Николаевна, - что у вас теперь этот милый князь. Ведь вы знаете, в Духанове, у прежних помещиков, был театр. Мы уж справлялись и знаем, что там где-то складены все эти старинные декорации, занавесь и даже костюмы. Князь был сегодня у меня, и я так была удивлена его приездом, что совершенно забыла ему сказать. Теперь мы нарочно заговорим о театре, вы нам поможете, и князь велит отослать к нам весь этот старый хлам. А то - кому здесь прикажете сделать что-нибудь похожее на декорацию А главное, мы и князя-то хотим завлечь в наш театр. Он непременно должен подписаться; ведь это для бедных. Может быть, даже и роль возьмет, - он же такой милый, согласный. Тогда пойдет чудо как хорошо. - Конечно, возьмут ролю-с. Ведь их можно заставить всякую ролю разыгрывать-с, - многозначительно прибавила Наталья Дмитриевна. Анна Николаевна не обманула Марью Александровну: дамы поминутно съезжались. Марья Александровна едва успевала встречать их и издавать восклицания, требуемые в таких случаях приличием и комильфотностию. Я не берусь описывать всех посетительниц. Скажу только, что каждая смотрела с необыкновенным коварством. У всех на лицах было написано ожидание и какое-то дикое нетерпение. Некоторые из дам приехали с решительным намерением быть свидетельницами какого-нибудь необыкновенного скандала и очень бы рассердились, если б пришлось разъехаться, не видав его. Наружно все вели себя необыкновенно любезно, но Марья Александровна с твердостию приготовилась к нападению. Посыпались вопросы о князе, казалось, самые естественные; но в каждом заключался какой-нибудь намек, обиняк. Появился чай; все разместились. Одна группа завладела роялем. Зина на приглашение сыграть и спеть сухо отвечала, что она не так здорова. Бледность лица ее это доказывала. Тотчас же посыпались вопросы участия, и даже тут нашли случай кой о чем спросить и намекнуть. Спрашивали и о Мозглякове и относились с этими вопросами к Зине. Марья Александровна удесятерилась в эту минуту, видела все, что происходило в каждом углу комнаты, слышала, что говорилось каждою из посетительниц, хотя их было до десяти, и немедленно отвечала на все вопросы, разумеется, не ходя за словом в карман. Она трепетала за Зину и дивилась тому, что она не уходит, как всегда до сих пор поступала при подобных собраниях. Заметили и Афанасия Матвеича. Над ним всегда все трунили, чтоб кольнуть Марью Александровну ее супругом. Теперь же от недалекого и откровенного Афанасия Матвеича можно было кой-что и выведать. Марья Александровна с беспокойством приглядывалась к осадному положению, в котором видела своего супруга. К тому же он отвечал на все вопросы гм с таким несчастным и неестественным видом, что было отчего ей прийти в бешенство. - Марья Александровна! Афанасий Матвеич с нами совсем говорить не хочет, - вскричала одна смелая востроглазая дамочка, которая решительно никого не боялась и никогда не конфузилась. - Прикажите ему быть поучтивее с дамами. - Я, право, сама не знаю, что с ним сегодня сделалось, - отвечала Марья Александровна, прерывая разговор свой с Анной Николаевной и с Натальей Дмитриевной и весело улыбаясь, - такой, право, неразговорчивый! Он и со мной почти ни слова не говорил. Почему ж ты не отвечаешь Фелисате Михайловне, Athanase Что вы его спрашивали - Но... но... матушка, ведь ты же сама... - пробормотал было удивленный и потерянный Афанасий Матвеич. В это время он стоял у затопленного камина, заложив руки за жилет, в живописном положении, которое сам себе выбрал, и прихлебывал чай. Вопросы дам так его конфузили, что он краснел, как девчонка. Когда же он начал свое оправдание, то встретил такой ужасный взгляд своей взбешенной супруги, что чуть не обеспамятел от испуга. Не зная, что