Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


До войны на территории современного села Новогремяченское было два самостоятельных поселения: Юневка, где проживали коренные жители этих мест (колхоз «Красный партизан») и совхоз «Красный транспортник»




Скачать 218.97 Kb.
Дата08.07.2017
Размер218.97 Kb.

До войны на территории современного села Новогремяченское было два самостоятельных поселения: Юневка, где проживали коренные жители этих мест (колхоз «Красный партизан») и совхоз «Красный транспортник». В совхозе работали переселенцы из разных районов Воронежской области.

22 июня 1941 года началась война, которая вошла в историю как народная, кровопролитная и беспощадная по отношению к врагу. Была объявлена мобилизация мужчин на фронт. И в колхозе, и в совхозе всех мужчин сразу не отпустили на фронт, часть их ушла на фронт летом 1941 года, а оставшиеся осенью. Летом 1942 года обстановка на фронте резко ухудшилась, в июне 1942 года начались бомбардировки города Воронежа.

2 июля 1942 года произошёл воздушный бой над селом Гремячьим, что в 10 км от Юневки, в котором сражались отважные лётчики Цанцук и Баранов.

Передний край был ещё далеко – под Старым Осколом, Тимом, Горшечным, Касторной. Стрелковые соединения 40-й армии и пришедшие им на помощь танковые корпуса героически сдерживали натиск фашистов. Однако подвижные части противника уже подходили к Дону. Вечером 3 июля немецкие танки появились у села Гремячье и Семилук. Горожане впервые отчётливо услышали артиллерийскую перестрелку.

Чтобы удержать фронт Ставка Верховного Командования перебросила на передний край 3, 5 и 6 резервные армии (переименованные впоследствии соответственно в 60, 6 и 63-ю армии) на рубеж Задонск – Воронеж – Павловск – Клетская. На них возлагалась задача остановить врага, не допустить его прорыва за Дон. Непосредственно к Воронежу из Ставки направлялся 18-й танковый корпус.

Для выяснения обстановки в районе Воронежа и организации защиты города сюда по приказу и.В.Сталина 2 июля 1942 года прибыл командующий Брянским фронтом генерал-лейтенант Ф.И.Голиков. Он приказал снять с переднего края у Ельца два артиллерийских полка и незамедлительно направить их в Воронеж.

Важную роль в защите и обороне города сыграла 232-я стрелковая дивизия подполковника И.И.Улитина. Это соединение недавно прибыло в состав 6-й резервной армии. Дивизия не имела тяжёлого вооружения. Несмотря на это, она получила приказ немедленно занять оборонительный рубеж по левому берегу Дона на участке от Кулешовки до Малышева. Надо было прикрыть ближние подступы к Воронежу, удержать донские переправы, обеспечить пропуск на левый берег беженцев, обозов, отступающих частей.

232- я стрелковая дивизия спешно занимала указанные позиции. 712-й стрелковый полк капитана Сычёва выдвигался на участок Кулешовка – Новоживотинное. Южнее, на -против Семилук, занимал оборону 605-й стрелковый полк майора Г.С.Васильева. На рубеже колхоз «1 Мая» - Малышево(которое находится в 3 –х км от Юневки) располагался 498-й стрелковый полк майора А.А.Ермолаева. каждый полк имел на правом берегу боевое охранение и был усилен дивизионом 425-го артиллерийского полка майора А.И.Панкова.

В сторону города шли и шли вражеские бомбардировщики. И вот уже в поле зрения появились первые фашистские танки. Итак, враг был на правом берегу Дона, в считанных километрах от Воронежа. Части 40-й армии вели бои с вражеской пехотой под Нижнедевицком, Синими Липягами, Хохлом, Репьёвкой. Постепенно фронт придвинулся к Дону. Над переправами злобствовала фашистская авиация.

Трудное положение создалось на переправе у села Малышево, которое соединено мостом с селом Юневкой. Полуразрушенный мост не мог быстро пропустить на левый берег всех желающих. Многие преодолевали реку вплавь, другие использовали при этом брёвна и доски, какие-то артиллеристы тянули два искалеченных орудия по дну реки с помощью канатов.

