Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Долгожител ь




страница1/4
Дата13.04.2017
Размер0.57 Mb.
  1   2   3   4




В.КОНСТАНТИНОВ

Б.РАЦЕР


Д О Л Г О Ж И Т Е Л Ь

(водевиль в двух действиях)

Д Е Й С Т В У Ю Щ И Е Л И Ц А:

Ю Л Я – студентка;


Л Е О Н И Д - молодой учитель;
К О С Т Я - друг Леонида, зав.клубом;
Н И Н А - почтальон;
А Н Т О Н И Н А В А С И Л Ь Е В Н А - тётка Нины;
С Т Е П А Н С Т Е П А Н Ы Ч - зав. магазином;
З А Б Е Л И Н - руководитель студенческой группы.

П Р О Л О Г.


На авансцене - все участники спектакля.

Не раз уже высказывалось мнение,

Что слишком деловит наш новый век,

Что в наши дни в смешное положение

Попасть не может умный человек.

Не нужен легкомысленный нам хохот,

Не нужен легкомысленный нам стиль,

Короче, нам, в серьёзную эпоху,

Не нужен не серьёзный водевиль.

В котором совпадения,

И недоразумения,

И треволнения любящих сердец,

Размолвки всевозможные,

И путаницы сложные,

И радостный, как водится, конец.
Он сначала был французским,

А точнее – переводным.

Корифеи сцены русской

Бенефис кончали им.


В нём князья в графинь влюблялись,

В нём стрелялись без конца,

А в конце соединялись

Все влюблённые сердца.

( п а н т о м и м а )

А потом на русской почве,

Был он заново рождён,

В нём купеческие дочки

С юных лет теряли сон.
И в приказчиков влюблялись,

Не смотря на гнев отца,

А потом соединялись

Все влюбленные сердца.

( п а н т о м и м а )

А потом во время НЭПа,

Стал гвоздём сезона он.

В нём влюблялись под тустепы,

И стрелялись под чарльстон.
Под фокстрот разоблачались

Махинации дельца,

А в конце соединялись

Все влюблённые сердца.

( п а н т о м и м а )

Героев этих нет в помине,

И сцену ни к чему им отдавать.

Но разве нам не хочется и ныне

Смеяться, петь, шутить и танцевать?
Поэтому мы вам сыграем пьесу,

Где рядом будет выдумка и быль.

Чтоб нам в конце концов решить совместно,

А нужен ли сегодня водевиль?

В котором совпадения,

И недоразумения,

И треволнения любящих сердец,

Размолвки всевозможные,

И путаницы сложные,

И радостный, как водится, конец!

Д Е Й С Т В И Е П Е Р В О Е.
Занавес открывается. Одноэтажный дом. По одну сторону крыла два окна, по другую – окно. В глубине двора – сарай, откуда доносится стук топора. Из дома выходит АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА, прислушивается к стуку, заглядывает в сарай.

АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Лёня, ты что тут делаешь?

ЛЕОНИД: (выходя из сарая) Дрова колю.

АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: В такую рань?

ЛЕОНИД: Не спится что-то… А вы куда собрались? Отдохнули бы после дежурства.

АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Потом отосплюсь. Подушки китайские в магазин завезли – такие в нашем райцентре раз в год бывают. ( можно переделать: Подушки китайские в магазин завезли – хотя их сегодня в райцентре и полно, но сам знаешь, как сейчас автобусы туда ходят , да и льготы отменили.)

Санитарка наша, Евдокия Семёновна, вчера три штуки взяла,(боится нового дефолта). Да, вот смотри-ка, что она для твоего музея дала!

ЛЕОНИД: Медаль «За взятие Шипки»? Откуда она у неё?

АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: От пра-прадеда осталась.

ЛЕОНИД: Значит в нашем районе жил герой Шипки? Теперь-то уж я выпрошу в школе комнату для музея!

АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Лучше б для себя комнату просил! Так и будешь с Костей в жильцах у меня жить?.. Слушай, а когда он из города вернётся?

ЛЕОНИД: Нина сказала – сегодня. У них сегодня репетиция.

АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: А тётке не сказала! Артистка!

( Уходит.)


ЛЕОНИД: ( рассматривая медаль) Действительно – удивительное рядом! Такому экспонату позавидует любой исторический музей!.. А пока – пока придётся повесить её в комнате рядом с Георгиевским крестом, в разделе «Боевые реликвии».

(Уходит в дом.)
(В калитке появляется КОСТЯ, с двумя огромными чемоданами.)
КОСТЯ: Эй, люди, я вернулся к вам!

ЛЕОНИД: ( из окна) Костя! Вернулся! Вот здорово!

КОСТЯ: Нина дома?

ЛЕОНИД: Опоздал – на работу ушла.

КОСТЯ: Тогда, я к ней , на почту. Только побреюсь.

ЛЕОНИД: Подожди! Ты мне нужен! Тут такие события…

КОСТЯ: Назначили директором школы?

ЛЕОНИД: Да ну тебя!

КОСТЯ: Помещение для музея дали? Наконец-то я вышвырну твои исторические лапти, зипуны и кулацкие обрезы! Ну, говори, что случилось!

ЛЕОНИД: Садись, это длинная история… В прошлую субботу получил я отпускные, дал маме телеграмму в Москву, что выезжаю и пошёл на вокзал за билетом. Стою у кассы и вдруг…


№ 2. РАССКАЗ ЛЕОНИДА.
Как гром среди ясного неба,

Как в знойной степи ручеёк,

Как ранней весной из-под снега

Пробившийся к солнцу цветок,

Как море, что вдруг пред тобою

Открылось громадой своей…

Но только сравненье любое

Померкнет в сравнении с ней…

Всё же есть на белом свете

То, что мы зовём судьбой,

Я ведь мог её не встретить,

Стороной пройти другой.

Потерять в толпе прохожих,

В суете бегущих дней,

Не узнав, что сердце может

Биться в тыщу раз сильней…

Всё же есть на белом свете

Звёздный час судьбы твоей!


2.
КОСТЯ: Лишь в пьесах встречается это,

Где правда и сказка сплелись.

Так встретил Ромео Джульетту,

Елену увидел Парис.

Вот также веронцы и греки

Кололи от счастья дрова,

Наверно и в каменном веке

Такие звучали слова:


ОБА: Всё же есть на белом свете

То, что мы зовём судьбой,

Я ведь мог её не встретить,

Стороной пройти другой.
Потерять в толпе прохожих,

В суете бегущих дней,

Не узнав, что сердце может

Биться в тыщу раз сильней…

Всё же есть на белом свете

Звёздный час судьбы твоей!


КОСТЯ: И, кто же она, твоя Джульетта?

ЛЕОНИД: Подожди, всё по порядку. На чём я остановился?

КОСТЯ: «Стою я кассы и вдруг…»

ЛЕОНИД: И вдруг она – с рюкзаком, и вот с такими глазами! « Извините, говорит, товарищ, вы случайно не местный?» - «Полуместный, - говорю. – Год здесь работаю, учителем». «Значит, знаете, как до гостиницы добраться?»,- «Знаю, - говорю. На автобусе – до кольца».

КОСТЯ: Дальше, дальше что?

ЛЕОНИД: Дальше, я вместо поезда в автобус сел. Она биолог. Точнее – геронтолог.

КОСТЯ: Это что такое?

ЛЕОНИД: Темнота, а ещё культпросветработник! Геронтология – это наука о продлении жизни. Представляешь, придёт время, один укол – и человек живёт на 10, на 20 лет больше!

КОСТЯ: Да хоть на сто, больше всего на свете я боюсь колов.

ЛЕОНИД: Ну и живи до семидесяти! А какой-то ворон будет жить до двухсот, попугай – трёхсот… Неужели тебе не обидно.

КОСТЯ: Конечно, обидно. Уезжал – был нормальный человек, а приехал – попугай! Ну, что ты заладил про эту геронтологию? Что дальше-то было?

ЛЕОНИД: Дальше в гостинице не было мест, её поселили только на следующий день. Она ночевала здесь.

КОСТЯ: С этого бы и начинал! Поздравляю, старик!

