Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Дарья Донцова Фейсконтроль на главную роль




страница4/23
Дата21.07.2017
Размер3.18 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23
– Дашута, дай честное слово! Пообещай выполнить мою просьбу! – Смотря какую, – усмехнулась я. – Вдруг попросишь меня прыгнуть с Останкинской башни Но Лаврентьева не оценила по достоинству мою шутку. – Я говорю серьезно! – Ну Излагай. – Если я умру раньше тебя, забери к себе Венедикта, – выпалила Нина. – Мои точно его на тот свет живенько спровадят. – Ну и чушь приходит иногда людям в голову! – подскочила я. – С чего тебе вдруг умирать-то – Не знаю. Но ты сейчас вспомнила про Катьку… и я подумала… решила… она ведь тоже не ожидала такого близкого конца… Пообещай! Я набрала полную грудь воздуха. Лаврентьева, похоже, очень устала, ей необходимо на некоторое время забыть о работе, съездить одной отдохнуть. – Пообещай! – твердила Нина, прижимая к груди руки. – Хорошо. – Нет, дай полный ответ! Учитель всегда остается учителем, даже в напряженный момент он начинает привычно занудничать. Я откашлялась, подняла правую руку и заявила: – Торжественно клянусь в случае необходимости дать приют коту Венедикту в своем доме, обеспечить его едой, питьем, свежим наполнителем для туалета и медицинскими услугами. Обещаю холить и лелеять Венедикта, но оставляю за собой право объяснять ему его кошачьи ошибки. Взамен требую у Нины Лаврентьевой ответной услуги! – Какой – заморгала та. – Если я умру раньше тебя, пригреешь в своей семье Дегтярева От полковника не в пример меньше хлопот, чем от кота. Александр Михайлович никогда не ложится спать на ступеньках лестницы, и ему, надеюсь, не придет в голову хватать людей за голые ноги. Полковник не писает в тапки, не потребует ежедневно менять наполнитель в горшке, и он, в принципе, всеяден. Даже слишком всеяден, на мой взгляд – если можно так выразиться, Дегтярев всеобжорен. Одна беда, он в отличие от Вени умеет разговаривать, но засунутые в уши затычки легко купируют сей его недостаток. Ну, ты согласна Я ожидала, что с лица Нины уйдет напряжение и она рассмеется, но Лаврентьева широко распахнула глаза и серьезно ответила: – Да, можешь во мне не сомневаться, я освобожу для полковника овальную гостиную на первом этаже. Я поежилась – шутка не прошла. Может, Нина заболела Выглядела она не лучшим образом: лицо приобрело землистый оттенок, глаза лихорадочно блестели. А еще Нинуша покашливала, и у меня создалось впечатление, что она простудилась. – Похоже, меня на холме продуло, – вдруг сказала Нина и села в кресло. – Хоть и июль на дворе, да ранним утром свежо, а я побежала без куртки. И пахло там странно – вроде духами, цветочными. Но ведь это невозможно. – Ты о чем – удивилась я, устраиваясь на диване. Нина осторожно взяла со столика большую книгу в потертом кожаном переплете. – Видишь – Ну да! – Что это, знаешь – Давай без загадок, – ответила я. Лаврентьева раскашлялась, затем сказала: – Я продемонстрировала тебе уникум. Это рукописная книга, летопись монаха Аристарха. О ней ходят легенды в кругах историков. Большинство ученых, правда, считает, что документ погиб в огне пожара тысяча восемьсот двенадцатого года, раритетом владел некто Куницын, попечитель одной из московских гимназий. Он демонстрировал драгоценные страницы друзьям. Но дом Куницына сгорел дотла, обширная библиотека обратилась в прах, летопись зачислили в список погибших культурных ценностей. Но она жива! Смотри! И Нина подняла книгу. Глава 6 – Постой! – ахнула я. – Эта та самая летопись Нам о ней в институте рассказывали! – Да, – кивнула Нина. – Конечно, придется подтвердить ее подлинность, но, думаю, тут сложностей не возникнет. Эрик – гений, зря я на него последнее время злилась. Он-таки нашел пещеру с книгами Панкрата Варваркина и… Договорить Нина не смогла, ее скрутил