Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Действующие лица




страница1/5
Дата07.07.2017
Размер0.69 Mb.
  1   2   3   4   5





ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА


Лорд Уиндермир

Лорд Дарлингтон

Лорд Огастус Лортон

Мистер Дамби

Мистер Сесил Грэм

Мистер Хоппер

Паркер, дворецкий
Леди Уиндермир

Герцогиня Бервик

Леди Агата Карлайл

Леди Плимдэйл

Леди Статфилд

Леди Джедбер

Миссис Эрлин

Миссис Каупер-Каупер

Розали, горничная

Место действия: Англия, город Лондон.

Действие первое – малая гостиная в доме лорда Уиндермира.

Действие второе – парадная гостиная в доме лорда Уиндермира.

Действие третье – квартира лорда Дарлингтона.

Действие четвертое – там же, где первое.
Действие пьесы занимает меньше суток - от пяти часов дня во вторник до половины второго на следующий день.

ДЕЙСТВИЕ – ПЕРВОЕ
Малая гостиная в доме лорда Уиндермира на Карлтон-Хаус-Террас. В центре и справа – двери. Справа бюро, на нём – бумаги и книги. Слева – диван, перед ним – чайный столик. В глубине слева – стеклянная дверь на террасу. Справа – стол.

Леди Уиндермир, у стола справа, ставит букет роз в синюю вазу. Входит Паркер.
Паркер. Ваша милость принимает?

Леди Уиндермир. Да. Кто приехал?

Паркер. Лорд Дарлингтон, миледи.

Леди Уиндермир. Просите... и если ещё кто-нибудь приедет, то я принимаю.

Паркер. Слушаюсь, миледи. (Уходит в среднюю дверь.)

Леди Уиндермир. Я рада, что он приехал. Мне лучше повидаться с ним ещё до вечера.
Входит Паркер.
Паркер. Лорд Дарлингтон!
Входит лорд Дарлингтон. Паркер уходит.
Лорд Дарлингтон. Здравствуйте, леди Уиндермир.

Леди Уиндермир. Здравствуйте, лорд Дарлингтон. Нет, руку подать не могу. У меня все руки мокрые от этих роз. Правда, хороши? Их только сегодня утром прислали из Селби.

Лорд Дарлингтон. Розы великолепные. (Замечает на столе веер.) Какой чудесный веер. Можно взглянуть поближе?

Леди Уиндермир. Конечно. Не правда ли, прелесть? На нём моё имя и дата. Я сама его только что увидела. Это подарок ко дню рождения от моего мужа. Вы ведь знаете, что сегодня мой день рождения?

Лорд Дарлингтон. Что вы говорите? Нет, я не знал.

Леди Уиндермир. Да, мне сегодня исполнился двадцать один год. Как-никак, совершеннолетие, важный день в моей жизни, правда? Поэтому у меня сегодня и будут гости. Да садитесь же! (Продолжает заниматься с цветами.)

Лорд Дарлингтон. (Присаживаясь.) Если бы я знал, что сегодня ваш день рождения, леди Уиндермир, я бы всю улицу перед вашим домом усыпал цветами. Они созданы для вас.

Леди Уиндермир. (Несколько помолчав.) Лорд Дарлингтон, вы вчера плохо вели себя на приёме в министерстве иностранных дел. Боюсь, что вы намерены продолжать в том же духе.

Лорд Дарлингтон. Я, леди Уиндермир?
Входят Паркер и лакей с подносом.
Леди Уиндермир. Поставьте вот сюда, Паркер. Спасибо. (Вытерев руки носовым платком, проходит к столику и садится.) Переходите сюда, лорд Дарлингтон.
Паркер и лакей уходят.
Лорд Дарлингтон. (Захватив с собою стул, идёт к чайному столику.) Не мучьте меня,

леди Уиндермир. Скажите же, чем я провинился? (Присаживается у столика.)



Леди Уиндермир. Весь вечер вы преподносили мне комплименты, один замысловатее другого.

Лорд Дарлингтон. (С улыбкой.) Да, все мы сейчас так обеднели, что комплименты – это единственное подношение, какое мы можем себе позволить. Ничего другого мы просто не в состоянии преподнести.

Леди Уиндермир. (Покачивая головой.) Нет, нет, я не шучу. Не смейтесь, я говорю совершенно серьёзно. Я не люблю комплиментов, и мне непонятно, почему мужчины воображают, что делают женщине приятное, когда говорят ей всякую чепуху, о которой вовсе не думают.

