Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Декабрь 2008 – январь 2009 гг. Савиковская Юлия встреча (Философская драма-фантазия) в такой-то срок, в таком-то годе Мы встретимся, быть может, вновь




страница6/7
Дата28.06.2017
Размер0.93 Mb.
1   2   3   4   5   6   7
Поэт. (Смеется, закидывая голову, изображает, что пьет вино из бутылки) Много вина Много вина. Мно-го ви-и-на. Американка. (Берет его за руку) Не надо гордость. Не надо - «я», «я» (указывает пальцем несколько раз на себя). И нет страх. Нет мания. Никто нет вина. Поэт пристально и тревожно смотрит на нее. Она отрывает свою руку, и уходит сдержанной походкой, не оглядываясь. Сцена пятая Поэт начинает тревожно ходить по комнате, закрывает портсигар, бросает его на стол, идет дальше к окну. Смотрит на часы в углу, еще раз ударяет по ним ногой. Потом смотрит в окно, закрывает на половину занавеску. Берет трубку резко и раздраженно, снимает ее, кладет, садится на стул и слушает гудки. Потом раздраженно кладет трубку обратно. Начинает ходить по комнате, иногда оглядываясь на телефон или подходя к нему. Вдруг телефон звонит. Поэт резко оборачивается, долго он его не поднимает. Поэт. – Они знают все. Прослушивают эту квартиру. Читают мои мысли. Знают все заранее и нет же – все лезут, лезут и лезут. Выбирай, когда все прекрасно знают, что никакого выбора нет. Телефон перестает звонить. Поэт. – (Поворачивается) – Кончить все это разом. Пусть приходит. Выведем этих прислужников на чистую воду. Еще посмотрим, куда вы меня отправите. Телефон начинает звонить опять. Поэт поднимает трубку. Поэт. – Значит так. Хватит тянуть. Пора заканчивать. Придешь и расскажешь, что у вас там и почем. Сколько вас там, не знаю. Приходи. Я готов. Надо же когда-нибудь это кончить. Ну все. Кладет трубку. Отходит. Потом снимает трубку, кладет рядом с телефоном. Отходит, садится на стул, смотрит и слушает. Закладывает трубку тряпкой или подушкой. Сидит на стуле, начинает говорить оттуда, потом встает и подходит к зеркалу. Поэт. – Ну, что же вы не идете Вещи-то собрать Сложить все ценное Не пригодится что ли для воспоминаний (Встает, подходит к зеркалу). Готов, говорите А как же вы узнали-то это, милые мои Где там у вас про меня записано Кто ж вам дал право меня судить А если вдруг поменяемся местами, и я вас судить буду Узнаю, что ты там в жизни делал, пока сюда не попал Как оно вам покажется Не имеете права, не имеете, и никогда не имели. А я то думал, веревку на шею, и за высшей справедливостью отправлюсь. А вы мне опять ее на шею вешаете И здесь достали Воспоминаниями. Лучший друг и тот испугался – видимо, сразу прикинул, к чему здесь все идет. (Пауза) Сволочи…. Идите, давайте, посмотрим кто кого. Голыми руками меня не возьмете. Раздается звонок в дверь. Поэт. – Ну вот и все. Наконец-то. Хоть не будет этого мерзкого запаха и моря. Надоело. Раздается звонок и легкий стук в дверь. Поэт. – Входите, гости дорогие. Двери открыты. В прихожую нерешительно проходит Женщина. Она одета также, как раньше, густые черные волосы неаккуратно разбросаны по плечам. Поэт. (Вздыхает) Видно, еще не конец. (Пауза) Ну, здравствуй. Женщина. (Пауза)– Что ж, это моя судьба – всегда приходить не вовремя. Поэт молчит, смотрит на нее, пытаясь переключиться. Ж.