Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Дворкин А. Л. Очерки по истории Вселенской Православной Церкви




Скачать 13.78 Mb.
страница41/78
Дата11.01.2017
Размер13.78 Mb.
1   ...   37   38   39   40   41   42   43   44   ...   78

3. К началу VII в. Аравийский полуостров населяло множество независимых и малоуправляемых племен: одни из них были кочевниками, другие вели оседлый образ жизни и занимались сельским хозяйством, третьи проживали в торговых городах, расположенных вдоль караванных путей. Но к VII в. встала острая необходимость расширения территории для растущего населения, которое не могли прокормить скудные ресурсы полуострова.

В краю царило идолопоклонничество. В каждой местности были свои идолы, но наиболее чтимыми из всех являлись черные камни святилища Кааба в Мекке - одном из главных торговых городов. Благодаря торговле город был весьма благополучным материально, да и паломничество приносило стабильный доход...

Однако идолопоклонничество доживало последние дни: Аравия созрела для некоторого религиозно-творческого синтеза. Тут была давняя смесь народов и религий. Многие еретики - иудейские, христианские, персидские, египетские - убегали в Аравию и селились там. Работали на обширных аравийских просторах и миссионеры всех мировых религий.

Зороастрийцы имели успех в северо-восточных районах, где было распространено персидское влияние. Во многих арабских городах были значительные еврейские колонии, самая известная из которых обосновалась в Медине. Многие арабы обратились в иудаизм. Но наибольших успехов достигли христианские миссионеры. Халкидонство было распространено в Синае и на севере. Несторианство обосновалось на северо-востоке - там, куда доходило влияние персов. У монофизитов были общины вдоль великих караванных путей вплоть до Йемена. Ряд племен, таких как гассаниды, были полностью христианскими.

Арабские купцы, часто путешествовавшие в сирийские, палестинские и иракские города, имели множество возможностей изучать религии цивилизованного мира, но и в самой Аравии была древняя традиция монотеизма - так называемый "ханиф".

Гений Мухаммеда идеально подходил к создавшейся ситуации. Родом из священного города Мекки, бедный родственник влиятельного племени корейшитов, Мухаммед был до 40 лет торговцем и много путешествовал. Сначала он был приказчиком своей богатой родственницы - вдовы Хадиджи, а затем женился на ней (она была старше его на пятнадцать лет). Мухаммед страдал странными припадками (возможно, эпилепсией), и иногда у него были видения. Жена вначале стыдилась этого, а затем поддалась вере некоторых друзей Мухаммеда, что ему действительно является архангел Гавриил и сообщает откровения. Мухаммед сам был неграмотным, понаслышке знал о вере иудеев и христиан и принимал всех патриархов и пророков, в особенности Христа, как подлинных посланников Божиих. Но таким же посланником он считал и самого себя. Вначале Мухаммед был привлечен монофизитством, но учение о Троице показалось ему несовместимым с монотеистической традицией ханиф (правда, он думал, что Троица состоит из Бога, Иисуса и Марии). Учение, к которому он сам пришел, хотя и не отвергало полностью христианства, было его измененной и упрощенной формой, куда более приемлемой для того народа, плотью от плоти которого был основатель ислама.

Успех Мухаммеда в качестве религиозного лидера объясняется главным образом тем, что он, как никто другой, понимал арабов. Он был самым одаренным арабом за всю историю, но он также разделял и все чувства и предрассудки своего народа. Кроме того, он обладал несравненным политическим гением. Это сочетание талантов позволило ему создать за 10 лет из ничего империю, готовую к завоеванию мира.

622 г. стал годом Хиджры (бегства). Мухаммед с кучкой учеников и домашних бежал из родной Мекки, где он начал безуспешную борьбу с поклонением священным камням Каабы, в Медину. Мухаммед проповедовал строгий монотеизм. Его лозунг - "Нет Бога кроме Аллаха (Бога)" (Ля-илля-иль-Алля). К 632 г., когда Мухаммед скончался, он был господином всего Аравийского полуострова, и его армии уже пересекали границы Византийской империи. Неожиданный взлет авантюристов - частое явление на Востоке, но также часты и их падения. Мухаммед, однако, оставил после себя прочную организацию, выживание которой было гарантировано Кораном. Эта книга, провозглашенная пророком неизменным Словом Божиим, состоит не только из мудрых изречений, притч и рассказов, но содержит и правила ежедневного поведения, управления Империей и полный свод законов.

