Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Дипломная работа функциональная нагрузка антропонимов в романе В. Набокова «Приглашение на казнь»




страница2/3
Дата09.07.2018
Размер0.82 Mb.
ТипДиплом
1   2   3
Глава 2. Семантические и функциональные возможности имен собственных в романе В. Набокова «Приглашение на казнь» 2.1. Лингвистическая и литературоведческая специфика романа Роман русского и американского писателя, поэта, переводчика, литературоведа и энтомолога Владимира Владимировича Набокова «Приглашение на казнь» написан на русском языке в берлинский период жизни автора. Данный роман печатался в литературном журнале русской эмиграции «Современные записки» в 1935 – 1936 годах, а затем в парижском издательстве «Дом книги» в 1938 году. Английский перевод, сделанный американским переводчиком Дмитрием Владимировичем Набоковым (единственным сыном писателя) и самим Владимиром Владимировичем Набоковым, увидел свет лишь в 1959 году в Нью-Йорке. При жизни автора и вплоть до перестройки роман (как и другие его произведения) не публиковался в СССР, где В.В. Набоков считался писателем антисоветского направления. Роман впервые в России был опубликован в 1988 году [Анастафьев 1992:153]. «Приглашение на казнь», самое фантастическое из произведений Владимира Набокова, известно в литературной критике разнообразием интерпретаций. В набоковедении закрепилось понимание романа как экзистенциальной метафоры, идеологической пародии, художественной антиутопии, сюрреалистического воспроизведения действительности, языковой тюремности, аристократической судьбы, эстетической оппозиции реальности и т. д. Исследовательские трактовки не исключают, а дополняют друг друга, разворачивая художественное и смысловое богатство текста [Букс 1998:89].  «Приглашение на казнь» В.В. Набоков написал летом 1934 года, в период работы над «Даром», а точнее – сразу по окончании «Жизнеописания Чернышевского», ставшего в романе IV главой, но написанного первой. Этот, как известно, самостоятельный текст не просто связан с «Приглашением на казнь» творческой хронологией, но образует с романом тематический, сюжетный и композиционный диптих [Букс 1998:103]. . В литературных кругах русской эмиграции эта книга была признана как значительное произведение, которому «надлежит занять место среди шедевров мировой литературы» [Шаховская 2011:152]. Было отмечено новаторство В.В. Набокова: оно связывалось прежде всего с использованием приемов поэтического письма в прозе, с изобретением новых слов и неожиданным употреблением архаичных и редких. В.В. Набокова сравнивали с Э.-Т.-А. Гофманом, М.Е. Салтыковым-Щедриным и, что главное, с Н.В. Гоголем как автором поэмы «Мертвые души». В статье «О Сирине» (1937) В. Ходасевич писал, что «Приглашение на казнь» «есть не что иное, как цепь арабесок, узоров, образов, подчиненных не идейному, а лишь стилистическому единству (что, впрочем, и составляет одну из «идей» произведения)». Справедливым представляется суждение З. Шаховской, отметившей, что роман «имеет множество интерпретаций, может быть разрезан на разных уровнях» [Шаховская 2011:152]. Название романа скорее всего восходит к стихотворению Шарля Бодлера (1821 – 1867) «Приглашение к путешествию» (1855). В.В. Набоков любил и много переводил этого поэта. В романе любопытным образом сочетается внешняя, бутафорски-оперная специфика всех персонажей (кроме Цинцинната и бабочки), реквизита, декораций с его тайной структурой, представляющей парафраз жизни Иисуса Христа. Будучи мальчиком, Цинциннат пошел по воздуху, как по земле. Отец его неизвестен; может быть, он «загулявший ремесленник, плотник», как Иосиф (см. также стихотворение Набокова «В пещере», 1925: «Иосиф, плотник бородатый, сжимал, как смуглые тиски, ладони, знавшие когда-то плоть необструганной доски»). Палачи предлагают Цинциннату «царства», «а он дуется» –напоминание об отказе Иисуса от предложенных ему дьяволом всех царств мира. Ужин в пригородном доме заместителя управляющего городом в финале – травестия Тайной вечери. Завершение романа одновременно напоминает о смерти и воскресении Иисуса и – о том, как оканчиваются первые приключения Алисы в Стране Чудес. В романе «Приглашение на казнь» отсутствует календарная закреплённость, но есть экзистенциальная – герой находится у порога смерти, – что ориентирует повествование в прошлое. При этом отдалённое прошлое, ушедший век, понимается героем как более совершенная форма жизни, как прогресс утраченный: «То были годы всеобщей плавности», – размышляет Цинциннат. – «Всё было глянцевито, переливчато, всё страстно тяготело к некоему совершенству (...) Да, вещество постарело, устало, мало уцелело от легендарных времён (...) и никому не было жаль прошлого, да и самое понятие «прошлого» сделалось другим» [Барабтарло 2011:214]. Роман «Приглашение на казнь» является наиболее зашифрованным, иносказательным произведением В.В. Набокова 30-ых годов XX века. Повествование текста строится вокруг одного героя и в одном жанре – жизнеописании. Сюжет романа составляют картины воспоминаний, проходящие перед мысленным взором главного героя Цинцинната Ц. Этот человек приговорен к смертной казни и свои последние дни проводит в камере смертников. Маленький учитель, оказавшийся на пороге смерти, пишет свой дневник, а на самом деле создает художественный текст романа. В.