Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Доклад правозащитного центра




страница2/13
Дата10.01.2017
Размер2.35 Mb.
ТипДоклад
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

3. Сентябрь–ноябрь 1999 года.
Обстрелы и бомбардировки

Отразив нападение отрядов боевиков на Дагестан, Вооруженные Силы Российской Федерации с конца сентября 1999 года стали постепенно переносить боевые действия на территорию Чечни. Налеты авиации и артиллерийские обстрелы привели к массовой миграции населения в Чеченской Республике. Колонны машин с людьми и домашним скарбом устремились в казавшиеся безопасными места: одни стремились выехать за пределы Чечни, другие отправились в северный Надтеречный район, третьи – в предгорные и горные селения. Завязавшиеся бои на подступах к Грозному и в ряде районов республики, бомбардировки горных сел вызвали новую волну метавшихся в поисках спасения людей.

Старые Атаги оказались одним из тех мест, где пересекались потоки беженцев, часть из них оседала в селе. По данным сельской администрации, зимой 1999/2000 года численность населения в Старых Атагах составила около 22 тысяч человек.

В свою очередь, некоторые староатагинцы (дальше – атагинцы) сами начали покидать родное село. И именно среди них появились первые жертвы. 5 октября 1999 года в результате танкового обстрела в районе села Знаменское (Надтеречный район) погибла семья Межидовых из пяти человек. Межидовы – Олег Семенович (имя и отчество дали в детском доме), его жена Мовлат Львовна, их дети Беслан, 1969 г.р., Амина, 1973 г.р., и четырнадцатилетняя Света – были похоронены местными жителями. Там же в результате вертолетной атаки на автомашину 10 октября были убиты шестидесятилетний Иса Усамович Нахаев и еще двое мужчин, находившихся в машине.

В октябре–ноябре федеральная авиация подвергала ракетно-бомбовым ударам всю территорию Чеченской Республики. Согласно заявлениям российских должностных лиц, по территории Чечни наносились лишь “точечные удары” с целью уничтожения вооруженного противника при минимальных жертвах среди мирного населения. Однако многочисленные сообщения с мест бомбардировок ставили под сомнение эти утверждения.

Так же как и во время первой чеченской войны, федеральные силы снова использовали оружие, заведомо не предназначенное для избирательных, действительно точечных ударов. Широкую огласку за пределами Чечни получил ракетный удар, нанесенный по центру Грозного 21 октября. Использовались тактические ракеты “Точка У” с кассетной боевой частью, снабженной шариковыми бомбами. Одна ракета взорвалась на Центральном рынке, где было наибольшее число пострадавших. Две другие взорвались у родильного дома и здания Главпочтамта. В результате погибли около ста сорока человек и более двухсот человек получили ранения. Абсолютное большинство погибших и раненых составляли мирные жители, в том числе женщины и дети10. Среди пострадавших оказались и жители села Старые Атаги: Лиза Эзерханова и двадцатилетний Шамиль Эльбуздукаев погибли на месте, а тяжело раненная Айна Мударова скончалась в больнице спустя две недели. Эльбуздукаеву Увайсу, 1953 г.р., оторвало руку, он получил множественные осколочные ранения груди, головы, рук. Вместе с ним были ранены его несовершеннолетняя дочь и торговавшая на рынке галантерейными изделиями двоюродная сестра.

Удары с воздуха наносились по любым скоплениям людей. Так, 28 октября в Старых Атагах во время похорон шестидесятипятилетней атагинки Тамары Чанкаевой, погибшей вместе с двенадцатилетней внучкой днем раньше под бомбежкой в Грозном, два самолета обстреляли похоронную процессию на кладбище. В результате один человек был убит, пять ранены, сожжен автобус и повреждены шесть легковых автомобилей.

29 октября село Старые Атаги впервые было упомянуто в официальных сводках пресс-службы Министерства обороны РФ. Согласно этому сообщению, “жители н.п. Старые Атаги провели акцию с требованием выдворения бандформирований”. Это сообщение, не имевшее ничего общего с действительностью, является примером работы военных пропагандистов, ведущих информационную войну. В селе в этот период какие-либо вооруженные отряды вообще не располагались. Соответственно, не было и никаких “акций протеста” со стороны местного населения.

Бомбардировки и ракетные удары вынудили часть мирного населения искать спасения в сопредельных с Чечней регионах. Однако еще 29 сентября в министерства и управления внутренних дел ряда краев и республик, входящих в состав Российской Федерации, поступили телефонограммы с приказом закрыть административные границы для выхода людей из Чеченской Республики11.

