Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Дорогами Афганистана. Полевая почта




страница1/5
Дата01.07.2017
Размер1.23 Mb.
  1   2   3   4   5

Дорогами Афганистана.
Полевая почта.
Наш адрес – почта полевая, здесь мы от Родины вдали

Свой долг нелегкий выполняем на маленьком клочке земли.

Здесь край прекрасный и суровый,

в любую даль кидаешь взор,

Как мир стары, и вечно новы – повсюду лишь вершины гор.

И солнца шар висит над нами, и до луны – рукой подать,

И здесь, за этими горами два года смерть нас будет ждать.

Но ничего тут не попишешь, таков тяжелый наш удел,

Спокойно не сидеть под крышей, когда погоны ты надел.

Страна контрастов. Здесь в соседстве – МИ-6,

верблюдов караван,

Мул с бороной и Панасоник. И это все Афганистан.

И хоть экзотики хватает, но это далеко не рай,

Когда фугасы на дорогах, и с «буром» на горах «бабай»!

Мы помним все, не позабыли: Вакжан, Ургун и Алихейль,

Где крепко мы душманов били, где наших множество потерь.

Как позабыть ребят погибших, друзей-товарищей своих,

Для нашей жизни совершивших свой подвиг в рейдах боевых.

Вот так живем мы и воюем. Гардез нам на два года – дом.

А срок придет, коль живы будем, его в Союзе помянем.

декабрь 1983 г.



Обелиск.
Вот стоит обелиск среди скал неприступных,

Неизвестно поставленный кем и кому.

Но в потоке колонн, среди встречных, попутных,

Только в мыслях я смог поклониться ему.

Кто он был не узнать, и откуда был родом.

Пехотинец, десантник, и земляк может быть.

Знаю, послан сюда он советским народом,

Чтоб афганцам помочь их страну защитить.

Знаю, был он мужчиной, хоть молод годами,

Ведь под пулями парни мужают быстрей.

Это старый закон, он проверен годами

Лихолетий военный России моей.

Верю, жить он хотел. На войне жизни цену

Знают все, как один: генерал, рядовой.

На афганской земле увольненье, замену,

Каждый ждет, каждый хочет вернуться домой.

И стоит обелиск на нерусских просторах,

И нерусские ветры ему что-то шумят.

О жестоких боях, про афганские горы.

Про таких же, как этот, здесь погибших ребят.

май 1984 г.



Кабул – Гардез.

(на мотив песни В. Высоцкого «Москва – Одесса»).

Который раз лечу я из Кабула,

Опять меня вертушка не берет.

И выбрав уголок в комендатуре, чтоб не дуло.

Я жду, ну может, все же, повезет.

Ну а вокруг, ни туч, ни облаков,

И приглашают до Жделалабада,

Там апельсинов море и цветов,

И пальмы есть, но мне туда не надо!

Сказали мне, сегодня не надейся,

Ушли в Гардез назад уж три часа.

А днем, ты понимаешь, не бывает больше рейса,

Ведь с десяти закрыта полоса.

Ну, что ж, сегодня все, и корку в рот,

Запив ее водою из бутылки.

Сидеть теперь до самых до 16-ти часов,

А после топать, аж до пересылки.

Я вижу, кандагарцы улетают,

А мне в бригаду надо позарез,

А тут сиди – лови, когда на почтари сажают,

Чтоб улететь в любимый свой Гардез!

Ведь надо мне, сквозь множество преград,

Где завтра и колонна и засада,

Летят в Кундуз, Герат и Файзабад,

В Ургун летят, но мне туда не надо!

Я прав, хоть плачь, хоть смейся,

Но опять не будет рейса,

Замена вертолетчикам идет.

А это означает, что сегодня все гуляют,

В какой уж тут полет и кто возьмет!

И вот закрыт аэропорт Кабул!

ИЛ-76 лишь только выпускают.

В отчаяньи рукою я махнул,

Лечу в Ташкент, туда – где принимают!