Лорд Дарлингтон. Но я-то думаю то, что говорю. (Принимает у неё из рук чашку с чаем.)

Леди Уиндермир. (Очень серьёзно.) Надеюсь, что это не так. Мне бы не хотелось с вами ссориться, лорд Дарлингтон. Я к вам очень хорошо отношусь, вы это знаете. Но если вы окажетесь таким же, как большинство мужчин, я изменюсь к вам совершенно. Поверьте мне, вы лучше, чем большинство мужчин, а вам, по-моему, иногда хочется, чтобы вас считали хуже.

Лорд Дарлингтон. У каждого из нас свои слабости, леди Уиндермир.

Леди Уиндермир. Зачем же вы выбрали себе именно эту?

Лорд Дарлингтон. Да знаете, сейчас в обществе столько самодовольных людей притворяются хорошими, что притворяться плохим – это, по-моему, проявление милого и скромного нрава. А, кроме того, тех, кто притворяется хорошим, свет принимает всерьёз. Тех, кто притворяется плохим, – нет. Такова безграничная глупость оптимистов.

Леди Уиндермир. Так вы, значит, не хотите, чтобы свет принимал вас всерьёз?

Лорд Дарлингтон. Свет? Нет, не хочу. Кого свет вообще принимает всерьёз? Всех самых нудных людей, от епископов до фатов. Чего мне хочется, леди Уиндермир, – это чтобы вы принимали меня всерьёз, именно вы, и никто другой.

Леди Уиндермир. Почему... почему же именно я?

Лорд Дарлингтон. А потому что мы с вами… думается мне, могли бы быть большими друзьями. Давайте станем друзьями. В один прекрасный день вам может понадобиться друг.

Леди Уиндермир. Для чего вы это сказали?

Лорд Дарлингтон. Ну... каждому иногда нужен друг.

Леди Уиндермир. По-моему, мы с вами и так друзья, лорд Дарлингтон. И можем остаться друзьями, если только вы не...

Лорд Дарлингтон. Если я не?..

Леди Уиндермир. Не испортите всё тем, что будете говорить мне разные глупости. Вы, наверно, считаете меня пуританкой? Хотя… да, что-то пуританское во мне есть. Так меня воспитали. И я этим довольна. Моя мать умерла, когда я была еще совсем маленькая. Я всегда жила у леди Джулии, – вы знаете, это старшая сестра моего отца. Она была со мной очень строга, но она научила меня тому, о чём в свете сейчас забывают, – отличать хорошее от дурного. Она не признавала компромиссов. И я их не признаю.

Лорд Дарлингтон. Леди Уиндермир, дорогая!

Леди Уиндермир. (Откинувшись на спинку дивана.) Вы, видно, считаете, что я отстала от века? Ну и пусть. Меня не прельщает идти в ногу с таким веком.

Лорд Дарлингтон. Вы находите его очень дурным?

Леди Уиндермир. Да. Люди сейчас смотрят на жизнь как на азартную игру. А жизнь – не игра. Жизнь – таинство. Её идеал – любовь. Её очищение – жертва.

Лорд Дарлингтон. (С улыбкой.) Не дай бог быть принесённым в жертву!

Леди Уиндермир. (Выпрямляясь.) Не говорите этого!

Лорд Дарлингтон. А я это говорю. Я это чувствую... я это знаю.
Входит Паркер.
Паркер. Там спрашивают, миледи, – ковры на террасе стелить?

Леди Уиндермир. По-моему, дождя не будет. Лорд Дарлингтон, как вам кажется?

Лорд Дарлингтон. Я и мысли не допускаю, чтобы в день вашего рождения пошёл дождь.

Леди Уиндермир. Скажите им, Паркер, пускай стелят.
Паркер уходит.
Лорд Дарлингтон. Так вы, значит, полагаете, что, если двое, – я, разумеется, только привожу воображаемый случай, – так вот, если двое недавно женаты, к примеру, года два, и муж ни с того ни с сего заводит тесную дружбу с женщиной... ну, скажем, далеко не безупречной репутации: постоянно у неё бывает, завтракает у неё и, вероятно, оплачивает её счета… Вы полагаете, что и в таком случае жена не должна искать утешения?

Леди Уиндермир. (Нахмурившись.) Утешения?