Выполнять это указание отказался лишь Президент Республики Ингушетия Руслан Аушев. В результате в Ингушетию устремился поток людей, бегущих от военных действий в Чечне. Но 22 октября федеральные силы полностью перекрыли административную границу между Ингушетией и Чечней, запретив пересекать ее гражданским лицам. 26 октября российские государственные средства массовой информации распространили сообщение о том, что с 29 октября для выезда в Ингушетию из Чечни будет открыт “гуманитарный коридор”12, проходящий через контрольно-пропускной пост “Кавказ-1”. Этот пост был оборудован13 на трассе Ростов–Баку у административной границы Чечни и Ингушетии.

Узнав о предоставлении “коридора” для выезда в Ингушетию, тысячи людей решили воспользоваться этой возможностью. Но 29 октября проезд в Ингушетию так и не был разрешен14. Сотни машин с беженцами, скопившиеся у контрольно-пропускного поста, начали разворачиваться и возвращаться по трассе Ростов–Баку назад в сторону Грозного. Однако у села Шаами-Юрт колонна была внезапно атакована – с самолета по ней выпустили несколько ракет. Среди десятков пострадавших, убитых и раненых на трассе у Шаами-Юрта были и атагинцы: шестидесятипятилетнему Дашалу Юсупову оторвало руку, была тяжело ранена Халипат Шапиева, шестидесяти лет. Позже оба скончались от полученных ран.

Летчики устраивали настоящую охоту за любыми едущими за пределами населенных  пунктов автомобилями, тракторами и т.п. Относительно безопасно передвигаться по дорогам Чечни можно было только в туманную погоду, а также в темное время суток или рано утром, так как авиация начинала “работать” обычно с 10 часов. Пренебрежение этим правилом приводило к беде. Так, днем 30 октября на дороге у Старых Атагов погиб двадцатишестилетний Хусейн Шахгириев. Он ехал домой с дровами, когда его грузовик подвергся атаке спикировавшего самолета. Оставшись без газа и электричества15, жители Старых Атагов в преддверии холодной зимы стали спешно заготавливать дрова. Однако проблема состояла в том, что ближайший лесной массив находился в 10–12 км от села и добраться до него можно было только по обстреливаемой с воздуха трассе на Шатой.

В ноябре окраины Старых Атагов и ведущие в село дороги многократно подвергались ракетно-бомбовым ударам. При этом ни в самом селе, ни вблизи него не было никаких военных объектов, укреплений, баз и складов оружия. Старейшинам удалось убедить чеченские отряды не заходить в село, чтобы не подвергать опасности жизни тысяч местных жителей и беженцев. Многие надеялись, что война минует Старые Атаги, и решили переждать события здесь. Люди запасались керосином, продуктами питания и другими товарами первой необходимости, цены на которые резко возросли.

3 ноября, в ясный солнечный день, российский штурмовик нанес ракетный удар по западной окраине села. Место удара было выбрано летчиком, видимо, не случайно – перекресток проходящей вдоль села трассы Грозный–Шатой и дороги, ведущей в глубь села. Здесь находилась автобусная остановка, здесь же торговали бензином, мясом, фруктами, напитками. Ракеты взорвались именно на этом пятачке. В результате авиаудара погибли две женщины: пятидесятипятилетняя Яха Джабраилова и двадцатипятилетняя Т.Цамаева. Еще одна из пострадавших, беженка из села Чишки Малика Сулейманова, скончалась от полученных ран некоторое время спустя. Кроме того, были ранены пять человек, в том числе двое детей Дадаевых, находившихся в легковой машине “Жигули”: девочка шести лет получила травму черепа, находилась без сознания девять суток, но чудом выжила; трехлетний мальчик был легко ранен и контужен, из больницы его выписали раньше времени в связи с большим наплывом раненых. Хозяин этого автомобиля, сорокапятилетний Мехкан Хамзатович Апаев, получил тяжелое ранение – до сорока крупных и мелких осколков, ожоги, контузию.

Следует отметить, что хирургическое отделение староатагинской участковой больницы (заведующий – Андарбек Бакаев) продолжало работу на протяжении всего периода военных действий, несмотря на неукомплектованность штата и нехватку медикаментов.