енщина – Ты опять ждал кого-то, а пришла всего лишь я. Поэт. (Смягчаясь) – Милая моя, да разве я могу кого-то ждать Уже все. Ждать некого. Спасибо, что пришла. Но уже действительно все. Женщина. – Уезжаешь Все окончательно решил Куда ты едешь Поэт. – Не знаю. Думаю, далеко. Не от меня это зависит. Женщина. – Да, конечно. Можно тебя спросить только одно Поэт. – Ты уверена, что я смогу тебе ответить Когда я и сам ничего не знаю Женщина. – Ты едешь один Поэт. – Разве это имеет значение Женщина. – А разве не имеет Поэт. – Не волнуйся. Я уйду один. То есть, с ними. Они скоро придут. Я их жду. Женщина. – (Пауза) Ты издеваешься Разве я это заслужила Поэт. (Резко) – Да разве это я издеваюсь Я здесь ни при чем. Это они. Они, понимаешь Женщина. – Кто они Кто они Кто они (Пауза) Не обманывай, никого у тебя нет. Поэт. (Подходя к Женщине, берет ее за руку, тихо) Так я и говорю, никого нет. Теперь уж совсем никого нет. Женщина. (Тоже тихо, смотрит на него) Тогда куда ты идешь Какая отговорка на этот раз Поэт. (Пауза) – Скажи, в твоих общественных организациях не было такого, чтобы люди исчезали Женщина. (Пауза) - Я же все знаю. Он приходил сюда Поэт. – Видишь, ты все знаешь. Вы все всё знаете, в этих ваших организациях. Только я ничего не знаю. Может, ты и тогда все знала, да только ничего не сказала А потом совесть замучила, и.. Женщина. (Бледнеет). Это он тебе сказал Ему ты веришь. Да какое он имеет право… Поэт. – Я никому не верю. И права он не имеет, но звонит, звонит и приходит. Сволочи там все. И бога нет, все выдумали. В это время в комнату из прихожей без звонка и стука, незамеченный ими проходит Друг Поэта, в том же синем пиджаке, и накинутом на плечо болотном плаще, стоит, облокотившись об угол прихожей. Женщина. (Пауза) Я прошу тебя об одном. Если можно, возьми меня с собой. Пожалуйста. Разве я смогу здесь без тебя Разве я где-нибудь смогу без тебя (Пауза) Теперь уж и пути не придумаешь, чтобы быть с тобой. Вот ты, стоишь передо мной, а как будто и нет тебя. Но я придумаю, я что-нибудь придумаю… Поэт. (Берет ее за руки) Да ты сама захочешь ли туда Разве ты это заслужила Ты, такая хорошая, добрая... Женщина. (Плачет, проводит рукой по его щеке) Пожалуйста, возьми меня с собой, я прошу тебя. Куда угодно. Друг Поэта. (Подчеркнуто громко)– Друзья мои, похоже, я как всегда не вовремя. Эту оплошность я когда-нибудь прощу себе, но, наверно, не сейчас. Поэт. (Оборачивается, тихо) – Ты Ты вернулся Друг.(Тоже тихо) – Я и не уезжал. Но теперь это вряд ли имеет значение. Женщина. – (Подходя к Другу, смотря на него, проходя дальше в прихожую) Помни одно. Как он решит, так и будет. Это одно сейчас имеет значение. Только одно. Друг смотрит на нее, поворачиваясь в сторону двери. Женщина оступает от него назад. Потом поворачивается к нему спиной и выходит, оставив дверь открытой. Сцена шестая Друг смотрит в сторону двери и медлит перед тем, чтобы повернуться лицом к Поэту. Друг. – Закрыть дверь Поэт. – Не знаю. Как хочешь… Пусть будет, как было… Друг. – Я вошел – здесь было открыто. Поэт. – Значит, так надо. Уже нет сил объяснять. (Пауза) Почему ты вернулся Друг. (Пауза) Нам надо поговорить. Если у тебя есть время. Поэт. – Ты что-то забыл Я еще не читал его стихов, и уже не успею. Придется тебе забрать их. Друг. – Если хочешь, заберу. Уверен, они не стоят твоего… Но подожди, я не об этом. Поэт. – Хорошо, что ты пришел сегодня… Завтра было бы поздно. Друг. – Позволь, я пройду (Смотрит на заложенный подушкой или тряпкой телефон) Что с твоим телефоном Поэт. – А, забыл. (Снимает поспешно подушку). Звонили постоянно... Друг. (Вглядываясь на часы) – Похоже, что и часы не идут. Поэт. – А тебе-то что Друг. (Пауза) Я только скажу тебе, что хотел сказать, и уйду. Но сначала ты должен мне объяснить, что здесь происходит. Я имею право это знать. Поэт. – Ты же сам мне недавно все объяснил. У меня мания преследования. Мне звонят по телефону незнакомые люди, сначала звонят просто, а потом уж звонят и не просто. Потом уж и приходят, когда не ждешь. Теперь надо готовиться к встрече. Ждать с открытой дверью. Звонки уже действуют мне на нервы. В остальном же у меня просто мания, как ты правильно понял. Так что все хорошо. Не волнуйся, и преспокойно уезжай. Друг. (Пауза) – Когда