Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Что потерял мир по причине отхода мусульман от Ислама [Русский] ماذا خسر العالم بانحطاط المسلمين ؟




страница3/12
Дата12.06.2018
Размер2.69 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12
1, были даже сильнее кровных связей. Эта юная община, куда входили мухаджиры из Мекки и ансары из Медины, была ядром великолепной исламской нации и содружества ислама. Она родилась в то время, когда мир балансировал между жизнью и смертью. Ее рождение качнуло чашу весов в сторону жизни. Усиление этой общины было необходимо для того, чтобы человечество выжило; именно по этой причине, когда Аллах подчеркивал необходимость создания братских связей между «ансарами» и «мухаджирами», Он предупредил: «Если вы не будете поступать так, то на земле будет смута и великое расстройство».Коран, 8:73 Наивысшая точка развития Религиозное обучение сподвижников продолжалось в Медине под руководством пророка, который объяснял им истинную суть и цель религии и внушал им такие добродетели, как самоанализ и самоограничение, любовь к обучению и забота о загробной жизни. Сподвижники были охвачены непреодолимым стремлением к тому, чтобы раствориться в служении Аллаху. Для них стало так легко отвернуться от мирских привязанностей, что за десять лет они более ста раз поднимали джихад2, из них двадцать семь раз с участием самого пророка. Аяты Корана, произнесенные пророком, привели в действие многочисленные повеления, касающиеся их личного поведения, имущества и семей, которые были для них совершенно новыми и которые было совсем нелегко соблюдать, однако они настолько привыкли беспрекословно подчиняться Божьей Воле, что им нетрудно было их принять. Когда же был разрублен гордиев узел неверия, было легко развязать другие узлы, сковывавшие их. Когда пророк открыл их сердца исламу, ему уже не надо было бороться за каждый шаг, чтобы заставить их отвергнуть зло и принять добро. Они душой и телом восприняли новую веру и без возражений подчинились тому, к чему призывал пророк. Они, не колеблясь, признались пророку в таких преступлениях, о которых не знал никто, кроме них самих. Если они совершали какое-либо преступление, они добровольно принимали наказание. Многие из них держали в руках чаши с вином в тот момент, когда было произнесено повеление Корана, запрещающее употребление опьяняющих напитков, и Слово Аллаха стало между ними и чашами. Они сразу выбросили эти чаши и разбили винные бочки, так что стоки в Медине были буквально переполнены их отвратительным содержимым. И вот, когда они достигли высочайшей вершины морального развития и стали свидетельствовать против соблазнов Сатаны и против своих собственных низменных качеств, когда они научились предпочитать будущие блага благам сиюминутным и, еще живя в этом мире, возлюбили потусторонний мир, когда ни бедность не могла быть преградой на их пути, ни богатство не могло их совратить, когда они стали скромными, но несгибаемыми перед силой, и когда они стали распространять среди людей справедливость, даже если это могло пойти во вред им самим и всей их родне, тогда Аллах подчинил им весь мир и назначил их Защитниками веры. Пророк назвал их своими преемниками и отошел к Высочайшему, счастливый тем, что он триумфально завершил свою миссию и веря, что он оставил свое дело в надежных руках. Самая замечательная революция в истории Великая революция, совершенная пророком среди арабов, которая через них оказала новое и длительное влияние на все народы земного шара, была уникальной во всех отношениях. Она была самым выдающимся событием в истории человечества, однако все, связанное с ней, поддавалось рациональному объяснению. Давайте рассмотрим не как ревностные мусульмане, а как исследователи человеческой истории, характер этой великой революции, ее масштабы и влияние на судьбы человеческого рода. Плоды веры В доисламскую эпоху люди повсеместно поклонялись неодушевленным предметам, которые не могли ни помочь им, ни удовлетворить их просьбы и были в действительности