Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Чеченской республики




страница10/15
Дата10.01.2017
Размер3.18 Mb.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15

Промышленные предприятия Грозного в 1887 г.


Предприятия

Число

фабрик

и заводов

Сумма их производительности в рублях

Число рабочих

Винокуренный завод Сараджева

1

114 195

97

Кожевенные

11

12 517

33

Кирпичные

20

15 790

53

Черепичные

9

7 500

10

Горшечные

10

10 500

14

Известковые

10

11 375

14

Мукомольные мельницы

160

149 100

194

Паровые мельницы мельничные

2

8 775

4

Маслобойные

10

4 736

12

Лесопильные машины

5

7 310

13

Хлебомолотилки

12

9 333

5637

В 1887 г. в Терской области было 4023 чел. фабрично-заводских рабочих – чуть меньше, чем в Ставропольской губернии, где их было 4057 чел. И значительно меньше, чем в Кубанской области (13245 чел.). Однако по стоимости произведенной продукции Терская область лишь на 40% отставала от Кубанской области и в 3 с лишним раза превосходила Ставропольскую губернию.38

Развитие промышленного предпринимательства в пореформенный период характеризовалось широким распространением раннекапиталистических форм производства – ремесленных мастерских, мануфактуры.

Большую роль в развитии рынка, в том числе – и промышленных товаров – в пореформенный период продолжали играть ярмарки. В 1878 г. в Терской области было 24 ярмарки, самые крупные были в Георгиевске, на 3 ярмарки этого города пришлось 62% всего ярмарочного оборота.39

В пореформенный период происходило быстрое разложение феодально-патриархального уклада жизни горцев, их вовлечение в товарное обращение, зарождение и развитие буржуазных производственных отношений. Из среды горцев постепенно выделялись первые предприниматели. Новые рыночные связи возникали в аграрном обществе, где преобладала продукция земледелия и скотоводства, но они оказали воздействие и на домашние промыслы, товарный характер которых все больше усиливался.

Среди горцев в пореформенный период появлялись семьи, которые полностью оторвались от сельскохозяйственного производства и занимались только ремеслом, но большинство промышлявших ремеслом продолжали совмещать свои занятия с сельским хозяйством.40

Как и повсюду в пореформенной России, торговцы все больше скупали изделия местных кустарей и перепродавали их на рынках. Но к началу 1880-х гг. местные кустари еще сохраняли значительную экономическую самостоятельность, сами сбывали на рынках свою продукцию. О.В.Маргграф писал в 1882 г. по поводу бурок: «Сбыт товара организован следующим образом: по аулам разъезжают скупщики, которые, закупив партию, везут ее в более крупные торговые центры: в гг. Владикавказ, Екатеринодар, Темирхан-Шуру, Нуху, Баку, Тифлис. Независимо от этого и сами производители вывозят свой товар на ближайшие ярмарочные пункты».41

Уже значительная часть изделий домашних промыслов в начале 80-х гг. XIX в. продавалась на сторону.42 Домашние промыслы перерастали в кустарные.

Горы и предгорья, находящиеся на территории Терской области, чрезвычайно богаты полезными ископаемыми, из металлов это, прежде всего, серебро, свинец, цинк. О богатствах края было известно с давних пор. В 1880 г. отмечалось: «Стоит припомнить, что до времени покорения Кавказа горцы всегда имели в изобилии свои свинец и медь, и серебро, являлось и золото, а о сере и селитре нечего и говорить, впрочем, последних они не скрывают. Не находится только предприимчивых людей, хотя и с маленьким капиталом, чтобы заняться разработкой этих минералов».43

Действительно, занятия горнопромышленным предпринимательством требовали особого менталитета, который не успел стать массовым. Но важным было наличие свободных капиталов – или возможность получить их в кредитно-финансовых учреждениях. Как только минимально необходимые капиталы появились, нашлись и предприимчивые люди. Первым стало осваиваться крупнейшее и богатейшее Садонское свинцово-серебряное месторождение в Осетии.

