Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Действующие лица




страница1/4
Дата04.07.2017
Размер0.78 Mb.
  1   2   3   4

В И Т А Л И Й А М У Т Н Ы Х



Ein Mal ist kein Mal
сцены

Ein Mal ist kein Mal, Drei Mal ist Ein Mal, Ein Mal ist kein Mal, Drei Mal ist Ein Mal, Ein Mal ist kein Mal, Drei Mal ist Ein Mal,
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

ДЖУЛЬЕТТА ПЕТРОВНА – чуть меньше или чуть больше 60 лет; возможно, слегка полновата, что впрочем, отнюдь не безобразит ее


ЭРНА - 102 года, бабушка Джульетты.
АЛИНА – 17 лет, внучка Джульетты Петровны

НАТА


КАТЯ одноклассники Алины,

ПУШКИН, он же ВИТЯ


ДЖОН, он же ИВАН - 22 года
ВРАЧ
СЦЕНА ПЕРВАЯ,

в которой рассказывается, как одна пожилая дама

возмечтала о том, чтобы возвратить ушедшую

молодость, и как чудодейственным способом ей этого

удалось достичь.
Большая комната, обставленная не слишком дорогой, но очень старой дубовой мебелью. На авансцене (несколько справа) массивный овальный стол под зеленой плюшевой скатертью с золотчатым бахромистым краем. За столом сидит Эрна – темное широкое суконное платье, в сумрачном узоре которого можно различить мотив гранатового яблока, вероятно, времен ее молодости; на плечах узорчато дырчатая то ли шаль, то ли мантилья; из-под рукавов платья выглядывают рукава рубашки, отделанные широкой расшитой тесьмой. На шее ленточка с портретной миниатюрой. Остатки седых волос скрыты под декоративной сеткой. Скрючившиеся от старости узловатые пальцы оцепенело лежат на зеленом плюше. Да и сама старуха абсолютно неподвижна, так что можно даже принять ее за манекена. На столе перед Эрной шелковый веер, украшенный черепахой и перламутром, три книги в современных, но изрядно обшарканных переплетах; на одной из них – монокль, рядом разложена разнокалиберная мелочь.

В левой части задней стены большое окно, обрамленное шторами зеленоватого аксамита, как и скатерть – со златопрядной каймой и кистями. Меж шторами бездонный провал – в его черноте сияет узенькая диадема очень молодого месяца. Перед окном резная конторка. На конторке лежит раскрытая книга. Слышны звуковой сигнал и стук колес где-то далеко проходящего поезда.

Посреди комнаты стоит пара дорожных саквояжей.

Справа большой диван: вроде и современный, но странным образом в стиле своем будто бы намекающий на голландскую готику.

На диване лежит в пижаме Алина, отвернувшись к спинке дивана. Рядом с ней сидит Джульетта Петровна, одной рукой гладит ее раскосмаченную голову, другой – перебирает выставленные на маленьком столике аптечные склянки и шелестящие упаковки с цветными облатками. Вздыхает.

АЛИНА (резко поворачивая голову к Джульетте). Я все равно… (Всхлипывает). Все равно… (Так же резко отворачивается).

ДЖУЛЬЕТТА. Ну будет, будет.

АЛИНА (поворачивает голову к Джульетте Петровне). Я все равно вскрою себе вены. (Резко отворачивается).



ДЖУЛЬЕТТА (вновь сострадательно вздохнув). Что ты говоришь, внученька… Ты хочешь нам с Эрной сделать больно?

АЛИНА (бубнит в подушку). Эрне все равно. Эрна вообще ничего не видит уже и не слышит. (Порывисто поворачивается к Джульетте). Бабуля, я не хочу делать тебе больно. Я хочу, чтобы ему было больно! Так больно! Так больно, как… Так больно, как он мне сделал больно!

ДЖУЛЬЕТТА. Молодость-молодость… Да что же он такого сделал? Он еще даже…

АЛИНА (резко садится). Как что сделал?! Я думала, ты – единственный человек, который может меня понять. А ты!.. Ты-ы… Он целовался с Ксюхой! Жесть!..

ДЖУЛЬЕТТА. Аля, пожалуйста, старайся воздерживаться от уличного арго.

АЛИНА. Что?

ДЖУЛЬЕТТА. Нет-нет, ничего. Но ты же сама признавалась, что не видела этого.

АЛИНА. Но, когда я вошла, они стояли близко друг от друга.

ДЖУЛЬЕТТА. Ну и что? Ты говорила, что он поклялся, что любит только тебя.

АЛИНА. Да-а… Один раз.

ДЖУЛЬЕТТА (невольно усмехается). О! Конечно.

АЛИНА. Только не надо… вот эту твою поговорку!

ДЖУЛЬЕТТА. Не буду, не буду.

АЛИНА. Вот если бы ты не была раньше училкой немецкого, ты бы ее не повторяла.

ДЖУЛЬЕТТА. Да, да, конечно, дорогая.

АЛИНА. Как она там?.. Ein Ein Mal…

ДЖУЛЬЕТТА. Ein Mal ist kein Mal, Drei Mal ist Ein Mal.

АЛИНА. Вот-вот. И еще перевод к ней прибавь, как обычно: раз – не удоволит нас, вот три раза – это раз!

ДЖУЛЬЕТТА. Ну… так. Хоть бы фотографию его показала…

АЛИНА. Нет. (Через паузу). Как я ненавижу эту твою поговорку!

ДЖУЛЬЕТТА. Это отчего же?

АЛИНА. От того… От того… От того, что она пра-авильная-а... (Бросается лицом в подушку. Плачет).

ДЖУЛЬЕТТА. Аличка, я прошу тебя, не плачь. Выпей пустырника настойку.

АЛИНА. Не хочу-у-у…

ДЖУЛЬЕТТА. А что хочешь? Ну давай я тебе почитаю.

АЛИНА (долго лежит, громко сопя в спинку дивана, затем медленно поворачивается). Почитай.

ДЖУЛЬЕТТА (с готовностью). Что тебе почитать?

АЛИНА. Это…

ДЖУЛЬЕТТА. Луиджи да Порто?

АЛИНА. Да. Про этих, из Вороны.

ДЖУЛЬЕТТА. Из Вероны…

АЛИНА, Да, про них.

ДЖУЛЬЕТТА (нерешительно). Алюша, может, не надо теперь про… Это такая тяжелая история! И мы ее много раз читали…

АЛИНА (капризно). Нет, про них хочу.

ДЖУЛЬЕТТА. Давай я тебе из «Занимательной зоологии» почитаю. Про илистого прыгуна. Или про Sericulus chrysocephalus…

Алина отворачивается к спинке дивана,

начинает всхлипывать.