Коран достаточно прост, чтобы его могли принять арабы - современники Мухаммеда, и достаточно широк и универсален, чтобы ответить нуждам великой империи, которую создадут его последователи. Воистину, сила ислама была в его простоте. Один Бог на небе, один глава правоверных на земле, и один закон, Коран, по которому он правит. В отличие от христианства, проповедовавшего мир, которого оно никогда не могло достигнуть, ислам открыто пришел с мечом.

Итак, Мухаммед в 622 г. нашел убежище в Медине, где жила большая колония иудеев. Однако и они не признали Мухаммеда пророком. Дружба с ними не могла сложиться: они исключали всякую новизну. Но широкие арабские массы начали откликаться на новое религиозное движение и слагаться в могучую арабскую силу. Чернь фанатически окружила Мухаммеда и дала ему твердую власть над Мединой. Жители пустыни, прослывшие потом под именем бедуинов, громившие и прежде караваны купцов и паломников, начали громить их "идейно", как неверных. "Победители" начали увлекаться захватом территорий и создали завоевательное движение. Захватив юг Аравии - Геджас, они дошли до центра - Неджеда. Воины превратились в миссионеров. За это миссионерское завоевание от своего вождя-пророка они получали особое благословение и обетование райских благ в случае своей гибели в священной войне - в "джихаде". Их военный подвиг заключался в уничтожении идолопоклонства и многобожия. В число многобожников поначалу попали и иудеи, и христиане. Успех завоевательного движения на периферии произвел подавляющее впечатление и на сопротивлявшийся первоначально центр - на корейшитскую Мекку. В 630 г. она сдалась Мухаммеду. Он также пошел на компромисс, объявив чтимую группу камней не идолами, как было в первый момент движения, а как бы достопочтенным созданием святых праотцов-патриархов, Авраама и его сына Измаила. И камни, как были до Мухаммеда, так и до наших дней остались живой святыней "неидолопоклоннического" ислама.

4. Столкновения с Римской империей начались еще при жизни Пророка. Но они ограничились мелкими и не слишком успешными набегами на Палестину. При преемнике Мухаммеда Абу Бакре захват Аравии был завершен завоеванием персидской колонии в Бахрейне, а затем арабы вошли в Петрею (нынешняя Трансиордания) и, победив местного экзарха Сергия, вышли на юг Палестины и захватили Газу. С гражданскими жителями обошлись мягко, но солдаты гарнизона стали первыми христианскими мучениками от ислама.

В 634 г. Абу Бакра сменил новый калиф (наместник) Омар. Южная Палестина постепенно наводнялась арабами. Престарелый патриарх Иерусалимский Софроний даже не смог в день Рождества в 634 г. выйти из Иерусалима с паломниками в Вифлеем. О св. Софронии (550-641) мы будем говорить ниже. Он был одним из главных действующих лиц и героев своей эпохи.

Тем временем Ираклий, пребывающий с остатками армии на севере Сирии, наконец понял, что к этой кучке бандитов и мародеров нужно отнестись серьезно. Но после изнурительной войны с Персией, на которую он истратил даже все ценности церквей (с обещанием их восстановить), он не имел средств на армию. Тяжелые налоги и без того ожесточали население. Из последних сил Ираклий сколотил кое-какое войско и заставил арабов отойти от Дамаска и Эмессы на юг, за Мертвое море. На большее у византийцев сил уже не хватило.

Наступил исторический конец великой эпохи, начавшейся завоеваниями Александра Македонского. После 1000 лет эллинской цивилизации и через 700 лет после Помпеевского завоевания под власть римского орла началось великое отступление европейской культуры из этих пределов!..

Оттесненные от Дамаска арабы, пройдя путями Трансиордании, вышли в Галилею и захватили Баалбек, Холмс и Тиверию. В 635 г. они вновь вышли к Дамаску и взяли его. Ираклий теперь был серьезно обеспокоен. Он послал уже две армии - одну из армян и монофизитов-арабов гассанидов, другую - византийскую под командованием Феодора Тритириуса.

