Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Действующие лица




Скачать 219.74 Kb.
Дата27.06.2017
Размер219.74 Kb.
Марсель Беркье-Маринье

ЛЮБО-ДОРОГО



ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
МИШЛИН

ДОМИНИК


КЛУД

ДЕДЕ ШАПОКЛЯК


Столовая-гостиная. В глубине — окно. Справа — дверь, выходящая в коридор. Между дверью и окном — пианино. Слева — две двери: одна — в прихожую, другая — в спальню. Секретер, кресла, столики, низкий буфет, диван. При поднятии занавеса Мишлин сидит за пианино и разбирает по нотам песенку, напевая и ошибаясь. Дверь из коридора внезапно распахивается, и в комнату врывается Доминик.
ДОМИНИК. Здравствуй, золотко!

МИШЛИН (вздрагивая от неожиданности). Ах! Как ты меня напугал! Я не слышала, как ты вошел. Здравствуй, золотко!

ДОМИНИК (бросается к ней и обнимает ее). Ах! Золотко, золотко!

МИШЛИН (смеясь и пробуя вырваться). Ты меня задушишь!

ДОМИНИК. Золотко мое, если бы ты знала, какая у меня новость! Какая новость!

МИШЛИН (смеясь). Ну отпусти же меня! Что это за новость?

ДОМИНИК. С ума можно сойти! Вот видишь? (Потрясает перед ней каким-то листком.)

МИШЛИН. Дай-ка! Дай посмотреть!

ДОМИНИК (размахивая листком перед ее лицом). Ты не знаешь? Не знаешь, что это такое?

МИШЛИН. Ох! Да остановись же! (Хватает его за руку и разглядывает листок.) Ну и что? Твой лотерейный билет.

ДОМИНИК (торжествующе). Да, золотко, я выиграл!

МИШЛИН. Ты что-то выиграл?

ДОМИНИК (презрительно). Что-то!.. Нет, мадам, не что-то. Посмотрите на меня внимательно: перед вами — богатый человек. (Берет ее за плечи и кружит.) Богатый, богатый, богатый!

МИШЛИН. Доминик… Ник… постой… постой. Сколько же ты выиграл?

ДОМИНИК. Сначала сядь, чтобы в обморок не упасть. (Подводит ее к креслу и усаживает.)

МИШЛИН. Ох! Ну, скорей!

ДОМИНИК. Так вот: я выиграл шесть миллионов.

МИШЛИН (внезапно выпрямляясь). Что?

ДОМИНИК. Да, кисонька. Шесть миллионов!.. Шесть и шесть нулей!

МИШЛИН. Нет, ну... это точно?

ДОМИНИК. Точнее быть но может, мое сокровище. Теперь ты понимаешь, как я рвался скорее тебе об этом рассказать! Ах! Я думал, что твой дурак муж сегодня не уйдет никогда из дома. Я уже полчаса стою у окна и караулю его.

МИШЛИН. Доминик! Шесть миллионов! Фантастика!

ДОМИНИК. Кому это ты говоришь?

МИШЛИН. Нет, правда, ты уверен, что не ошибся? Не может быть, это как в сказке! Все цифры точно совпадают?

ДОМИНИК. Я не ошибся, моя красотка. На, вот смотри газету, сама смотри. (Берет со столика газету, разворачивает ее, отыскивает страницу с таблицей выигрышей.) На, смотри. (Кладет газету на стол и на нее кидает билет.)

Оба склоняются над таблицей.

Двести двадцать шесть тысяч семьсот девяносто три, серия А. (Сравнивает цифры в таблице с цифрами на билете.) Два—два... два—два... шесть — шесть... семь— семь... девять—девять... три—три... Ну-у? Мне кажется — все точно!

МИШЛИН. Да. правда! (Обнимает его за шею.) Ах, мой любимый, мои дорогой!

ДОМИНИК. Билет номер двести двадцать шесть тысяч семьсот девяносто три выиграл шесть миллионов. Вуаля!

МИШЛИН. Помнишь, мы его купили, когда ездили гулять в Сен-Луи? Мы как раз проходили мимо лотерейного киоска, и у меня как будто что-то внутри екнуло, как предчувствие какое-то: надо купить билет. Помнишь, ведь я сама его выбрала, помнишь?

ДОМИНИК. Да, моя красавица, правда, выбрала ты.

МИШЛИН. Киоскерша мне еще сказала: «Выбирайте!» Я закрыла глаза и сказала: «Вот этот!»

ДОМИНИК. Она еще добавила: «Ну, голубки влюбленные, вы вытянули счастливый билет».

МИШЛИН (восхищенно). Шесть миллионов! Мы—миллионеры!

ДОМИНИК (поправляет ее). Я—миллионер.

МИШЛИН. Ник, мой Ник, как я рада!

ДОМИНИК. А я как! Конец этой комнатушке на шестом этаже без лифта, вечной яичнице на спиртовке,

рваным носкам, тайным встречам (обращаясь к ней) с моей дамой сердца. Как подумаю, что с тех пор, как мы познакомились три месяца тому назад, я каждый день должен ждать, когда твой дурак муж уберется на работу, чтобы подняться к тебе, что я должен караулить его уход, стоя у своего окна, как на часах, затем красться но этой отвратительной задней лестнице и входить к тебе через черный вход, открывая этим ключиком, как вор1 С этим теперь покончено! Даешь роскошную квартиру, всю в мягкой мебели, с мраморной ванной!..

МИШЛИН. У нас все это будет?

ДОМИНИК. У меня все это будет!

МИШЛИН (бросаясь в объятия Доминика и ероша ему волосы). Это просто чудо!