Строительство переправы через Дон. Июль 1942г.
Командир 498-го стрелкового полка майор А.А.Ермолаев, военком, батальонный комиссар Н.А.Васильев и начальник штаба капитан К.Н.Писарев устанавливали очерёдность пропуска транспорта, организовывали быстрое устранение повреждений наплавного моста, не допускали большого скопления людей и обозов на берегах реки. В конце дня 3 июля немецкие лётчики стали сбрасывать снаряды на мост, они летели со стороны Еманчи 1-й и Гремячьего. Вскоре появились и немецкие танки. По склонам к реке спускались немецкие автоматчики.

А переправа людей и грузов не была закончена. При очередном налёте «юнкерсов» был полностью разбит мост. И уже началась перестрелка у Юневки и Петино, куда проникли вражеские разведчики.

Наиболее опасным был выход противника к Юневке. Ведь от села до переправы – рукой подать. Не успевшая переправиться батарея 209-го истребительно-противотанкового артиллерийского дивизиона 121 стрелковой дивизии под руководством лейтенанта Николая Сосина развернула пушки и ударила по фашистам. Атаки немцев на Юневку прекратились. Но боеприпасов было мало, поэтому, израсходовав последний снаряд, батарея ушла в сторону Воронежа.

Но по врагу уже били орудия 1-го дивизиона старшего лейтенанта И. Кохана из 425-гоартполка. Сгущались сумерки, когда гитлеровцам удалось сбить боевое охранение и ворваться в Юневку. Это произошло 3-4 июля. Остатки оборонявшейся здесь роты отошли к переправе. Это была горстка людей, почти все их товарищи погибли в неравной схватке с врагом. Ценой большой крови рота сумела сковать передовые подразделения противника, преградить ему путь к переправе. Тем временем на восточный берег перебрались последние группы бойцов и беженцев. По воспоминаниям односельчанки Лысиковой Н.И. при переправе погибло много людей и тела погибших плавали в Дону.

5 июля немцы вошли в Юневку и совхоз «Красный транспортник». Они приказали жителям покинуть их место проживания. Люди с собой брали только всё необходимое, имущество и скот оставили. Сельские жители уходили в Устье, Петино, Гремячье. Кроме Устья, из Петино и Гремячьего и других ближних сёл Воронежской области немцы сгоняли людей в Курбатово и Семидесятное. Эти два населённых пункта были концлагерями-распределителями, т. к. оттуда люди направлялись в другие деревни для нового места жительства.

Те жителей Юневки, которые ушли в Устье, никуда переселяться не стали и остались в Устье. Они вместе с устьевскими ходили на работы в Юневку: рыли линию укреплений параллельно течению Дона, выполняли хозяйственные работы, убирали урожай. Весь урожай не уберут, им люди будут питаться зимой и весной 1943 года, когда придёт освобождение. В одном из домов на Юневке поселился немецкий комендант. Немцы обживались основательно.

Жители Юневки помнят историю о двух девушках-разведчицах. А дело было так. Однажды немцы привели в село двух девушек, одежда на них была мокрая. Сразу было понятно, что они переплывали Дон. Разведчиц отвели к дому коменданта, оставив их сидеть на улице, на бревне без охраны. Местные жители сразу поняли, что это наши, но подойти к ним побоялись. Сами девушки тоже не пытались заговорить с жителями. Разведчиц переправили в Петино, где находилась немецкая комендатура. Больше о них никто не слышал. По-видимому, девушек расстреляли. После войны в Юневку приезжал молодой человек, который назвался братом одной из разведчиц. Он расспрашивал местных жителей очевидцев событий, беседовал с Лысиковой Натальей Ивановной. Свою сестру он называл «Екатериной Масловой». Он ездил в Петино и Семидесятное, разыскивая сестру. Спустя некоторое время он прислал Наталье Ивановне письмо, в котором рассказал, что сестру расстреляли в Петино. А в 1987 году и в 1989 году в воронежской газете «Молодой Коммунар» появились публикации журналиста Зинкова Е., который рассказывал о поисках разведчиц, пойманных в Юневке. Разведчиц звали Екатерина Семёнова и Мария Алексеенко. В Архиве Министерства обороны сохранились данные относительно Екатерины Семёновой. О Марии Алексеенко данные в Архиве МО немногословные. Зинков Е. разыскал её родственников, ребят, с которыми разведчицы проходили обучение перед отправкой к немцам.

Разведчицы погибли, но их имена будут жить в нашей памяти.



