Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Чеченской республики




страница11/15
Дата10.01.2017
Размер3.18 Mb.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15

Литература:
1. С.Д.Гаев, М.С.Хадисов, Т.Х. Чагаева: Хайбах (следствие продолжается) стр.376, 378. Нальчик ООО «Печатный двор». 2012г.

2. Ф.9479 оп.1.Д 160. Л.7,8. Гарф.

3. Ф.9479 оп.1.Д 160. Л.190, 191, 192. Гарф.
З.С. Исакиева
ВОССОЗДАНИЕ ИСТОРИИ ЧЕЧЕНЦЕВ И

ИНГУШЕЙ, ДЕПОРТИРОВАННЫХ

В ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КАЗАХСТАН
В преподавании гуманитарных дисциплин главная трудность не только в освоении прогрессивных методик и педагогических технологий, но в содержании самих курсов. Сегодня, как никогда, велика потребность молодежи испытать свою способность к действию именно в общественно – политической сфере. Отсюда чрезвычайно сложная, в определенной степени новая педагогическая задача: найти совместно с ребятами оптимальные формы их личного участия в борьбе за добычу исторической правды и восстановление исторической справедливости. В задачу учителя истории входит раскрытие «технологии» исторических подтасовок, фальсификаций. Каждое новое поколение граждан страны призвано в полной мере знать отечественную историю, все ее достижения, зигзаги и драмы, чтобы в будущем не допускать страданий и гибели народа.

Данная статья посвящена воссозданию истории депортированных чеченцев и ингушей и их жизни в Казахстане. Яркие примеры и эпизоды трудовой деятельности чеченцев и ингушей, показанные в исследовании, убедительно свидетельствуют о том, что, несмотря на суровые лишения, они доблестно работали, приближая окончательную победу над врагом в годы Великой Отечественной войны.

Воспитанию историей в широком смысле слова подвергаются сегодня все без исключения. Идет напряженная, сокровенная, внутренняя работа по осмыслению прошлого и здесь школьному историку сложнее, чем другим. В массовом сознании глубина анализа подчас подменяется эмоциональными реакциями, человек несведущий легко успокаивается, найдя ту или иную, как ему кажется, единственную историческую причину. Между тем историк-антифашист М. Блок писал о том, что «суеверное преклонение перед единственной причиной – это в истории чересчур часто лишь скрытая форма поисков виновного, а значит, суждения оценочного».[1] Как бы там ни было, учитель истории – профессионал и не может ограничиться в своем преподавании бытовой, житейской логикой.

Тема депортации чеченского и ингушского народов, осуществленной в 1944 году, до сих пор полностью не исследована и отдается болью исковерканных судеб многих людей. И сегодня как никогда важно изучить сохранившиеся исторические свидетельства того периода, чтобы иметь объективное представление о масштабах и характере преступлений, совершенных тоталитарным режимом. Только при наличии реальной картины прошлого можно адекватно проектировать и осуществлять комплекс политических и социальных мер, направленных на укрепление страны и консолидацию общества. Воссоздание истории чеченцев и ингушей, депортированных в Казахстан, позволит нам говорить о сокращении белых пятен в истории новейшего времени. В этом контексте имеется насущная необходимость объективной оценки трудового вклада депортированных чеченцев и ингушей в развитие экономики Казахстана.

Карагандинская область, на территории которой была создана целая система лагерей и специальных поселков, стала одним из мест высылки чеченцев и ингушей, что указывает на тщательно продуманную государственную систему удерживания в тоталитарной узде собственного народа. Путем запугивания, репрессий, ложно сфабрикованных судебных дел сотни тысяч людей получали клеймо врагов народа, становились заключенными лагерей. Это было примитивное до дикости, но выгодное (на начальном этапе) решение проблемы по массовому использованию дешевой рабочей силы при масштабном возведении промышленных объектов и на многих других физически тяжелых работах.

История промышленной Караганды – славной шахтерской столицы, − это драматическая, беспрецедентная в мире, история развития Карлага, барачных поселков-обсерваций, где обитали поднадзорные спецпереселенцы и ссыльные.

Духовным стержнем в этом изучаемом материале проходит:

1) обращение к совести в познании правды истории, ее зигзагов, завалов, белых пятен;

2) восстановление человеческого достоинства личности в маргинальных, окраинных, прилагерных регионах страны, осуществлявших добычу угля и руды в неприемлемых для нормального человека условиях существования;

3) восприятие Караганды, Джезказкана, Балхаша как мест обитания самоотверженных, трудоспособных, но и многострадальных чеченцев и ингушей, чей духовный облик обогащен неоценимым человеческим опытом жизни в экстремальных обстоятельствах, что является примером для нашего народа.

Чеченцы и ингуши добывали уголь на шахтах Караганды и Сарани, медную руду в рудниках Карсакпая и Джезказгана, карьерах Конрада. Караганда в то время представляла собой небольшое поселение, состоявшее из маленьких глинобитных домишек, лепившихся к шахтам – источнику существования. Пыль, грязь, безводье, нищета – так выглядела она в те годы. В 1944 г. с Северного Кавказа в Карагандинскую область было выслано свыше 36000 чеченцев и ингушей. В 1940-е годы Карагандинский угольный бассейн остро нуждался в рабочей силе. Прибытие чеченцев и ингушей, в какой-то степени решило острую проблему нехватки рабочих рук. Вначале производительность труда спецпереселенцев, работающих на шахтах и рудниках, была низкой. Местное руководство объясняло это отсутствием опыта работы на таких предприятиях, низкой трудовой дисциплиной и плохими бытовыми условиями. Но быстро приходил опыт и навыки работы на шахтах, рудниках и предприятиях. Многие чеченцы стали показывать хорошие производственные показатели. Уже за август 1944 г. по тресту «Сталинуголь» выполнивших норму было 586 человек, а перевыполнивших − 543 человека [2].

