Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Дворкин А. Л. Очерки по истории Вселенской Православной Церкви




Скачать 13.78 Mb.
страница11/78
Дата11.01.2017
Размер13.78 Mb.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   78

XI. Монтанизм

XI. Монтанизм

Литература: Шмеман, Исторический путь; Chadwick; Walker; Болотов; Runciman, The Medieval Manichee.



1. Итак, Церковь освободилась от двух соблазнов: иудео-христианства, с одной стороны, и гностицизма - с другой. Теперь она была уже монолитной вселенской организацией, с точными границами, точным правилом веры, авторитетом, дисциплиной и финансовыми ресурсами. Она владела сетью богаделен, больниц, кладбищ, вела широкую благотворительную деятельность. В Африке на соборы съезжались по 300 епископов, Малая Азия была вся покрыта христианскими общинами.

Но увеличение числа христиан приводит к некоторому упадку, к понижению духовного уровня, к ухудшению нравственного состояния Церкви. Конечно, грехи и падения были в Церкви с самого начала. Но теперь меняется оценка этих грехов в христианском сознании. Для первохристианства Церковь виделась как общество святых, и святость была нормой ее жизни. Белая одежда крещения должна была быть сохранена на всю жизнь. Грех переживался как глубокая ненормальность, как мучительное противоречие. Ему не было места в Церкви - в обществе святых. Именно об этом пишет апостол Иоанн: "Мы знаем, что всякий, рожденный от Бога, не грешит" (1Ин.5:8).

Сознание того, что грех недостоин святых, сильно отличалось от нашего, современного сознания, воспринимающего святость как исключение. В ранней Церкви святость была мерой жизни каждого христианина, она была нормой церковности. Лишь в середине II в. вводится второе покаяние - возможность возвращения в Церковь отлученного от нее грешника, восстановление силы крещения, утерянной в отпадении.

Постепенно Церковь осознает себя как общество спасенных грешников. Да, в Церкви нет места греху, но она существует для грешников, поэтому развитие покаянной дисциплины, понижение требований было не падением Церкви и не изменой ее исконному идеалу, а исполнением ее вечного назначения - спасать и обновлять человека.

Однако многие христиане не выдерживают этого реализма Церкви. Ее врастание в самую гущу человеческой истории было для них самым большим искушением, оно казалось им изменой. Именно в этом искушении следует искать корни монтанизма.

2. Монтанизм был основан во второй половине II в. фригийцем Монтаном с двумя "пророчицами" Прискиллой и Максимиллой. Монтан отвергал иерархическую структуру Церкви и утверждал, что руководство в ней должно принадлежать особым вдохновенным пророкам ("харизматикам"). Основатель секты проповедовал в состоянии экстаза, выдавая откровения, исходящие от "Параклита" (Утешителя). Сама форма пророчеств была непривычна для многих христиан: Монтан проповедовал не в третьем лице, как библейские пророки, а в первом - как будто через него говорил Сам Святой Дух, используя уста пророка как инструмент.

Смысл монтанизма был таков: откровение продолжается, Второй Завет с Сыном еще не полный и не окончательный, лишь в последнем Богооткровении - в пришествии Святого Духа - завершается спасение. Новое пророчество, новое откровение, Третий Завет посланы Богом через Монтана и двух пророчиц. Монтан объявил себя воплощением Параклита. Любое противоречие Монтану, Прискилле или Максимилле объявлялось хулой на Святого Духа.

Монтанизм характеризовался напряженным эсхатологизмом. Его пафос был в непосредственной близости конца времен и страшного суда. Другой чертой монтанизма был миллениаризм: Господь после Своего пришествия будет править на земле в течение следующих 1000 лет. Монтанисты придерживались самых ригористических нравственных норм: от своих последователей они требовали строгого аскетизма, отказа от брака, от употребления мясного и активного стремления к вольному мученичеству, ибо конец должен скоро наступить. Местный патриотизм Монтана и его пророчиц проявился в их проповеди о нисшествии Небесного Иерусалима на землю во Фригии [3].

