Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Действующие лица: Хозяин кабинета то ли следователь, то ли чиновник




страница1/5
Дата06.07.2018
Размер0.67 Mb.
  1   2   3   4   5
Олег Лукошин
БИОРОБОТ

Пьеса


Действующие лица:

Хозяин кабинета – то ли следователь, то ли чиновник.



Александр Харламов – индивидуальный предприниматель.

Скромного убранства кабинет. Стол с открытым ноутбуком, кипа бумаг на одном краю, старомодный телефон – на другом. Практически пустой шкаф для деловых бумаг, в котором красуется несколько разноцветных корешков папок. Два стула – один за столом, для хозяина кабинета, другой – для посетителей чуть поодаль.

По кабинету прохаживается с дымящейся сигаретой в руках интеллигентного вида задумчивый человек. Он одет в деловой костюм с галстуком, костюм явно недорогой. Время от времени он стряхивает пепел на стол, где лежит листок формата А4. Судя по всему, курит он уже долго – на листке образовалась небольшая кучка пепла, утыканного несколькими сигаретными «бычками».

Звонит телефон. Человек некоторое время смотрит на него, словно раздумывая, брать или не брать трубку, затем, словно смирившись с неизбежным, поднимает и подносит её к уху.

Хозяина кабинета: Да, готов… Уже поднимается? Хорошо… Быть жёстким, если понадобится. Понимаю… Уверяю вас, никаких сбоев не будет… Не в первый раз… Не считаться со временем, ясно. Добиться результата… Можете быть уверены, я не подведу.

Разговор окончен. Человек кладёт трубку на телефон и тушит сигарету о выполняющий функцию пепельницы листок бумаги. Затем сминает листок с сигаретными отходами и выбрасывает его в корзину для мусора, которая обнаруживается под столом.

Хозяин кабинета садится, кладёт руки на стол и сцепляет пальцы в замок. Он явно волнуется, но пытается казаться спокойным. Через некоторое время в дверь раздаётся стук.

Хозяин кабинета: Да, войдите!

Дверь открывается, в проёме показывается мужчина средних лет. У него слегка взъерошены волос и выглядит он несколько раздосадованным, словно выполняет неприятную, но обязательную процедуру, вроде диспансеризации.

Гость: Можно?

Хозяин кабинета: Да-да, заходите!

Гость держит в руках какую-то бумагу – что-то вроде повестки или направления на приём к врачу. Он одет в мешковатые брюки, серый непритязательный свитер. Помимо бумаги он держит в руках чёрную барсетку. По человеку видно, что вместе с недовольством от посещения этого кабинета он заметно волнуется.

Гость (протягивая бумагу): Вот это к вам, не к вам – не пойму что-то. Кабинет вроде тот.

Хозяин кабинета забирает у него бумагу, бегло просматривает и утвердительно кивает.

Хозяин кабинета: К нам. Не ошиблись. Присаживайтесь.

Гость (усаживаясь на стул): А в чём дело-то, собственно? Я вроде ничего не нарушал... Законопослушный гражданин. Работы полно – а тут на вас приходится отвлекаться.

Хозяин кабинета смотрит на него пристальнее.

Хозяин кабинета (жёстко): Да уж придётся отвлечься.

Гость: Да не, я ничё. Если надо – то надо. Дел просто много. Но если надо – я всегда готов.

Хозяин кабинета берёт в руки прозрачный файл, что лежал верхним на кипе бумаг. Достаёт из него три-четыре листка, делает вид, что просматривает информацию, хотя по нему видно, что он знает её наизусть.

Гость: А можно поинтересоваться… Вы к ФСБ относитесь, да? Или как? Что-то не слышал о такой организации раньше.

Хозяин кабинета (немного подумав): Да, не будет ошибкой так сказать. Мы тоже занимаемся национальной безопасностью.

Гость: Наверное, путаница какая-то… Чем я интересен национальной безопасности? Я же простой человек, ни в какие дела не влезаю. На митинги не хожу. Семью кормлю.

Хозяин кабинета: У нас ошибок не бывает… Но вы не волнуйтесь, много времени это не займёт. Я просто задам вам несколько вопросов.

Гость: На какую тему?

Хозяин кабинета: Сейчас всё узнаете.

