Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Дворкин А. Л. Очерки по истории Вселенской Православной Церкви




Скачать 13.78 Mb.
страница58/78
Дата11.01.2017
Размер13.78 Mb.
1   ...   54   55   56   57   58   59   60   61   ...   78
9. В первой половине XIII в. - века катастроф - казалось, что византийское христианство отступает перед Римской церковью, быстро воспользовавшейся ситуацией в Восточной Европе после основания Латинской империи. Но эта тенденция наступления католичества на Балканы проявилась гораздо ранее - еще в конце XII в., когда мощь Византии начала ослабевать. Рассмотрим несколько примеров. Ранее мы видели, что турки, т.е. мадьяры (венгры), были помещены Василием II под юрисдикцию архиепископа Охридского. Конечно, это были венгры, проживавшие на территории империи Василия. Однако в XI и XII вв. империя поддерживала тесные политические - а следовательно, религиозные и церковные - контакты с Венгерским королевством. Венгерские правители долго колебались между принятием восточной или западной церковной культуры. В начале XI в. венгерский принц Айтоний был крещен в Видине на имперской территории. Айтоний основал греческий монастырь в своем городе Марошваре. Но и на севере Венгрии существовали многие греческие и славянские монастыри, принадлежавшие к Константинопольской юрисдикции. Весьма частыми были браки между семьями венгерских и византийских правителей. Самыми наглядными символами этих контактов являются корона Константина Мономаха и знаменитая корона св. Стефана - самое драгоценное сокровище венгерской государственности. Первая корона была послана императором Константином IX королю Андрею I (1046-1060), который был крещен в Киеве и женат на дочери Ярослава Мудрого. Вторую корону император Михаил VII послал королю Гизе I (1074-1077). Обе короны - типичные образцы византийского искусства и византийской политической идеологии, подчеркивающей принадлежность Венгрии к византийскому содружеству. Лишь брак короля Белы III с Маргаритой Капет Французской (1186 г.) обозначил окончательный поворот Венгрии к Западу. Это был тот самый Бела, который ранее был женихом сестры императора Мануила Комнена. Приблизительно в то же время, в 1185 г., болгары подняли восстание. Его возглавили два брата, Петр и Асень - аристократы влахского происхождения. Византийцы не смогли подавить восстание, и после 1190 г. на карте Балкан появилось независимое болгарское государство на территории между Дунаем и Балканской грядой. Это стало началом Второго Болгарского Царства. Хиротония Василия, первого архиепископа Тырновского, была совершена митрополитом Видинским, а Асень провозглашен царем болгар и влахов. Конечно, эти действия не были признаны ни Константинополем, ни Охридом, но новое государство продолжало распространяться, а новый церковный центр - строиться. Тырново стало славянской альтернативой управляемому греками Охриду. Более решительные шаги были предприняты после IV Крестового похода младшим братом Петра и Асеня - Калояном, наследовавшим Петру в 1197 г. Калоян (1197-1207) вел победоносные войны со слабеющей Империей и даже заслужил почетное наименование Грекобойцы. Тень царя Самуила была отомщена. Шаги, предпринятые им, не могут быть верно поняты вне контекста политической и религиозной идеологии, которую славяне восприняли от византийцев: христианское общество должно возглавляться двоеначалием императора и патриарха. В то время как легитимная империя, несомненно, должна быть римской и вселенской, вторичные или региональные империи имели право на существование, если того требовали исторические обстоятельства. Однако, так как единство христианской экумени не могло подвергаться сомнению, региональные императоры (или цари), также как и региональные патриархи, должны были быть легитимизированы верховной вселенской имперской властью. Как мы уже видели в случае с Охридом, эти региональные империи и патриархаты, хотя обычно и имели национальное название, не были, строго говоря, национальными церквами: в них (особенно на Балканах) всегда входило смешанное население и даже целые епархии, в которых греческое богослужение было распространено гораздо шире славянского. Калоян, как и все его современники, принимал правила этой политической игры в качестве данности. Однако, так как константинопольские власти наотрез отказались предоставить имперский статус ему, а патриарший - его архиепископу Василию, он обратился к другой христианской вселенской силе, которая на Западе заняла место