июль 1984 г.





Баллада о железном приказе, или песня про политотдел.
Дед, как-то, будучи болезным,

Решил издать приказ «железный».

В порвинции порядка нету,

Пора менять нам шайку эту.

И заменить немедля надо

Пол-царандоя, четверть ХАДа.

Клименко будет командиром,

Займет он место Дастагира.

Анвара сразу можно к стенке,

Вместо него Мирошниченко.

В ДОМА уничтожать душманов,

Пойдут Кунявский и Богданов.

Ислам поставить на колени

В ДОЖА пойдет товарищ Енин,

Он языком и автоматом

Сломит законы шариата!

А ХАД, что от безделья млеет,

Разгонит по горам Конеев.

Пройдет грозою по дуканам,

И смерть в Гардезе всем душманам!

О пропаганде все радея,

Муллою станет Елисеев.

Он проповедью и советом

Затмит Пророка Магомета!

Продумал дед наш все детально,

Фундаментально, капитально.

Действуя умно, осторожно,

Приказ и выполнить бы можно.

Но, как не раз уже бывало,

Дедуле мелочь помешала.

Как часовые все уснули,

«Ружье» украли в карауле!

И вот другой приказ приходит.

Наш дед всю ночь по части бродит.

Упорно автомат он ищет,

Хотя над ним афганец свищет.

И результат весьма печальный,

Хотя и был он уникальный.

Но видно так судьба решила,

Что не дана Приказу сила.

Ну, что ж, войну меняем миром.

Живем с Анваром с Дастагиром.

И ХАД в покое оставляем,

Приказ лишь в песнях вспоминаем!


(фамилии офицеров политотдела 56 ОДШБр подлинные).

август 1984 г.





Афганская палатка.
(на мотив песни «Землянка»).

Расскаленная зноем земля,

А в палатке ни как не уснуть.

Здесь чужие шумят тополя,

И в два года отмерен мне путь.

Но, хоть эти два года, как век.

Не помеха любви Гиндукуш.

Мой любимый, родной человек,

Ты жена офицера, к тому ж.

Мне не выжить в афганских горах,

В зной и стужу, под градом свинца,

Если холод увижу в чертах

Твоего дорогого лица.

А уж если случится беда,

Пуля в грудь, и уж больше не встать.

Мне любимая легче тогда

С твоим образом здесь умирать!

Знай, что ты для меня, словно щит.

Сквозь огонь я порйду и сквозь кровь,

И от смерти в бою защитит

Твоя вера, надежда, любовь.

Здесь в Гардезе гитара мне пой,

Память огненных лет позови.

Так же, как и в полях под Москвой,

О твоей негасимой любви!

сентябрь 1984 г.




Афганские страсти.

(на мотив песни В. Высоцкого)
На высоких и туманных на афганских на горах,

Всюду бегают душманы и в порезжих сеют страх.

Быстро делают из них упокойников,

Ведь не зря душманы – значит разбойники.

Страшно, аж жуть!

А в соседнем Пакистане тем душманам просто рай!

Сотня баз для подготовки, хоть любую выбирай.

Чтоб ужасней творить сове зло потом,

В Пакистан они едут за опытом. Страшно, аж жуть!

И в страну эту забитую слеталось воронье,

Так, как есть здесь лазуриты, и уран, и мумие.

И богатства все эти совсем,

Заграбастать решил дядя Сэм! Страшно, аж жуть!

Но революция в апреле, и монархии – конец!

Разобрались, оказалось, что чилийский образец.

А в итоге у власти один,

Как вампир кровожадный Амин. Страшно, аж жуть!

И пошла неразбериха, кто здесь друг,

а кто здесь враг,

Половина за Амина, у оставшихся – Бабрак.

Перессорились все, передралися,

И страною чуть не прокидалися! Страшно, аж жуть!

А янки тутже объявили, что для них Афганистан,

Это зона интересов, и сослались на Коран.