5 ноября в результате ночной бомбежки на северной окраине села были частично разрушены мельница, кирпичный и плиточный цеха, уничтожены две частные автомашины. На следующий день в результате обстрела с воздуха получили серьезные ранения два человека, ехавшие по трассе на автомобиле.

Днем 12 ноября ракетным ударом были повреждены несколько домов на улицах Почтовой и Шоссейной. При этом получили ранения местная жительница Асет Мугаева и женщина-беженка.

18 ноября два истребителя устроили над селом Старые Атаги “показательное выступление”, демонстрируя фигуры высшего пилотажа. Многие жители, выйдя на улицу, наблюдали эту картину. В какой-то момент самолеты предприняли “психическую” атаку: резко сбросив высоту, пошли в пике на село. Напуганные люди, в основном ребятишки и женщины, в панике бросились в подвалы, но удара не последовало. Зато на южной окраине села в этот день два вертолета выпустили весь боезапас по мельнице.

29 ноября около 12 часов дня был нанесен бомбовый удар по карьеру на севере села. Двадцатидвухлетнему Сайд-Магомеду Эльмурзаеву, находившемуся на работе, оторвало ногу. Ночью он скончался в больнице. На следующий день на трассе у села “точечным ударом” была уничтожена легковая машина. Водитель и пассажиры остались живы благодаря тому, что вовремя выскочили из автомобиля, увидев, что самолеты, развернувшись, идут в атаку.

24, 25 и 30 ноября в сообщениях пресс-службы Министерства обороны РФ в перечне населенных пунктов, “в окрестностях которых ударами авиации нанесено поражение скоплениям боевиков, их технике и базам”, есть и Старые Атаги.

По мере приближения федеральных войск главной заботой местной администрации и старейшин стало сохранение села от разрушения, а населения – от уничтожения. Имам мечети и авторитетные сельчане обращались с призывами к молодежи не совершать провокационных действий, могущих привести к тяжелым для села последствиям.

 Между тем, в начале ноября ситуация в Чечне рассматривалась в Страсбурге на сессии Парламентской Ассамблеи Совета Европы. В своей резолюции от 4 ноября 1999 ПАСЕ призвала Российскую Федерацию не применять авиационные бомбардировки против гражданского населения, прекратить огонь и начать мирный диалог с избранными властями Чечни. Ассамблея призвала также к тому, чтобы все лица, виновные в совершении террористических актов, нарушениях прав человека и похищении людей, были призваны к ответственности в судебном порядке, а все заложники немедленно освобождены. До этого, в октябре, к тому же призывал Европейский парламент.

Примечания

10 Подробно см.: Орлов О.П., Черкасов А.В. «Точечные удары»: Неизбирательное применение силы федеральными войсками, сентябрь–октябрь 1999 г. М.: Звенья, 1999.

11 Например, в Северную Осетию была направлена следующая телефонограмма:
«Министру внутренних дел Республики Северная Осетия-Алания генерал-майору внутренней службы Дзантиеву К.П.
В связи с обострением обстановки, командующий Объединенной группировкой федеральных сил “Запад” генерал-майор Шаманов приказал закрыть проезд и проход автотранспорта и гражданских лиц с территории Чеченской Республики на территорию Республики Ингушетия и РСО-А через КПП и КПМ».
Резолюция замминистра внутренних дел Северной Осетии была такова:
«Самый жесткий режим. Ни одна машина не проходит, ни одна!»

12 Понятие «гуманитарный коридор» в строгом смысле включает в себя систему безопасных маршрутов, которые не подвергаются обстрелам и бомбардировкам. Население должно быть оповещено о таких маршрутах. Тем, кто не может выйти самостоятельно, должна по возможности оказываться помощь транспортом. Эти условия не выполнялись: федеральная артиллерия постоянно и неизбирательно обстреливала и бомбила дороги Чечни. Для беженцев в лучшем случае открывалась «форточка» на границе, безопасных путей к которой не было. Усилия по вывозу беспомощных людей не предпринимались вообще, за исключением эвакуации обитателей дома престарелых в Грозном силами МЧС Ингушетии в декабре 1999 г.

13 Организацией КПП «Кавказ-1» руководил командующий группировкой федеральных сил «Запад» генерал-майор В.Шаманов, который назначил начальником КПП своего подчиненного, полковника-танкиста А.Хрулева.

14 КПП «Кавказ-1» был открыт для прохода людей и проезда машин из Чечни лишь 2 ноября 1999 г.

