Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Дворкин А. Л. Очерки по истории Вселенской Православной Церкви




Скачать 13.78 Mb.
страница66/78
Дата11.01.2017
Размер13.78 Mb.
1   ...   62   63   64   65   66   67   68   69   ...   78

4. Нужно сказать, что в то время ситуация на Западе усугублялась так называемым "Великим расколом". Для того чтобы понять происходившие тогда события, нужно вернуться немного назад и отметить основные вехи истории папства.

Еще в XI веке папа Григорий VII Гильдебранд (1073-1085) вознес папство на небывалую высоту. Чрезвычайно властолюбивый, еще задолго до своего избрания он стал самым влиятельным человеком в римской курии и ближайшим советником нескольких пап, формировавшим направление их политики. Сегодня мы сказали бы, что он возглавлял мозговой центр Ватикана. Его долгое фактическое нахождение у власти отмечено целым рядом реформ, направленных на упрочение положения папства и его возвышение. Гильдебранд был весьма неразборчив в средствах и при помощи вполне земных методов пытался подчинить всех высших клириков папскому контролю. Он способствовал кодификации церковного права и дальнейшей унификации богослужения. Он активно насаждал целибат духовенства. Но главным его делом была борьба не на жизнь, а на смерть с Германской Римской империей. Предметом спора были инвеституры - т.е. кому в конечном счете принадлежит право назначения на церковные должности.

Уже самым своим восхождением на папский престол Гильдебранд бросил вызов императору Генриху VII, не спросив его дозволения на этот шаг, а лишь post factum известив его об этом. Гильдебранд был проникнут идеями о папском всевластии, которые уже давно созрели у него и вылились в целую систему. Он видел папство как богозданный вселенский абсолютизм, которому должны повиноваться все и от которого зависит не только духовное благосостояние всех земных правителей и властелинов, но и их правление в этом мире. Знаменитый документ Dictatus Papae, составленный при дворе папы Григория VII, ясно выражает его взгляды и принципы:

"Римская Церковь была основана Самим Богом и никем кроме Него"; "Никто кроме Римского первосвященника не имеет права называться вселенским (универсальным)"; "Только он может низлагать епископов и возвращать им архиерейское достоинство"; "Только он может возлагать на кандидата имперское достоинство и отбирать его у недостойных"; "Ему должно быть позволено низлагать императоров"; "Он не может быть судимым никем"; "Он может освобождать народы от их присяги недостойному человеку".

Естественно, все это были лишь заявки, недостижимый идеал всемирной теократии. Никогда в истории Римский папа не обладал такой властью, к которой стремился Гильдебранд. Драматическая борьба папы Григория VII с императором Генрихом VII, несмотря на такие перипетии, как отлучение от Церкви императора папой и беспримерное унижение Генриха в Каноссе (1077 г.), не принесла результатов при жизни папы. Он скончался в изгнании. Его город Рим лежал в руинах. Такой крах был плодом чрезмерного увлечения Гильдебранда политической деятельностью.

Борьба между папством и империей продолжалась более 100 лет. В ходе ее папы много раз прибегали к запретам и отлучениям от Церкви как отдельных лиц, так и целых народов. Постепенно эти меры делались все более привычными и девальвировались. Отлучение от Церкви, которое почти что лишило императора Генриха его короны и заставило три дня, стоя босиком в снегу, выпрашивать у папы прощения, больше уже никого не пугало. Необычайным напряжением всех сил следующим поколениям пап все-таки удалось победить германскую императорскую династию Гогенштауфенов - "породу аспидов", как они ее называли. Западная Римская империя как единая сверхдержава перестала существовать.

Но эта победа оказалась пирровой: с нее началось падение самого папства. Рождались новые национальные государства, сами давно мечтавшие об ослаблении Империи. К их помощи папы прибегали в своей драматической и полной коллизий борьбе и сами не заметили, как впали в зависимость от них. Уже, например, Карлу Анжуйскому удалось возвести на престол папу Мартина IV (1281-1285), ставшего послушной марионеткой в его руках.