Екатерина Семёнова Мария Алексеенко
Публикация в газете «Молодой коммунар» от 24 января 1987 года и от 31января 1989 года. Автор – Е.Зинков

Из архива Министерства обороны СССР

Семёнова Екатерина Михайловна, 1923 года рождения, уроженка Аннинского района Воронежской области, русская, член ВЛКСМ с 1939 года. В 1942 года окончила 10 классов Аннинской средней школы. С 1940-1942 год работала пионервожатой в Аннинской средней школы. К выполнению задания разведотдела штаба Воронежского фронта была привлечена 12 августа 1942 года. В ночь с 5 на 6 сентября 1942 года в составе группы была направлена в тыл противника. Переход линии фронта осуществлялся в районе села Юневка. Перед группой стояла задача по разведке количества и места дислокации живой силы противника, наличия артиллерии оборонительных сооружений, а также перемещения войск. К установленному сроку группа с задания не вернулась, и дальнейшая судьба её членов неизвестна.

По имеющимся у нас архивным материалам, Семёнова Е.М. была направлена в тыл противника в сентябре 1942 года вместе с Алексеенко Марией Степановной, 1920 года рождения, уроженкой города Нежина Черниговской области.

Из рассказа сестры Алексеенко Марии Степановны: «Мария до войны работала на складе и эвакуировалась вместе с коллективом этого склада. Она прислала одно письмо из Конотопа и на этом связь с ней прервалась. Розыски после войны ничего не дали, ни в каких списках Мария не значилась».

Из воспоминаний жителя совхоза «Гремяченский» Аралова Василия Алексеевича:« Примерно в сентябре 1942 года утром двое немецких солдат с собакой вели двух девушек со стороны Дона. Платья на них были мокрыми. В Юневке этим девушкам разрешили попить у колодца. В комендатуре они пробыли недолго, затем их повели в сторону Петино. Возможно, это и были Катя и Мария…».

Немцы рвались к Воронежу, а на их пути была река Дон, разделяющая Юневку и Малышево. После продолжительных боёв немцам удалось восстановить переправу и переправиться в Малышево. Теперь путь на Воронеж стал ещё короче. Врагам удалось захватить правую часть города, а левобережье продолжало сопротивляться.


В ходе Острогожско-Россошанской операции была разработана и подготовлена наступательная операция Воронежского фронта, получившая название Воронежско-Касторненской. Начало наступления было назначено на 24-26 января 1943 года.

Четыре соединения (121-я и 100-я стрелковые дивизии, 8-я истребительная и 104-я стрелковая бригады) должны были разгромить врага в кварталах города и на воронежском плацдарме.

Задачей 104-й бригады, выступившей из района Берёзовки (Семилукские Выселки), было освобождение от противника придонских населённых пунктов Юневки, Малышево, Устья, Петино, Орловки. В составе 104-й бригады действовала 60-я армия во главе с генерал-майором И.Д.Черняховским. 60-я армия освободила правобережную часть Воронежа и придонские сёла. Воронеж был освобождён 25 января 1943 года. 29 января 1943 года были освобождены Гремяченский, Землянский, Семилукский и Хохольский районы. Наше поселение относилось к Гремяченскому району.

После освобождения стали возвращаться жители в свои сёла. Вернулись на свои пепелища и жители Юневки и «Красного транспортника». Всё было разрушено, жили в землянках и немецких блиндажах. На территории совхоза «Красный транспортник» был построен барак, в котором жило несколько семей. Жили тесно, голодно, но дружно.

В селе Юневка осталось захоронение советских солдат, которое в 70-е годы было перенесено в братскую могилу в селе Гремячье.

(Использован материал из книги А.И. Гринько «В боях за Воронеж»)




«Война заставила меня рано повзрослеть…»

Из воспоминаний Лысиковой Натальи Ивановны

Когда началась война, Наталье Ивановне было 15 лет. Братьев отца призвали на фронт, откуда они уже не вернуться. Отца Наталье Ивановне призвали по «броне» в Челябинск, он передал родным краткую весточку, и долгое время о нём не было ничего неизвестно. В 1942 году пришло известие о смерти отца. В извещении говорилось, что отец умер 6 июня 1942 года. Так Наталье Ивановне осталась с мамой одна.

Летом 1942 года при приближении фронта всех молодых жителей Юневки послали в Семилукский район, в село Точильня рыть окопы, расчищать площадки под орудия. Это продолжалось 2 недели. После немецких бомбёжек люди побежали кто-куда, а Наталья Ивановна с подружками шли домой по направлению к Устью ночью, используя в качестве ориентира реку Дон. Девушки добрались до Устья 4 июля 1942 года, переночевали и рано утром 5 июля собрались идти в Юневку.


