Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Человек, опередивший время




Дата12.03.2017
Размер74.3 Kb.
Человек, опередивший время
Совсем немного времени осталось до празднования 100-летия нашего земляка Алькея Маргулана. Студенты и школьники тщетно обивают пороги библиотек в поисках литературы о нем. Библиотекарям, кроме статей в городских и областных газетах, нечего предложить. Надеемся, лекция,прочитанная в центральной библиотеке Ж.Артыкбаевым, заведующим кафедрой археологии и этнографии Павлодарского университета имени С. Торайгырова, руководителя научно-практического центра этносоциальной антропологии, внесет посильную лепту в изучение личности великого сына казахских степей,

На территории Бухаржырауского района Карагандинской области есть горы Кандадыр, где до закрытия Молодежного района располагался совхоз «Шидерты». Первое отделение совхоза, Жаксыкандадыр. И есть то место, где родился Алькей Маргулан 11 мая 1904 года. На втором отделении Жаманкандадыр находилась зимовка предков Жамбыла Артыкбаева. По территориальным делениям первой половины девятнадцатого века, это территория Баянаульского степного округа. Баянаул начали строить в 1826 году, а округ появляется в 1832 г. И та часть, которая сейчас входит в Бухаржырауский район Карагандинской области, находилась под юрисдикцией Акпеттинской волости Баянаульского степного округа.

Летние кочевья предков Алькея Хакано-вича пролегали вдоль реки Шидерты, озера Шыбындыколь, это та территория, которая входит в нынешние сельские округа Экибас-тузского района. Расстояние кочевья опре­делялось состоянием кочевника: чем боль­ше скота, тем больше кочевки. По современному Экибастузскому району ко­чевали многие роды Баянаульского степно­го округа. Предки Маргулана не относились к числу очень богатых скотоводов. Зато в " интеллектуальном плане превосходили мно­гих, поскольку в Баянауле всегда существо­вали сильнейшие интеллектуальные традиции, особенно в Акпеттинской волости, где жили семьи Сатпаевых, Шормановых. Находясь в тесном общении с ними, семья Маргулана была интеллектуально развита. Он с детства был неугомонным и непоседливым ребенком, мог заучивать большие тексты любого со­держания. Это заметили аксакалы и посове­товали отцу выучить сына. Уже в пять лет маленький Алькей научился читать и писать. Один штрих биографии Алькея: ему было одиннадцать, когда вопреки запретам отца уехал учиться в Оренбург. Время неуютное — 1915 год, в городе законы военного вре­мени, наступал голод, как впоследствии вспо­минал Алькей Хаканович: "Родители не зна­ли, что со мной. Год проучился, но, боясь умереть с голоду, я вернулся домой". Надо было учиться дальше, ситуация того не по­зволяла, и только после революции ему уда­ется продолжить образование в Павлодаре, затем в Семипалатинске. Семипалатинск по тем временам был одним из культурных цен­тров Казахстана. Во многом благодаря ста­тусу губернского города. Несколько лет про­учился в техникуме, где директором был Абыкей Сатпаев, затем, в 1928 году, Мухтар Ауэзов позвал с собой учиться в Ленинград. В дальнейшем вся академическая деятель­ность Маргулана связана с Ленинградом. Здесь Алькей Хаканович одновременно учил­ся в трех вузах — институте востоковеде­ния, институте материальной культуры (по­зднее институт археологии) и институте искусства. Тогда успевающим студентам раз­решалось учиться в нескольких институтах. Алькей Хаканович этими условиями восполь­зовался и получил классическое образова­ние. В Ленинграде в то время работали из­вестнейшие российские востоковеды — Бартольд, Грум-Гржимайло, Якубовский и другие известные ученые. Санкт-Петербург с конца девятнадцатого и начала двадцатого века являлся центром российского востоко­ведения, школой номер один, превосходив­шей Европу и Америку. Это потом, когда после революции блестящая плеяда восто­коведов была уничтожена, Россия потеряла свои востоковедческие центры.