ДОМИНИК. Вот я каков! В первый раз в жизни покупаю лотерейный билет—мимоходом, небрежно, не задумываясь, - и – бамс — с неба на меня валятся шесть миллионов!

МИШЛИН. Тебе в жизни везет. (Смеется.) Не то что бедному Клуду!

ДОМИНИК (с презрительным жестом). Твой муж! Пф! Недотепа!

МИШЛИН. Подумать, сколько лет он покупает билеты к каждому тиражу и до сих пор ничего не выиграл!

ДОМИНИК. Не умеет жить! Ничтожество!

МИШЛИН (смеясь). Не издевайся, золотко. Кстати, он ведь тоже, может быть, выиграл. Постой-ка, я посмотрю... (Выдвигает ящик секретера, достает один билет и берет еще несколько билетов из вазы. Смеясь.) Куда ни ткни, они всюду валяются. Мания!

ДОМИНИК. Напрасный труд!

МИШЛИН (достает еще билеты из шкатулки на маленьком столике). Видишь, еще два! Бедняга, он разоряется па лотерейных билетах. Все, что сэкономит, на них тратит. (Бросает билеты на лежащую на столе газету.) Посмотрим...



Оба склоняются над таблицей.

Постой... Номера, начинающиеся на пять... на девятьсот десять... на... Ох! Это целая работа!



Они сдвигают в сторону билеты по мере того, как проверяют, и убеждаются, что они не выиграли.

ДОМИНИК. Нет... Ой! Почти что!.. В корзину! Нет... Нет...

МИШЛИН. Этот тоже нет. Ничего. Нуль! Бедняга Клуд, вот уж действительно не везет!

ДОМИНИК (целуя ее в шею). А в деньгах ему должно было бы везти!

МИШЛИН (вставая). Молчи, негодяй.

ДОМИНИК (с громким смехом). Ох! Да, я забыл тебе сказать: знаешь, что я сейчас сделал?

МИШЛИН. Нет, золотко.

ДОМИНИК. Пока я ждал, когда твой властелин соблаговолит освободить мне поле действия, для того чтобы я воссоединился с его неверной супругой...

МИШЛИН. Ник, дорогой...

ДОМИНИК. Я позвонил к себе в контору, попросил директора — или, вернее сказать, этого мерзкого кретина, занимающего у наг директорскую должность,— меня соединили, я назвал себя и обозвал его всеми словами, которые только смог придумать!

МИШЛИН. Ох! Неужели ты ему позвонил?

ДОМИНИК. Еще бы! Буду я теперь стесняться! Этот идиот с высоты своего величия изрекал: «Мсье Ленорман, позвольте напомнить вам, что работа у нас начинается в девять часов, а не без двадцати десять!» Я ему все высказал! Облегчил душу как мог! Он был зеленого цвета… По крайней мере предполагаю!

МИШЛИН. Правда, ты же теперь бросишь эту работу.

ДОМИНИК. Пф! Работа! (Делает презрительный жест.) Клетушка на шестом этаже! (Такой же жест.) Даешь роскошную жизнь!

МИШЛИН. А как же я?

ДОМИНИК. Я беру тебя с собой!

МИШЛИН (радостно). Правда? Ты на мне женишься?

ДОМИНИК. Э-э! Не будем торопиться. Пока что я везу тебя путешествовать.

МИШЛИН. Но ведь ты всегда говорил: «Ох, золотко, если бы я был богат, я женился бы на тебе с закрытыми глазами!»

ДОМИНИК. С закрытыми глазами… может быть. Не будем углубляться. Говорю тебе – мы отправимся путешествовать.

МИШЛИН. А Клуд, как же он?

ДОМИНИК. О, Клуд, Клуд… Неужели у тебя нет какой-нибудь тетки при смерти где-нибудь в провинции, в глуши?

МИШЛИН. Да нет!

ДОМИНИК. Упущение! Прелестные женщины, слегка неверные своим мужьям, как ты, всегда должны иметь в запасе старую тетушку, готовую с минуты на минуту покинуть наш бренный мир в какой-нибудь богом забытой дыре. Поскольку ты оказалась особой непредусмотрительной, мы просто скроемся по-английски.

МИШЛИН. О! Правда, любимый Ник? Но потом ты на мне женишься?

ДОМИНИК. Да-да, вот именно… потом… потом… (Неопределенный жест.)

МИШЛИН. Куда же ты повезешь меня, мое сокровище? (Обнимает его.)

ДОМИНИК. В Монте-Карло.

МИШЛИН. Нет, дальше, дальше.

ДОМИНИК. В Сан-Ремо.

МИШЛИН. Дальше, дальше.

ДОМИНИК. На Капри?.. Да, давай на Капри.

МИШЛИН. На Капри! (Порывисто целует его.)

Смеясь, оба падают на диван.

ДОМИНИК. Даешь Капри! Даешь земной рай…

МИШЛИН (внезапно перебивая его). Тс!

ДОМИНИК. Что?

МИШЛИН (зажимает ему рот рукой). Ключ в замке... Муж!

ДОМИНИК. Как?

МИШЛИН. Да-да, скорее-скорее уходи... Иди к себе...

Слышен шум в прихожей.

ДОМИНИК (бросается к двери в коридор). Что за невежа! (Выбегает и закрывает за собой дверь.)



Мишлин принимает спокойный вид и начинает поправлять цветы в вазе, стоящей па пианино.

Дверь открывается.

МИШЛИН (изображая удивление). Это ты, Клуд?

КЛУД. Да, я вернулся, потому что мне показалось, что собирается дождь, а я забыл зонтик. (Показывает зонтик, который он только что взял в прихожей)

МИШЛИН. А-а!