В. Набоков в своем произведении показывает непохожего на остальных людей человека. В критической литературе о романе «Приглашение на казнь» Цинцинната принято считать поэтом. Это определение образа кажется спорным. Цинциннат сам заявляет, что не владеет литературным даром: «Не умея писать, но преступным чутьём догадываясь о том, как складываются слова, как должно поступить, чтобы слово обыкновенное оживало (...) догадываясь о таком соседстве слов, я, однако, добиться его не могу» [Букс 1998:231]. Цинцинната делает писателем условие надвигающейся казни. Драматизм ситуации придаёт последнему слову героя статус литературного факта, значительность которого обусловлена не художественным качеством, а предполагаемым идейным смыслом. В «Приглашении на казнь» воспроизводится поэтика модернистского театра: отсутствие занавеса, установка декораций на глазах зрителей, которая осознаётся как неотъемлемая часть театрального действия. Так, в сцене визита семьи Марфиньки: «Между тем всё продолжали прибывать мебель, утварь, даже отдельные части стен» [Лебдева 1999:158]. В романе использованы и некоторые приёмы театра абсурда: коммуникативная разобщённость диалогов, смысловое выхолащивание высказывания. В романе воспроизведены все уровни спектакля: от высоких – оперы, балета, до низких – цирка, балагана. Развёрнутый жанровый спектр зрелищ в произведении Набокова объясняется пародийной связью романа со сказкой Ю.К. Олеши «Три толстяка». Это фантастическое произведение о революции, утопия для детей, было впервые опубликовано в 1928 году и сразу приобрело огромную популярность. Примечательно, что книга была издана с иллюстрациями М.В. Добужинского, которому текст был переслан специально в Париж. В 1929 году Ю.К. Олеша по предложению К.С. Станиславского переделал сказку в пьесу, и она шла с большим успехом во МХАТе. Надо полагать, В.В. Набокову было известно это нашумевшее советское произведение.  Набоковедами многократно оговаривалась связь «Приглашения на казнь» с «Преступлением и наказанием» Ф.М. Достоевского. Мотивация связи, как правило, выдвигалась философская. Однако, учитывая установку набоковского романа на театрализацию повествования, отсыл к произведению Ф.М. Достоевского может быть объяснён и драматическими свойствами адресата. Известно, что В.В. Набоков считал Достоевского несостоявшимся драматургом, а его романы – пьесами, облечёнными в неудачную форму романа.  В «Приглашении на казнь» немало скрытых аллюзий на сакральный образ. Например, «тюремщик Родион принес Цинциннату в круглой корзиночке, выложенной виноградными листьями, дюжину палевых слив, — подарок супруги директора» [Набоков 2014:45]. Сливы, фрукты как напоминание об утраченном рае – первый слой аллюзии. Образ этот пародийно воспроизводится в романе многократно. Так, брат Марфиньки приносит «подарок зятю – вазу с ярко сделанными из воска фруктами» [Набоков 2014:107]. Второй слой аллюзии раскрывается в закамуфлированной цитате из Н.С. Лескова, приводимой в «Даре» в качестве образца писательского зрения: «Галилейский призрак, прохладный и тихий, в длинной одежде цвета зреющей сливы» [Анастасьев 1992:152]. «Рыбная ловля» – одно из главных увлечений м-сье Пьера, палача – прочитывается как пародийное воплощение апостольской темы. Примечательно, в «Жизни Чернышевского» есть рассказ о том, что в детстве он так и не научился «мастерить сетки для ловли малявок […] уловлять рыбу труднее, чем души человеческие», — замечает автор, — «но и души ушли потом через прорехи» [Набоков 2014:240]. Казнь Цинцинната – аллюзия на казнь Христа. «Что-то случилось с освещением, – с солнцем было неблагополучно, и часть неба тряслась» [Набоков 2014:214]. Повторное описание трагического затмения приобретает смысл пародии. Далее декорации балаганной сцены разрушаются: «Все расползалось … Винтовой вихрь забирал и крутил пыль» [Набоков 2014:218]. Цитата содержит отсылку к ситуации смерти Христа, сопровождающейся землетрясением. Смерть Цинцинната обставляется как рождениевозрождение. Мать, акушерка, делает ему тайный жестнамек на истинный смысл предстоящей смерти, показывая размер младенца [Набоков 2014: 138]; намек на возрождение содержат и последние слова романа: «…Цинциннат пошел … в ту сторону, где, судя по голосам, стояли существа, подобные ему» [Набоков 2014:218]. Затронутые в романе проблемы не отличались новизной, но привлекали художественным решением. «Приглашение на казнь» оказалось пророческой книгой, предвосхитив самые ужасные исторические факты прошлого века. Поэтому можно сказать, что это произведение В.В. Набокова – антиутопия, предупреждение о будущем, страх перед тоталитарными режимами. 