Лысикова Наталья Ивановна (в девичестве Сергеева).

1945г. Фото из семейного архива Лысиковой Н.И.

По дороге двигались две немецкие подводы, вдруг показались советские самолёты и начали обстреливать и бомбить немцев. Подруги Натальи Ивановны попрыгали в ближайший овраг, а она побежала к дому жены дяди Семёна, который находился недалеко от места бомбёжки. Забежала в дом тёти, заметалась по дому, призывая тётку спрятаться в погребе, и остановилась у окна, когда рядом с домом взорвался фугасный снаряд. Он пробил стену дома и ранил Наталью Ивановну в руку, вырвав часть плоти. Осколок попал в спину. Какое-то время девушка была без сознания, потом встала и подошла к тёте. Та, увидев кровь, страшную рану племянницы, разрешилась преждевременными родами, т.к. была на сносях. Наталья Ивановна выбежала из дома тётки, на улице ей стало плохо. Она помнит, что появились двое мужчин, положили её на носилки и внесли в большой кирпичный дом, стоявший на окраине Устья. В доме было много людей, человек пятьдесят. Кто- то догадался сходить за врачом. В Устьевской школе, её называли бывшей караулкой, разместился немецкий госпиталь, на здании висел флаг с красным крестом. В избу, заполненную людьми, пришёл немецкий врач или фельдшер. Он был в очках, осмотрел рану, сделал перевязку и сказал: «Морген» и показал ладонь и отсчитал до четырёх, остановившись на четвёртом пальце. Наталье Ивановне поняла этот разговор немых как то, что операцию будут делать завтра, в четверг. На следующий день пришли два немца. Один из них был тот, что был и прошлый раз, второй был полным, у них была установка-капельница. Люди из дома вышли, немцы приступили к операции. Им помогала русская женщина Мария Алифанова. На лицо Наталье Ивановне положили марлю, смоченную эфиром, и стали считать: «Один, два…». Вскоре девушка заснула. Из её спины немецкий врач вытащил осколок 3*4 см и показал Наталье Ивановне. Толстый немец дал больной свою кровь. Это было прямое переливание крови.

Прошло три дня, никто не приходил, рана стала загнивать. Тогда Наталья Ивановна с жителями Устья решила сама пойти в госпиталь. Но по дороге ей стало плохо, и она потеряла сознание. До госпиталя девушку уже донесли. Там ей сделали перевязку. Наталья Ивановна обращалась за медицинской помощью, пока немецкий госпиталь был в Устье. Потом госпиталь уехал. Наталье Ивановне стало лучше, она уже могла передвигаться по дому и не теряла сознание. Но домой она вернуться не могла, т.к. была слаба после операции. Также вернуться было нельзя, потому что немцы заставили переселиться всех жителей деревни Юневка в Гремячье и Устье. Имущество и скот были брошены. Но крестьяне, поселившись в Устье, не хотели никуда уходить.


Впоследствии жителей вновь переселили пункты-распределители для беженцев: Курбатово, Семидесятное.

Вернёмся к Наталье. Подружки, шедшие с ней, пришли в Юневку и рассказали матери подруги, что девушка тяжело ранена, а, возможно, и умерла. Услышав страшное известие, мама поспешила в Устье и убедилась, в том, что её дочь жива и стала за ней ухаживать. Прошло несколько дней, госпиталь уехал. В один из дней у кирпичного дома на окраине остановилась маленькая машина, крытая брезентом, из неё вышел врач в очках и вошёл в дом. Его лицо погрустнело, когда он на привычном месте на лавке не увидел девушку. А она находилась в другом углу комнаты, встала со стула и подошла к врачу, который спас ей жизнь. На лице врача появилась улыбка. Наталье Ивановне поблагодарила врача. Она избежала смерти, но ей предстоял длительный период выздоровления.

Если бы вовремя операция не была сделана, то у Натальи Ивановны могло начаться заражение крови, и она бы умерла. Врач знаками показал, что будет далеко, сказал, что уезжает в «Хвощеватку». Больше его Наталье Ивановне не видела. Это пример человечности на войне. В своей душе Наталье Ивановне хранит память о «панинке», так к ней обращался чужеземец, и признательность немецкому врачу. Возможно, врач был немцем из чешских Судет, поэтому слово «панночка» трансформировалось у него в ласковое «панинка».