КЛУД (пересекает комнату, чтобы ее поцеловать}. Ну, до свидания, зайчонок. (Целует ее.) Тебе жарко? Может быть, выйдешь немного пройтись?

МИШЛИН. Да нет, ничего. Мне и дома хорошо. (Садится и достает коробку с шитьем.)

КЛУД. Ты не должна целыми днями сидеть дома. Почему не сходишь в кино?

МИШЛИН. Да не хочется... дела есть.

КЛУД. Все время ты в работе, милый Миш, у тебя никаких развлечении. Не съездить ли тебе к сестре?

МИШЛИН. Может быть, вечерком.

КЛУД. Правда, выйди хоть на немножко из дома, зайчонок. Ну ладно, я побежал.

Мишлин начинает шить.

(Проходит рядом со столом, на котором все еще разложены газета и лотерейные билеты.) А! Ты проверяла билеты?

МИШЛИН. Да так, от нечего делать.

КЛУД (надевая очки). Ну и что?

МИШЛИН. Как всегда — ничего!

КЛУД. Жаль.

МИШЛИН. У тебя несчастливая рука, бедный мой Клуд!

КЛУД. Но надежды я не теряю! Мне все время кажется, что я вот-вот выиграю.

МИШЛИН. ИI все никак не выигрываешь.

КЛУД (склоняется над таблицей, берет билеты и проверяет). Нет... Нет... Нет... (Радостно.) 0х!

МИШЛИН (подскакивает). Что?

КЛУД (кричит). Ах! Мишлин! Мишлин!

МИШЛИН (откладывая шитье). Что там? Что?

КЛУД. Выиграл!

МИШЛИН (подбегая к нему). Что?

КЛУД. Выиграл! Наконец! (Хватает жену в объятия.) Да!.. Наконец... наконец!

МИШЛИН (высвобождаясь). Этого не может быть, я смотрела.

К Л У Д. Маленький Миш, ты плохо смотрела! На вот, проверь... (Подводит ее к столу.) Двести двадцать шесть тысяч семьсот девяносто три серия А — выиграл... шесть миллионов! (Падает на стул.)

МИШЛИН (в панике). Ты с ума сошел! Это невозможно.

КЛУД (делает знак, что ему перехватило дыхание). Возможно... Возможно...

МИШЛИН. Да нет, ты, наверно, ошибся. Тут что-то не так!

КЛУД. Так, все так, моя родная! Шесть миллионов!!!

МИШЛИН (кричит). Да нет же, я тебе говорю. Ничего ты не выиграл... Ты прекрасно знаешь, что ты никогда не выигрываешь!

КЛУД. Ах! Какое чудо! Шесть миллионов!

МИШЛИН. Говорю же тебе, что это неправда!

КЛУД. Любовь моя, как я счастлив! Ну, поцелуй меня!

МИШЛИН (кричит). Клуд, да послушай меня, наконец... Говорю тебе...

К Л У Д. Да, я понимаю, зайчонок, ты не можешь поверить! Сколько раз все у нас было впустую!

МИШЛИН. И на этот раз тоже впустую! Ничего мы не выиграли, нам всегда не везет!

КЛУД. Ты тоже, как я, не веришь глазам своим! Но вот смотри, смотри... (Сравнивает цифры на билете

с таблицей.) Два—два... два—два... шесть—шесть... семь—семь... девять—девять... три—три... Как в аптеке! Мадам, вы миллионерша! (Кладет билет в бумажник.)

МИШЛИН. Я?

КЛУД. Конечно, ты! Ради кого же я все время покупал билеты? Если бы тебя у меня не было, мне бы это и в голову не пришло!

МИШЛИН. Но, Клуд, послушай...

КЛУД (продолжая). Я был уверен, что настанет день — и мой билет выиграет. Сбылись мои мечты.

МИШЛИН. Да нет!

К Л У Д. Да-да! Мой малыш, ты будешь у меня как королева. Вместе поедем в лучший Дом моделей, и ты себе купишь все, что только пожелаешь и что тебе всегда хотелось.

МИШЛИН. Но...

КЛУД. Да-да, я все понимал... Ты никогда не говорила, но тебе всегда хотелось иметь все эти красивые вещи, которые шьются специально для таких прелестных женщин, как ты.

МИШЛИН. Но, Клуд, это невозможно...

КЛУД. Возможно, моя девочка. И для начала я повезу тебя путешествовать... далеко... Куда бы тебе хотелось? В Венецию? На Капри? Да, давай на Капри! Отвезу-ка я тебя на Капри, это земной рай! (Говоря все это, выходит в коридор и возвращается с чемоданом в руках.)

МИШЛИН. Зачем тебе чемодан? Мы что, сразу же едем?

КЛУД. Нет, дорогая, сначала я пойду получу деньги. Шесть миллионов! Их же надо в чем-то нести. Шесть миллионов! В себя прийти не могу!

МИШЛИН (преграждая, ему дорогу). Клуд! Никуда ты сейчас не пойдешь!

КЛУД. Мой зайчонок, я не пойду—я побегу со всех ног.

МИШЛИН. Клуд, подожди... не так сразу... Подожди хоть до завтра.

КЛУД. Нет, родная, понимаешь, я почти как ты: пока я их не потрогаю, эти деньги, пока не подержу в руках, пока не положу (подчеркнуто) в этот мой старый чемодан – это, конечно, глупо,— но я не смогу до конца поверить.

МИШЛИН. Клуд, не делай этого. У меня такое чувство, что эти деньги… не наши. Не знаю… как будто мы их украли.