ЛЕОНИД: Ты – циник! Я спал в сарае, на дровах!

КОСТЯ: Ну что ж, такой пень, как ты, нашёл достойное общество.

ЛЕОНИД: Замолчи! Как ты мог подумать такое? Она будущий учёный. У них студенческая экспедиция по области, долгожителей ищут. К счастью, Юля попала в наш район. Я отдал ей все списки и фотографии старожилов из нашего музея, она ездит по деревням и изучает их.

КОСТЯ: Значит её зовут Юля?

ЛЕОНИД: Красивое имя, правда?


КОСТЯ: Есть и покрасивей, Нина, например. И это имя скоро будет повторять весь район. Я уже афишу привёз! ( разворачивает афишу) «Степан Разин», инсценировка и постановка зав.клубом К.Селезнёва, в роли персидской княжны – почтовый работник Нина Рябинкина». Не зря в Москву съездил, всё достал! (показывает чемоданы) И костюмы, и бороды, и парики! (напевает) «Мощным взмахом поднимает он красавицу – княжну, и за борт её бросает…»

ЛЕОНИД: Не хочу тебя огорчать, но за бортом можешь оказаться ты. Степан Степанович уже два раза Нину с почты на своём новеньком «Мерседесе» подвозил.

КОСТЯ: Зря бензин тратит.



( В калитку вбегает ЮЛЯ, за плечами у неё рюкзак).
ЮЛЯ: Здравствуйте, Лёня!

ЛЕОНИД: Здравствуйте… Это Юля, а это Костя, мой друг, я вам рассказывал…

КОСТЯ: Ну, как наш район – обогнал Кавказ по долгожителям?

ЮЛЯ: Ваш, к сожалению, нет. Девяносто лет – это предел. А таких можно и в Москве найти. Я прощаться пришла.

ЛЕОНИД: Уезжаете?

ЮЛЯ: Да, в Ефимовский район. Может тем повезёт. Я побежала, а то на автобус опоздаю, следующий только вечером. Спасибо вам за всё! До свидания! ( Убегает).


( Леонид молча опускается на пенёк).
КОСТЯ: Сел пень на колоду! Беги за ней!

ЛЕОНИД: Она не останется, для неё главное – долгожитель.

КОСТЯ: Слушай, а та старушка из Чистых ручьёв? Ей же сто восемь было.

ЛЕОНИД: Уехала в Америку – внуков нянчить… Что же мне делать? Что делать?

КОСТЯ: Ждать, пока сотня стукнет. Может она и проявит к тебе интерес.
( Возвращается ЮЛЯ).
ЮЛЯ: Лёня, у меня же в рюкзаке списки ваших старожилов, чуть не увезла!..

(развязывает рюкзак).
ЛЕОНИД: (Косте) Ну, придумай что-нибудь! Как её задержать?

КОСТЯ: Спасение утопающих, дело рук самих утопающих, как сказал Степан Разил персидской княжне.(Уходит в дом).

ЮЛЯ: Держите – всё в целости и сохранности, и адреса и фотографии.

ЛЕОНИД : А может быть останетесь? Может быть та бабушка вернётся!

ЮЛЯ: Какая бабушка?

ЛЕОНИД: с Америки – я вам рассказывал.

ЮЛЯ: Лёнечка, нас, геронтологов, больше интересует проблема мужского долголетия. Помните, даже «Литературка» писала: «Берегите мужчин!» До свидания.

ЛЕОНИД: Стойте, вспомнил – здесь есть один мужчина. Георгиевский кавалер, ему сто десять…

ЮЛЯ: Сто десять?!

ЛЕОНИД: Да – было бы легче, если бы не умер. Но могила хорошо сохранилась…

ЮЛЯ: Какой вы смешной, Лёня! Я не Чичиков, мёртвые души не собираю. До свидания! (Убегает).
( В калитке сталкивается с седобородым стариком, за плечами у него котомка, в руках – суковатая палка, ноги обутые в лапти. На нём рваный ватник, холщёвые штаны, на голове – старая шляпа. На груди медаль.)