ДЖУЛЬЕТТА. Хорошо, хорошо. (Торопливо поднимается, идет к конторке, берет лежащую на ней книгу).



В это время какой-то странный звук – то ли

скрип, то ли змеиный свист – зарождается в

комнате. И не сразу становится ясно, что

это смех Эрны - смеясь, она не совершает

ни малейшего движения, даже мимического.

ДЖУЛЬЕТТА (вновь присаживаясь на край дивана возле Алины). Ну вот. (Открывает книгу, читает). История двух благородных влюбленных. Прекрасной и милостивой госпоже Лучине Саворньяни. Давно уже в беседе с вами обещал я записать для вас одну не раз слышанную мною трогательную веронскую новеллу…

АЛИНА. Нет. Нет, с того места, где Ромео пришел к ее балкону.

ДЖУЛЬЕТТА. Хорошо. Сейчас. (Отыскивает означенное место в книге). Где это?.. А! Вот. Он же… так… открыл балкон, попытался укрыться в тени стены. Но она узнала его, окликнула по имени и сказала…

АЛИНА, И ты еще уезжаешь…

ДЖУЛЬЕТТА. Всего ж на недельку. Так вот, сказала: «Что вы делаете здесь в столь поздний час?» Он тоже узнал ее и ответил: «То, что угодно Амуру». «Но если бы вас застали, - сказала девушка…

АЛИНА. А ведь ее звали как тебя, да, бабуля?

ДЖУЛЬЕТТА. Да, Джульеттой. «Если бы вас застали, - сказала девушка, - ведь вы могли бы легко лишиться жизни».

АЛИНА. Лишиться жизни!..

ДЖУЛЬЕТТА. «Мадонна, - ответил Ромео, - конечно, я…»

АЛИНА. Ма-дон-на!..

ДЖУЛЬЕТТА. Да. «Конечно я могу легко умереть здесь и наверняка умру как-нибудь ночью, если вы мне не поможете. А поскольку в любом другом месте я столь же близок к смерти, как и здесь, я стараюсь умереть там, где я буду по возможности ближе к вам. Жить же с вами я горячо желал бы всегда, будь на то воля неба и ваша собственная…» (Осторожно). Ты спишь?



Действительно, пережитые невзгоды

отобрали у девушки немало сил, и сон

внезапно и стремительно овладел ею.

Джульетта Петровна какое-то время

разглядывает лицо внучки, затем

закрывает книгу, с оглядкой поднимается

со своего места и на цыпочках идет по

комнате, останавливается, задумчиво

смотрит перед собой, вдруг как бы

впервые замечает Эрну – и так же

тихонько проходит к ее столу, садится на

стул напротив.

ДЖУЛЬЕТТА (глядя перед собой в никуда). Счастливая! Боже, какие они счастливые в семнадцать-то лет. (Делится она как бы с Эрной, но, вероятно, не слишком рассчитывая на диалог). И сами того не понимают. Вот если бы… (Невесело усмехается своим мыслям). Если бы можно было вернуться, повторить… Если бы мне вновь было семнадцать!.. (Смеется). Вот дура старая. (Тем не менее продолжает). Если бы мне вновь стало семнадцать… «Стало семнадцать» – какое-то неуклюжее словосочетание. Да какая разница! Семнадцать…



Слышится тихий, какой-то затаенный

шелест, и затем…

ЭРНА. Ш-ш-ш ты та меш-ш-шь, main liebel. Ш-ш ты сеш-шь?

ДЖУЛЬЕТТА (удивленная). А? Ты что-то сказала?

ЭРНА (в ее речи все так же сложно распознать слова, но теперь кое-какие из них можно понять). Я говорю, что ты там мелеш-шь? Что ты несеш-шь, erbaermliche1?

ДЖУЛЬЕТТА. Да ничего…

ЭРНА. А?


ДЖУЛЬЕТТА. Говорю, как хорошо было бы вновь оказаться семнадцатилетней.

ЭРНА (невнятность речи усугубляет еще и легко угадываемый немецкий акцент). Дура. До таки ле дож-жила, а все одно дурой осталась.

ДЖКЛЬЕТТА. Это отчего… так?

ЭРНА. Тольк дурные люди страшатся старос-сти. Genau so2. Не насытивш-шиеся глупос-стями молодости, не избывш-шие их тирании. Любовные утех-хи, пируш-шки. Хэ!

ДЖУЛЬЕТТА (снисходительно). Но радости молодости!..

ЭРНА. Вот-вот. Они – точ-чно лютые звери продолж-ж грызть таких дураков… таки дур, как вот ты у меня.



Джульетта от неловкости как-то

кокетливо поводит плечами.

ЭРНА. Alter1! Старос-сть наконец-то дарит покой, дарит полное освобож-ждение от всех этих… от с-страс-стей, которые помыкали тобой вс-сякую с-секунду. Что ты брюж-жиш-шь!

ДЖУЛЬЕТТА. Но старость приносит столько проблем!

ЭРНА. Hols der Teufel2! Только тому, кто никогда не вел упорядоч-ч-ч жиз-знь, кто и в преж-ж годы не отлич-чался добродуш-шием.

ДЖУЛЬЕТТА. Неужели я была такая: вела неупорядоченную жизнь и не отличалась добродушием?

ЭРНА. Dumme Gans3.Ты – дура.

ДЖУЛЬЕТТА. Was sagst du so4? Мне это все-таки немного обидно.

ЭРНА. Говорю ж-ж – дура. С-старость ist Freiheit5. С-свобода! Это ш-шаг к с-свободе.

ДЖУЛЬЕТТА (принужденно смеется). Ну с этим я бы повременила. С такою свободой-то. (Встает, сладко потягивается). Молодость – это предощущение счастья. Это – когда еще ничего не случилось, но непременно случится – и будет там столько счастья, сколько ты пожелаешь принять, сколько сможешь вместить, столько побед, сколько закажешь, столько света, сколько сумеешь вобрать. Молодость… Это когда чувствуешь, что живешь вечно, когда точно знаешь, что успеешь сделать все, о чем только посмеешь мечтать. А за мечтами будто бы кроется и того большее – некие незнаемые и неведомые, а только предугадываемые подарки судьбы. Такие прекрасные… И вечные! Вечные! Хочу, чтобы мне вновь стало семнадцать.

ЭРНА. Точ-чно? Х-хоч-чеш-ш?

ДЖУЛЬЕТТА. Ах… Если бы то было возможно.

ЭРНА. Отч-чего ж-ж невоз-змож-жно… Тольк не с-советую. Мне не понравилос-сь.

