Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Com, г. Чита, театр «ЛиК» В. Э. Мейерхольд статьи письма речи беседы




Скачать 10.26 Mb.
страница14/70
Дата28.06.2017
Размер10.26 Mb.
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   70
«МАНДАТ» I. ИЗ ОТВЕТА НА АНКЕТУ ГАЗЕТЫ «ВЕЧЕРНЯЯ МОСКВА» (1925 г.) Настойчивое требование отображения быта, возникшее из глу­бин зрительного зала, выбило руководителей наших театров из уютного болотца «чистого искусства». Новый, рабочий зритель все настойчивей и настойчивей требует установления контакта между жизнью и искусством. Отображение быта на театре становится обязательным. Театр не может игнорировать запросов зрителя. Но автоматическое исполнение «заказов» зрителя кризиса не разрешает. Этот путь по линии наименьшего сопротивления неиз­бежно ведет к понижению качества продукции, к утверждению дурного вкуса, к потворству низменным инстинктам смешанной аудитории периода нэпа. Организующая роль театра сводится на нет, а следовательно, и самое существование театра как общест­венно-полезного явления ставится под вопрос. ...Я считаю, что основная линия русской драматургии — Го­голь, Сухово-Кобылин — найдет свое блестящее продолжение в творчестве Николая Эрдмана, который стоит на прочном и верном пути в деле создания советской комедии. II. ИЗ ВЫСТУПЛЕНИЯ В ТЕАТРАЛЬНОЙ СЕКЦИИ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ НАУК 11 мая 1925 года ...Если вы отнимете из пьесы движение... то там останутся фразы, афоризмы; если вы оставите только это в пьесе, то это про­изведение может показаться только образцом словесного мастер­ства. Если у вас не будет сундук ездить из квартиры Тамары Леопольдовны в квартиру Надежды Петровны и дальше не будет ездить в квартиру Сметанича, если не будет фабриковаться этот мандат, если он не будет также фигурировать в действиях Павла 96 Сергеевича, то тогда все приостановится. Что же это такое Это, конечно, умение разворачивать действие, это прямое доказатель­ство, что в пьесе движение и действие есть. Именно это произве­дение не есть произведение для чтения, это произведение только для сцены. Ведь это не беда, что нет никаких ремарок. С нашей точки зре­ния, лучший драматург тот, кто никаких ремарок не ставит, по­тому что зачем художнику-драматургу ремарки Они ему не нуж­ны. Драматическое произведение тем и отличается от рассказов, повестей и романов, что в нем так все построено, что совсем не нужно никаких ремарок, незачем рассказывать, почему, где и как, потому что все это — в существе самого построения драматическо­го произведения. В том его сущность, что можно обойтись без ре­марок. Хорошая фильма кинематографическая оценивается таким об­разом: если она очень хороша, тогда никаких надписей не нужно, тогда мы всё понимаем без текста. И когда теперь происходит со­ревнование кинорежиссеров, то это соревнование происходит именно в той области, чтобы так построить сценарий, чтобы в нем как можно меньше было текста и все было понятно без надписей. И вот в «Стачке», сделанной Эйзенштейном173, если и дан текст, то для другой надобности — чтобы воздействовать на зрителя в тех случаях, когда режиссер берет на себя задачу стать агитатором. ...Нам здесь сказали, что это вещь незавершенная. Не знаю, к кому это относилось, — относилось ли это к Эрдману или ко мне, ставившему пьесу. Мы оба, — я думаю, что Эрдман не будет воз­ражать, — охотно примем этот укор и скажем: да, незавершенная, потому что театр не должен знать завершенных вещей. Такова природа театра, что он должен всегда показывать и вынужден по­казывать незавершенные вещи, потому что завершение вещей происходит в процессе дальнейших встреч двух элементов — акте­ра и зрительного зала. И наши учетные карточки174 показывают,что завершение происходит где-то на каких-то пятидесятых или сотых спектаклях. ...