приступ кашля, на сей раз мне показалось, что у нее коклюш. Лицо Лаврентьевой покраснело, на лбу и шее выступили вены, ей явно не хватало воздуха. – Погоди, – прошептала я, когда она сумела свободно вздохнуть, – ты ходила в тайник – Да, – с вызовом ответила Нина. – Ой! – вырвалось у меня. – Уж не веришь ли ты во всякие глупости – вспылила Лаврентьева. – Конечно, нет, но ведь страшно одной посещать пещеру, – вздрогнула я. Нина погладила переплет сокровища. – Знаешь, сколько за этот раритет дадут – Даже предположить страшно. Лаврентьева тихо засмеялась. – Миллионы! Не в рублях – в евро. Крупнейшие библиотеки мира станут драться за издание, не говоря уж о коллекционерах. Фамилию Давиньон ты, часто бывающая во Франции, очевидно, слышала – Давиньон француз, но живет в Австралии. – Не важно, – отмахнулась Нина. – Он коллекционирует книги и является одним из богатейших людей мира. Я кивнула. Все правильно, Грегори Давиньон разбогател в восьмидесятые годы. На чем он сделал деньги, никто не знает, но сейчас он живет на небольшом ранчо, разводит ручных кенгуру и является любимцем французской прессы. О библиотеке Грегори ходят легенды, его волонтеры рыщут по всему миру в поисках уникальных свитков и книг. – Продам находку и брошу работу, – зашептала Нина. – Конец трудовой биографии… Я молча слушала Лаврентьеву и изумлялась: чужая жизнь и впрямь потемки! Оказывается, отношения Эрика с женой отнюдь не являлись пасторальными. – Сначала мне было забавно водить его за руку, – криво усмехнулась Нина, пустившись в откровения, – видно, во мне проснулся нереализованный материнский инстинкт. Да еще все вокруг считали Эрика гением, он рано защитил докторскую, получил профессорское звание, а я, соответственно, загорала в лучах славы мужа. Естественно, Эриковы капризы выполнялись в доме по первому свистку. Затем Аришка родилась, все заботы легли на мои плечи. Остальное происходило на твоих глазах. Что имеем ныне Жена – замученная лошадь с неадекватными реакциями, муж – наливной персик, здоровый кобель. Любовницу завел, представляешь Я точно знаю, у него есть баба! Новый приступ кашля согнул Нину. Я лишь моргала, приличествующие моменту слова не находились. – Уж как я его просила в тайник пойти, принести книги, – захрипела Нина, – так нет, уперся ослом, проклятья поминал, о болезни лепетал. А я хочу жить спокойно… Кха-кха-кха… Я сжалась в комок, необъяснимая тревога охватила меня. Почему Нина выглядит так плохо Вчера она имела цветущий вид и ни разу не поперхнулась, а сейчас ей на глазах делалось все хуже и хуже. – Я дождалась, пока Эрик заснет, – лихорадочно бормотала Лаврентьева, – пошла в его кабинет, обнаружила на столе план, взяла фонарь, лопату, и в путь. В семь утра вломилась в тайник, там полно сундуков… страшно… темно… но очень сухо… пахнет духами… цветами… открыла один короб, а летопись прямо сверху… В пещере сокровищ на миллиарды! Кха-кха-кха… Помоги мне! Помоги! – Как – обалдело спросила я. – Твоя сестра, Наташа, баронесса Макмайер [Об отношениях Даши и Наташи, о том, как простая москвичка стала баронессой Макмайер, читайте в книге Дарьи Донцовой «Крутые наследнички». Издательство «Эксмо».], живет в Париже… Я уже устала объяснять окружающим, что мы с Наташкой не кровные родственницы (хотя, на мой взгляд, сестрами можно стать и не имея общих родителей), поэтому просто кивнула. – Она дама высшего света, – зашептала Нина, – с огромными связями, еще и популярная писательница. – Верно, – согласилась я, – Наташка вхожа в дома, куда ни за какие деньги не впустят чужого человека. – Попроси ее связать меня с Давиньоном. Он купит летопись! – Наташка дружит с Грегори. – Господи! Вот счастье! – встрепенулась Нина. – Я соглашусь на любые его условия, торговаться не стану. Только никому ни слова, Дашуня! Ни Эрику, ни Арине. В пещере горы ящиков… Эрик не ошибался… Коллекция