ДЖУЛЬЕТТА. Не понравилось?! (Насмешливо). Уж будто ты можешь такое устроить.

ЭРНА. Да ч-что уж-ж тут такого? Могу. Могу.

ДЖУЛЬЕТТА (недоверчиво). Ну-ну.

ЭРНА. С-стань вот там.



Джульетта, принимая происходящее за

некую забавную игру, повинуется

требованиям старухи.

Эрна раскладывает перед собой три

книги.

ЭРНА. Komm her6.



Джульетта подходит. Эрна стягивает со

своих костлявых плеч кружевную

мантилью, накручивает той на голову.

ЭРНА. Теперь пойди с-стань там.

ДЖУЛЬЕТТА. Где?

ЭРНА. Там, там, где стояла.

ДЖУЛЬЕТТА. Что мне делать?

ЭРНА. Turnen1. Зарядку.

ДЖУЛЬЕТТА. Как это?

ЭРНА. So2. Как зарядку делают.

ДЖУЛЬЕТТА. Ты смеешься надо мной? Зачем зарядку-то?

ЭРНА. Да не важ-жно ч-что делать, главное – делать ч-что-нибудь.



С навороченной на голову тряпкой

Джульетта выглядит, конечно, довольно

комично, и, видимо, прекрасно сознает это.

Тем не менее, пусть нерешительно, но все

же она приступает к неким гимнастическим

упражнениям.

ЭРНА. Rasch, rasch3! Пош-шевеливайс-ся! Ч-чтоб тело ж-жару набралос-сь.



С видом священнодействия Эрна

Вставляет в глаз монокль, раскрывает

перед собой одну из трех

книг, берет в одну руку лазерный фонарик,

в другую – веер. Красной лазерной точкой

она чертит на усердствующей в

физкультуре внучке замысловатые знаки,

машет в ее сторону веером, и при этом

принимается читать своим надтреснутым

голосом странную скороговорку.

ЭРНА. Hennegriff Martina u. Müller Hans-Georg, Säbener Str. 94, 81547 München -Untergiesing-Harlaching, 089 54 03 68 69. Müller Hans, Gotthardstr. 131, 80689 München -St. Ulrich, 089 56 55 92. Müller Hans, Leopoldstr. 129, 80804 München - Münchner Freiheit, 089 36 47 63. Müller Hans - 089 3 16 13 41. Müller Hans - 089 1 41 04 97.

ДЖУЛЬЕТТА. Что ты читаешь?! Это же телефонная книга Мюнхена!

ЭРНА (между делом). Какая разница? Это не имеет значения. Не останавливайся! Grundschule , Johann-Wolfgang-von-Goethe, Wolfsburger Str. 17

38820 Halberstadt, 03941 44 30 98.

ДЖУЛЬЕТТА (точно удерживаемая волшебным магнетизмом продолжает свои действия). Боже, что я делаю!

ЭРНА. Не отвлекайся! Johann Wolfgang Goethe-Universität - 069 7 98 – 0. Goethe Johann Wolfgang - 02680 98 92 73. Goethe Wolfgang – 0351 2 65 49 44. 0341 94 56 98 44. 037754 5 91 61. 030 4 36 28 28.

Прорезываются голоса бесплотных

существ1, составляющие гармонический

аккомпанемент; они изощряются в каноне

(повторяя отдельные слова в конце фраз,

или – целые фразы), бросаясь то в приму, то

в октаву, то в верхнюю квинту.

ДЖУЛЬЕТТА. Я схожу с ума…

ЭРНА (увлекаясь). Kölling Jörn Der Charmeur, 50933 Köln, 0221 4 84 41 42. Albrecht Markus Zauberer u. Illusionist, 65933 Frankfurt, 069 38 99 98 98. Zauberladen Peters Guy, Königstr. 33-37, 90402 Nürnberg – Lorenz, 0911 24 34 20. Becker Markus Zauberer, Danewerkstr. 16, 24113 Kiel, 0431 31 04 36 5.

ДЖУЛЬЕТТА. Почему я не остановлюсь?..

ЭРНА. Leipzig-Knauthain. Leipzig Hbf 08:04 - Leipzig-Plagwitz 08:19 - Leipzig-Knauthain 08:34 nicht täglich, 13.

Джульетта плачет.

ЭРНА (жестко). Что случилось?

ДЖУЛЬЕТТА. Но… Но-о-о… Это же расписание центрального железнодорожного вокзала Лейпцига-а…

ЭРНА. Какое тебе дело? Ты ищ-щеш-шь рез-зультата? Schweife nicht ab2! Молчи и делай что говорят! (Здесь ее голос начинает звучать отчетливо, молодо и бесстрастно, как у дикторов на вокзалах). Berlin Gesundbrunnen. Leipzig Hbf 10:51 - Lutherstadt Wittenberg 11:20 - Berlin Südkreuz 11:58 - Berlin Hbf (tief) 12:05 - Berlin Gesundbrunnen 12:13 nicht täglich, Verkehrstage



И тут некая неведомая сила начинает

отрывать Джульетту от земли.

ДЖУЛЬЕТТА (в ужасе, но при том сдавливая голос, чтобы не разбудить Алину). А! А! О-о!

ЭРНА. Hamburg-Altona. Leipzig Hbf 11:58 - Berlin Südkreuz 13:01 - Berlin Hbf (tief) 13:08

Звук дальнего поезда.

ЭРНА. Berlin-Spandau 13:20 - Hamburg Hbf 14:52 - Hamburg Dammtor 15:04 - Hamburg-Altona 15:13 nicht täglich, Verkehrstage!



Джульетта повисает в воздухе. Глаза ее

готовы выскочить из орбит, но она

мужественно подавляет рвущийся из нее

крик.

ЭРНА (голос ее вновь меняется – это красивейшее каларатурное сопрано; да и слова она теперь почти пропевает). Электрон находится в одномерной прямоугольной потенциальной яме с очень высокими стенками. Ширина ямы l. Оценить с помощью соотношения неопределенностей минимально возможную энергию частицы и силу давления электрона на стенки ямы в этом состоянии.



Джульетту, беспомощно болтающую

руками и ногами как раз посередине между

полом и потолком, крутит в воздухе,

потряхивает. Она хватается за воздух,

зажимает себе рот рукой и производит

еще множество всяких бесполезных

действий.

ДЖУЛЬЕТТА. Ой! Ой-ой! Ой-йо-йоййй!..

ЭРНА (читает, все ускоряя темп, при этом размахивая веером, зажатым в одной руке, и чертя странные руны красной точкой лазерного фонарика на испытуемой). В данном случае неопределенность координаты Δхl. При минимальной энергии можно считать, что Δрх ρ. Тогда согласно соотношению неопределенностей

ħ

p ≈ −



l

и полная энергия электрона в яме (учитывая, что потенциальная энергия здесь равна нулю) определяется как



p2 ħ2

E = Ek = - - .