20 августа 636 г. произошло сражение на реке Ярмук. Дул жаркий ветер из пустыни - самум. Византийцы стояли с подветренной стороны, и глаза им залепляло летящим песком и пылью. В самый решающий момент 12 тыс. гассанидов перешли на сторону мусульман (всего византийская армия насчитывала 40 тыс. человек), и христианская армия была разгромлена. Однако гассаниды не ужились с халифом, вернулись в Сирию и вскоре после ее окончательного завоевания мусульманами, сохраняя верность императору и своему христианскому вероисповеданию, были переселены в Каппадокию.

Ираклий был в Антиохии, когда его достигли печальные новости. У героя персидских войн случился нервный срыв - он воспринял это как наказание Божие за брак со своей племянницей Мартиной. Больше ни средств, ни людей у него не было. После молебна в кафедральном соборе Антиохии он отплыл в Константинополь, обливаясь слезами. Его последние слова были: "Прощай, Сирия, прощай надолго!" Вскоре у бывшего адмирала развилась психическая болезнь, своего рода водобоязнь. Он наотрез отказывался пользоваться водным транспортом. Пришлось добираться в столицу посуху. Проблема возникла, когда он прибыл в Халкидон. Нужно было как-то переправить его через Босфор. Император надолго застрял на азиатской стороне пролива. В конце концов был сооружен гигантский понтонный мост, на который была насыпана земля, посажены трава и деревья. И только тогда Ираклий согласился пересечь водное пространство.



5. Арабы быстро завоевали покинутую страну. Монофизиты переходили на их сторону, евреи служили проводниками. Лишь Кесария, Иерусалим да пара крепостей оказали им сопротивление. Св. патриарх Софроний возглавлял оборону города до тех пор, пока была надежда на избавление. В последний момент он отослал Честной Крест в Константинополь. В конце концов было принято тяжелое решение о капитуляции: патриарх знал, что сопротивление штурму означало право войска при входе в город на всеобщую резню и разорение. Добровольная сдача, напротив, означала выживание и относительную религиозную терпимость.

В 638 г. св. Софроний объявил, что сдаст город лишь самому Омару. Тот прибыл на встречу с иерархом. Престарелый патриарх встретил Омара на Масличной горе. Он был поражен бедуинской простотой калифа, который явился к месту переговоров на белом верблюде, в засаленной одежде из верблюжьей шерсти и с мешком фиников, притороченным к седлу. Вид халифа вызвал скорбное восклицание патриарха: "Воистину это мерзость запустения, предреченная пророком Даниилом, водворившаяся на месте святе". Софроний предложил ему переодеться и распорядился, чтобы принесли сидоний - обычную одежду высокопоставленного лица. Однако Омар оставался в сидонии лишь ровно столько времени, сколько понадобилось для стирки его одежды. На этой встрече были обговорены условия сдачи Иерусалима. Таким образом, после отвоевания святого города у персов он оставался в руках христиан всего 7 лет.

Войдя в город, Омар отказался молиться в христианском храме у Гроба Господня и постелил свой молитвенный коврик на храмовой горе. Там сейчас стоит мечеть Омара, символизирующая преимущество мусульманского откровения над библейским. Сам факт того, что Омар отказался молиться у Гроба Господня, весьма знаменателен: помолись он там, сегодня на этом месте стояла бы мечеть и никакой церкви не было бы. Чтобы отметить роль Софрония в сдаче города, Омар выпустил специальный документ, гарантирующий христианам право на существование. Такое же право признавалось и за иудеями. В одном месте Корана Мухаммед называет их "людьми книги" и говорит, что они имеют право на жизнь, в отличие от язычников, которые имели лишь один выбор - принять ислам или умереть. Итак, вот документ Омара:

"Во имя Бога премилосердного. Омар - обитателям Элии. Они будут находиться под охраной и сохранять свою жизнь и имение.

Их храмы не будут разрушены и будут предоставлены им в пользование. Но вход в храмы для мусульман невозбранен и днем и ночью. И двери открыты для проходящих.

Воздвигать крест над храмом не позволено, а также и звонить в колокола. Пусть довольствуются деревянным билом. Пусть не строят новых храмов ни в городе, ни в окрестностях.

Мусульманскому страннику пусть дают приют в своем городе: даром ночлег и прокормление в течение трех суток.

Дети христиан не обязаны изучать Коран, но пусть не проповедуют открыто своей веры мусульманам, пусть никого не привлекают к ней, но пусть не мешают своим родственникам принимать Ислам.

Пусть не выносят на улицу ни своих крестов, ни своих священных книг.

Пусть уважают мусульман и уступают им место, когда те пожелают сесть.