то ты просил вытереть носы цветам на моем ковре. Цветы вовсе в этом не нуждались, но ты был уверен, что они были чьими-то рожами. Тогда я ни о чем тебя не спрашивал. Теперь ты закладываешь телефон подушкой и держишь дверь открытой. Говоришь, что сейчас к тебе должны прийти, а твои часы не идут. Но теперь я хочу знать, что происходит. Поэт. – А если это уже не имеет значения Хочешь считать меня за больного – считай, это твое право. Ты и раньше прекрасно делал это. Еще и умудрялся при этом козырнуть чувством собственного превосходства. Друг. – Ты тоже можешь походя унижать меня, твое право. Наверно за тридцать – нет, тридцать пять лет, когда я каждый день ждал вот этой нашей с тобой встречи, я это заслужил. Непременно так. Поэт. - А они – сволочи – считают, пойми, – этого достаточно. Тридцать пять лет ждать, чтобы потом один раз увидеться. Час, или день, и хватит. Хватит, считают они. Друг. – Я часто думал о несправедливости такого устройства. Но прошел день с момента нашей встречи, и вот выходит, что уйти было бы самым правильным решением. Поэт. (Резко) – Так что же ты опять приехал – нервы трепать Момент для этого самый неподходящий. Что ты ожидал здесь увидеть Ангела на белом коне Друг. (Пауза) – Этот разговор заходит в тупик. Позволь напоследок озвучить следующие факты. А то действительно, получается, что и пришел-то я зря. Так вот, весь этот день я провел здесь, на набережной. Поэт – Разве ты не уехал.. Друг. - Мой сын уехал, а я остался. Дай мне закончить. За это время я успел заметить нескольких знакомых мне… и тебе… особ, которые предпочли сделать вид, что не знают меня. Одну из них я встретил здесь. Тогда мне стало ясно... Поэт. (Обрывая) – Пожалуйста, не надо. Я уеду, и больше никогда здесь не появлюсь. Все это уже неважно. Друг. (Резко) Оставь, пожалуйста, эту басню про то, что тебе надо уехать. Ни единую секунду не верю. Раздается звонок в дверь, которая была все время открытой. Поэт. – Это он. Это он. (Громко) Да заходите же. Что тянете Друг. (Тяжело) – Вот видишь. И тридцать пять лет будут идти дальше. Там, или здесь, какая разница. От них абсолютно некуда деваться. Сцена седьмая В комнату входит молодой человек и стоит несколько сбоку. Он одет в черный костюм, на руке у него сложенный черный плащ. У него несколько растрепаны и смочены волосы – как у человека, попавшего под дождь. Его одежда в некотором беспорядке. Поэт на него смотрит зло и испуганно, Друг тоже смотрит в его сторону. Друг. – Итак, счастливо оставаться. Странно - ни добавить, ни прибавить нечего. (Пожимает ему руку) А вдруг - по возвращеньи в твоей руке моя захолодает… Поэт сильно сжимает его руку. Поэт. – Никуда ты не пойдешь. Понятно А, испугался Не развалишься. Садись. Уйдешь отсюда, только когда я уйду. Поэт, держа Друга руку в своей, чуть ли не силой толкает его на дальний стул около стола. Поэт. – Курить будешь (Открывает портсигар) Здесь еще осталось. Друг берет этот портсигар с волнением, смотрит внимательно, кладет обратно. Поднимает глаза на Поэта. Друг. – В ближайшие лет пятьдесят у меня не было привычки курить. Поэт. (Захлопывая портсигар, наклоняясь к нему) Ну и черт с тобой. Умник. Поэт поворачивается обратно к молодому человеку, выжидательно смотрит на него. Во все время следующего разговора Друг пристально и нервно смотрит на Поэта, иногда переводя взгляд в ту сторону, где стоит Молодой человек. Вначале, когда Поэт только начинает говорить, он резко вскидывается и порывается встать и подойти к Поэту, но потом не делает этого, садится обратно, со страхом смотрит в его сторону и в сторону его собеседника. Поэт. (Поворачиваясь, после долгой паузы) Ну Молодой Человек. – Вы позволите мне говорить в присутствии Вашего друга Поэт. – У меня от него