Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Доклад правозащитного центра




страница6/13
Дата10.01.2017
Размер2.35 Mb.
ТипДоклад
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

Айна Демильханова.

В мой дом также ворвались русские солдаты. У меня больная двенадцатилетняя девочка, она немая. Когда солдаты направили на нее автомат, она сильно испугалась, вырвалась у меня из рук и побежала по улице. Это очень развеселило военных, они долго смеялись. Я задала им вопрос, почему они издеваются над людьми, почему воруют и мародерствуют. Мне ответили, что им разрешило начальство. Мол, России нечем платить, и Путин велел им самим здесь собирать свою зарплату”.



Малика Кадырова, учительница средней школы № 3.

Мы, учителя, все лето своими силами готовили школу к началу нового учебного года. Во время “зачистки” военные окружили школу и несколько часов подряд никого из учителей и учеников не пускали внутрь, угрожая автоматами. После их ухода мы обнаружили жуткую картину: в спортивном зале все было погромлено, классные комнаты загажены, парты и столы разбиты, на досках написали нецензурные бранные слова. Вот такую “зачистку” федеральные войска провели в школе”.



Зара Лабазанова.

Во время “зачистки” забрали моих сыновей, Балавди и Билала Идиговых. Они не имели никакого отношения к войне и боевым действиям. За их освобождение от меня сразу же потребовали два автомата. Пришлось у них же, у российских солдат, купить оружие и выкупить ребят таким способом”.

“Зачистка” продолжилась и 7 сентября. Рано утром военные окружили староатагинскую больницу и, поднявшись на второй этаж, стали проверять палаты. В одной из них находился Эдилбек Исаев, тридцати трех лет, раненный еще весной при обстреле одного из селений Шатойского района. По-видимому, военнослужащие сочли, что Исаев является раненым боевиком. Отобрав и выбросив его костыли со словами “они тебе больше не понадобятся”, военные, несмотря на сопротивление сестры молодого человека, медперсонала и больных, затолкали Исаева в БТР под номером Р-107 и увезли в неизвестном направлении. Вечером по селу пополз слух, что парня расстреляли (см. раздел 6.2.2.).

В тот день был задержан и Б.Сутаев, бывший работник ГАИ, из-за обнаруженного у него милицейского жезла. При этом военные избили его пожилую мать, сестру и соседок, которые попытались воспрепятствовать уводу Б.Сутаева из дома. Задержанного вывезли на окраину села, избивали, пытали электротоком, требуя назвать имена боевиков. Вечером он был отпущен. Родственники за это “добровольно сдали” военным автомат.

Впрочем, оружие в ходе “зачистки” Старых Атагов представители федеральных сил обнаруживали и в тайниках. По словам местных жителей, 6 сентября спрятанное оружие было найдено в недостроенном доме по улице Почтовой. Кому оно принадлежит, установить не удалось. Кроме того, уже в конце операции, 7 сентября, несколько автоматов и патроны были найдены под кучей гравия.

8 сентября по итогам проведенной операции пресс-бюро внутренних войск МВД сообщало:

В ходе проведения частями внутренних войск МВД специальных операций в населенных пунктах Алхан-Юрт и Старые Атаги уничтожены фугас и три гранаты. Кроме того, было изъято 9 автоматов, пистолет, револьвер “Магнум-257”, подствольный гранатомет, два незарегистрированных охотничьих ружья, артиллерийский снаряд калибра 122 мм, мина ТМ-72, 15 гранат к подствольному гранатомету, 350 патронов к стрелковому оружию, 760 кг селитры и радиостанция.

По сообщению пресс-бюро, подразделениями внутренних войск по подозрению к причастности к незаконным вооруженным формированиям задержаны 30 человек”.

Следует отметить, что в данном сообщении объединены итоги “зачисток” двух удаленных друг от друга сел, и понять, что же военнослужащие нашли именно в Старых Атагах, невозможно.

Вечером 7 сентября подразделение сотрудников МВД РФ, возвращавшееся в место своей дислокации после “зачистки” Старых Атагов, попало в засаду. РИА “Новости” 8 сентября 2000 года сообщало:

Один милиционер погиб, шестеро получили ранения в результате нападения на автоколонну временной оперативной группировки органов и подразделений сотрудников МВД РФ, совершенного 7 сентября. Сотрудники милиции возвращались после проведения спецоперации в населенном пункте Старые Атаги. Колонна состояла из двух БТР боевого охранения, четырех “Уралов” и машины “УАЗ”. Между населенными пунктами Гикаловский и Пригородное на управляемом фугасе был подорван головной БТР,сразу же после взрыва начался интенсивный обстрел колонны. Милиционеры заняли оборону, и завязался бой, который длился в течение часа. По рации были вызваны вертолеты, которые оказали милиционерам огневую поддержку. Бандиты после появления вертолетов скрылись, используя рельеф местности”.