Пусть не одеваются как мусульмане и не покрывают своей головы, как правоверные.

Пусть не говорят тем же языком, не называются теми же именами, не имеют на своих печатях арабских надписей. Пусть не ездят верхом на седлах, не носят никакого оружия, не берут мусульманина в услужение.

Пусть платят исправно подать, признают калифа своим самодержцем и ни прямо, ни косвенно не вредят его служению".

Эти принципы останутся на века образцом для выживания христианских общин под властью ислама. Однако интересно, что Палестина была единственной областью Халифата, где все древние святыни навсегда остались в христианских руках и где православный патриарх считался мусульманами хранителем Святых мест. В конце концов его права будут урезаны другими христианами, особенно латинскими крестоносцами и отчасти армянами и коптами, но не мусульманами. И это - заслуга мудрой политики св. патриарха Софрония.



6. Антиохия пала в том же 638 г., что и Иерусалим. Приморская Кесария продержалась до 639 г. Тем временем мусульмане разгромили Персию. Последний Сассанид, царь Яздегерд III, продержался близ Аму-Дарьи до 651 г., когда он был убит в сражении и мусульмане вышли к предгорьям Афганистана.

В декабре 639 г. мусульманский военачальник Амр с 4-тысячной армией вторгся в Египет. Правление халкидонского патриарха Кира было столь ненавидимо коптами, что они массами переходили на сторону мусульман. В 640 г. Амр захватил великую пограничную крепость Пелусий. Там он дождался подкреплений от калифа (12 тыс. человек). После этого он пошел на Вавилон (старый Каир), где сидел имперский гарнизон. В битве при Гелиополисе ромеи были разбиты и отступили в цитадель Вавилона, где они продержались еще год, до 641 г. Тем временем арабы завоевали Верхний Египет. После падения Вавилона Амр пошел на Фаюм и Александрию. Патриарх Кир решил было договориться с Амром и сдать ему город на взаимоприемлемых условиях. Он сообщил об этом Ираклию, однако тот отозвал его в Константинополь и предал суду по подозрению в измене.

Но в феврале 641 г. Ираклий скончался. В конце жизни легендарный герой, победитель персов, был дряхлым, нервнобольным стариком, страдавшим от простатита и водянки. Наверное, перед смертью ему вспоминались ставшие пророческими слова убитого им узурпатора Фоки: "Посмотрим, как ты будешь управлять империей лучше".

Вдова императора Мартина послала Кира назад - договариваться с Амром. В ноябре 641 г. договор о сдаче Александрии был подписан. Амр вошел в город и гордо написал халифу Омару: "Я взял город, о котором могу сказать лишь, что в нем имеется 4000 дворцов, 4000 бань, 400 театров, 12000 зеленщиков и 40000 платящих подати евреев".

Бразды правления над христианами Амр вручил вышедшему из укрытия монофизитскому патриарху Вениамину. Лишь небольшая группа "мелкитов" сохранила верность халкидонскому православию.

В 645 г. крупный византийский экспедиционный корпус, под командой армянина генерала Мануила вновь взял Александрию. Однако удержать город, когда весь остальной Египет находился в руках арабов, оказалось невозможным, и через год византийцы вынуждены были эвакуировать население. Второй захват Александрии арабами был куда более кровавым, и копты еще более восстановились против ромеев. Египет был потерян для Империи навсегда. К 700 г. Африка (Карфаген) была в руках арабов. Через 11 лет они оккупировали Испанию. В 717 г. мусульманская Империя простиралась от Пиренеев до центральной Индии и арабские армии стояли у стен Константинополя.

Можно лишь добавить, что самая известная халкидонская община в Египте осталась в монастыре Преображения Господня (позже он был посвящен памяти великомученицы Екатерины), построенном Юстинианом в Синае, на том самом месте, где, по преданию, Моисей говорил с Богом. Духовный авторитет монастыря возрос еще во время правления игумена Иоанна Лествичника (525-600). Изоляция в Синайской пустыне, вдалеке от всех пертурбаций, позволила этой многоэтнической общине монахов - греков, коптов, сирийцев, грузин, армян-халкидонцев и, позднее, славян - сохранить не только себя, но и многие сокровища литературы и искусства, восходящие к началу христианства.

Примечания


32. Подробнее вопрос отношения Церкви на Востоке и Западе к войне и воинскому служению рассмотрен в 4, V, часть третья.