империи и сама стала источником политической и церковной власти, - к римскому папству. Еще в конце XII в. Калоян начал переписку с папой Иннокентием III, надеясь получить от него то, чего ему не давали в Византии: признания себя императором и церковной независимости. Тон этих писем был довольно подобострастным, но писал их Калоян в целях исключительно юридических и политических. Религиозно он оставался верным Православию. Папские легаты, архипресвитер Доминик и капеллан Иоанн, посетили Болгарию в 1200 г. Во время переговоров Калоян прибегнул к хитроумному шантажу, сославшись на византийскую теорию двоеначалия императора и патриарха: Приходи к нам, - якобы говорили греки Калояну, - мы венчаем тебя на царство (т.е. сделаем императором) и дадим тебе патриарха, ибо невозможно быти царству без патриарха. 25 февраля 1204 г. папа поручил кардиналу Льву из Санта Кроче короновать Калояна как короля (а не как императора) и возвести его архиепископа Василия в сан примаса (а не патриарха). Все понимают, - писал папа, - что эти два титула, примас и патриарх, значат практически то же самое, ибо и примас, и патриарх исполняют одно служение, различаясь лишь по названию. Более того, весьма типичным выражением недоверия со стороны папы восточной церковной практике, не знающей обычая помазания во время епископских и священнических рукоположений, было его требование, чтобы легат миропомазал всех болгарских архиереев. Вряд ли Калоян полностью удовлетворился папским ответом. Тем не менее 8 ноября 1204 г. он принес клятву верности папе и был коронован папским легатом, а его архиепископ Василий объявлен примасом. Это объяснялось тем, что выбора у Калояна более не имелось: в апреле того же года Константинополь был взят крестоносцами. Казалось, что альтернативы вселенскому латинскому христианству, возглавляемому папой, более не существовало. И тем не менее Калоян занялся поисками таких альтернатив. Он дал приют бежавшему из занятого крестоносцами Константинополя вселенскому патриарху Иоанну Каматиру (тот скончался на болгарской территории в 1206 г.). Отвергнув властные претензии латинского императора Константинополя, Калоян атаковал франков, наголову разбил их и взял в плен императора Балдуина (1205 г.). Ни один из папских призывов к миру и покорности не был услышан. Когда Калоян скончался в 1207 г., его царство держало в страхе весь Балканский полуостров. Он добился папского признания своей власти, но не собирался играть по обязательным для папских вассалов правилам. Его церковь в Тырново de facto была независимым патриархатом. Ее предстоятель, чья юрисдикция была почти идентична болгарскому патриархату времени Симеона, называл себя патриархом. Лишь автокефальная архиепископия Охридская входила в территорию греческого Эпирского деспотата. В 1211 г. преемник Калояна узурпатор царь Борил (1207-1218) председательствовал на соборе в Тырново, на котором была осуждена ересь богомилов. Как мы знаем, эта ересь с ее дуалистическими корнями, резкими выступлениями против Церкви, иерархии и таинств, развилась в Болгарии в X в., но обрела второе дыхание во время всех сложностей и перемен века XII. Тырновский собор 1211 г. проходил по византийскому образцу: он возглавлялся царем и концентрировался на местных проблемах и ситуациях. У нас нет информации о том, что отцы собора получали какие-либо указания из Рима. Однако интересно отметить, что Тырновский собор прошел одновременно с репрессиями против альбигойцев (или катаров) на юге Франции. Вспомним, что альбигойцы, по всей видимости, происходили от богомилов. 10. За пару лет до этого князь Вукан Зетский (сын Стефана Немани) заключил союз с венгерским королем Эммерихом (1196-1204) и признал власть папы над собой. Церковь Зеты вновь была помещена в юрисдикцию латинского архиепископа Антибари. Вукану удалось даже на краткое время захватить власть над княжеством своего брата Стефана Рашского, который вернулся к власти лишь с помощью Болгарии (1202-1204). Чтобы упрочить свою власть и более не опасаться нападений брата, Стефан развелся со своей женой Евдоксией (дочерью императора) и женился на внучке Энрико Дандоло - дожа Венеции. Вукан и Стефан открыто соперничали, желая добиться папской благосклонности. Первой задачей, вставшей перед св. Саввой сразу же после его возвращения, было примирить братьев. Он добился этого, но подписанное ими мирное соглашение подразумевало, что Зета останется под папской церковной юрисдикцией. Стефан и св. Савва согласились, что для укрепления власти Рашки Стефану следует написать папе Гонорию III и попросить королевской короны для Стефана. Запрос был принят благосклонно, и в 1217 г. в Рашку прибыл папский легат-кардинал, короновавший Стефана. С тех пор в своем народе он стал известен как Стефан Первовенчанный. 