2.2. Семантические и функциональные особенности онимов в романе «Приглашение на казнь» С целью выявления семантической нагрузки антропонимов в романе «Приглашение на казнь» мы обратились к анализу имен главных и второстепенных героев. Центральной фигурой романа является Цинциннат Ц. Символика имени Цинцинната Ц., видимо, восходит к Титу Ливию, который дал жизнеописание сына прославленного римского трибуна Луция Квинкция Цинцинната – Цезона Квинкция: «Больше других своей знатностью и силой кичился в то время статный юноша Цезон Квинкций. К тому, чем наградили его боги, он присовокупил блестящие подвиги на войне и красноречие на форуме, так что никто в Риме не мог считаться ни более храбрым, ни более речистым. Он выступил против трибунов, был предан суду, отпущен на поруки, а затем удалился как изгнанник, в Этрурию» [Бурцева 2013:289]. В.В. Набоков, однако, наделяет своего героя противоположными свойствами: Цинциннат Ц. очень слаб физически, у него плохое здоровье, он говорит тихо, почти заикаясь, и «преступление» его состоит не в бунтарстве, а в том, что он, в отличие от других, «непрозрачен». Как и многие набоковские литературные образы, Цинциннат Ц. является своего рода метафизическим двойником самого писателя. Герой романа Цинциннат Ц., переживающий себя изнутри, начинает одновременно выступать в качестве автора самого себя, который осмысливает свою собственную жизнь со стороны, воспринимая себя как «другого» [Бахтин 1989:135], как героя своей жизни. Одним из признаков такого раздвоения героя становится его имя – Цинциннат Ц. Наличие только одной буквы в качестве фамилии, полностью совпадающей с начальной буквой его имени, глубоко значимо. Оно предоставляет возможность бесконечного наполнения имени героя разными вариантами, которые являются одновременно двойниками по первой букве, и потому сигнализирует о принципиально иной трактовке темы двойничества в романе. Бытийные модальности, представленные разными вариантами имени Цинцинната, выступают по отношению друг к другу не как копии единственного и принципиально неповторимого оригинала, а как иные и абсолютно равноправные способы личностного осуществления. На протяжении всего романа настойчиво указывается на раздвоение героя, которое видится как его «драгоценность» . Так, за Цинцинната говорит «какой-то добавочный Цинциннат», за ним следует его «призрак», «другой Цинциннат» истерически топает или плачет, «свернувшись калачиком», «настоящий»Цинциннат пытается сохранить самообладание, тогда как слабый Цинциннат всего боится, в конце романа, во время казни «один Цинциннат» считает, а «другой Цинциннат» идет в ту сторону, где находятся существа, подобные ему [Набоков 1996:301]. Этому раздвоению Цинцинната изнутри противостоит качественно иное двойничество других персонажей романа. Директор тюрьмы Родриг, время от времени перевоплощающийся в тюремщика Родиона, адвокат и прокурор, «гримирующиеся» [Набоков 1996:176], в соответствии с требованиями закона, под двойников, выступают в качестве взаимозаменяемых персонажей. Их взаимозаменяемость, так же как и «совершенная схожесть» [Набоков 1996:231], братьев-близнецов Марфиньки, свидетельствует об их абсолютном совпадении, характерном для копий, с точностью сделанных с оригинала. Такой тип внешнего двойничества не создает вариативности и потому является псевдодвойничеством, эстетически неприемлемым в рамках художественной концепции Набокова. Из текста романа о внешности главного героя Цинцинната Ц. мы узнаем совсем немного, лишь то, что он «…был легок как лист. Ветер вальса пушил светлые концы его длинных, но жидких усов, а большие, прозрачные глаза косили, как у всех пугливых танцоров. Да, он был очень мал для взрослого мужчины» [Набоков 2014:5]. Цинциннат Ц. попадает под суд за «гносеологическую гнусность» и «непрозрачность», то есть отличается от окружающих и непонятен им. «…Цинциннат родился от безвестного прохожего и детство провел в большом общежитии за Стропью (только уже на третьем десятке он познакомился мимоходом со щебечущей, щупленькой, еще такой молодой на вид Цецилией Ц., зачавшей его ночью на Прудах, когда была совсем девочкой). С ранних лет, чудом смекнув опасность, Цинциннат бдительно изощрялся в том, чтобы скрыть некоторую свою особость. Чужих лучей не пропуская, а потому, в состоянии покоя, производя диковинное впечатление одинокого темного препятствия в этом мире прозрачных друг для дружки душ, он научился все-таки притворяться сквозистым, для чего прибегал к сложной системе как бы оптических обманов, но стоило на мгновение забыться, не совсем так внимательно следить за собой, за поворотами хитро освещенных плоскостей души, как сразу поднималась тревога. В разгаре общих игр сверстники вдруг от него отпадали, словно почуя, что ясность его взгляда да голубизна висков – лукавый отвод и что в действительности Цинциннат непроницаем» [Шаховская 2011:115] – это то немногое, что нам сообщает В.В. Набоков о главном герое романа. Ожидающий казни Цинциннат Ц., на первый взгляд, типичный романтический герой, безгранично одинокий в этом бутафорском и кукольном мире. Он очень чутко воспринимает всё, что происходит с ним и вокруг него. У него богатый духовный внутренний мир, он беспредельно погружён в себя и свои чувства, мысли, переживания. Как и романтический герой, Цинциннат Ц. находится в конфликте с окружающим миром, но это конфликт страдающей, гонимой личности. Герой В.