Но самые драматические события развернулись во время правления папы Бонифация VIII (1294-1303). Многие называют его правление лебединой песней средневекового папства.

Правление Бонифация прошло на фоне конфликта с французским королем Филиппом Красивым (1285-1315). Поводом к конфликту послужил спор о праве короля облагать налогами духовенство и о его юрисдикции не только во Франции, но и в Англии. Но все сводилось к вопросу, обладал ли светский правитель абсолютной властью в своем государстве.

Для властного французского короля национальная независимость была не подвергавшимся сомнению постулатом. Папа, со своей стороны, сформулировал свой теократический ответ в двух программных документах: "Clericis laicos" и "Unam sanctam" - папских буллах, опубликованных соответственно в феврале 1296 и ноябре 1302 г. В первом из этих документов королям, по существу, отказывалось в праве облагать налогом собственных клириков без предварительного одобрения папы. Клирикам предписывалось не подчиняться несогласным с папой правителям. Иными словами, королям ясно заявлялось, что они не были хозяевами в собственных домах: никакой национальной независимости у них не было.

Филипп больше интересовался практикой, чем теорией, и в ответ на заявления Бонифация объявил, что получил свою корону от Бога, а не от папы, и запретил вывоз из своей страны драгоценных металлов, что немедленно больно ударило по папской казне.

На действия Филиппа Бонифаций ответил буллой "Unam sanctam". В ней особенно ясно выражены папские претензии Бонифация на полноту власти, на теорию вселенского теократического правления и доведены до своего логического конца теории Григория VII. Согласно булле, Христос вручил Церкви два меча как символ двух властей - духовной и светской. И та и другая власть установлены в пользу Церкви. Духовная власть находится в руках папы, а светская - в руках королей. Духовная власть выше светской, как душа выше тела. Как тело находится в подчинении у души, так и светская власть должна находиться в подчинении у духовной. Только при этом условии светская власть может с пользой служить Церкви. В случае злоупотребления светская власть должна быть судима властью духовной. Духовная же власть никем не судится. Отделять светскую власть от духовной и признавать ее самостоятельной - значит вводить дуалистическую ересь - манихейство. Напротив, признавать за папой всю полноту духовной и светской власти - значит признавать необходимость догматов веры.

Заканчивается булла следующими словами: "Мы провозглашаем, заявляем, определяем и объявляем, что каждому человеку абсолютно необходимо для спасения быть под властью римского первосвященника". Интересно, что это заявление, являвшееся парафразом слов Фомы Аквината в "Contra errors Graecorum", было первоначально направлено против православных, которые отказывались признать абсолютистские претензии римского епископа. Позже, на V Латеранском соборе (1516 г.) эта же фраза была официально провозглашена догмой Римо-католической церкви.

Филипп в ответ на буллу на собрании представителей государства обвинил папу в различных преступлениях. Папа поспешил отлучить французского короля и всю его страну от Церкви, но эта мера, уже многократно задействованная папами в их борьбе против императоров, давно утратила былую эффективность: слишком часто папы прибегали к ней, руководствуясь очевидными для всех политическими целями.

В 1303 г. Филипп направил в Италию своего юриста Гийома Ногаре с заданием арестовать Бонифация и привезти его в Лион для суда. Французы застали папу в его родном городке Ананьи, 7 сентября взяли штурмом его дворец и столь грубо обращались с пленником, что, даже освобожденный из их рук жителями города и вернувшийся в Рим, папа через месяц (12 октября 1303 г.) скончался от перенесенных потрясений.

Следующий папа, Климент V (1305-1314), был французом, так же как и 28 кардиналов, которых он назначил. Вскоре он принял решение переехать во франкоязычный город Авиньон, находившийся близ границы Французского королевства. Это явилось началом так называемого "авиньонского пленения" римского папства (1305-1378).