Достоверные сведения о древнем Садонском руднике начинаются с 1839 г., «когда грек Спиридон Чекалов, подрядчик каменных работ на Военно-Грузинской дороге, привлеченный молвою о богатстве Садонских руд, испросил у начальства разрешение на разработку их и с артелью рабочих, греков же, основал на самом месторождении серебро-свинцовый завод».44 К 1846 г. Чекаловым было получено низкопробного серебра 11 пудов и свинца около 3400 пуд., за что ему выдали из казны 18 тыс. руб.45

В 1843 г. император Николай 1 повелел изыскать, «нет ли способа снабжать войска собственным российским свинцом». К этому моменту было известно до 13 свинцово-серебряных месторождений, наиболее богатым из них считалось Садонское месторождение в Алагирском ущелье. Грек Спиридон Чекалов продолжал вести там добычу руды, сдавая свинец в Кавказский корпус, а серебро – на С.-Петербургский монетный двор. В 1847 г. с уральских заводов прислали для работы на Садонских рудниках 80 человек горных мастеровых. В 1850 г. Садонское месторождение перешло в казну, греку Чекалову С. Было уплачено за добытые нерасплавленные руды и пожалован чин прапорщика.46

Для выплавки руд Садонского месторождения необходимо было построить завод, место для которого было выбрано в 33 верстах к северу от рудника. В 1850 г. на месте будущего казенного завода была основана Горная станица, которую в 1863 г. переименовали в село Алагир. Серебро-свинцовый завод стал называться Алагирским.

В 1882 г. на Алагирский завод пришлось 26,5% свинца и 7% серебра, добываемых в России.47 Выработка металла на базе Садонских руд вплоть до конца 1880-х гг. менялась крайне незначительно, и лишь с начала 1890-х гг. наблюдался заметный рост производства.

В 1880-х гг. в горнорудную промышленность вновь пришел частный капитал. Грек П.Кириазов в начале десятилетия всего с двумя рабочими разрабатывал Холстское серебро-свинцовое месторождение, находившееся в 20 верстах от Алагирского завода, куда и продавалась вся добытая руда, около 1 тыс. пудов в год. Технология добычи была крайне примитивна. Современник писал про «рудник» Кириазова: «Пороху он не покупает – а, наняв одного-двух рабочих, прямо отламывает или вытаскивает с поверхности слабо скрепленные куски руды. Вот и все его «средства» … Дай Бог, конечно, побольше таких предпринимателей, которые бы своей личной энергией проложили дорогу другим, обладающим большей возможностью для правильной и широкой постановки этого дела».48

Так, в 1885 г. на свинцовом прииске селения Холст было занято уже до 700 рабочих из местных жителей. В том же году П. Кириазов получил в аренду для добычи руды участок вблизи селения Верхний Унал, в 1886 г. велись частные разработки на Джимидонском месторождении.49

В целом можно сказать, что на протяжении пореформенного периода, вплоть до подъема 1890-х гг. добыча и переработка свинцово-серебряных руд в Терском крае развивалась крайне медленно. Большим тормозом для развития предпринимательства в начале пореформенного периода явилось отсутствие нормальных дорог в Терской области.

В связи со строительством железной дороги в 1874 г. во Владикавказе были открыты Главные железнодорожные мастерские, состоявшие из четырех цехов – паровозо-сборочного, токарного, вагонного и кузнечного, где работало около 300 рабочих.50 Первая железная дорога оказала огромное воздействие на всю экономическую жизнь Терской области, на вовлечение новых территорий во всероссийский рынок, на развитие промышленности и предпринимательства. Национальные окраины были чем-то вроде отдушины для российского капитализма. Возможности развития капиталистических отношений вширь компенсировали их развитие вглубь. Проведение к Владикавказу и Терской области железной дороги значительно усилило влияние российского, а затем и зарубежного капитала.

Кавказская печать того времени отмечала, что неизбежно «железная дорога, сколько бы она ни была необходима для передвижения войск и военных грузов, все-таки остается главным образом торговым путем, или, правильнее, наиболее действенным средством торгово-экономического развития страны. Отсюда истекает как непременное условие приложения новых железнодорожных линий по местностям, которые способны к торгово-экономическому развитию».51

Временное движение на железнодорожном участке Беслан – Грозный было открыто 1 мая 1893 г., с 6 ноября 1893 г. вступила в эксплуатацию линия Грозный – Петровск. С мая 1894 г. было открыто движение на всей линии Беслан – Грозный – Гудермес – Хасав-Юрт – Петровск.52