В. Набокова безропотен, нежен, безобиден и даже не пытается противопоставить себя другим и бросить вызов миру. Цинциннат Ц. не только не подчёркивает свою непохожесть и неповторимость, а наоборот, пытается это скрыть, приспособиться. Романтический герой не приемлет мир, в котором живёт, а Цинциннат пытается стать счастливым в этом мире, несмотря на то, что сознает всю неестественность и пародийность действительности, окружающих его декораций. Находясь в тюрьме, Цинциннат страстно мечтает из неё вырваться, причем не просто на свободу, а как романтический герой в мир мечты. Поэтому, глядя на Эммочку в своей камере, Цинциннат невольно вспоминает романтические поэмы и думает: «Будь ты взрослой, будь твоя душа хоть слегка с моей поволокой, ты, как в поэтической древности, напоила бы сторожей, выбрав ночь потемней…» [Набоков 2014:36]. Мотив избранности героя, его непохожести на других отражается в неповторимом и редком имени Цинцинат. Таким образом, данный антропоним с самого начала романа говорит нам о его избранности. Цинциннат Ц. также является героем лингвистического плана. Понять себя и «тот» мир означает для него необходимость научиться говорить, писать. Используя язык, слово, он может пробиться сквозь туман «этого» мира и достичь мира идеального. Может быть, именно поэтому из всех «запутавшихся» героев В.В. Набокова Цинциннат Ц. – единственный нашедший истинный выход. К созданию образа главного героя романа – Цинцинната Ц., преследуемого и истязаемого обществом за свою «нестандартность», В.В. Набоков приходит постепенно. В рассказе «Королёк» (1936) фальшивомонетчик Романтовский гибнет, вызвав ненависть у соседей тем, что он необщителен, мало курит, не пьёт пиво и читает по ночам. В рассказе «Облако, озеро, башня» (1937) Василий Иванович вынужден совершить «увеселительную поездку» в обществе презирающих и избивающих его людей. Именно Василий Иванович произносит фразу: «Да ведь это какое-то приглашение на казнь». «Непроницаемость» героя, его склонность к рефлексии роднит его также с другими набоковскими героями: Лужиным, Годуновым-Чердынцевым, Гумбертом [Шаховская 2011:132]. По версии З.А. Шаховской, роман «Приглашение на казнь» был в целом завершён к 1934 году, поэтому рассказы «Королёк» и «Облако, озеро, башня» можно считать, по выражению В.Ф. Ходасевича, «послесловием» к роману [Шаховская 2011:206]. Одним из центральных женских образов в романе является супруга Цинцинната Ц. Марфинька. В отличие от главного героя, этот образ кукольный бутафорский, но, тем не менее, для романа он очень важен, т.к. дает нам возможность увидеть Цинцинната с еще одной стороны. Набоков не зря называет так эту героиню. Рассмотрим происхождение имени Марфа. Это женское русское личное имя, восходящее к сирийскому  – «госпожа, хозяйка». Аналог в европейских языках – Марта (лат. Martha). Имя известно из Нового Завета; так звали одну из сестёр праведного Лазаря, в доме которых останавливался Иисус Христос. По Священному Преданию Марфа и её сестра Мария стали одними из жен-мироносиц, пришедших умастить благовониями тело Иисуса Христа во гробе. Из других раннехристианских святых почитались мученица Марфа Персиянка, казнённая вместе с мужем Марином во времена гонений на христиан при императоре Клавдии II (III век), преподобная Марфа Каппадокийская, мать Симеона Столпника (VI век) и другие [https:ru.wikipedia.orgwiki]. Использование в имени уменьшительно-ласкательного суффикса говорит о том, что значение имени «госпожа» становиться уменьшенным, пародийным. Отношения героя с Марфинькой выглядят такими же абсурдными и неестественными. Цинциннат и Марфинька – это жители разных миров, разных планет, которые столкнулись лишь на короткий миг затем, чтобы навсегда разойтись. Если мир Цинцинната – это мир фантазии, волшебных образов и чудесных видений, то мир Марфиньки – это простые частицы, «просто соединённые; простейший рецепт поваренной книги сложнее, пожалуй, этого мира». Если у Цинцинната есть потаённые мечты и мысли, он способен хотя бы во сне или в забытьи снять с себя физическую оболочку, то мир Марфиньки, как пирог, испечен абсолютно для всех: для неё самой, для Цинцинната, для других. Катастрофа отношений Марфиньки и Цинцинната состоит в том, что она понятна для него на столько, на сколько он непонятен ей. Женитьба на Марфиньке – это не столько роковая ошибка Цинцинната, сколько попытка обрести счастье даже в таком мире. Но это желание счастья так же опошляется, как и мечта героя о Тамариных Садах, превратившихся здесь в искусственную даль за витриной. Такие качества, присущие Марфе, как: решительность, эмоциональность, обаяние – в романе приобретают вовсе не семейную направленность (измены Цинциннату), поэтому мечта о семейном счастье – это такая же иллюзия, как и освобождение из тюрьмы. Еще один герой, которого мы встречаем на первых страницах романа – это тюремщик Родион. Он на протяжении всего заключения Цинцинната находится рядом с ним. В последние дни своей жизни Цинциннат чаще всего встречает именно Родиона. Мужское имя Родион имеет несколько версий происхождения: по одной, оно произошло от греческого имени Иродион, означающего «герой», по второй, оно имеет в корне греческое слово, означающее «роза», а по третьей – так могли называть жителя острова Родос. В европейских странах имя Родион не встречается, но в России оно закрепилось, перейдя из разряда церковных в разряд мирских [http:www.tolkovanie-imen.ru]. Характер Родиона формирует из него личность обаятельную, весёлую и уверенную в себе. Как правило, обладатель этого имени очень уравновешенный, смелый, решительный, он не боится трудностей, однако довольно тяжело переносит неудачи. По мнению М.