созданы для того, чтобы служить их потребностям. Поэтому в их религиях не было ни настоящего морального энтузиазма, ни подлинной духовности. По их представлениям, Бог был ремесленником, который, завершив Свою работу, отошел в сторонку. Они верили, что Он завещал Свое царство тем, кого Он окутал плащом божественности, и теперь они правят во вселенной. Им не хватало духовного понимания Аллаха. Они знали, что Он – Творец вселенной, но это было похоже на знание историка, который на вопрос, кто построил данное здание, отвечает, что оно было построено таким-то царем, однако упоминание царя не вызывает благоговения в его сердце и не оставляет глубокого впечатления в его уме. У них не было сокровенного осознания божественных проявлений, и потому в их сердцах не было печати Божьей славы или любви. Учение греков было негативным определением Аллаха. В нем не было места связанным с Его именем положительным качествам, таким как доброта, сострадание, милосердие и всеведение. Оно доказывало Первопричину, однако лишало ее знания и воли и выдвигало такие гипотетические предпосылки и теории, которые были унизительны для божественного достоинства. Но система культуры или веры не может развиваться на негативной основе. Соответственно, греческие философы пришли к тому, что разрушили дух религии и превратили ее в пустое собрание церемоний, развлечений и празднеств. Мусульмане вообще и арабы в частности отвергли эту туманную и болезненную религиозность и достигли веры, которая была и интенсивной, и в то же время глубокой и пронизывала все фибры их существования. Они отдали свою веру Аллаху, Который обладает превосходными проявлениями, Возвышенному, Великолепному, Господину дня Страшного суда. Книга Аллаха гласит: «Он – Аллах, нет божества, кроме Него, Царь, Святой, Источник мира (и усовершенствования). Верный, Хранитель веры, Сильный, Могущественный, Превознесенный: хвала Аллаху, Он превыше того, что они придают Ему в сотоварищи. Он – Аллах, Творец, Создатель, Образователь. У Него самые прекрасные имена. Все, что на небесах и на земле, восхваляет Его; Он Сильный, Мудрый».Коран, 59:23-24 Он – Аллах, который есть Творец и Хранитель вселенной, который награждает раем и карает адом, который по Своему желанию увеличивает или уменьшает блага, даруемые тому, кому Он пожелает, которому ведомо то, что скрыто на небесах и на земле, который знает уловки глаз и тайны сердец, который является воплощением красоты и возвышенности, силы и великолепия, совершенства и милосердия. Это твердое убеждение чудесным образом изменило ранних последователей ислама. Каждый, кто подтвердил свою веру в Единого Величайшего Бога и свидетельствовал: «Ла Илаха Ил-лаллах», чувствовал в себе внезапную перемену. Сокровеннейшие тайники его души освещались величественным сиянием осознания Аллаха, его дух и плоть переставали враждовать – он достигал внутреннего равновесия – и он был в состоянии совершать необычайные подвиги смелости, стойкости и веры. Самокритичность Вера была замечательным источником морального воспитания. Она порождала в своих последователях изумительную силу воли, самокритичность и справедливость по отношению к себе самому. Ибо ничто другое не может так успешно противостоять внутренним побуждениям человека, как живая вера в вездесущность Аллаха. Если кто-либо поддавался скотским желаниям и впадал в грех, то даже если никто этого не видел, он тотчас же исповедовался в этом пророку и охотно принимал самое суровое наказание, чтобы спастись от божественного неудовольствия. Многие такие случаи известны от заслуживающих доверия историков, и один из таких случаев произошел с Маизом ибн Маликом Аслами. Однажды он обратился к святому пророку и сказал: «О, пророк Аллаха, я повинен в прелюбодеянии и я молю тебя очистить меня». Пророк отослал его прочь, но он вернулся на следующий день и повторил свое признание. Пророк снова отослал его и спросил у его семьи, в здравом ли он уме. Родственники Маиза заявили, что, насколько им известно, в его поведении не было ничего