КЛУД. Ты с ума сходишь, родная. Государственная лотерея — самое что ни на есть законное дело. Само

государство ее проводит... не сомневайся... Ах! Какая сказка! Бегу за нашим состоянием, чтобы сложить его к вашим ногам, мадам. Сколько лет я ждал этой минуты! А ты пока займись скромным ужином — шампанское, икра, гусиная печенка... я всего этого не люблю, но это неважно... Нужно самое дорогое—

ужин миллионеров!

МИШЛИН. Клуд, а... твоя работа?

К Л У Д. Работа! Пф! Я позвоню... объясню им все и попрошу отпуск на две недели. Ну, я мигом, мой зайчик-миллпонерчик!

МИШЛИН. Клуд... постой!



Клуд посылает ей воздушный поцелуй и выбегает.

(Падает в кресло.) Боже мой! (Берется руками за голову.) Как быть? Что делать? (Встает, нервно ходит по комнате, доходит до окна, отодвигает занавеску.) 0-ля-ля!.. Вот история!

Со стороны коридора врывается Доминик.

ДОМИНИК. Наконец-то! Сокровище, твой дурак куда-то уехал? Я следил: он с чемоданом сел в такси. Браво, на такое мы и не надеялись!

МИШЛИН. Послушай, Доминик, случилась большая неприятность... даже больше чем неприятность... (Плачет.)

ДОМИНИК. Да брось! Подумаешь, уехал, есть из-за чего слезы лить!

МИШЛИН. Доминик, не знаю, как тебе сказать...

ДОМИНИК. Ну-ну, сокровище, вытри глазки, все, наверно, не так страшно. (Обнимает ее за плечи.) Выкладывай свою огромнейшую беду, сокровище сердца моего.

МИШЛИН. Доминик, ты очень огорчишься...

ДОМИНИК. Я? Огорчусь? Сегодня? Да я купаюсь в блаженстве... я сияю от блаженства... я излучаю блаженство... Не видишь, у меня нимб над головой?.. Его ничто не развеет.

МИШЛИН. Правда, ты не будешь сердиться?

ДОМИНИК (разражаясь громким смехом). Сердиться?.. Меня сегодня никому не рассердить.

МИШЛИН. Обещаешь?

ДОМИНИК. Обещаю. Ну, рассказывайте Нику дорогому, какая огромная беда с вами приключилась.

МИШЛИН. Дело вот в чем. Клуд никуда не уехал.

ДОМИНИК (смеясь). И всего-то? Видишь, ничего страшного. Конечно, это хуже для нас. Но переживем. Мы три месяца встречаемся, а он и ухом не ведет — будем продолжать в том же духе! Разумеется, легче

было бы смыться в его отсутствие, но...

МИШЛИН. Послушай, Ник, все не совсем так...

ДОМИНИК. Что же не так, красавица моя? Что это за великая тайна?

МИШЛИН. Ник, дай мне слово, что не будешь кричать!

ДОМИНИК (смеясь). Кричать! Ты с ума сошла! Если я и буду кричать, то от радости! (Целует ее.)

МИШЛИН. Так вот: Клуд нашел на столе твой лотерейный билет и поехал получать шесть миллионов!

ДОМИНИК (подпрыгивая). Что?

Мишлин садится в кресло и берется руками за голову.

(Поднимает и трясет ее.) Что? Что ты сказала? (Бросается к столу, разбрасывает один за другим лежащие на нем билеты, встряхивает газету.) Мой билет? Где мой билет?

МИШЛИН. Я же тебе сказала...

ДОМИНИК (продолжая кричать). Нет! Не может быть! Неправда!

Мишлин кивает.

Грабеж! (Выворачивает свои кармины, подбрасывает в воздух все, что было на столе.) Негодяй! Мерзавец!

МИШЛИН. Ник, ты дал мне слово, что не будешь сердиться...

ДОМИНИК (трясет Мишлин). Как он смел украсть мой билет? Как?

МИШЛИН. Он его не украл, он думал, это один из его собственных.

ДОМИНИК. Безумие какое-то! И ты его не остановила, дура безмозглая? Не объяснила ему?

МИШЛИН. Что ты хотел, чтобы я ему сказала? У меня у самой дыхание перехватило! Я думала -ты забрал свой билет.

ДОМИНИК. Да нет, я не успел, твой дурак свалился на нас как снег на голову. Да и вообще, зачем он вернулся?

МИШЛИН. Зонтик забыл.

ДОМИНИК. Так, значит, из-за того, что какой-то идиот забыл зонтик, я должен выкладывать шесть миллионов из собственного кармана? Нет, ото так не пройдет! А ты, курица, сидела и молчала?

МИШЛИН. Веди себя прилично! Выбирай слова! В конце концов, ты забыл билет, он — зонтик, вы квиты!

ДОМИНИК. Квиты! Лучшею не могла придумать? Он мне их вернет! Вернет!

МИШЛИН. Ник, дорогой, ты обещал, что не будешь сердиться.

ДОМИНИК (вопит еще громче). Разве я сержусь? Я в буйном помешательстве!

МИШЛИН (начинает плакать). Ник, Ник, но что я могла сделать?

ДОМИНИК. Сказать ему правду в лицо: это билет не твой, а моего любовника!

МИШЛИН (одним прыжком вскакивая на ноги). Ты с ума сошел! Мне Клуду такое сказать!

ДОМИНИК. Да, тебе. Увидишь, у меня это на языке не задержится. ИI вообще, что это за имя—Клуд! Смех!

МИШЛИН. Не его вина, что он родился седьмого сентября.