2т 2тl2

ДЖУЛЬЕТТА. Ой! Ой! Ой, я сейчас уписаюсь!

ЭРНА. Если стенка под действием силы F давления электрона переместится на малое расстояние dl, совершенная ей работа будет равна F dl. Эта работа совершается за счет убыли энергии Е: Fdl = -dE. Таким образом, с учетом

p2 ħ2

E = Ek = - - .



2т 2тl2

dE ħ2

искомая сила равна F = - ---- = ---

dl ml3



Последние слова вместе с Эрной пропевает

торжественный хор.

ДЖУЛЬЕТТА. Ух! Ох!..

ЭРНА (с прежним косноязычием). Ну вс-се. Genug1 Сойдет.

Наконец Джульетта вновь касается ногами

пола. Она срывает с головы кружевную

накидку – волосы ее всклокочены. Оправляя

одежду, ощупывая свое тело, лицо,

несчастная делает несколько порывистых

движений – в одну сторону, в другую.

ДЖУЛЬЕТТА. Зеркало… Где зеркало?!

Она подбегает к зеркалу и… застывает

перед ним.

ДЖУЛЬЕТТА (потрясенно). Но… Что это?!

ЭРНА. Что?

ДЖУЛЬЕТТА (горько). Но ведь ничего во мне не изменилось…



И действительно – внешне никаких перемен

в ней, вроде бы, не произошло…

ЭРНА. Это тебе так каж-жетс-ся – не из-зменилос-сь. Но вс-сякий, кто пос-смотрит на тебя – увидит с-семнадцатилетнюю девиц-цу.

ДЖУЛЬЕТТА (приглядываясь к своему отражению). Н-н… Не-ет…

ЭРНА. Ja



Она тут же впадает в обычное для себя

состояние полного безучастия к

окружающему.

Раздается дверной звонок. Джульетта

Петровна, торопливо пригладив волосы,

покидает комнату.

Невнятный шелест приглушенных голосов в

отдалении.

В комнату в сопровождении Джульетты

Петровны входит средних лет человек в

белом халате.

ДЖУЛЬЕТТА. Да, мы вызывали врача. Но я не знаю… Алина заснула. Разбудить?

ВРАЧ. Думаю, что не стоит. Сон при нервном срыве – лучший доктор. Я просто выпишу вам еще… (Присаживается к столу, достает рецептурные бланки; замечает Эрну). Добрый вечер.

Та никак не реагирует на его слова.

ДЖУЛЬЕТТА (извинительно). Возраст, знаете ли…

ВРАЧ. Понимаю, понимаю. Вы прям как Джульетта Петровна. (Пишет). И еще вот это… (Мимоходом). Девушка, а где она? Джульетта Петровна-то дома? Она ведь звонила.

ДЖУЛЬЕТТА. А…

ВРАЧ. Я-то не первый раз в этом доме. А вот вас вижу впервые. Хотя не скрою, что… мне приятно… это знакомство… (Отрываясь от рецепта). Вы сестра Алины? Похожи… (Приглядывается). Не очень, но похожи.

ДЖУЛЬЕТТА. А-а… Джульетта… Петровна… Она уехала. Внезапно Но ненадолго.

ВРАЧ. Вот. (Отдает рецепт). Здесь все написано. Если что – Джульетта Петровна знает мой телефон. Пойду. До свидания. Не провожайте, я дорогу знаю. Приятно было познакомиться.

Уходит. Джульетта Петровна делает

вслед за ним несколько шагов.

Останавливается. Осматривается.

Подходит к столу Эрны. От стола – к

зеркалу, от зеркала – к кровати, на которой

разметалась в неспокойном сне внучка

Алина. Поправляет одеяло. Затем

взглядывает на часы – подхватывает

саквояжи и покидает комнату.

Затемнение.


СЦЕНА ВТОРАЯ.

С помощью волшебных чар сделавшаяся в глазах

окружающих юной девушкой Джульетта Петровна попадает в

общество молодежи, и что она встречает там.
Угол здания школы, обрисованный граффити. Ната, Катя и Алина. У Наты в руке, которую та держит за спиной, бутылка с пивом. Время от времени она украдучись отхлебывает из нее или дает отхлебнуть подругам. Слышны детские крики, визги, топот. Где-то рядом то закипает, то стихает мальчишеский спорливый разговор. (- Ты тупой, ниндзя может кулаком стену пробить! – Бетонную не может. – Говорю, может! Ты смотрел «Черный ниндзя»? – Я смотрел «Ниндзя-победитель». – Так то ж не такой. Возьми у Толяна диск. – сам увидишь…) Беседа девушек не менее темпераментна.

АЛИНА. Понятно, я забила стрелку. Пришла эта тварь. С ней еще три телки. Ну и я ж не одна. Вот Ната была.

НАТА. Да, да. О!

АЛИНА. Короче, ушатала я ее. Пусть знает как чужих пацанов кадрить.

КАТЯ. И правильно, Алинка. А то воображает о себе… Подумаешь, родаки мажоры!

АЛИНА. Вот только два ногтя сломала.

НАТА. Все равно ж наклеенные.

АЛИНА. Понятно, наращенные. Так это ж гелевый аквариум. Пятьдесят баксов! И вот – царапины. Здесь и здесь. Еще и колготки порвала мне – между прочим, «Санпеллегрино».

КАТЯ. Вот же кобыла эта Ксюха.

Девочки передают друг другу бутылку и

после каждого глотка прячут ее,

заглядывают за угол здания.

НАТА (очередной раз глотнув из бутылки). Кайф. Слушайте, я ж паспорт сделала.

АЛИНА, КАТЯ (вместе). Не гони!

НАТА (оглянулась и полезла в сумку). Да. Вот. Без паспорта в ночной клуб ведь не пустят.

АЛИНА, КАТЯ (вместе). Дай посмотреть! Дай, покажи!

НАТА (менторским тоном опытного поддельщика). Берешь у подружки, ну, кому уже есть восемнадцать, паспорт. Наклеиваешь сверху ее фотки свою. И ксеришь.



Алина и Катя смеются.

НАТА. Ну… копию делаешь. На ксероксе.

КАТЯ. А копию надо у нотариуса заверить?

НАТА. Нафига?

КАТЯ. И что, с незаверенной копией в клуб пускают?

НАТА. Я что, без крыши, чтоб подставляться? Понятно, пускают. Короче, делаешь копию. Потом с этой копии – еще копию. И так несколько раз. Чтобы получилось так вот… (показывает образец) размазано.