ненормального. Когда Маиз пришел в третий раз, пророк спросил об его умственном состоянии, и его родственники повторили тот же ответ. Им и в голову не пришло солгать, чтобы спасти жизнь своего родственника. Маиз тоже не отступил. Он предстал перед пророком и в четвертый раз признался в своей вине. Тогда, наконец, Пророк приказал побить его камнями - насмерть, в соответствии с исламским законом1. Подобный же случай произошел с женщиной по имени Гамидия. Она тоже была виновна в прелюбодеянии и хотела «очиститься», чтобы в День суда на ней не было пятен греха. Когда она снова предстала перед пророком на второй день, после того, как в первый день он отослал ее прочь, она горячо спросила его: «Почему ты отсылаешь меня, как и Маиза Ведь я беременна (и это доказывает мою вину вне всякого сомнения)». «Тогда уходи, – ответил пророк, – приходи после того, как родится твой ребенок». Она ушла и стала ждать. Когда период ожидания закончился и она родила ребенка, она снова пришла к святому пророку, держа дитя на руках. «Вот мой ребенок», – сказала она. Но ей снова пришлось вернуться, потому что пророк велел ей идти и нянчить ребенка, пока он не будет отнят от груди. «Приведи его ко мне, - сказал он, - когда он уже не должен будет сосать грудь». Когда ребенок был отнят от груди, Гамидия снова явилась к пророку с ребенком, который держал в своей крошечной ручке кусок хлеба и доказательство того, что он больше не должен сосать грудь. «Вот я, о посланник Бога, – заявила эта странная женщина. – Теперь я свободна. Мой ребенок отнят от груди». Пророк отдал ребенка на попечение мусульманки и приказал, чтобы по отношению к ней был выполнен смертный приговор через побиение камнями. Вырыли яму и закопали ее туда до пояса, и затем она была побита камнями. Когда Халид ибн Валид бросил в нее камень и брызнула кровь, несколько капель попало на его одежду. Вытирая их, Халид высказал нелестные замечания в адрес этой женщины, и святой пророк его услышал. «Нет, Халид, нет, – укорил его пророк, – клянусь Святым Существом, в Чьих руках моя жизнь, она понесла такое наказание, что если бы на ее месте был таможенный чиновник2, даже он был бы прощен (Аллахом)». После ее смерти над ней по приказу пророка были прочитаны погребальные намазы, и она была похоронена3. Честность и надежность Честность и надежность, развившиеся у ранних мусульман, были естественным следствием чувства живой веры в вездесущность Аллаха. Даже тогда, когда они были одни и никто их не видел, или в другой ситуации, когда они легко могли бы нарушить правила религиозного поведения, страх перед Аллахом держал мусульман под строгим контролем. В «Тарих-и-Табари» рассказывается, что после победы при Мадаине, когда мусульмане собирали трофеи, один из них принес найденное им и передал казначею. Оно было настолько ценным, что все, кто его видел, были поражены. Они никогда в своей жизни не видели такого ценного сокровища. Они начали расспрашивать его: «А точно ли ты не утаил его часть». «Клянусь Аллахом, - ответил он, - если бы я хотел, я бы мог присвоить все целиком, и вы бы ничего не узнали». Этот откровенный ответ произвел на них глубокое впечатление, и они почувствовали, что перед ними необыкновенный человек. Они стали просить его назвать свое имя, но он отказался. «Я не могу назвать вам свое имя, – сказал он, – потому что вы начнете тогда хвалить меня, а хвалить следует только Аллаха. Я вполне удовлетворен тем, что он посылает в награду». Когда он ушел, за ним послали человека, чтобы выяснить, кто он такой. Оказалось, что это был Амир из племени Абд-и-Каис1. Свержение рукотворных богов Вера в Единого Аллаха, Верховного Властелина вселенной, подняла головы мусульман настолько высоко, что теперь их уже нельзя было заставить склониться перед кем-либо, кроме Всемогущего. Поскольку в их сердцах отражалась слава Славнейшего, блеск мирского великолепия не производил на них впечатления. Абу Муса рассказывает, что когда он попал во дворец негуса вместе с другими мусульманскими переселенцами, он увидел, что