Отвержение монтанизма далось Церкви с трудом. Осужденный почти сразу на месте своего возникновения во Фригии, он разделил церкви в Малой Азии: некоторые из них считали новое пророчество божественным, другие - диавольским. В конце концов сторона, не принявшая монтанизм, победила, но за победу пришлось заплатить дорогой ценой. Например, в Фиатире вся церковь оставалась монтанистской более ста лет. В Риме и в Африке монтанизм был принят даже отчасти восторженно. Трудность борьбы усугублялась жертвенностью и верой монтанистов, которые зачастую превосходили проявления веры членов Церкви или, во всяком случае, внешне были куда более эффектны. Потребовалось много времени, чтобы понять сектантскую сущность монтанизма. Даже св. Ириней первоначально колебался; колебался и Рим. К монтанизму примкнул знаменитый Тертуллиан - один из величайших богословов ранней Церкви. Основанная им монтанистская община просуществовала почти до VI века под именем тертуллианитов.

Православный ответ на монтанизм был сформулирован св. Ипполитом Римским. Как отмечает св. Ипполит, самым слабым звеном монтанизма было то, что он вносил разделения в среду верующих. Стремление к сверхъестественным дарам само по себе неплохо, считал св. Ипполит, но главное чудо - это обращение души к Богу. Следовательно, каждый верующий обладает дарами Духа: все сверхъестественное содержится в обычном служении Слова и Таинства, а не в иррациональных экстатических истериках, которые приводят лишь к гордыне и взаимным осуждениям.

"Победа Церкви над монтанизмом исторически - одна из величайших ее побед. Она была одержана в тот момент, когда перед Церковью стоял роковой вопрос: остаться кучкой "совершенных", отгородиться от всего, не способного это совершенство вынести, или же, не меняя ничего в последнем своем идеале, принять в себя "массу", вступить на путь медленного ее воспитания? Остаться вне мира, вне истории или же принять ее, как свое поле для тяжелого труда?" (протопр. Александр Шмеман). Стоит только добавить, что искушение это возникало перед Церковью много раз в течение всей ее истории. И всякий раз Церковь побеждала его, хотя и теряя при этом кучки "совершенных", готовых канонизировать самих себя еще при жизни.

Как реакция на монтанизм, Церковь приняла ряд важных решений. Как мы уже отмечали выше, было осуждено провоцирование мученичества. Были осуждены попытки развоплотить историческую Церковь в Третьем Завете.

Примечания


3. Такой местный патриотизм довольно часто будет проявляться в истории именно в подобных апокалиптических сектах: в XVI в. Иоанн Лейденский утверждал, что Небесный Иерусалим низошел на Мюнстер, а в XX веке Вениамин (Иоанн) Береславский помещает его в Москву.

XII. Первые церковные разделения. Богословские споры. Новые ереси и расколы

Литература: Chadwick; Болотов; Walker.



1. С самого начала в реальной жизни Церкви не все было идеально. В ней были и споры, и разделения. Так, мы отмечали выше, что церкви Малой Азии разделились по вопросу монтанизма.

Там же, в Малой Азии, сохранилась древнейшая традиция празднования Пасхи: ее отмечали в тот же день, что и иудейскую пасху, - 14 числа еврейского месяца нисана. Около 150 г., когда в Риме начали праздновать Пасху, там, так же как и в Александрии, ее относили на ближайшее воскресенье после еврейской Пасхи, т, е. первое воскресенье после первого полнолуния, следующего за весенним равноденствием.

Около 190 г. епископ римский Виктор потребовал у церквей Малой Азии единообразия в праздновании Пасхи. Скорее всего, Виктор считал, что римский обычай был введен апостолами Петром и Павлом, и объявил, что все, отмечающие Пасху в другой день, не могут считать себя православными христианами. Св. Ириней был шокирован таким автократическим и агрессивным поведением римского епископа. Он припомнил, как около 155 г. св. Поликарп Смирнский приезжал в Рим для переговоров по тому же вопросу с папой Аникитой, и хотя они не пришли к согласию (в то время в Риме Пасха даже еще не отмечалась ежегодно), но расстались вполне дружелюбно.

Ко времени вмешательства римского епископа в самой Малой Азии уже давно велись ожесточенные споры о том, какой из обычаев празднования Пасхи наиболее верный. В конце концов римская точка зрения победила, и празднующие Пасху одновременно с иудеями получили название квартодесиманов ("четырнадцатников") и были признаны еретиками. Их группы существовали еще достаточно долго: они упоминаются даже в источниках IX в. Тем не менее, несомненно, их практика была древнейшая. Квартодесимане попали в еретики, попросту отстав от своего времени.