Папство стало орудием в руках правившей во Франции династии Капетов. Все семь пап, проживавших в Авиньоне, были французами. Из поставленных за этот период 134 кардиналов 112 также были французами. Авиньонское папство "прославилось" своей моральной коррупцией, финансовыми поборами, экстравагантностью своего двора и открытым непотизмом (например, Климент V сделал кардиналами пятерых своих родственников). Папы вели роскошную жизнь и больше занимались светской политикой, чем церковными делами (например, Иоанн XXII тратил больше половины своих доходов на военные цели). Современники считали авиньонское папство самым большим из зол, разъедающих Церковь.

Главным результатом авиньонского пребывания папства были чрезвычайная централизация и фискальная эксплуатация церковных структур. Интересно, что за это время бюрократическая структура католической церкви неузнаваемо изменилась. Только лишь число служащих папской курии выросло в три раза - с 200 до 600 человек. Сбор средств и поток финансовых поступлений был четко организован. Система распределения привилегий, званий и услуг за наличные была также организована и доведена до совершенства. Сбылись худшие страхи св. Бернарда: папство сделалось юридической конторой или бизнес-офисом. Правда, несомненно, оно стало самой эффективной юридической и административной системой своего времени. Но цена, заплаченная за это, была слишком велика: недаром св. Екатерина Сиенская говорила, что авиньонский дворец, будучи источником злоупотреблений и коррупции, издавал адскую вонь.

Централизация католической церкви достигла громадных размеров. К 1330 г. практически каждое назначение в церкви было зарезервировано для папства. Один из таких папских декретов (выпущенный в 1335 г. Бенедиктом XII) оставляет исключительно на папское усмотрение "патриаршие, архиепископские и епископские церкви, все монастыри, аббатства, достоинства, приходы и должности, все каноники, пребенды, храмы и иные церковные бенефиции... будь они светские или королевские или любого вида, вакантные или которые в будущем должны стать вакантными".

При неограниченной юрисдикции, о которой заявляли римские папы, бесконечный поток прошений о бенефициях никак не мог быть остановлен. Важно, что этот процесс, помимо всего прочего, имеет параллели с распространением индульгенций. Их тоже продавали за наличные, и они также были выражением папской полноты власти. Именно в Авиньоне продажа индульгенций получила теоретическое обоснование.

В общем, вся описанная ситуация повсеместно признавалась ненормальной, разговоры о необходимости возвращения пап в Рим шли постоянно. Папы также начинали осознавать, что перемены были неизбежны: возвращение в Рим необходимо для сохранения остатков папского авторитета.

5. Хотя авиньонское папство и было постоянным соблазном для современников, ничто не могло их скандализировать до такой степени, как непредвиденный раскол, последовавший за возвращением папства в Италию в 1378 г. Необходимо отметить, что так называемый Великий западный раскол (1378-1416) был по большей части результатом тенденций, уже развившихся при папском дворе, в особенности в коллегии кардиналов. Современники ясно осознавали, что главную ответственность за раскол несли именно кардиналы. Задолго до 1378 г. коллегия кардиналов превратилась в честолюбивую и неразборчивую в средствах группу французских профессиональных церковных политиков и бизнесменов. Естественно, эта группа карьеристов посвящала громадное количество энергии упрочению своей власти. В частности, кардиналы вновь и вновь выступали с требованием, чтобы половина папских доходов отдавалась бы их коллегии и чтобы ни один новый кардинал не назначался бы папой без их одобрения.

А начался раскол так. Последний французский папа Григорий XI принял трудное решение и вернулся в Рим 17 января 1377 г. Однако воздух Вечного города оказался для него смертоносным, и 26 марта 1378 г. он скончался. Кардиналы должны были приступить к выборам нового папы.

8 апреля 1378 г. римская толпа, требовавшая, чтобы новый папа был римлянином или, по меньшей мере, итальянцем, осадила кардиналов, собравшихся в Латеранском дворце. Кардиналы приняли компромиссное решение и избрали неаполитанца Урбана VI (Неаполем правила французская династия). Поначалу все были довольны. Но вскоре новый папа повел себя таким странным и диким образом, что кардиналы (впрочем, как и целый ряд современных ученых) пришли к мнению, что он - душевнобольной.