Тут вообще началося ужасное,

Для соседей афганских опасное! Страшно, аж жуть!

А, чтоб быстренько закончить эту грязную игру,

Белый Дом в Афган направил лучших кадров ЦРУ.

Они долго и нудно старалися,

Но, в конце-то-концов просчиталися!

Причем страшно, аж жуть!

Тут сосед афганский с севера решил не оплошать.

Да, к тому ж, американцев нужно было наказать.

Как декабрь только снегом подул,

Шурави приземлились в Кабул! Страшно, аж жуть!

С пылу с жару захватили и Амина и дворец,

Пока янки разобрались, где начало, где конец.

Через речку по горной дали

По Афгану идут шурави! Страшно, аж жуть!

А в их числе вошла бригада с Чирчика и на Гардез,

Но признать ее душманы отказались на отрез!

Так и долбят 5-ть лет по горам

Они – нас, а мы – их, тут и там!

Причем, страшно, аж жуть!


сентябрь 1984 г.



56 десантно-штурмовая.
Пусть заброшены в горные дали,

Боевой выполняя приказ.

Мы Отчизну не раз защищали,

И друзьям помогали не раз.



Припев:

Преград и устали не зная,

Иди вперед 56-ая,

Гвардейская, родная,

Десантно-штурмовая!

За афганскую землю в ответе,

Скажем твердо всем нашим врагам,

Мы защита здесь взрослым и детям,

Их дувалам и их кишлакам!

Припев:

И в Суфле и в Гардезе поможем,

Мы народную власть укрепим.

И в Логаре, и в Пактии тоже,

Все равно душманье победим!

Припев:

октябрь 1984 г.





Письма из дома.
А в Гардезе вновь нелетная погода,

Значит, почты и сегодня не видать.

Ох, как нелегко два долгих-долгих года,

Письма из Союза ожидать.

Ждут солдаты строчки от своих любимых,

Офицеры ждут от жен и матерей.

Ну а, сколько сразу нежных и красивых,

Можно видеть лиц над письмами детей!

И летят конверты, словно птичья стая,

Сквозь огонь и дым, сквозь горные хребты.

И несут приветы из родного края,

Где так ждем их каждый день и я и ты!

В мире нет войны суровее закона,

Здесь теряют жизнь здоровье и друзей.

Потому-то эти весточки из дома,

На земле афганской ближе и родней.

На погоду и судьбу роптать не будем,

Ведь приходит солнце следом за дождем.

Лишь бы ждали нас все те, кого мы любим,

И писали те, чьи письма так мы ждем!

декабрь 1984 г.



Операция «Ракета».
На днях воздушная разведка,

Что с ней случалось крайне редко, узрела караван.

Там ДШК и ЗГУшки, ну и влупили им с горушки,

Так, сперепугу эти «чушки» ракету «усекли».

Что это была за ракета, ни кто не знал про дело это.

Ни член Военного Совета, ни даже командарм.

Но генерал ведь он недаром,

наш старый, мудрый командарм.

И он решительным ударом решил ракету взять.

Лишь не учел, что за горою,

по данным ХАД и Царандоя,

Душманов скопище такое, что, в пору, убегать.

И вот, для подвига такого,

комбриг полковника Блинова,

Своего зама боевого, решил туда послать.

А. чтобы было веселее, и дело кончить побыстрее,

Тот батальон, две батареи решил с собою взять.

Мы вышли рано на рассвете,

будь прокляты дороги эти.

Что километр, то в кювете то танк, от БМД.

Но вот, дошли до перевала, броня внизу заночевала,

А мы, потопавши немало, к вершинам поднялись.

Чуть горы солнцем озарились,

тут вертолеты появились.

И, кстати, точно отбомбились. Попали прямо в нас.