СТАРИК: Скажи, касатка, Селезнёв здесь проживает?

ЮЛЯ: Не знаю.

СТАРИК: Кинстинтин.

ЮЛЯ: А ! Здесь .

СТАРИК: Проводи старика.

ЮЛЯ: (показывает на Леонида) Он проводит. Я спешу, дедушка, извините.

СТАРИК: Кто на этом свете спешит, раньше всех на том будет. А я вот всю жизнь, потихоньку, полегоньку, зато сто двадцать годов, а жив здоров.

ЮЛЯ: (останавливается) Что, что вы сказали?

СТАРИК: Жив здоров, говорю.

ЮЛЯ: Да нет – сколько вам лет?

СТАРИК: Сколько есть – все мои.

ЮЛЯ: Нет - вы сказали сто двадцать!

СТАРИК: Не веришь? Ну и правильно! Сбрехнул я малость. Рядом с такой берёзкой и старому дубу моложе быть хочется… Ста двадцать пять мне, ежли по пачпорту.

ЮЛЯ: Сто двадцать пять! Вы слышите, Лёня?

ЛЕОНИД: Просто не верится! Это же чудо!

ЮЛЯ: А вы не ошиблись, дедушка? В преклонном возрасте людям естественно не убавлять года, а прибавлять. У вас документ какой-нибудь есть?

СТАРИК: Есть! Только в руки дать не могу, так, издаля поглядеть, посколько боевая реликвия.

ЮЛЯ: Что это, Лёня?

ЛЕОНИД: Медаль… медаль «За взятие Шипки»? ( в ужасе догадался, что это Костя).

СТАРИК: Ну, что рот раскрыл? Отойди , дай девушке взглянуть.

ЮЛЯ: 1877 год! Век тому назад!

СТАРИК: Век и ещё год, а всё как сейчас помню…
№ 3 КУПЛЕТЫ ПАНТЕЛЕЯ.
1.
Хоть сто лет с тех времён

Миновало,

Помню свой эскадрон

И капрала.

Вместе с нами он бил

Супостата,

Больше жинки любил

Он солдата.


Солдатушки, браво – ребятушки,

Кто же ваши жёны?

Наши жёны – пушки заряжёны,

Вот кто наши жёны!
2.

Нас побить не смогли

Басурманы,

Побросали свои

Ятаганы.

Гнали вражью мы рать

Две недели,

Чтобы сон разогнать

Песню пели:

«Соловей, соловей – пташечка,

Канареечка жалобно поёт:

Раз поёт, два – поёт, три – поёт,

Перевернётся – снова запоёт!»

3.
Получил на погон

Я нашивку.

И ещё восемь дней

На побывку.

Восемь дён целовал

Я Маланью,

На девятый сказал:

«До свиданья!»

Не плач, девчонка,

Пройдут дожди,

Солдат вернётся,

Ты только жди…
ЮЛЯ: Дедушка, этой песни тогда ещё не было!

СТАРИК: А дожди-то были! Не важно, кто что поёт, главное дело – вперёд! Ура! Стало быть разбили мы турка, вернулись домой, а дома ишшо хуже: крепостное право, оброк…

ЛЕОНИД: Крепостное право отменили ещё в 1861 году!

СТАРИК: Ну, даааааааааа! А ты не врёшь, парень?

ЮЛЯ: Он историк, он точно знает.

СТАРИК: Историки, значит, знали, а мы темнота – нет! И до 17-го года всё помещикам оброк платили! Сколько денег кошке под хвост!

ЮЛЯ: Успокойтесь, дедушка, садитесь. Как вас зовут?

СТАРИК: Меня…Пантелей… Пантелей Евграфович.

ЮЛЯ: А фамилия?

СТАРИК: Селезнёв. У нас пол Ефимовки – Селезнёвы.

ЮЛЯ: Так вы из Ефимовского района? Лёня, слышите?

ЛЁНЯ: (упавшим голосом) Слышу… Вы на автобус опоздаете…

ЮЛЯ: И Бог с ним! (Пантелею). Ваше семейное положение?