М. Бахтина, тюремщик Родион появился у В.В. Набокова неким прототипом главного героя романа Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание» Родиона Раскольникова. Характеристика данного имени и связь с Раскольниковым полностью соответствует характеру второстепенного героя романа В. Набокова «Приглашение на казнь». Это во многом объясняет поведение Родиона в романе. Следующего в романе мы встречаем директора тюрьмы Родрига Ивановича. Как только мы видим это сочетание имени и отчества, сразу приходит мысль об абсурдности и некой непостоянности носителя данного имени. Имя Родриг французское, означает «известная власть». Имя Родриг означает потребность доминировать. Всегда и везде. И – вне зависимости от того, насколько оправдано такое стремление в конкретных обстоятельствах. Конфликт с тем, кто заведомо сильнее – не пугает, а скорее наоборот – раззадоривает [http:www.tolkovanie-imen.ru]. Характеристика имени раскрывает всю сущность Родрига Ивановича. Он – хозяин тюрьмы, он обладает властью, властью, известной всем. Уже само имя говорит о том, что из всех имен, присутствующих в романе В. Набокова «Приглашение на казнь», именно он будет доминировать над всеми. Значение имени Иван — «будет помилован» [http:www.tolkovanie-imen.ru]. И так как, отчество Родрига именно Иванович, это и объясняет причуды властного и сильного хозяина тюрьмы. Он становится добрее, пытается разнообразить жизнь Цинцинната, удобрить его, как-то скрасить его последние дни жизни. Еще один второстепенный герой романа – адвокат Цинцинната Ц. Роман Виссарионович. На латыни  имя Роман означает «римлянин», на древнегреческом – «крепкий, сильный». Роман – это спокойный, рассудительный, но при этом непредсказуемый и склонный к авантюрам мужчина. Он уверен в себе и настойчив в достижении поставленных целей [http:www.tolkovanie-imen.ru]. Отчество у защитника Цинцинната Виссарионович, а имя Виссарион – это древнегреческое имя, означает: «дающий жизнь некоторым людям» [http:www.tolkovanie-imen.ru]. Не зря человек с таким именем в романе «Приглашение на казнь» носит именно адвокат. Введя это отчество в роман, В.В. Набоков проводит некую параллель с другим не менее известным носителем этого отчества – Иосифом Виссарионовичем Сталиным. Данное отчество весьма редкое, и поэтому эта связь видна сразу. Немаловажную роль в романе играет палач Цинцинната – месье Пьер. Обратимся к анализу его имени. Месье – употребляется как обращение или форма вежливого упоминания по отношению к мужчине во Франции и в некоторых других странах, обычно присоединяемое к фамилии или имени; господин. Имя Пьер – это французская интерпретация русского имени Пётр, означающее «скала, камень». Если рассматривать характеристику имени Пьер, то она полностью совпадает с характеристикой имени Родриг. Месье Пьер имеет не меньшую власть, чем хозяин тюрьмы Родриг Иванович [http:www.tolkovanie-imen.ru]. Месье Пьера мы видим на протяжении всего романа в качестве такого же заключенного, как и Цинциннат. И только лишь в конце романа мы узнаем, что это не заключенный из соседней камеры, а палач Пётр Петрович. Рассматривая характеристику имени Пётр, мы узнаем, что человек с таким именем  непоседлив, любознателен, любит подвижные игры [http:www.tolkovanie-imen.ru]. А отчество Петрович лишь усиливает эти качества вдвойне. Также повторяемость имени и отчества связана со сходством жизненного пути отца и сына. Традиция называть сына как отца – отрицательное явление в русском имянаречении, т.к. у кого-то из носителей имени жизнь не сложится – это предсказание гибели героя. Скорее всего, отец Петра Петровича, также, как и его сын был палачом. Еще один женский образ романа – маленькая девочка, дочка Родрига Ивановича – Эммочка. Эмма (англ. Emma) – женское имя. Изначально это было немецкое имя, означающее «целый» или «всеобщий». По второй версии, имя Эмма образовано от еврейского мужского имени Эммануэль, в переводе означающее «Бог с нами». Считается, что Эмма – это краткая форма имени Эммануэль. По третьей версии, имя Эмма имеет латинские корни, переводится как «драгоценная», «душевная». Следующей версией является арабское происхождение имени Эмма. В переводе с арабского языка означает «верная», «спокойная», «надежная». Критиковать то, что задумала Эмма – напрасная трата времени, переубедить ее невозможно. Эмма все равно поступит по-своему. Сложность характера Эммы влечет за собой и многие проблемы в жизни. Она не слушает добрых советов, самостоятельна и независима во всем, и выбор ее не всегда удачен [http:www.tolkovanie-imen.ru]. Данная характеристика полностью соответствует дочери хозяина тюрьмы – Эммочке. Уменьшительно-ласкательный суффикс в имени показывает нам отношение автора к ребенку, теплоту и надежду на эту маленькую девочку. Помимо имен, говорящих самих за себя, в романе В.