ДОМИНИК. Ты сообщаешь, как будто я собираюсь поздравлять его с днем рождения.

МИШЛИН. Но это день святого Клуда.

ДОМИНИК. Все это не объяснение... Я, например, родился в день святого Пипина... что, меня зовут Пипин? Нет же, и слава богу, потому что ты, с твоей манией уменьшительных имен... Да, вообще все дело не в этом, плевать мне, что эта каналья зовется Клудом, это его личное дело, но то, что он пошел получать шесть миллионов по моему собственному билету... Это мои деньги, мои и больше ничьи, и я их получу.

МИШЛИН. Да я их тебе отдам, Ник, обещаю, что отдам, по частям, он даже не заметит!

ДОМИНИК. Да! Вот именно, по пять франков. Нет, моя милочка, это не пройдет! Мне нужны мои деньги все целиком, все сразу!

МИШЛИН. Но что же делать?

ДОМИНИК. Пока не знаю, но не сомневаюсь, что что-то сделаю.

МИШЛИН. Не представляю что.

ДОМИНИК. Нет, правда, ты думаешь, что я позволю ободрать себя как липку? Ты почти готова оставить

Все как есть – ты что же, считаешь нормальным, что можно взять у соседа лотерейный билет и получить

по нему выигрышь – просто и приятно? И вообще в итоге для тебя, кажется, выходит неплохая комбинация?

МИШЛИН. О! Умоляю тебя! В конце концов, я его сама выбрала, этот билет.

ДОМИНИК. Да, но заплатил за него я!

МИШЛИН. Я верну тебе пять франков.

ДОМИНИК. Пять франков! Нет, крошка, ты вправду не отдаешь себе отчета… Ты никак не можешь взять в толк, что четверть часа тому назад я был миллионером, а теперь я без гроша и без работы, и все потому, что этот, у которого один ветер в голове, забыл дома зонтик!.. Кстати, заметь, никакого дождя нет! Скоро солнце появится! (Мечется по комнате.}

МИШЛИН (бегает следом за ним}. Ник, ты только что был таким счастливым... говорил, что никакая неприятность тебя не выведет из себя.

ДОМИНИК. Потому что я думал, что эта неприятность касается тебя или его, но не меня.

МИШЛИН (хочет его поцеловать.) Ник, но это же не моя вина...

ДОМИНИК (отталкивая ее). К черту телячьи нежности. Мне не до этого. Послушай, как только твой муж вернется, я ему прямо скажу: «Мсье, этот билет—мой». Объясню ему, что к чему, возьму деньги и заплачу ему за такси. Это лучший выход.

МИШЛИН. Доминик, ты не можешь этою сделать. Признаться, что я ему изменяла? Моя честь тебе не дорога?

ДОМИНИК. О! Твоя честь!.. Твоя честь!.. Не спорю, она дорога, но все же на шесть миллионов не тянет.

МИШЛИН. Благодарю! Учти, что это еще не все. Ты знаешь, что он меня любит и, значит, должен ревновать. Значит, может тебя убить!

ДОМИНИК. А! Ну это слишком! Сначала меня обобрать, а затем укокошить! У тебя, бедняжка, муж разбойник с большой дороги!

МИШЛИН. Да нет, он не разбойник, он добрейший человек — мухи не обидит.

ДОМИНИК (с иронией). Всегда восхищался людьми, которые мух не обижают, но своих ближних сначала раздевают до нитки, а затем хладнокровно лишают жизни.

МИШЛИН. Ах! Ничего ты не понимаешь.



Доминик опять принимается ходить из угла в угол.

(Следуя за ним.) Ник, побереги свои нервы.

ДОМИНИК. А! Оставь меня в покое! Дай собраться с мыслями. (Еще некоторое время ходит, потом, внезапно останавливается.) Послушай, мне кажется, что я нашел выход. Как только твой муж привезет

деньги...

МИШЛИН. Да... Если...

ДОМИНИК. Что еще «если»?

МИШЛИН. Если не положит деньги сразу в банк.

ДОМИНИК. Этого еще недоставало! Положить мои деньги в банк на свое имя! А! Мне кажется, я сейчас

рехнусь! Конец света! Который час? Банки закрываются в четыре... Ну же, скорее, который час? (Смотрит на свои наручные часы.) Черт! Стоят! (Смотрит на настенные часы.)

МИШЛИН. Я их не завела.

ДОМИНИК. Скажешь ты мне наконец, который час?

МИШЛИН. Подожди, в спальне будильник. (Бежит и возвращается с будильником.} Тоже стоит, на полдвенадцатого.

ДОМИНИК. Что за бедлам! Скорее — телефон. ОДЕ восемьдесят четыре — два нуля. (Бросается к аппарату, набирает номер и слушает.)

МИШЛИН. Сколько?

ДОМИНИК. Да помолчи! (В трубку.) Что вы сказали?

МИШЛИН. Что ты спрашиваешь, это же пленка!

ДОМИНИК (в отчаянии). Замолчи наконец, я ничего не слышу!

Мишлин берет отводной наушник, и они слушают вместе. Голос: «Четыре часа двадцать четыре минуты десять секунд…»

Уф! (Вешает трубку.) Закрыты банки! Они уже были закрыты, когда он выходил из дома… Уф! Ну и напугала же ты меня! (Заводит и ставит свои наручные часы.) Итак, я продолжаю: твой муж привозит

Деньги. Куда он их спрячет?

МИШЛИН (указывая на секретер). В секретер, конечно, он всегда туда кладет жалованье. Но к чему это тебе?

ДОМИНИК. Слушай меня внимательно, на этот раз мне пришла в голову реальная мысль. Итак, твой муж прячет деньги в секретер... Где от него ключ?