ПАНТЕЛЕЙ: Скрывать не буду – положение у меня хорошее. Холостой я на данном этапе. Как восьмая жена моя, Марфа Петровна, Богу душу отдала, так я с этим делом и завязал.

ЮЛЯ: А дети у вас есть?

ПАНТЕЛЕЙ: Не дал Бог.

ЮЛЯ: А родственники?

ПАНТЕЛЕЙ: Этих Бог дал! Превеликое множество, ждали от меня наследство, да не дождались – померли все. Один Кинстьинтин остался. (Утирает слезу).

ЮЛЯ: Сейчас я его позову, Пантелей Евграфович! (Направляется к Костиному окну).

ПАНТЕЛЕЙ: Не надо. Я сам. Сюмпрызом. (Заглядывает в окно). Спит наследник… И пущай спит. Сон жизнь продлевает. Вон жёны мои – я ещё на зоре в дремоте пребываю, а они чугунками ворочают, коров доют… Ну, и где они? Нету! А я тут… Пущай спит. А я пока в лесок схожу.

ЮЛЯ: Зачем?

ПАНТЕЛЕЙ: Пообедать. Я ведь сызмальства на подножном корму – ягоды, грибы да коренья, травы…

ЮЛЯ: Травы? А какие именно?

ПАНТЕЛЕЙ: А что под ноги попадает – подорожник, щавель, Иван-да-марья…

ЛЕОНИД: Это цветы!

ПАНТЕЛЕЙ: А я и цветы ем. И васильки, и ромашки. (Выразительно глядя на Леонида) Вот только лопухов не перевариваю. (Уходит напевая) «Травы, травы, травы не успели…»

ЮЛЯ: Какая бодрая походка! Какая осанка! Просто не верится!

ЛЕОНИД: И не верьте! Паспорта-то у него нет.

ЮЛЯ: А медаль?

ЛЕОНИД: Медаль он украл.

ЮЛЯ: Почему вы так агрессивно настроены против этого старика?

ЛЕОНИД: Нет у Кости никакого родственника, тем более в Ефимовском районе.

ЮЛЯ: А давайте спросим у него. (Кричит). Костя! Костя! (В окне появляется Костя, он уже переоделся. Потягивается как бы со сна).

Извините, что я вас разбудила, но это очень важно… Вспомните, пожалуйста, есть ли у вас родственники в Ефимовском районе?

КОСТЯ: Откуда? Я сам здесь без году неделя, ещё не обзавёлся.

ЛЕОНИД: (Радостно) Ну вот видите!

КОСТЯ: Стойте, стойте, что-то припоминаю… Мама ещё в детстве мне рассказывала, жил в этих краях какой-то наш предок.

ЮЛЯ: А мама не говорила, как его зовут?

КОСТЯ: Говорила. Имя какое-то странное, то ли Пантелеймон, то ли Корней… Вспомнил – Пантелей!

ЮЛЯ: Слышите, Лёня! Всё совпадает, ура! (Целует Леонида). Ну, теперь-то вы верите?

ЛЕОНИД: (Ошалев от поцелуя) Теперь – конечно…

ЮЛЯ: Так вот, Костя, ваш родственник жив и здоров! Он приехал к вам в гости!

КОСТЯ: (Выпрыгнув из окна) Где же он?

ЮЛЯ: Пошёл в лес за травами. Не хотел вас будить. Пока он вернётся, я на почту сбегаю. Надо срочно сообщить Забелину. Как он обрадуется! Ведь это его гипотеза: не только на Кавказе – но и средняя полоса России – благодатный для долгожителей край.


КОСТЯ: Это ваш профессор?

ЮЛЯ: Нет, пока он студент. Но он непременно будет профессором – уже сейчас руководит экспедицией.

ЛЕОНИД: А может, вы завтра дадите телеграмму? Зачем так спешить?

ЮЛЯ: Дорога каждая минута! Ему не двадцать пять, а сто двадцать пять – мало ли что! Сто двадцать пять – вы понимаете, что это такое?
№ 4. ПЕСНЯ О ДОЛГОЖИТЕЛЯХ.

ЮЛЯ : 1. Все мы мечтаем

Прожить сто лет,

Сохнем и таем

От всех диет.