Варваркина существует!.. Мне плохо! Кружится голова! Воды! Я метнулась к бутылке, стоявшей на тумбочке. – Помоги мне лечь, – прошептала Нина, – меня тошнит, неудобно сидеть… К сожалению, я не обладаю большой физической силой, поэтому не сумела перетащить подругу на кровать, она осталась в кресле. – Темно! – вдруг закричала Нина. – Зажги свет! Я бросила растерянный взгляд в окно, за которым буйствовало июльское солнце, а потом опрометью бросилась за Эриком. Через полчаса все члены семьи Лаврентьевых, включая домработницу, стояли вокруг постели, на которой тряслась в ознобе Нина. – Папа, думаешь, это проклятие работает – в ужасе спросила Арина. Эрик не ответил. – «Скорая» уже в пути, – я решила приободрить Арину. – Она сюда три часа по пробкам добираться будет, – заломила руки домработница. – Вон Серафима из деревни так и померла. Ей дети утром врача вызвали, так он приперся к вечеру, как раз смерть зарегистрировать. Я пнула Валю: – Заткнись! Она судорожно зарыдала. – Папа, что делать – пролепетала Арина. Эрик вынул из кармана жилета блокнот. – Я расшифровал записи Варваркина. Мне захотелось треснуть профессора по лбу. У Нины явные признаки сердечно-легочной недостаточности, требуется сделать укол, а муж делится своими научными открытиями. – В доме есть лекарства – перебила я Эрика. – Валя, принеси, – распорядился хозяин. – Чего Куда – завыла прислуга. – Сейчас, – подхватилась Арина и унеслась. Я вынула мобильный, соединилась с Оксаной и в деталях описала ей симптомы болезни. – Лучше всего отвезти твою подругу в больницу, – сказала Ксюша. – Знаю, «Скорая» уже едет. Но что можно сделать для Нины сейчас – Перечисли имеющиеся у них медикаменты, – приказала Ксюня. Я, роясь в большой железной коробке, которую принесла Ариша, начала озвучивать названия. – Укол сумеешь сделать – поинтересовалась Оксана. – Внутримышечно да, – храбро ответила я, – Хучу ведь я лекарства ввожу. – Отлично. Действуй по моим указаниям… – велела Оксана. Когда Эрик увидел, что я со шприцем в руках подхожу к Нине, в его глазах промелькнуло беспокойство. – Не надо! Вдруг ей хуже станет – Оксана плохого не посоветует, – зыркнула я на него и, мысленно перекрестившись, воткнула под кожу Нине больной иглу. Через пару минут судороги отпустили Нину, она приоткрыла один глаз. – Мама! – кинулась к ней Арина. – Тебе лучше – Мне удалось расшифровать записи Панкрата, – по новой завел Эрик. Я рухнула в кресло. Оксана отличный хирург, у нее огромный опыт, она работала на «Скорой помощи», в реанимации, умеет быстро и точно оценивать обстановку. Слава богу, что у Лаврентьевых в аптечке нашлись лекарства, правда, не все необходимые, но ведь Нине помогли. – Варваркин сообщает: если вскрыть тайник, непременно умрешь, – прокаркал Эрик. – Замолчи, – прошипела я, – жена тебя слышит. – Без негативных последствий, – будто не замечая меня, продолжал профессор, – к томам могут прикоснуться сам Варваркин, его посланец или абсолютно безгрешный человек с чистыми помыслами. – Остальные умрут – в ужасе спросила Арина. – Да, – кивнул ученый. – Враки! – заорала девушка. – Хрень! Глупость! У мамули просто воспаление легких. – Оно так быстро не развивается, – перебил ее Эрик. – Но Панкрат оставил лазейку для воров. – Человек, покусившийся на коллекцию, может выжить – обрадовалась я. – Верно. Но нужно совершить обряд. – Какой – занервничала я. Только не подумайте, что я поверила в чушь про проклятие. Хотя Эрик говорил очень уверенно. И потом, Нина как-то мгновенно заболела. Если обряд, придуманный Варваркиным, выполним, то почему бы его не провести Хуже уж точно никому не будет. – Помогите, – прошептала Нина, – Эрик… милый… давай… – Не трать зря силы, – остановил ее муж. – Что делать Рассказывай! – велела я Эрику. – Нина должна покаяться в грехах. – И все – Да. – Начинаем! – закричала я. – Нинуля, ты можешь говорить – Угу, – донесся лепет с кровати. – Кто-нибудь помнит божьи заповеди – занервничала я. – Не убий! – воскликнула Арина. – Думаю, это можно пропустить, – отмахнулась я, – Нина точно никого не лишала жизни. – Нина делала аборты, – вдруг заявил Эрик, – два раза. А это убийство. В моей душе неожиданно вскипела злоба. – Интересно, кто делал ей ненужных детей, а потом благословил на операции Не одна Нина участвовала в процессе! Шея Эрика приобрела пунцовый оттенок. – Я в тайник не лазил, речь сейчас идет о Нине, – буркнул он. – Признаю и раскаиваюсь, – прошептала Лаврентьева. – Прелюбодеяние! – заорала Валя. – Мужу изменяли – Честное слово, нет, – уже более уверенно ответила Нина. – Даже мысленно! Эрик – моя единственная любовь. – Чти родителей! – осенило меня. Нинуша легонько кашлянула. – Каюсь, была не всегда вежлива с отцом и мамой. – Не переживайте, все с родственниками бранятся, – успокоила ее Валя, – никто не провел жизнь ни разу не поругамшись. – Не укради! – объявил Эрик. – Едем дальше, – поторопила его я, – твоя супруга человек редкой честности! Из постели донеслось всхлипывание. – Прости, Дашута, прости… Я посмотрела на Нину. – Не нервничай, врач на подъезде. Если «Скорая» задержится, я сделаю еще один укол. Тебе ведь легче – Да, да, да, намного. – Лаврентьева села и вытянула вперед руки, – Думаю, Эрик прав. Дело не в лекарстве, а в покаянии. Едва я про аборты сказала, как пальцы разжались! – Чьи пальцы – не поняла я. Нина показала на свое горло. – Кто-то как будто душил меня, а тут враз отпустил. А после разговора о родителях и першить в горле перестало! – Ну и слава богу, – сказала я, косясь на пустой шприц. – Лишь бы тебе легче стало! – Прости, прости, я воровка! Мерзавка! Украла деньги! – Милая, ты говоришь чушь, – попытался остановить ее Эрик, но Нину уже понесло. – Никто не в курсе, да только если я не покаюсь, то умру, – заторопилась Лаврентьева. – Дашуля, помнишь, как у тебя под Новый год, в конце семидесятых, сперли кошелек – Да, я тогда так расстроилась! Взяла накопленную на подарки сумму, поехала в «Детский мир» и потеряла портмоне. До сих пор обидно, – призналась я. – Хотя случались в моей жизни и более значительные потери, но о том происшествии не могу забыть. Вероятно, из-за того, что перед Новым годом не ждешь подлянки. А откуда ты знаешь про тот малорадостный факт Я никому, кроме Наташки, о нем не рассказывала. – Этот я кошелек украла! – отчеканила Нина. – Ты мне позвонила и сказала: «Собралась в Детский мир, хочу подарки купить, а потом продукты поищу, присоединяйся, вместе веселей». А у меня в кармане пусто! Эрик приобрел какие-то книги, растратил заначку для праздника, перед твоим звонком я голову ломала, где тугрики взять. Никто ведь перед Новым годом в долг не даст… Я машинально кивнула, а Нина продолжила: – Ну я и решила: поеду в «Детский мир» и сопру твой кошелек. Я великолепно знала, как ты сумку носишь – ремень на плече, торба сбоку, застежки нет, одна кнопка. Если ты что-то почувствуешь, я сделаю вид, будто это розыгрыш, ты никогда меня в воровстве не заподозришь. – Ага, – ошалело согласилась я, – точно. – Но ты ничего не заметила. – Невероятно! – схватился за грудь Эрик. – Нина! Это ужасно! – Зато мне уже лучше, – трезво отозвалась жена. – Дашута, я каюсь! Прости! Мне так стыдно! Я хотела вернуть деньги, но как У меня закружилась голова. Может, я сплю Нинуша банально стырила у меня кошелек, а потом улыбалась, угощала чаем… Я ничего не смыслю в людях! – Я всего один раз оступилась! – ныла Нина. – Мучилась, рыдала, все последующие годы пыталась тебе помогать. Ну отпусти мне грех! Я попробовала найти нужные слова, но язык будто заледенел. Нина вновь начала кашлять. – Ей делается хуже, – озабоченно констатировал Эрик. Арина бросилась передо мной на колени. – Даша, прости маму! Она поступила плохо, но сейчас искренне раскаивается. Мы