Гость: А ничего, что я машину поставил прямо у здания? Там парковки нет так-то, даже табличка висит: «Не парковаться». Но больше некуда. И, главное дело, машин больше нет. Ничего?

Хозяин кабинета: Ничего.

Гость: А то выйду сейчас – а машины нет. Или покоцает кто.

Хозяин кабинета: Нет, не думаю.

Гость: Ну ладно… А то мне без колёс никак. Полгода назад на старой тачке в аварию попал. Ремонту не подлежит, но сам отделался легко – две царапины. Взял недавно новую. Вот, волнуюсь – как бы чего не так… Кстати, это не насчёт аварии вы меня вызвали? Там вина не моя, это в ГИБДД чётко отметили. Хорошо разобрались парни, молодцы. Так что я там вообще не при делах.

Хозяин кабинета: Мы вас не вызвали, мы вас пригласили на беседу.

Гость: А-а, вот как!.. Но я же говорю – я не при делах. Там, собственно, мне в зад впечатались, я практически на месте стоял. Молодой какой-то парень, девятнадцать лет, первый месяц за рулём. Он, кстати, до сих пор мне страховые выплаты не сделал.

Хозяин кабинета: Нет, мы не по поводу аварии.

Гость: Да?.. Ну ладно. А по какому вопросу?

Хозяин кабинета: Давайте начнём, так сказать, с протокольной части. Я задам вам несколько вопросов о вас и вашей жизнедеятельности. Отвечайте просто и максимально точно.

Гость: Хорошо… Но меня же не в терроризме подозревают, правильно? Я ведь ни с какими подозрительными личностями не контактирую. На Кавказе один раз в жизни был, ещё студентом. Мы с другом туда ездили на летние каникулы. В Аджарию. Батуми. Это знаете как давно было – и не вспомнишь. Лет двадцать назад, ещё в девяностые. У него там родственники жили. Ну, в море покупались несколько дней – и обратно. Границу пересекали по всем правилам. Тогда проще как-то было, без виз. Так что в этом плане ко мне претензий быть не должно.

Хозяин кабинета: Предмет нашего разговора несколько иной, но информацию вы озвучили интересную. Мы её учтём.

Гость: Что-то лишнее сказал, да?.. Я же говорю – всё по правилам было. Чисто отдых, никакого хулиганства. О терроризме вообще речи не шло. Я же простой человек. За Россию. За президента. На Донбасс однодневную зарплату перечислял. И ещё могу, если понадобится. Я же понимаю, что сейчас нельзя поддаваться всякому там влиянию.

Хозяин кабинета: Итак, назовите ваше имя, фамилию и отчество.

Гость: Так вы же знаете… Я вижу, у вас бумага с моей фотографией и имя полностью написано… Знаете, так непривычно видеть бумагу со своими данными. Получается, что на меня уже давно дело завели, так что ли? Вы знайте, если что – я всегда готов сотрудничать с органами.

Хозяин кабинета усмехается, откидывается на спинку кресла, а затем глядит на гостя прищурившись и как-то приободряется. По нему видно, что скованность и внутреннее волнение, которые смущали и напрягали его, улетучиваются. Он понимает, что имеет над гостем власть и может его контролировать.

Хозяин кабинета: К терроризму наш разговор отношения не имеет. Не волнуйтесь и отвечайте на вопросы.

Гость: Хорошо. Как скажете.

Хозяин кабинета: Итак, фамилия, имя, отчество.

Гость: Харламов Александр Евгеньевич.

Хозяин кабинета: Харламов – как хоккеист?

Харламов: Совершенно верно. Но мы не родственники. Я того Харламова вообще не помню, он же в семидесятые выступал. Вы, наверное, тоже. А вообще хоккей я очень уважаю. При случае всегда смотрю.

Хозяин кабинета: Род занятий?

Харламов: В каком смысле?

Хозяин кабинета: Кто вы по профессии?

Харламов: По профессии я инженер холодильного оборудования, но по специальности работал лишь два года. Там свои нюансы были… Сейчас занимаюсь предпринимательством. ИП Харламов. Всё официально, по закону.

Хозяин кабинета: В какой сфере занимаетесь предпринимательством?