Амр ибн аль-Ас сидит справа от императора, Умара – слева от него, а священники в два ряда впереди. Амр и Умара рассказали императору, что мусульмане ни перед кем не склоняют колени. Но священники настаивали, что перед императором они должны это сделать, и тогда Джафар решительно сказал: «Мы, мусульмане, преклоняем колени только перед Аллахом и больше ни перед кем»2. Раби ибн Амир был однажды направлен Садом в качестве его посланника к Рустуму, иранскому верховному главнокомандующему. Рустум принял его в огромном зале, украшенном великолепными коврами. Верховный главнокомандующий, в короне и одеждах, сверкавших драгоценными камнями, сидел на троне. Раби, наоборот, был очень бедно одет. Он был в лохмотьях и его щит был слишком мал для него. Гонец направился прямо к Рустуму, и его конь, мелкой породы, ступал своими копытами по дорогим коврам. Подъехав ближе к трону, он спешился, привязал своего коня и в шлеме и при оружии пошел к Рустуму. Придворные воспротивились этому. Они сказали, чтобы он, по крайней мере, снял шлем, прежде чем предстанет перед верховным главнокомандующим. Но Раби резко ответил: «Я приехал по вашей просьбе, а не по своей воле. Если я вам не нужен, я охотно уйду». Тут вмешался Рустум и велел своим офицерам позволить ему идти так, как он хочет. Раби продолжал идти, опираясь на свое копье и при каждом шаге прокалывая ковер. Его спросили о цели его визита. Он сказал: «Мы посланы Аллахом, чтобы вывести тех, кого Он пожелает, из-под владычества Его рабов (т.е. людей) в Его собственное владычество, и из тесных пределов этого мира в безграничность мира иного, и от гнетущей атмосферы других религий к благородству и справедливости ислама»3. Редкая смелость Стремление к уделу в будущей жизни наделяла мусульман почти сверхчеловеческой храбростью. Мирские цели и интересы не имели больше никакого значения в их глазах, и они стремились к своей цели, к раю, с рвением почтового голубя. В Сахих аль-Бухари рассказывается, что когда Анас ибн Надр шел на врага в критический момент битвы при Ухуде,1 он встретил Сада ибн Мааза, которому сказал: «Клянусь Аллахом, Сад, я чувствую сладкий аромат рая, льющийся со стороны горы Ухуд». С этими словами он ринулся в самую гущу битвы. Сад говорит, что когда мертвое тело Анаса было найдено на поле битвы, на нем было обнаружено более восьмидесяти ран. Неверные буквально разрезали его на куски; в результате, только сестра смогла опознать его труп2. Во время битвы при Бадре3 посланник Аллаха призывал мусульман к большим усилиям. Когда он говорил: «Идите вперед к Раю, который так же велик, как небеса и земля, вместе взятые», Умайр ибн Хамам воскликнул: «О, пророк Аллаха, он действительно так велик». Пророк ответил: «Да. Ты сомневаешься в этом». «Я не сомневаюсь, – сказал Умайр, – я только хотел бы достигнуть его». «Ты достигнешь», – ответил пророк. Умайр взял немного фиников и стал есть их. Но открывшаяся перед его мысленным взором перспектива Рая не давала ему есть. Разве это не глупо – тратить свое время на такие «мелочи», когда тебя манят небеса Он отбросил прочь финики и кинулся в бой. Вскоре желание его сердца исполнилось4. Абу Бакр ибн Абу Муса Ашари повествует, что однажды, когда на поле битвы его отец рассказывал, как пророк говорил, что врата Рая находятся под сенью мечей, вперед выступил человек, одетый в лохмотья, и спросил, слышал ли он сам это от пророка. Отец Абу Бакра ответил утвердительно. Услышав такой ответ, этот человек вернулся к своим друзьям и попрощался с ними. Он обнажил свой меч, разломал ножны на кусочки и вступил в бой с врагом. Впоследствии он был убит5. Амр ибн Джамух был хромым. У него было четверо сыновей. Они обычно сопровождали святого пророка, когда он выступал в джихад. Когда пророк отправлялся к Ухуду, Амр тоже хотел присоединиться к нему, но его сыновья воспротивились по причине его физического недостатка и преклонного возраста. Видя их твердость, Амр обратился за помощью к пророку. «Мои сыновья убеждают меня, чтобы я не следовал за тобой, – сказал