АЛИНА. Слушай, надо и себе так сделать.

КАТЯ. Да.

НАТА. Ясен пень. (Отпивает из бутылки). Кайф. Вон твоя Ксюха со своим движем в клубы – как на работу. Каждую пятницу, субботу, воскресенье они или в «Лас-Вегасе» или в «Черной пантере» или в «Клубничке». Или еще где.

КАТЯ. А родаки как?

НАТА. Клюшкина Валюха говорит, что с ребенком дежурит. Ну, типа, нянькой работать устроилась. Или – что у подруги ночует. У кого - родичам все равно. А Лилькина мать, так та наоборот поддерживает – говорит, что правильно – в жизни не нужно быть инфа… инфаль…

АЛИНА. Инфантильной.

НАТА. Типа того. А что это такое?

АЛИНА. Не нужно быть лохушкой. Да, Лильку мать поддерживает…



К девушкам подходит Джульетта

Петровна. Действительно, ничего не

изменилось в ней. Только одета теперь

она во что-то такое тинэйджеровское,

впрочем, достаточно неброское.

Девочки встречают ее настороженно.

ДЖУЛЬЕТТА. Привет, девчонки. Ты Алина?

АЛИНА (агрессивно). Ну я. Тебе чего? Ты от Ксюхи, что ли?

ДЖУЛЬЕТТА. Нет. Я от Джульетты Петровны.

АЛИНА. От бабули?..

ДЖУЛЬЕТТА. Ага. Она к нам поехала. А я – к вам. Звоню – никого нет, никто не отвечает.

АЛИНА. Да есть там… Эрна. Сидит - три свои книжки читает.

ДЖУЛЬЕТТА. Эрна?

АЛИНА. Это бабуля моей бабули. Моя, значит… Кто? Прапрабабушка. (Подружкам). Прикиньте, у нее три любимых книжки есть: расписание жэдэвокзала Лейпцига, задачник по квантовой механике и телефонная книга Мюнхена. И она постоянно их читает.

НАТА. Читает? Телефонную книгу?!

АЛИНА. Да Эрне уже больше ста лет. Так что… Вы понимаете.

КАТЯ. Сто лет!

АЛИНА. Сто два. Или сто три. Что-то в этом роде.

КАТЯ. Никогда не видела столетних…

КАТЯ. А что, люди до стольки живут?

ДЖУЛЬЕТТА. Бывает же такое!

АЛИНА. А Эрна у меня…

НАТА. Знаем, знаем – царица.

АЛИНА. Вот припадочная! Никакая она не царица. Просто ее какие-то там дальние-предальние родственники приехали в Россию вместе с принцессой Софьей…

НАТА. …Фредерикой…

КАТЯ. …Августой…

НАТА. …Анхальт-Цербстской. Сто раз слышали. Погоняло вообще сумасшедшее, и видишь - выучили.



Звонок, объявляющий об окончании

перемены. Крики: «Звонок! Звонок! Погнали!

Бросай! Ну забычкуй тогда. Опоздаем –

опять учиха будет вонять! Погнали!..»

НАТА. Погнали.

КАТЯ. Да, а то физичка у нас, ты ж знаешь, – эсэсовка.

АЛИНА. Я не пойду. Скажете, ко мне родственники приехали. Внезапно.

ДЖУЛЬЕТТА. Как это не пойду?!

АЛИНА. А так.

КАТЯ (пряча пивную бутылку в рюкзак). Как хочешь. Но физичка - эсэсовка, ты ж знаешь.

Девочки убегают. Перекличка детских

голосов не исчезает вовсе, но значительно

сникает.

ДЖУЛЬЕТТА. Может, все таки пойдешь на урок-то? Нет? Ну ладно. Так вот, Джульетта Петровна сказала, что я могу у вас остановиться. Вот она записку тебе написала. (Протягивает листок).

АЛИНА. А почему она мне ничего не сказала?

ДЖУЛЬЕТТА. Так ты же, вроде, болела… Или что-то такое.

АЛИНА. Ничего я не болела (берет листок, читает). Ты к нам по поводу чего?

ДЖУЛЬЕТТА. А-а… Я в этом году поступать собираюсь… Надо кое-что с документами… Нужно в институт зайти.

АЛИНА (читает). Ну да. Пишет, что ты моя… внУчатная сестра… Что это такое – внучатная сестра?

ДЖУЛЬЕТА. Это трою… (Осекается). Ой, я и сама не знаю. Какая-то… дальняя родня.

АЛИНА. Внучатая… Хм! Такое словечко только старые старухи могут знать. Да? Ты ж, наверное, еще малолетка.

ДЖУЛЬЕТТА. Мне, как и тебе – семнадцать.

АЛИНА (несколько высокомерно). Я думала – шестнадцать.

К девушкам подходит молодой человек с

пышной шевелюрой.

АЛИНА. Пушкин, а ты чего не на физике? Хочешь, чтобы Крыса докладную шефу настрочила?

ПУШКИН. Так иди, если докладной боишься.

ДЖУЛЬЕТТА. Пушкин – это фамилия?

АЛИНА. Пушкин – это погремуха.

ДЖУЛЬЕТТА. Погремуха?

АЛИНА. Ну, погоняло, ты поняла. Стихи он пишет. Зану-у-удные-е!

ПУШКИН. Яркие горят свечи,

За столом сидят гости,

Весело звучат речи,

На столе мое сердце…

Сердце острый нож делит,

Каждый гость жует долю,

Лица блеск свечей белит,

По губам течет вишня…

АЛИНА. Во. Заколебал.

ДЖУЛЬЕТТА. Ну почему? Немного вторично. Немного эвфуистично.

АЛИНА. Чего-чего? Ты что, на филфак поступать готовишься?

ДЖУЛЬЕТТА (обрадовано). Да, собираюсь

АЛИНА. Моя бабуля тоже филологом была. Раньше. Немецкий преподавала.

ПУШКИН. Вы находите мои стихи слишком напыщенными?

ДЖУЛЬЕТТА. Может быть, они и занятны в художественно-литературном смысле… Но как-то скудноваты в философско-теоретическом осмыслении проблемы. Которую затрагивают. А так - ничего.

АЛИНА. Тоска.

ПУШКИН. Тоска – это плебейское чавканье. Непоэтическая пришла эпоха. Кризис интеллектуального чтения! Да и вообще чтения.

ДЖУЛЬЕТА (с улыбкой). Смешно ж терять для звучных строк златое время…В нашем веке зрелом, известно вам, все заняты мы делом.