МИШЛИН. Всегда в вазе на пианино. Но объясни же мне, Ник...

ДОМИНИК. О! Все проще простого. Я хочу украсть свои же собственные миллионы.

МИШЛИН. Украсть?

ДОМИНИК. А что мне остается? Вот мой план: сегодня ночью, когда вы будете спать, я войду сюда так же, как вхожу обычно — через черный ход, открыв дверь своим ключом, на цыпочках, возьму из секретера свои деньги и смоюсь так же, как вошел. Но, перед тем как уйти, открою окно, чтобы подумали, что через него влез грабитель... Вы живете на втором этаже, это возможно. Я, может быть, кое-что с собой и унесу, и — дело в шляпе!

МИШЛИН. О-о! Ник, мне страшно!

ДОМИНИК. Да, чуть было не забыл... У тебя тоже своя роль— ты сейчас выйдешь на улицу и всем, кого знаешь, расскажешь, что выиграли крупную сумму... консьержке, например, лавочникам, болтай налево и направо. Нужно, чтобы как можно больше народу знало, что твой муж принесет миллионы в чемодане... Словом, устрой так, чтобы кража показалась естественной. Поняла?

МИШЛИН. Да, Ник.

ДОМИНИК. Теперь обсудим в деталях, потому что провалиться нам нельзя. В котором часу твой муж крепче всего спит?

МИШЛИН. О! Засыпает в десять и спит до утра как сурок.

ДОМИНИК. Отлично. С этим все ясно. Но я не могу рисковать встретиться с кем-нибудь на черной лестнице. Следовательно, должен ждать, пока не придут все соседи. На шестом живет в основном прислуга—они часто возвращаются из кино в двенадцать ночи. Кроме того, есть один парень, официант, тот может вернуться и в два. Значит, до двух часов ночи нельзя. Потом же до шести все спокойно. Скажем, тогда... в два часа... ну в четверть третьего, для верности. Слушай меня хорошенько: ровно в два часа пятнадцать минут я спущусь и войду сюда.

МИШЛИН. Два пятнадцать, так.

ДОМИНИК. Заведи часы и поставь по моим. Сейчас четыре часа двадцать восемь минут.

МИШЛИН (пододвигает стул к настенным часам, становится на него и заводит часы, которые с боем отбивают каждые четверть часа.) Ты говоришь, сколько?

ДОМИНИК. Четыре двадцать девять.

МИШЛИН (ставит стрелки). Четыре двадцать девять.

Раздается бой и тиканье.

Готово. (Слезает со стула.)

ДОМИНИК. Все ясно?

МИШЛИН. Да, в два часа пятнадцать минут ночи ты войдешь сюда и возьмешь свои деньги.

ДОМИНИК. Я постараюсь совсем но шуметь, буду без туфель, а ты, запомни, не должна двигаться с места ни под каким видом. Я принесу чемодан, чтобы переложить деньги, проследи, чтобы ключ обязательно был в вазе.

МИШЛИН. Положись на меня.

ДОМИНИК. Он легко открывается, секретер?

МИШЛИН. Да, кажется. Но лучше сам проверь. (Берет ключ из вазы и протягивает ему.)



Доминик вкладывает ключ в замочную скважину. Ключ поворачивается бел шума, и дверца не скрипит.

ДОМИНИК. Хорошо. Итак, значит, условились. Ну, до свиданья. (Хочет уходить.)

МИШЛИН. Доминик, как же ты так уходишь? Когда мы в следующий раз увидимся?

ДОМИНИК. На этот счет тебе ничего не могу сказать. Я свою голову класть волку в пасть не собираюсь,

МИШЛИН (обнимая его). Но, Ник, мы же все-таки увидимся?

ДОМИНИК (высвобождаясь). А! Оставь меня. Сегодня же ночью я отсюда сматываю удочки. А там посмотрим.

МИШЛИН. Но ты мне напишешь?

ДОМИНИК. Напишу, напишу, напишу... потом.

МИШЛИН. Доминик, что случилось? Ты был раньше так нежен...

ДОМИНИК. Нашла время для нежности! Еще чуть-чуть, по вашей вине, твоей и твоего Клуда, я остался бы без гроша... да еще и без работы, потому что наорал на директора.

МИШЛИН. Если ты остался без работы, то это твое личное дело. На директоров не орут, пока не разбогатеют.

ДОМИНИК. Ладно! Будет рассуждать!

МИШЛИН. Доминик, ты меня не поцелуешь?

ДОМИНИК (видно, что ему разговор надоел). Поцелую, поцелую. (Рассеянно целует ее.)

Часы отбивают четверть.

МИШЛИН. Доминик... я тебя не узнаю.

ДОМИНИК. Не важно. Не забудь: два пятнадцать.

МИШЛИН. Два пятнадцать.

Доминик выходит.

Чтобы отделить первую часть от второй части, несколько мгновений сцена погружена в темноту. Затем постепенно слабым светом освещается окно. Слышпо тиканье часов. Потом они бьют два часа. Открывается дверь спальни, в которой горит свет. На порою появляется К л уд в пижаме и включает свет в столовой. За Клудом появляется М и ш л и н в ночной рубашке.

МИШЛИН. Клуд, ты куда? Что с тобой сегодня?

К Л У Д. Спи, зайчонок. Спи, я сейчас.

МИШЛИН. Что тебе еще нужно? Что ты ищешь?

КЛУД. Да ничего. Или, вернее, после нашего роскошного ужина у меня какая-то тяжесть и желудке. Знаешь, я ведь не привык к гусиной печенке... к шампанскому...