Через день после окончания “зачистки”, 9 сентября, военные вновь появились в Старых Атагах. На двух автомашинах марки “УАЗ” в сопровождении бронетранспортера они подъехали к местной больнице и попытались забрать из нее двух молодых людей: местного жителя А.Тасуева, получившего огнестрельное ранение в драке, и жителя поселка Гикаловский, раненного в результате обстрела российскими военнослужащими автоцистерны, перевозившей “левые” нефтепродукты. Но увезти раненых из больницы военным не удалось – быстро собравшаяся у больницы толпа женщин окружила приехавших плотным кольцом. Затем к месту событий приехал “комендант” села, капитан милиции Асхад Багдалов, который сумел разрядить крайне напряженную ситуацию. Поскольку военные действовали исключительно по своей инициативе, без всяких на то законных оснований, они были вынуждены уехать ни с чем.

В принципе представители власти имеют полное право, более того, должны выяснять все обстоятельства появления огнестрельных ран у гражданских лиц. Однако действовать они должны строго в рамках закона, и понятна реакция атагинцев, не дававших вывезти из больницы раненых людей. Ведь за два дня до того из этой же больницы военные увезли Эдилбека Исаева, о судьбе которого к тому моменту еще ничего известно не было.

В тот же день в селе, перед зданием поселкового отделения милиции, состоялся митинг, на котором жители выразили свое возмущение поведением военных, злоупотреблениями, издевательствами и грабежами. Раздавались упреки и в адрес милиции, “позволяющей солдатне творить произвол”. Присутствовавший там “комендант” А.Багдалов в своем выступлении сказал, что он не может отвечать за всех военных: “Они – армия или внутренние войска, а я – милиция, и я отвечаю только за свой отряд. Я хочу, чтобы мы жили в мире и согласии. Мы не приехали воевать с вами, с мирными людьми. Давайте же сделаем все, чтобы у нас было взаимопонимание и делалось все по закону”.

11 сентября артиллерийскому обстрелу подверглось село Новые Атаги, отделенное от Старых Атагов рекой Аргун; в результате в селе были разрушены несколько домом, пять человек убиты. По некоторым данным, не подтвержденным официальными российскими сообщениями, этот удар был нанесен после того, как в двух километрах от села произошло нападение на российскую военную колонну. По заявлению командования вооруженных отрядов ЧРИ, в результате этой атаки были подбиты два бронетранспортера и погибли семь военнослужащих.

6.2. Обнаружены новые захоронения

13 сентября 2000 года в окрестностях села Старые Атаги были вскрыты сразу три захоронения. Они располагались в разных местах, но, по странному стечению обстоятельств, были обнаружены почти одновременно. В присутствии работников прокуратуры Грозненского (сельского) района, судмедэксперта из 9-й городской больницы Грозного, главы администрации села и сотрудников поселкового отделения милиции из этих захоронений эксгумировали трупы шестерых мужчин.

Двумя днями раньше, 11 сентября, местный тракторист наткнулся в лесополосе между полями госхоза “Атагинский” (примерно в километре от дороги, ведущей в село Гойты, и в полутора километрах от памятника Асланбеку Шерипову) на еле приметную яму, закиданную травой и ветками. Над ней вился рой мух, вокруг стоял трупный запах. Затем, примерно в 800 метрах от этой ямы, он обнаружил еще один провал в земле. Тут на поверхности лежали человеческий череп с золотыми зубами и кроссовка. Тракторист снял с черепа золотые зубы и отнес их Кунтаевым, у которых три родственника уже в течение длительного времени считались пропавшимибез вести. Кунтаевы опознали вставные зубы и сообщили о находке главе администрации села Вахе Гадаеву.

О возможном месте еще одного захоронения сообщил житель Старых Атагов. Еще 9 сентября он стал свидетелем того, как на “летучем посту” (“летучими” или “выездными” называют посты российской армии, появляющиеся в самых неожиданных местах на короткое время) на берегу реки Аргун в двух-трех километрах от села солдаты задержали пассажиров зеленых “Жигулей” 99-й модели. В тот же день он сообщил об увиденном односельчанам, однако сам решительно отказался выступать в качестве свидетеля. Группа атагинцев вместе с начальником поселкового отделения милиции А.Багдаловым немедленно выехала на указанное место, но в сумерках они ничего не обнаружили.

Обо всех этих фактах Багдалов известил представителей прокуратуры, которые пообещали приехать через несколько дней.

13 сентября в 10 часов утра люди собрались у поселкового отделения милиции. Через полтора часа сюда прибыли сотрудники районной прокуратуры, и все в сопровождении военных и бронетранспортеров отправились к предполагаемым местам захоронений. Здесь же, кроме атагинцев, присутствовали более двух десятков жителей других сел, разыскивающих своих пропавших родственников по всей республике.

Военнослужащие, среди которых почему-то не оказалось сапера, некоторое время не разрешали вскрывать захоронения, опасаясь, что в земле могут находиться мины. Но после полудня родственники пропавших людей сами начали раскопки.