XXV. Моноэнергизм и монофелизм.

Свт. Софроний Иерусалимский.

Преп. Максим Исповедник. VI Вселенский Собор

Литература: Meyendorff, Imperial Unity; Meyendorff, Byzantine Theology; Мейендорф, Введение; Карташев; Болотов; Флоровский, Восточные отцы V-VIII вв.; Ostrogorsky, History of the Byzantine State; Vasiliev; Лосский В.Н. Догматическое богословие // Богословские труды. М., 1972.



1. Предыдущая глава была посвящена внешним событиям царствования Ираклия. Наверное, он был одной из наиболее трагических фигур из всех византийских императоров. Боевой генерал, всю жизнь свою положивший на смертельную схватку с беспощадным врагом, угрожавшим самому существованию Империи, и ценой невероятного напряжения всех сил разгромивший его, к концу своих лет увидел, что дело всей его жизни пошло насмарку, что все его усилия оказались напрасными и что Империя обречена.

Еще более трагичными были результаты церковной политики императора. Теперь настал черед поговорить о ней.

Первую половину царствования Ираклия его армии боролись за внешнее, физическое сохранение вселенской Римской империи. Но император с патриархом также думали о внутреннем, церковном единстве, которое было под угрозой из-за раскола между халкидонцами и монофизитами. Это было важно, так как именно в тех районах, где проходило большинство сражений - Армения, Сирия, Египет, - также шел и бой за души христиан.

Предпринимая инициативу по примирению с монофизитами, Ираклий следовал примеру своих предшественников, пытавшихся добиться церковного единства на Востоке. Но его политика была построена не на простом уходе от проблемы, как сделал, например, император Зенон, опубликовавший свой "Энотикон". Скорее всего, Ираклий попытался продолжить развитие христологической мысли в том направлении, которое, как он думал, началось уже при Юстиниане, когда содержание халкидонского учения было выражено в кирилловском контексте.

Политика Юстиниана, как мы знаем, принесла некоторый успех: мы видели ранее, что из-за разделений внутри монофизитского лагеря некоторые лидеры сирийского монофизитства были готовы воссоединиться с Православной Церковью, в частности во время правления Юстина II и Тиверия. Да и сам патриарх Сергий был из яковитской сирийской семьи и мог считаться обращенным из монофизитства. Он был главным богословским советником императора, но, к сожалению, не обладал настоящим богословским умом и не понял подлинного смысла формулы, предложенной им в качестве базы для объединения. По формуле Сергия, так как две природы Христа соединяются в ипостасном единстве и так как это означает единство одного активного субъекта, можно говорить лишь об одной богочеловеческой энергии, или действии (μία θεανδρικη ενέργεια). Так родился "моноэнергизм".

"Моноэнергизм" как формула единства обладал многими преимуществами. Главное из них - то, что на основе этой формулы могло произойти объединение двух сторон. Например, Севир Антиохийский, различавший (правда, только умственно) две природы Христа, подтверждал единство энергии и действия Христа. "Один Деятель (ενεργών), - писал он, - то есть воплощенное Слово, - одно действие (ενέργεια), но дела (τα ενεργηθέντα) различаются". Но ведь и V Вселенский Собор также признал, что во Христе не два конкретных существа, а одно, и две природы различаются лишь мысленно. Не было бы логичным признать, что во Христе лишь одна природа и одно действие? Если признать справедливой знаменитую формулу: "Одна природа Бога Слова воплощенная" (а она на Соборе 553 г. была признана имеющей право на существование), то и энергия может быть лишь одна. В аристотелевской логике и терминологии "энергия" всегда являлась конкретным явлением (манифестацией) любой природы.

Халкидонцы могли сослаться на некоторые признанные авторитеты (в особенности сирийские), которые высказывались в пользу "моноэнергизма". Уже повсеместно признанный к тому времени Псевдо-Дионисий Ареопагит говорил об одной "богочеловеческой энергии". Это же выражение использовали и несколько уважаемых халкидонских богословов VI в.

Более того, моноэнергизм создавал мост не только между православными и монофизитами: как это ни парадоксально, его принимали и многие несториане, встреченные в Персии Ираклием. Несториане всегда учили, что две природы и две ипостаси Христа объединялись одним действием (энергией) в едином "просопоне единения". Однако, к сожалению, эта формула имела сомнительную репутацию, так как ее использовал Аполлинарий.