МИШЛИН. Но что ты ищешь? Что тебе надо? Скажи, я дам... что?

КЛУД. Соды хотя бы.

МИШЛИН. Так я тебе приготовлю. Иди ложись. Уже два часа ночи! В это время ты видишь десятый сон.

(Подталкивает его к спальне.) Давай-давай, ложись, я тебе соду принесу в постель.

КЛУД. Лапочка моя, мой Миш. Прости, что тебя беспокою.

МИШЛИН. Ладно-ладно, иди скорей.

Клуд уходит в спальню.



(Возвращается, открывает буфет, достает соду, берет чайную ложку.) Два часа, какой ужас! А он все не спит! (Нервничает, торопится, гремит чашками и опрокидывает плетеную корзинку с фруктами, которые рассыпаются по полу.)

КЛУД (входя). Сколько я тебе хлопот причиняю, зайчонок. Что случилось?

МИШЛИН. Да ничего, ничего... фрукты рассыпались.

КЛУД. Я их сейчас соберу.

МИШЛИН. Нет-нет-нет! Ложись, я сейчас! (Наливает воду в стакан.)

КЛУД. Я помогу тебе убрать.

МИШЛИН. Ни за что. Какая еще уборка в два часа ночи! (Притворно игривым тоном.) Вот содовая водичка для беднького мальчика.

КЛУД. Ну скажи, а ты, ты рада? Это так чудесно. Как подумаю, что здесь спрятано, в этом шкафу, и сколько это принесет нам радостей!

МИТШЛИН (подталкивая его к спальне). Да-да, но иди же. Теперь-то ты наконец должен уснуть. (С тревогой смотрит на часы.) Ну, баиньки, баиньки. (Гасит свет.)

Оба уходят в спальню. Через секунду К л у д появляется снова.

МИШЛИН (из спальни). Ну, Клуд, что еще?

К Л У Д. Ничего-ничего, очки ищу.

МИШЛИН (выбегая вслед за Клудом, который зажег свет и ищет очки). Смотреть сон в очках? Да ляжешь ли ты наконец!

КЛУД. Ты знаешь, это мне от радости не спится, я успокоиться не могу! Какое счастье нам выпало!

МИШЛИН. Ну да, ну да, но нужно обязательно заснуть, иначе как мы завтра встанем?

КЛУД. Да, ты права, пошли.

Только они собираются выйти из столовой, как во всей квартире гаснет свет.

МИШЛИН. Раз и света нет, скорей в постель. Ну, пошли же.

К Л У Д. Постой, я починю в одну минуту.

МИШЛИН. Ну нет! Сейчас ты этим заниматься не будешь. Впрочем, это, может, и не у нас. Это, может

быть, на станции.

КЛУД, Все-таки я хочу посмотреть, у нас это или не у нас. Постой, я принесу свечку. (Идет к двери в коридор.)

МИШЛИН. Клуд, я больше не могу. Я иду спать.

КЛУД (из кухни). Да-да, ложись, зайчонок. Я сейчас тоже. (Выходит из кухни, держа в руке зажженную

свечу.) Не знаешь ли, где у нас подсвечник?

МИШЛИН (в отчаянии). Нет у нас никаких подсвечников.

К Л У Д (передавая ей свечу). Тогда подержи, пожалуйста, Миш, одну минутку н посвети мне, когда я влезу на стремянку.

МИШЛИН (чуть не плача). Клуд, оставь все как есть и ложись... Посмотри, который час! (Освещает часы свечой.) Два часа восемь минут.

К Л У Д. Так ложись, родная, не жди меня. (Раскладывает стремянку и выходит.)

МИШЛИН. Ууда же ты опять?

К Л У Д (из кухни). За пробками. Они, кажется, в ящике стола.

МИШЛИН (дрожа от нетерпения). Я с ума сойду!.. Два часа десять минут! Ужас!

Клуд возвращается и влезает на стремянку.

Клуд, ну пошли спать, прошу тебя.

КЛУД. Иду-иду, котик!

В то время, как Клуд лезет на стремянку, загорается свет.

МИШЛИН. Зажегся!

КЛУД (спускаясь). Ты была права: это на станции.

МИШЛИН. Ну, иди же теперь, и раз свет есть, выключи его.

КЛУД (беря стремянку). Сейчас только стремянку в кухню отнесу. (Выходит.)

МИШЛИН. Я ложусь. (Идет в спальню и зовет оттуда веселым голосом.) Клуд… Клуд…

КЛУД (возвращаясь и оглядываясь вокруг, что-то ищет). Куда я дел пробки?

МИШЛИН (тем же тоном). Клуд… (Появляется в дверях и кричит резко и грубо.) Ну Клуд, идешь ты наконец пли пет?

КЛУД. Видишь, котик, не знаю, где пробки... Ах, вот они, у меня в кармане. (Выходит, чтобы положить

пробки на место.)

МИШЛИН (в отчаянии поднимая руки к небу). Ах!

К Л УД (возвращаясь). Теперь все.

МИШЛИН (беря его за руку}. Ну пошли.

КЛУД. Пошли, зайчонок.

МИШЛИН (заталкивая его в спальню). А! Наконец! (Гасит электричество в столовой и, после того как

оба вошли в спальню, закрывает за собой дверь.)