2. Во время правления папы Виктора (189-199) в Риме начались так называемые "монархианские" споры. Они были вызваны реакцией на так называемое "богословие Логоса" в писаниях св. Иустина и других апологетов. Терминология тогда еще не была определена, и ряд выражений св. Иустина мог ввести в заблуждение.

Например, он говорил о Логосе как об "ином Боге" помимо Отца, правда, оговариваясь: "иной, я имею в виду по числу, но не по воле". Споря с эллинизированными иудеями, утверждавшими, что Логос неотличим от Отца или отличим только лишь в теории, св. Иустин сравнивал Отца и Сына с одним факелом, зажженным от другого, что, по его мнению, подчеркивало отдельность Сына. Такое сравнение было не совсем удачным. Одним из центральных вопросов в борьбе с гностицизмом был вопрос о том, существуют ли иные первопричины помимо Самого Бога. Христиане утверждали, что помимо Бога-Творца нет и не может быть никаких других первопричин, ни равного Ему диавола, ни совечной Ему материи. Есть лишь единая монархия Отца. Приведенные выше выражения Иустина давали повод некоторым его противникам упрекнуть его в дитеизме (двоебожии).

Феофил Антиохийский, ученик св. Иринея, несколько более осторожно говорил о Разуме и Премудрости Божией как о двух руках, через которые Он вершит Свое творение. Феофил был первым человеком, употребившим слово Triada (Троица) по отношению к Богу. Однако из его собственной аналогии ясно, что для него троичность второстепенна в сравнении с единством. Св. Ириней говорит о двух последовательных миссиях Сына и Духа в Божественном плане искупления. Именно в проявлении этого плана Троица раскрывается в истории.

Монархиане, критикующие богословие Логоса, могли придерживаться двух точек зрения. Одни из них утверждали, что Бог, сотворивший небо и землю, был настолько воплощен в Иисусе, что практически между Отцом и Сыном не было никакой разницы (разве что Сын - это название физического тела, или человечества Христа, а Отец - это название для живущего внутри его Божественного Духа). Другая монархианская точка зрения состояла в том, что Иисус был человеком, подобным всем нам, с единственным отличием: в нем более, чем в ком-либо ином, жил Дух Божий, вселившийся в него в определенный момент его жизни. Однако тут они наталкивались на серьезные возражения св. Иустина Мученика, утверждавшего, что Иисус не был только человеком, но что Он был Богом: волхвы поклонялись Ему сразу после Его рождества, так что нельзя говорить, что Он был возведен в божественное достоинство за святую жизнь. Слова св. Луки, что Иисус "преуспевал в мудрости и возрасте", св. Иустин объяснял тем, что Его мудрость всегда соответствовала степени Его роста. Иисус был крещен не потому, что это нужно было Ему, а нас ради человек. Он был воистину рожден от Девы Марии, и Его рождество не имеет никакой аналогии в языческих мифах, ибо Мария не знала физического союза ни с одним божеством.

Аргументы св. Иустина подкреплялись Евангелием от Иоанна, которое во второй половине II в. завоевало повсеместный непререкаемый авторитет в Церкви. Однако многие продолжали придерживаться мнения, что Отец и Сын - лишь разные имена или разные аспекты одного и того же Бога.

Это учение было связано с именем Савеллия, пресвитера Птолемаидского. Про самого Савеллия неизвестно ровным счетом ничего. Все, что мы знаем, - это приписываемое ему учение, которое было названо модализмом (или савеллианством). Модалисты считали, что Бог един, а лица Св. Троицы лишь Его различные образы или формы - "модусы". Возможно, говорили они, это временные исторические явления: вначале Бог открывается как Отец, затем как Сын, а впоследствии - как Дух Святой. Не исключено, что в будущем Он явится и в четвертом, и в пятом модусах. На Западе модализм более известен под названием патропассионизм (т.к. из него следует, что Бог Отец страдал и умер). Модализм был осужден на соборе в Александрии в 261 г.