В студенческие годы Алькей Хаканович Маргулан при­езжал в Казахстан в составе большой археологической экспедиции Сергея Иванови­ча Руденко, человека инте­ресной судьбы. Руденко, как и Маргулан, был ученым ши­рокого профиля — историк, этнограф, археолог. Еще до голода в степи, в конце двадцатых годов, Руденко изучал историю и этнографию Казахстана, Власти требовалось изучение тюркских народов, монгольских народов Сибири, вошедших в состав Советского государства в качестве отдельных территориальных административных единиц. В 1934 году Руденко арестовали, отправили на Беломорканал, и он, работая в закрытом конструкторском бюро стал доктором технических наук. После освобождения, в пятидесятых, вернулся к археологии и раскопал знаменитые курганы территории Горного Алтая.

Судьба Алькея Хакановича Маргулана во многом предопределена влиянием Руденко. Маргулан для кандидатской дис­сертации выбрал малоизученную тему и в наши дни представляющую огромный ин­терес — ханские ярлыки, как первые пись­менные памятники золотоордынского пе­риода. Его докторская по казахскому героическому эпосу (кстати, Маргулан — доктор филологических наук) до сих пор не опубликована.

В первые месяцы войны, когда немецкие вой­ска готовились взять Москву, в одном из мос­ковских метро состоялось совещание о том, как поднять дух бойцов. Многих историков реп­рессировали. Оставался один старик, извест­ный специалист по средневековой истории, и вот у него спросили, как быть дальше? Тот предложил опираться на национальную идею, национальную гордость воинов.

Годы войны отмечены подъемом нацио­нальных культур. В Казахстане состо­ялся первый айтыс, собрали оставшихся в живых акынов, жырши, началось срочное из­дание образцов самых известных героичес­ких эпосов: "Ертаргын", "Алпамыс", "Кобланды-батыр". Книги в большом количестве отправлялись на фронт. Идеологи предваря­ли посылки письмами-пожеланиями: "Воины! Пусть вас поддержит дух Аблайхана, дух Едыгея, дух Кенесары...' А в сорок четвер­том году, когда немецкие войска вытеснили за границу Союза, начался процесс "глуше­ния. Появилось постановление: "О Едыгее и вредности поэмы "Едыгей". Первыми по­страдали татары, на Кавказе началось дви­жение против Шамиля, к нам это дошло где-то в сорок седьмом. Дело Бекмаханова было в пятьдесят первом, и в этот промежуток времени прошли гонения на ученых, которые занимались изучением героического эпоса, на организаторов айтысов, издателей книг эпоса. После защиты диссертации Маргула­на героический эпос оказался под запретом. Всех в различной степени репрессировали. Бекмаханов, Исмаилов оказались в Сибири. Не избежал репрессий и Маргулан. В пяти­десятом году, когда возвращался из города Сарайшык, это на территории Западного Ка­захстана, малой столицы Золотой Орды, его арестовали в Кызыл-Орде, после чего Аль­кей Хаканович впал в тяжелейшую психоло­гическую депрессию и почти два года про­лежал в психиатрической больнице. Эту страницу биографии Маргулана знают немно­гие. Что касается исследований по героичес­кому эпосу, все до сих пор практически зак­рыто. Надо бы издать труд Маргулана, но Данеля Алькеевна, дочь ученого, хочет сде­лать это в полном собрании сочинений. Все ученые ждут этого издания.

Больше к героическому эпосу Алькей Ха­канович не возвращался. В пятидеся­тые годы Маргулан полностью уходит в ар­хеологию, занимается изучением историчес­кой архитектуры Казахстана. Археология как бы вне политики, вне идеологии. Ученый ста­рался уехать ранней весной в экспедицию и возвращался поздней осенью, фактически не участвуя в политической жизни. Вел раскоп­ки бегазы-дандыбаевской культуры Цент­рального Казахстана, крупного промышлен­ного рудоплавильного центра эпохи бронзы, в местечках Атасу, Акмустафа и других.

"Бегазы-дандыбаевская культура" — это большая монография Маргулана, в музее Экибастуза она есть. Но что интересно, в этой капитальной монографии нет заключительной части. Почему Алькей Хаканович не написал заключения? Думается, и здесь ученый не смог полностью высказаться. Маргулан рас­капывал царские курганы, царские некропо­ли, а давать оценки "делам давно минувших дней' без роли классовой борьбы считалось чуждым линии партии. Артыкбаев неоднок­ратно бывал в тех краях и задумывался, кто Маргулану посоветовал вести раскопки имен­но в этих местах? Кто указал, направил к Бегазинским курганам? На этот вопрос есть догадка: в Бегазинских горах родился Алихан Букейханов. Возможно, до репрессий Бу-кейханов успел рассказать о курганах. Сре­ди отрогов Бегазинских гор больших курганов более тридцати, а средних более ста. Внешне они представляют впечатляющее зрелище, действительно это гробницы царей. По хронологии они совпадают со строитель­ством египетских пирамид.

