Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Дворкин А. Л. Очерки по истории Вселенской Православной Церкви




Скачать 13.78 Mb.
страница53/78
Дата11.01.2017
Размер13.78 Mb.
1   ...   49   50   51   52   53   54   55   56   ...   78
6. Через несколько месяцев определились главные крестоносцы. Ни один монарх так и не собрался в поход. Лидерами его стали представители высших аристократических кругов. Причины их участия в этом предприятии были самыми разными: у ряда из них - искреннее благочестие и желание искупить свои грехи, у других - жажда приключений, у третьих - стремление основать свои княжества на новых землях. Возможны были и любые комбинации из этих трех причин. Единого главы у готовящейся армии не было: папский легат - епископ Адэмар Ле Пюи - не был главнокомандующим, а магнаты изначально относились друг к другу с ревностью и подозрением. Все это усугублялось тривиальным снобизмом представителей высшей аристократии. Среди них были Гуго Вермандуа, брат французского короля (младший сын короля Генриха I и Анны Ярославны Киевской); Роберт, герцог Нормандии - брат английского короля; Роберт, граф Фландрии; Стефан, граф Блуа, и другие знатные особы. Среди самых заметных крестоносцев стоит назвать графа Раймунда Тулузского - сказочно богатого правителя плодородных областей на юге Франции, который снарядил и повел за собой самую большую армию из всех крестоносцев. Он был уже довольно пожилым человеком, обладавшим большим жизненным и военным опытом. Граф Раймунд был весьма благочестив и по-своему честен, но, увы, не слишком мудр. Другим видным персонажем являлся Годфрид Бульонский - герцог Нижней Лотарингии. Позднейшие легенды наделяют его всеми добродетелями рыцаря без страха и упрека. На самом деле все выглядело не совсем так. Годфрид обладал благородной внешностью, был весьма набожен и известен хорошими манерами. Но он был заметно беднее Раймунда Тулузского - не только имуществом, но и умом, к тому же не отличался силой характера, хотя и был склонен в самых неподходящих случаях проявлять неразумное упрямство. Куда способнее и решительнее был его младший брат Балдуин, также отправившийся в поход. Самым одаренным - талантливым полководцем и выдающимся дипломатом-интриганом - был норманн Боэмунд Тарантский - сын завоевателя Апулии, Калабрии и Сицилии Робера Гвискара. Боэмунд был очень хорош собой и, когда ему было выгодно, мог очаровывать своего собеседника. При всех своих несомненных дарованиях Боэмунд также выделялся среди других крестоносцев полной беспринципностью и аморальностью. Он менее других был склонен к религиозным сентиментам и отправился в крестовый поход, видя там громадные перспективы для основания собственного государства. С ним шел на войну его племянник Танкред, столь же беспринципный и честолюбивый, как и дядя. Местом встречи был назначен Константинополь, куда все обязались собраться к 1096 г. К столице вели три дороги: через Венгрию и Сербию, через Северную Италию и Далмацию и через Адриатику - из Апулии в Диррахий. Путь до Константинополя каждый из крестоносцев выбирал сам. 7. Покуда рыцари собирали свои армии, процесс уже шел. По странам Европы разъезжало множество проповедников, призывавших простой народ отправиться воевать за Крест. Самым известным среди них был Петр Пустынник, родом из Франции. Сей персонаж был маленького роста, смуглый, с длинным худым лицом, несколько напоминавшим морду ослика, на котором он ездил и который вместе со своим хозяином был предметом религиозного поклонения. Петр круглый год ходил босиком, никогда не стирал свою одежду и не вкушал ни мяса, ни хлеба. Зато он ел рыбу и пил вино. Он, несомненно, обладал харизмой и громадной магнетической силой. По мере продвижения Петра от селения к селению за ним следовало все больше и больше бедняков и крестьян. По существу, терять им было нечего - любая судьба сулила лучшее, чем то, что они видели вокруг себя. Их ежедневная жизнь была тяжелой и беспросветной. Положение усугублялось засухой предыдущего года. Как и во все кризисные времена, среди них были широко развиты апокалиптические настроения, а искушение бросить свою постылую долю и