АЛИНА (Пушкину). Витя, чего тебе надо? Иди куда шел. (Джульетте). У тебя сигареты есть?

ДЖУЛЬЕТТА (испуганно). Ты что, куришь?

АЛИНА. Да так… Иногда. Ты только при случае бабуле моей не вякни – она в обморок упадет.

ПУШКИН (Алине). Может, я пришел тебе стихи почитать.

ДЖУЛЬЕТТА. Да, было бы интересно послушать.

АЛИНА. А вот этого как раз и не надо.

ДЖУЛЬЕТТА. Почему? (Пушкину). И?

ПУШКИН. Фиолетовый вечер коснулся

Виноградной изящной лозы.

Лунный блеск, шаловлив, встрепенулся,

Зажигая магнолий листы.

Вижу вас я в беседке интимной.

Платья цвет – миндаля лепестки.

В томной позе, в тоске беспричинной

Созерцаете звезд угольки.

Утомленные лилии белы

Вас ласкают дыханьем своим,

И амуры незримые стрелы

Сыплют градом… А я - невредим!

Афродиты краса прозаична

В блеске вашей, банальна, скупа.

О, любил бы я вас безгранично,

Ниспошли вам Всевышний ума.

АЛИНА. Да ты уже заморочил. Еще и старомодные какие-то… Бред, короче.

ДЖУЛЬЕТТА. Почему? Дань туманному романтизму. Вослед за немецкой традицией - Sensucht. Правда, при этом в них присутствует некоторая а-сексуальностьвпрочем, вообще присущая русской лирике девятнадцатого века …

ПУШКИН. А я и не стремлюсь к взаимолюбовному общению с толпой.

ДЖУЛЬЕТТА (Пушкину). Как вас зовут?

ПУШКИН. Витя.

ДЖУЛЬЕТТА. Виктор, вы не собираетесь посетить урок физики?

АЛИНА. Я фигею! Устроили цирк – на «вы» друг к другу…

ПУШКИН. А зачем мне физика? Я не хочу быть прославителем мира плоти.

ДЖУЛЬЕТТА. Вы не правы, Виктор. Все явления в этом мире отражаются одно в другом. А уж поэзия и физика – точно сестры. Как музыка и математика.

АЛИНА. Жесть!

ПУШКИН. Да? Ну ладно. Тогда пойду.

АЛИНА. Ты уже опоздал.

ПУШКИН. Ну опоздал. Надеюсь, за это физичка не станет мне загонять иголки под ногти.

АЛИНА. А вот и не факт. Очень даже может быть.

ПУШКИН. Всего наилучшего, милостивые дамы. (Уходит).

ДЖУЛЬЕТТА. Приятный молодой человек.

АЛИНА. Конечно. Только идиот.

ДЖУЛЬЕТТА. Я тебя понимаю. Помнишь, Чернышевский писал?.. Где это?... А! В статье «Русский человек на rendez-vous». Ну, там про то, что русский мужчина вместо того, чтобы проявить решительность в отношении к приятной ему особе все морализирует, рефлексирует и вообще бестолково медлит, весь преисполнен сомнений и колебаний.

АЛИНА (с нескрываемым удивлением смотрит на Джульетту). Ты так говоришь… как будто бы тебе… не знаю… уже сто лет. Как моей Эрне. Хотя Эрна – она уже вообще редко говорит. Да и все равно ничего из ее слов не поймешь. Сама сейчас увидишь. Пошли, что ли.

ДЖУЛЬЕТТА. Куда?

АЛИНА. Куда-куда… Домой, понятно.

ДЖУЛЬЕТТА. А уроки… Может, все-таки… А? Я бы здесь подождала. Или позже подошла.

АЛИНА. Не гони беса. Пошли. Ты уже как моя бабуля

Они делают несколько шагов, и Алина резко

останавливается.

АЛИНА. Да! А как тебя зовут? Мы тут болтаем-болтаем уже столько…

ДЖУЛЬЕТТА. Зовут?.. Юлия.

АЛИНА. Странно. Никогда о тебе не слышала.

ДЖУЛЬЕТТА. Да?.. Мне о тебе тоже перед самым отъездом рассказали. Не удивительно. Сейчас как люди живут? Отстраненно друг от друга. Раньше, скажем, жильцы дома все друг друга знали. Свадьбы, поминки – непременно вместе. К каждому празднику вот такие стопки открыток рассылали – родственникам, знакомым, полузнакомым, случайным попутчикам. Один раз в купе поезда поговорили – а потом за годом год открытки друг другу шлют к каждому празднику. Еще лет двадцать пять назад так было…

АЛИНА (подозрительно). Откуда ты знаешь, как оно было двадцать пять лет назад?

ДЖУЛЬЕТТА. Так это… Рассказывали. Эти… Старые.

АЛИНА. Слушай, у тебя деньги есть?

ДЖУЛЬЕТТА. Есть, конечно.

АЛИНА. Давай по дороге пива возьмем.

ДЖУЛЬЕТТА (потрясенная). Пива?! Ты что!.. Нельзя. Ты что, пьешь?! В молодые годы алкоголизм прививается моментально…

АЛИНА. Что-то я не поняла… Ты чего меня лечишь? Ты что мне, мать? Или, может, бабуля?

ДЖУЛЬЕТТА (взяв себя в руки). Нет. Нет, конечно. Давай возьмем. Но только одну. На двоих.

Уходят. На кирпичной стене среди прочих

граффити сияет свеженаведенная надпись

«Ксюха Д. – сука».




СЦЕНА ТРЕТЬЯ,

в которой Джульетта Петровна узнает много нового

о своей внучке и мире, в котором та обретается.
Та же комната, что и в первой сцене, но теперь в обрамлении зеленых бархатных портьер сияет солнце, наполняя, пронизывая своими лучами всё эфирное тело как бы округлившегося пространства. Прежде темно-оливковая зелень обстановки теперь играет золотыми переливами, а мрачная мебель приобрела насыщенные медово-янтарные оттенки. Откуда-то очень издалека прилетает легкий как дыхание шум бегущего поезда.

За столом перед своими книгами и многочисленными финтифирюльками все также – недвижимо сидит Эрна, напоминая собой безжизненную куклу.

На поставленном посреди комнаты стуле сидит Джульетта. Вокруг нее вышагивает Алина. На собранном диване - груда одежды. Рядом на полу стоит раскрытая большая спортивная сумка.

АЛИНА (тоном, не предполагающим возражений). Значит так, сейчас идем на корты.

ДЖУЛЬЕТТА. Куда?

АЛИНА. На корты. В теннис - умеешь?

ДЖУЛЬЕТТА (тревожно). Я-а… давно в руки ракетку не брала.