секретов никогда не было. (Пауза) Давай уж кончать эту волынку. Молодой Человек. – Очень интересное выражение. (Пауза) Я тоже более чем уверен, что пора подойти к некоему логическому концу. Как вы считаете Поэт. – Хочешь знать, что я считаю Если бы тебя сейчас вышибить под зад за эту дверь – вон она, открыта настежь– было бы то, что надо. Молодой Человек. – Должен Вас огорчить, но это несколько невозможно. Поэт. – Ну, это еще бабушка надвое сказала. (Пауза) Заберешь бумажки-то (Подходит к столу, сгребает собранную стопку бумаг. Друг смотрит на него испуганно, привстает) Молодой Человек хочет взять бумаги, но они выпадают из рук Поэта (возможно намеренно). Молодой Человек наклоняется их собирать. Поэт. – Не утруждайся, а то надорвешься. Там все равно ничего нет. Не получилось. Так что вы уж как-нибудь сами… напишите там за меня. Молодой Человек. (Поднимается) Да это и неважно. Написанное всегда получается слишком далеким от истины. Поэт. – Так что же тебе еще надо Я уже собрался. Можем идти. Молодой Человек. – Странно получается. Шел сюда и прекрасно знал, как начать. Даже речь приготовил. Но Вы меня сбили. (Пауза) А как бы вы сами хотели, чтобы я начал У вас же есть опыт по этому вопросу. Помните, как это …. и гнусавя надо мной, как над усопшим монах…. Тут вы, правда, отчасти перебрали. Неудобно как-то даже. Поэт. – (Пауза) Я хочу, чтобы ты все выложил. Куда меня ведешь, в чем я виноват, почему не могу больше здесь оставаться. Чтобы вот они (показывает на Друга) не считали меня за сумасшедшего. При нем скажи. Молодой Человек. – А я ведь уже вот именно в эту секунду знаю, чего именно Вы ждете от меня. Интересно, не правда ли Интересно, что мысли людей сходятся. Наши с Вами мысли. Иногда это даже приятно. Поэт. – Это неважно. Главное - факты. Мы ждем объяснений. Давай, начинай. Молодой Человек. – Ну, допустим вот так… Сейчас я уведу Вас с собой. Вы будете осуждены за самоубийство и за другие дела, в которых Вас считают виновным. Очень виновным, очень, ужасно-таки виновным. Чтобы уж Вы и сами это поняли, мы Вас попросили хорошенько обдумать Вашу предыдущую жизнь, а также пригласили сюда некоторых Ваших знакомых. Вы им там всем изрядно насолили, так что им будет что вспомнить. Ох, как насолили, как их всех обидели, у меня просто нет слов, нет слов. Поэт. – Ну, так я и думал. (Поворачивается к Другу) Что я говорил Теперь понимаешь Друг вскакивает со стула, беспомощно на него смотрит, Поэт жестом показывает ему, чтобы он сел обратно и не начинал говорить. Молодой Человек. (Смеется) Я и не знал, что это до такой степени интересно и даже несколько приятно. (Указывает на Друга) А знаете ли Вы, что уважаемый друг Ваш еще лучше знает, что я сейчас сделаю Поэт. (Поворачивается, смотрит на Друга, поворачивается обратно к Молодому Человеку) И что же ты сделаешь, сволочь Молодой Человек. - Мне кажется, ругаться вовсе не стоит. Для нашей с Вами обоюдной пользы. А сделаю я, представьте себе (указывает, тихонько хихикая, пальцем на Друга) вот что. Я сделаю так, что Вы больше никогда сюда не вернетесь, а окажетесь в таком непонятном месте, где будет очень темно и очень страшно. И больше не будет ничего. А если и будут, то всего лишь человечка два-три, и все они поместятся в одной закрытой на дубовую дверь комнате. Именно дубовую, заметьте себе, с большим таким замком. Вот как считает Ваш уважаемый друг. Оригинальный ход мысли, не правда ли Поэт. – Слушай, а ты не работал, скажем, на Лубянке до того, как сюда попал Мне твоя рожа чем-то знакома. Молодой Человек. – У нас был случай познакомиться, Вы абсолютно правы. Но как же Вы неприглядно меня вывели-то…. И про нашу душу обязательно найдется щелкопер, бумагомарака… Но об этом умолчу. (Пауза) В последнее время часто приходится слышать это слово. Лубянка. Обязательно осведомлюсь о нем. (Пауза) Странно все-таки, что люди в Вашем положении начинают представлять общие места и банальности. Никто не поднимется до малейшей попытки полета воображения. Никому не приходят новые конструктивные мысли, которыми мы могли бы воспользоваться. Поэт. – Кто это мы (Пауза) Слушай, господин мой хороший, а ты в своем уме (Пауза) Может, развернешься и выкатишься отсюда по-хорошему Оставишь меня раз и навсегда в покое Молодой.