Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Дневник кавказских похождений




страница1/5
Дата29.06.2017
Размер0.72 Mb.
  1   2   3   4   5
Дневник кавказских похождений
Безенги. Июль 2001 года. Автор - Станислав Кушманцев.
В разговоре с Виктором Новоселовым я как-то пошутил:

- А не пора ли нам сходить что-нибудь стоящее? И повод есть – у меня в этом году двадцатый сезон в горах плюс сорокалетний юбилей?

В качестве первой бредовой идеи был выдвинут траверс Безенгийской Стены.

Справка. «Безенгийская Стена – наиболее высокий и скалистый участок Главного Кавказского Хребта, протяженностью более 12 км, с вершинами (с востока на запад): Шхара Главная (5068), Шхара Западная (5057), Шота Руставели (4960), Джангитау восточная (5030), Джангитау главная (5051), Джангитау западная (5045), Катынтау (4974), Гестола (4860), Безымянная (4310), Ляльвер (4350). С северных склонов Стены берет начало один из крупнейших ледников Кавказа – Безенги». Географический энциклопедический словарь.

Впервые траверс Безенгийской Стены прошли альпинисты под руководством Сергея Ходакевича в 1938 году. Среди альпинистов и туристов города Ульяновска попыток траверсировать массив не было.

Шутка прозвучала, но захлестнули заботы и хлопоты и только в начале лета будущий юбиляр, встретив своих потенциальных участников, напомнил: «Ну, как там, на счет траверса?» А поскольку других вариантов не предвиделось, завертелось колесо подготовки. Снаряжение, продукты, железки, билеты… Среди этой круговерти кто-то успел заглянуть в книжку Александра Федоровича Наумова «Чегем – Адырсу» и прочитать про этот самый траверс. На очередное собрание этот кто-то пришел слегка не в себе и задал всем нелепый вопрос: «Ребята, а вы знаете, куда мы собрались?..» Но было некогда рассуждать на такие темы. Куда важнее было решить вопрос со спальниками, палаткой, сколько крючьев и каких, что будем жрать на день ВДВ… И, тем не менее, когда стало определяться количество и качество вещей, до народа начало доходить, что собрались куда-то серьезно.

Но командир успокоил:

- Последнюю гору не пойдём из чисто принципиальных соображений. Три следующих уже ходили в 1994 году. Значит, остается всего шесть вершин. При большом желании – это вполне возможно!

Народ вздохнул свободнее.

- Но, - продолжил командир, - нам нужно спланировать акклиматизационные и тренировочные выходы. Предлагаю пики Салынан (4510) и Айлама (4525). Народ, плохо соображая и представляя - что где находится, глядя на приличную кучу охотничьих колбасок, согласился.


Итак, маршрут по плану. А/л «Безенги» – ледник Безенги – ледник Ортокара – перевал Ортокара Восточный пик Салынан (3Б, 4510) – ледник Салынан – ледник Безенги – перевал Дыхниауш (2Б, 3872) – ледник Дыхсу – пик Айлама малая пик Айлама (4Б, 4525) – ледник Айлама – ледник Дыхсу – ледник Шхара Северный – перевал Шхара (3Б, 4400) – пик Шхара Главная (5А, 5068) пик Шхара Западная (5057) пик Шота Руставели (4960) пик Джангитау Восточная (5030) пик Джангитау Главная (5051) Джангитау Западная (5045) – Катынское Плато – Катынское ребро (3Б, 4600) – ледник Безенги – а/л «Безенги».
Почему Безенгийская Стена? Потому что ближе всех, значит, дешевле всего. Очень красивая. И достаточно сложная, даже по альпинистским меркам (по альпинистской классификации 5Б). И вообще, маршрут неординарный. Даже для альпинистов, а уж про туристов и говорить нечего… Хотя, конечно, хочется в Среднюю Азию, где не были уже более шести лет. Там свой, особенный колорит, другие горы, другие люди и, что еще важно, есть не пройденные пути. Но своих денег очень мало, спонсорских денег нет вообще, так что… Правда, хочется сказать большое человеческое спасибо Данилову Саше за помощь в приобретении фотоматериалов. У нас двадцать роликов! Снимать – не переснимать!