АЛИНА. Сколько?

ДЖУЛЬЕТТА. Э-э…

АЛИНА. Сколько? Что, год?!

ДЖУЛЬЕТТА. Да. Год.

АЛИНА. М! Год – это, конечно, дофига. Ничего. Быстро вспомнишь. У тебя теннисной формы, конечно, с собой нет…

ДЖУЛЬЕТТА (радостно). Нет!

АЛИНА. Забей – мою наденешь. У меня – пять комплектов.

ДЖУЛЬЕТТА. Твою-у?... Но… Она, может, на меня не налезть…

АЛИНА. Как «не налезть»? У тебя что, крыша протекла? Да ты худее меня.

ДЖУЛЬЕТТА. Да?!!

АЛИНА (оценочно осматривая Джульетту). М-м… да… Думаю, что да. (Роется в горе вещей, наваленных на диван). Вот эта… Или нет, лучше эта. Эта поновей. Будешь беленькой как Снегурочка! На! (Бросает теннисную юбочку и топ Джульетте). Примеряй-ка. Пока так – сверху надень. Прикинем.



Нерешительно Джульетта Петровна,

натягивает на себя, удрученно сопя,

белоснежную плиссированную юбчонку – и о

чудо! – та оказывается ей впору.

ДЖУЛЬЕТТА. Подошла…

ЭРНА. Хэ!

Джульетта Петровна озирается.

АЛИНА. Это Эрна. Это она сама с собой.

АЛИНА. Ну вот. А ты боялась! Я ж говорю, ты худее меня.

ДЖУЛЬЕТТА (потрясенная осматривает себя). Правда? Я…

АЛИНА. Правда-правда. А завтра в ночной клуб пойдем. Только надо успеть до того ксивы сделать.

ДЖУЛЬЕТТА. В клуб? Может, не надо в ночной? Ну что там делать?

АЛИНА. Я вообще-то тоже ночью больше спать люблю. Так только там и можно с нормальными пацанами познакомиться. А то так и придется с одними Пушкиными тусить.

ДЖУЛЬЕТТА. А что значит «нормальные ребята»? В твоем понимании.

АЛИНА. Ну постарше.

ДЖУЛЬЕТТА. Как постарше? Вот твоему парню сколько было?

АЛИНА (с подозрением). Было?.. А откуда ты знаешь, что мы с ним разбежались?

ДЖУЛЬЕТТА. Да я не знаю… Расстались или нет… Так сказала…

АЛИНА. Джону - двадцать два. И мы еще не совсем разбежались.

ДЖУЛЬЕТТА. Двадцать два?

АЛИНА. А что, у Кристины бой-френд вообще старый. Двадцать шесть!

ДЖУЛЬЕТТА. Джон? Он иностранец?

АЛИНА. Какой еще иностранец! В паспорте – Иван. А мы Джоном зовем. Потому что он в Англии учился. Полгода. Или не в Англии?.. Не важно. Где-то там.

ДЖУЛЬЕТТА. А чем он занимается? Учится? Работает?

АЛИНА. Сейчас кочумает. Ну, без дела сидит. Так… немного травкой приторговывает.

ДЖУЛЬЕТТА (от потрясения тараща глаза). Трав-кой?! Марихуаной?!

АЛИНА. Да. А чего это ты? Просто как моя бабуля. Ну травкой. Ну приторговывает. У него отец – какая-то там ментовская шишка. Кажется, отдел по незаконному обороту наркотиков.

ДЖУЛЬЕТТА. А бывает законный?

АЛИНА. Не знаю. Так что, у его отца на работе целые залежи конфискованной наркоты. И кокс есть, и гаррик. Но Джон с этим не хочет связываться. А трава, так мешками в кабинете стоит. Что ей даром стоять? Он и приторговывает чуток. Теперь все приторговывают. Рынок же. А как еще?

ДЖУЛЬЕТТА. Что… никак?

АЛИНА. Никак.

ЭРНА. Хэ!



Джульетта Петровна вновь встревожено

оглядывается.

АЛИНА. Да это Эрна. Не обращай внимания.

ДЖУЛЬЕТТА. Может, не пойдем на корты?

АЛИНА. Как это не пойдем?! Пойдем, конечно. Нам нужно встретиться там с Лайтом. Ди-джеем.

ДЖУЛЬЕТТА. А он нам зачем?

АЛИНА. Ты чего, совсем упрела? Мы завтра идем в клуб.

ДЖУЛЬЕТТА. Допустим.

АЛИНА. Что в клубе делать, если у тебя там нет своего диджа?

ДЖУЛЬЕТТА. Танцевать?.. Я так думаю.

АЛИНА. Ну ты вообще! Как ты там будешь пацанов цеплять? Подойдешь и скажешь: «Привет, давай познакомимся»?

ДЖУЛЬЕТТА. Наверное, так…

АЛИНА. Ты что, никогда в ночных клубах не была?

ДЖУЛЬЕТТА. Ну почему же?.. Вообще-то нет.

АЛИНА. Оно и видно. Как ты думаешь, за кого тебя парень примет, если ты такое вот ему залепишь?

ДЖУЛЬЕТТА. Что… (Многозначительно). Да?

АЛИНА. Да. А у ди-джея много знакомых. Он может как-то так…

ДЖУЛЬЕТТА. … ненавязчиво.

АЛИНА. Вот-вот, ненавязчиво…

ДЖУЛЬЕТТА. …представить.

АЛИНА. Видишь, все ты, оказывается, правильно понимаешь. Только что ж мы наденем?..

ДЖУЛЬЕТТА (кивая в сторону дивана). Да вон сколько всякого тряпья.

АЛИНА (покровительственно и насмешливо). Это все говно мамонта.



Подходит к дивану, берет в руки одну

вещь за другой, быстро осматривает их и

с пренебрежением швыряет назад.

ДЖУЛЬЕТТА. Что ты говоришь, правда?

АЛИНА. Конечно. Мы же хотим с мажорными мэнами познакомиться.

Берет в руки несколько вещей, подходит

к Джульетте Петровне и поочередно

прикладывает к ней каждую из них.

Оценивающе присматривается. А та при

этом аж затаивает дыхание.

ДЖУЛЬЕТТА. Конечно, с мажорными. (Тронутая сомнением). А что значит – «с мажорными мэнами»?

АЛИНА. Состоявшимися. При деньгах. Перспективными. Чтобы познакомилась – и пошла по жизни пруха. А для того, чтобы такой парень захотел с тобой говорить, нужно и прикид иметь соответствующий.

ДЖУЛЬЕТТА. Прикид?