15 В октябре 1999 г. поступление электроэнергии и газа в Чечню по российским линиям электропередачи и газомагистралям было прекращено.

4. Декабрь 1999 года – март 2000 года.
Первые контакты

В начале декабря российские войска, перекрыв трассу Грозный–Шатой, с запада подошли к Старым Атагам. Направив в сторону села стволы орудий и выставив посты, армейские части расположились в поле и на территории бывшей птицефермы на северной окраине села.

Основная часть чеченских вооруженных формирований, противостоящих федеральным силам, в этот период сконцентрировалась в Грозном, примерно в 20 км севернее Старых Атагов. Там шли серьезные бои. Другая часть чеченских формирований без боев оставила безлесную равнину, простирающуюся на юг от Грозного, и отошла к горам, начинающимся примерно в 10 км южнее Старых Атагов.

В то время как блокированный Грозный уничтожался артиллерийским огнем и ракетно-бомбовыми ударами, российские войска приступили к взятию под свой контроль предгорной части Чечни.

С переходом этого региона под контроль военных у атагинцев появилась надежда, что наконец-то прекратятся бомбардировки и будет обеспечена безопасность людей. Вместе с тем жители с тревогой ожидали дальнейшего развития событий, зная о практике, применяемой российскими войсками в этой войне: обычно, подходя к населенному пункту, они открывали артиллерийский огонь по его окраинам. Такая мера преследовала две цели: установить, есть ли в селе боевики (последует ли ответный огонь), и произвести устрашающий эффект на население – после обстрела парламентеры от села начинали активно искать контактов с военными.

Первая же встреча представителя гражданского населения с военными окончилась трагически. Выехавший с утра 3 декабря на работу в поле двадцатишестилетний Асруди Тамаев бесследно пропал. Машину его, раздавленную танком, нашли на окраине Старых Атагов в тот жедень (труп А.Тамаева обнаружили в канале в апреле 2000 года).

Вечером 3 декабря по селу ударила артиллерия. В течение часа было частично разрушено и повреждено до сорока домов и хозяйственных построек, а также строящаяся мечеть. При обстреле погибли Ширвани Осмаев и Хамзат Ибрагимов, люди пенсионного возраста. От полученных ран через неделю скончалась шестидесятилетняя Разет Осмаева, несколько человек были ранены. Многие провели ночь в подвалах, опасаясь нового обстрела.

Жители села были готовы расценить случившееся как недоразумение. С 3 по 12 декабря представители Старых Атагов предпринимали попытки встретиться с командованием воинского подразделения, дислоцирующегося вблизи села. Именно в этот промежуток времени при очередном обстреле был ранен глава администрации Ваха Гадаев, на которого атагинцы возлагали большие надежды.

5 декабря при перевозке на тракторе сена в соседнее село Чири-Юрт в результате воздушной атаки погиб атагинец Сайд-Хасан Яхъяев, отец двоих детей. В эти же дни близ селения Алхазурово Урус-Мартановского района выстрелами из снайперской винтовки и подствольного гранатомета был убит сорокадевятилетний атагинец Сайд-Эмин Хасанович Мунаев, отец троих детей, который вез на своей машине из Ингушетии в Чечню тело умершего беженца-односельчанина для захоронения его в родном селе.

6, 7 и 8 декабря в сообщениях пресс-службы Министерства обороны РФ Старые Атаги снова числятся в перечне населенных пунктов, “в прилегающих районах к которым артиллерия и авиация наносили удары по разведанным объектам и скоплениям боевиков, их базам и складам”.

9 декабря Российское информационное агентство “Новости” со ссылкой на пресс-центр оперативной группы “Восток” сообщило:

В ночь с 8 на 9 декабря усиленный десантно-штурмовой батальон высадился на вертолетах в районе в 6 км западнее Шали. Он с ходу блокировал два моста через реку Аргун, перекрыв важные стратегические дороги, ведущие на населенные пункты Атаги, Шали, Шатой .. Десантники действовали быстро и решительно. В ходе скоротечного боя были уничтожены два автомобиля УАЗ, убиты 8 боевиков, захвачено стрелковое оружие, боеприпасы к нему и взрывчатые вещества. Потерь среди десантников нет”.

На рассвете 9 декабря и в полдень 10 декабря военные снова обстреляли село из артиллерийских орудий и минометов. Появились новые раненые, новые разрушения.