11. Итак, победа папства, казалось, была полной: на развалинах Константинополя основана Латинская империя с латинскими императором и патриархом, а оба православных славянских государства на Балканах безоговорочно признали над собой власть папы. Даже русские князья в надежде сбросить татарское иго отправились в Рим за папской помощью. В 1253 г. князь Даниил Галицкий получил корону из рук папского легата. Но все эти триумфы Рима на поверку оказались весьма непрочными - на деле познакомившись с папским верховенством, славяне быстро потянулись назад в византийскую орбиту. И никейские патриархи проявили значительную гибкость, пойдя на ряд уступок, обеспечивших полную лояльность славянских Церквей в тот трудный для империи и Церкви момент. Самые скромные уступки были предложены Руси. С 1249 г., когда русский монах Кирилл стал митрополитом Киевским и всея Руси, кандидаты в митрополиты чередовались: на кафедру восходили то русские, то греческие кандидаты. Такой порядок продержался почти полтора века. Самые большие уступки были предложены Болгарии. Двусмысленность в отношениях между Болгарией и Римом завершилась в 1235 г., когда были восстановлены канонические отношения между Тырново и православными патриархами. Ситуация эта во многом предопределена политическими обстоятельствами. Болгарский царь Иоанн Асень II (1218-1241) подобно своему предшественнику Симеону возмечтал сесть на имперский трон в Константинополе. Ему удалось посрамить своих соперников и врагов. В 1230 г. в битве при Клокотнице он разбил и взял в плен эпирского деспота Феодора, ранее короновавшегося имперским коронованием в Салониках. Охрид и его архиепископия отошли к Иоанну, и он провозгласил себя императором болгар и греков. Он также отвоевал ряд территорий у Сербии и Венгрии. Однако его проект выдать свою дочь замуж за молодого латинского императора Балдуина II и таким образом стать регентом в оккупированном франками Константинополе вызвал резкие протесты латинских клириков - явный знак того, что болгаро-римская уния не воспринималась ими как нечто действительное. Тогда Иоанн Асень II подписал договор о союзе с никейским императором Иоанном III Дукой Ватацем (1222-1254). Был заключен брак между детьми двух государей, а церковный собор 1235 г. признал патриарший сан Иоакима Тырновского. Согласно болгарским источникам, император призвал остальных восточных патриархов признать их нового болгарского коллегу равноправным с ними. После получения положительных ответов вселенский патриарх Герман II и отцы собора подписали официальную грамоту об основании патриархата. Согласно ей Болгарская Церковь была признана независимым патриархатом, лишь номинально признающим главенство патриарха в Никее. Размер нового патриархата соответствовал границам Второй Болгарской империи и в 1235 г. включал в себя епархии, расположенные на территории от нижнего Дуная до Македонии и от Белграда до Фракии. Остается не совсем ясным, какое положение в этой системе занимала Охридская архиепископия. 12. Не менее разочарован был папа и развитием событий в Сербии. Несомненно, он надеялся, что результатом коронования Стефана станет распространение римской юрисдикции на Рашку, так же как ранее она была распространена на Зету. Но этого не произошло. После коронования Стефана св. Савва отбыл на Афон, продумывая новый канонический статус для своей Церкви - но статус внутри православного мира. Этот двойной ход, придуманный королем Стефаном и св. Саввой, - получить политическую легитимность от папы и церковную легитимность от вселенского патриарха, находившегося в изгнании в Никее, - отражал менталитет того времени и не казался современникам столь странным, каким он может показаться нам. Канонически православная Рашская епархия находилась в юрисдикции Димитрия Хоматиана, архиепископа Охридского. Этот ученый греческий архиерей поддерживал тесный политический союз с эпирским деспотом Феодором Ангелом, на чьей территории и располагался Охрид. Феодор надеялся сам заполучить византийскую имперскую корону. Он был яростным соперником сербского влияния на Балканах, и, следовательно, Охридский архиепископ вряд ли поддержал бы план св. Саввы по устроению церковной независимости его народа. Отсюда