отправиться в дальние страны было весьма велико. К тому же это желание поощрялось Церковью. Народ был достаточно темным, и мало кто из них знал разницу между реальным земным и Небесным Иерусалимом. Люди свято верили, что Бог даст им силу победить легионы Антихриста и введет их в землю, текущую молоком и медом. Петр и его помощники - обедневший рыцарь Вальтер Пустокарманный и монах-расстрига Готтшалк - собрали вокруг себя множество народа. Потрясенные современники говорят о сотнях тысяч. Наверное, там было до 20 тысяч человек. Армией это назвать трудно. Толпы шли с грабежами и насилием. Венгры весьма сильно потрепали их в ответ на разбои. На имперской территории они вели себя не лучше, грабя и разоряя все по пути. Имперская полиция прибегала к ответным мерам. В результате отряды Петра Пустынника сильно поредели. 1 августа 1096 г. вся эта экспедиция достигла Константинополя. Алексий не мог держать такие неуправляемые толпы в окрестностях столицы. Он перевез их через Босфор на азиатский берег, разместил в лагере, настоятельно посоветовал вести себя смирно и ждать подхода основных сил. Однако отряды Петра отвергли такие трусливые советы, сразу же ринулись в бой и были мгновенно разгромлены турками. Спастись удалось лишь Петру Пустыннику с горсткой его людей, которых византийцы эвакуировали на европейский берег. Если бы не вмешательство императора Алексия, то турки вырезали бы их до последнего человека. Другие группы бедняков собирались в Германии. Их возглавил Эмих, граф Лейденский. Эти начали свои подвиги с еврейских погромов, положив, таким образом, начало этой неприглядной традиции в средневековой истории [34]. Однако Эмиху, с его скандальной репутацией, было отказано в разрешении пройти через венгерскую территорию, а когда он все же попытался это сделать, его толпы были разгромлены отрядами венгерского короля. 8. К концу 1096 г. основные армии крестоносцев начали одна за другой прибывать к Константинополю. Император Алексий, желавший получить наемников, по существу, столкнулся с варварским вторжением. Тем не менее он обеспечил франкские армии продовольствием и направил войска на охрану дорог, через которые они держали путь. Несмотря на это происходило множество инцидентов и конфликтов. Западные солдаты не привыкли к дисциплине, и даже их начальники не всегда могли сдерживать их грабительские инстинкты. Народ вооружался, чтобы отбиваться от мародеров, византийские армии сопровождения предпринимали энергичные ответные меры. Напряженность возрастала. Солдаты дивились на другой уровень цивилизации, на куда более зажиточную жизнь, чем они видели у себя дома. Они ожидали, что восточные христиане будут весьма похожи на них, а вместо этого видели людей, говорящих на странном языке, придерживающихся странных обычаев и совершающих странные богослужения. Эти греки, которые, как им объяснили, погибали от турок, жили вполне довольно и счастливо и совсем не встречали их как избавителей и освободителей. Более того, эти византийцы почему-то не разделяли их горячего желания немедленно броситься в бой с неверными. Руководители похода тоже чувствовали себя весьма разочарованными. Грубые и неотесанные западные рыцари, привыкшие к весьма примитивной жизни в своих голых каменных замках, были глубоко потрясены богатством и великолепием византийского двора, разработанными до мельчайших деталей церемониями и изысканной вежливостью придворных. Все это задевало их самолюбие и ранило их гордость. Они могли только комплексовать и хамить, т.е. вести себя как невоспитанные подростки. Византийцы, имея по соседству славянские Церкви, привыкли к различным литургическим обычаям и различным языкам - и все же они, в свою очередь, нашли западных христиан грубыми, не уважающими законов и лишенными какого-либо такта и уважения. Они видели в рыцарях только лишь неуправляемых и неотесанных забияк, годных разве что на кулачную разборку, лишенных стратегического чутья и неспособных сколько-нибудь оценить обстановку и соотнести с ней свое поведение. Византийцев потрясало неумение и нежелание франков держать свое слово и их неприятие культуры. Восточные христиане были глубоко