В советское время Балхаш был фактически закрытым городом.

В суровую зиму 1944г. на Коунрадский рудник привезли чеченцев и ингушей из разных уголков Кавказа. Они были преднамеренно разбросаны по обширной территории Казахстана, Киргизии. В этом проявляется античеловеческий план Сталина, нацеленный на полную ассимиляцию народа, уничтожение его как народности, как нации. Но в трагический период у так называемого спецконтингента в полной мере проявился выработанный годами инстинкт самосохранения, взаимопомощи, интернациональной дружбы.

Несмотря на усиленную пропаганду и директивы сверху о том, что спецпереселенцы (чеченцы, ингуши, немцы, карачаевцы) являются, чуть ли не поголовно врагами народа, предателями, изменниками, советские люди, на которых И.В. Сталин и его окружение еще не успели навесить ярлык предателей, не поверили и не поддались этой гнусной агитации.

Долгие тринадцать лет чеченцы и ингуши выживали на чужбине, ни на секунду не сомневаясь в том, что вернутся на Родину. По прибытии на места они были вынуждены столкнуться с враждебным отношением местного населения, заранее обработанным советской пропагандой. Но за относительно небольшой срок вайнахи заставили себя уважать, выполняя самую тяжелую и непосильную работу на шахтах и рудниках Казахстана[3]1.

В 1945 г. по Балхашскому району 426 человек из 628 работавших на рудниках систематически перевыполняли нормы выработки от 200 до 300%. Ежедневно в течение 1946 г. на 210 % выполняли задание спецпереселенцы Идрис Дахаев, Ката Солтамурадов, Овхад Дукаев, Виса Гичикаев, Умар Вокаев, Шамхан Эмаров, Асланбек Мусаев [4].

Между тем законы по отношению к спецпереселенцам ужесточались. Так, в 1948 году вышло постановление, подписанное Молотовым и Чадаевым, об осуждении к 20 годам каторги любого спецпереселенца за выезд без разрешения комендатуры с места поселения.

Всех спецпереселенцев, достигших совершеннолетия, вызывали в комендатуру и заставляли расписываться в том, что они ознакомлены с указом.

С каждым годом повышалась трудовая дисциплина спецпоселенцев. Техническая учеба по повышению квалификаций среди спецпереселенцев-чеченцев проводилась за счет обучения в стахановских школах, техникумах, овладением техникой и индивидуально − бригадной формой обучения.

Быстрое развитие промышленности Караганды в послевоенный период стало возможным благодаря самоотверженному труду спецпереселенцев и творческой активности широких масс трудящихся города.

В 1946 г. рабочие Караганды включились во Всесоюзное социалистическое соревнование и обязались не только выполнить, но и перевыполнить производственную программу первого года пятилетки. Соревнованием было охвачено 83,3 % рабочих города[5]. Чеченцы и ингуши, работая на шахтах и рудниках, приобрели специальности бурильщиков, проходчиков, добытчиков и др., при этом многие из них выполняли и перевыполняли производственные нормы. Их называли стахановцами, так принято было называть передовиков производства в послевоенное время. Стахановские рекорды стали вкладом чеченцев в победу во Всесоюзном социалистическом соревновании. Имена их: Султаев Сайд-Али, Султаев Айдамир, Султаев Эдалх, Султаев Магомед, Султаев Дисан, Дударов Юнус, Дударов Анас, Дударов Мамед, Джабаров Абубешир, Джабаров Абу-Супьян, Джабаров Абу-Муслим, Джабаров Махмуд, Мокриев Мумад, Сатуев Апти, Аслаханов Виса, Такаев Эми, Такаев Муса, Такаев Иса, Аюбов Билларха, Аюбов Мовлад, Аюбов Билу, Ахмадов Олхазар, Махаев Ильяс, Темирсултанов Зайнди, Темирсултанов Аловди, Нуралиев Ихван, Гараев Авалу, Махаев Махади, Эпендиев Ризван, Эпендиев Хумайд, Эпендиев Ахмад, Баталов Хамби, Батаев Мохмад, Цупаев Салман, Саралапов Эли, Саралапов Халил, Цанаев Абдурахман, Исаев Хасан, Такалов Али, Такалов Усман, Гузуев Сайд-Али. Все они уроженцы села Верхний-Наур Надтеречного района.

Шахта № 42/43, где трудились эти горняки, называлась «чеченской», т.к. основная масса шахтеров была чеченцами. Шахтеры-чеченцы обязались в феврале 1947 года десятидневный план выполнить на 150% . Взятое обязательство было выполнено и шахта № 42/43 дала сверх плана 40 тыс. тонн угля.