Гора окрасилась дымами, и грея землю животами

Совсем не лестными словами помянут был тот асс…

Но мы дожили до рассвета,

и вновь вперед, а где ж ракета?
Стихотворение так и осталось недописанным, так как ни какой ракеты на самом деле не было, а вместо нее был огромный (около 20 метров) обтесанный кедр. Куда и зачем тащили его душманы через границу, так и осталось не известно. (Вертолетчики же утверждали, что с высоты этот кедр выглядел, как ракета).

21-23 февраля 1985 г.





Зеленые зоны.
Деревья шумят здесь и птицы щебечут,

И в лес за грибами здесь бегают дети.

Туристской тропою идут робинзоны.

Безбрежны России зеленые зоны.

Другие есть страны, другие законы.

И в каждой свои есть зеленые зоны.

И девственный лес Амазонки и Конго,

И дикие джунгли в долине Меконга.

Но есть уголок на огромной планете,

Где горы и солнце палящее светит.

Где символом стал автомат на коране,

В израненном, взорванном Афганистане!

Здесь горные реки, буравя каньоны,

Несут свои воды в зеленые зоны.

Но зона зеленая черною стала,

От пепла пожарищ и груды металла.

Кто здесь по Афгану колонны гоняет,

Тот знает, зеленая зона бывает,

То красной от крови, от пороха серой,

Проедь Чарикар и ущелье Пандшера.

Уж так получилось, мы стали в ответе,

За то, чтоб смеялись афганские дети.

Советские парни другому народу

В жестоких боях добывают свободу!

апрель 1985 г.



Солдаты афганской войны.
(На мотив песни из кинофильма «офицеры»).

Мы героев поршедших дней

Видим в пламени вечных огней,

Тех, что шли на смертельный бой

В жарких битвах 2-ой Мировой.

Продолжаем мы дело их,

Здесь в афганских горах крутых.

Долг пред павшим бойцом,

Нашим дедом и отцом,

С честью мы несем.

Посмотри на моих бойцов,

Желторотых, безусых юнцов,

Что имеют немало ран,

За свободу афганских декхан.

Хоть им нету и двадцати,

Но немало пришлось им пройти

И колонн и засад, и боев кровавый ад,

Все пронес солдат!


май 1985 г.



Последний бой.
(на мотив песни «Рара-Кум»).

А из Гардеза долгий путь,

Но, нам, ни как нельзя тянуть.

И мы идем вперед, ни встать, ни отдохнуть.

В обход пошли через Бабус,

Где мины там поставил «дус»,

Но нас он не свернул, мы прибыли в Кабул.

Припев:

А кругом завалы мины, и ни взад и не вперед.

Но мв всетаки упорно двидимся на Барикот.
Поспать часок любой бы рад,

Но впереди Джелалабад,

Что ждет нас там, быть может, рай, а может ад!

И вот. Прошли мы перевал,

Который зноем нас обдал.

Ну, а Джелалабад нас минами встречал!



Припев:

Течет, бурлит река Кунар,

А впереди лежит Асмар,

И нету нам пути назад в Асадабад!

А на броне 60,

И радиаторы кипят.

Но всеже лезет в это пекло наш солдат!

Припев:

И вот уже под нами Шаль,

Команда «стой», а очень жаль.

Ведь до конца пути всего два дня идти!

Ну, что такое невезет,

И не увидим Барикот.

Мы обеспечим, а другой туда войдет!

Припев:

А кругом завалы мины, и ни взад и не вперед.

И пехоту пропускаем мы теперь на Барикот.
июнь1985 г.



Афганистан. 20 лет спустя.
Ты радио слушаешь, или глядишь в голубой экран,

Последние новости в мире – талибы, Афганистан,

Как будто невидимый кто-то время вспять повернул.

И, как на старом фото – Кундуз, Кандагар, Кабул.



Припев:

Ну, что ж тебе не спится дружище ветеран,

Никак не отпускает тебя Афганистан.

А в памяти оживают горячие ленты дорог,

Когда из засад стреляют, ты выжил, а друг не смог,

Сколько их там осталось навечно в огне и дыму,

Тебе ж по ночам не спалось, и било в мозг «почему?»