Благодаря тому, что железная дорога дошла до Грозного, грозненский нефтепромышленник И.А.Ахвердов, арендовавший с 1891 г. 10 десятин нефтеносной земли, к осени 1893 г. смог доставить в Грозный оборудование, необходимое для бурения скважин. 6 октября 1893 г. из первой нефтяной скважины Грозного ударил фонтан, давший за 2 недели 150 тыс. пудов высококачественной бензиновой нефти.53

С сооружением Петровской линии Владикавказской железной дороги восточная часть Терской области стала гораздо быстрее втягиваться в орбиту единого всероссийского рынка. Однако значительная часть Терской области оставалась в стороне от железной дороги – северо-восточный район (с г. Кизляр), северный – (с г. Моздок), западный – (с г. Нальчик). Естественно, что развитие промышленного предпринимательства на этих территориях, в городах Кизляре, Моздоке и Нальчике происходило медленнее, чем во Владикавказе и Грозном.

К концу пореформенного периода главной отраслью промышленного производства Терской области стали нефтедобыча и нефтепереработка.

Первые письменные упоминания о грозненской нефти относятся к XVII в. С начала XIX в. грозненская нефть становится объектом более-менее заметной купли-продажи. В 1833 г. начинается довольно широкая добыча нефти колодезным способом, нефть вычерпывали из нефтяных колодцев бурдюками при помощи ворота. Такая добыча может быть охарактеризована как кустарная, это был кустарный промысел, который, правда, неуклонно развивался и увеличивался по своим масштабам. За 60 лет, с 1833 по 1893 гг. из колодцев было добыто 3 579 тыс. пудов нефти. За сдачу в откуп Грозненских промыслов с 1833 г. и до отмены этой системы в 1890 г. Терское казачье войско, считавшееся собственником нефтеносной земли, получило чистого дохода 152 500 руб.54

В 1855-1860 гг. Терское казачье войско сдавало нефтяные источники в аренду предпринимателю Чекалову, с платой 12 тыс. руб. в год. В 1865 г. источники перешли к откупщику Мирзоеву, а в 1885 г – к купцу Нитабуху.55 В 50-60-х гг. XIX в. добыча нефти составляла от 15 до 20 тыс. ведер в год.56 В конце 1880-х гг. добыча нефти из колодцев заметно увеличилась, один из грозненских колодцев в декабре 1888 г. давал 1000 ведер нефти в сутки. В 1889 г. из трех колодцев добыли 275 тыс. пудов нефти – в 4 с лишним раза больше, чем в 1885 г.57

Наряду с нефтедобычей в Терской области развивалась нефтепереработка. Именно в Моздоке в 1823 г. братья Дубинины впервые в мире осуществили перегонку нефти, или, как тогда говорили, «очищение черной нефти в белую» (т.е. керосин).58

В 1840-х гг. существовал «нефтеперегонный завод» Дубининых, который представлял из себя железный куб, вмазанный в кирпичную печь. Куб накрывался медной крышкой, от которой шла медная труба, переходившая в змеевик с одним поворотом. Змеевик находился в деревянной кадке с водой. Из змеевика керосин стекал в ведро.59

В начале 1860-х гг. в ст. Наурская существовал завод «для выделки фотонафтиля» из грозненской колодезной нефти, принадлежавший кизлярской купчихе Марии Сагдигеровой. В 1863 г. завод сгорел «от поджога неизвестно кем, в ночное время, причем «истреблено было нефти и имущества на 17 981 рубль серебром».60

Но нефтепереработка в области продолжала развиваться. В первой половине 70-х гг. XIX в. единственный тогда в области «нефтеперегоночный завод» Мирзоева состоял из одного перегонного куба емкостью 265 ведер. В течение 1875 г. на заводе перегнали 4 253 пуда нефти.61Хотя в 1884 году на фотогеновом заводе Мирзоева было уже три нефтеперегонных куба, производство было крайне нестабильным. В 1887 г., когда на заводе появился четвертый куб, было произведено 25 000 пуд.керосина и 2000 пуд. бензина.62В 1888 г. на Грозненском заводе вырабатывалось 32 тыс. пуд. керосина, 2,5 тыс. пуд. бензина и 60 тыс. пуд. «нефтяных остатков» (мазута), стоимость этой продукции составляла 62,5 тыс. руб.63