АЛИНА. Ну ты точно – филолух! Да, прикид. Одежду. Платье не за три копейки, а баксов хотя бы за… восемьсот.

ДЖУЛЬЕТТА, А что, эти мэны… Ну, которые - «нормальные парни». Они что, разбираются, сколько стоят платья?

АЛИНА. Нормальные-то? Да с одного взгляда определят, какой брэнд, в Европе произведено или в Турции и в каком бутике куплено.

ДЖУЛЬЕТТА. А Турция – не Европа?

АЛИНА. Турция – не Европа.

ДЖУЛЬЕТТА. Понятно. Хотя частично она все-таки… Любишь Европу?

АЛИНА. Приходится любить. Заставляют. Хотя… Мои родаки сканали туда пять лет назад. В Италию. На заработки. Мама – санитаркой устроилась в больницу. Отец – строителем каких-то там овощехранилищ. Ты не думай, у них у обоих образование высшее. У отца даже степень есть. Или была… Не знаю, как там… сохраняется или нет…

ДЖУЛЬЕТТА (осторожно). Удачно у них там, в Италии?

АЛИНА. Сначала хотели годик-другой - подзаработать. Купить кое-что в дом. Прибарахлиться. Мне на институт собрать. За все нужно такие бабки отваливать! Во-от. А потом и там какие-то проблемы начались. Эти вечные кризисы. Урезали оплату. Подняли цены на жилье. Долги появились. И зависли они. Зависли на неопределенный срок. Теперь уже и мэйлы шлют реже. А то чуть не каждый день по скайпу общались. Мама в слезах - первое время. Отец редко вместе с ней был. Он эти свои овощехранилища где-то по таким диким деревням строит, что от наших они, видимо, мало чем отличаются. Так что, любить мне Европу или не любить… Не знаю. Нет, деньги они, конечно, присылают. Слушай, чего это я тебя гружу? (Швыряет отобранные для примерки вещи в общую кучу). Нет, это все не пойдет. Однозначно. Придется опять у Лильки клянчить. Ты бы видела, в чем она прошлый раз засветилась! Меня ее феньки просто прибили.

ДЖУЛЬЕТТА. Давай я попрошу.

АЛИНА. Ты с подушек упала? Она тебя не знает. Как она тебе шмотку даст ценой под штуку зелени? Фигня. Хорошо, это я буду колготиться. Это я на себя возьму. Или ты не хочешь в клуб?

ДЖУЛЬЕТТА (она явно в растерянности). Нет. Вообще-то хочу… Или… Не знаю. Хочу. Да, хочу.

АЛИНА. Вот и заметано. Завтра пойдем. А сейчас – на корт. (Принимается сбрасывать в сумку спортивную форму). Надо же к завтрашнему себя в порядок привести.

ДЖУЛЬЕТТА. Ну я-то за раз вряд ли успею.

АЛИНА. Ты и так классная. Приоденешься – все пацаны твои будут.

ДЖУЛЬЕТТА (поднимается со своего места, приближается к навалу вещей на диване). А можно… Можно я сейчас что-нибудь из этого надену.

АЛИНА (покровительственно). Надень.

ДЖУЛЬЕТТА (вытаскивая из вороха вещей едва ли не самую броскую). Вот это.

АЛИНА. Ты чего! Отстой. Такое уже полгода не носят.

ДЖУЛЬЕТТА. А это?

АЛИНА. А это вообще не знаю, как у меня оказалось. В таком будешь как старая корова выглядеть – все будут думать, что тебе уже двадцать шесть.

ДЖУЛЬЕТТА. Ничего, ничего. Пусть думают, что двадцать шесть.

АЛИНА. Как хочешь. Вообще-то тебе так… вроде, и ничё.

Джульетта Петровна тут же бросается

наряжаться, выбирая самые

умопомрачительные модели, самые

экстравагантные аксессуары. Алина с

заинтересованностью и, пожалуй,

удивлением наблюдает за нею, время от

времени даже не успевая прикрыть это

удивление насмешкой.

ДЖУЛЬЕТТА (завершая экипировку навешиванием на шею какого-то странного крупного украшения). Ну как?

АЛИНА (поджимая губы и покачивая головой). Ну ты меня высадила своим подборчиком. Жесть! Такого даже я не откалываю.

ЭРНА. Хе!

ДЖУЛЬЕТТА (с тревогой). Что?

АЛИНА. Не обращай внимания. Это она сама с собой. Сто два года! Или сто три… Что, погнали?

ДЖУЛЬЕТТА. А давай… давай по дороге пива возьмем.

ЭРНА. Хе!

АЛИНА. Вот это, я смотрю, тебя расколбасило! Мраки. Ты ж такая правильная была! А теперь тебе пойла для рабов захотелось.

ДЖУЛЬЕТТА, Для рабов?

АЛИНА. Ну пиво-то из киоска – оно для кого? Для олигархов, что ли?

ДЖУЛЬЕТТА. И почему ты думаешь, что я уж такая правильная? Нет.

АЛИНА. Сейчас мы на тренировку собрались. Никакого пойла!

ДЖУЛЬЕТТА. А дай мне тогда твой… этот… (Показывает рукой).

АЛИНА. Эмпэтришник?

ДЖУЛЬЕТТА. Да? Ну да!

АЛИНА. Ты откуда приехала? Из монастыря? Или из колонии для несовершеннолетних? У вас там что, вообще ничего нет? На. (Дает плеер). Пошли уже, сиротка.

Уходят.


ИНТЕРМЕДИЯ

Эрна за своим столом, крытым темно-зеленым плюшем,

читает книгу, вставив в глаз монокль.

Время от времени слышится некий

невнятный шум - то ли шелест крыльев,

то ли приносимые ветром обрывки

загадочного детского многоголосия.

ЭРНА. Magic Disco Heinz Nawrath Mobile Disco - Feldstr. 35, 27751 Delmenhorst Iprump/Stickgra, 04221 85 08 60.



Magic-Music-Disco u. Veranstaltungsservice - Schmiedeweg 28, 14612, Falkensee, 03322 20 04 07.
  1   2   3   4

  • СЦЕНА ПЕРВАЯ, в которой рассказывается, как одна пожилая дама возмечтала о том, чтобы возвратить ушедшую
  • СЦЕНА ВТОРАЯ. С помощью волшебных чар сделавшаяся в глазах окружающих юной девушкой Джульетта Петровна попадает в
  • СЦЕНА ТРЕТЬЯ, в которой Джульетта Петровна узнает много нового о своей внучке и мире, в котором та обретается.
  • ИНТЕРМЕДИЯ Эрна за своим столом, крытым темно-зеленым плюшем, читает книгу, вставив в глаз монокль.