он, – а мое желание – войти в Рай с моей хромой ногой». Пророк объяснил, что для него джихад не обязателен. В то же время ему не понравилось, что сыновья Амра стоят на его пути в святом деле, которому он отдал свое сердце. Поэтому он сказал им: «Почему вы не пускаете его Аллах может даровать ему мученичество». Сыновья согласились, и Амр отправился на священную войну, где он был убит.6 Шаддад ибн Хад рассказывает, что как-то во время путешествия к пророку пришел один бедуин и, приняв ислам, присоединился к его отряду. Пророк велел одному из сподвижников присматривать за ним. После битвы при Хайбаре пророк выделил и для него часть добычи, но поскольку он отсутствовал, – он был угонщиком скота и пользовался каждой возможностью, чтобы ускользнуть для своих дел, - ее взял один из сподвижников и передал ему вечером, когда тот вернулся. Бедуин принес эту добычу пророку и спросил, что это такое. Пророк сказал, что это его доля трофеев, на что тот заявил: «Но я присоединился к вам не для этого, – и, указывая на свое горло, он добавил: – Я присоединился к вам для того, чтобы получить вот сюда стрелу». Пророк ответил: «Аллах исполнит твое желание, если ты был честен в своих делах с Ним». Затем произошла другая битва, в которой бедуин был убит. Когда пророку показали его труп, он заметил: «Он был честен с Аллахом, и вот Аллах тоже поступил с ним честно»1. Полное подчинение Непокорные арабы, такие необузданные в своих обычаях, настолько полно подчинялись руководству веры, что теперь они уже не могли нарушать божественный закон. Они приняли владычество Аллаха в самом полном смысле. В мире и в войне, в радости и печали, во всех жизненных ситуациях, в каждом повороте дел и в мельчайших деталях своих забот они обращались к Нему за наставлением и помощью и выполняли Его повеления без малейших колебаний. Они знали язычество. В нем они родились и выросли. Поэтому они могли полностью оценить значение ислама и понять, что ислам означал замену одного образа жизни другим, переход от анархии желаний к правилам Аллаха. После того, как было услышано Слово Аллаха, не оставалось места для личных мнений. Ослушаться пророка, спорить с ним, передавать свое дело в суд, где не руководствуются законами Аллаха, ставить свою семейную традицию выше веры – теперь все это было абсолютно невозможно. Они отвергли язычество in toto (в целом) и искренне вошли в новое и более полное существование. Однажды Фудала ибн Умайр ибн Мулауа вознамерился убить пророка во время тауафа2 вокруг Каабы. Когда Фудала приблизился к нему, пророк осведомился: «Это ты, Фудала». «Да, это я, о пророк Аллаха», – ответил Фудала. «Скажи мне, – спросил пророк, – с каким намерением ты пришел». «Мне нечего сказать, – ответил Фудала, – я только поминал Аллаха». На это пророк улыбнулся и положил руку на сердце Фудала. Мир в сердце Фудала был восстановлен. Впоследствии он рассказывал, что когда эта рука поднялась, пророк показался ему таким красивым, словно Аллах не создал ничего прекраснее. На обратном пути Фудала встретил свою любовницу, которая пригласила его поболтать, но он отказался. Он сказал, что для таких вещей нет места после того, как человек покорился исламу3. Истинное знание Пророки делились с человеком истинным знанием о существовании Аллаха, Его свойствах и действиях. Они закладывали основы, на которых человек мог воздвигнуть здание своего духовного поведения, не вдаваясь в бесплодные метафизические рассуждения о «бытие» и «знании». Но человек оставался глухим. Вместо того, чтобы быть благодарным за божественное руководство, он позволял кораблю своей мысли дрейфовать в неведомых морях. Он вел себя, как исследователь, который, отложив в сторону географические карты и схемы, пытается самостоятельно определить каждую высоту, промерить каждую глубину и измерить каждое расстояние. Результатом таких попыток могут быть только немногие отрывочные заметки да разбросанные там и сям отдельные контуры. Поэтому, когда люди пытались постичь Аллаха с помощью одного лишь разума и без помощи