На промышленных предприятиях и шахтах Казахстана работали тысячи подростков – спецпереселенцев, нередко даже дети. На работу их гнала нужда, тяжелое материальное положение. В марте 1947 года в Казахстане насчитывалось 15133 работающих подростков в возрасте от 12 до 16 лет. На шахтах Карагандинского угольного бассейна работало 858 подростков из числа чеченцев и ингушей и 329 человек из числа престарелых [4]. С двенадцати лет, добавив годы к фактическому возрасту, работали и внесли заметный вклад в становление и развитие Карагандинского угольного бассейна Хашиев Солт-Ахмед, Оздамиров Хаваж, Мислаев Хаваж, Ахмадиев Месир, Мамуев Имран, Аларханов Анас, Булатмурзаев Леча, Муртазалиев Харон, Сельхаджиев Пахрудды, Бахтаров Замани, Аслаханов Висита, Ахтаев Шавал и многие другие. Они показывали примеры самоотверженного труда, значение их трудового вклада в развитие добывающей промышленности огромно. Работая в невыносимых условиях, чеченцы и ингуши добивались определенных успехов на Джезказганских и Коунрадских рудниках. В карьер спускались вчерашние мальчишки и девчонки вместе с отцами, а некоторые с матерями. От них, еще не окрепших физически, требовалось давать стране металл. Бурильщики трудились полный световой день. Задание на смену воспринималось как боевой приказ, и не было случаев его невыполнения. Это было равносильно предательству. Чеченцы и ингуши стали пионерами необжитых районов Казахстана. За свои трудовые успехи они получали ордена и медали.

Во многих семьях чеченцев и ингушей основными работниками являлись подростки, отцы которых погибли на фронтах ВОВ или по дороге во время депортации. Это были дети с обкраденным детством. Они помогали матерям прокормить малолетних братьев и сестер, работали наравне со взрослыми и рано взрослели. Ежемесячно каждый переселенец старше 12 лет отмечался в спецкомендатуре. Был учрежден институт старших на 5-10 квартир или домов. В начале прибытия в область к ним было пренебрежительное отношение со стороны местных рабочих, как следствие пропагандистской работы партийно-советского аппарата среди населения по оправданию депортации невинных народов Северного Кавказа. Но в скором времени произошел перелом в отношении к спецпереселенцам.

Своим самоотверженным трудом они составили о себе хорошее мнение. Коллектив шахты «Северная» состоял в основном из чеченских и ингушских подростков. Здесь хорошо работали и отличились – Абубакаров Сайд-Усман, Бачалов Турко, Витаев Сайд - Хасан, Витаев Эммин, Абазов Ибрагим, Бисултанов Лата, Мамуев Имран, Бисултанов Хасан, Аларханов Анас, Сельхаджиев Пахрудды, Ахмадиев Месир, Ахмадиев Элим-Паша, Асхабов Халид, Мамуев Саламу, Мислаев Хаваж. За достигнутые высокие производственные показатели все они были награждены почетными грамотами. По данным Карагандинского областного управления трудрезервов на 20 августа 1949 в числе мобилизованных оказалось 475 чел. бездокументных, 140 человек недоростков (имеются в виду подростки, недостигшие совершеннолетнего возраста), 181 чел. больных[6].

Голод, бытовая неустроенность, разобщение семей, смерть близких, унизительное клеймо «врага народа» - все это пришлось пережить чеченским подросткам. Лишь в 50-х годах политика государства по отношению к ним изменилась.

5 июля 1954 г. Совет Министров СССР принял Постановление «О снятии некоторых ограничений в правовом положении спецпереселенцев». Во изменение существующего порядка была установлена явка на регистрацию в органы МВД один раз в год. Снимались с учета в органах МВД дети спецпереселенцев до 16-ти летнего возраста[7].

Справка о количестве спецпереселенцев Северного Кавказа, занятых на работах в промышленных предприятиях Карагандинской области.
г. Караганда 1 декабря 1952 г.

Совершенно секретно

Спецпоселенцы Северного Кавказа, занятые на работах в угледобыче, стройках, на транспорте и т. д.



Используется на работах


Трудоспособных

Подростков

до 16 лет



Прочих

Итого

14522

392

200

15114

Спецпоселенцы Северного Кавказа, занятые на работах в колхозах и совхозах.



Используется на работах


Трудоспособных

Подростков

до16 лет


Прочих

Итого

6583

432

105

7120


ИТОГО


Трудоспособных

Подростков

до 16 лет



Прочих

Итого

21105

824

305

22234

Примечание: К числу прочих отнесены спецпоселенцы, используемые на работах из числа престарелых и ограниченно годных, которые как трудоспособные не учитываются и работают в основном на временных, сезонных работах. Зам. нач. УМГБ, подполковник госбезопасности Рахимбердиев[8].

Важно объективно оценить содеянное в период тоталитаризма и воздать должное жертвам во имя высшей справедливости и вечной памяти. Нам надо сделать все, чтобы мрачные страницы нашей истории не повторились. Необходимо осмыслить наше тоталитарное прошлое, помнить, что у нас за плечами славный и трудный путь, который нельзя рассматривать только с критической точки зрения.

Приобщение современной Чечни к глобальным достижениям цивилизации, а в начале ХХI в. к противостоянию международному терроризму, позволили общественности республики отчетливее осознать и свое драматическое прошлое в советской системе, опиравшейся на террористическую деятельность ОГПУ–НКВД - ГУЛАГа.