шокированы, когда видели западных священников и епископов верхом на конях в полном боевом вооружении. Но главное - цели двух сторон были совершенно различными: крестоносцы стремились к захвату Палестины и созданию собственных княжеств, а Алексий - к отвоеванию законной имперской территории. Со временем неприязнь и недоверие обеих сторон друг к другу только возрастали. Все встречи и проводимые по указанию сверху дебаты только ухудшали дело, выявляя и подчеркивая различия не только в политических взглядах, но и в богослужении, и в богословии. Однако пока обе стороны были заинтересованы друг в друге: Алексий мог предоставить переправу через пролив, он мог дать солдатам запасы и снабдить их проводниками; а крестоносцы обеспечивали его теоретически бесплатной армией. Алексий прекрасно понимал, что крестоносцы преследуют собственные интересы. Однако решающим образом повлиять на них было выше его сил, и следовало извлечь максимальную выгоду из сложившейся ситуации. В общем-то, если крестоносцам удастся создать свои государства в Палестине, это будет не так плохо. По пути они разгромят турок, и имперские земли вернутся в пределы Империи. А христианские государства в Палестине смогут стать буфером, сдерживающим мусульманские вторжения. О полной независимости маленьких государств речи не шло, да в то время это было и невозможно; речь шла лишь о том, чьими вассалами они станут. Алексий, естественно, полагал, что - его, и поэтому в обмен на помощь он требовал от каждого вождя крестоносцев дать ему клятву вассала по позаимствованному им на Западе образцу. Вассал обещал честно возвращать все завоеванные земли императору, а в новых государствах признавать сюзерена своим верховным правителем. В обмен на клятву Алексий был готов очень богато одарить вождей крестоносцев. Каждый из полководцев, которые прибывали в Константинополь поочередно, попадал на аудиенцию к императору, получал по-царски щедрые подарки и после более или менее длительных переговоров приносил требуемую клятву. Некоторые делали это сразу - кто потому, что был действительно очарован императором, кто - как, например, Боэмунд - потому, что он не верил ни в какие клятвы, но больше всех понимал, что без помощи императора любая экспедиция подобного рода обречена. Кроме того, Боэмунд надеялся возглавить поход, а для этого помощь императора была необходима. Годфрид Бульонский поначалу отказывался принести клятву. В ответ Алексий урезал продовольствие его войскам. Поголодав несколько дней, Годфрид бросил свои отряды на штурм Константинополя. Было это в Страстной четверг. Византийцы были глубоко шокированы таким нечестием западных варваров, вынуждавших их сражаться в столь святой день. Однако им пришлось ответить лотарингцам. Имперская гвардия быстро усмирила забияк, и Годфрид, почувствовавший реальную силу Империи, мгновенно принес необходимую клятву. Дольше всех сопротивлялся Раймунд Тулузский. С одной стороны, он из всех крестоносцев был ближе всего к папе, естественно, считавшему себя сюзереном взявших крест рыцарей. С другой стороны, он также претендовал на руководство походом и опасался, что, приняв клятву, попадет под власть Боэмунда, сговор которого с императором подозревал. Лишь после длительных переговоров Раймунд согласился принести несколько модифицированную клятву. К тому же весьма скоро он убедился, что император не питает особой любви к Боэмунду. В конце концов именно у Раймунда сложились самые лучшие отношения с Алексием. 9. В мае 1097 г. последние подразделения крестоносцев были переправлены через Босфор. Сельджуки после разгрома отрядов Петра Пустынника перестали воспринимать крестоносцев всерьез - и капитально просчитались. Крестоносцы совместно с византийскими войсками сразу осадили Никею, и через несколько недель город сдался императору. В его руки попала громадная казна и семья султана Кылыч Арслана, в том числе и его любимая жена. Император щедро наградил крестоносцев, которые тем не менее весьма огорчились, что им не удалось пограбить город. Еще более они были озлоблены, когда узнали, что Алексий без выкупа отпустил семью султана и даже снабдил их проводниками и эскортом, чтобы они могли в безопасности достигнуть его лагеря. Крестоносцы поговаривали о предательстве, хотя это была лишь любезность, оказанная поверженному врагу. Западная армия направились на Восток. 