В 1889 г. на первом нефтеперегонном заводе в Грозном было уже 7 перегонных пудов, в течение этого года завод произвел 50 тыс. пуд. Керосина, 12 тыс. пуд.бензина и 120 тыс. пуд. мазута. Стоимость продукции составила 99 750 руб.64

6 октября 1888 г. в Грозном было открыто еще одно предприятие по перегонке нефти – завод Энкена и Дуговского. Завод состоял из одного перегонного куба и одного парового котла, в 1889 г. на нем было получено продукции на сумму 2 172 руб. 53 коп.65

Однако масштабное развитие предпринимательства в области нефтедобычи и нефтепереработки начнется лишь с 1893 г., после проведения железной дороги во Владикавказ и бурения первой нефтяной скважины. К началу 1890-х гг. в Терской области лишь начался переход к машинно-фабричному производству, сложились необходимые предпосылки для этого. Развитие ускорится в период промышленного подъема, имевшего место в последние десятилетия XIX в.



Про Терскую область уже в 1897 г. можно будет сказать: «Страна, слабо заселенная в начале пореформенного периода или заселенная горцами, стоявшими в стороне от мирового хозяйства и даже в стороне от истории, превращалась в страну нефтепромышленников, торговцев вином, фабрикантов пшеницы и табака, и господин Купон безжалостно переряживал гордого горца из его поэтического национального костюма в костюм европейского лакея».66


ПРИМЕЧАНИЯ


  1. Записки о Кизляре.// Чтения в Императорском Обществе истории и древностей российских при Московском университете. М., 1861, С.117

  2. Ровинский И.В. Хозяйственное описание Астраханской и Кавказской губерний. – СПб, 1809, С.448 – 450.

  3. Кавказский календарь на 1853 г. – Тифлис, 1852, С. 284.

  4. Рамазанов Х.Х. Сельское хозяйство и промышленность Дагестана в пореформенный период. – Махачкала, 1972, С.172.

  5. Указатель действующих в Империи акционерных предприятий и торговых домов. – СПб, 1905, Т.2, С.313.

  6. Булатов Б.Б. Проблемы социально-экономического и социально-культурного развития Дагестана (80-е гг. XIX – 30-е гг. XX вв.). – Махачкала, 1997, С.96.

  7. Джанаев А.К. К истории формирования рабочего класса в Северной Осетии (материал для исследования).// Известия Северо-Осетинского НИИ. Т.XIX.- Орджоникидзе, 1957, С.119.

  8. Указатель действующих в Империи акционерных предприятий и торговых домов. Т.2. – СПб, 1905, С.313.

  9. Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. Вып.XI. – Тифлис, 1891, С.9 – 10.

  10. Гриценко Н.П. Социально-экономическое развитие притеречных районов в XVIII – первой половине XIX в. – Грозный, 1961, С. 54.

  11. Шавров Н.Н. Описание кавказского шелководства. – Тифлис, 1891, С.10 – 11.

  12. Букшпан П.Я. Шелководство в России в пореформенное время.// Вопросы истории, 1973, № 7, С.46.

  13. Гриценко Н.П. Города Северо-Восточного Кавказа. – Ростов-на-Дону, 1984, С. 101.

  14. Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. Вып. XI. – Тифлис, 1891, С. 17.

  15. Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. Вып. XI. – Тифлис, 1891, С. 15.

  16. Рамазанов Х.Х. Сельское хозяйство и промышленность Дагестана в пореформенный период. – Махачкала, 1972, С. 190.

  17. Статистические таблицы Российской Империи за 1856 год. Вып. 1. – СПб, 1858, С. 223 – 227.

  18. Терские ведомости, 1889, № 95.

  19. Крикунов В.П. Очерки социально-экономического развития Дона и Северного Кавказа в 60 – 90-е гг. XIX в. – Грозный, 1973, С. 14.

  20. Ларина В.И. Очерк истории городов Северной Осетии XVIII – XIXвв. – Орджоникидзе, 1960, С. 136.

  21. ЦГА СО. Ф.12, Оп. 2, Д. 479, Л. 33.

  22. Гриценко Н.П. Города Северо-Восточного Кавказа. – Ростов-на-Дону, 1984, С. 125.