В. Набокова «Приглашение на казнь» неоднократно встречаются и другие имена собственные, которые выполняют определенные функции в тексте романа. В VIII главе Цинциннат в своем дневнике писал: «…но пишу я темно и вяло, как у Пушкина поэтический дуэлянт…» [Набоков 2014:87]. Здесь имеется в виду Владимир Ленский: «Так он писал темно и вяло...» (А.С. Пушкин. «Евгений Онегин». Гл. 6, с. 23). Это обращение к А.С. Пушкину еще раз доказывает разносторонность романа и то, что каждое собственное имя в романе выбрано не случайно, а выбор каждого имени тщательно продуман. В XI главе романа Цинциннату Ц. попался по ошибке принесенный библиотекарем роман «Quercus». Героем романа был дуб. Роман был биографией дуба. Этот роман Цинциннату попался не случайно. В.В. Набоков пародирует здесь роман Джеймса Джойса (1882-1941) «Улисс» (1922). Латинское название «Quercus» – «Дуб» указывает на превращение Джойсом греческого «Одиссея» в латинизированного «Улисса». Кроме того, «Дуб» – аллитерационный намек на Дублин, родной город Джойса, и на сборник его рассказов «Дублинцы» (1905-1914). После прочтения романа «Дуб» Цинцинната охватила грусть и он начал «представлять себе, как автор, человек еще молодой, живущий, говорят, на острове в Северном, что ли, море, сам будет умирать, – и это было как-то смешно, – что вот когда-нибудь непременно умрет автор, – а смешно было потому, что единственным тут настоящим, реально несомненным была всего лишь смерть, – неизбежность физической смерти автора». Эта фраза не случайна. Ко времени написания романа Джойсу было около тридцати лет. Что же касается употребленного здесь же названия моря Северного, то это топологическая отсылка в сторону Ирландии, места рождения Джойса и действия его книги. В XX главе В.В. Набоков перед казнью Цинцинната как бы случайно вводит маленькое объявление, где упоминается опера-фарс «Сократись, Сократик». Здесь В.В. Набоков хочет сказать о древнегреческом философе Сократе, выпившем сок цикуты, и тем самым, он сам привел в исполнение смертный приговор себе. Неоднократно в романе встречается антропомикон «Тамарины сады» – первоначальное место идиллии и свободы, с ними связаны воспоминания юности героя, это сады-мечты. В.В. Набоков через данное название садов хочет показать пародийное отражение утопических садов. Почему же автор назвал утопические сады именно Тамарины Разобраться в этом нам помогла характеристика имени Тамара. Имя Тамара древнееврейского происхождения, от имени Тамар (финиковая пальма). По другой версии, имя происходит от слова «фамарь», что в переводе с финикийского означает пальма. Того же корня название небольшого южного растения – тамариск.  Имя Тамара означает пальма, смоковница, финиковая пальма.  Это могучее, большое, хорошее и мужественное имя. Аромат томления и сила внушения идут от вибрации этого имени. По своей энергетике оно отличается редкой прямотой и достаточной твердостью. В то же время в нем заметны чувственность и способность к глубоким переживаниям [http:www.tolkovanie-imen.ru]. Именно такие чувства возникают у Цинцинната при упоминании о Тамариных садах. Таким образом, проанализировав имена собственные в романе В. Набокова «Приглашение на казнь», мы видим, что каждое имя носит свой смысл и свои функции в романе. Имена подобраны в соответствии с характеристикой главных и второстепенных героев романа. Зная характеристику и значение имени, мы можем гораздо лучше понять смысл произведения, его роль и значение. 2.3. Методический аспект изучения имени собственного в школьной практике Значение русского языка как учебного предмета в дости­жении стратегических целей школьного образования и пла­нируемых результатов обучения и воспитания обусловлено сущностью человеческого языка как полифункционального явления, что вводит язык в предметную область разных на­ук и предопределяет метапредметную роль учебного предмета «Русский язык» в системе общего образования. Выполняя свои базовые функции (когнитивную и коммуникативную, а также соотносящуюся с последней — кумулятивную), язык является важнейшим средством общения и выражения мысли. Язык объединяет людей, регулирует их межличностное и социальное взаимодействие, координирует их практическую деятельность, участвует в формировании мировоззренческих систем и на­циональных образов мира, обеспечивает хранение и передачу информации, традиций культуры и истории народа, формирует сознание и самосознание человека. Имена собственные изучают в V классе средней школы. Чтобы понять специфику преподавания темы «Собственные и нарицательные имена существительные» мы провели анализ основных учебных программ по русскому языку. Ввиду того, что на смену традиционному государственному образовательному стандарту (ГОС) пришёл Федеральный государственный образовательный стандарт (ФГОС), который подразумевает новую систему обучения, новые программы и обладает определённой спецификой, меняется и методика обучения имен собственных. Для определения места раздела «Имя существительное» в системе уроков, сравним учебные программы по русскому языку для 5 класса под редакцией М.Т. Баранова и Т.А. Ладыженской (ГОС), В.В. Бабайцевой (ФГОС), М.М. Разумовской и П.А. Леканта (ГОС), а также рабочую программу по русскому языку под редакцией Е.