Лорд Дарлингтон. Да. По-моему, должна. По-моему, у неё есть на то право.

Леди Уиндермир. Оттого, что муж поступает подло, и жене нужно так поступать?

Лорд Дарлингтон. Подлость – страшное слово, леди Уиндермир.

Леди Уиндермир. Это страшное человеческое свойство, лорд Дарлингтон.

Лорд Дарлингтон. Да? А вы знаете – мне кажется, хорошие люди приносят много вреда в жизни... И главный вред в том, что они придают такое огромное значение дурному. Бессмысленно делить людей на хороших и дурных. Люди бывают либо очаровательны, либо скучны. Я предпочитаю очаровательных, и вы, леди Уиндермир, хотите вы того или нет, к ним принадлежите.

Леди Уиндермир. Лорд Дарлингтон! Опять? (Встаёт.) Сидите, сидите, я хочу только поправить букет. (Направляется к столу, направо.)

Лорд Дарлингтон. (Встаёт и относит на место стул.) И я должен сказать, что вы, по-моему, очень уж сурово судите о нашем времени. Конечно, кое в чём оно заслуживает упрёка. Например, большинство женщин сейчас корыстолюбивы.

Леди Уиндермир. Не говорите мне о таких вещах.

Лорд Дарлингтон. Что ж, хорошо, оставим в стороне людей корыстолюбивых – все они, безусловно, очень неприятны. Но скажите, неужели вы серьёзно считаете, что женщину, которая, как говорят в свете, согрешила, нельзя простить?

Леди Уиндермир. Я считаю, что нельзя.

Лорд Дарлингтон. А мужчину? По-вашему, для мужчин должны быть те же законы, что и для женщин?

Леди Уиндермир. Конечно.

Лорд Дарлингтон. Мне кажется, жизнь слишком сложна, чтобы подходить к ней с такими жёсткими правилами.

Леди Уиндермир. Если бы мы держались этих «жёстких правил», жизнь была бы много проще.

Лорд Дарлингтон. Исключений вы не допускаете?

Леди Уиндермир. Нет!

Лорд Дарлингтон. Ах, леди Уиндермир, какая же вы обворожительная пуританка!

Леди Уиндермир. Вы могли обойтись без эпитета, лорд Дарлингтон.

Лорд Дарлингтон. Нет, не мог. Я могу противостоять всему, кроме соблазна.

Леди Уиндермир. Вы притворяетесь слабовольным – это сейчас модно, понимаю.

Лорд Дарлингтон. (Глядя на неё.) Я только притворяюсь, да, леди Уиндермир.
Входит Паркер.
Паркер. Герцогиня Бервик и леди Агата Карлайл.
Входят герцогиня Бервик и леди Агата Карлайл. Паркер уходит.
Герцогиня Бервик. (Подходит к леди Уиндермир и пожимает ей руку.) Милая Маргарет, до чего же я рада вас видеть. Вы ведь помните мою Агату? (И повернувшись.) Здравствуйте, лорд Дарлингтон. Не стану вас знакомить с моей дочерью, вы слишком испорченный человек.

Лорд Дарлингтон. Полно, герцогиня. Испорченного человека из меня не вышло. Многие даже утверждают, что я за всю жизнь не совершил ни одного по-настоящему дурного поступка. Разумеется, они говорят это только за моей спиной.

Герцогиня Бервик. Ну не чудовище ли? Агата, познакомься, это лорд Дарлингтон. Только смотри, не верь ни единому его слову.
Лорд Дарлингтон здоровается с леди Агатой.
Леди Уиндермир. Прошу вас, герцогиня, присаживайтесь, пожалуйста. Желаете чаю?

Герцогиня Бервик. Нет, благодарю вас, милая, чаю не хочу. (Садится на диван.) Мы только что пили чай у леди Маркби. Чай, кстати сказать, на редкость невкусный. Впрочем, удивляться тут нечему – его поставляет её зять. Дорогая Маргарет, Агата ждёт не дождётся вашего бала.

Леди Уиндермир. Ах, герцогиня, но бала не будет. Просто решили потанцевать по случаю моего рождения. Приглашено совсем мало народу.

Лорд Дарлингтон. (Стоя возле её кресла.) Небольшое, но избранное общество, герцогиня.