вернем тебе украденное! В стократном размере! Переведем в валюту! Учтем проценты! Я затрясла головой. – Ни в коем случае! Ничего не надо! Нинуша, я прощаю тебя! Приступ кашля прекратился. А я сделала абсолютно не свойственный мне жест – быстро перекрестилась. – Работает! – заорала Арина. – Папа, мама уже не такая бледная! Заклятие – правда! Мне стало душно. Очевидно, Эрику тоже, потому что он подошел к окну, взялся за ручку и спросил: – Можно открою Мне не хватает воздуха. – Конечно, – разрешила Нина. Эрик распахнул стеклопакет, в окно ворвался свежий воздух июля, я сделала глубокий вдох. Что за чертовщина происходит с Ниной Час назад она прямо-таки умирала, ей было по-настоящему плохо, но стоило подруге признать свои грехи, как здоровье быстро к ней вернулось. Но я не верю в колдунов, ведьм, заговоры, нашептывания и пассы. Лаврентьевой помог укол, который я сделала по совету Оксаны. Интересно, как долго действует лекарство И пора бы уже приехать «Скорой помощи». Я, вызывая врачей, четко сказала: – Больной очень плохо, поторопитесь, пожалуйста! Резкий звонок в дверь заставил меня вздрогнуть. – Доктор! – взвизгнула Валя и побежала в прихожую. – Слава богу, – выдохнула я. – Думаю, это не врач, – вдруг заявил Эрик. – Даже уверен. – А кто – вытаращила глаза Арина. – Прекрати паясничать! – сорвалась я. – Хватит корчить из себя великого Нострадамуса! – Я изучил дневник Панкрата, – Эрик тупо вернул беседу в ее начало, – расшифровал записи. Все идет по плану Панкрата. И теперь она здесь! Глава 7 – Эй, ты куда! Стой! Нахалка! – донесся до нас голос Валентины. Дверь спальни распахнулась, в комнату молча вступила дама, одетая в розовое платье, явно предназначенное для вечеринки. Лицо незнакомки скрывала маска из темного материала, длинные волосы неестественно блестели. В руках незваная гостья держала пузатую бутылочку причудливой формы. – Я не хотела ее пускать, а она вперлась! – крикнула, вбегая следом, Валя. – Вы кто – спросила Арина. Дама молчала. – Представьтесь, – не успокаивалась девушка. Гостья стояла, не шевелясь. – Сумасшедшая, – испугалась Валя, – из Полыновки сбежала, там интернат для психов. – Нет, – возразил Эрик. – Ваша фамилия Скавронская Незнакомка кивнула. – Вы принесли лекарство Дама опять кивнула. – Давайте, – велел Эрик. Тонкая рука протянула бутылку Лаврентьеву, он передал ее жене. – Пей! – Папа, ты свихнулся! – испугалась Арина. – Нина, отдай склянку! – приказала я. – Не слушай их, – жестко заявил Эрик. Арина ринулась к матери, но Нина уже опрокинула в себя пузырек. – Люди добрые, хозяева опсихели! – завизжала Валя. Я упала в кресло, Нина медленно опустилась на подушку, тетка в розовом отступила к двери. Арина кинулась к отцу. – Что происходит Ты в курсе – Немедленно нам объясните! – потребовала Валентина, забыв о том, как следует разговаривать с работодателем. Я же пыталась справиться с сердцебиением и одновременно лихорадочно соображала. Примерно в двух километрах от Киряевки расположено село Полыновка, в нем действует интернат для умственно отсталых людей, от которых отказались родственники. Очевидно, Валя права, странная тетка удрала оттуда. Необходимо задержать больную и вернуть ее в интернат. – Папа! – Арина продолжала трясти профессора. – Немедленно отвечай! На лице Эрика неожиданно промелькнула улыбка. – Я молодец, – неожиданно заявил он. – Я гений! Арина растерянно повернулась ко мне. – Отец того, да Я встряхнулась и с трудом выдавила: – Это последствие стресса. Надеюсь, врачи рядом, помощь понадобится не только Нине, но и Эрику. Он потер руки. – Нет, Нина выздоровела. Смотрите, она спит! Все присутвовавшие посмотрели в сторону кровати. Хозяйка дома и в самом деле мирно вытянулась, голова Лаврентьевой покоилась на подушке, руки были разбросаны в стороны, на лице умиротворение, никаких страдальческих гримас. – Спит – испуганно