Патриарх Сергий приступил к продвижению моноэнергизма не без колебаний. В 615-617 гг. он опросил о своей идее целый ряд епископов, как халкидонцев, так и монофизитов, и заручился согласием многих из них. Когда Ираклий в 622 г. проводил первую встречу с армянами в Феодосиополисе (Эрзеруме), Сергий попытался помочь ему, предложив монофизитскому богослову Павлу Кривому принять Халкидон на моноэнергитской основе. Хотя согласием Павла заручиться не удалось, этот инцидент и можно считать началом моноэнергизма. В 626 г., когда Ираклий был в Лазике (на Западном Кавказе), которая была полностью евангелизирована лишь во время Юстиниана (т.е. значительно позже эпохи св. Григория Просветителя и св. Нино Грузинской), местный митрополит Фазиса (совр. Поти) с восторгом принял моноэнергизм.

Постепенно моноэнергизм начал приносить плоды. До 633 г., когда св. Софроний, находившийся тогда в Александрии, высказал свое мнение по этому вопросу, против нововведения не прозвучало ни одного голоса. Даже великий св. Максим, будущий Исповедник, не дал прямого ответа на вопрос о его мнении: в письме своему корреспонденту игумену Пирру он лишь сослался на свою некомпетентность в этом вопросе и попросил того уточнить, что он имеет в виду под термином "энергия". Весьма важно, однако, что в завершение письма он подчеркнул: смысл богословских терминов куда важнее, чем сами слова.

Очевидно, что в течение 20 лет все лучшие умы Империи доверяли политике Сергия и Ираклия, радуясь победам над персами и надеясь на успех их политики церковного единства.

2. Время персидского владычества - 18 лет в Сирии (611-629) и 11 лет в Египте (618-629) - привело к фундаментальным переменам в отношениях между различными религиозными группами. Мы говорили о том, что евреи приветствовали персов как своих освободителей. После падения Иерусалима (614 г.) в благодарность за роль, которую евреи сыграли в этом событии, им была доверена ведущая роль в местной администрации. Однако вскоре положение изменилось и Хозрой II издал указ об изгнании евреев из Иерусалима. Несмотря на религиозный характер войны с Византией, Хозрой не был фанатичным врагом христианства: он знал его со времени своего пребывания в Константинополе в изгнании; более того, две самые его любимые жены были христианками, и он, по их просьбам, строил церкви и основывал монастыри.

Теперь, захватив обширные христианские территории, он должен был определиться, как ему поступать с христианами. В 614 г., после падения Иерусалима, Хозрой созвал в Ктесифоне собор, на который пригласил представителей трех главных христианских групп. Собор прошел под председательством армянского князя Сембата Багратуни. Несториане, которые были самой привилегированной христианской группой в Персии, представили свое исповедание веры. По всей видимости, и на этом соборе несторианам было отдано предпочтение, однако каждой из групп позволялось практиковать свою религию в местах, где она преобладала. Несториане получали поддержку на коренных персидских территориях, монофизиты - на бывших византийских территориях Сирии, Армении и Восточной Месопотамии, а православные - в Палестине. Конечно, их положение было самым сложным, так как в глазах Хозроя они были скомпрометированы связями с имперской Церковью, но тем не менее им было позволено восстановить свои храмы. Мы знаем, что щедрую поддержку в этом им оказал св. Иоанн Милостивый, патриарх Александрийский.

Главным результатом собора в Ктесифоне стала помощь, оказанная монофизитской иерархии как в Армении, так и в Сирии. После кончины Анастасия II, халкидонского патриарха Антиохийского (611 г.), его кафедра оставалась вдовой долгие десятилетия: новый халкидонский патриарх появился на ней лишь после арабского завоевания. Когда город был захвачен персами, монофизитский патриарх Антиохийский Афанасий (Погонщик верблюдов) (595-631) написал своему коллеге в Александрию знаменитое письмо: "Мир возрадовался в мире и любви, потому что халкидонская ночь миновала". Монофизитский хронист Михаил Сириец также сообщает с удовлетворением, что персидский царь приказал изгнать всех халкидонцев и что "память о халкидонцах исчезла от Евфрата до Востока (т.е. из Сирии. - А.Д.)".