Только 13 декабря состоялась встреча уважаемых людей села и армейского командования. На встрече военные обещали прекратить обстрелы, но тут же предупредили, что сровняют Старые Атаги с землей, если с его стороны будет хоть один выстрел. Военные также потребовали помочь им в поисках летчика сбитого под Урус-Мартаном самолета. Эти условия были доведены до местного населения. Старики призвали односельчан воздерживаться от любых действий, могущих спровоцировать военных на жесткие меры.

С 14 декабря в сообщении пресс-службы Министерства обороны РФ Старые Атаги, Новые Атаги и Чири-Юрт числятся уже среди тех сел, в отношении которых “войска Объединенной группировки выполняли плановые боевые задачи по их блокированию”. Интересно, что в сообщениях РИА “Новости” за эти дни имеется маленькое, но существенное дополнение – в селах Старые Атаги, Новые Агаги и Чири-Юрт “подразделения Объединенной группировки федеральных сил блокируют незаконные вооруженные формирования”. Так мирные села, готовые к налаживанию контактов с федеральной властью, превратились пропагандистами в укрепрайоны боевиков.

Об эпизоде же со сбитым самолетом пресс-служба МО РФ выпустила 14 декабря следующее сообщение:

13 декабря с.г. при выполнении парой штурмовиков Су-25 боевого задания произошла авария ведущего самолета. По предварительным данным, ее причиной мог стать невыход после пуска неуправляемого реактивного снаряда из боевого блока. Летчик ведомого самолета видел, как развивалась аварийная ситуация, как его товарищ катапультировался и как самолетная система спасения сработала по штатной схеме.

Несмотря на сложные метеоусловия (густой туман, низкая облачность), на поиск в соответствии с установленным порядком была отправлена группа вертолетов. В районе поиска один из них потерпел аварию. В экстремальных условиях экипаж другого Ми-8 сумел произвести посадку, взять на борт личный состав с потерпевшего аварию вертолета и эвакуировать его в расположение своих войск.

При проведении дальнейшего поиска вертолеты, двигавшиеся на минимальной высоте, были обстреляны бандитами вблизи н.п. Старые Атаги. По команде старшего группы вертолеты стали уходить за облака, но один из них получил повреждения, упал на землю и разбился. Экипаж погиб. Тела погибших летчиков эвакуированы.

Поиск летчика Су-25 продолжается”.

Следует отметить, что к этому времени в 10 км к югу от Старых Атагов развернулись боевые действия. Позиции чеченских вооруженных формирований, закрепившихся на склонах гор за южной окраиной села Дуба-Юрт, подвергались артобстрелам и бомбардировкам. В результате в селе Дуба-Юрт было много разрушений. С запада, где на полях расположились российские артиллерийские позиции, до жителей Старых Атагов непрерывно доносилась канонада.

Скорее всего, вертолет был обстрелян с позиций боевиков у села Дуба-Юрт. Во всяком случае, в самом селе о сбитом вертолете ничего не знали. В свете угроз, прозвучавших со стороны военных, обстрел вертолета из села или даже вблизи него имел бы для Старых Атагов катастрофические последствия.

Хотя Старые Атаги и числились среди блокированных населенных пунктов, местные жители начали выезжать за его пределы, полагая, что на территории, контролируемой федеральными силами, дороги не будут подвергаться обстрелам и бомбардировкам. Однако, как оказалось, здесь людей подстерегала другая опасность. 20 декабря пропали отправившиеся на машине в село Гойты по дороге, полностью контролируемой федеральными силами, Имран Кунтаев и его родственники – Адам Садаев и Аднан Абдурзаков. Их останки были обнаружены только осенью 2000 года, в захоронении недалеко от Старых Атагов (см. раздел 6.2.1.). Как позже выяснилось, они были задержаны на российском блокпосту и расстреляны.

29 декабря Старые Атаги числятся в сводках пресс-службы МО РФ уже среди “освобожденных районов Чеченской Республики”. В этот день пресс-служба сообщила:

В Грозненском сельском районе в н.п. Старые Атаги центральная районная больница подключена к магистральному газоснабжению”.

Как и многие другие подобные сообщения, это не имело ничего общего с действительностью. Подача газа в село возобновилась в конце января, тогда же газ стал поступать и в больницу. Подключить же больницу к магистральному газоснабжению автономно технически невозможно.