Человек. – Вот, вот, не в своем уме. У всех шалят нервы, всем страшно, а виноват-то оказываюсь я. Как всегда. О моей терпимости ходят легенды, и когда совсем не остается выбора, посылают меня. А, кстати, как вам такая идейка Вполне может быть так… например… готовится Ваша биография, для которой воспоминания, да еще из первых рук, станут ценнейшим материалом. А все остальное – кто к Вам приходил и когда – нас просто не касается, не имеет к нам ни малейшего отношения Ваши личные дела, как говорится. А Вы уж поспешно сделали все выводы, трубку подушкой закрыли…. Поэт. – Или ты сейчас выставишься отсюда сам, или я тебя вот этой рукой вышвырну отсюда. Попробовал взять силой Ан не тут-то было Так и напиши там у себя, что ничего-то у вас не получилось. Молодой Человек. – По моему плану наш разговор именно сейчас должен был на время прерваться. Потому что, мне кажется, Ваш друг довольно давно хочет Вам что-то сказать. Он наверно, несколько стесняется меня. С непривычки. Пусть выскажется, изольет, так сказать, душу. Я скоро вернусь. Молодой человек идет к выходу, у прихожей оборачивается. Молодой Человек. - Прикурить не дадите У Вас ведь осталась одна папироска Поэт стоит и смотрит на него в оцепенении. Молодой человек вздыхает и выходит. Потом поворачивается и в таком же состоянии смотрит на Друга, который приподнимается со своего стула и смотрит на него. Сцена восьмая Поэт. – Ну вот такие дела. Что ты так смотришь Друг. – Я… да… хотел тебе сказать… Поэт. – Вот, и это он знал. Все знал. Теперь-то ты понимаешь Друг. – Мне кажется, что чуть-чуть, да. Но не совсем. Скажи, пожалуйста, как это все… выглядело с твоей стороны Поэт. – Подожди, то есть ты все видел и слышал, и до сих пор не понял, что происходит Друг. – Да, то есть нет… Наверно, в какой-то мере.. да, я видел и слышал.. ты отвечал… но я.. не совсем… Как тебе кажется, что здесь произошло Поэт. – Да я уж вконец запутался. Он нес бред, и не скрывал этого, и под конец как будто уже попросту издевался. Но если ему хоть чуть-чуть верить, то все равно будет то, чего я и боялся. Друг. – И что это Что он говорил Поэт. – То есть, ты хочешь сказать, что не понял Друг. (Пауза) Нет… не совсем… Хотя примерно… да, у меня были подозрения... Поэт. – Понимаешь, он же все сказал, как я и думал. Я еще тогда понял, стал догадываться, и все сошлось. Так и будет. Друг. – Что будет Пожалуйста… Поэт. – Ты же все слышал. Они – вы - все здесь, чтобы вспомнить, что я сделал за свою жизнь. Они – вы - все здесь чтобы осудить меня, ну и, соответственно, наказать соответствующим образом. А уж эти исполнят, будь здоров. Ты их не знаешь. Друг. – И это он тебе сказал Или их несколько Поэт. – Ну, я не знаю. Пока только один ходит. Но их много, я уверен. А вы им нужны как свидетели. Неужели не ясно Поэтому ты и здесь. Но теперь я что-то уже не согласен. Как-то все это слишком глупо и мерзко получается. Еще и тебя сумел приплести… Друг. – Он… и про меня говорил Поэт. – Ну да, помнишь По твоему мнению, считает он, меня отправят в закрытую комнату за дубовой дверью, где совсем ничего не будет. Только какие-то людишки за дубовой дверью. Что за бред Откуда ты это взял Друг. – Я… не может быть…. это никак не про тебя, это я сам, когда был один… Закрытая