Однако Наталья Ивановна нуждалась в медицинской помощи. Первое время мать с подругой возила её на тележке на перевязки в немецкий госпиталь, который находился в Яманче. Она помнит, что рядом с госпиталем на горе было немецкое кладбище, где хоронили умерших от ран немецких солдат и офицеров. Позднее ей приходилось ходить в госпиталь пешком, минуя сёла Николашина, Строжевку, Шемпелёвку, Чертковку, Богдановку.

Для того, чтобы ходить на перевязки было ближе, Наталья Ивановна с матерью ушли жить в ближайшую к Еманче деревню - Чертковку. Два-три раза в неделю девушка ходила в Еманчу на перевязки. В Еманче был медпункт, в котором некоторое время работала русский врач. Потом госпиталь переехал. Местные жители сказали, что надо идти в Стрелицу, и Наталья Ивановна пошла в Стрелицу. Однако госпиталя там не оказалось. Тогда она пошла в Девицу. В Девице она нашла госпиталь, кроме раненых немцев, в нём были и раненые советские солдаты. Медицинскую помощь оказывал русский врач, по довоенной памяти он был гинекологом. Врач сделал перевязку и попросил подождать до утра. Он хотел дать Наталье Ивановне перевязочный материал, тампоны, для домашних перевязок. Рана затягивалась, огромная рана почти заросла и уменьшилась до размеров гусиного яйца.

В Девице у девушки были родственники, поэтому она у них переночевала. На следующий день утром стали приказали советским раненым садиться в грузовые машины. Местные жители передавали им узелки с продуктами. На глазах немцев русский врач передал и узелок с бинтами и ватными тампонами Наталье Ивановне. Немцы посчитали девушку пленной и посадили её в грузовую машину с остальными пленными. Её пыталась освободить родственница, она стояла у машины и кричала: «Мой киндер!!!». Но немцы не отпустили девушку. Так Наталья Ивановна поехала вместе с ранеными. С ними в машине был и русский врач. Машины с ранеными приехали в Курбатово. Раненых заперли в сарае. Это был лагерь под открытым небом, окружённый проволокой.

Кроме Натальи Ивановны и врача, здесь были жители Ведуги. Врач мог свободно ходить по территории, и он просил немецких часовых отпустить девушку, показывал на её рану. Но немецкий солдат отвечал: «Нихтц!». Однако русскому врачу удалось добиться осмотра раны девушки немецким врачом. На следующий день немецкий врач пришёл с железным чемоданом, сделал девушке перевязку и ушёл. А Наталью Ивановну отпустили. Со всех ног она пустилась к маме в Чертковку. Шла пешком, ей запомнилась жаркая погода и тяжкий путь под палящим солнцем. Так наша односельчанка чуть не разлучилась с матерью и неизвестно, как сложилась бы её жизнь дальше.

До Покрова, т.е. до 14 октября, Наталья Ивановна жила с мамой в Чертковке, потом вернулась в Устье, а уже оттуда по решению немецкого командования была выселена в Курбатово в декабре 1942 года, и затем в Курскую область.


Жизнь во время оккупации

Немцы жителей села выгнали в Устье. Часть людей осталась в Устье, их гоняли на работы в Юневку. Они рыли окопы и линии укреплений. Но крестьянам Юневки пришлось покинуть гостеприимное Устье. Устьевский староста Ульянников донёс немцам, что часть юневских жителей живёт в Устье и не выполняет приказ о переселении. Немцы взялись за дело. Вместе с юневскими выселили некоторых и устьевских жителей (Меркуловых, Королёвых, Огурчиковых). Так Н.И. вместе с другими жителями попала в Курбатово, а другие её односельчане в Семидесятное. В Курбатово людей погрузили в вагоны и повезли в Горшечное, а оттуда до станции Кшень на открытых платформах.