Впрочем, РИА “Новости” на следующий день, 30 декабря, сообщало со ссылкой на пресс-службу МВД РФ:

...фронтовая авиация .. нанесла бомбово-штурмовые удары по базам, штабам, пунктам управления и скоплениям боевиков в городе Грозном и населенных пунктах Дышно-Ведено, Ведено, Хакмадой, .. и Старые Атаги”.

В отношении Старых Атагов и это сообщение не соответствовало действительности: никакие удары с воздуха по “освобожденному” селу в этот период не наносились.

В конце декабря 1999 года – первой половине января 2000 года село несколько раз подверглось немотивированному обстрелу из артиллерийских орудий. К счастью, обошлось без жертв. В одном случае снаряды легли на окраине, недалеко от реки Аргун, в другом – несколько болванок попали в три дома и вызвали их частичное разрушение. Жалобы жителей военные оставили без внимания.

7 января РИА “Новости” распространило новое сообщение, касающееся Старых Атагов:

Полностью уничтожена бандгруппировка лидера боевиков Резвана Юсупова.

Как сообщили сегодня РИА “Новости” в Управлении Федеральной службы безопасности по Чеченской Республике, местонахождение 50 бандитов и их главаря, действовавших в районе Ханкала и Старые Атаги (пригороды Грозного), установил отдел военной контрразведки одного из танковых полков. Метким огнем танкистов боевики были полностью уничтожены”.

В подобных сообщениях трудно отделить правду от лжи, некомпетентность от сознательно подготовленной дезинформации. Вполне объяснимые преувеличения и украшательства фронтовых командиров накладывались на ложь моздокских16 и московских пропагандистов. Старые Атаги никак нельзя отнести к пригородам Грозного. И вряд ли зона ответственности чеченского формирования численностью 50 человек могла распространяться на целый безлесный равнинный район протяженностью 20 км. Впрочем, до того момента, как чеченские отряды в начале февраля 2000 года покинули Грозный, отдельные небольшие группы боевиков продолжали тайно курсировать по равнине между Грозным и горами. Не исключено, что приведенное выше сообщение отражает эпизод, когда такая группа попала под танковый обстрел.

Сводки пресс-службы МО РФ от 10 и 13 января 2000 года снова относят Старые Атаги к селам, которые блокируются войсками Объединенной группировки.

15 января в Старых Атагах в здании конторы госхоза “Атагинский” было открыто поселковое отделение милиции, которое местные жители обычно именовали “комендатурой”. Службу здесь стали нести бойцы сводного отряда милиции из Санкт-Петербурга.

Комендатуры же, действительно имеющие этот статус, создавались в занимаемых федеральными силами районах и самых крупных населенных пунктах. Они являлись органами власти с очень широкими, не определенными каким-либо законом полномочиями17. Старые Атаги находились в зоне ответственности комендатуры Грозненского (сельского) района, располагающейся в райцентре Толстой-Юрт.

Начальник Генерального штаба Вооруженных сил РФ генерал Анатолий Квашнин еще 22 декабря 1999 года на встрече с главами администраций северных районов Чеченской Республики очень точно охарактеризовал создаваемую систему комендатур:

Это мои глаза и уши. Это мой райком и обком партии, образно говоря”.

Администрация Старых Атагов понимала, что обеспечить порядок и безопасность в селе можно, лишь находясь в деловом контакте с командированными в село милиционерами. Им в помощь по предложению администрации села и с согласия районного коменданта был создан отряд ополчения из местных жителей. Вскоре местные жители, пока еще без оружия, удостоверений и транспорта, стали дежурить в селе вместе с российскими милиционерами. Налаживала работу и местная сельская участковая милиция в составе нескольких сотрудников, работавших пока, до своего утверждения в районном центре Толстой-Юрт, на общественных началах. Совместная деятельность помогала в какой-то мере налаживать контакты представителей федеральных сил с местнымнаселением, укреплять взаимное доверие.

Наиболее предприимчивые атагинцы установили связи с военнослужащими, дислоцирующимися на территории бывшей птицефермы и на юге от Старых Атагов. Местные “бизнесмены”, в основном подростки, покупали у солдат, приезжающих на окраину села, бензин и запчасти или выменивали их на продукты питания, спиртное и сигареты.