комната с дубовой дверь… Пустота… Но… я никогда никому…. Поэт. – Понимаешь, самое страшное, что он все знает, и смеется. Знает про страх и смеется. (Разворачивается, начинает резко ходить по комнате) Повеситься что ли здесь, назло им Пусть выкусят. Друг. (Встает, подходит к нему). Нет. Вот этого не смей. Одного раза хватило. Куда же дальше Поэт. – Вот куда дальше – это и есть самый важный вопрос. Не знаю. Но ты видишь, что сейчас будет Под белые ручки уведут, и не посмотрят, что уже и так находимся на том свете. Судить будут, понимаешь. Друг. – А если не будут Если ничего этого не будет Может, тебе показалось Страх и вина – они ведь заживо могут съесть. Почище всех твоих судей будут. Которых, может, и нет вовсе. Поэт. – Нет, говоришь Даже сейчас не веришь Скоро сам все увидишь. Двери открыты. Я жду. Жди и ты. С улицы через дверь и балкон слышны возгласы и переговаривание группы людей, среди них слышится много молодых голосов. Поэт. – Ну все. Вот и они. Друг встает, прислушивается к голосам, хочет посмотреть с балкона. Поэт. (Останавливает его) – Нет, не надо. Что на них смотреть Не видел я их, что ли Друг. (Пауза, некоторое время сомневается) Подожди, я все-таки выбегу вниз, посмотрю. Не волнуйся, я мигом. (Выбегает вниз, оставляя двери открытыми) Сцена девятая Поэт. - Они все равно придут. Скоро, скоро часы деревянные прохрипят…Все бесполезно. В комнате появляется Молодой Человек. Теперь он одет так же, как в первое свое появление – темно-коричневые брюки с элементами зеленых цветов, красивая коричневая жилетка, в этот раз на нем клетчатое кашне шотландского стиля с зелеными клетками. Поэт. – Ты переодеваться, что ли, бегал Быстро. Ну что Готово все у вас Сволочи. Молодой Человек. – Простите меня, ради Бога. Я чем-то обидел Вас Вы так строго разговаривали со мной по телефону, я даже не успел Вам ответить. Мне сегодня не совсем удобно было к Вам, но я понял, что нужно обязательно зайти. Иначе мы с Вами поссоримся, а мне не хотелось бы… Поэт стоит некоторое время в оцепенении. Поэт. – Бога упоминаешь… Значит, говорите, неудобно было ко мне Ну, со мной возиться придется недолго, еще и остальные дела успеете. Не убегут. Молодой Человек. – Что Вы, визиты к Вам я рассматриваю как огромную честь для себя. Я несказанно рад, что мне это поручили. И в любой день, любой час Вы можете на меня рассчитывать. Поэт. – Хитришь… Значит, передумал… передумали вы что-ли Или поступили другие указания Бумажки-то заберете (Показывает на разбросанные листки из стопки) Молодой Человек. – Это то, что Вы написали Несомненно, заберу. Это очень важно для нас. (Наклоняется подобрать листки с пола). Поэт. – Я ты, я смотрю, то угрожаешь, то чего-то лебезишь передо мной. Вы, извиняюсь, многоуважаемый, что-то ле-бе-зите. Интересные у Вас методы. Не утруждайте себя. Там (показывает на листки) ничего нет. Молодой Человек. (Поднимается) Но Вы вспомнили, пытались вспомнить, как я Вас просил Вы были готовы Поэт. – Как сказать. Не совсем… Молодой Человек. – Ну ничего, это ведь все любовью и вниманием очень даже поправимо. Это ничего. Поэт. – Что поправимо Молодой Человек. – Ваши страдания. Болезни души Вашей. Все поправимо. Поэт. – Давай… давайте так договоримся. Или ты.. Вы… уж ведешь меня туда, куда вы там решили, и пусть там со мной разбираются, как надо, или кого-то другого приводишь вместо себя, а не мямлишь мне тут о вечной любви. Я и без вас знаю, что это такое. Молодой Человек. (Воодушевляясь) – А знаете ли Это ведь вопрос! Если по правде, то мне кажется, совсем не знаете. Ведь как получилось - не найдя ответа и приема у Вас, они пришли к нам. Пришлось им унижаться и просить помощи. От Вас не было совершенно никакого ответа. И здесь нам пришлось вмешаться…
1   2   3   4   5   6   7