Нас четверо. Практически бессменный командир всех бредовых идей – Кушманцев Стас. 1961 года рождения. С 1996 года работает методистом на Станции Детского и Юношеского Туризма (СДЮТ). Кандидат в мастера спорта по туризму. Руководил походами: 5 категории сложности в 1988, 1989 (Кавказ), 1991, 1995 (Памиро-Алай), 1998 (Кавказ); 6 категории сложности – в 1992 (Тянь-Шань), 1994, 1997 (Кавказ). В 1990 году участвовал в походе 6 к.с. по Памиру, где прошел траверс пика Крупской Н.А. (6008 м) и поднялся до высоты 6900 при восхождении на вершину Евгении Корженевской (7105). Имеет опыт первопрохождения новых перевалов самой высокой трудности (пер. Россия 3Б, 5400, пер. Симбирск 3Б, 4140). Женат. Светлана – преподаватель биологии и географии в школе № 71. Дочь Наташа (14 лет) и сын Иван (15 лет).

Добринец Александр (Иосич). Год рождения 1968. Зав. отделом по туризму СДЮТ. 1 разряд по туризму и спортивному ориентированию. Все сложные походы совершены с вышеупомянутым командиром. 5 к.с. – 1991 (Памиро-Алай), 1993 (Кавказ). Руководитель – Новоселов В.), 1995 (Памиро-Алай), 1997 (6 к.с., Кавказ), 1998 (Кавказ). Неутомимый воплотитель всевозможных идей по организации туристского досуга детей. Женат. Ольга – педагог дополнительного образования СДЮТ. Сыновья – Никита (4 года) и Виталий (8 лет).

Новоселов Виктор. Год рождения 1962. 2 разряд по альпинизму. Туристская биография очень широка: Крым, Карпаты, Урал, Кавказ, Тянь-Шань, Памир, Забайкалье… Участник многих сложных походов: 1987 (5 к.с., Тянь-Шань), 1989 (5 к.с., Памир), 1990 (6 к.с., Памир – восхождение на пики Крупской 6008, Коммунизма 7495), 1992 (6 к.с., Тянь-Шань), 1993 (5.к.с., вынужденное руководство, Кавказ), 1994 (6 к.с., Кавказ), 1995 (5 к.с., Памиро-Алай). Женат. Жанна – лаборант-оператор ЦГБ. Дочери: Дарья (будет 13 лет) и Александра (уже 10 лет).

Цыганов Александр (Василич). 1963. Заместитель начальника цеха завода «Искра». Бывал на Саянах, Полярном Урале, Заалайском хребте, Памире, Тянь-Шане, Плато Путорана… Имеет в своем активе восхождения на пики Крупской (6008), Е. Корженевской (7105), Коммунизма (7495).

Почему пошли на траверс:

Новоселов: «Дурак, наверное. Трудно оценить техническую сложность, трезво оценить то, что предстоит преодолеть. Отсутствие компании, чтобы ходить маршруты выше 4А-4Б».

Добринец: «Ходил мимо, понравилось. Захотелось залезть».

Цыганов: «Всю жизнь хотел сходить на вершину. Как альпинисты».
18 июля. Среда. День первый.

Рассвет встретили в электричке, подъезжая к станции Прохладная.

Взяли пропуска в пограничную зону на альпинистской базе «Безенги». Предложили и машину, но цена и время отправления нас не устроили, и мы зафрахтовали «Газель». Очень комфортно доехали до поселка Безенги еще 7 км. После этого мотор закипел, но мы тут же пересаживаемся на ГАЗ-66 с металлическим кунгом, который гремит как тысяча консервных банок. Заднего борта нет, пыль оседает плотным слоем на горизонтальные поверхности наших тел. тряска неимоверная! После комфорта – чистейший ад!! Это действительно потрясает!!!

Скромность, застенчивость командира и поклонение одного из наших участников альпинистскому лагерю «Безенги» привели нас к начальнику лагеря, где состоялся недвусмысленный разговор.

- Вам нужны наши услуги?