спросила Валя. – А почему Эрик сел в кресло. – Вы не даете мне слова сказать, устраиваете истерики, а между тем я имею конкретные ответы на все вопросы. – Так сообщи их нам! – воскликнула я. – Пытаюсь, но вы мешаете, – надменно заявил Эрик. – Мы будем молчать, – пообещала Арина. – Заклятие Панкрата сработало, – загудел Эрик, – Варваркин, желая сохранить библиотеку, поступил слишком радикально. Он нашел Скавронскую… – Мама выздоровеет – не выдержала Арина. – Ну вот! – всплеснул руками профессор. – И как прикажете разжевывать материал Нина очнется на следующее утро. Думаю, вам хватит этой информации. – Папулечка, – заплакала Арина, – ну прости… – Эрик, не сердись и объясни толком! – взмолилась я. – Я не умею беседовать с аудиторией, которая не уважает лектора, – патетично ответствовал профессор. – Допускаю, что я слегка зануден, но должен изложить все по порядку, научный доклад не терпит поспешности. Лучше, конечно, написать тезисы. Да, это правильная мысль! Пойду в кабинет, подготовлюсь. Давайте соберемся… э… в субботу, и тогда я изложу весь материал, дам список необходимой литературы. – Ты сбрендил – не выдержала я. – В смысле – вскинул брови профессор. – В смысле, ты идиот, – уточнила я. – Хватит выпендриваться, живо говори, что ты знаешь! Если еще раз устроишь истерику, закапризничаешь, как избалованная девчонка, я вызову сюда Дегтярева. Поверь, Александр Михайлович мастер допросов, он вытянет из тебя все нужное и ненужное. В комнате стало тихо. – Ну трендец, – прошептала Валя. – Теперича он ваще вон уйдет и пять дней из кабинета не вылезет. – Ладно, – неожиданно улыбнулся Эрик. – Сам виноват! Я ориентирован на студенческую или научную аудиторию, приучен к уважительной беседе коллег, а вам более близок стиль базара. Попытаюсь общаться на вашем языке. Но все же постарайтесь соблюдать тишину, сделайте над собой усилие. – Чтоб мне сдохнуть, если вякну! – торжественно пообещала Валя. – Папулечка, говори, – попросила Арина. Я промолчала. – Панкрат мучился из-за того, что для сохранения книг прибег к черной магии, – спокойно, словно у нас не было скандала, завел Эрик. – Церковь сурово осуждает колдовство. Но, видимо, Варваркин был готов гореть в аду ради сбережения коллекции. Однако он решил предостеречь человека, который залезет в тайник. В своем дневнике Панкрат написал о том, что на стене пещеры оставил запись, в которой описан метод купирования последствий взлома. Первое: надо покаяться во всех грехах, ничего не забыть, выдать самые неприглядные тайны. Второе: если раскаяние будет полным, в дом вора придет колдунья Скавронская и принесет лекарство. Выпив его, человек заснет на двенадцать часов, а когда проснется, то забудет о происшествии, таким образом тайна библиотеки будет соблюдена. Мы только что наблюдали обещанное Панкратом развитие событий. Сначала Нине было плохо. Так Эрик посмотрел на меня. – Скажи, она почти потеряла сознание – настаивал он. – Да, – пришлось мне признать. – Нина задыхалась, кашляла. – Но стоило ей рассказать про украденный у тебя кошелек, как ее состояние резко улучшилось, – продолжал профессор, – и я понял, что сейчас придет Скавронская. – Но это невозможно! – Ко мне медленно стало возвращаться умение здраво мыслить. – Панкрат давно умер, заклинательница тоже на том свете. Она никак не могла материализоваться в вашем доме. Валентина ойкнула и быстро убежала из комнаты, а я заявила: – В твоем рассказе концы с концами не сходятся. Если человек после приема снадобья заснет и проснется, забыв о тайнике, то куда денутся вынесенные им из пещеры книги Эрик заморгал. – Они же останутся у похитителя, – продолжала я, – назад в ящики не телепортируются. Уже непонятно. Далее. Как призрак Скавронской найдет квартиру вора И что, колдунья даже на том свете хранит бутылку с лекарством
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23