делать, желая как-нибудь поправиться и вновь заслужить уважение, он хлебнул было чаю; но чай был слишком горячий. Не соразмерив глотка, он ужасно обжегся, выронил чашку, поперхнулся и так закашлялся, что на время принужден был выйти из комнаты, возбудив недоумение во всех присутствовавших. Одним словом, все было ясно. Марья Александровна поняла, что ее гости знали уж все и собрались с самыми дурными намерениями. Положение было опасное. Могут разговорить, сбить с толку слабоумного старика в ее же присутствии. Могли даже увезти от нее князя, поссорив его с нею в этот же вечер и сманив его за собою. Ожидать можно было всего. Но судьба готовила ей еще одно испытание: дверь отворилась, и явился Мозгляков, которого она считала у Бородуева и совсем не ожидала к себе в этот вечер. Она вздрогнула, как будто что-то кольнуло ее. Мозгляков остановился в дверях и оглядывал всех, немного потерявшись. Он не в силах был сладить с своим волнением, которое ясно выражалось в его лице. - Ах, боже мой! Павел Александрович! - вскрикнуло несколько голосов. - Ах, боже мой! да ведь это Павел Александрович! как же вы сказали, Марья Александровна, что они пошли к Бородуевым-с Нам сказали, что вы скрылись у Бородуева-с, Павел Александрович, - пропищала Наталья Дмитриевна. - Скрылся - повторил Мозгляков с какой-то искривившейся улыбкой. - Странное выражение! Извините, Наталья Дмитриевна! Я ни от кого не прячусь и никого не желаю прятать, - прибавил он, многознаменательно взглянув на Марью Александровну. Марья Александровна затрепетала. Как, неужели и этот болван бунтуется! - подумала она, пытливо всматриваясь в Мозглякова. - Нет, это уж будет хуже всего... - Правда ли, Павел Александрович, что вам вышла отставка... по службе, разумеется - выскочила дерзкая Фелисата Михайловна, насмешливо смотря ему прямо в глаза. - Отставка какая отставка Я просто переменяю службу. Мне выходит место в Петербурге, - сухо отвечал Мозгляков. - Ну, так поздравляю вас, - продолжала Фелисата Михайловна, - а мы даже испугались, когда услышали, что вы гнались за местом у нас в Мордасове. Здесь места ненадежные, Павел Александрович, тотчас слетишь. - Разве одни учительские, в уездном училище; тут еще можно найти вакансию, - заметила Наталья Дмитриевна. Намек был так ясен и груб, что сконфузившаяся Анна Николаевна толкнула своего ядовитого друга тихонько ногой. - Неужели вы думаете, что Павел Александрович согласится занять место какого-нибудь учителишки - включила Фелисата Михайловна. Но Павел Александрович не нашел, что отвечать. Он повернулся и столкнулся с Афанасием Матвеичем, который протягивал ему руку. Мозгляков преглупо не принял его руки и насмешливо поклонился ему в пояс. Раздраженный до крайности, он прямо подошел к Зине и, злобно смотря ей в глаза, прошептал: - Это все по вашей милости. Подождите, я еще сегодня вечером покажу вам - дурак я иль нет - Зачем откладывать Это и теперь видно, - громко ответила Зина, с отвращением обмеривая глазами своего бывшего жениха. Мозгляков поспешно отворотился, испугавшись ее громкого голоса. - Вы от Бородуева - решилась наконец спросить Марья Александровна. - Нет-с, я от дядюшки. - От дядюшки так вы, значит, были теперь у князя - Ах, боже мой! так, значит, князь уж проснулись; а нам сказали, что они все еще почивают-с, - прибавила Наталья Дмитриевна, ядовито посматривая на Марью Александровну. - Не беспокойтесь о князе, Наталья Дмитриевна, - отвечал Мозгляков, - он проснулся и, слава богу, теперь уже в своем уме. Давеча его подпоили, сначала у вас, а потом, уж окончательно, здесь, так что он совсем было потерял голову, которая у него и без того некрепка. Но теперь, слава богу,
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12