6.2.1. Захоронение И.Кунтаева, А.Садаева, А.Абдурзакова

В первом захоронении были обнаружены, как и предполагалось, останки трех мужчин – Имрана Вахаевича Кунтаева, 1964 г.р., Адама Султановича Садаева, 1974 г.р., и Аднана Алиевича Абдурзакова, 1969 г.р.

Имран Кунтаев, житель села Старые Атаги, был опознан по перстню и остаткам одежды. Адама Садаева, жителя станицы Ассиновская Сунженского района, и Аднана Абдурзакова, жителя города Грозный, опознали по одежде. Двое последних в качестве беженцев временно проживали в Старых Атагах. Все они доводились родственниками друг другу и не являлись участниками ни прошлой, ни нынешней войн. Адам Садаев был членом общественного комитета по правам человека.

Убитых вытаскивали в том порядке, в каком они лежали в яме друг на друге: первым достали И.Кунтаева, затем – А.Садаева и третьим – А.Абдурзакова. Глаза у них были завязаны черными повязками, руки перетянуты проволокой и веревками. Было очевидно, что эти люди стали жертвами жестокой расправы. У всех троих оказались прострелены черепа. У одного из убитых рана находилась над ухом с левой стороны, у двух других – в затылочной части черепа. Следователь прокуратуры и судмедэксперт пришли к выводу, что это – результаты контрольных выстрелов.

За девять месяцев до этого, 20 декабря 1999 года, Имран Кунтаев, Адам Садаев и Аднан Абдурзаков на автомобиле ВАЗ-2106 темно-синего цвета с транзитными номерами 06 59 63/rus поехали в сторону селения Гойты. На первом же российском блокпосту у памятника Асланбеку Шерипову их задержали военные, после чего они пропали без вести.

Первые два дня родственники не предпринимали попыток поиска исчезнувших, считая, что они остановились у знакомых в селе Гойты. Только 22 декабря Султан Садаев, отец Адама Садаева, и он же – брат Имрана Кунтаева по матери и дядя Аднана Абдурзакова, обеспокоенный долгим отсутствием молодых людей, поехал к родственникам в Гойты. Но они лишь подтвердили опасения: никто из троих туда не приезжал. Тогда, посоветовавшись, родственники исчезнувших людей начали поиски на российских постах.

Султан Садаев вернулся на первый пост, подробно описал стоявшим там солдатам автомашину, а также приметы своего брата, сына и племянника, надеясь, что они их видели. Но военные заявили, что машина с такими людьми не проезжала через их пост ни 20 декабря, ни в последующие дни. Подобным же образом С.Садаев опросил военнослужащих и на двух других постах: на дороге, ведущей в село Гойты, тогда было три поста. Но и там никто не знал о судьбе пропавших.

Султан Садаев, не успокоившись на этом, снова поехал на первый от Старых Атагов блокпост и заявил, что его родственники пропали здесь и что дальше по дороге их никто не видел. На этот раз военные “вспомнили” машину и людей, находившихся в ней. Некий лейтенант Виктор (фамилии он, естественно, не назвал, а имя, возможно, изменено) заверил, что, не задерживая, их пропустили перед обедом 20 декабря по направлению к селению Гойты. Но ни на втором, ни на третьем посту не подтвердили факта проезда родственников С.Садаева на машине, не запомнить которую было невозможно: правая сторона ее была посечена осколками, отсутствовали заднее и все боковые стекла, вместо которых была натянута прозрачная пленка. Таким образом, следы обрывались на первом посту. Стало понятно, что пропавших ребят надо искать именно здесь. Убежденный в своих подозрениях, Султан Садаев начал искать людей, которые бы имели выход на “федералов” напрямую.

В первых числах января нового года к родственникам Садаевых пришел семнадцатилетний парень из Гойты и рассказал, что он 20 декабря, когда пешком направлялся к себе домой, видел, как на посту российские военнослужащие высадили из “Жигулей” синего цвета троих мужчин и, завязав им глаза, бросили на землю. В это время у поста остановился автобус из Чири-Юрта. Его пассажиры, в основном женщины, попытались помочь задержанным, но военные открыли стрельбу из автоматов поверх голов, загнали людей назад в автобус и заставили шофера немедленно уехать. Заодно прогнали и парня, который, тем не менее, увидел, как связанных людей сажали в БМП. По дороге его обогнали та же БМП и синяя “шестерка”, которой управляли уже военные. Метрах в 300 от поста бронемашина и автомобиль свернули налево, в поле.

Султану Садаеву и его родственникам удалось установить, что на территории, где пропали разыскиваемые ими люди, размещается 160-й особый полк 138-й бригады. Через цепочку знакомых и посредников они сумели связаться с капитаном из особого отдела этого полка. Капитан, назвавшийся Виталием, подтвердил факт задержания трех молодых людей и сообщил, что всех троих якобы переправили для дальнейшей проверки на пост “Кавказ-1” (граница Чечни и Ингушетии). С.Садаев поехал туда, но в регистрационных списках знакомых фамилий не нашел.