Расселенные в Карагандинской области чеченцы и ингуши были заняты в основном на шахтах и рудниках. Труд чеченского и ингушского народов, подвергшихся репрессиям, превратившихся в своем отечестве в изгоев, маргиналов, оставил неизгладимый след в памяти казахстанцев. Осознание истории, идеологии и психологии тоталитарного государства с его режимом террора, его концлагерями, заполонившими вдоль и поперек «страну Советов», откуда вышло не одно поколение людей, заставляет, сейчас, по прошествии десятилетий, иными глазами воспринимать настоящее и будущее.

Казахстан стал домом, в котором десятки тысяч чеченцев, благодаря межнациональному согласию, в годы сталинских репрессий смогли сохранить свой этнос, самобытную культуру и традиции. В период спецпоселения чеченцами и ингушами был приобретен опыт мирного сосуществования, произведена переоценка многих человеческих ценностей. Взаимоотношения местного населения с чеченцами и ингушами развивались от начальной настороженности к последующему состраданию, дружбе, помощи.

Депортированные в феврале 1944 года чеченцы и ингуши внесли свой трудовой вклад в историю угольной промышленности Центрального Казахстана, работая в невыносимых условиях, добивались определенных успехов в освоении Карагандинского угольного бассейна. Значение их трудового вклада в развитие добывающей промышленности огромно. За свои трудовые успехи они получали ордена и медали.

Таким образом, режим, ушедший в небытие, страшен в настоящее время последствиями своих античеловеческих экспериментов. Насильственная депортация народов остается в истории одним из тягчайших преступлений тоталитаризма против человечества. И поэтому, какой бы горькой ни была правда, истину о депортации чеченского и ингушского народов необходимо восстановить и всем нам знать.

Отметим, что в условиях глобализации актуальность изучения данной проблемы возрастает как для современной Чечни, так и для Казахстана.

В современных условиях происходит пробуждение национального самосознания, основой которого является познание истории.

Сегодня, без понимания сущности морально-психологического фактора, без исследования причин и мотивов поступков на спецпоселении отдельного человека, социальных, национальных, возрастных и других групп невозможно объективно и всесторонне написать историю нашего народа. Детальное и глубокое изучение всего комплекса вопросов, связанных с поведенческими мотивами чеченцев и ингушей в местах спецпоселения, поможет более точно и объективно оценить вклад депортированных чеченцев и ингушей в оказании помощи фронту и послевоенному восстановлению.

Изменившееся российское общество нуждается в объективном познании огромного исторического опыта, накопленного предшествующими поколениями. Его анализ позволяет конкретнее и точнее избрать верные пути в современной российской внутренней политике в плане развития гражданского общества и предотвращения возврата к тотальной системе управления. В этом аспекте представляет значительный интерес изучение темы депортации народов Северного Кавказа в период Великой Отечественной войны и «период оттепели» на примере судьбы чеченского народа.

Чеченский народ оказался невинной жертвой беззакония и произвола, ставших частью официальной политики сталинского режима. Обезопасить республику и народ от подобного произвола можно лишь при всеобъемлющем, качественном и оперативном изучении поучительных процессов собственной истории.

Знать правду о депортации и геноциде целого ряда народов сегодня важно не только представителям этих народов, но и всему нашему сообществу, т.к. это неотъемлемая часть его истории, а кроме того, всегда надо помнить, что все мы живем на единой и единственной Земле. Более того, только правда, пусть и порой горькая, но неприкрытая и доступная для всех может раз и навсегда расставить все на свои места и прекратить всякого рода грязные публицистические и даже исторические «открытия», время от времени и по спецзаказу появляющиеся в этой области. Попытки исторической фальсификации, точнее, идеологической диверсии, становятся все более жестокими, злыми, агрессивными. И не случайно19 мая 2009г. Президентом России Д.А.Медведевым подписан Указ «О создании Комиссии по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России»[9].

Подчеркнем, что вынесенные проблемы за прошедшее время, особенно после принятия Государственной программы «Патриотическое воспитание граждан РФ на 2006-2010гг.»,[10] стали еще значительнее, чем прежде.

ПРИМЕЧАНИЯ
1. Блок М. Апология истории. − М., 1972. С.104.

2. ГАКО.Ф.18.Оп.1.Д.843.Л.96.

3. Ермекбаев Ж.Чеченцы и ингуши в Казахстане: история и судьбы. Алма-Ата,2009

4. Промышленность Казахстана за 40 лет: Сб. статей. Алма-Ата, 1957.С. 467.

5. Социалистическая Караганда,1949.14 января; Даулбаев Н. Карагандинский угольный бассейн. С.287.

6. Спецпереселенцы в Карагандинской области: сб. док. и материалов. − КарГУ, 2007.

7. ГАКО. Ф. 1п. Оп. 7. Д. 133. Л. 7-13.

8. ГАКО. Ф. 18. Оп. 6. Д. 75. Л. 24-26.

9. Медведев Д.А. Указ «О создании Комиссии по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России» Москва. Кремль, 15 мая 2009 г. № 549.

10. Государственная программа « Патриотическое воспитание граждан РФ на 2006 – 2010 гг.», утвержденная Постановлением правительства России от 11 июля 2005г. № 422.




МЕТОДИКА И ОПЫТ

А.М. Арсанукаев


ПРИНЦИП ДИАЛОГИЧНОСТИ КУЛЬТУР В ПРЕПОДАВАНИИ ЛИТЕРАТУРЫ
Воспитание и образование личности в процессе преподавания художественной литературы – основная задача школьного литературного образования.