Но когда после побед Ираклия в эти местности вернулось византийское правление, начались новые попытки примирения. Еще во время войны в Закавказье Ираклий с помощью патриарха Сергия пытался достигнуть христианского единства. Воссоединение нужно было ему не только политически, но и чтобы оправдать религиозный характер войны и чудесной победы 628 г.

Как и Юстиниан, Ираклий просто не представлял себе религиозно-плюралистическую Империю. Он принимал жесткие меры против меньшинств. О его приказе насильно крестить евреев и последовавшем за этим массовом бегстве евреев на персидские территории и под защиту наступавших мусульман мы уже упоминали. Но с монофизитами и несторианами такой приказ никак не мог бы пройти. Нужно было найти другой подход, особенно после сравнительно терпимой политики Хозроя II. Моноэнергизм, предлагаемый Сергием, казался наконец найденным консенсусом, который немедленно стал приносить искомые плоды!

После победы Ираклия в 628 г. в Феодосиополис прибыла персидская делегация договариваться о деталях мира. Ее возглавлял несторианский католикос Исоябх II. После довольно краткого богословского диспута католикос совершил Евхаристию в православном храме, за которой причастился император и весь двор. Так что моноэнергизм сработал на обе стороны - как монофизитскую, так и несторианскую! По гипотезе В.В. Болотова, возможно, как раз Исоябх привез Ираклию Честной Крест. Если это действительно так, тогда это событие приобретало еще и глубокое символическое значение. После этого контакты Селевкие-Ктесифонского католикосата с Ираклием продолжились на регулярной основе.

Ираклий, провозя Честной Крест через Армению, дал многие его частички армянским властителям, стараясь заручиться их лояльностью и склонить их к церковному единству. Мы говорили, что с 591 г. и до персидских войн Армянская Церковь была разделена на 2 неравные части: большую - халкидонскую и меньшую - монофизитскую. После персидского наступления (607-608 гг.) халкидонский армянский католикос Иоанн был арестован и увезен в плен, где и скончался, а Армянская церковь была воссоединена под монофизитскими католикосами. Победив и заняв всю Армению, Ираклий обратился к католикосу Эзру и предложил ему объединение. Встреча произошла в Эдессе (около 630 г.), Эзр был удовлетворен "моноэнергитским" исповеданием императора и отслужил литургию совместно с православными епископами. Император причастился за этой литургией, а Эзр со множеством подарков вернулся в Двин - готовить армян к объединению с имперской Церковью. Позже (по всей видимости, около 632-633 гг.) в Феодосиополисе он созвал собор из 193 греческих и армянских епископов, где объединение было подписано, и Армянская Церковь приняла Халкидон. Лишь несколько армянских богословов ушло в оппозицию, за что они были отлучены от своей Церкви.

В последующие годы это объединение то принималось, то отвергалось армянами, в зависимости от того, чью сторону они принимали в византийско-арабской борьбе. Лишь после арабского завоевания Армении в 660 г. объединение было окончательно отвергнуто.

Более сложными были контакты Ираклия с яковитами Сирии и Междуречья. Когда он приехал в отвоеванную Эдессу, ему казалось, что единство уже достигнуто. Он подошел к чаше на литургии в монофизитской яковитской церкви, но местный епископ Исайя не допустил его, потребовав, чтобы он прежде анафематствовал Халкидон и томос папы Льва.

Несмотря на это, контакты продолжились и во многом принесли успех. Старый яковитский патриарх Антиохийский Афанасий (Погонщик верблюдов), по всей видимости, принял моноэнергизм и выступил за объединение. Однако его кончина в 631 г. предотвратила подписание совместных документов. Тем не менее ряд монофизитских монастырей и общин в непосредственной близости от Антиохии принял Халкидон с "моноэнергитским" пониманием. Одним из таких монастырей был монастырь св. Иоанна Марона близ Эмессы. Его братия стала ядром существующей с тех времен общины маронитов, сохранивших верность моноэнергизму и патриарху Сергию. Спасаясь от преследований, они бежали в ливанские горы, где основали собственный патриархат. В конце концов, не без "помощи" латинских крестоносцев, марониты приняли унию с Римо-католической Церковью (1182 г.).