В августе большая часть курии, удалившаяся в неаполитанский городок Фонди, объявила выборы Урбана незаконными и недействительными, как совершенные под давлением толпы, и через неделю отлучила Урбана от Церкви за незаконное провозглашение себя папой. 20 сентября кардиналы избрали папой Климента VII, который вернулся в Авиньон. Таким образом, в Римо-католической церкви стало два папы. Это событие и считается началом Великого раскола.

Итак, кардиналы ссылались на незаконность выборов Урбана из-за принуждения толпы. Но на самом деле протестовать они начали лишь несколько месяцев спустя, когда поведение папы стало для них невыносимым. "Давление толпы" было не более чем предлогом для их последующих действий: ведь они вполне признавали Урбана в течение четырех с лишним месяцев и "вспомнили" о "незаконности его избрания", лишь когда он перестал их устраивать. На самом деле, говоря юридическим языком, кардиналы столкнулись с настоящей дилеммой, не предусмотренной каноническим правом Римской церкви: каким образом можно сместить со своего поста явно психически неуравновешенного и некомпетентного папу? Оказалось, что легально сделать это было невозможно, даже если папа оказался бы буйнопомешанным, поэтому все, что им оставалось, - это провозгласить выборы незаконными и недействительными.

Но эти действия привели к тому, что Римская церковь обрела двух пап, ни один из которых не был ни абсолютно легальным, ни абсолютно нелегальным. Конечно, и раньше в истории Римской церкви были моменты, когда в ней оказывались два претендующих на легитимность папы. Но раньше они избирались разными выборщиками: скажем, коллегия кардиналов делилась на две части, и каждая из них избирала своего кандидата. Сейчас же оба соперника были избраны большинством той же самой коллегии - т.е. теми же самыми людьми. И, по большому счету, до сих пор никто не может сказать, кто же являлся настоящим папой во время Великого раскола. Римская церковь до сих пор не сделала официального заявления на этот счет.

Почти сразу же оба папы занялись активным упрочением своих позиций. Оба ставили своих кардиналов, создавали свои курии, свои фискальные системы. Каждый шаг в этом направлении делал все более невозможным примирение и добровольный уход от власти одного из них. Наоборот, вскоре последовали взаимные анафемы, в результате которых весь западный мир оказался формально отлученным от церкви (той или другой стороной конфликта).

Скандал, несомненно, был еще более усилен не без помощи западных монархий. Европейские правители быстро смекнули, что ослабленное и разделенное папство выгодно всем. Государства разделились:

Север Италии, Скандинавские страны, Польша, Венгрия, Фландрия и Англия признавали Урбана VI, а юг Италии, Шотландия, Франция и Испания - Климента VII. Португалия колебалась. Германия разделилась пополам.

6. Живучесть этого раскола до сих пор поражает историков. Ведь способ излечить его, казалось бы, был настолько очевиден! Как Запад мог забыть историю Вселенских, да и собственных Соборов? Как можно не поражаться, читая западных авторов, провозглашающих невероятную новизну принципа соборности, как будто бы раннехристианской или византийской экклезиологии просто не существовало? Некоторые противники консилиаризма даже утверждали, что соборы были актуальны только лишь для ранней Церкви, а сейчас устарели. На самом деле папские претензии на всемирную монархию, на всемирное верховенство и всемирное господство стали к тому времени настолько очевидными и неоспоримыми, что современники просто не могли воспринимать как реальность консилиаризм и сопутствующие ему идеи об общем принятии решения в результате братской епископской консультации.

Паписты сделались консилиаристами лишь в результате экстремальной ситуации, когда ничего другого им просто не оставалось, когда они под давлением внешних обстоятельств осознали, что нет другого выхода из существующего разделения. Даже через 30 лет после начала раскола многим было чрезвычайно сложно как с юридической, так и с психологической стороны ступить на соборный путь. Лучше всего охарактеризовать сложившуюся ситуацию словами известного православного богослова Христоса Яннараса, что "истина Церкви, в принципе, фальсифицируется, когда ее отождествляют с непогрешимыми институтами и авторитарными структурами" (Elements of Faith. An Introduction to Orthodox Theology).