- Нет.


- Тогда необходимо составить бумагу, что вы отказываетесь от услуг лагеря, а потому мы (лагерь) за вас ответственности не несем…

- ?!


- Но если что надо – 1,1 у. е. с человека в сутки…

Слегка опешившие от такой чиновничьей встречи, весь последующий маршрут мы будем возвращаться к этому разговору и освобождать свои души от плевков. Конечно, виноваты сами: хотелось как лучше, а получилось как всегда. Москвичи вот не додумались сходить и по унижаться. Просто вышли на маршрут и все. Но мы же Ульяновцы! Так завещал Великий Ленин! Ан, нет. Теперь мы - персоны НОН ГРАТА.

А тут еще и егерь, пресмыкающееся из государственного заповедника.

- Не пользуетесь услугами лагеря? Тогда вам надо разрешение в заповедник. Стоит это очень дорого, примерно 800 рублей, но могу оформить протокол за 150. Могу не оформлять, но пеняйте на себя… (От него же узнали, что сегодня планируется вечер памяти в честь тех, кто погиб на Коштане в прошлом году…).

Вот так началась наша высокогорная жизнь. Оказывается, чего только не «занесет сюда лифт и вертолет…»

Постаревшая Баба Шура узнала (!), пожала руку. Более медлительная, чем прежде, какая-то успокоенная. Как никак семнадцатый сезон в лагере...

Полетав по лагерю белыми воронами («Ребята, вы же только приехали и уже уходите?! Эх, крутая молодежь…»), в 17.00 уходим для организации заброски и акклиматизации на Баран-Кош. Это место такое за левобережной мореной ледника Безенги, не доходя двух часов до самой Стены. Настроение - ноль. Жара 300С. Потом дождь. В накидках душно. На леднике холодно. Раньше, чем надо, ушли на морену, а потому намучились еще больше. Устали, как собаки. Прошли озеро у ледника с желтой водой. А нашего кармана все нет…

Спуск, подъем, спуск, подъем… ну, наконец-то. «Здравствуй, кармашек!» Трава и камни, окруженные скалами. Два озера. Уходим на южный край южного. Ставим палатку. Вокруг пасутся туры, голов двадцать и все самцы! Особей десять с огромными рогами!

Недалеко стоит группа. Москвичи. Прошли кольцо в районе Северного массива Мижирги. Завтра уходят на траверс западной части Стены. Ответил на их вопросы, касающиеся траверса (мы ходили его в 1994 году).

Внутри себя скверно. Болит голова. Холодно, аж колотит! А теплые вещи оставил в лагере…

На ужин чай с лимоном и смородиновым вареньем – класс!!! Перед ужином пропустили по колпачку: за удачное начало; за то, чтобы было все хорошо; за Марата и его друзей; за возвращение. За гребнем морены виднеется кусочек Стены и западная сторона Дыхтау – высшей точки района (5204). Просматриваю выход на западный гребень, вдруг сгодится? Все хотят спать. Кроме туров. Бодаются, гремят рогами. Интересно, что иногда, видимо для усиления удара, один из козлов поднимается на задние ноги и… со всего размаха ударяет рогами по рогам соперника! Зрелище впечатляет!
19 июля. Четверг. День второй.

Состояние такое, словно упал с колокольни – тело разбито, а в голове звенит. Уже светло. Москвичи потихоньку собираются. Мы тоже занялись барахлом: что-то нужно взять, что-то оставить (с такой башкой сложно что-то не перепутать). Козлы все бодаются, оглашая весь карман стуком своих роговых окончаний.

Засовываем барахло в палатку, закрываем вход и уходим. В рюкзаках почти ничего нет. Вот это альпинизм! Остальное подходы.