Модалистские споры особенно накалились в начале III в. в Риме, во время правления преемника папы Виктора - Земфирина (198-217). Савеллий представлял крайнюю точку зрения в римской общине. Против его модализма выступил римский пресвитер Ипполит, впервые употребивший терминологию, что Отец и Сын совершенно различные Лица (Personae, или πρόωπα, от πρόωπον). Ипполит употреблял слово "Сын" только лишь по отношению к воплощенному, а не к предсуществовавшему Логосу.

Занять центристскую позицию попытался диакон Каллист - бывший раб, вольноотпущенник, по поручению папы Земфирина ответственный за новое кладбище на Аппиевом пути - Катакумбас. У Каллиста была довольно бурная биография, и многие современники, включая Ипполита, считали его вором и мошенником. Тем не менее Каллист был избран папой (217-223). Разгорелся скандал. Ригорист Ипполит считал Каллиста почти что отступником. Согласно Ипполиту, взгляды Каллиста отличались от взглядов Савеллия тем, что он признавал реальные различия между Отцом и Сыном, но различие Каллист видел в том, что "Отцом" назывался божественный Дух, живший в "Сыне", который был человеческим телом Иисуса. Каллист, в свою очередь, обвинил Ипполита в дитеизме (двоебожии). Худшие опасения Ипполита подтвердились после того, как Каллист сравнил Церковь с Ноевым Ковчегом, в котором были чистые и нечистые животные, из чего следовало, что она может принимать назад впавших в грех после крещения. Ипполит объяснял такую чрезмерную снисходительность Каллиста его собственной нравственной небезупречностью. Каллист также признал браком сожительство между высокородными женщинами и худородными мужчинами, что запрещалось римским законом, т.е. то, что по существующему законодательству считалось конкубинатом, признал церковной нормой.



3. Ипполит отделился от общения с Каллистом в 217 г. и был также избран папой своими сторонниками. Таким образом, формально он стал "антипапой". Тогда же Ипполит начал работать над правилами для своей общины - "Апостольским Преданием", в котором зафиксирован порядок богослужения того времени.

Раньше "Апостольское предание" было известно по частям и под разными названиями. Лишь относительно недавно по материалам, найденным в Египте и в Абиссинии (Эфиопии), где молитвы из книги св. Ипполита до сих пор употребляются в богослужении, был восстановлен точный его текст.

Ипполит строго отделял Литургию (Евхаристию) от агап (братских трапез). Он дал не полный чин богослужений, но их главнейшие части, которые потом вошли в позднейшие чинопоследования, так же как слова "премудрость прости", "вонмем" или "с миром изыдем". Начало евхаристического канона вошло целиком в Литургию св. Василия Великого и св. Иоанна Златоустого: "Господь да будет со всеми вами. - И со духом твоим", "Горе имеем сердца", "Имамы ко Господу", "Благодарим Господа", "Достойно и праведно есть".

В книге св. Ипполита приводятся молитвы на освящение даров с призыванием Св. Духа (Эпиклеза), которые впоследствии станут одним из главных предметов спора между Востоком и Западом. После причащения следовали благодарственные молитвы и отпуст.

Св. Ипполит очень подробно останавливается на чинопоследовании таинства священства. Вот что он пишет об избрании и поставлении епископа:

"Епископом да поставят того, кто избран всем народом. Когда его имя назовут, и он будет принят всеми, народ да соберется со священниками и епископами в воскресенье. С согласия всех, епископы да возложат на него руки, а священники только да присутствуют, не принимая участия. Да молчат все и молятся о сошествии Св. Духа. Один из епископов по просьбе других да прочтет молитву".

Священника рукополагает епископ с участием пресвитеров, а диакона - один епископ, так как диакон предназначен для служения епископу и помощи ему в управлении. Иподиаконы и чтецы избираются епископом, но не рукополагаются. Исповедники веры имеют честь, равную священникам и диаконам, но уступают епископам.

Кроме чина литургии и посвящений, в "Апостольском предании" приводятся молитвы на освящение елея, меда и плодов. В отношении жизни Церкви Ипполит дает указания о посте, молитве, отношении к вдовам, праздновании Пасхи и Пятидесятницы. Подробно излагается подготовка к крещению, которая должна длиться три года, а также сам чин крещения и миропомазания.

Благодаря "Апостольскому преданию" у нас есть точные данные о литургической жизни римской общины самого начала III в.