Итак, оба папы-соперника, заручившись поддержкой европейских монархий, и не думали о примирении. Оба начали лихорадочно наращивать свои структуры. К декабрю 1378 г. они уже создали 38 новых кардиналов (Урбан VI поставил 29 кардиналов, а Климент VII - 9).

В 1380 г. Сорбоннский университет первым опубликовал экспертное мнение, что необходимо созвать вселенский собор, который и определит, кто на самом деле истинный папа. Однако этот призыв поначалу просто не был воспринят. Как вселенский собор может попытаться низложить канонично избранного папу? Он даже не может посоветовать ему отречься от престола. Как может собраться собор для вынесения решения по вопросу, кто является истинным папой, если только истинный папа может собрать такой собор? Юридически ситуация была неразрешимой.

По каноническому праву Римской церкви папы не подлежали никакому человеческому суду. Как заявил в одной из своих проповедей Иннокентий III, "наследник св. Петра, поставленный между Богом и человеком, ниже Бога, но выше любого человека; он судит всех, но не может быть судимым никем". Слов этих никто не отменял. Соответственно, в глазах современников никакой собор не мог судить папу.

Тем не менее в конце концов принцип консилиаризма приобретал все больше сторонников. К 1400 г. многие европейцы стали понимать, что если доктрины о папском верховенстве и свободе от всякого суждения не будут модифицированы, единство никогда не будет достигнуто. Значит, необходимо созвать собор даже без формальной инициации этого процесса со стороны папства.

В 1409 г. обе стороны согласились съехаться на собор в Пизе, который признал, что общее собрание Церкви выше по авторитету самого папы. Однако оба папы - римской линии Григорий XII и авиньонской линии Бенедикт XIII - отказались туда прибыть. 5 июня собор заочно низложил их обоих, а 26 июня избрал нового папу - Александра V (1409-1410; после его смерти его сменил Иоанн XXIII). В результате в западной Церкви стало три папы, ни один из которых не признавал остальных и не желал идти на компромисс. Скандал разрастался.

Нужно было решать, что делать дальше. Даже европейские монархи стали понимать, что ситуация выходит из-под контроля и не служит никому на пользу. Решено было проводить новый собор, который встретился в Констанце в Швейцарии (1414-1418). По римо-католическому счислению он считается XVI Вселенским.

Формально Констанцский собор был созван германским императором Сигизмундом. Приглашение на него направили и византийскому императору Мануилу II, который послал в Констанцу своих представителей. На него прибыл также Григорий Цамблак, митрополит Киевский, из параллельной православной иерархии, в то время существовавшей на территории Великого княжества Литовского.

Папа пизанской линии Иоанн XXIII дал согласие на проведение собора. Иоанн XXIII, по всей видимости, надеялся всех перехитрить и избавиться от своих соперников. Однако собор низложил всех трех пап и 11 ноября 1417 г. избрал четвертого - Мартина V (1417-1431). В конце концов Мартин был признан повсеместно, всеми враждующими сторонами, а его соперники, лишившись политической поддержки, постепенно сошли на нет. Через сорок лет после своего начала Великий Западный раскол завершился.

Чтобы избежать повторения подобной ситуации в дальнейшем и чтобы обеспечить реформу "как в голове, так и в членах", собор опубликовал два важных определения. Одним из них Вселенский Собор был преобразован в постоянно действующий институт Церкви. Следующий собор должен был собраться через пять лет, затем - через семь, после чего - раз в каждые десять лет "для искоренения всякой ереси и раскола". Таким образом, это было попыткой ограничить в будущем претензии папства на неограниченную власть - plena potestas.