Припев:

10 лет воевали, но Кремль не выдержал груз,

Штаты нас обыграли, и развалили Союз.

Радовались, как дети, что погиб коммунизм,

Попали в свои же сети, с названием – терроризм.

Припев:

Аль-Каида и Бен Ладен, возникли ведь не сейчас,

Готовило в 80-десятых их ЦРУ против нас.

Доллары и автоматы шли через Пакистан.

И вот через годы Штатам аукнулся наш Афган!

Припев:

Седыми с тобою стали, и больно от старых ран,

За что же мы воевали, зачем нам Афганистан?

История расставляет все по своим местам.

Кабул «шурави» встречает, и «Илы» летят в Баграм!

Припев:

Октябрь 2003 г.





В монгольских степях, на гобийских ветрах.
Песня про Шиви Гоби.
Среди пустыни Гоби, где нету ни куста.

Поселок Шиви Гоби – курортные места.

Совсем не зная страха на отдых и покой,

Товрищи в папахах слетаются гурьбой.

Летят сюда Главкомы, как мошкара на свет.

А после них – парткомы, и нам – большой привет!

Чита и Улан-Батор, за что, хочу понять,

Вы полк-инициатор решили загонять.

Проверки окружают, они со всех сторон.

И вскоре приезжает комиссия ООН.

С правами человека, здесь что-то не понять.

На нашей части это решили проверять.

Куда ж пойти-податься, куда же убежать,

Чтоб вдруг не повстречаться с комиссией опять.

Наверное, нам нужно покинуть этот рай.

К соседям очень дружно отправиться …в Китай!

октябрь 1987 г.



Баллада о перестройке в Советской армии.
Стала наша жизнь идти быстрее прежнего,

Критикуем всех, от Сталина, до Брежнева.

День и ночь, лишь только тем и занимаемся,

Что перестраиваемся и ускоряемся.

Уничтожим все застойные явления,

Это Вам, не то, что до Постановления.

В раз понизим годовое потребление

Водки, вин и самогонного варения!

Кто во что горазд, по всей стране стараются,

Кто-то, что-то, где-от, как-то – получается.

И наступят скоро дни благословенные,

Ну, а как же мы, товарищи военные?

Поступь гордая, энергия кипучая.

Это армия Советская могучая.

Многим головы и ребра посчитавшая,

И фашистскую хребетину сломавшая.

Но успехи подошли к черте критической,

В боевой, ну и, конечно, в политической.

Заграница вся над нами потешается,

Немец днем у Мавзолея приземляется!

Ну, как дошли мы до такого положения,

Вызывающего острое волнение.

Сверху донизу имеет каждый мнение,

А дело стало за конкретным претворением.

Но вместо этого кричим до посинения,

Что перестройка, мол, у нас и ускорение.

Но не можем увязать мы два понятия:

Подчинение приказу с демократией.

В целом критика начальства разрешается,

Только что из нее после получается,

В Белоруси правду высказал, не более.

И служу теперь я в солнечной Монголии!

А возьмите молодое пополнение,

Свет увидевшее до Постановления.

Стали люди с перепоя бракоделами,

И дебилов миллионами наделали.

А которые нормальными рождаются,

Сразу же в токсикоманов превращаются.

Воспитание и плюс образование,

В сумме дали нам проблемы наркомании.

Ну а так, как нам война еще икается,

Очень грустная картина получается.

Наша армия сержантами, солдатами,

Пополняется на треть дегенератами.

А отсюда и проблема очень сложная,

Для решения почти-что невозможная.

Ведь нужны большие очень изменения,

Чтоб изжить неуставные отношения.

Ну а пока солдаты наши развлекаются,

Бьются челюсти и почки опускаются,

По закону это, вроде бы, карается,

Но преступность по процентам повышается.