4. Раскол между Каллистом и Ипполитом длился до 223 г., в котором Каллист принял мученическую кончину. Ипполит скончался мученически в 235 г. Итак, первая попытка создать новую терминологию оказалась неубедительной.

Спор был продолжен Тертуллианом, написавшим трактат против Праксея - монархианина из Малой Азии. Тертуллиан также был первым богословом, употребившим слово "Троица" (Trinitas) по-латыни. Тертуллиан развивает идею св. Иринея, говоря о троичности Отца, Сына и Святого Духа как о множестве, явленном в воплощении Божественного провидения в истории. "Все трое являются одним", - говорит Тертуллиан. Однако он считал, что христианин должен уметь ответить на вопрос: "Какие трое?" или даже "Какой один?". Тертуллиан предлагал дать такой ответ на этот вопрос: Бог есть "одна субстанция (substantia) из трех персон (personae)". Нам неизвестно, какой смысл вкладывал Тертуллиан в эти термины, тем более что он был хорошо образованным оратором, а не философом-систематизатором. Тертуллиан владел греческим, и, скорее всего, под субстанцией он имел в виду слово ουσία. Употребляя слово persona, он, наверное, имел в виду πρόσωπον. Слово "ипостась" пока еще в христианском контексте не употреблялось. Однако это было лишь начало поиска подходящих терминов.

Тертуллиан стал первым христианским богословом, пишущим по-латыни (хотя он прекрасно владел греческим и опубликовал ряд своих работ на этом языке для грекоязычных африканцев). Ипполит (155-235) оказался последним западным богословом, писавшим по-гречески. До начала III в. Римская Церковь состояла главным образом из членов грекоязычной общины города. В III в., по мере проникновения Церкви в высшие классы общества, количество латиноязычных членов Римской Церкви стало преобладать над греками. В середине III в. римский пресвитер Новатиан написал на прекрасной латыни трактат "О Троице", в котором он изложил доктрину Тертуллиана, при этом очистив ее от элементов стоического материализма и монтанистического энтузиазма. Спокойный тон трактата Новатиана - косвенное свидетельство того, что жаркие дискуссии в Риме, бушевавшие во времена Ипполита, ушли в далекое прошлое.

XIII. Тертуллиан

Литература: Мейендорф, Введение; Chadwick; Quasten; Болотов; Шмеман, Исторический путь.

На Западе вторым по величине и значению городом после Рима был Карфаген, столица провинции Африка. В деревнях жили выходцы из Финикии пунийцы, говорящие на пунийском языке, принадлежащем к семитской группе языков (их потомки сейчас заселяют Мальту), и берберы. Большую часть обитателей городов, администрации провинции и землевладельцев составляли римляне. Значительным сегментом населения были греки. Многие жители провинции владели греческим, и именно среди них в первую очередь начало распространяться христианство. В конце IV в. епископ в Гиппоне (второй город провинции после Карфагена) был греком, очень плохо знающим латынь. Греки переселялись в Африку либо с Востока, либо из Южной Италии и Сицилии.

Очевидно, что христианство пришло туда весьма рано, но первое упоминание о нем мы находим в "Актах нубийских мучеников", датируемых 180 годом. В 202 г. началось жестокое гонение Септимия Севера. В амфитеатре мученически погибли христианка Перпетуя и ее служанка Фелицитата. В акты мученичества включен бесценный документ - дневник, который Перпетуя вела в тюрьме.

Самым известным человеком в ранней истории христианства в Африке, несомненно, является Тертуллиан, оставивший после себя значительный корпус сочинений.

Квинт Септимий Флорент Тертуллиан родился около 155 г. в языческой семье. Он получил светское образование и сделался юристом. Обратился в христианство приблизительно в 193 г. в Карфагене. Стал пресвитером. Потом он переехал в Рим, где составил себе обширную юридическую практику. Тертуллиан очень много писал. Около 207 г. он уклонился в монтанизм. Умер Тертуллиан вскоре после 220 г.