света, который проливало учение пророка, знание Аллаха, собранное ими, представляло собой немногим более, чем случайные мысли, противоречивые теории и непродуманные выводы. Сподвижники пророка Мухаммада (меиб) были дважды благословлены в этом отношении, потому что, приняв его руководство, они были избавлены от тщетных поисков спекулятивной теологии, касающейся существования и природы Аллаха, и могли свободно посвятить свою энергию более плодотворным занятиям. Они были хранителями богооткровенного Слова. Вследствие этого они смогли удержать сущность веры, в то время как другие владели только ее тенью. Букет человечества Исламская концепция Бога как Творца, Кормильца и Хранителя всех наций и народов и всемирный масштаб миссии пророка Мухаммада (меиб) уничтожили все барьеры крови, цвета кожи и географии, разделяющие людей, и сплотили человечество в одну семью. В исламе все люди составляли, можно сказать, единый букет человечества. Они – дети одного отца, Адама (меиб), и потому образуют одну семью. Араб не имел превосходства над неарабом, и неараб не имел превосходства над арабом. Самым почитаемым был самый праведный. Пророк подчеркивал: «О люди, поистине Аллах снял с вас позор невежества и гордость происхождением. Есть лишь два вида людей: те, которые праведны и богобоязненны и почтенны в глазах Бога, и те, которые порочны и грешны и бесчестны в глазах Аллаха»1. Типичным для его учения был совет, который посланник дал Абу Зарру: «Учти, ты не выше и не лучше любого другого, если, конечно, ты не превосходишь его в добродетели». Типичным является также утверждение, которое он повторял перед своим Создателем ежедневно во время поздних ночных намазов: «Я свидетельствую, что все люди – братья»2. Он сурово осуждал все, что ведет к разделению человечества на группы и течения. Он говорил: «Тот, кто живет в какой-либо группе,3 - это не один из нас. Тот, кто умирает в какой-либо группе, - это не один из нас. Тот, кто защищает деление людей на группы, – это не один из нас»4. Однажды на поле битвы мухаджир ударил ансара, и ансар воззвал: «О, ансары». Следуя его примеру, мухаджир тоже воскликнул: «О, мухаджиры». Пророк сразу же остановил их. «Прекратите эти мелочные призывы, - сказал он, - они отвратительны»1. Пророк отменил старые племенные представления о родственных связях, которые требовали от каждого защищать своего брата, независимо от того, был ли он обидчиком или обиженным. По его мнению, «помогать родственнику в несправедливом деле – это все равно, что пытаться удержать за хвост верблюда, который намерен прыгнуть в колодец»2. Ему удалось создать подлинно бесклассовое общество, в котором высшие и низшие, богатые и бедные, белые и цветные были слиты в едином братстве. Люди охотно сотрудничали друг с другом и в случае необходимости стояли как один человек. Женщины были вверены Аллахом мужчинам; жены имели права по отношению к своим мужьям, а мужья имели права по отношению к своим женам. Социальная ответственность Мусульмане были наделены сильным чувством ответственности. Умы их были зрелыми, и они вели себя, как ответственные представители своих семей, своих профессий, своей веры и всего человеческого общества. Они были помощниками истины; они действовали согласованно; они подчинялись главе государства – халифу – искренне, как внешне, так и внутренне, но только до тех пор, пока он оставался верен божественным повелениям. «Не существует такой верности сотворенному, которая подразумевала бы неверность Творцу»3, – таково было основное правило в их государстве. Государственные доходы, которые раньше служили для того, чтобы наполнять кошельки правителей, стали расходоваться так, как указал Аллах. Халиф по своему положению был подобен опекуну сироты: он брал из общественных денежных средств только то, что было необходимо для его существования - если он не имел собственного дохода - в противном случае он не получал никакого вознаграждения. Земля тоже считалась собственностью Аллаха, и они верили, что будут призваны к ответу перед Ним