  23. Кобегкаев М.А. Социально-экономическое развитие Северной Осетии в пореформенный период.// Вопросы истории и политэкономии. – Орджоникидзе, 1975, С. 105.

  24. Ларина В.И. Социально-экономическое развитие города Владикавказа во второй половине XIXвека и его влияние на окружающее горское население.// Известия Северо-Осетинского НИИ. Т. XXI, вып. 1. – Орджоникидзе, 1958, С. 111.

  25. Ларина В.И. Указ.соч., С.111

  26. Крикунов В.П. Указ.соч., С. 25.

  27. ЦГА СО. Ф.12, Д.434, Л.10.

  28. Дубле Е.О. Всеобщая статистика России. Сборник 500 000 адресов. – М., 1878 – 1880, С. 1186.

  29. Рассчитано по: Кобегкаев М.А. Социально-экономическое развитие Северной Осетии в пореформенный период.//Вопросы истории и политэкономии. – Орджоникидзе, 1975. С.105.

  30. Сборник сведений о Терской области. Вып. 1. – Владикавказ, 1878. С.152.

  31. Сборник сведений о Терской области. Вып. 1. – Владикавказ, 1878. С. 164.

  32. Сборник сведений о Терской области. Вып. 1. – Владикавказ, 1878. С. 152.

  33. Сборник сведений о Терской области. Вып. 1. – Владикавказ, 1878. С. 152.

  34. Сборник сведений о Терской области. Вып. 1. – Владикавказ, 1878. С. 152.

  35. Сборник сведений о Терской области. Вып. 1. – Владикавказ, 1878, С. 165.

  36. Кавказский календарь на 1886 г. – Тифлис. 1885. С. 218.

  37. Материалы по истории Осетии. Т.III. – Орджоникидзе. С. 119.

  38. Кавказский календарь на 1890 г. – Тифлис. 1890. С. 53.

  39. Рассчитано по: ЦГА Северной Осетии. Ф.12. Оп.2. Д. 127. Л. 45-46; Ф. 12. Оп.2. Д.123. Л. 79.

  40. Хасбулатов А.И. Развитие промышленности и формирование рабочего класса в Чечено-Ингушетии (конец XIX начало XX в.). – М., 1994. С. 43-44.

  41. Маргграф О.В. Очерк кустарных промыслов Северного Кавказа. – М., 1882. С. 38.

  42. Там же. С. 2

  43. Труды Комиссии по исследованию кустарной промышленности в России. Вып. V – VI. – СПб., 1880. С.27.

  44. Терский сборник. Вып. 1. – Владикавказ. 1891. С. 198.

  45. Терский сборник. Вып. 1. – Владикавказ, 1891. С. 198.

  46. Терский сборник. Вып. 5. – Владикавказ, 1903. С. 110-111.

  47. Терский сборник. Вып. 1. – Владикавказ, 1891. С. 199

  48. Терский сборник. Вып. 1. – Владикавказ, 1891. С. 200.

  49. Джанаев А.К. К истории формирования рабочего класса в Северной Осетии (материалы для исследования).// Известия Северо-Осетинского НИИ. Т. XIX. – Орджоникидзе, 1957. С. 124-125.

  50. Крикунов В.П. Очерки социально-экономического развития Дона и Северного Кавказа в 60-90-е гг. XIX в. – Грозный, 1973. С. 69.

  51. Кавказский календарь на 1881 год. Тифлис, 1880. С. 86.

  52. Владикавказская железная дорога. Отчет по сооружению Беслан-Петровской ветви на 1 января 1898 г. – СПб., 1898. С. V-VI.

  53. Колосов Л.Н. Очерки истории промышленности и революционной борьбы рабочих Грозного против царизма и монополий (1893 – 1917). – Грозный, 1962. С. 60.

  54. ЦГА СО. Ф.169. Оп.1. Д.115. Л. 4.

  55. Шапсович М.С. Весь Кавказ. – Баку, 1914. С. 279.

  56. Там же.

  57. Терский сборник. Вып. 1. – Владикавказ, 1891. С. 232.

  58. Гулишамбаров С. Материалы для истории фотогенового производства.// Горный журнал. 1880, Т. IV. с.329.