Тертуллиан обладал острым умом, сложным и оригинальным характером. Его блестящие полемические сочинения - саркастические, едкие - подавляют аргументами, выставляют противника глупцом. Может быть, самые интересные писания Тертуллиана посвящены должному поведению христианина в обществе, пронизанном языческими обычаями. Тертуллиан требовал, чтобы христиане тщательно уклонялись от всех форм разврата идолопоклоннического мира. Он заявляет бескомпромиссное "нет" театрам, армии, государственным должностям, связанным с идолопоклонничеством. В его трактовке христианская жизнь - это прежде всего схватка с диаволом, борьба не на жизнь, а на смерть. Именно поэтому он столь бескомпромиссен: ни в коем случае нельзя допускать никакого идолопоклонства. Тертуллиану было безразлично общественное мнение. Он мог использовать сомнительные аргументы, если они приносили ему победу над его противником. Иными словами, он считал, что против диавола можно использовать его же собственное оружие.

Вообще он чувствовал себя лучше всего, защищая маленькую ригористическую группу против большинства, поэтому понятен его уход из Церкви. Долгое время он защищал монтанизм "изнутри" Церкви, и лишь когда он убедился, что Церковь не собирается признавать Новое Пророчество, он ушел из нее, осудив ее за бездуховность, обмирщение и бюрократизацию.

Его уход из Церкви также был связан с распространением обычая второго покаяния, против которого Тертуллиан стал в конце концов выступать, хотя ранее и допускал его. Он больше не хочет давать грешникам возможности прощения, возвращения, надежды. Церковь может прощать грехи, но не должна, ибо Церковь, в которой есть еще грех, - не последняя, не настоящая. И он уходит в "расправленное христианство" (прот. А. Шмеман), в Третий Завет, чтобы последнюю часть жизни бороться против той Церкви, защите которой он посвятил свои лучшие годы.

Тертуллиан был и противником философии. Известна приписываемая ему крылатая фраза: "Верую, ибо абсурдно". Хотя среди его сочинений эту фразу найти невозможно, она достаточно хорошо выражает его характер и его отношение ко внешнему миру и к его мудрости. Однако Тертуллиан не был онтологическим пессимистом. Он верил, что хотя мы наследовали поврежденную природу, образ Божий в ней был лишь затемнен, но не уничтожен. Бессознательно наша "душа по природе христианка". Евангелие, считал Тертуллиан, освобождало душу от предрассудков язычества, чтобы она могла исполнить свое назначение по плану Господа.

Однако, несмотря на свой уход из Церкви, Тертуллиан продолжал оказывать громадное влияние на латинское богословие. Знаменитый латинский апологет Минуций Феликс был его младшим современником и учеником. Он использовал аргументы Тертуллиана, несколько смягчив их и разбавив цитатами из Платона, Вергилия, Сенеки и Цицерона, сделав их, таким образом, куда более подходящими для вкусов образованной публики. По свидетельству блж. Иеронима, св. Киприан называл Тертуллиана просто: "учитель" - и ежедневно изучал его писания. Даже в знаменитом томосе папы Льва (V в.) видно влияние Тертуллиана.



XIV. Гонение Декия.

Священномученик Киприан Карфагенский

Литература: Мейендорф, Введение; Chadwick; Quasten; Шмеман, Исторический путь; Болотов.



1. Вторым знаменитым лицом в африканском христианстве, несомненно, является сщмч. Киприан, епископ Карфагенский. Но прежде чем говорить о нем, скажем несколько слов о состоянии Церкви в III в.

Помимо распространения христианства, III в. ознаменован возрождением язычества, но теперь уже сильно интеллектуализированного. Стоицизм перестал существовать как школа.

Неоплатоник Плотин (205-270) создал новый религио-философский синтез, в котором этические нормы стоицизма и аристотелевская логика были увязаны с весьма широко трактуемой платоновской метафизикой. Плотин не мог не знать христианство. Он учился в Александрии у таинственного учителя Аммония Сакка, у которого за несколько лет до того учился Ориген. Плотин хорошо был знаком с гностическими доктринами и даже написал особый трактат "Эннеады" для противодействия проникновению гнозиса в среду своих учеников. Ученик и биограф Плотина Порфирий (232-305) стал одним из самых упорных врагов христианства. Он написал многотомное опровержение христианства. Скорее всего, в годы своей юности он имел непосредственный контакте христианами. В его многочисленных писаниях странным образом сочетаются скептический рационализм и суеверная всеядность ко всем языческим традициям прошлого. При этом Порфирий был глубоко закомплексованным, неуверенным в себе человеком: однажды даже Плотину лично пришлось отговаривать его от совершения самоубийства.