В Кшени посадили на подводы и повезли в село Ровеньки. Часть переселенцев осталась в Ровеньках, а остальные были расселены в сёла: Просторное, Советское, Дубовка и другие. Н.И. с мамой определили место жительства в селе Просторном и поселили в колхозной конторе. Им выделили из колхозного амбара на семью зерно. Н.И. запомнились советские самолёты, летевшие бомбить Горшечное. Во время бомбёжек люди прятались в погребах. После освобождения Горшечного и Воронежа юневские потянулись домой. Только не все вернулись. Некоторые так и остались в этих деревнях. Дома не всех курских крестьян пострадали от бомбёжек по сравнению с теми, которые были разрушены в Юневке, поэтому многие жители не вернулись домой, так как им негде было жить.
Освобождение

25 января 1943 года Наталья Ивановна узнала радостную весть: Воронеж освобожден. Она с матерью засобиралась домой. Из села Просторное сосед на санях отвёз их в Горшечное. Там они сели на поезд, который представлял собой открытые платформы, и так доехали до Курбатово. Далее из Курбатово их путь пролегал до Хохла, куда дошли пешком, потом добрались до Устья. Это было 27 января. Дело было зимой, стояли морозы. Путешествие стало тяжёлым испытанием.

26 января была освобождена Юневка (см. материал «Забытый герой»). Перед жителями Устья была поставлена задача: собрать тела погибших советских бойцов, которые лежали на поле перед селом, и похоронить. Стояли морозы, и поэтому захоронение было осуществлено только в конце января 1943 года. Наталья Ивановна принимала в этом участие вместе с другими женщинами Устья. Ими руководила председатель колхоза Устья «Свободный май» Перевозчикова Ефросинья Ефимовна. Женщины взяли лопаты и санки. Тела грузили на санки и везли к яме, которую вырыли немцы для блиндажа (сейчас крайняя улица на правом берегу Дона села Юневка). За ямой был погреб. Всего погибших было 60-64 человека. Погибших обыскивали, искали солдатские медальоны и отдавали их Перевозчиковой. Списки бойцов потом передали в военкомат. Среди воинов обнаружили нашего земляка из Ивановки и сообщили родным, чтобы они его похоронили в своём селе. Но приехавшие родственники не узнали в солдате своего и не стали его забирать. И погибшего бойца похоронили вместе со всеми. Солдаты, освобождавшие наше село, были одеты в маскировочные халаты. Но у некоторых воинов под масхалатами были разноцветные халаты с вертикальными красными, синими и зелёными полосками, подобные халатам выходцев из Средней Азии.

Сначала погибших засыпали снегом, а когда спали морозы, яму засыпали землёй. Захоронение находилось в непосредственной близости от домов жителей Юневки. Это было нарушением санитарных норм. Поэтому, когда в 70-е годы последовало предложение о перезахоронении воинов, администрация совхоза «Гремяченский» согласилась на перезахоронение в селе Гремячьем. Освободители Юневки похоронены в братской могиле под номером 111.

При освобождении села погибло много советских солдат, так как наступление наших войск сдерживал немецкий пулемётчик. Это рассказала Лысикова Наталья Ивановна.

Тело немецкого пулемётчика она нашла вместе с подругой, когда искала тела погибших солдат. Он был на земле на значительном отдалении от погибших советских воинов возле единственного уцелевшего дома. Это был человек высокого роста и плотного телосложения. Рядом с убитым был пулемёт. Одна из подруг Натальи Ивановны нажала на гашетку, пулемёт дал очередь. По расположению тел погибших стало понятно, что вражеский пулемётчик сдерживал наступление наших войск. Только после того, как его удалось обойти с тыла, огневая точка противника была поражена.

Некоторое время его никто не хотел хоронить. Его могилой стала воронка от авиационной бомбы у въезда в село. Но перед смертью все равны, даже, если это враг.

Советские солдаты освобождают захваченное врагом село




Прошло более 70 лет с начала Великой Отечественной войны. Многие свидетельства не сохранились, были утеряны. Но иногда случай, стечение обстоятельств проливают свет на казалось бы утраченное.

Так и эта история. Однажды житель села Рудкино Хохольского района Воронежской области Осьминин Александр Фёдорович «бродил» по Интернету. Он обратил внимание на просьбу Снопова из Ивановской области помочь разыскать сведения о месте гибели его отца, Снопова Владимира Панфиловича. Сын сообщил, что по имеющимся у него данным его отец погиб в селе Юневка Воронежской области в январе 1943 года.

В семье не сохранилось фотографии отца, но важным документом является Извещение о гибели.



В семье Сноповых хранят статью «Погиб как герой» из газеты «Родниковский рабочий» от 6 апреля 1995 года о подвиге отца и деда.

В ней однополчанин отца рассказал о событиях, связанных с гибелью Снопова Владимира Панфиловича.

Из публикации становятся известны точная дата и обстоятельства, при которых было освобождено село Юневка.