Он вернулся домой и стал обращаться во все известные ему инстанции, которые как-то могли прояснить судьбу пропавших родственников. Обращался во все районные прокуратуры, подготовил документы (фотографии, справку о составе семьи, характеристику от местной администрации, ходатайство муфтия и имама мечети, беженские справки, заявления от ветеранов Отечественной войны и местных жителей) и передал ихпрокурору ЧР С.Кравченко. Копии переслал в правозащитные организации, в частности в “Мемориал”, в Международный комитет Красного Креста. Был на приеме у главы временной администрации А.Кадырова, у специального представителя Президента РФ по соблюдению прав и свобод человека и гражданина в Чечне В.Каламанова. Он добился того, что И.Кунтаев, А.Садаев и А.Абдурзаков были объявлены во всероссийский розыск.

В своих обращениях С.Садаев указывал не только место и обстоятельства задержания исчезнувших людей, но и номер части, называл лиц, возможно, причастных к их исчезновению. Это – командир 138-й бригады полковник Иванов, его заместитель  подполковник Сергей Смирнов, их подчиненные – капитан “Виталий” из 160-го особого полка и лейтенант “Виктор” из 697-го батальона, которые были старшими на посту 20 декабря, в день, когда пропали И.Кунтаев, А.Садаев и А.Абдурзаков.

Родственники искали этих пропавших в фильтрационных пунктах35 и тюрьмах – как в Чечне, так и на всем Северном Кавказе. Но все усилия оставались безрезультатными.

Через два месяца поисков знакомые Садаевых передали, что их пропавшие синие “Жигули” находятся в 300 метрах от места дислокации 138-й бригады, на поле, влево от дороги на село Гойты. Но подойти туда стало возможным лишь после ухода военных, за две недели до обнаружения захоронения. В треугольнике между каналом и лесополосой были найдены крышка от багажника, дверная и потолочная обшивка, треснутое лобовое стекло. Возможно, нашлись бы и другие детали, но люди побоялись углубиться в заросли сорняка – поле могло быть заминировано.

О находке была поставлена в известность прокуратура Чеченской Республики. Оттуда дело переправили в Грозненскую районную прокуратуру. Ее работник, представившийся майором Старшиновым, побывал у родственников пропавших, взял объяснительные заявления, выслушал всех. Перед отъездом обещал что-нибудь предпринять, сказав, правда, что без поисковых собак пойти на поле не решится.

И вот 13 сентября, после долгих и мучительных поисков, были обнаружены останки Имрана Кунтаева, Адама Садаева и Аднана Абдурзакова. “Мы искали их по всей Чечне и по всему Северному Кавказу, а они оказались совсем недалеко от нас, всего лишь в километре от села”, – сказал Султан Садаев сотрудникам “Мемориала”.

В тот же день, 13 сентября, убитые были похоронены на кладбище Старых Атагов.

Само собой напрашивается сравнение с подобным же убийством военнослужащими братьев Гиреевых и Сугаипова: убийства совершены с особой жестокостью, схож и способ захоронения, когда трупы укладывают друг на друга в одной общей яме. И то и другое преступления были совершены с интервалом в пять недель на территории дислокации 138-й бригады российских вооруженных сил.

6.2.2. Захоронение Э.Исаева

В 12 часов 50 минут 13 сентября было вскрыто второе захоронение. В нем оказался труп Эдилбека Джабраиловича Исаева, 1967 г.р., увезенного российскими военными из больницы Старых Атагов во время “зачистки” 7 сентября. Опознала его Маританна Исаева, сестра убитого, поставленная в известность главой администрации села о предстоящем вскрытии.

По словам девушки, в начале военных действий их семья из села Побединское Грозненского района выехала в горное селение Халкелой (Шатойский район) и жила там в качестве беженцев. Не исключено, что Э.Исаев мог помогать боевикам. Во время обстрела населенного пункта Эдилбек был серьезно ранен и вместе с другими пострадавшими в сопровождении российских военных доставлен в староатагинскую больницу. Здесь под присмотром заведующего хирургическим отделением Андарбека Бакаева он проходил курс лечения.

По рассказу врача, Эдилбек Исаев поступил к ним 20 марта с ранением, полученным в Шатойском районе. Ему был поставлен диагноз: проникающее ранение теменной области черепа и огнестрельный перелом костей левой голени, множественные ушибы, ссадины лица, груди, спины, верхних и нижних конечностей, тупая травма живота, ожоги живота, лица, спины. Было подозрение на внутреннее кровотечение, которое потом не подтвердилось. Врачи сделали Исаеву трепанацию черепа, на ногу наложили аппарат Илизарова. И так как он шелна поправку, то был выписан на амбулаторное лечение.