А за это ведь и с должности снимаются,

Рост подали, значит, мер не принимается,

И начальники за голову хватаются,

И над крайними расправы начинаются.

Но в итоге, распрекрасно все решается,

Волки сыты, овцы целы – получается.

И взыскания со временем снимаются,

А внизу, как били, так и продолжается.

Аль вот военная система обучения,

Поргрессивная во многих отношениях,

Докатилась до такого положения,

Что в ней остались лишь застойные явления.

Ну, вот в учебке подготовка капитальная,

И на дворника, почти универсальная.

Нету навыков в стрельбе и по вождению,

Но большие – по дорожному метению.

И в войска специалисты выпускаются,

Ведь не просто так, а классными считаются,

Этот класс они моментом обнаружили

На выносливом советском на оружии.

Начинается по-новому учение,

Нервотрепка и кошмарные мучения.

В ход идут и кулаки, и выражения.

Так проходят все и стрельбы и вождения.

Но, как только приезжает поверяющий,

Мы успех всегда покажем впечатляющий.

И оценка положительная ставится,

И вообще, боеготовность наша славится!

А в штабах и политорганах сидящие,

Эту липу выдают за настоящее.

Ждут ее в Москве начальники высокие,

Очень древние, от армии далекие.

Их работа – нам грозить в приказах карами,

А живется им не плохо и по-старому.

Здесь не знают, что такое ускорение,

Сердцу вредны перегрузки и волнения!

Дали власть им, и они махают шашками,

Забросали нас различными бумажками.

Переводят целюлозную продукцию,

На один Приказ, еще по три Инструкции.

Ну, в общем, в армии, как в рыбе получается,

С головы ее гниенье начинается.

Но, пока-что, обошлись реформой разовой.

Соколова поменяли мы на Язова.

И теперь вокруг него все дело крутится.

Неизвестно, что из этого получится.

Как прожектор перестройки своей фарою,

Он, может, высветит, что мы живем по-старому.

Ну а пока-что лишь в войсках идет брожение,

Ожидается большое сокращение.

И налево, и направо все снимаются.

Это, вроде, перестройской называется!

ноябрь-декабрь 1987 г.



Песня про полк-инициатор.
Говорил нам генерал из Улан-Батора,

Что в Чите все посчитали, да проверили.

И назначили наш полк инициатором,

Честь и армии и округа доверили.

Обязательства составили толковые,

Расписали, как оконные наличники,

Что идут специалисты к нам дубовые,

Но за год из них клепаются отличники.

Только, вот горюют ротные с комбатами,

Доканает их подобное новаторство.

Они чувствуют, что с нашими ребятами,

До добра не доведет инициаторство.

А почин уже в газетах прославляется,

Только думать, почему-от, ох не хочется,

Когда воин наш отводит, отстреляется,

Чем затея эта осенью закончится.

Но уж раз назвался груздем, делать нечего.

Ну не четверку нам пока, хотя бы троечку.

Хорошо стрелять на директрисе с вечера,

Вспомнив бога, душу, мать и перестроечку.

К этим бедам тут еще одна добавилась,

Чтобы выполнить возложенную миссию,

Из Улан-Уде и из Читы направились

К нам проверки, а из Батора комиссии.

В этой помощи вессь полк наш так нуждается,

И на нем она заметно отражается.

Занимался кто, тот так и занимается,

Но военторгом планы перевыполняются.

В общем, жизнь пошла такая интересная,

Что ж ты войско наше голову повесило,

Аль хандра тебя заела повсеместная,

Ну, ничего, придет проверка – будет весело!

январь 1988 г.


  1   2   3   4   5

  • Дорогами Афганистана
  • Баллада о железном приказе, или песня про политотдел.
  • Афганские страсти. (на мотив песни В. Высоцкого)
  • Солдаты афганской войны.
  • Афганистан. 20 лет спустя.
  • В монгольских степях, на гобийских ветрах
  • Баллада о перестройке в Советской армии .
  • Песня про полк-инициатор.