А. Быстровой (ФГОС). Программа для V класса под редакцией М.Т. Баранова и Т.А. Ладыженской подразумевает изучение имен собственных в рамках раздела «Имя существительное», на который отводится 17 часов 4 часа на уроки по развитию речи. Данный раздел включает в себя следующие темы: Имя существительное. Доказательства в рассуждении. Имена существительные одушевленные и неодушевленные. Имена существительные собственные и нарицательные. Обучающее сжатое изложение повествовательного характера. Морфологический разбор имени существительного. Род имен существительных. Имена существительные, которые имеют форму только множественного числа. Имена существительные, которые имеют форму только единственного числа. Три склонения имен существительных. Падеж имен существительных. Правописание гласных в падежных окончаниях существительных в единственном числе. Правописание гласных в падежных окончаниях существительных в единственном числе. Обучающее изложение повествовательного характера с элементами описания. Множественное число имен существительных. Правописание О-Ё после шипящих и Ц в окончаниях имен существительных. Закрепление изученного по разделу «Имя существительное». Обучающее сочинение-описание по картине Г.Г.Нисского «Февраль. Подмосковье». Контрольный диктант по теме «Имя существительное». Анализ контрольного диктанта. Работа над ошибками [Ладыженская 2012]. Программа для V класса под редакцией В.В. Бабайцевой подразумевает изучение имен собственных в рамках раздела «Морфология и орфография», на который отводится 22 часа. Данный раздел включает в себя следующие темы: Части речи. Самостоятельные и служебные час­ти речи. Имя существительное. Морфологические при­знаки существительного. Склонение. Имена су­ществительные собственные. Правописание падежных окончаний. Имя прилагательное. Связь прилагательного с именем существительным. Морфологические признаки прилагательных. Правописание безударных гласных в окончани­ях имен прилагательных. Глагол. Морфологические признаки глагола. Прошедшее, настоящее и будущее время. Спряже­ние глагола. Правописание гласных перед суффиксом -л и в окончании глаголов. Буква ь в глаголе 2-го лица единственного числа. Глаголы с -тся и -ться. Наречие. Различение наречий по вопросу. Правописание наиболее употребительных наре­чий по списку. Местоимение. Личные я, ты, он и др. Притя­жательные мой, твой, наш, ваш, свой. Вопроси­тельные кто что какой и др. Неопределен­ные кто-то, что-либо, какой-либо, кое-кто и др. Раздельное написание местоимений с предло­гами. Дефис в неопределенных местоимениях. Предлог. Разграничение предлогов и приставок. Раздельное написание предлогов с именами су­ществительными. Союз. Союзы и, а, но между однородными чле­нами и в сложных предложениях. Частица. Частицы не, бы (б), ли (ль), же (ж) и др. Их значение в предложениях. Раздельное написание частиц с другими словами [Бабайцева 2014] . Программа для V класса под редакцией М.М. Разумовской и П.А. Леканта предлагает изучение имен собственных в рамках раздела «Имя существительное», на который отводится 14 часов 2 часа на уроки по развитию речи. Для изучения предлагаются следующие темы: Что обозначает имя существительное. Как образуются имена существительные. Употребление суффиксов существительных -ЧИК-,-ЩИК-. Употребление суффиксов существительных - ЕК -, -ИК-(-ЧИК-). Слитное и раздельное написание НЕ с существительными. Имена существительные одушевлённые и неодушевлённые. Собственные и нарицательные имена существительные. Род имён существительных. Существительные общего рода. Род несклоняемых имён существительных. Число имён существительных. Падеж и склонение имён существительных. Правописание безударных падежных окончаний имён существительных. Употребление имён существительных. Урок развития речи. Строение текста типа описания предмета. Урок развития речи. Соединение типов речи в тексте [Разумовская 2011]. Программа для V класса под редакцией Е.А. Быстровой подразумевает изучение имен собственных в рамках раздела «Самостоятельные части речи. Имя существительное», на который отводится 14 часов. Данный раздел включает в себя следующие темы: Имя существительное как часть речи. Общее грамматическое значение. Постоянные и непостоянные морфологические признаки. Синтаксическая роль в предложении. Имена существительные одушевлённые и неодушевлённые. Имена существительные нарицательные и собственные. Род имён существительных Имена существительные общего рода. Род несклоняемых существительных. Число имён существительных. Имена существительные, имеющие форму только единственного числа или только множественного числа. Склонение имён существительных. Три основных типа склонения. Падежные окончания 1, 2 и 3-го склонения, их правописание. Правописание о, е в окончаниях существительных после шипящих и ц. Разносклоняемые имена существительные. Правописание суффиксов существительных: -чик-, -щик-, (-чиц(а), -щиц(а); -ек-, -ик- (-чик-). Правописание не с именем существительным. Морфологический разбор имени существительного. Повторение изученного по теме «Имя существительное как часть речи». Контрольный диктант с грамматическим заданием [Быстрова 2013]. Целью программы обучения русскому языку под редакцией Т.