“Утром 7 сентября, – вспоминает А.Бакаев, – меня разбудили и вызвали в больницу, сказав, что там якобы идет “зачистка”. Я сразу по приходе взбежал на второй этаж и увидел людей в военной форме без каких-либо опознавательных знаков, которые выводили из палаты Эдилбека Исаева. Он у нас вначале находился на стационарном лечении, после был на контрольном амбулаторном осмотре. В тот день его никто еще не осмотрел, так как рабочий день только начинался. На вопрос, что с ним собираются делать, военные ответили, что ведут на допрос. Я предложил допросить его в ординаторском отделении. Они сказали, что для этого у них есть другие места. Я не знаю, какая это была структура, они все были пьяные, и было видно, что это не “срочники” [молодые военнослужащие, призванные в армию или внутренние войска]. Тело Э.Исаева нашли 13 сентября”.

Труп молодого человека был сильно изуродован, на лице заметны следы избиений. Шея сломана и прострелена насквозь. В области живота и груди имелись колотые и резаные раны. Правая рука оказалась раздробленной полностью, второй и третий пальцы левой руки отстрелены. Ноги, вероятнее всего, сломаны, так как они были неестественно подогнуты. Вдоль всего позвоночника зафиксированы раны, нанесенные круглым острым предметом, все тело покрыто синяками. И в довершение всего, Эдилбек Исаев еще, возможно при жизни, был скальпирован.

Э.Исаева похоронили в Старых Атагах 14 сентября.

6.2.3. Захоронение М.Магазиева и М.Межиева

В 15 часов 13 сентября у трассы Грозный–Шатой, в том месте, где ответвляется дорога на Шали, в кустарнике у оросительного канала было обнаружено еще одно захоронение. Перед этим двадцатилетний местный парень, заготавливавший в лесополосе дрова, наткнулся на разбитый автомобиль“Жигули” 99-й модели темно-зеленого цвета без номеров. Машина лежала на боку, с нее были сняты колеса, аккумулятор, магнитофон, колонки. В трех метрах от нее парень заметил свежевырытую, закиданную ветками яму и на ней большое скопление насекомых.

У прибывших на место людей под рукой не было лопаты, поэтому раскопки велись осколком шифера. На небольшой глубине вскоре показалась рубашка, а потом и голова избитого до неузнаваемости человека. Когда его подняли, оказалось, что в яме находится еще один труп. Он находился на большей глубине, поэтому пришлось пойти в село за лопатой. На втором убитом также были видны следы насильственной смерти. По предположению представителей следственных органов, присутствовавших при вскрытии, трупы были закопаны, ориентировочно, 9 сентября. Перед убийством над ними, видимо, долго и жестоко издевались. Это четко видно и на фотографиях. Неизвестных мужчин похоронили на атагинском кладбище на второй день после обнаружения, то есть 14 сентября.

Идентифицировать трупы людей, найденных в лесополосе, удалось только 21 сентября, когда весть о страшной находке облетела окрестные села. Убитыми оказались Магомед Сайдарович Магазиев, 1971 г.р., житель села Закан-Юрт Ачхой-Мартановского района, проживавший по улице Кооперативной, 89, и Магомед Усманович Межиев, 1956 г.р., житель города Грозный, проживавший в качестве беженца в Закан-Юрте.

Со слов приехавшего на место трагедии отца Магомеда Магазиева, его сын и Магомед Межиев 9 сентября выехали в сторону Гудермеса с деньгами и документами для братьев, которые собирались поступать в школу милиции в городе Пермь. К условленному сроку оба не вернулись. Прождав больше десяти дней, отец отправился на поиски. В Гудермесе он узнал, что ни его сын, ни Магомед Межиев сюда не приезжали и не успели передать братьям ни документы, ни деньги – 14 000 рублей.

Отец М.Магазиева не помнил номер машины, так как его поменяли за два дня до исчезновения молодых людей. Старый же номер назвал сразу: О 099 АК 20/rus. “Жигули” он увидел 20 сентября и опознал по известным ему приметам.

М.Магазиев и М.Межиев были задержаны на выдвижном блок-посту “федеральных” сил у развилки дороги в трех километрах севернее Старых Атагов по трассе Грозный-Шатой. Водитель автомашины “МАЗ” из Старых Атагов, оказавшийся в тот момент рядом, видел, что у них с военнослужащими возник конфликт и разгорелся жаркий спор, но сам он, не останавливаясь, поехал домой. По дороге он встретил Ваху Гадаева, главу администрации Старых Атагов, и попросил его выручить попавших в переделку людей. Тот со своим заместителем поехал на место инцидента, но, никого там не обнаружив, вернулся в село.

Со слов очевидцев стало известно, что “федералы” разъезжали на машине убитых несколько дней. Люди видели, как 12 сентября они отогнали “Жигули” в лесополосу, где потом были найдены трупы, и сняли с нее все, что можно было снять без особых усилий и продать.