1 июля при Дорилее их атаковали основные силы турок. В результате кровопролитного сражения войска султана Кылыч Арслана были разгромлены. Даже его сокровищница попала в руки крестоносцев. Дорога через Малую Азию была открыта. В течение большей части пути христианская армия страдала больше от голода, жажды и жары, чем от турок. Алексий тем временем взял Смирну, Эфес, Сардис и ряд других городов на Эгейском побережье, прикрыв, таким образом, тыл франкам. В эту пору взаимоотношения между Византией и крестоносцами были еще весьма хорошими. Алексий снабдил западную армию проводниками и дал в сопровождение отряд инженерных войск под началом генерала Татикия. Когда крестоносцы достигли Таврских гор, они нашли себе союзников среди армян, компактно проживавших в так называемой Малой Армении. С их помощью Балдуин, брат Годфрида Бульонского, захватил древнюю Эдессу и основал первое крестоносное государство - графство Эдесское. В октябре 1097 г. крестоносцы начали осаду Антиохии. Это казалось безумным предприятием. Их армия была недостаточно большой, чтобы полностью блокировать город, а стены его - слишком мощны для штурма. В 1085 г. турки взяли великий город через измену. Теперь их правитель города также боялся измены, поэтому многие христиане были изгнаны, церкви осквернены, а патриарх Иоанн и часть его окружения брошены в темницу. Через несколько месяцев осады крестоносцы находились в самом плачевном положении. Город по-прежнему был неприступен, а среди них царили голод и эпидемии. Турки постоянно тревожили их вылазками, а мусульманские правители соседних городов собирали громадную армию в помощь осажденным. Большой поддержкой стал прибывший к Антиохии английский флот, с которым император Алексий послал крестоносцам инструменты и материалы для сооружения осадных башен и метательных машин. Огромную помощь крестоносцам оказывал также византийский остров Кипр, регулярно посылавший им припасы. Помощь была организована патриархом Иерусалимским Симеоном, изгнанным из своего города турками и пребывавшим в изгнании на этом острове. Папский легат, епископ Адэмар Ле Пюи, поддерживавший добрые отношения с патриархом Симеоном, написал от его имени послание ко всем западным христианам с просьбой о немедленной помощи. Послание это проливает свет на церковную политику, планируемую Адэмаром. Патриарх обращается ко всем верным Запада как глава всех епископов, и греческих и латинских, на Востоке. Он называет себя апостольским Патриархом и объявляет, что своей властью отлучает от Церкви каждого христианина, не исполнившего своих крестоносных обетов. Совершенно очевидно, что это язык независимого иерарха, и Адэмар никогда не вложил бы его в уста человека, которого он намеревался подчинить римскому епископу. Каковыми бы ни были планы самого папы Урбана относительно восточных Церквей, его легат совершенно определенно не проповедовал верховенство римского престола. Боэмунд к тому времени определился в своих планах. Он решил стать правителем Антиохии. Для этого нужно было удалить византийцев. Обманом он вынудил Татикия вернуться в Константинополь, а затем распространил среди солдат слух, что византийцы их предали - и, следовательно, уже не могут претендовать на город в случае его взятия. Однако приходилось спешить, так как к Антиохии подходила громадная мусульманская армия во главе с эмиром Мосульским Кербогой. Крестоносцы могли очутиться между молотом и наковальней. В конце концов Боэмунду удалось договориться с одним горожанином, и тот открыл ворота крестоносцам. На рассвете 3 июня 1098 г. Антиохия была взята, а к вечеру в городе не оставалось ни одного живого мусульманина. Город вновь стал христианским. Однако припасов в нем не было, крестоносцы были истощены, а к Антиохии уже подходили передовые отряды армии эмира Кербоги. Город был вновь осажден. Крестоносцы оказались в отчаянном положении. Единственная надежда оставалась на византийскую армию, которая уже вышла из