Виктор впереди, ведет другим путем, через ледник. Он здесь, как завсегдатай, считай четвертый раз в районе…

Только вышли на ледник, разгорелся нешуточный спор по поводу «Заявления» Анаева Али. Виктор утверждает, что такая ситуация неизбежна, это действует уже во всем мире. Никто и не спорит. Вопрос только в том, как решаются проблемы с теми, у кого нет средств на пользование услугами лагеря. Выяснилось с суточной колокольни, что я, как командир, оказался дураком, написав «ТАКУЮ» бумагу. Хотя, надо быть сродни таким же, чтобы в случае чего открещиваться этой бумажкой. Короче, куда не плюнь, получается дерьмо. Ни с какой точки зрения (я уж не говорю о чисто человеческой) оправдать поступок директора не возможно. Можно было бы решить все это более гуманными методами. Кстати, если бы не Виктор, этого не случилось бы вообще. Страсти накалились нешуточные, подключились оба Сашки. Виктору стало трудно. Предлагаю закончить спор, хотя жить с таким плевком тяжеловато...

На отдых остановились у огромного каменного (или ледяного?) гриба. Залезли на шляпку, сфотографировались. Командир попытался опрокинуть изваяние природы, но видимо мало каши поел.

После психологической встряски о плевках в душу, разговор как-то сам собой перешел на женщин и… еду. Женщин в команде нет и народ обсуждает все и вся, не стесняясь выражений и эпитетов. Иногда Виктор прерывает разговор, чтобы показать нам, на какой вершине он был, по какому маршруту ходил.

- Мужики, смотрите – Стена, как на ладони! – восклицает командир. А Виктор вопрошает:

- На чьей?

А за нашими спинами действительно сверкает льдом Безенгийская Стена. Вернее небольшой кусочек – от Катынтау до Гестолы, но красиво. Особенно Гестола. Ее темные, скальные плечи похожи на распущенные крылья огромной птицы…

В лагерь прибежали довольно быстро. Анаев и Юрий Сергеевич (нач. спас. – Саратов Ю.С.) удивились. Я дежурю. Сунулся в мешок – обеда нет! Вот тебе и Юрьев день! Списали на горняшку. Но кушать–то хочется. Пошел в магазин – закрыт (аномалия какая-то). Но нас просто так не возьмешь. Подошел к шабрам.

- Макароны есть?

- Есть.

- Продай горсточку.



- Горсточку?

- Это норма. Просто свое забыли наверху.

- Ну, давай тарелку…

Виктор по старым связям сходил на склад и купил кураги, изюму, лавровый лист. А вот «Zuko» забыли. Во время акклиматизации чай в меня не лезет. А Виктор к тому же и димедрол не взял, теперь полнедели ходить не выспавшись…

Виктор угостил яблочным соком - классно! Я в тихоря купил баночку шпрот для празднования дня ВДВ (2 августа). Вот только что-то далеко до этого дня. Доживем ли?

Виктор: «Раньше мы ходили в горы. Теперь под себя».

Уходить с полянки не хочется. Тут Иосич выдает самую крутую фразу похода:

- Ну, мы пойдем что ли? Чего титьки мять?

Уходим. Жара. Пот заливает и щиплет глаза. Пропитал всю рубаху, штаны… Солнце в зените, хотя над Карагашильским хребтом клубятся тучи. У большого камня, что много лет лежит на середине ледника, мы вошли в нижние слои этих облаков. Все погрузилось в серую и набухшую влагой мглу. Сразу стало прохладно.

К ночевкам пришли гораздо быстрее, чем вчера и, главное, свежее! Нас опять встречают козлы и… один из москвичей?! Ему пора домой – кончился отпуск (только почему он не спустился в лагерь? Хотя…). У него лежанка под большим камнем на северном берегу южного озера. Хотелось пригласить, но… Это, кстати, становится солидным препятствием. Дело в том, что снаряжение и продукты распределены по самым жестким нормам. Поэтому ничего лишнего нет. И не хочется, приглашая, отказывать в чем-либо. Это, кстати, признаки западной системы – зачем нам проблемы других? Хотя на душе от этого не легче…

Не успели приготовить ужин и закопать заброску, как начался дождь с мощной грозой! Палатка то и дело озарялась вспышками молний, а ущелье трещало от раскатов грома… Так мы и лежали, слушая разряды, раскаты, шелест дождя, немножко боялись. Но постепенно усталость взяла свое и мы уснули под эту мокрую какофонию.
20 июля. Пятница. День третий.