На теле М.Межиева обнаружено два пулевых ранения: в области груди и живота. М.Магазиев, скорее всего, убит выстрелом в сердце. Лицо было разбито тупым предметом: нос расплющен, челюсть сломана, глаза вылезли из орбит. Тело покрыто синяками.

По фактам обнаружения у Старых Атагов шести тел прокуратурой Чеченской Республики были в тот же день возбуждены уголовные дела по статье 105 УК РФ (убийство). Не составляло большого труда, имея на руках собранную родственниками убитых информацию (номера воинских подразделений и бронетехники, фамилии и звания предполагаемых преступников, свидетелей, обстоятельства убийств, улики, вещественные доказательства и т.д.), найти и наказать убийц. Но этого не произошло – за два года прокуратура Чеченской Республики, на контроле которой находились эти дела, “не нашла” достаточных улик даже для того, чтобы передать их в военную прокуратуру. Расследование уголовных дел было приостановлено “в связи с невозможностью обнаружить лиц, подлежащих обвинению в совершении преступления”.

В большинстве случаев, когда преступники-военнослужащие не схвачены на месте преступления или нет иных бесспорных доказательств, что преступления совершили военнослужащие какой-либо конкретной части, уголовное дело возбуждает и ведет территориальная (гражданская) прокуратура. Но, согласно российскому  законодательству, территориальная прокуратура ни допросить, ни предпринимать какие-либо иные следственные действия в отношении военных не может – это осуществляют лишь органы военной прокуратуры. А военная прокуратура требует предоставить ей бесспорные доказательства того, что преступления совершили именно военнослужащие. Логика проста: “А может быть, преступление совершили переодетые боевики, а может – марсиане? Докажите, что это сделали военные, тогда мы возьмемся за расследование!”. Сотрудникам прокуратуры Чеченской Республики это сделать трудно, поскольку военные не допускают их в расположение воинских частей, отказываются отвечать на их вопросы и т.п. И остается одно – приостанавливать расследование уголовных дел из-за невозможности предъявить кому-либо обвинение.

Впрочем, в данном случае совершенно очевидно, что нежелание расследовать подобные дела проявляют обе структуры – как военная, так и территориальная прокуратура. И так же очевидно, что к этому их побуждает позиция стоящей над ними Генеральной прокуратуры России. Так, заместитель Генерального прокурора РФ С.Н.Фридинский, отвечая 15 мая 2002 года на запрос председателя комитета Государственной Думы по безопасности А.И.Гурова, откровенно лгал. По-видимому, государственный советник юстиции первого класса не рассчитывал на то, что его ответ станет известен кому-то, кроме депутатов, не разбирающихся в деталях произошедшего в далеком от них чеченском селе. Выгораживая военных, это высокое должностное лицо сообщило, что Эдилбек Исаев был “похищен из больницы неизвестными лицами”. А поскольку трудно представить себе, чтобы “неизвестные лица” похищали людей в селе прямо во время “зачистки”, заместитель Генерального прокурора произвольно сдвинул в своем ответе дату похищения с 7 сентября на 18 августа.

6.3. Убийство начальника милиции Асхада Багдалова

На следующий день после обнаружения трех захоронений был убит начальник поселкового отделения милиции Старых Атагов Асхад Багдалов. Жители Старых Атагов называли его “комендантом села”.

Асхад Рифатович Багдалов, 1968 г.р., капитан милиции из Центрального района Санкт-Петербурга, был прикомандирован в Старые Атаги всего три недели назад, но за это короткое время успел завоевать уважение местных жителей. Он пытался помогать людям при “зачистке” 5–7 сентября защищал их в конфликтных ситуациях с военными. Каждую пятницу посещал мечеть и вместе с жителями совершал молитву.

14 сентября Имран Юсупов, тракторист госхоза “Атагинский”, обратился за помощью к “коменданту” Багдалову. Он рассказал, что во время работы в поле его трактор был обстрелян с блокпоста, расположенного к югу от Старых Атагов у перекрестка трассы Грозный–Шатой и дороги, ведущей на Алхазурово. А.Багдалов вместе с И.Юсуповым выехали на блокпост, чтобы выяснить причину обстрела. На нем находились военнослужащие 205-й отдельной мотострелковой бригады. Здесь начальник поселкового отделения милиции увидел солдат, продающих запасные части к легковой автомашине. У Багдалова возникло обоснованное подозрение, что продаются детали, снятые с автомобиля, принадлежащего убитым М.Магазиеву и М.Межиеву. Между А.Багдаловым и военнослужащими произошла перепалка. Он пригрозил солдатам, что отдаст их под трибунал, имея в виду их возможную причастность к убийству людей, найденных сутками ранее в лесополосе.

А.Багдалов уже возвращался в село, когда по рации ему передали, чтобы к 18 часам вечера он был в штабе бригады. Имран Юсупов хотел поехать с ним, но начальник отделения милиции сказал, что поедет один. Путь в район села Новые Варанды, где располагался штаб, пролегал через тот самый блокпост, где капитан милиции незадолго перед этим обвинял военных. Примерно в 200 метрах от поста капитан Асхад Багдалов был убит выстрелом снайпера. Тело убитого доставили в штаб бригады, а оттуда переправили на военную базу в Ханкалу.