Харламов: Торговля. У меня два магазина. Очень небольших. Один на городском рынке, может, знаете – «Тысяча мелочей» называется. Всё для дома – от шурупа до ножовки. Другой на улице Севастьянова – там продукты питания. Стандартный набор. Хлебобулочные изделия, сыры, колбасы, сладости… Ну, пиво… Водка… Но всё по лицензии, левым алкоголем, казахским там, или каким другим не торгую. Все документы в порядке, могу показать. Правда, не все у меня на руках.

Хозяин кабинета: Образование?

Харламов: Высшее. Я же сказал – инженер холодильного оборудования. Вы не записали, да?.. А, всё записано! Ладно, ладно… Наш местный политех закончил. В Москву вообще-то хотел ехать, там у меня тётка, сестра отца, но как-то не роднились мы с ней, старые обиды у них друг на друга… Я имею в виду, у отца с его сестрой… Так и не поехал. Но ничего, не жалуюсь. У нас здесь тоже хорошее образование получить можно, вопросов нет. А до института техникум закончил. Тоже политехнический. Я как-то по этой части, по практической – с техникой там, с оборудованием.

Хозяин кабинета: Семейное положение?

Харламов: Женат. Женат, само собой… Имя жены надо?

Хозяин кабинета: Нет, не обязательно.

Харламов: Харламова Люция Рашидовна. По образованию – воспитатель детского сада. Сейчас домохозяйка. Просто последнее время доходы у меня, слава богу, стабильные – постучать надо, чтобы не сглазить (с неловкой улыбкой осторожно стучит по столу хозяина кабинета) – так что зачем ей работать, правильно? Пусть за детьми смотрит. Растит новое поколение защитников, так ведь?

Хозяин кабинета (задумчиво): Люция Рашидовна…

Харламов: Ну да… Татарка по национальности. А что, тут проблема какая-то?

Хозяин кабинета на вопрос не реагирует.

Харламов: Не, ну вообще-то я не слышал, чтобы татары террором там целенаправленно занимались или чем-то другим. Не чеченцы же, в конце концов. А так она всю жизнь в России живёт. В смысле, в русской России, а не там, в Татарии. У неё там какие-то дальние родственники только. В Бугульме, вроде. Или в Буинске. Есть же такой город, Буинск, да? Вот… А так-то она там давно не была – в Татарстане. А, может, и вообще не была – я даже как-то не интересовался… Знаете, я вообще не в курсе, знает ли она татарский. Спрошу сегодня (хмыкает, но как-то натужно)… Мы же как бы на советской закваске формировались – к межнациональным бракам никаких вопросов не было. Даже поощрялось это. А так в жизни у меня с ней никаких проблем нет, очень ответственная, искренняя женщина… Помощница. Друг.

Хозяин кабинета: Дети есть?

Харламов: Обязательно! Двое детей. И третьего хотим, но не знаю, позволит ли возраст. Всё-таки мне уже за сорок. Жена, конечно, моложе, ей тридцать пять, но уже опасается рожать. Чем старше – тем опаснее. Отклонения могут возникнуть, ну да вы знаете. Дауны, и всё такое. Я, конечно, в это не верю, на здоровье никогда не жаловался, но насчёт третьего ей инициативу отдал. Как будет готова – даст знак (ещё одна неловкая и корявая улыбка)… По материальной части проблем с третьим не будет.

Хозяин кабинета: Взрослые дети?

Харламов: Нет, маленькие. Старшая в четвёртый класс ходит, младший – ещё в детский сад… Тоже имена надо?

Хозяин кабинета: Нет, не обязательно.

Харламов: Я ничего не скрываю, могу назвать. Старшая – Марина. Марина Александровна. Младший – Кирилл. Кирилл Александрович… Хотя у вас, вроде, в бумаге всё записано…

Хозяин кабинета: Маленькие, значит?

Харламов некоторое время молчит и почему-то начинает ёрзать на стуле и заметно волноваться.