В современных педагогических и методических исследованиях утвердилась мысль о том, что в общеобразовательной школе с родным (нерусским) и русским (неродным) языком обучения использование принципа диалогичности родной и русской культур в учебном процессе является наиболее эффективным подходом к изучению художественных произведений родной и русской литератур. Диалог культур способствует поиску и реализации различных способов сопряжения родной и русской литератур, обеспечивает деятельностный подход в обучении, стимулирует развитие творческих способностей учащихся-билингвов.

В общеобразовательных учреждениях Чеченской Республики языком обучения является русский язык, родной (чеченский) язык изучается в качестве предмета преподавания в 1-11 классах. Чеченская и русская литературы изучаются параллельно на протяжении всего периода школьного обучения.

Язык – основа духовной жизни народа, средоточие его духовных и культурных ценностей, накопленных на протяжении тысячелетий. Родной язык является уникальным средством сохранения, изучения и приумножения духовных и материальных ценностей, созданных предыдущими поколениями. Родной язык, в котором сосредоточен нравственный опыт народа, его этнокультурный потенциал, служит мощным инструментом развития и воспитания интеллекта, становления творческой личности.

Родная литература – прекрасное средство идейного, нравственного и эстетического формирования личности школьника. Духовно-нравственному развитию учащихся способствует изучение всех школьных предметов, но особыми возможностями в этом отношении располагает литература в силу своих специфических особенностей. Подлинно художественные произведения обладают свойством воздействовать не только на мысли, но и на чувства. Эмоциональное воздействие обеспечивает огромное воспитательное влияние литературы. В этнической (национальной) школе родная литература обладает в этом отношении тем достоинством, что она по своему содержанию и художественной природе ближе к нравственному опыту учащихся, который первоначально приобретается на обычаях и традициях своего народа. Профессор М.В. Черкезова подчеркивает, что «национальное наследие (культура, литература) любого народа есть его главная духовная ценность. Поэтому в любой национальной школе родному языку и литературе должно отводиться главное место» [13: 7]. Родной язык и литература, родная культура − богатей­ший источник духовно-нравственного воспитания молодежи. Обучение и воспитание, основанные на родной культу­ре, народных традициях и обычаях, − верный путь приобщения через этническую культуру к общероссийской и мировой культуре, формирования у учащихся уважительного отношения к представителям иных культур.

В двуязычной образовательной среде русский язык наряду с родным языком служит эффективным средством развития толерантного сознания и воспитания личности, уважающей свою культуру и культуру других народов, способствует становлению гражданской идентичности обучающегося. В процессе изучения русского языка, на подсознательном уровне впитывается культура народа – носителя языка, его мировосприятие, менталитет. Владеющий русским языком как вторым становится наследником еще одной великой мировой культуры.

Писатель, историк и политолог с мировым именем Абдурахман Авторханов писал: «Величие русского языка и гениальные творения русских классиков, писавших на нем, являются достижениями всей мировой культуры и литературы» [1: 73] и далее, подчеркивая необходимость изучения русского языка, русской литературы и культуры нерусскими, продолжил: «Было бы глупо отрицать пользу от изучения русского языка нерусскими народами. Его надо изучать не потому, что он язык Ленина, а потому, что он язык Пушкина и Лермонтова, Достоевского и Толстого, Чехова и Бунина». [1: 79]. На русском языке создана одна из самых гуманистических литератур мира – русская классическая литература. Говоря о гуманистическом пафосе русской литературы, достаточно вспомнить слова П.А. Вяземского об эпилоге «Кавказского пленника» А.С. Пушкина. В письме к А.И.Тургеневу от 27 сентября 1822 года он писал: «Я написал кое-что о «Кавказском Пленнике»: скоро пришлю. Мне жаль, что Пушкин окровавил последние стихи своей повести. Что за герой Котляревский, Ермолов? Что тут хорошего, что он, Как черная зараза, Губил, ничтожил племена? От такой славы кровь стынет в жилах, и волосы дыбом становятся. Если мы просвещали бы племена, то было бы что воспеть. Поэзия не союзница палачей; политике они могут быть нужны, и тогда суду истории решить, можно ли ее оправдывать или нет; но гимны поэта не должны быть никогда славословием резни. Мне досадно на Пушкина: такой восторг — настоящий анахронизм. Досадно и то, что, разумеется, мне даже о том и намекнуть нельзя будет в моей статье. Человеколюбивое и нравственное чувство мое покажется движением мятежническим и бесовским внушением в глазах наших христолюбивых ценсоров». (Следует отметить, что «Кавказский пленник» – раннее произведение молодого Пушкина. Его дальнейшее творчество не только свободно от подобных «анахронизмов», но является образцом гуманистических художественных ценностей).

«Всемирная отзывчивость» русской литературы, ее гуманистические традиции, духовно-нравственные и эстетические ценности имеют огромное значение не только для русского народа, но и для всех народов нашей страны. «Русская литература содействует взаимообогащению, объединению национальных литератур народов России, способствует формированию общероссийского гражданского сознания, гармонизации межнациональных отношений» [12: 24].