Другой документ попытался определить функции и ограничения церковной власти. Объявив, что представительный Вселенский Собор является попечителем и хранилищем церковной власти, отцы собора в Констанце реально преобразовали папу в своего рода конституционного монарха. Такие соборы были объявлены выше, чем папа, не только в делах раскола, но и в вероучительных вопросах. Папа оказывался подотчетен собору, которому он должен был предоставлять отчет о собственном (и своих предшественников) правлении за истекший период:

"Наш священный собор в Констанце... провозглашает... что он обладает властью непосредственно от Христа и что все люди, в каждом звании и должности, в том числе и сам папа, должны подчиняться ему в вопросах, касающихся веры, завершения упомянутого раскола и реформации Церкви в голове и членах. Он также объявляет, что каждый человек, в каждом звании, состоянии и должности - даже папской, - который сознательно откажется подчиняться мандатам, статутам, постановлениям или инструкциям, принятым нашим святым собором либо любым другим законно собранным собором в вышеупомянутых вопросах или в вопросах, связанных с ними, будет, если он не раскается, подвергнут соответствующей епитимье и законному наказанию".

По большому счету, спор между папским истеблишментом и консилиаристами в XV в. сводился к вопросу о власти. Дискуссии относительно конкретного местонахождения высшей юрисдикционной власти в Церкви касались, главным образом, скрытого противоречия между "конституционной" властью собора и "богоустановленной" папской властью. Очень важно отметить, что обе стороны определяли власть исключительно в юридических терминах. Воистину, корни консилиаризма были не в патристической традиции и даже не в раннехристианской истории, а в каноническом праве постгригорианского (гильдебрандовского) папства. В результате тогдашнего процесса создания "имперского" папства канонисты должны были провести различие между сакраментальными или священническими функциями папы, принадлежавшими ему как римскому епископу, и его юрисдикционной властью, на которой, как они видели, основывалось его верховенство в Церкви.

Консилиаристы в XV в. настаивали, что священническая власть папы была дана ему во время хиротонии и ничем не отличалась от власти каждого епископа. Но, с другой стороны, его юрисдикционная власть была независимой от власти любого другого епископа, так как она давалась кандидату в папы через избрание; иными словами, она основывалась на человеческом назначении и утверждении. И именно эта делегированная власть - юридическая, административная и судебная - была главным вопросом рассмотрения консилиаристов, и именно на ней они строили свой церковный конституционализм. Они видели в папе конституционного монарха, в конечном итоге подотчетного Церкви, избравшей его через своих представителей. Настаивая на том, что собор в Констанце обладал властью выше папской, они применяли тот же самый принцип: полнота правительственной власти не находилась исключительно у пап.

Конечно, с точки зрения православного христианства все эти построения выглядят совершенно чуждыми и глубоко непонятными. Западное разделение двух властей было неизвестно на Востоке. По словам о. Иоанна Мейендорфа, "если на Востоке и была твердая экклезиологическая позиция по этому вопросу, то она состояла в том, что такая дихотомия невозможна... Честная экклесиологическая встреча между Востоком и Западом в XV в. никогда не закончилась бы принятием западного консилиаризма на Востоке" (The Council of Ferrara-Florence).

Это очевидно хотя бы потому, что православный мир давным-давно отверг западный тезис о том, что апостол Петр принадлежал исключительно римскому престолу. На самом деле каждый епископ являет собой петровское служение и занимает седалище Петра - cathedra Petri.

Итак, консилиаризм никогда не мог бы быть принят на Востоке. В конце концов его отвергли и на Западе. С самого начала он вызывал жаркие дискуссии. Многие считали его ошибкой и лжеучением. С годами эта точка зрения все более преобладала в Римо-католической церкви. Убеждение, что соборное постановление 1415 г. было фундаментальным разрывом с правоверным учением средневекового папства, в конце концов сформулировано Первым Ватиканским собором (1870 г.), торжественно провозгласившим прямую и непосредственную власть пап над церковью и всеми ее епископами. Если эти постановления выражают римо-католическую веру, то с этой точки зрения консилиаризм может рассматриваться только как бунт или ересь.


1   ...   62   63   64   65   66   67   68   69   ...   78

  • Григорий VII Гильдебранд (1073-1085)
  • Бонифация VIII (1294-1303)
  • Филиппом Красивым (1285-1315)
  • Авиньон
  • Великий западный раскол (1378-1416)
  • Констанце в Швейцарии (1414-1418)