Харламов: Ну да, маленькие… Не, тут дело в том, что это не первый мой брак. Я по молодости женат был. Но не сложилось, жили вместе мало. Года два всего. Может, чуть больше… От того брака у меня тоже ребёнок есть, Максим зовут, но я его уже лет пятнадцать не видел. Он сейчас школу заканчивает… Подождите, а не в институте ли уже? Блин, не помню, вот честное слово!.. Но это знаете почему не помню… Просто с первой женой мы очень плохо расстались, она со своими прибамбасами была, между нами говоря – психически неуравновешенная, даже на учёте где-то там стояла. Как это называется… психдиспансер, да? Нет, я не хочу сказать, что она сумасшедшая или что-то в этом роде, просто мы с ней, как говорится, не сошлись характерами. Бывает. Она от меня смоталась вместе с грудным ребёнком и с тех пор меня к нему не подпускает. Хотя я от помощи никогда не отказывался, алименты, как положено, платил. Плачу, точнее. И впредь готов сына поддерживать. Родная кровь, как-никак… Они в Санкт-Петербурге сейчас. Она ещё потом замуж выходила и снова развелась. Я же говорю – неуравновешенная. Не создана для семейной жизни. Я так-то не интересуюсь её житьём-бытьём, просто знакомые всякие встречаются, родители мои интересуются – так и приходит информация. Алина Сергеевна её зовут. В девичестве – Самодина. А какая фамилия сейчас – даже не знаю… Кстати, вы не из-за Максима меня вызвали? Влип, что ли, куда?

Хозяин кабинета: Нет, не из-за него.

Харламов: А-а, ну ладно… Слава богу. А то с такой матерью запросто. Знаете, я ведь даже не знаю, как он сейчас выглядит. Стыдно, конечно, сын родной, и повидать его хочется – но никаких попыток не предпринимаю, чтобы не навредить. А то залезешь в чужой монастырь со своим котелком – ещё хуже будет, правильно?.. Так-то у него есть страница на «Вконтакте», но там на аватаре не разберёшь, как он выглядит. Я вообще не уверен, что это его собственная фотография. А в друзья он меня не принимает, я просился. Видимо, мать запрещает, или ещё что. Для всеобщего обозрения фотографии не выкладывает, только для друзей… Скрытный почему-то… Не знаю, у меня страница доступна для всех, ни от кого не прячусь. Всех френдю, кто в друзья просится. Заходи, пожалуйста. И фотографий куча – смотри кто хочет… Может, неправильно это? А то вроде говорят, что сейчас в социальных сетях надо быть бдительным. Вербуют, чуждые ценности втирают – так ведь, да? Ой, что только не делается… По телевизору репортаж смотрел: специальные группы смерти создают, чтобы подростков вербовать и склонять к суициду – это же ужас!.. Раньше спокойнее было. В смысле, при Советском Союзе. Какая-то определённость в жизни. Люди старшего поколения с ностальгией вспоминают… Я конечно не хочу сказать, что сейчас всё плохо. Нет! У нас мощная держава и президента все уважают, но вот люди между собой как-то холоднее стали, враждебнее… Вы так не думаете?

Хозяин кабинета: Увлечения, хобби?

Харламов: Это тоже надо?.. Не, ну надо – так надо… (Думает, как бы лучше ответить). Традиционные увлечения: огород, рыбалка. Лодка у меня есть. Выхожу иногда с друзьями. Но редко. Не получается часто. Вот сын уж подрастёт – тогда почаще будем. Я его обязательно к природе приобщить хочу. Это же важно – чтобы настоящим человеком вырос, патриотом России. Правильно?.. Ну а в остальном всё обычно: футбол там, хоккей… Биатлон! Да, биатлон люблю! Губерниев очень здорово комментирует, втягивает. Я в детстве на лыжах ходил, конечно, но биатлоном никогда не увлекался. Не интересовался даже. А он заинтересовал. Зажигательный комментатор. Вы смотрите, нет?

Хозяин кабинета (пролистывая бумаги): У меня сказано, что вы имеете первый разряд по стендовой стрельбе…