Порфирий был весьма ученым мужем, хотя и невероятным педантом. Он использовал свои широчайшие знания в борьбе против Церкви не только в своем пятнадцатитомном опровержении христианства, но и в хронике всемирной истории, задуманной как опровержение хроники христианского ученого Юлия Африкана (см. ниже), который, как и другие христианские хронографы, доказывал, что библейский монотеизм был древнейшей религией человечества.

Итак, после длительного периода безразличия и презрения язычество перешло к защите. Новый фактор появился и в отношениях с государством: раньше гонения зависели более от местных властей, теперь, в III в., они определяются самим императором. Все начало зависеть от его личного расположения.

Например, император Александр Север был дружелюбен к Церкви (он даже поместил статую Христа в своей частной молельне). Его племянница пригласила во дворец Оригена, чтобы с ним поспорили члены созданного ею религиозно-философского кружка. Его преемник Максимин в 235 г. начинает жестокие гонения. Следующий император, Филипп Араб (244-249), напротив, был очень расположен к христианству. Это было настолько очевидно, что среди членов Церкви ходили упорные слухи, что он сам христианин. Однако слухи эти несколько приутихли, когда в 247 г. он принимал активное участие в языческих празднованиях тысячелетия Рима. Следует помнить, что римские императоры носили титул Верховного Жреца (Pontifex Maximus).

В 248 г. начались страшные вторжения готов в Империю, сопровождавшиеся повсеместными грабежами и насилиями. Тогда же началось возрождение Персидской империи. Римская империя переживала глубокие внутренние неурядицы. Все шире стало распространяться народное мнение, что боги отвернулись от Империи из-за богохульства христиан. Враждебность возрастала. В 249 г. александрийские христиане воздерживались от участия в языческих празднествах по поводу отражения очередного набега. Толпа увидела в этом неопровержимое доказательство их измены и злокозненности и устроила громадный погром.

250 г. стал началом гонения Декия (249-251). По его новому указу от каждого гражданина Империи требовалось предъявить справку (libellus), что он перед специальной комиссией принес жертву статуе императора. Пески Египта сохранили для нас несколько таких справок. Итак, впервые римское государство взяло на себя инициативу гонений на христиан.

Гонение грянуло как гром с ясного неба. За предыдущие годы христиане успели привыкнуть к относительной безопасности и стабильности, и испытание для многих оказалось непосильным. Конечно, во время этого гонения Церковь дала множество мучеников. Но главной новостью оказалось буквально массовое отступничество. Отпали очень многие, причем не только принесшие жертву, но и подкупившие магистров. "Страх поразил всех, - писал епископ Дионисий Александрийский, - многие и не из маловажных явились сразу; одни - уступая страху, другие, будучи чиновниками, - по обязанности службы, третьи - увлекаемые окружением. Одни были бледные и дрожащие, как будто не они должны были принести жертву, а их самих приносили в жертву идолам, и потому над ними смеялась толпа..." Та же картина в письмах Киприана Карфагенского: "Были такие, что не ждали вызова, чтобы подняться на Капитолий, ни вопроса, чтобы отречься... Сами они бежали на форум, спешили к смерти, как бы давно уже хотели этого... И предел преступления - детей тащили родители, чтобы те с первого возраста потеряли то, что получили на дороге жизни".

Гонение быстро пронеслось. Перед Церковью встал серьезный вопрос, что же делать с "падшими", которые осознали свое падение и теперь молили о возвращении в Церковь.

Уже в начале века признавалось "второе покаяние". Однако теперь то, что раньше рассматривалось как исключение, стало массовым явлением. Учитывая всю важность мученичества для Церкви, можно понять, почему вопрос о падших вызвал длительную смуту. Значительную роль в этой смуте сыграли "исповедники", т.е. те, которые исповедовали Христа перед властями, претерпели мучения, но по той или иной причине не погибли.

1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   78

  • XII. Первые церковные разделения. Богословские споры. Новые ереси и расколы
  • Савеллия
  • Тертуллианом
  • Квинт Септимий Флорент Тертуллиан
  • XIV. Гонение Декия. Священномученик Киприан Карфагенский