Встали в 5 утра. Почти сразу наступил рассвет. Розовая, сначала густеющая, а потом бледнеющая полоса, появившаяся над долиной, быстро разожгла день и осветила близлежащие горы. Дыхтау стоял спящий и бледный, как будто не живой… Стена была тоже бледная, но очень четко прорисованная, словно художник сделал окантовку карандашом… Без суеты, но с достоинством. Красиво, проникновенно и величественно!..

Завтрак почти готов – картофельное пюре с мясом полторы охотничьих колбаски на каждого. Отличный завтрак! Дома так не ешь… Состояние физики и настроение близкие к хорошему. Козлы как будто и не уходили. Ну, что ж, уйдем мы.

Уходим на перевал Кель, который должен нас вывести на ледник Ортокара. План первого кольца: по кулуару подняться с ледника Ортокара на перевал Ортокара восточный, затем по юго-западному гребню на пик Салынан (2Б) и спуститься по восточному или северному гребню (3А), но в итоге на ледник Салынан и далее в Баран-кош. Это акклиматизационный и тренировочный выход.

Утомительный подъем по мелкой сланцевой осыпи тут же выжимает вчерашний и утренний чай и рубаха вновь становится мокрой, не смотря на довольно ощутимую прохладу раннего утра. За спиной во весь свой рост встает Дыхтау. Над Стеной слоями разных цветов расположились облака, словно огромный бутерброд, поочередно открывая то одну, то другую гору, как бы поддразнивая. За пиком Брно пробиваются в долину дымчато-белесые лучи солнца. А еще дальше, за слоем облаков, закрывающих вход в долину, виднеется синее-синее небо.

После подъема через небольшой пояс простых и разрушенных скал, выходим в небольшую висячую долину. Здесь есть довольно уютные площадки. Далее путь по средней и мелкой осыпи выводил в цирк перевала. К перевалу вела та же самая утомительная, мелкая, сланцевая осыпь. Но к моменту первых шагов к перевальному взлету появились и первые ощущения дискомфорта. При выходе на скалы как-то сразу стало холодно. Оделись. Сломался фотоэкспонометр. Наладил.

Во время пересечения висячей долинки постоянно слышали пение каких-то совсем маленьких красно-бурых пичужек. Мелочь, а приятно… Прямо под перевалом услышали блеяние козлят, а вскоре и увидели их, играющих на осыпях, вместе с мамашами. А мы все думали: где мамаши, где мамаши?..

Взлет оказался гораздо длиннее, чем хотелось бы, и выжал из меня последние силы… За каждым взлетиком появлялся следующий, потом еще, и еще… «Но всему есть конец, даже сказки когда-то кончаются…» Правда, от сил тоже ничегошеньки не осталось, руки и ноги дрожат. А высота-то всего каких-то 3600 метров! Что-то с нашей витаминной подготовкой не того?! Салынан виден и путь подъема по кулуару на седловину (метров 300-400 крутого снега). Если поднимемся, заночуем прямо на седловине. Но вряд ли меня хватит до седловины. А потому, я прошу мужиков взять тайм-аут. Отдых, обед какой-нибудь. Короче, большой привал!..

- Если вам нужен мертвый командир - он будет, если мы пойдем на Гору сегодня. Но я предлагаю сделать акклиматизацию без потерь, т.е. сходить на гору радиально. Поставить лагерь здесь, сходить на гору. Завтра. И вернуться сюда тем же составом. Я все сказал.

Этот длинный монолог (или примерно такой же) я выпалил на последнем вздохе и… Горняшка скручивает меня в бараний рог. Сквозь забытье слышал, как ребята будили меня обедать, как предлагали мне халву (как хотели ее съесть), но я не мог.

Проходит довольно много времени, прежде чем я, более или менее, пришел в себя. Побродил по окрестностям, представляющие собой небольшие скальные массивы из сланцевых плит, похожие на перья птиц, черепицу, рыбью чешую… Поснимал цветы, резко контрастирующие с мрачными, почти черными скалами. Неожиданно нашел еще одно место для ночевки и рядом озерцо! Сказал об этом ребятам, ведь они хотели идти за водой на ледник! А ведь название перевала переводится, как «вода, озеро».