Но в Египте успехи были куда более значительными. При персах там оставались только монофизитские патриархи. В 631 г. в Александрию прибыл новый халкидонский патриарх, наделенный властью как архиепископа, так и префекта (губернатора) Египта. Его полномочия были настолько широки, что ему даже дозволялось носить на одной ноге красный царский сапог. Совмещение двух должностей противоречило всем церковным канонам, и этот случай - едва ли не единственный в истории всей Византийской Церкви. Возможно, Ираклий принял решение о таком назначении под влиянием примера патриарха Сергия, управлявшего Константинополем во время его отсутствия на Востоке, а также примера Римской Церкви, которой Юстиниан официально доверил гражданские функции в Италии. Впрочем, и в Египте, еще со времени свв. Афанасия и Кирилла, существовала традиция, согласно которой архиепископ Александрийский играл роль национального лидера во всей провинции.

Эта роль в Александрии была доверена Киру (631-639), ранее митрополиту Фазиса (Поти), которому уже удалось провести несколько объединений на базе моноэнергизма. Его задачей было объединить на основе моноэнергизма и Египет. Но в 631 г. никто не мог предвидеть, что миссия Кира будет весьма краткой, что в 639 г. в Египте воцарится ислам, который навсегда отрежет египетскую Церковь от Империи и на долгие века превратит ее в изолированное меньшинство.

По прибытии Кира в Александрию монофизитский патриарх Вениамин (623-662 гг.) бежал в пустыню, где и пребывал в укрытии до арабского завоевания. Для достижения своей цели Кир использовал как богословские аргументы, так и военную силу. Миролюбивое убеждение и раньше, при патриархах Евлогии и Иоанне Милостивом, приносило плоды. Более того, правительство Ираклия помогло разрешить тритеистские споры и способствовало примирению в 616 г. между антиохийскими и александрийскими монофизитами, что принесло императору симпатию среди многих монофизитов. Значительная часть их приветствовала освобождение от персов и возвращение Империи. Теперь Кир принес новые предложения, которые весьма понравились многим монофизитам. Некоторые даже говорили: "Это не мы пришли к Халкидону, а Халкидон пришел к нам". Но все же Кир, оставшийся в коптской истории под арабским прозвищем Аль-Мукавказ (Кавказец), запомнился монофизитам не методами уговоров, а гонениями, кровью и насильственными обращениями в Православие. Но это было потом...

3 июня 633 г. Кир совершил в главном соборе Александрии Евхаристию, на которой причастилась большая часть городского монофизитского духовенства и даже два епископа. Основой объединения послужили 9 анафематизмов, которые патриарх торжественно провозгласил с амвона. Анафематизмы были составлены на базе обычных Кирилло-халкидонских формул, типичных со времени Юстиниана. Так, в 6-й анафеме утверждалось кирилловское выражение: "Одна природа Бога Слова воплощенная", с пояснением, что имеется в виду единая сложная Ипостась из двух природ. Чтобы уравновесить это выражение, в 7-м анафематизме используется халкидонская формула "в двух природах" (а не диоскоро-северианская "из двух природ"). Далее в тексте провозглашается халкидонское понимание теопасхизма. Но в этом же 7-м анафематизме появляется ключевая формула: "Тот же самый Христос и Сын действовал божественно и человечески через одну богочеловеческую энергию, как сказал св. Дионисий". В 8-м и 9-м анафематизмах содержались списки еретиков, подлежащих анафематствованию, в особенности критики св. Кирилла, в согласии с постановлениями V Вселенского Собора.

В донесении в Константинополь Кир писал: "Ликует и Александрия, и весь Египет, ликуют и ангелы небесные..." Казалось бы, действительно, лучше не может быть: и Халкидон сохранен, и единство достигнуто. Но ни Сергий, ни Кир не поняли, что они затронули вопрос, который и является основным пунктом разделения между православными и монофизитами: проблему присутствия в ипостасном единстве реального и активного тварного человечества, которое и воспринял на Себя Логос. Они также не подозревали, что в халкидонском Православии есть люди, для которых истинная вера важнее всех церковных и политических соображений. Эти люди резко выступили против имперской политики.

1   ...   37   38   39   40   41   42   43   44   ...   78

  • 622 г. стал годом Хиджры
  • 20 августа 636 г.
  • Примечания 32. Подробнее вопрос отношения Церкви на Востоке и Западе к войне и воинскому служению рассмотрен в 4, V, часть третья. XXV. Моноэнергизм и монофелизм.
  • Свт. Софроний Иерусалимский. Преп. Максим Исповедник. VI Вселенский Собор
  • Киру (631-639)