Если взять сцену объяснения Варвары с Валерианой, то, по­жалуй, можно сказать, что здесь неприятно вскрыто физиологиче­ское, — но этим я не занимаюсь. Тут, в таком почтенном заседа­нии, где сидят академики, позвольте мне раскрыть один мой ва­риант, который мне ввиду спешности постановки не удалось осу­ществить. Эту сцену нельзя было трактовать как дуэт. Ее можно было трактовать только как трио. Это я ставлю в укор не автору, а себе. Фигуранты, вводимые режиссурой в пьесу, есть те самые элементы, без которых мы не можем обходиться175. Это не статисты Большого театра, которых можно ввести или совсем не вводить, и от этого ничего не изменится. Фигуранты, вводимые нами в спек­такль, есть те элементы, без которых не могут разрешаться те се­кретные штуки, которые мы контрабандой проводим для воздей­ствия на зрительный зал в ту или другую сторону. Мне не уда- 97 лось осуществить мой план, который, конечно, уничтожил бы это физиологическое начало, здесь прозвучавшее. Но ведь это ошибка. Нельзя же на основании ошибки производить анализ драматиче­ской структуры. Надо взять на учет это, как ошибку. Если бы было трио, то было бы следующее: Валериан привел с собою дру­га на свидание, но этот друг ничего не говорит, а только присут­ствует. Такой штрих сейчас же изменяет весь план данного эпи­зода. ...Линия Гоголь — Чехов — Сухово-Кобылин торжествует. И мы с будущего года начинаем грандиозную кампанию для того, чтобы утвердить эту линию, которая была забыта по вине эпигонов и всяческих ренегатов. Мы эту линию возродим. И пускай не думают о закате Мейерхольда. Он еще не начался. 98 ЗАПИСЬ В АЛЬБОМЕ К. И. ЧУКОВСКОГО Счастлив я, что в 1926 году встретил очаровательного Корнея Ивановича Чуковского таким же молодым, веселым, энергичным — каким он был в Финляндии... когда да я даже уже не помню когда, так давно это было...176 О, как хочу я, чтобы мы вместе создали для современного теат­ра здоровую пьесу!177 Беру с Корнея Ивановича слово, что на стр. 484 его альбома мы заключим договор: принести в сезон 1926 — 1927 на русский театр такую пьесу, которая станет известной не менее, чем его великолепный «Мойдодыр». Дружески В. Мейерхольд 13.1.1926 «РЫЧИ, КИТАЙ!» БЕСЕДА С КОРРЕСПОНДЕНТОМ «ВЕЧЕРНЕЙ МОСКВЫ» (1926 г.) Темой для драмы «Рычи, Китай!» послужил известный вань-сянский эпизод, имевший место в прошлом году178. Город Ваньсян стоит на реке Янцзы. Это китайское захолустье, куда сравнительно недавно стали проникать европейские скупщики кожсырья. При­близительно год тому назад один американец в драке с китайцем на берегу был убит. Местный союз лодочников на требования ка­питана английского стационера канонерки «Кокчефер» выдать убийцу ответил, что убийца бежал. Тогда капитан потребовал каз­ни двух членов союза лодочников, независимо от их причастности к этому делу. Он дал 24 часа сроку и, в случае неисполнения своеге требования, грозил бомбардировкой местечка. Во имя спасения города лодочники произвели между собой жеребьевку и доставили двух своих товарищей на место казни, которая и была совершена. Английский капитан почел себя вполне удовлетворенным, а сэр Макдональд, бывший тогда главой рабочего правительства его ве­личества короля Георга V, действия этого капитана одобрил в за­седании палаты общин. При обсуждении принципов постановки режиссером В. Ф. Фе­доровым было решено трактовать европейские сцены в характере театра масок; европейцы в своем отношении к происходящему раз­говаривают и действуют автоматически, согласно выработанным шаблонам, общим местам и командным формулам. Настоящее че­ловеческое чувство, которого им недостает, всецело принадлежит китайцам, поэтому китайские сцены разрабатывались в бытовом и жизненном плане. Методы китайского театра, таким образом, при­менялись только в меру своего специфического реализма и «церемониальности». Этот спектакль является первой большой работой В. Ф. Федо­рова, одного из первых студентов ГВЫРМа (Государственных выс­ших режиссерских мастерских), который работает вот уже четвер­тый год под моим руководством. 100
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   70

  • II. ИЗ ВЫСТУПЛЕНИЯ В ТЕАТРАЛЬНОЙ СЕКЦИИ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ НАУК 11 мая 1925 года
  • ЗАПИСЬ В АЛЬБОМЕ К. И. ЧУКОВСКОГО
  • «РЫЧИ, КИТАЙ!»