С детской парты

Режим, режим,

Мы от инфаркта

Бежим, бежим.

У всех мечта –

Дожить до ста.

До ста дружить,

До ста любить.


  1. Снова и снова

Твердит весь мир:

«Бойся мучного,

А пей кефир!

Утром кроссом

Спеши, спеши,

Как йоги носом,

Дыши, дыши!»

ВСЕ: У всех мечта -

Дожить до ста.

До ста дружить,

До ста любить.

ЮЛЯ: Разве не юмор

Не анекдот –

ворон угрюмый

Сто лет живёт.

Дай мне крылья

Мечта, мечта,

Чтоб люди жили

До ста, до ста!

ВСЕ: До ста дружить,

До ста любить,

Шутить и петь,

Душой гореть!
(Юля убегает).

ЛЕОНИД: Она остаётся здесь! Спасибо тебе, Костя! Ты – великий артист! Я ведь пока медаль не увидел, тебя и не узнал. Смотри не посей – это семейная реликвия санитарки Евдокии Семёновны, от пра-пра-прадедушки осталась. Да, а как ты на улице оказался – ты же дома был?

КОСТЯ: Чёрным ходом вышел и огородами сюда.

ЛЕОНИД: А где ты всё это взял? Ну, борода и парик – Степана Разина, а лапти и медаль мои, музейные. А остальное?

КОСТЯ: Пугало раздел на огороде.

ЛЕОНИД: Когда ты это всё придумал?

КОСТЯ: Когда увидел, как ты смотришь на эту биологиню.

ЛЕОНИД: Спасибо, ты настоящий друг!.. Да, а что же будет дальше? Она созовёт сюда своих геронтологов, и всё откроется… Это же фальсификация научных фактов, надувательство, обман…

КОСТЯ: Ничего не откроется. Старик ушёл в лес и заблудился, и волки его съели. Долгожитель приказал долго жить.

ЛЕОНИД: То есть, как это?

КОСТЯ: Ну, умер!

ЛЕОНИД: Я тебе умру! Я серьёзно спрашиваю, что делать?

КОСТЯ: Не знаю. Ты просил её задержать – я задержал. Следующий автобус только вечером. За это время можно не только объясниться, но и жениться.

ЛЕОНИД: Это у тебя в клубе на танцах такие скорости. А я так не могу. Мы знакомы всего пять дней , мы с ней ещё на «вы». Сейчас же надевай свою бороду.

КОСТЯ: Но, это же надувательство, фальсификация, обман!

ЛЕОНИД: Ради неё, я готов пойти и на это!

КОСТЯ: Иди , а я пошёл на почту!
(Вырывается и бежит к калитке, в которую вошли АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА и СТЕПАН СТЕПАНОВИЧ – мужчина средних лет с усами, чинно несущий две голубые подушки, атласные. КОСТЯ налегает на него, подушки падают на землю).

АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Ты что, сдурел?

КОСТЯ: Извините…

АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Явился уже!

КОСТЯ: Я сейчас почищу.

СТЕПАН СТЕПАНЫЧ: Нет, уж позвольте, я сам.. (Отбирает у Кости подушки). Куда их нести, Антонина Васильевна?

АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Ниночке на кровать.

СТЕПАН СТЕПАНЫЧ: С удовольствие!


(Костя остановился как вкопанный).
Кстати, в следующем квартале мне финские гарнитуры завезут. Я уже видел на складе: кровать там – мечта молодожёнов. Только вот сомнение у меня: пролезет ли она в эту дверь?

АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: У нас есть чёрный вход, там хоть трёхспальную неси.

КОСТЯ: (зло). С чёрного входа не вносят. С чёрного входа выносят. СТЕПАН СТЕПАНЫЧ: На что это вы намекаете?

АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Заходите, Степан Степанович, я сейчас!


(Степан Степанович проходит в дом).
Вот что, Константин: у моей напарницы, Евдокии Семёновны, комната освободилась. Как раз от твоего клуба недалеко, Сосновая, 12. Перебирайся-ка лучше к ней.