Пока я бродил, вокруг собрались облака и спустились так низко, что мы стали задевать их головами. Это им, видимо, не понравилось и вскоре пошла крупа, затем дождь. Потом все это переросло в очередную мощную грозу. А я подумал: «Как хорошо я сделал, что не полез на перевал?!.»

Посчитали финансовые расходы. На человека вышло 1250 рублей. Это только в одну сторону, плюс столько же – в обратную, плюс запас. На обратную дорогу должно хватить.

Пока ребята подгоняют кошки, решаем с Иосичем прогуляться под кулуар, посмотреть поближе. Уходим в половине седьмого и через сорок минут по размякшему снегу подошли под кулуар. Каково же было наше удивление, когда нам навстречу из кулуара вылетела огромнейшая лавина из мокрого снега, перекрывшая все устье. Не успела она схватиться, как следом выкатился многотонный камнепад, вываливший из того же кулуара камни, размером со шкаф! Пока мы соображали, из соседнего кулуара вылетела еще одна лавина с вкраплениями камней и прочего обломочного материала. К тому же под кулуарами видны следы уже сошедших лавин и камни, вынесенные камнепадами и лавинами.

Ошарашенные таким приветствием, вернулись в лагерь. Настроение удрученное, да еще туман густой, как кисель, аж дышать тяжко... Ребята, оказывается, тоже наблюдали увиденное нами и были в курсе прошедших событий.

Собственно говоря, это не было для меня неожиданностью. Первоначальный вариант захода в район планировался через долину Черека-Балкарского с восхождением на вершины Рцывашки и Гюльчи. Но с учетом состава команды (всего четыре человека) и удобствами подъездов-отъездов остановились на районе Безенги. Из более-менее интересных вершин, в данном случае, представлялся пик Салынан. Мы ходили его с запада в 1997 году, поднявшись по северному гребню на пик Ортокара, а затем траверсом вышли на седловину перевала Орто-Кара восточный. Очень интересный, красивый и логичный маршрут. Южные и восточные склоны славились своей камнеопасностью и мы их не трогали. Альпинисты давно не ходят в этот район, но мы решили попробовать. Но, видимо, не суждено…

Ну что ж, на то нам мозги и даны, чтобы мы могли ими соображать. Хотя во время горняшки соображать трудновато, но мы понимаем, что совать нос в клоаку, по меньшей мере, неприятно. Пока дежурный колдует над ужином, достаем карты, кроки, всю информацию, что есть под рукой. Ищем, обсуждаем варианты. В этом году приехали специально пораньше, чтобы было побольше снега, по меньше опасности, но… не угадали. Снега очень много (об этом говорили многие с кем мы общались), а это тоже плохо, т.к. приводит к тому, что мы только что видели – лавины шуруют, как курьерские поезда. Кстати, Безенгийская Стена тоже грохочет. Из-за тумана не видно где, но зато слышимость прекрасная…

Самым разумным будет (по предложению Виктора) уйти на Австрийские ночевки и попытаться сделать восхождения оттуда. Например, на пики Селла, Башхаауз. Заодно понаблюдаем за Стеной, что полезно с чисто психологической точки зрения. Итак, наши планы меняются. Но… утро вечера мудренее…


21 июля. Суббота. День четвертый.

Всю ночь, с небольшими перерывами шел дождь и крупа. Решаем уходить вниз.

С перевала спустились быстро, только ноги дрожали и все окружающее в сплошном тумане. Но вышли точно, нигде не заплутались. Разобрали заброску, укрываясь полиэтиленом от мерзкого, холодного, словно осеннего дождя. Рюкзаки солидно потяжелели. Под моросящим дождиком прошли по гребню морены вверх и по конгломератному склону спустились на ледник.

Виктор: «И с такими рюкзаками на Шхару?!.»