Многим казалось, что главные опасности, связанные с войной, уже позади, что жизнь начинает входить в мирное русло. Администрация Старых Атагов решала проблемы села, опираясь на помощь авторитетных жителей: Докки Самбиева, Нурди Идигова, Мумы Ганаева, Алхазура Мудаева, Аббаза Осмаева и других. Местные торговцы, несмотря на опасности, подстерегающие на дорогах, начали обеспечивать сельский рынок товарами, в первую очередь продуктами питания. Проблема дров для отопления решалась за счет вырубки в селе и его окрестностях деревьев, в результате площадь и так небольших лесопосадок стала катастрофически сокращаться. Возобновление подачи газа в двадцатых числах января спасло положение.

Впрочем, в это же время в селе произошли новые трагические события.

Вскоре после появления в Старых Атагах поселкового отделения милиции российскими военнослужащими18, заехавшими в село на бронетранспортере, был задержан у своего дома и увезен местный житель Салман Сальмурзаев, отец двоих детей, больной туберкулезом. Его труп был найден лишь в начале мая на окраине села.

27 января российские военнослужащие задержали на окраине села и увезли в неизвестном направлении братьев Гиреевых – Сайд-Хусейна и Сайд-Эмина, их двоюродного брата Арби Гиреева, а также Мусу Сугаипова. Их тела, имеющие следы жестоких пыток, были найдены только летом (см. раздел 5.1.).

В ночь на 28 января неизвестные произвели выстрел из гранатомета по зданию поселкового отделения милиции; к счастью, никто не пострадал. Это был первый случай нападения на представителей федеральных сил в селе.

Той же ночью село подверглось артиллерийскому удару – были ранены несколько человек и повреждены дома.

18 января агентство ИТАР–ТАСС со ссылкой на штаб Объединенной группировки федеральных сил сообщило, что “в ближайшее время будут произведены тщательные проверки населенных пунктов Тазенкале, Дышне-Ведено, Агишты, Малый Харсеной, Старые Атаги, Октябрьское, Автуры, Зандак, Саясан, Энгеной и Ведено”.

21 января федеральные силы провели “зачистку”19 Новых Атагов. Она была проведена военнослужащими корректно, во взаимодействии с поселковым отделением милиции и администрацией села. Жители Старых Атагов понимали, что вскоре неизбежно подобная проверка состоится и в их селе, и надеялись на такое же корректное поведение военнослужащих, тем более что с сельским “комендантом” – начальником поселкового отделения милиции – им удалось наладить хорошие отношения.

 

 В январе 2000 года в Страсбурге на сессии Парламентской Ассамблеи Совета Европы снова рассматривался вопрос о ситуации в Чеченской Республике. В принятых 27 января рекомендациях (см. Приложение 1) ПАСЕ заявила, что в результате “неразборчивого и несоразмерного применения военной силы мирное население в Чечне страдает от серьезного нарушения таких основных прав человека, как право на жизнь, право на свободу и право на безопасность”, и призвала Россию немедленно полностью прекратить огонь и начать “политический диалог без предварительных условий с избранными властями Чечни с целью обеспечения завершения огня и достижения исчерпывающего политического разрешения конфликта”.



4.1. Кошмар под названием “зачистка”. 28 января 2000 года

28 января 2000 года подразделения российских внутренних войск начали специальную операцию в Старых Атагах. Это было первое со времени установления контроля федеральных сил крупное мероприятие в Старых Атагах. И поведение “федералов” при этом “очном знакомстве” вызвало шок у местного населения.

О начале проводимой “зачистки” не были поставлены в известность ни сельский “комендант”, ни глава местной администрации.

В ночь на 28 января военные оцепили Старые Атаги со всех сторон, выставили на дорогах бронетехнику, взорвали автомобильные и пешеходные мосты через реку Аргун, ведущие в соседнее село Новые Атаги.

Рано утром, разбившись на группы, представители федеральных сил, среди которых, вероятно, были не только военные, но и милиционеры, и сотрудники спецслужб, на БТР, БМП и пешком вошли в село. Медленно продвигаясь по улицам, они заходили в дома, проверяли у людей документы, обыскивали помещения. Вели они себя при этом по-разному: одни были вежливы и корректны, другие же, пьяные еще с ночи, кричали на людей, выражались нецензурно при женщинах и стариках, на замечания отвечали грубо,по любому поводу хватались за оружие. Никто из них, заходя в дома, не представлялся.