ЛЕОНИД: Тогда я тоже уеду!

АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Вот и хорошо – я вместо вас гарнитур поставлю, финский. (Уходит в дом).

КОСТЯ: Слышал? Пока я в командировке был, он тётку совсем охмурил, «Мерседес», спальный гарнитур… А что у меня? Одна подушка, одна раскладушка. Эх, мне бы сейчас богатого дядюшку, как в старом, добром водевиле… Слушай, а не рано ли я Пантелея похоронил? Рано! Не съели его волки, уцелел старичок!... Сколько у тебя отпускных осталось?

ЛЕОНИД: Тысяча рублей!

КОСТЯ: Давай!

ЛЕОНИД: Что ты ещё придумал?

КОСТЯ: Потом расскажу. Давай!

ЛЕОНИД: У меня одной бумажкой.

КОСТЯ: Ещё лучше, это впечатляет. Не бойся – отдам. Мне этот долгожитель нужен больше чем тебе. Скорей, поможешь переодеться!


(Убегает в дом. Пауза. Из дома выходит Антонина Васильевна и Степан Степанович).
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Что же вы так сразу? Попили бы кофе – у меня ещё три ваших баночки осталось.

СТЕПАН СТЕПАНЫЧ: Не могу – на базу надо. Да, вам случайно толь для крыши не нужен? Я завезу.

АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Ох, и хозяйственный вы мужчина! Кто за вас замуж выйдет, можно сказать, в рубашке родился.

СТЕПАН СТЕПАНЫЧ: Вы уж скажите! Кстати, рубашки тоже есть – ночные, французские, с кружевами, жаль ваша Ниночка, подарков не принимает, щепетильная… Это у меня первая женщина такая… Я имею ввиду покупательница. Может, потому так к ней и тянусь. А она, к сожалению, к искусству тянется.

АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Теперь не дотянется. Я ему от квартиры отказала.

СТЕПАН СТЕПАНЫЧ: Редкостная вы женщина! Будь моя власть, я бы таких вне очереди обслуживал – как инвалидов!


№ 5. ДУЭТ АНТОНИНЫ ВАСИЛЬЕВНЫ И СТЕПАН СТЕПАНЫЧА.
1.
СТЕПАН СТЕПАНЫЧ:

Всегда я мечтал, я мечтал

С вашим домом породниться.

Ах, как я устал, я устал

Быть соломенным вдовцом!

АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Давно вы уже, вы уже

Раз любой могли жениться,

С таким положе, положе,

Положеньем и лицом.
СТЕПАН СТЕПАНЫЧ:

Словно лёд,

Ниночка всегда.

АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Всё пройдёт –

Слишком молода.
ОБА: А любовь, а любовь, а любовь –

Это дело наживное,

Пройдёт через год, или два,

Ей не деться никуда!

2.

СТЕПАН СТЕПАНЫЧ: Боюсь, что конец, что конец



Ожидает нас печальный,

Боюсь, что жилец, что жилец

Одурачит нас двоих.
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Её фортеля, фортеля

Пресеку я моментально,

Такой не валя, не валя,

Не валяется жених!

Я велю,

Чтоб сказала «да»!



СТЕПАН СТЕПАНЫЧ: Я куплю

Норку ей тогда.


ОБА : А любовь, а любовь, а любовь –

Это дело наживное,

Пройдёт через год, или два,

Ей не деться никуда!



( Степан Степанович уходит).
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: (глядя ему в след) Золотой человек!
( Из дому выходит переодетый в старика Костя, за спиной котомка. За ним Леонид).
ПАНТЕЛЕЙ: И сколько, парень, вы за эту конуру платите?

ЛЕОНИД: Двести.

ПАНТЕЛЕЙ: По сотне с носа значит? А телевизора нет!

ЛЕОНИД: А мы у хозяйки смотрим. Да вот и она – знакомьтесь, Антонина Васильевна.

ПАНТЕЛЕЙ: Пантелей Евграфович. Не возражаешь, Васильевна, если я вечерком к тебе загляну? Сегодня «Прогулки с динозаврами» - страсть как люблю.

  1   2   3   4