16 сентября возмущенные убийством Асхада Багдалова жители села Старые Атаги вышли на траурный митинг. Атагинцы были уверены, что убийц надо искать в 205-й бригаде.

6.4. Ночные убийства в селе

Через двое суток после гибели “коменданта” произошли новые события, которые потрясли буквально все село своей жестокостью и бессмысленностью. В ночь на 17 сентября неизвестными были убиты пятеро местных жителей. Салавди Зубайраева, 1934 г.р., проживавшего на улице Нагорной, 103, ворвавшиеся в дом люди вывели со двора под видом ареста и застрелили на улице недалеко от дома. Семидесятилетнего Мусу Абубакарова расстреляли в ста метрах от его дома на улице Подгорной. Абубакар Демильханов (сын участкового Гилани Демильханова), 1981 г.р., был убит в собственном доме на улице Нагорной. Жертвами ночных убийц стали также отец и сын Эльмурзаевы, проживавшие на улице Шерипова: старшего, семидесятилетнего Ваху, отвели во двор Демильхановых и там застрелили, а одноногого Ису, 1967 г.р., убили в его комнате.

Убийцы были в военной форме, вооруженные и в масках, говорили исключительно по-русски. По-видимому, действовало сразу несколько групп, потому что жертвы проживали на разных улицах, а время совершения этих убийств одно и то же – около двух часов ночи.

В следующую ночь точно так же группой неизвестных в масках, одетых в камуфляжную форму, был убит в собственном доме Магомед Чикуев, 1956 г.р.

Мотивы убийства трех стариков, сорокачетырехлетнего мужчины, инвалида и молодого человека не понятны. Сельчане равно подозревают как российских военных, так и боевиков-“ваххабитов”. И те и другие могли расправиться таким образом с людьми, которых они подозревали в сотрудничестве с противником. Однако в данном случае следует отметить, что по крайней мере некоторые из убитых своими высказываниями о необходимости в целях сохранения села выпроваживать (или даже выдавать!) неатагинцев, находящихся в селе, скорее всего, вызвали неудовольствие пришлых боевиков. В селе, по-видимому, находили убежище некоторые члены “ваххабитских” боевых структур, базировавшихся в соседнем Урус-Мартановском районе.

По фактам убийств местных жителей и капитана Багдалова были возбуждены уголовные дела. Но 23 сентября машина с представителями гражданской и военной прокуратур (по одному человеку), сопровождаемая сотрудниками милиции, на окраине Старых Атагов была обстреляна неизвестными. В результате один из сопровождающих был убит, другой ранен. После этого случая следственные действия в селе не производились; расследование преступлений, очевидно, зашло в тупик, и предварительное следствие было приостановлено.

Конец сентября также был богат на события.

22 сентября прогремел взрыв у моста через Атагинско-Гойтинский канал, в 700 метрах севернее окраины Старых Атагов. На следующий день над селом с российского вертолета разбросали листовки с призывом оказывать всяческое противодействие “ваххабитам”.

24 сентября последовал новый взрыв фугаса, на этот раз на трассе Грозный–Шатой, у восточной окраины села. Военные открыли беспорядочный огонь, затем, ворвавшись в дома на улицах Шоссейная и Почтовая, примерно в полутора километрах от места взрыва, попытались забрать трех молодых людей. Но женщинам, родственницам и соседкам, удалось отстоять ребят, убедив военнослужащих в их невиновности. Тогда “федералы” задержали случайно попавшегося под горячую руку М.Идигова, избили его, но позже, через несколько часов, все же отпустили.

27 сентября в селе по настоянию жителей состоялся сход с участием заместителей главы Грозненской сельской районной администрации и начальника РОВД, на котором были подняты вопросы о произволе и насилии, творимых военными. Перечислив известные факты, люди затронули свои житейские проблемы. Одна из них заключалась в том, что военнослужащие не позволяют выгонять скот на пастбище. Имели место неоднократные случаи обстрела и гибели животных, отбора и похищения военными коров и овец. С риском для жизни связана работа по заготовке сена, так как отдельные участки местности заминированы российскими войсками, да и в любой момент можно ожидать выстрелов со стороны расположения армейских подразделений. В условиях продолжающейся войны домашнее хозяйство являлосьединственным источником существования для многих жителей села. Поэтому атагинцы обратились к приехавшим представителям районной власти с просьбой принять меры по недопущению впредь военными подобных действий. В ответ гости заявили, что у них нет ни влияния, ни власти и от них ничего не зависит.

6.5. “Зачистка” 28 сентября – 1 октября

28 сентября в Старых Атагах была начата новая “зачистка”, продолжавшаяся несколько дней. Военные предварительно окружили село со всех сторон и взорвали мосты через реку Аргун.