В тот день в селе были задержаны и отправлены на сборный пункт, организованный около автозаправочной станции на окраине села, около шестидесяти человек – местные жители и беженцы. Причины задержания были разные. У пятерых при обыске нашли оружие: от автомата до старого охотничьего ружья. Нескольких человек задержали потому, что в их паспортах имелась запись о регистрации по иному месту жительства, не в Старых Атагах. Трое были задержаны за то, что утраченные или сильно просроченные паспорта им временно заменяли справки об удостоверении личности20. Ну а большинство, как полагают атагинцы, были взяты “просто так, для плана”, без объяснения причин. Так поступили с пенсионером Сулейманом Тасуевым и его сыном, проживающими на улице Нурадилова. Их на глазах родных и соседей военные сильно избили во дворе собственного дома, а затем, связав им руки колючей проволокой, увезли с собой. Из другого дома увели психически больного (легкаястепень олигофрении) Абу Умарова. Двадцатипятилетнего Беслана Мадаева военнослужащие забрали потому, что у него незадолго перед этим была ампутирована ступня ноги (все, кто имеет видимые следы травм, подозреваются как участники боевых действий против федеральных войск).

Женщин, пытающихся отстоять своих сыновей, братьев и мужей, били прикладами и отшвыривали прочь. Главе администрации и старикам, пробившимся к командиру проводившего “зачистку” подразделения, тот посоветовал убраться, пригрозив расправой. Не помогла и жалоба в поселковое отделение милиции – там беспомощно развели руками, заявив, что “они нам не подчиняются”.

Военные изъяли у владельцев 37 преимущественно новых легковых и грузовых автомобилей, ссылаясь на то, что документы на машины не в порядке (позднее владельцам в течение нескольких недель и даже месяцев пришлось искать свои автомобили и выкупать их, некоторые же машины исчезли бесследно).

Одновременно в десятках домов произошел откровенный грабеж – военные забирали не только деньги, но и аудио- и видеоаппаратуру, предметы бытовой техники, одежду.

Задержанных мужчин, скованных наручниками, посадили в автобусы и увезли в сторону Урус-Мартана. Родственников заверили, что после проверки документов на компьютере и установления личностей тех, кто не имеет паспортов, все будут отпущены. Родные и близкие задержанных, едва оправившись от потрясения, вместе с главой администрации В.Гадаевым при поддержке начальника поселкового отделения милиции принялись хлопотать об их освобождении.

Тем временем около 16 часов вечера задержанные были доставлены в город Урус-Мартан в помещение бывшей школы-интерната № 16. В этом здании до установления контроля федеральных сил над Урус-Мартаном базировались формирования ваххабитов; сюда они доставляли нарушителей установленного ими “порядка”, многие из которых подвергались избиениям и пыткам. С приходом федеральных сил здесь  разместились ИВС и ВОВД – структура в составе МВД РФ, фактически выполняющая на территории Чеченской Республики функции РОВД21. Во Временных отделах внутренних дел служат командируемые в Чечню из разных регионов России сотрудники органов милиции.

Во дворе бывшей школы-интерната всех доставленных атагинцев прогнали сквозь “коридор” ОМОНовцев под градом ударов дубинками. Тех, кто не мог устоять и падал, били ногами и травили собаками.

Затем последовали допросы, также сопровождавшиеся избиениями.

Утром следующего дня у ВОВД стали собираться родственники доставленных сюда атагинцев, в основном женщины. Они узнали, что задержанных куда-то отправляют, и требовали освободить ни в чем не повинных людей. Вышедший на крики полковник обругал их матом и крикнул: “Увезите всех в Чернокозово и расстреляйте их там!” Люди встали у ворот плотной стеной, но машины выехали через другие, задние ворота.

Из всей группы задержанных атагинцев только несколько человек были оставлены в Урус-Мартане. Остальных отправили на север Чечни – в село Чернокозово Наурского района, где на территории бывшей колонии строгого режима с ноября 1999 года функционировал следственный изолятор.

Здесь прибывших встретили тем же “коридором” с дубинками, затем в отдельной комнате заставили раздеться догола и провели осмотр: искали следы от ношения оружия, шрамы. По окончании процедуры разместили по камерам.

Вот что сами атагинцы22 рассказывали после своего освобождения сотрудникам Правозащитного центра “Мемориал” о порядках и условиях содержания в изоляторе временного содержания в Урус-Мартане и в Чернокозовском следственном изоляторе.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

  • Примечания 10
  • Резолюция замминистра внутренних дел Северной Осетии была такова: «Самый жесткий режим. Ни одна машина не проходит, ни одна!» 12
  • 4. Декабрь 1999 года – март 2000 года. Первые контакты
  • 4.1. Кошмар под названием “зачистка”. 28 января 2000 года