Константинополя. Однако, к несчастью, император Алексий встретил по пути графа Стефана де Блуа, бежавшего из-под осажденной Антиохии за день до ее взятия, и тот рассказал Алексию, что крестоносцы наверняка уже разбиты Кербогой под стенами не взятой ими Антиохии. Алексий понимал, что победоносные турки будут теперь развивать свое наступление, и спешно повернул к столице, чтобы не оставлять без прикрытия свои фланги. Когда новости об этом дошли до крестоносцев, они почувствовали себя преданными. Им оставалось надеяться только на себя. Они напали на лагерь Кербоги с храбростью обреченных, и эта отчаянная храбрость принесла им победу. Громадная, но раздираемая противоречиями мусульманская армия была разгромлена. Теперь Боэмунд мог требовать своих наград. Упирая на предательство византийцев и на свои заслуги, он, несмотря на все протесты Раймунда Тулузского, убедил остальных отдать город ему. Так в нарушение клятвы было создано княжество Антиохийское. Следует отметить еще один важный эпизод. Когда крестоносцы взяли штурмом мусульманский город Альбара в окрестностях Антиохии, они поставили там своего, латинского, епископа. Он был назначен на это место, потому что там не было местной епископской кафедры. Пока никто не воспринимал как реальность раскол между греческой и латинской Церквами и никто не думал о создании параллельной иерархии. Новый епископ, Петр Нарбоннский, несмотря на всю свою латинскость, был хиротонисан патриархом Антиохийским Иоанном, восстановленным крестоносцами на своей кафедре после захвата города и повсеместно почитаемым в качестве исповедника. Но этот эпизод послужил началом для возникновения латинской иерархии на Востоке. Покуда армия отдыхала и перестраивалась, в городе начались эпидемии. Их жертвой пали многие крестоносцы. Самой тяжелой потерей стала смерть папского легата - епископа Адэмара Ле Пюи. Он слыл мудрым и терпимым человеком, и его сдерживающее влияние на армию было огромным. Он всегда выступал за тесное сотрудничество с местной христианской иерархией и за уважение прав местных христиан. В армии более не было человека с подобным авторитетом, и после его смерти некому стало умиротворять раздоры и склоки руководителей похода и тушить враждебное отношение к местным христианам. Все противоречия выплеснулись наружу. Алексий просил подождать прибытия его армии, чтобы вместе выступить к Иерусалиму. Однако его ждать не стали. Боэмунд остался в Антиохии, а сильно поредевшая армия, возглавленная Раймундом Тулузским, выступила в поход. 10. 7 июня 1099 г. крестоносцы подошли к Иерусалиму. За год до этого фатимидский калифат Египта отвоевал его у сельджуков. Когда франкская армия приблизилась к городу, из него были изгнаны все христиане, колодцы в окрестностях города засыпаны или отравлены. В Египте собиралось громадное войско в помощь осажденному городу. Вся крестоносная армия к этому моменту не превышала 15 тысяч человек. Осаждать город у них не имелось ни сил, ни возможности. Нужно было брать его штурмом, и по возможности скорее. Иначе могло стать слишком поздно. Первый штурм был отбит. Крестоносцы спешно занялись сооружением осадных башен и катапульт. 15 июля 1099 г., после второго приступа, Иерусалим пал. Крестоносцы, опьяненные победой, учинили в городе страшную резню. Спасли свои жизни лишь те мусульмане, которые сдались Раймунду Тулузскому; все остальные были уничтожены. Были вырезаны также и все находившиеся в городе евреи, которых обвинили в пособничестве мусульманам. Весь город завалили трупами. По свидетельству очевидцев, на храмовой горе потоки крови текли выше уровня колен. Даже многие крестоносцы были шокированы делом рук своих. Если до этого многие мусульманские правители достаточно терпимо относились к франкам и готовы были считаться с их интересами, то теперь все изменилось. После иерусалимской резни мусульмане поняли, что западные христиане - беспощадные враги, которых необходимо уничтожить. Фанатизм христиан разбудил исламский фанатизм. В завоеванном городе нужно было организовывать правительство. Вначале корону предложили Раймунду. Однако он не был слишком популярен среди своих коллег и понимал