Герцогиня Бервик. Ясно, что избранное. У вас в доме, дорогая Маргарет, иного и не бывает. Это один из немногих домов, куда я могу вывозить Агату, и где я всегда спокойна за Бервика. Не понимаю, что происходит с обществом. Самые ужасные особы позволяют себе бывать там, где угодно. Во всяком случае, ко мне на вечера они являются; и, если их не пригласишь, мужчины просто из себя выходят. (И вздохнув.) Нет, в самом деле, кто-то должен этому воспротивиться.

Леди Уиндермир. Положитесь на меня, герцогиня. Я не потерплю в своём доме никого, о ком идёт дурная слава.

Лорд Дарлингтон. Пощадите, леди Уиндермир! Ведь тогда, значит, и для меня ваши двери будут закрыты.

Герцогиня Бервик. О, мужчины не в счёт. Женщины – совсем другое дело. Хотя мы хорошие. По крайней мере, некоторые из нас. Но нас положительно затирают. Наши мужья забыли бы о нашем существовании, если бы мы время от времени их не пилили – чтобы просто напомнить им, что имеем на это законное право.

Лорд Дарлингтон. Любопытная вещь БРАК, герцогиня, – тоже своего рода ИГРА, хотя она и, между прочим, выходит из моды, – у жён на руках все онёры, и всё-таки они неизбежно отдают решающую взятку.

Герцогиня Бервик. Решающую взятку? Это что же такое, лорд Дарлингтон, – муж?

Лорд Дарлингтон. А неплохое было бы название для современного мужа.

Герцогиня Бервик. Дорогой лорд Дарлингтон, как вы развратны!

Леди Уиндермир. Лорд Дарлингтон просто фриволен.

Лорд Дарлингтон. Ну что вы, леди Уиндермир!

Леди Уиндермир. А почему же вы так фривольно рассуждаете о жизни?

Лорд Дарлингтон. Потому что жизнь, на мой взгляд, слишком важна, чтобы рассуждать о ней серьёзно.

Герцогиня Бервик. Что это значит? Снизойдите к моему скудоумию, лорд Дарлингтон, объясните мне, что вы хотели сказать?

Лорд Дарлингтон. Лучше не стоит, герцогиня. Если в наше время говорить понятно, тебя, того и гляди, разгадают. До свидания! (Прощается за руку с герцогиней.) До свидания, леди Уиндермир. Вы позволите быть у вас вечером? Я прошу.

Леди Уиндермир. (Провожая его до двери.) Да, конечно. Но с условием – не говорить глупостей, в которые вы сами не верите.

Лорд Дарлингтон. (Улыбнувшись.) А-а, вы взялись за моё воспитание? Воспитывать человека – опасное дело, леди Уиндермир. (Кланяется и уходит.)

Герцогиня Бервик. (Поднявшись с места, начинает прохаживаться по комнате.) Какой он прелестный и какой испорченный! Он мне ужасно нравится. Но очень хорошо, что он ушёл. Как вы сегодня мило выглядите! У кого вы шьёте?.. А теперь, дорогая Маргарет, я должна вам выразить то, как мне вас жаль. (Подходит к дивану и присаживается рядом с леди Уиндермир.) Агата, милочка!

Леди Агата. Да, мама? (Послушно встаёт с места.)

Герцогиня Бервик. Вон там я вижу альбом с фотографиями, пойди, посмотри его.

Леди Агата. Хорошо, мама. (Отходит к столу в глубине комнаты.)

Герцогиня Бервик. Милое дитя. Она так любит фотографии, особенно виды Швейцарии. На редкость целомудренный вкус. Но, право же, Маргарет, мне вас так жаль.

Леди Уиндермир. (Улыбнувшись.) Почему, герцогиня?

Герцогиня Бервик. Да из-за этой ужасной женщины. К тому же она так вызывающе одевается, а это уж совсем плохо – подумайте, какой пример для других. Огастус, вы ведь отлично знаете моего непутёвого братца, так вот он по уши в неё влюблен. Это просто неприлично: ведь принимать её в обществе – нечего и думать. У многих женщин есть прошлое, но у неё их, говорят, не меньше дюжины, и ни в одном нет причин сомневаться.

Леди Уиндермир. О ком вы говорите, герцогиня?

Герцогиня Бервик. О миссис Эрлин.

Леди Уиндермир. Миссис Эрлин? Я о ней даже и не слышала. А какое отношение она имеет ко мне?