В общеобразовательных учреждениях Чеченской Республики воспитательные и образовательные задачи решаются на базе двух литератур – чеченской и русской. Обе литературы изучаются параллельно и здесь важно, используя прием сопоставления, стремиться к выявлению культурологического аспекта изучаемых произведений, показать взаимовлияния, взаимодействия, диалог культур. Для этого имеется благодатный материал. Исторические связи кавказских народов с русским народом, его литературой, культурой имеют вековые традиции, они освящены великими именами классиков русской литературы XIX века, их гениальными произведениями. Первые упоминания о Кавказе в русской литературе встречаются в одах М.В. Ломоносова, в поэтических произведениях А.Н. Радищева (поэма «Песнь историческая» и стихотворная повесть «Бова»), в поэзии Г.Р. Державина (ода « На возвращение из Персии через Кавказские горы графа В.А. Зубова » и « Стихи на покорение Дербента ») и В.А. Жуковского («Послание к Воейкову»). И после появления кавказских произведений А.С. Пушкина, А.А. Бестужева-Марлинского, А.И. Полежаева, А.С. Грибоедова, М.Ю. Лермонтова и других русских писателей Виссарион Белинский воскликнет: «Странное дело! Кавказу как будто суждено быть колыбелью наших поэтических талантов, вдохновителем и пестуном их музы, поэтическою их родиной!» [5: 310].

М. Ю. Лермонтовым в 1832 году написана поэма «Измаил-Бей» на основе чеченского сказания. Поэма так и начинается: «…Старик-чеченец, Хребтов Казбека бедный уроженец, Когда меня чрез горы провожал, Про старину мне повесть рассказал… Его рассказ, то буйный, то печальный, Я вздумал перенесть на Север дальний. Пусть будет странен в нашем он краю, Как слышал, так его передаю!» [8: 136]. Поэт, используя произведение художественной культуры одного народа, создает новое произведение, которое становится фактом другой культуры. В этом и проявляется взаимодействие, взаимовлияние, диалог культур. В этом отношении характерна также поэма «Хаджи-Абрек» Лермонтова, которая также написана на основе преданий чеченского и других народов Северного Кавказа. Богатый материал для культуроведческого анализа представляют также поэма А. С. Пушкина «Тазит», повесть Л. Толстого «Хаджи-Мурат». Лев Толстой, во время пребывания в Чечне, изучал и записывал произведения устного народного творчества. От своих друзей-чеченцев им собственноручно записаны на чеченском языке лирические песни, которые впоследствии переведены на русский язык. Л. Толстым искусно вплетены в текст повести «Хаджи-Мурат» две чеченские народные песни. Чеченские лирические песни великий писатель назвал «сокровищами поэтически необычайными» и некоторые образцы послал своему другу, замечательному русскому поэту-лирику А.А. Фету. Фет ответил Толстому восторженным благодарственным стихотворением, в котором дается высокая оценка художественным достоинствам чеченских песен: в них «…бьется и кипит та кровь, что мы зовем поэзией. – Спасибо, полакомил ты старого ловца!» [9: 443], – так заканчивал свое стихотворение Фет. Впоследствии эти песни А. Фетом были переложены в стихи (в письме Л. Толстого они были приведены в прозе) и до настоящего времени они публикуются среди произведений А. Фета под названием «Песни кавказских горцев».

Какое великое уважение проявляется к русской культуре, к русской истории в произведениях чеченских писателей. Достаточно назвать эпопею Халида Ошаева «Пламенные годы», роман Саид-Бея Арсанова «Когда познается дружба», повесть Умара Гайсултанова «Александр Чеченский», роман Шимы Окуева «Красные цветы на снегу», повесть Магомеда Мусаева «Анзор», очерк Саида Бадуева «Максим Горький», рассказы и повести Зияудина Абдулаева, стихи и поэмы Раисы Ахматовой, Магомеда Сулаева, Шайхи Арсанукаева, Магомеда Мамакаева и многих других.

Это богатство двух литератур, двух культур в их взаимосвязи, взаимодействии в диалоге меж собой необходимо донести до обучающихся и не просто донести, а дать прочувствовать, пережить, приобщиться, проникнуться уважением к художественно-эстетическим, духовным ценностям родного и русского народов. Здесь важно использовать принцип диалога культур. Идея диалогичности, своими корнями уходящая вглубь тысячелетий (в первоначальном виде она изложена Сократом и Платоном), стала актуальной в современных условиях. В настоящее время понятие диалога культур приобрело широкий смысл. В литературоведческом плане принцип диалога культур обозначен в известной теории гуманитарного мышления М.М. Бахтина. Его реализацию в педагогическом процессе осуществил В.С. Библер в своей концепции Школы диалога культур. Исследования этих авторов и их последователей во многом ценны для современной этнической (национальной) школы.

Общеобразовательное учреждение с родным (нерусским) и русским (неродным) языком обучения по определению М.Н. Кузьмина – это «школа диалога культур», которая «требует отдельных разработок и по функционалу родного и русского языков, и по сопряжению культурных составляющих содержания гуманитарного образования» [3: 18].