легче понять гениальный политический ход св. Саввы: его успех в получении от никейского императора Феодора I Ласкариса (1204-1222) и вселенского патриарха Мануила I Сарантина (1215-1222) статуса автокефальной Сербской архиепископии. Итак, в 1219 г., согласовав свои действия с братом, Савва прибыл в Никею, где просил императора об основании Сербской Православной Церкви. Его просьбу встретили с пониманием. Св. Савва был рукоположен в архиепископы Сербские и вернулся домой создавать Церковь, которая получила практически полную независимость. Нужно сказать, что рукоположение первого сербского архиепископа вызвало целый ряд канонических и политических проблем. Канонические проблемы состояли в отношениях новой Сербской архиепископии с Константинополем (т.е. Никеей), с одной стороны, и с Охридом - с другой. Титул автокефальный архиепископ, полученный св. Саввой, обыкновенно использовался для обозначения независимого от местного митрополита архиерея, который назначался непосредственно императором (или патриархом). Архиепископ считался ниже митрополита и не имел своего округа с подчиненными ему епископами. Однако в поздне-византийский период архиепископский сан стал использоваться гораздо шире. Например, архиепископ Охридский назначался императором, но ему, как преемнику болгарских патриархов, были подчинены многие епископы, в то время как архиепископы Новгородский и (позже) Ростовский сами находились под митрополитом Киевским и не имели права напрямую сноситься с Константинополем. Однако положение с архиепископией св. Саввы отличалось от обоих описанных выше примеров: он получал практически полную независимость от Константинополя и юрисдикцию над всеми сербскими и поморскими землями (недвусмысленное указание на отошедшую к латинянам Зету) и над всеми митрополитами и епископами этой территории. Таким образом, статус Сербской Церкви, по существу, приравнивался к патриархату или к современным автокефальным Церквам. Единственной требуемой от нее связью с Константинополем было упоминание вселенского патриарха в евхаристической молитве (В первых помяни, Господи...). Автокефальный статус Сербской Церкви был во многом новой формулой. Тут также имел место конфликт между Никейским патриархатом и Охридом. Новая архиепископия была создана Никеей, которая и не думала запрашивать мнение Охрида. Отсюда весьма понятен протест, выраженный Димитрием Хоматианом Охридским в письме к св. Савве (1220 г.). Однако юридическая слабость позиции Охрида состояла в том, что, как виделось из Константинополя, сам Охрид был создан имперским указом. Так как империя никогда не признавала легитимность провозглашенного Самуилом Охридского патриархата, настоящим создателем архиепископии был император Василий II, издавший соответствующий указ в 1019 г. Следовательно, преемник Василия имел право изменить разработанные им правила. Этот аргумент хорошо осознавали все стороны спора. Согласно биографу св. Саввы, патриарх не хотел хиротонисать сербского монаха и сделал это лишь по настоянию императора Феодора Ласкариса. С другой стороны, протест Хоматиана был основан на факте непризнания им легитимности никейского императора: У нас нет легитимной империи, - написал он св. Савве, - и, следовательно, твоя хиротония не имеет законного основания. В византийском понимании отношений между Церковью и империей установление границ между церковными юрисдикциями считалось правом императора. Так было в случае с Юстинианом, основавшим автокефальную архиепископию в Юстиниане Приме (на территории, формально находившейся в папской юрисдикции), в случае с Василием II, основавшим Охридскую архиепископию, и в других случаях, когда императоры создавали, и отменяли митрополии на польско-литовских территориях, бывших в юрисдикции митрополита Киевского. Феодор Ласкарис Никейский, самопровозглашенный преемник константинопольских императоров, хотел утвердить свою легитимность, в частности, созданием сербской архиепископии. Но его соперник, эпирский деспот Феодор Ангел, также называл себя императором; поддерживавший его Димитрий Хоматиан вскоре короновал его в Салониках. Этот акт являлся и вызовом патриарху, короновавшему Ласкариса в Никее в 1208 г. Итак, основным аргументом Хоматиана было то, что при отсутствии бесспорной имперской власти Константинополь не имел права перекраивать границы между церковными юрисдикциями. Однако политическое будущее было за Никеей и за Сербией. Никея все больше завоевывала признание как легитимная преемница Константинополя, и