Герцогиня Бервик. Бедняжка!.. Агата, милочка!

Леди Агата. Да, мама?

Герцогиня Бервик. Ты не хочешь ли выйти на террасу полюбоваться закатом?

Леди Агата. Хорошо, мама. (Уходит через стеклянную дверь, налево.)

Герцогиня Бервик. Прелестное дитя. Она обожает закаты. Сразу видна тонкая душа, не правда ли? Ведь что ни говори, лучше природы нет ничего, вы со мной не согласны?

Леди Уиндермир. Но… что случилось, герцогиня? Почему вы заговорили со мною об этой женщине?

Герцогиня Бервик. Нет, вы в самом деле ничего не знаете? Уверяю вас, мы все страшно огорчены. Не далее как вчера у леди Джансен только и разговору было, что об этом. Кто-кто, но чтобы Уиндермир так себя вёл – это всех поражает.

Леди Уиндермир. Мой муж? А ему-то что за дело до такой женщины?

Герцогиня Бервик. Вот именно, дорогая! В этом вся суть. Он постоянно к ней ездит, часами сидит у неё, и, пока он там, она никого другого не принимает. Дамы, правда, не часто к ней наведываются, но у неё есть множество непутёвых приятелей – например, мой братец, как я уже вам говорила; и потому-то с Уиндермиром получается особенно некрасиво. Мы всегда считали его образцовым мужем, но на этот раз, боюсь, сомнений быть не может. Мои племянницы – вы ведь знаете девочек Сэвил, да? Они такие милые, такие домоседки, некрасивы, правда, до крайности, но доброты необыкновенной, – так вот они всё время сидят у окна, вышивают, или шьют какую-то идиотскую одежду для бедных, и правильно делают, как же иначе, когда кругом полно этих ужасных социалистов. А эта невозможная женщина сняла дом прямо напротив них, на Керзон-стрит – такая столь респектабельная улица... Не понимаю, куда всё катится? Вот они мне и рассказали, что Уиндермир бывает там четыре-пять раз в неделю. Они сами это видят, просто не могут не видеть, и хотя они вовсе не сплетницы, но всё ж таки, конечно, всем об этом рассказывают. Но самое ужасное вот что: говорят, что эта женщина вытянула из кого-то очень много денег. И ещё: мол, полгода назад она приехала в Лондон без всяких средств, а теперь у неё этот прелестный дом в Мейфэрэ, и каждый день она появляется в Хайд-парке в собственной коляске, и всё это... всё это с тех пор как она познакомилась с нашим бедным Уиндермиром.

Леди Уиндермир. Нет, я не могу в это поверить.

Герцогиня Бервик. Но это сущая правда, дорогая. Весь Лондон это знает. Потому я и решила, что нужно побывать у вас с тем, чтобы дать вам добрый совет: увезите вы Уиндермира в Висбаден или в Аахен, там и ему будет не скучно, и вы сможете следить за ним с утра до вечера. Поверьте мне, дорогая, вскоре после того как я вышла замуж, мне несколько раз пришлось притвориться тяжелобольной и пить тошнотворные минеральные воды. А всё для чего? А для того, чтобы увезти Бервика из Лондона. Очень уж он был впечатлителен. Впрочем, я должна сказать, что много денег он никогда никому не давал. Это несовместимо с его принципами.

Леди Уиндермир. (Перебивая.) Погодите, но этого не может быть! (И поднявшись с места.) Подумайте, герцогиня, мы только два года женаты. Нашему ребёнку всего шесть месяцев.

Герцогиня Бервик. Ах, у вас такой очаровательный ребёночек! Ну, как малютка себя чувствует? Это мальчик или девочка? Надеюсь, что девочка... нет-нет, я припоминаю, это мальчик. Такая жалость! Все мальчики ведут себя ужасно. Мой сын, например, совершенно безнравственный. Вы не представляете себе, в котором часу он приходит домой. А ведь всего несколько месяцев как из Оксфорда – просто не понимаю, чему их там учат!

Леди Уиндермир. Что же, получается, все мужчины дурные?

Герцогиня Бервик. Все, дорогая, все без исключения. И они неисправимы. Мужчины стареют, но лучше не становятся.

Леди Уиндермир. Наш брак был браком по любви.