А. Ладыженской и М.Т. Баранова является познавательно-практическая направленность, то есть знание учащимися родного языка и формирование у них языковых и речевых навыков. Т.А. Ладыженская и М.Т. Баранов также выделяет специфическую цель своей программы – формирование лингвистической и коммуникационной компетенции учащихся [Ладыженская 2012]. Изучение имени существительного начинается в V классе. Дается понятие имени существительное как части речи, рассматривается синтаксическая роль имени существительного в предложении. На изучение темы «Имена существительные собственные и нарицательные» отводится всего один час из семнадцати, отведенных на изучение раздела «Имя существительное». Цель изучения русского языка по методике В.В. Бабайцевой – обучение русскому языку и русской речи, предполагающее ее совершенствование [Бабайцева 2014]. Что касается имени существительного, то данная часть речи основательно изучена учащимися в начальных классах. Не заостряя внимания на пробелах в знаниях учеников, В.В. Бабайцева рекомендует как можно скорее непосредственно обратиться к практической работе. Задания к упражнениям помогут учащимся вспомнить значение имени существительного и его роль в предложении, закрепить грамматические умения изменять имена существительные по падежам и числам, правильно определять род, склонение, падеж и число имени существительного. Одновременно повторяется правописание окончаний существительных. Главное внимание при изучении нарицательных и собственных имен существительных уделяется отработке правил правописания собственных имен. Как пишутся имена людей, клички животных, названия городов и т.п. Ответ на этот вопрос учащиеся знают из начальной школы. А на вопрос почему вряд ли ответят. Так можно вызвать потребность в чтении соответствующего параграфа учебника. При этом особо выделяется часть правила, которая является новой для учащихся: о правописании в кавычках названий книг, газет, журналов, кинофильмов и т.п. Эта часть параграфа усваивается на уроке и отрабатывается в процессе выполнения упражнений. Морфологический признак «собственное – нарицательное» является постоянным признаком существительного. Например, слово Волга, в каких бы формах оно ни стояло (Волга, Волги, Волге и др.), всегда является собственным именем, а слово река (реки, рекой, о реках и др.) – всегда нарицательным. В программе под редакцией М.М. Разумовской и П.А. Леканта усилен семантический аспект к подаче лингвистического материала на всех уровнях языка. Процесс постижения языковой семантики и смысла высказываний учитывает реальные возможности школьников и строится в развитии. Главная цель обучения русскому языку состоит в том, чтобы обеспечить языковое развитие учащихся, помочь им овладеть речевой деятельностью: сформировать умения и навыки грамотного письма, рационального чтения, полноценного восприятия звучащей речи, научить их свободно говорить и писать на родном языке, пользоваться им в жизни как основным средством общения [Разумовская 2011]. Учебная нагрузка равномерно распределяется по классам. В V классе изучаются части речи, в известной мере знакомые учащимся по начальной школе, но темы эти подаются на семантическом уровне и изучаются в полном объёме. На тему «Собственные и нарицательные имена существительные» отводится один час из четырнадцати, отведенных на раздел «Имя существительное». Отличительной особенностью программы под редакцией Е.А. Быстровой является её на­правленность на сбалансированное совершенствование всех видов речевой деятельности, пристальное внимание к фор­мированию коммуникативных умений не только в области письменного выражения мыслей, но и в области устных форм общения. Особый аспект курса составляет систематическая работа по преодолению коммуникативных неудач, различных ошибок в построении высказывания (как письменного, так и устного) [Быстрова 2013]. Изучению собственных имен существительных отводится половина урока. На этом же уроке изучаются также одушевленные и неодушевленные имена существительные. Главным при изучении данной темы является научить детей правильно употреблять прописную букву при написании имён существительных собственных. Анализируя содержание предложенных нами программ, мы можем сделать вывод о том, что тема «Собственные имена существительные» изучается в V классе в разделе «Морфология» в подразделе «Имя существительное» во всех учебных программах, как по государственному образовательному стандарту, так и по Федеральному государственному образовательному стандарту. Если обратиться к каждой программе, то мы видим, что во всех комплексах на данную тему отводится по одному часу, кроме учебной программы под редакцией Е.А. Быстровой, так как в этой программе подразумевается изучение двух тем на одном уроке. Проанализировав некоторые учебные программы по русскому языку, а именно методику обучения теме «Собственные и нарицательные имена существительные», мы подготовили разработку урока по русскому языку на данную тему.
1   2   3

  • 2.2. Семантические и функциональные особенности онимов в романе «Приглашение на казнь»
  • 2.3. Методический аспект изучения имени собственного в школьной практике