патриархат играл решающую роль в этом процессе. Находящемуся в изгнании Никейскому патриарху было бы весьма неразумно продолжать жесткую централизирующую политику своих предшественников, правивших во дни могущества Византийской империи, в отношении славянских Церквей. При сопротивлении латинян в Константинополе и греков в Эпире, патриархам было жизненно необходимым получить признание слявянских Церквей-дочерей, и, следовательно, им важно было проявлять к ним либеральность. Таким образом, учредив независимую архиепископию для королевского брата св. Саввы, Никейский патриархат добился поддержки богатого и растущего королевства сербских Неманичей. Как уже отмечалось выше, в 1235 г. он также признал Тырновский патриархат, а в 1246 г. назначил русского иеромонаха Кирилла митрополитом Киевским и всея Руси, что позволило покровителю Кирилла, влиятельному князю Даниилу Галичскому, поддерживать связи с православной Византией. Итак, теперь именно Византийская Церковь, а уже более не Империя, играла роль объединяющей силы всего восточного христианства. Учреждение сербской церковной независимости явило тонкую, но весьма важную эволюцию значения концепции автокефалии. До этого, за единственным исключением Грузии, все православные автокефальные Церкви входили в империю и обретали юридический статус единоличным решением императора или Вселенского Собора. Новые автокефалии (т.е. Сербия и Болгария) были созданы путем двусторонних договоров между двумя гражданскими правительствами. Это отражало новую тенденцию рассматривать церковную автокефалию как признак национального государства, что, несомненно, создало прецедент для церковных отношений в новой истории, когда все более пламенная националистическая политика - как на Балканах, так и в других местах - превратит борьбу за национальные автокефалии в явление, известное сегодня под названием церковного филетизма. 13. Однако было бы анахронизмом подозревать наличие филетизма в менталитете человека XIII в. В частности, св. Савва более чем кто-либо осознавал необходимость православного единства и канонического порядка. Мы не знаем, ответил ли он на полемические писания Хоматиана. На обратном пути из Никеи он посетил не только Афон, но и находившиеся под властью латинян Салоники, где он остановился в Филокальском монастыре. Греческий митрополит Фессалоникийский Константин Месопотамит был старым другом св. Саввы, и сербский архиепископ часто обращался к нему за советом. Константин был изгнан из Салоник латинянами в 1204 г. и лишь накануне встречи со своим другом смог вернуться на свою кафедру. Несомненно, св. Савва нуждался в мудром совете, особенно в связи с латинским присутствием в пограничных районах Сербии. Латинские епископы сидели в портовых адриатических городах Котор, Антибари (Бар) и Рагуза (Дубровник). Последний входил во владения Венеции. Вернувшись в Сербию, св. Савва сделал центром своей архиепископии великую церковь в Жиче (в 1253 г. архиепископская кафедра будет переведена в Печский монастырь). В сербском королевстве того времени не было крупных городов (даже королевский двор постоянно переезжал с места на место), и поэтому св. Савва основал новые епархиальные центры главным образом в монастырях, которые обеспечивали епископов экономической стабильностью и местом для резиденции. Забота архиепископа о церковном порядке и организации иллюстрируется тем, что он приобрел во время своего пребывания в Салониках целую юридическую и каноническую библиотеку. Он также перевел на славянский язык византийский юридический сборник Номоканон, назвав его Кормчей книгой. Все время своего архиерейского служения св. Савва поддерживал контакты со всеми главными центрами христианского мира. После кончины короля Стефана (1228 г.) его сын Стефан Радослав женился на Анне - дочери Феодора Эпирского. Дружелюбные отношения были установлены между сербским двором и архиепископом Охридским Димитрием Хоматианом, который теперь стал советником сербского короля. Это показывает, что св. Савва примирился с Хоматианом. В 1229-1230 гг. сербский архиепископ отправился в Иерусалим и посетил святые места. Возможно, именно тогда он привез с собой в Сербию Типикон св. Саввы Палестинского, который постепенно был принят как стандартный литургический образец всего византийского православного мира. По пути домой св. Савва также остановился на длительное время в Никее и на Афоне. Несмотря на свою дипломатическую и пастырскую деятельность, св. Савва оставался прежде всего