за каждый ее дюйм, который они использовали. Гражданское сознание Столетия невежества и угнетения низвели простых людей до уровня животных, безмолвно подчинявшихся многим социальным несправедливостям, которым они подвергались. В справедливой и демократической среде ислама у людей возникло гражданское чувство, и исламское общество пришло к гражданскому сознанию. Ислам внедрил социальную ответственность в человеческое самосознание как религиозный постулат. Подлинный успех любви Благородный инстинкт любви, которому обязаны многие выдающиеся достижения в истории, до ислама оставался в бездействии. Он был опозорен. Дела приняли такой оборот, что его понимали только в свете преходящих проявлений красоты. В течение долгого времени не было ни одного человека, который мог бы обаянием своей личности и совершенством своего характера добиться безоговорочной преданности своих сограждан и затем направить ее в нужное русло. Мир нашел такого человека в пророке Мухаммаде (меиб), в котором Аллах соединил все, что есть достойного восхищения в человеке. Рассказы очевидцев свидетельствуют, что любой, кто оказывался рядом со святым пророком, внезапно испытывал благоговейный трепет, а те, кто узнавал его поближе, были очарованы. Его поклонники рассказывали, что они не видели в мире никого, подобного ему. Сердца стремились к нему так, словно они все время только и ждали, когда их привлечет магнетизм его личности. В истории нет другого человека, который вызывал бы в своем народе такую любовь, послушание и уважение, как он. Исключительная преданность Мы приводим здесь несколько примеров исключительной преданности сподвижников пророку. Однажды на Абу Бакра напали враги ислама в Мекке. В частности, Утба ибн Рабиа бил его так жестоко, что лицо его распухло почти до неузнаваемости. Бану Таим отнесли его домой в тяжелом состоянии. Но его любовь к пророку была так горяча, что, придя в сознание к вечеру, он первым делом осведомился о пророке. «Что с пророком Аллаха» - слетело с его распухших губ. Те, кто ухаживал за ним, были очень рассержены этим и стали ругать его за то, что он так беспокоится о том, кто был, по их мнению, единственной причиной его злоключений. Но он продолжал свои расспросы, и когда его мать Умм-уль-Хайр принесла ему поесть, он отказался есть, пока не узнает о пророке. Умм-уль-Хайр заверила его, что ничего не знает о его друге. Он тогда попросил ее пойти и расспросить Умм-и-Джамиль, дочь Хаттаба, но та была так напугана, что не призналась, что знает пророка. «Я не знаю, кто такой Мухаммад ибн Абдуллах или Абу Бакр, но если ты хочешь, я готова проводить тебя к твоему сыну», - зявила она. Умм-уль-Хайр ответила, что она хочет этого больше всего на свете. Когда Умм-и-Джамиль пришла в дом Абу Бакра и увидела его состояние, она стала проклинать тех, кто напал на него. Она сказала: «Я клянусь Аллахом, что община, которая сделала такое, – это община бесстыжих язычников. Аллах сурово накажет его за грехи». Но это вывело Абу Бакра из терпения. «Скажи мне, – прервал он ее, – что с пророком». Умм-и-Джамиль предупредила его, что его мать слышит их. Когда Абу Бакр заверил ее, что в присутствии его матери незачем соблюдать осторожность, она открыла ему, что пророк находится в безопасности в доме Ибн-уль-Аркама. Тогда Абу Бакр заявил, что он не станет ни есть, ни пить, пока не присоединится к пророку. Они дождались ночи, когда совсем стемнело и можно было безопасно вывести Абу Бакра из дома, и его мать и Умм-и-Джамиль провели его к пророку. Только тогда он поел1. Во время битвы при Ухуде, когда распространились слухи, что пророк серьезно ранен, женщина, у которой в этот день были убиты брат, отец и муж, забыла свое собственное горе и бросилась на поле битвы с криком: «Что с пророком». Люди заверили ее, что милостью Божьей он невредим, но она отказывалась верить, пока не увидит его сама. Ее привели к нему. Когда она увидела его, она сказала: «Никакое бедствие – не бедствие, если ты невредим»
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12