Сцена снова погружается во мрак; вырисовывается только слабо освещенное снаружи окно. Часы бьют четверть. За окном снаружи появляется силуэт человека в шляпе. Это Деде Ш а п о к л я к. Он бесшумно вырезает кусок стекла, просовывает руку через образовавшуюся дыру, поворачивает ручку, открывает окно и перелезает в комнату. Но он нечаянно наступает на рассыпанные по полу фрукты, хочет за что-то

удержаться и с грохотом падает, ударяясь о клавиши раскрытою пианино, издающего низкий аккорд.
ДЕДЕ ШАПОКЛЯК. Черт! (Встает на ноги, зажигает электрический фонарик и светит вокруг. Он

подбирает апельсин, на котором поскользнулся, кладет его на столик, затем видит секретер, подходит к нему и начинает отмычкой открывать замок.)
Дверь спальни открывается, и на пороге появляется Клуд, удерживаемый Мишлин.
М И Ш Л И Н. Клуд, куда ты?

К Л У Д. Мне показалось...

М И Ш Л И Н. Да это кошка!
Дверь за ними закрывается. Во время их появления Деде застыл па месте. Но как только дверь закрылась, ои снопа принялся за работу. И вот секретер открыт и вор складывает деньги в мешок.

Дверь в коридор медленно и бесшумно распахивается, и на пороге появляется Доминик с электрическим фонариком. Как и Деде, он наступает па лежащий па полу апельсин и, падая, ударяет по клавишам. Раздастся высокий аккорд.
КЛУД. Ты думаешь, кошка?
ДЕДЕ ШАПОКЛЯК. Черт!!! (Вскакивает, направляет луч своего фонарика на. Доминика.)
Доминик лежит па полу, на чемодане, а на нем — стул для пианино. Фонарик Доминика освещает Деде с набитым мешком в руках. В мгновение ока Доде вспрыгивает на подоконник и исчезает за окном, в то время как Доминик с криком «ах!» вскакивает па ноги и бросается к секретеру. Одновременно со

всем этим распахивается дверь в спальню и появляется К л у д. За ним — М и ш л и н.
МИШЛИН. Клуд!

КЛ У Д. Да подожди ты! Не кошка же сейчас сказала: «Черт!» (Входит, включает свет и видит Доминика, роющегося в секретере.) Вор! На помощь!

ДОМИНИК Пусто!.. Ничего нет!

МИШЛИН. Клуд, иди сюда!

КЛУД. На помощь! Вор!

ДОМИНИК (резко оборачиваясь). Заткнись, дурак!

КЛУД. Мои деньги!

ДОМИНИК (в ярости указывая на окно). Ваши деньги!Сплыли ваши деньги! Их унес тот, понимаете, тот!.. Все унес! (Рвет на себе волосы.) Мне ничего не осталось... Ничего... (Хватает чемодан и вскакивает на подоконник.)

КЛУД. Он сбежит! Полиция! (Бежит к телефону.)

ДОМИНИК (сидя верхом на подоконнике). Не смей звонить, убью!

МИШЛИН. Пусть бежит этот бандит!

ДОМИНИК (к Мишлин). Меня ты больше никогда не увидишь, слышишь – никогда!

КЛУД (принимая его слова на свой счет) Испугал! Да еще называет меня ). на «ты», скажите пожалуйста!

ДОМИНИК (прежде чем окончательно скрыться, продолжает кричать) Вор! Грабитель! Рогоносец! (Исчезает.)

КЛУД. Негодяй! Такое сказать обо мне!
КЛУД и МИШЛИН подходят к окну и выглядывают наружу.
Видишь, их двое—один с мешком уже заворачивает за угол, другой его догоняет... То-то он рвал и метал — видно, сообщник-то решил с ним не делиться... Скорей, надо вызывать полицию.

МИШЛИН (кричит). Не звони! Я боюсь этих людей!

К Л У Д. Но они меня обокрали!

МИШЛИН. Не преувеличивай. Эти деньги были в наших руках так мало времени!

КЛУД. Но, Мишлин, эти же миллионы были для тебя!

МИШЛИН. Нет, пусть лучше пропадут! Что деньги, все равно разлетятся по ветру.

КЛУД, Разлетятся, по не в мгновение ока! (Кладет руку на телефон.) Мишлин, я вызываю полицию.

МИШЛИН (удерживая его). Клуд, не вмешивай в эту историю полицию, ради меня. Я боюсь этих людей... Он же подлец!

КЛУД. Это как день ясно!

МИШЛИН (самой себе). Ну, мне-то ясно не было!


КЛУД. Маленький Миш, что ж, и на этот раз я не выиграл?

МИШЛИН. Нет, ты выиграл.

КЛУД (показывая на пустой секретер). У меня ничего не осталось!

МИШЛИН. А... я?

КЛУД (нежно). Ты, родная, конечно. Но...

МИШЛИН. Ты сам не знаешь, в чем твой выигрыш. (Подходит к окну, закрывает его и увлекает Клуда из комнаты.) Теперь уж точно пора ложиться.

КЛУД (сопротивляясь). Нет, Мишлин. все-таки я вызову полицию. Я решил. (Берет трубку и набирает номер.) Полиция — это семнадцать?

МИШЛИН (пробует помешать ему -звонить). Не звони, прошу тебя... я не хочу... У меня такое ощущение, как будто эти деньги и не были нашими.

КЛУД. Почему тебе так кажется? Ты правда не хочешь, чтобы я заявил в полицию?

МИШЛИН (кладет трубку и уводя его). Нет, прошу тебя. С этой историей покончено.

КЛУД (покорно следуя за ней). Безумие какое-то, но раз ты настаиваешь... Недолго мы с тобой были миллионерами, бедный зайчонок!

МИШЛИН (обнимая его). Какое это имеет значение!



К Л У Д. Но все же имеет... А! Разбойник! Но ты знаешь, это вселило в меня надежду... Завтра опять куплю билет!