монахом, стремившимся к молитве и уединению. Во всяком случае, именно так биографы трактуют его неожиданный отказ от архиепископской кафедры в 1234 г. Перед уходом он лично хиротонисал себе преемника - своего ученика Арсения, что было весьма необычным шагом. Затем св. Савва отбыл в новое паломничество в Иерусалим, Александрию, на Синай и в Константинополь. Согласно его биографу Доментиану, он намеревался в конце концов прибыть на Афон, чтобы там остаться. Но он успел доехать лишь до Тырново, где скончался 14 января 1236 г. Его тело привезли в Сербию и похоронили в монастыре Милешево (1237 г.). В 1595 г. мощи св. Саввы были по приказу турецких властей изъяты из монастыря и сожжены. Но это не уменьшило всенародного почитания святого. Свт. Савва, по существу, является отцом и основателем сербского православия. Повсеместно почитаемый как учитель Сербский, свт. Савва является одним из наиболее просвещенных, динамичных и духоносных деятелей Православной Церкви в XIII в. Он и его отец преп. Симеон Мироточивый - величайшие сербские святые, пользующиеся всенародным почитанием не только в Сербии, но и во всем православном мире и поныне. IX. Sacerdotium и Imperium в поздней Византии Литература: Meyendorff, the Ideological Crises; Шмеман, Судьба византийской теократии; Runciman, The Great Church; Runciman, Byzantine Theocracy; Runciman Steven, The Last Byzantine Renaissance, Cambridge, 1970; Дворкин, Идея вселенской теократии. 1. С созданием Никейской империи отношения Церкви и государства в Византии вступили в новую фазу своего развития. Чтобы лучше понимать новые тенденции, следует бросить ретроспективный взгляд на роль императора по отношению к Церкви в византийском обществе. Следует помнить, что, в принципе, основным законом Римской империи был lex de imperio, согласно которому народ отдал свою долю суверенитета императору. Уже ко времени правления Константина другой носитель суверенитета народа - Сенат - практически утратил свое значение. Как представитель народа император считался Pontifex Maximus: его обязанностью было приносить жертвы богам от имени народа. Когда народ преобразовался в христианскую экумени, император по-прежнему считался его представителем и в некотором роде Pontifex Maximus. Он был и источником закона. Если закон должно было изменить, чтобы включить в него христианские принципы, никто, кроме императора, не мог это сделать. Но у Церкви имелась своя собственная иерархия, вполне способная справиться с ее нуждами и сохранить ее дисциплину: основные же вероучительные вопросы решались на соборах всеобщим волеизъявлением по наитию Св. Духа. Какое же место занимал в этой схеме христианский император Его душа была не более драгоценной, чем душа любого другого христианина. Он не был ни епископом, ни священником в сакраментальном смысле, но тем не менее - попечителем экумени перед Богом и в этом смысле ее первосвященником и законодателем. Его высокий авторитет был непоколебим. Константин Великий задолго до своего крещения считал непреложной обязанностью помочь Церкви в разрешении донатистского раскола или арианской проблемы. Его попытка залечить донатистский раскол путем челночной дипломатии не удалась, и он должен был созвать епископский собор в Арле, чтобы справиться с этой задачей. Наученный опытом, он созвал собор епископов со всего мира, чтобы решить вопрос с арианством. Сама идея того, что глава государства созывает собор христианской Церкви, была совершенно беспрецедентной; Константину пришлось скопировать всю процедуру со старых сенатских правил. Он или его представитель действовали как princeps, или консул, который председательствовал на Соборе и играл роль посредника между сторонами, в то время как римский епископ - как primus inter pares - или его представитель имел принадлежащее princeps senatus право голосовать первым. Однако от императора, как от председательствующего, не требовалось соблюдения нейтралитета. Он мог вмешиваться в споры и доводить до внимания сторон свое мнение. Как мы видели на примере Никейского Собора, Константин предложил слово omoousion и приложил все усилия, чтобы оно было принято епископами; затем как глава государства он считал своей задачей добиться проведения в жизнь всех решений Собора и их исполнения.
1   ...   54   55   56   57   58   59   60   61   ...   78

  • Второго Болгарского Царства
  • Калоян (1197-1207)
  • 8 ноября 1204 г.
  • Стефан Первовенчанный
  • Иоанн Асень II (1218-1241)
  • IX. Sacerdotium и Imperium в поздней Византии