У многих археологов есть традиция раска­пывать до конца. А потом за ними идут трак­тора, и всё — этого памятника уже нет. Та­кая практика существует у многих археологов. За рубежом сейчас, если раскапывают памят­ник, то сидят на нем десятки лет. Специалис­ты занимаются сугубо узкой темой, кто-то изучает горшки, кто-то почву, украшения или кости. Одновременно идут съемки фильмов. То есть идет комплексное изучение памятни­ка, и в конце памятник превращается в музей под открытым небом. Маргулану еще тогда удалось сохранить раскопанные памятники.

Алькею Хакановичу удалось доказать, что крупные центры цветной металлургии на территории Евразии 3000-3500 лет тому назад находились у нас. Отсюда шли по­ставки меди, олова, свинца.

Интересная параллель — Центральный Ка­захстан и Северо-Восточный Казахстан до сих пор являются крупными экспортерами цветного металла. И в те далекие времена, и сейчас. На территории улутауских степей и Атасу, по подсчетам Алькея Маргулана и Каныша Сатпаева, во втором тысячелетии, в начале первого тысячелетия до нашей эры добыто где-то около миллиона тонн мед­ной руды. Большая часть попала в виде слит­ков чистого металла в страны оседлого мира. Транспортировка шла через террито-.рию Бетпак-Далы, через южные центры. На территории Кызылординской области есть развалины города Жанкент. В учебниках да­ется как Яныкент, столица огузского госу­дарства. В древности Яныкент назывался Джезрой, в переводе означает медный го­род. Джезрой являлся крупным центром торговли медью. На многих языках в Пере­дней Азии, Южной Европы медь до сих пор называют жез, джез. Так что история древ­ней металлургии также обязана Алькею Ха­кановичу Маргулану.

Из учеников Алькея Хакановича следу­ет отметить два-три наиболее извест­ных имени; среди археологов он воспитал Мира Касымовича Кадырбаева, первооткрывателя тасмолинских курганов по реке Шидерты, гран­диозных курганов эпохи скифов, саков.

В отличие от многих археологов, Кадырбаев умел писать. Фактически книга Маргулана «Бегазы-дандыбаевская культура" вышла в свет добротно изданной благодаря литературной редакции Кадырбаева, который очень хорошо владел русским и француз­ским языками. Кадырбаев также получил хо­рошее образование в Ленинграде. В восьмидесятых годах, будучи студентом, Артыкбаев ездил в экспедиции с Миром Ка-дырбаевым. Долгими вечерами археологи и студенты слушали рассказы об Алькее Мар-гулане. К сожалению, Мир Касымович ушел из жизни очень рано, в пятьдесят лет.

Историография двадцатых, тридцатых, сороковых годов прошлого века ознаме­нована тотальным уничтожением националь­ной интеллигенции, так или иначе связан­ной с движением "Алаш". Прекрасное знание письменных источников, знание того, что в них очень мало сведений о ка­захах и Казахстане, интеллигенция пыталась восполнить наукой, изысканиями. Получи­лось так, что именно Алькею Хакановичу Маргулану пришлось исправлять историчес­кую несправедливость. До самой смерти Маргулан достойно нес груз этой ответ­ственности. Его поиски и изучение следов оседлой жизни в стране кочевников вне­сли новое слово в науку. Желание доко­паться до истоков национальной культуры и быть на шаг впереди других не всегда нравились властям. А сейчас видно, что Алькей Хаканович всегда руководствовал­ся ценностями, которые, наверное, были заложены его родителями и такими людь­ми, как Алихан Букейханов, Абыкей Сат­паев и другими выдающимися людьми, встреченными Маргуланом на заре юнос­ти. По определению Артыкбаева, Алькей Хаканович Маргулан сравним с мерцающей планетой, а мы должны знать все ее грани.

Записала А.КУЛЬНИЯЗОВА.



Источник: Голос Экибастуза.- 2004.- 30 апр. (№ 18).- С. 5.

  • А.КУЛЬНИЯЗОВА . Источник: Голос Экибастуза.- 2004.- 30 апр. (№ 18).- С. 5.