Около огромного ледяного гриба оставили небольшой мешочек ненужных вещей и продукты на дни отхода. С другой стороны этого же камня я нашел остатки чьей-то заброски: супы быстрого приготовления, чай, прищепки…

На леднике нашли место, где из ледникового колодца вырывается река и устремляется по ледяному руслу вниз, в долину. А чуть дальше, в ледяном русле обнаружили огромный колодец-бассейн! Вода в нем удивительно прозрачно-бирюзовая и бурлит, как в кипящем котле.

Как ни тяжело, но потихонечку двигаемся. При подъеме на ригель, где располагаются «спартаковские ночевки», встретили группу киевлян. Ходили перевалы Дыхни-ауш и МВТУ. По их словам, наверху очень много снега и очень тепло – утром снег не подмерзает. Это не очень хорошо… Получается, что мы практически ничего не выиграли, приехав на полмесяца раньше?..

Идем по гребню правобережной морены ледника Безенги. Среди камней то и дело попадаются незабудки и крокусы. Василич сказал, что горные цветы – самые красивые. С этим трудно не согласиться, особенно когда спускаешься из мира снега и льда. Среди сурового высокогорья, камней, скал, и снега эти цветные вкрапления, словно бриллианты гигантского ожерелья…

А напротив сама Стена! Вся, во всей красе! И гремит. Всю дорогу, пока мы шли к «австрийским ночевкам», ставили лагерь, жили, двое суток со Стены сходили камнепады и лавины. Было такое ощущение, что вершины Стены переговариваются между собой, обсуждая сложные проблемы…

Все послеобеденное время занимаемся мелкими делами по снаряжению и продуктам и изучаем фрагменты Стены: нижнюю часть северо-восточного гребня и северное ребро Шхары, маршрут по «бутылке», северо-восточный гребень Джангитау…

К вечеру облачность поднялась, и к закату мы познакомились со всеми вершинами Безенгийской Стены. Знакомство началось с Безымянной, казавшейся отсюда усеченной трапецией. Потом, словно сняв облачное одеяло, показался Ляльвер. Почти сразу очистилась от облаков Гестола, словно взмахнув своими могучими крылами, воспарила над Катынским Плато. Следующей показалась Главная Шхара с ее северо-восточным гребнем, дугой рассекавшим своим серебристым ножом синеющее небо. С Главной Шхары облачное покрывало сползло на пик Шота Руставели, открыв изрезанный гребень Шхары Западной. Последними появились вершины Джангитау и Катынтау. Но если Джанги разрезали своими хрустальными ножами-гребнями остатки облачности, то Катынтау показала только… попу, т.к. вершинный гребень заворачивал на юг и сама вершина с нашего места была не видна.

Сашки сходили на ледник и опробовали ледовое снаряжение. Кое-что пришлось доделывать и даже ремонтировать. Виктор расширяет свои бахилы под увеличенный размер своих новых ботинок. Получилось, как у Христиан Дьор.

Нанесли визит в хижину Джанги-Кош, где узнали, что: связка новгородцев идет на пик Варшава; связка москвичей идет на пик Башхаауз; группа из трех инструкторов альплагеря «Безенги» ушла два дня назад на Шхару Главную по северо-восточному гребню…

Надо бы полюбопытствовать после их финиша как, да что…

Без женщин и гитары просто тоска какая-то. Спасает только дневник. Нарисовал схемы ледовых полей северо-восточного контрфорса Катына – возможно по нему предстоит спускаться со Стены на ледник Безенги. К сожалению, на сегодняшний день спуск этот очень опасен: вверху лавинами, внизу – камнепадами. Но, в крайнем случае, спустимся через Гестолу (этот вариант понравился Иосичу – он прямо влюбился в красавицу Гестолу!).

Ребята обросли щетиной и стали похожи на боевиков-абреков…

После ужина из-под Мижирги к нам в ущелье полез туман. Что-то за погода будет завтра? Завтра мы идем на вершину Селла (4300) по северной стене (3А категории трудности). Планируем спуститься к обеду в лагерь. А дальше посмотрим…

  1   2   3   4   5

  • 18 июля. Среда. День первый.
  • 19 июля. Четверг. День второй.
  • 20 июля. Пятница. День третий.
  • 21 июля. Суббота. День четвертый.