Харламов (начинает заметно волноваться и ещё сильнее ёрзать на стуле): А да, это… Ну это я по молодости занимался, последние годы вообще не стрелял ни разу… Да какие последние – лет десять уже! Да и потом первый разряд ерунда, даже не кандидат в мастера. У нас в секции первый всем подряд давали. Был парень один – зрение минус семь, вообще не видит куда стреляет, так уж записали, чтобы куда-то пристроить – ему второй разряд дали. Ну а я-то уж попадал время от времени – мне первый. Но вы не думайте, это ни о чём таком не говорит. Что я умею хорошо стрелять и всё такое. Я и в соревнованиях всего пару раз участвовал, да и то на школьном уровне. Ну, в техникуме ещё немного. В институте уже и не ходил… Между нами говоря, секция по стрельбе тут слабая была, сейчас вообще вроде закрыли, потому что отдачи никакой, никто в чемпионов не вырастает. О сборной и международных соревнованиях говорить не приходится. Так, постреливали пацаны для своего удовольствия… Вы не подумайте, что я где-то там в инцидентах мог принимать участие или в горячих точках. Моя биография по часам расписана, жена с детьми всё подтвердит. Или родители. Коллеги ещё. Да и вообще это не в моём характере, не моя стезя, так сказать – чтобы лезть во что-то сомнительное, создавать проблемы, делать кому-то больно. Нет, это не для меня!..

Хозяин кабинета: То есть стендовая стрельба в число ваших увлечений сейчас не входит?

Харламов: Нет-нет, что вы! Говорю же – лет двенадцать не стрелял. Если не больше. Забыл уже, как это делается… И никакого оружия у меня дома нет – на это прошу обратить особое внимание. Даже газового. И пневматического тоже. Сейчас многие берут, закон позволяет – так ведь? – чтобы в поездке там можно было защититься или просто дома спокойнее, а я никогда не покупал. Во-первых, регистрировать надо, а это уже ты как бы под подозрением – в случае чего, к тебе заявятся, правильно? Да и потом, если дойдёт до разборок, то куда ты там со своей пневматикой против боевого оружия? Жалеть же тебя не будут, я имею в виду бандиты и прочие подозрительные личности. Так что всё это оружие – наивное успокоение, самообман, я так считаю. Настоящей пользы от него нет. Только вред.

Хозяин кабинета рассеянно кивает головой и продолжает листать страницы личного дела. Харламов насторожено смотрит на него, затем достаёт из кармана брюк носовой платок и вытирает выступившую на лбу испарину. Происходящее начинает угнетать и злить его. Судя по выражению его лица, он готов перейти из стадии покорного сотрудничества в более колючее состояние.

Харламов (наконец-то решившись): Так, а скажите, пожалуйста, это нормально, что мы беседуем без адвоката? Говорим-говорим, а через минуту вы заявите, что я подозреваемый в каком-нибудь преступлении и закроете меня?.. Больше я отказываюсь отвечать на ваши вопросы и требую адвоката! Ни в какой стрельбе и прочих преступлениях я участия не принимал, заявляю вам официально! Дело на меня вы сошьёте, даже не надейтесь. Думаете, раз предприниматель и бывший спортсмен – то идеально подхожу на роль обвиняемого?! Не получится, я свои права знаю!

Хозяин кабинета с некоторым удивлением взирает на гостя. Реакция Харламова его слегка насторожила, но в целом заметно, что большой тревоги она у него не вызывает.

Хозяин кабинета: Александр Евгеньевич, вы совершенно неправильно поняли предмет нашего разговора! Никто и ни в чём вас не обвиняет. Я не следователь, и пригласили мы вам сюда вовсе не для каких-то процессуальных действий.

Харламов: А для чего?

Хозяин кабинета: До этого мы дойдём. Практически дошли, но прежде чем объявлять вам причину нашей встречи мне хотелось разобраться в том, какой вы… человек. Чем живёте, чем интересуетесь. Чем дышите, так сказать. Я спрашиваю вас не для того, чтобы обвинить в чём-то, а чтобы подготовить к… главному известию. К той информации, которая у меня для вас имеется и которая может вас несколько удивить.

Харламов (нервничая): Ещё раз, как называется ваша организация?

Хозяин кабинета: На вашем приглашении всё написано.

Харламов: Я читал, да, но я про такую контору никогда не слышал. Я вообще не понимаю, зачем вы меня позвали и чего хотите.

Хозяин кабинета: Мы приблизились к этому вплотную. Буквально через пару минут вы всё узнаете.

Харламов глубоко вздыхает и вроде бы немного успокаивается. Хотя по-прежнему взирает на хозяина кабинета настороженно и с большим недоверием.

Хозяин кабинета: Видя ваше недоумение, больше не смею отвлекать вас не относящимися к сути дела вопросами. Но один я всё-таки должен задать. Обязан. Вопрос очень простой: почему вы сюда пришли?