Памятник воинам, погибшим в Великой Отечественной войне, на месте братской могилы

с. Гремячье Хохольского района Воронежской области
9 мая 2014г. в селе Новогремяченское




Меня зовут Бассаур Алина. Я хочу рассказать о своём прадедушке Плющёве Филиппе Николаевиче (8.101910-1993). Когда я родилась, его уже не было в живых, поэтому я знаю о нём по воспоминаниям бабушки и папы. Узнав о том, какой это был человек, я захотела рассказать другим. Считается, что, пока об ушедшем человеке помнят, он продолжает жить в наших сердцах.

Прадед родился 10 октября 1910 года в большой крестьянской семье (шесть детей), в селе Борисково Починковского района Смоленской области. Это было сто лет назад, когда существовала Российская империя. В этом же году и тоже на Смоленщине родился поэт Александр Твардовский.

В одном из своих стихотворений он написал:

В Смоленской губернии, в хате холодной,

Зимою крестьянка меня родила,

И, как это в песне поётся народной,

Ни счастья, ни доли мне дать не могла.

Здесь и о моём прадедушке говорится.

Детей в семье было много, семья не имела достатка и возможности дать всем детям образование.

Революция большевиков, которую сегодня критически оценивают историки, дала моему прадеду право учиться и получить среднеспециальное образование.

После окончания сельской школы в 1926 году Филипп Николаевич поступил в Днепропетровский строительный техникум. Как он оказался на Украине? В Днепропетровске учился его старший брат, он и позвал прадедушку к себе. Ведь вдвоём легче прожить, чем одному. Так с 16 лет началась самостоятельная жизнь Филиппа Николаевича. Получив строительную специальность в 1932г., он был направлен на срочную службу в армию (1933 – 1934 г.г.), в 45 стрелковую дивизию Киевского военного округа.

После службы в армии в 1935 году прадед переехал в Воронежскую область, в Михайловский свеклосовхоз, и работал десятником строительства.

К этому времени у Филиппа Николаевича появилась своя семья. Он женился на моей прабабушке Екатерине Ивановне. Перед войной у них родились две дочери: Алла (1936 г.р.) и Валентина (1940 г.р.).

С апреля 1936 г. по май 1937 года Филипп Николаевич работал техником-строителем в Трудолюбовском промсовхозкомбинате. А потом исполнял обязанности прораба (1937-1938) в племсовхозе «Тойда». Так, постепенно набираясь опыта, прадед стал мастером в своей профессии. Начинал он со строительства коровников, зернохранилищ и других хозяйственных построек, которые нельзя считать произведениями архитектурного искусства, но которые являются необходимыми на селе.

В 1938 году он перешёл на работу в Воронежский сахарный свеклотрест. Его переводили с одного объекта на другой: из Покровского сахарного комбината в «Красноармейский» свеклосовхоз. Перед войной прабабушка и прадедушка приехали жить в Воронеж. У молодой семьи не было своего жилья, поэтому Филипп Николаевич снимал квартиру.

Когда началась война, Филипп Николаевич ушёл на фронт, а моя прабабушка, Екатерина Ивановна, переехала в Панинский район к своим родителям.

В июле 1941 года прадед был мобилизован в 259-й стрелковый полк 45-й стрелковой дивизии на должность помощника командира взвода. А в декабре 1942 года он стал командиром миномётного взвода. С февраля по апрель 1942 года Филипп Николаевич учился на курсах младших военных техников при 45-й стрелковой дивизии, он получил новую должность младшего военного техника. В июле 1942 года Филипп Николаевич был тяжело ранен в голову в районе города Старый Оскол. Из-за того, что он остался в медсанбате и отказался от отправки в госпиталь, его ранение оказалось плохо вылеченным, и до конца жизни он страдал сильными головными болями. Причём моя бабушка, его дочь-Людмила Филипповна, узнала о его недомогании только после смерти прадедушки из медицинской карты, т.к. он ей ни на что не жаловался. После ранения, в августе 1943 года, Филипп Николаевич получает назначение в 931 стрелковый полк 240 стрелковой дивизии Воронежского фронта на должность командира взвода управления. С апреля 1943 года по май 1943 года он служит в 8 запасном артиллерийском полку в должности младшего военного техника. Прадед воевал под Сталинградом, на воронежской земле, видел все ужасы войны, наверное, поэтому не любил о ней рассказывать.