Об этой “зачистке” после ее завершения, 2 октября, “Интерфакс” сообщал:

По данным местной администрации, она отличалась особой тщательностью: проверены все дома в селе, считающемся одним из самых крупных в Чеченской Республике. Точные сведения о задержанных не оглашаются. Все три дня Старые Атаги оставались полностью блокированными. Также было закрыто движение по проходящей рядом автодороге Шатой–Грозный”.

Причиной проведения новой “зачистки” стало исчезновение двух военнослужащих. Новый начальник поселкового отделения милиции Старых Атагов сказал пришедшим к нему местным жителям, что два солдата были похищены на местном рынке и, по-видимому, они содержатся в селе. “Пока их нам не отдадут, военные отсюда не уйдут”, – заявил он.

На этот раз командование пошло на новшество. С каждой группой военных находился боец из так называемого отряда местного ополчения, созданного с разрешения районной комендатуры для совместной охраны общественного порядка в селе. Но, как выяснилось, им пришлось выполнять лишь роль наблюдателей, оградить население от насилия они не могли. “Зачистка”, как обычно, сопровождалась грубостью, матом, грабежами.

В дом Миназовых вошло 20–30 военнослужащих, большинство – пьяные. Один из них, дрожащий всем телом, направил на Раису, хозяйку дома, автомат и потребовал шприц. Вошедшие сорвали со стен ковры, принялись зачем-то бить посуду. Раиса плакала, просила военных не пугать детей, умоляла не бить и не ломать ее имущество. Но это не помогло. Забрав наиболее ценные вещи, остальные они побросали в кучу посреди комнаты и хотели поджечь. Раиса отозвала офицера в другую комнату и спросила, что она должна сделать, чтобы они оставили ее в покое. Тот показал кольцо на своем пальце и сказал: “После того как мне дали это кольцо, дом той женщины, которая мне его дала, мы покинули через две минуты”. Раиса поняла: быстро достала обручальное кольцо и передала его военнослужащему. Как и было обещано, через несколько минут “федералы” покинули дом Р.Миназовой.

На улице Нурадилова в дом № 12, владелец которого до этих событий вместе с семьей уехал из республики, солдаты вошли, выбив дверь ногой, и забрали оттуда все ценное: видеоприставку, двухкассетный аудиомагнитофон, телевизор и даже детские вещи. Уходя, военные поломали мебель, разбили посуду и нагадили в комнатах.

В другом доме украли ручные часы, хотели забрать стоявшую во дворе машину, хотя у хозяев имелись все документы на нее. Потом вдруг отказались от этой затеи и заявили: “Мы вас и вашу машину помилуем, дайте нам деньги на литр водки и приготовьте закуску”.

Были случаи, когда военные, обнаружив в доме старые газеты с портретами Дудаева или Масхадова, фотографии с вооруженными людьми и т.п., требовали у “провинившихся” оружие и вымогали деньги.

Впрочем, как и во время предыдущей “зачистки”, не все военнослужащие вели себя подобным образом.

На второй день спецоперации в Старых Атагах на обочине дороги, в кустах, военные нашли оружие: СВД (снайперская винтовка Драгунова), пулемет и два автомата. На крыше дома учителя С.Кубиева обнаружили подброшенную кем-то взрывчатку. Хозяина дома, растерявшегося от такого неприятного “сюрприза”, ожидали большие неприятности. Только заступничество главы администрации села позволило спокойно во всем разобраться и снять подозрения с учителя.

1 октября, после проверки сельского кладбища с использованием собак, “зачистка” была завершена. Так и не найдя пропавших солдат и похитивших их людей, военнослужащие покинули село.

Примечания



35 Название «фильтрационные пункты» появилось в первую чеченскую войну, когда так официально назывались места содержания задержанных на территории Чеченской Республики. Правовой статус этих учреждений был абсолютно неопределенным, их создание – незаконным. В отличие от этого, в нынешнюю войну часть учреждений «системы фильтрации» имеет легитимный статус изоляторов временного содержания, находящихся в ведении МВД РФ, или следственных изоляторов, находящихся в ведении Министерства юстиции РФ. Наряду с этими легитимными учреждениями на территории Чечни действуют и незаконные места содержания задержанных: «временные фильтрационные пункты», создаваемые на окраинах населенных пунктов на время проведения там «зачисток», и секретные тюрьмы в местах дислокации воинских частей и специальных отрядов милиции.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

  • Малика Кадырова, учительница средней школы № 3.
  • 6.2. Обнаружены новые захоронения
  • 6.2.1. Захоронение И.Кунтаева, А.Садаева, А.Абдурзакова
  • 6.2.2. Захоронение Э.Исаева
  • 6.2.3. Захоронение М.Магазиева и М.Межиева
  • 6.3. Убийство начальника милиции Асхада Багдалова
  • 6.4. Ночные убийства в селе
  • 6.5. “Зачистка” 28 сентября – 1 октября
  • Примечания 35