Решению этих проблем в процессе преподавания родной и русской литератур способствует принцип общности и национального своеобразия литератур, разработанный профессором М.В. Черкезовой, который предусматривает необходимость учета особенностей этнокультурной среды, в которой изучается русская литература, и национально-художественного своеобразия самой русской литературы, умение находить общее в родной и русской литературах и, опираясь на это общее, подводить учащихся к восприятию и пониманию художественного мира русской литературы и культуры [12]. Здесь и в последующих работах автора, созданных, опираясь на тезис М.М. Бахтина о том, что «культура только в глазах другой культуры раскрывает себя полнее и глубже» [4: 384], предложены способы реализации в учебном процессе культуроведческого подхода к изучению произведений русской литературы в инокультурной среде, разработаны эффективные приемы использования принципа диалога культур в процессе анализа художественного текста. Методическую систему литературного образования в двуязычной среде ученый выстраивает на основе двух положений: «взгляд на родную литературу со стороны и отношение к неродной литературе как другой, непохожей на родную» [13: 18].

Для учителей-словесников Чеченской Республики особый интерес представляют те методические рекомендации автора, в которых в качестве примеров анализируются художественные тексты, в той или иной степени отражающие реалии жизни, элементы быта, обычаи и традиции чеченского этноса. Это – поэма «Тазит» Пушкина, «Хаджи-Мурат» Л. Толстого, эпизоды романа «Архипелаг ГУЛАГ» А. Солженицына, повесть «Ночевала тучка золотая» А. Приставкина. Не все эти произведения изучаются по школьной программе, но учителя русской и родной литератур располагают резервом учебного времени, который они могут использовать на изучение произведений по своему выбору и выбору учащихся.

Одним из основных посылов в трудах профессора М.В.Черкезовой, посвященных изучению русской литературы в инокультурной среде, является следующий: «Чтобы приобщение к другой культуре не отчуждало человека от родной культуры, не ослабляло национального чувства, оно должно базироваться на твердой основе родной национальной культуры. Только опираясь на эту основу, можно сделать следующий шаг – заставить пережить «другое» как свое, когда возникает эффект идентификации, при котором сопереживание «другому» делает это «другое» своим» [13: 19].

Автор выделяет два варианта эффекта идентификации при сопоставлении родной и неродной культур. Первый вариант, когда учащиеся в другой культуре видят знакомое, близкое, но в ином национальном колорите. Этот вариант наиболее простой здесь достаточен тщательный комментарий к фактам другой культуры. Второй вариант, когда учащиеся встречаются с иными, новыми для них моральными устоями, нравственными и эстетическими представлениями, более сложный, пишет ученый, требует обстоятельного подхода, тактичного переключения.

В романе А. Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ» описана ситуация, возникшая в среде чеченцев в связи с обычаем кровной мести, осмыслив которую автор романа делает вывод: «Кровная месть излучает поле страха – и тем укрепляет маленькую горскую нацию» [ч.6, гл.4]. В результате культуроведческого анализа этого отрывка романа «Архипелаг ГУЛАГ» профессор М.В. Черкезова приходит к верному заключению: «Здесь случай, когда «чужой» обычай не оправдывается, не принимается, но осмысливается и объясняется как необходимое условие сохранения малочисленного этноса».

Анализируя поступок Тазита (тоже связанный с обычаем кровной мести), главного героя одноименной поэмы Пушкина, пощадившего при встрече убийцу своего брата, ученый-методист задается вопросом: «Что же могло побудить Тазита совершить такой поступок?» и высказывает предположение: «…возможно, одной из причин было внутреннее несогласие с кровавым обычаем предков, и христианский закон «прощения врага» стал для него «своим» [13: 20]. .

В литературоведении существует и иной взгляд на поступок героя поэмы: «Тазит не расправился с убийцей брата не из соображений христианского гуманизма, а исходя из требований высоких нравственных принципов родного народа. Именно у чеченцев и черкесов (да и у большинства других горских народов) не позволяется «брать кровь» с преследуемого, если последний безоружен или болен. Эти два момента присутствуют в «объяснении» Тазита» [6: 168-169].

На уроке учитель предлагает девятиклассникам обсудить эти две точки зрения и выработать свое мнение. В своем кратком вступительном слове перед первым прочтением поэмы, а также в ходе обсуждения поступков героя, учитель дает культуроведческий комментарий, который позволяет учащимся в какой-то мере ознакомиться с обычаями народа, к которому принадлежит Тазит. В ходе эвристической беседы, путем постановки перед классом взаимосвязанных проблемных вопросов, сопоставляя две противоположные точки зрения, учитель подводит их к толкованию содержания поэмы, поступков Тазита, исходя из обычаев, нравственных представлений родного ему народа. Ответы учащихся, прозвучавшие в результате такой работы, в основном сводятся к следующему. В поэме А.С. Пушкина «Тазит» нашли отражение два обычая горских кавказских народов: обычай кровной мести и обычай, накладывающий запрет на применение оружия против ослабевшего, безоружного противника. Тазит, пощадив «израненного, безоружного» убийцу брата, опирался на благородный и нравственный обычай народа, который заключается в том, что нельзя применять оружие против слабого, безоружного противника, если даже он является твоим кровным врагом. Именно словами «Убийца был один, изранен, безоружен» Тазит и мотивировал свой поступок, подчеркивая тем самым свою приверженность нравственным устоям родного народа. Автору поэмы А. Пушкину, видимо, был известен этот гуманный обычай народа, поскольку он вложил в уста своего героя-чеченца самую суть его. Исследователи допускают возможность знакомства Пушкина с «нравственно-этической системой аборигенов Кавказа» [6: 168].