Харламов выражает крайнюю степень недоумения.

Харламов: То есть как почему?.. Мне прислали повестку.

Хозяин кабинета: Это не повестка.

Харламов: Ну, приглашение.

Хозяин кабинета: Разве там написано, что это приглашение? В той бумаге, что вы получили, сказано лишь то, что вас ждут в такое-то время в таком-то месте. Это всё.

Харламов: Ну вот: меня ждут… Значит, надо…

Хозяин кабинета смотрит на него пристально, не отводя глаз.

Харламов: Подождите, так что, можно было не приходить?

Хозяин кабинета: Это хорошо, что вы пришли. Лично я чрезвычайно рад этому. Просто мне хочется понять, что побудило вас сделать это. Чувство долга или чувство страха? А, быть может, какие-то другие эмоции. Почему вы решили в выходной день всё-таки приехать в неизвестное вам место, а не отправиться на футбол или на рыбалку.

Харламов смотрит на него с недоумением.

Харламов: Нет, я не пойму, так надо или не надо было приходить?..

Хозяин кабинета не отвечает.

Харламов (словно догадывается, что с ним проводят тест на лояльность, в котором нельзя облажаться, и как-то успокаивается от этой мысли): Ну, долг, конечно… Да, чувство долга, как иначе… Просто время сейчас неспокойное, много всяких сил, которые против нас, вообще против личности человека – раз меня приглашают в какое-то солидное ведомство, я решил, что не могу увильнуть от этого. Если смогу оказать посильную помощь – всегда готов.

Хозяин кабинета кивает и пытается спрятать от гостя лёгкую усмешку. Затем он открывает нижний ящик стола и достаёт оттуда пухлую папку.

Хозяин кабинета (протягивая папку гостю): Ознакомьтесь, пожалуйста, с этой технической документацией.

Харламов: Документацией?.. Да я вообще-то не спец.

Хозяин кабинета: У вас техническое образование. Вы инженер.

Харламов: Ну, инженер, да, только я же не по специальности работаю. Потом, чтобы в технической документации шарить, надо вообще докой быть Профессионалом. И вообще, из какой сферы производства эти документы?

Хозяин кабинета: Робототехника.

Харламов: О, это не ко мне! В робототехнике… В этом я профан… (С некотором облегчением). Так вы что, в качестве эксперта меня вызвали?

Хозяин кабинета: Не совсем, но в некотором роде можно сказать и так.

Харламов: Не, это вы ошиблись! Даже не представляю, чем я могу вам помочь. Я сейчас и в чертежах холодильника с трудом разберусь, а вы мне ещё сложнее… Вот у меня знакомый есть, он кружок робототехники ведёт. В доме пионеров… Или как он там сейчас называется? Я его плохо знаю, но если вам так надо, могу раздобыть его телефон. Вот он вам точно больше пользы принесёт, чем я.

Хозяин кабинета: Александр Евгеньевич, всё-таки посмотрите. Может быть, кое-что будет вам понятно.

Харламов нехотя берёт у него папку и начинает листать.

Харламов: У-у, да это какой-то человекоподобный робот! Не, в этом я точно не рублю. И технические характеристики (он вглядывается в одну из страниц) совершенно непонятные. Так, по-моему, спецификацию вообще не записывают. Тут в основном химические формулы. Не, это точно не по моей части!

Вдруг его взгляд останавливается на одной из страниц. Нахмурившись, он вглядывается в неё и с каждой секундой всё больше и больше приходит в недоумение.

Харламов: Это что такое?

Хозяин кабинета: Что именно?

Харламов: Фотография.

Каталог: files
files -> Урок литературы в 7 классе «Калейдоскоп произведений А. С. Пушкина»
files -> Краткая биография Пушкина
files -> Рабочая программа педагога куликовой Ларисы Анатольевны, учитель по литературе в 7 классе Рассмотрено на заседании
files -> Планы семинарских занятий для студентов исторических специальностей Челябинск 2015 ббк т3(2)41. я7 В676
files -> Коровина В. Я., Збарский И. С., Коровин В. И.: Литература: 9кл. Метод советы
files -> Обзор электронных образовательных ресурсов
files -> Внеклассное мероприятие Иван Константинович Айвазовский – выдающийся художник – маринист Цель
  1   2   3   4   5