Герцогиня Бервик. Да, мы все с этого начинали. Бервик только тем и добился моего согласия, что упорно и тупо грозил покончить с собой. А не прошло и года, как он уже бегал за каждой юбкой – любого цвета, любого фасона, любой материи. Да что там, я ещё во время медового месяца заметила, как он подмигивал моей горничной, такая была миловидная, порядочная девушка. Я её тут же рассчитала и рекомендации не дала... Нет, теперь я вспоминаю, я её уступила своей сестре: бедный сэр Джордж страшно близорук, и я решила, что вреда не будет. Но я ошиблась... и там тоже получилась неприятная история. (Встаёт.) А теперь, моя дорогая, я должна вас покинуть – мы приглашены к обеду. И право же, не принимайте близко к сердцу этот мимолетный каприз Уиндермира. Увезите его за границу, и увидите – он к вам вернётся.

Леди Уиндермир. (Будто очнувшись.) Вернётся?

Герцогиня Бервик. Ну да. Эти скверные женщины отнимают у нас мужей, но потом они всегда к нам возвращаются, хотя… конечно, в слегка попорченном виде. И смотрите, не устраивайте сцен, мужчины этого терпеть не могут!

Леди Уиндермир. Вы очень добры, герцогиня, что приехали сообщить мне всё это. Но в измену моего мужа я не верю.

Герцогиня Бервик. Прелесть моя, и я когда-то была такая. Теперь-то я знаю, что все мужчины – чудовища. Все! (Леди Уиндермир звонит в колокольчик.) Нам остается одно – кормить их получше. Хорошая кухарка способна творить чудеса, а ваша, я знаю, готовит превосходно. Маргарет, дорогая, вы уж не плачете ли?

Леди Уиндермир. Не беспокойтесь, герцогиня, я никогда не плачу.

Герцогиня Бервик. И правильно делаете. Слёзы – это спасение для дурнушек, а красавицам они только во вред. Агата, милочка!
Входит леди Агата.
Леди Агата. Да, мама?

Герцогиня Бервик. Попрощайся с леди Уиндермир и поблагодари за приятно проведённое время. (И к леди Уиндермир.) Да, чуть не забыла, большое вам спасибо, что послали приглашение мистеру Хопперу, – вы знаете, этот богатый молодой австралиец, который сейчас так на виду. Отец его нажил огромное состояние продажей каких-то консервов... в круглых банках, и, кажется, они очень вкусные... наверное, это те самые, от которых всегда отказывается прислуга. Но сын – очень интересный молодой человек. Кажется, его пленили умные речи моей милой Агаты. Нам, разумеется, будет очень больно с ней расстаться, но я считаю, что, если мать каждый сезон не расстаётся, по крайней мере, с одной дочерью – значит, у неё нет сердца. До вечера, дорогая. (Паркер отворяет дверь.) И попомните мои слова – немедленно увезите его-беднягу из Лондона, это единственный выход. Ещё раз до свидания. Пойдём, Агата.
Герцогиня Бервик и леди Агата уходят.
Леди Уиндермир. Какая низость! Теперь-то я понимаю, зачем лорд Дарлингтон приводил этот воображаемый случай – про мужа и жену, которые женаты всего два года. Но нет, это не может быть правдой!.. Она говорила, что кто-то даёт этой женщине массу денег. Я знаю, где Артур хранит свою банковскую книжку – вот в этом бюро, в одном из ящиков. Можно было бы узнать… Так что ж, сейчас я и узнаю. (Выдвигает ящик.) Нет, не могу… во всём этом какое-то мерзкое недоразумение. (Отходит от бюро.) Какая-нибудь глупая сплетня! Он любит меня! Меня! Но… отчего же мне не взглянуть? Взгляну и всё. Я его жена, и я имею право. (Возвращается к бюро, достаёт книжку, проглядывает страницу за страницей, и вдруг улыбнувшись.) Так я и знала! Ни слова правды нет в этой нелепой истории. (Положив книжку обратно в ящик, неожиданно вздрагивает и… достаёт другую книжку.) Еще одна... секретная... с замком! (Тщетно пытается открыть её, и, заметив разрезной нож, хватает его, режет и сдирает обложку. При виде первой же страницы в ужасе отшатывается.) «Миссис Эрлин – шестьсот фунтов... миссис Эрлин – семьсот фунтов... миссис Эрлин – четыреста фунтов». Значит, это правда! Это правда! Какая низость! (Бросает книжку на пол.)
Входит лорд Уиндермир.
  1   2   3   4   5