Гасуб, отец Тазита, является в поэме ярким выразителем обычая кровной мести. Поведение, жестокость в требованиях Гасуба не вписываются в ментальность чеченского и черкесского, да и других кавказских этносов, они могут быть объяснены тем, что последний доведен до крайней степени отчаяния, чуть ли не до безумия убийством любимого сына. Это подтверждается и тем, что утром другого дня, придя в себя, он стал звать Тазита, которого накануне в минуты гнева изгнал из дома. Поэма «Тазит» осталась незавершенной, поэтому мы не можем судить о том, какими были бы развитие сюжета и судьбы героев.

В образовательных учреждениях Чеченской Республики в основном к такому осмыслению событий и поступков героев поэмы «Тазит» приходят учащиеся, принадлежащие к разным этническим культурам.

Обращение к реалиям жизни, элементам быта, обычаям, традициям народа, учет его нравственных представлений является важным условием правильного восприятия учащимися в двуязычной образовательной среде содержания художественного произведения, верного осмысления поступков и национального характера героя.

В зависимости от тематического и художественного своеобразия литературного произведения варьируются подходы и методические приемы изучения содержащегося в них культуроведческого материала, способы использования принципа диалога культур.

Параллельное изучение русской и родной литературы в школах республики предоставляет возможность устанавливать активное взаимодействие, диалог культур при изучении творчества А.С. Пушкина, А.С. Грибоедова, М.Ю. Лермонтова, Л.Н. Толстого, А.А. Фета, писателей советского периода А.М. Горького, А.А.Фадеева. М.А. Булгакова, А. Приставкина, А. Солженицына. Большинство этих писателей неоднократно посещали или значительное время пребывали в Чечне. Почти все они авторы произведений, в которых нашли отражение картины жизни, этническое своеобразие кавказских народов. Знакомясь с биографией писателя, особый интерес учащиеся проявляют его связям с родным краем, с представителями родной литературы, культуры. Анализируя художественные тексты, учащиеся (особенно в старших классах) пристально следят за тем, как автором изображается национальный характер этнически близкого им героя произведения. Большое значение для них имеют высказывания русских писателей о родном народе, их оценки национального фольклора, позитивные отзывы о произведениях родной литературы и культуры, о деятелях национальной культуры. Все это способствует воспитанию любви к русской литературе, культуре и уважительного отношения к ее носителям.

Учебники и хрестоматии по чеченской литературе для общеобразовательных учреждений республики также ориентированы на установление в учебном процессе диалога с русской литературой и литературой других народов России. Так, в учебнике для 9 класса представлен обширный материал, в котором отражены отзывы русских писателей и ученых о художественных достоинствах чеченского фольклора [2: 57-60]. Для сопоставительного анализа приведено уже упомянутое стихотворение А. Фета «Графу Л.Н. Толстому» в оригинале на русском языке и его перевод на чеченский язык. При изучении биографии и творчества основоположника чеченской литературы Саида Бадуева подробно освещены его дружеские и творческие связи с русскими писателями А.М. Горьким, А.А. Фадеевым, А.С. Серафимовичем, Э.Г. Багрицким, В.А. Луговским [2: 97-98]. В учебниках по чеченской литературе для 10 и 11 классов также содержится аналогичный материал, рассказано о дружбе и творческих связях чеченских писателей с осетинским писателем Дзахо Гатуевым, с балкарским поэтом Кайсыном Кулиевым и другими [9; 278-289].

На уроках русского языка и литературы, родного языка и литературы используются лингвистические и социально­-педагогические условия взаимодействия культур. Эффективными являются устные и письменные занятия на темы: «Русский язык в России и за рубежом», «Интернациональные слова и их значение», «Русские писатели в Чечне», «Дружеские и творческие связи русских и чеченских писателей», «Кавказ – одна из колыбелей русской культуры», «Чечня в произведениях русских писателей», «Русские писатели о произведениях чеченского устного народного творчества», «Литература и культура наших соседей», «Кавказ – наш общий дом», «Пословицы о дружбе, о труде, о профессиях, о животных» на русском и чеченском языках в сопоставительном плане.

Получая информацию о жизни, культуре, традициях и быте разных этносов, у учащихся формируется позитивное отношение к представителям других национальностей, проявляется интерес и желание узнать больше о народах нашей страны.

Культура каждого народа является самобытной, уникальной, но «сегодня ни одна национальная культура не самодостаточна – даже русская культура не в состоянии сейчас автономно обеспечить потребности современного цивилизационного развития без интенсивного культурного обмена» [7: 144].

В современных условиях любая этническая культура не мыслима без обращения к иным культурам, она может существовать только в диалоге культур.

Использование принципа диалога культур в преподавании родной и русской литератур способствует эффективному изучению предмета, глубокому усвоению художественных произведений, формированию умений сравнивать, сопоставлять факты родной и русской культур и таким образом помогает развивать творческие способности учащихся.



1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15

  • ВОССОЗДАНИЕ ИСТОРИИ ЧЕЧЕНЦЕВ И ИНГУШЕЙ, ДЕПОРТИРОВАННЫХ В ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КАЗАХСТАН
  • Справка о количестве спецпереселенцев Северного Кавказа, занятых на работах в промышленных предприятиях Карагандинской области. г. Караганда 1 декабря 1952 г.
  • Совершенно секретно
  • Используется на работах
  • МЕТОДИКА И ОПЫТ