Когда моему папе и дяде в школе дали задание написать сочинение о своём дедушке, прадедушка перечислил только сухие факты военной биографии. В мае 1944 года его полк был переформирован в 16 гвардейскую бригаду 6 гвардейского корпуса при 1-м Украинском фронте, освобождал Украину. В этом военном соединении Филипп Николаевич прослужил до конца войны. Он участвовал в боях при освобождении Чехословакии и взятии Берлина, о чём свидетельствуют медали « За взятие Праги», « За взятие Берлина». Как и все солдаты-победители получил медаль « За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 », также награждён орденами: Орденом Красной Звезды, Орденами Отечественной войны 1-й и 2-й степени. Хронологию послужного списка прадедушки я узнала из сохранившегося военного билета. Я не знаю, какой подвиг совершил прадедушка, он об этом не рассказывал, но я знаю, что медали и ордена даются на войне за особые заслуги. Я горжусь им, и это налагает на меня особую ответственность. Мои поступки и моя жизнь будут такими, чтобы прадедушке не было за меня стыдно.

После демобилизации, в 1945 году, Филипп Николаевич приехал к жене в Панинский район и вернулся к своей созидательной профессии строителя. В связи с работой семья часто переезжала с места на место по всей Воронежской области. После войны у Филиппа Николаевича и Екатерины Ивановны родились ещё дети: Людмила (1946г.р.), моя бабушка, и сын Владимир (1952г.р.).

В 1955 году прадедушка в течение месяца повышал квалификацию в Институте усовершенствования руководящих и инженерно-технических работников Министерства промышленности продовольственных товаров СССР по специальности: прораб сахарных заводов Главсахара.

Когда дети выросли и поступили в институты, прадедушка и прабабушка решили переехать поближе к Воронежу, чтобы студентам было удобнее ездить домой. Так семья Филиппа Николаевича оказалась в совхозе «Гремяченский». Все сёстры бабушки получили высшее образование, хотя в семье было четверо детей. Моя бабушка, Людмила Филипповна, стала учителем. Она преподаёт в школе русский язык и литературу.

С 1963 года до начала 80-х Филипп Николаевич работал прорабом в совхозе «Гремяченский» (сейчас село Новогремяченское). Даже будучи на пенсии (1970г.), продолжал работать. За период его работы сменилось три директора совхоза. Я иду по улицам села: улица Мира, улица Зелёная, завод, здание конторы. А ведь их построил, когда работал, мой прадед. Даже школа, в которой я учусь, построена прадедом. Взрослые рассказывают, что Филипп Николаевич был очень скромным человеком. Когда прадедушке предложили переехать в отдельный дом, на что он имел право, он отказался, сказав, что у него дети выросли, и пусть дом отдадут очередникам с маленькими детьми. Так он и жил в доме на два хозяина. Бабушка вспоминает, что прадедушка с прабабушкой никогда не ругались при ней и её сёстрах и брате, что прадеду были присущи аккуратность и интеллигентность. Он с уважением относился к окружающим, и люди отвечали ему тем же. До сих пор его вспоминают добрым словом. Так случилось, что другие дети Филиппа Николаевича не жили с ним. А моя бабушка со своей семьёй была рядом. Прадедушка и прабабушка помогли вырастить моего папу и дядей (у бабушки трое сыновей).

Прабабушка, Екатерина Ивановна, сначала была домохозяйкой, а затем стала заведующей клубом в совхозе «Гремяченский». Она была очень энергичным человеком, играла на нескольких музыкальных инструментах. Её музыкальные способности передались моему папе и мне. Я учусь играть на гитаре.

Прадедушка пережил прабабушку на 10 лет. Когда ему предлагали жениться, чтобы в доме была хозяйка, он отказывался. Всю работу по дому он делал сам, даже занимался консервацией овощей, грибов.

Умер прадедушка в 1993 году.

Многие жители села до сих пор помнят высокого седоволосого умного, интеллигентного, скромного человека с проницательным взглядом.




  • Публикация в газете «Молодой коммунар» от 24 января 1987 года и от 31января 1989 года. Автор – Е.Зинков Из архива Министерства обороны СССР
  • Из рассказа сестры Алексеенко Марии Степановны
  • Из воспоминаний жителя совхоза «Гремяченский» Аралова Василия Алексеевича
  • «Война заставила меня рано повзрослеть…» Из воспоминаний Лысиковой Натальи Ивановны
  • Жизнь во время оккупации