это. Он отказался стать королем, заявив, что христианин не может быть королем в городе, в котором Сам Господь коронован терновым венцом и претерпел страдания и смерть. Годфрид Бульонский тем не менее согласился занять этот пост, заявив, что он будет именоваться не королем, а лишь Advocatus Sancti Sepulchri - Защитником Гроба Господня. Защищаться ему пришлось сразу же. Из Египта к городу приближалась 20-тысячная армия. Годфрид выступил навстречу им со всей своей силой и в августе 1099 г. разбил египтян возле Аскалона. Вся крестоносная армия в этот момент не превышала 10 тысяч человек. Три года назад к стенам Константинополя прибыло более 80 тысяч. После ряда перипетий и споров был избран новый патриарх Иерусалимский. Им стал латинянин Даймберт Пизанский, новый папский легат. Он не обладал достоинствами предыдущего легата Адэмара Ле Пюи: Даймберт был беспринципным, алчным и честолюбивым интриганом. Патриарх Симеон скончался на Кипре в изгнании, так и не дождавшись возвращения в свой город. Таким образом, латинский патриарх был поставлен в пределах законности - во всяком случае, это еще нельзя назвать расколом: его избрание не означало основания параллельной иерархии. Хуже было то, что православных священников изгнали из храма Гроба Господня и на все вакантные епископские кафедры были назначены латиняне. Это сразу же весьма ухудшило отношения между местными христианами и их освободителями и заставило палестинских православных впервые пожалеть о куда более терпимых мусульманских правителях. Хотя в конце концов православным священникам было позволено вернуться в храм Гроба Господня, на все время существования крестоносных государств местная иерархия в Палестине оставалась в руках латинян, и лишь священству позволялось быть смешанным. Ближневосточным христианам пришлось с этим смириться - выбора у них не было. Впрочем, по мнению некоторых современных историков, на территории Палестины постоянно находились один или два тайных православных иерарха, которые и рукополагали местное духовенство. Подчинялись они православному Иерусалимскому патриарху, проживавшему в Константинополе. Он же поминался на православном богослужении. Очевидный и бесспорный раскол был начат в Антиохии Боэмундом. В 1099 г. он изгнал из города законного патриарха Иоанна IV, повсеместно почитаемого как исповедника. Новым патриархом Боэмунд назначил своего кандидата Бернарда Валенского. Это было несомненной подлостью по отношению к патриарху Иоанну, который до этого оказывал всяческую поддержку тем, кого он считал своими собратьями-христианами, и даже поставил им одного латинского епископа. Деяние Боэмунда было тем более противозаконным, потому что антиохийская кафедра до того времени сохраняла общение с Римом. Иоанн IV поселился в Константинополе, где он написал трактат, обличающий латинство, в котором с горечью повествовал о притеснениях, понесенных православными от латинян. Вскоре он ушел на покой, а антиохийские клирики, проживавшие в изгнании в Константинополе, избрали нового патриарха. Таким образом была инициирована параллельная иерархия в Антиохии. Императору Алексию прибавилась еще одна забота: как выставить непрошеных гостей из Антиохии, восстановить там законного патриарха и защитить права тамошних православных. Итак, благодаря Боэмунду разделение Церквей стало реальностью в Антиохии. Примечания 34. Кстати, это позволило Годфриду Бульонскому, угрожая распространением погромов и на свою территорию, вытребовать у лотарингских евреев большие субсидии. VI. Латинские государства в Палестине. Второй и Третий Крестовые походы. Углубление разделения Церквей Литература: Runciman, A History of the Crusades; Runciman, The Great Schism; Papadakis; Meyendorff, Ideological Crises; Previte-Orton; Ostrogorsky, History of the Byzantine State; Vasiliev; Шмеман, Исторический путь.
1   ...   49   50   51   52   53   54   55   56   ...   78

  • Адэмар Ле Пюи
  • Раймунда Тулузского
  • Годфрид Бульонский
  • Балдуин
  • Петр Пустынник
  • 15 июля 1099 г.
  • Даймберт Пизанский
  • VI. Латинские государства в Палестине. Второй и Третий Крестовые походы. Углубление разделения Церквей