  59. Колосов Л.Н. Очерки истории промышленности и революционной борьбы рабочих Грозного против царизма и монополий /1893-1917 гг./. – Грозный, 1962. С. 32.

  60. Терский сборник. Вып. 1. – Владикавказ, 1891. С. 223.

  61. Терский сборник. Вып. 1. – Владикавказ, 1891. С. 226.

  62. Терский сборник. Вып. 1. – Владикавказ, 1891. С. 230.

  63. Там же. С. 231.

  64. Там же. С. 232.

  65. Там же. С. 232.

  66. Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 3. С. 594-595.

С.Х. Яндарова
О ДУХОВНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОМ СОСТОЯНИИ ЧЕЧЕНЦЕВ

И ИНГУШЕЙ В ГОДЫ ДЕПОРТАЦИИ
Каждый раз, когда вокруг нашего народа складывалась трагическая ситуация, нас спасала религия и инстинкт самосохранения. Для того, чтобы наш народ выжил как этнос, несущий в себе огромный духовный потенциал и здоровый генетический фонд, на разных трагических этапах нашей Родины и народа шейхи и духовные лидеры Чечни и Ингушетии делали все возможное и зависящее от них (чтобы остановить войну, предотвратить невинные человеческие жертвы).

Своим спасением от полного истребления от рук бериевских палачей многие люди из числа чеченцев и ингушей обязаны известным чеченским религиозным авторитетам − А-Х. Яндарову и Б. Арсанову.

После массовой депортации населения в февральскую стужу (1944), в горах еще оставались жители дальних хуторков, отрезанные снежными заносами, пастухи, поднявшиеся на зимние пастбища, а также те, кто отправился накануне в гости или по делам в другие горные аулы. Было еще немало больных, увечных, которые не в состоянии были передвигаться самостоятельно, они сдерживали движение колонн с депортантами. Операция выселения, по мнению НКВД, должна была проходить организованно и без задержек. Поэтому, было решено отделить людей, для которых самостоятельное передвижение было затруднительно. Таких набралось более шестисот человек. Им обещали специальный транспорт, но затем всех их завели в колхозную конюшню, закрыли и подожгли. Подожгли «свои», те, кто неделями находился у них на постое, с кем они делились последним куском… Подожгла не чужая армия, а «своя» − советская, в которой бились с фашистами отцы и братья сожженных.

Сжечь успели не всех. В горах, в густых лесах еще оставались сотни людей, которые видели дым над Хайбахом, вдыхали запах заживо сожженных. В целях ускорения процесса полного выселения чеченцев было решено вывести из гор последних горцев и использовать для этого авторитетных и уважаемых людей из народа, пообещав добровольно сдавшимся личную безопасность, сохранение жизни. В своей телеграмме «Товарищу Сталину» Л. Берия пишет: «1. Мною был вызван председатель Совнаркома Моллаев, которому сообщил решение правительства о выселении чеченцев и ингушей. Моллаев, после моего сообщения, прослезился, но взял себя в руки и обещал выполнить все задания, которые ему будут даны в связи с выселением. 2. Кроме того, мною проведена беседа с наиболее влиятельными в Чечено-Ингушетии высшими духовными лицами Арсановым Баудином, Яндаровым Абдул-Гамидом и Гайсумовым Аббасом, которым также было объявлено о решении правительства и после соответствующей обработки предложено провести необходимую работу среди населения через связанных с ними мулл и других местных «авторитетов». Перечисленные духовные лица в сопровождении наших работников, уже приступили к работе с муллами и мюридами, обязывая их призывать население к подчинению распоряжениям власти…»

Можно подумать, что чеченское духовенство с большой радостью сообщало о трагической новости населению. Глубокий смысл и значимость общественной деятельности Яндарова и Арсанова в период депортации до сих пор непрояснены. Интерпретации власти выворачивают наизнанку события, сопровождавшие процесс депортации. Более полувека имена этих людей были окружены клеветническими измышлениями.

Основным источником нашего анализа о деятельности религиозных лидеров духовенства того времени являются воспоминания очевидцев, оставшихся в живых благодаря Яндарову и Арсанову, а также родных и близких депортированных людей.

Яндаров и Арсанов соглашались на посредничество при одном и непременном условии: если сдавшимся добровольно будут гарантированы личная безопасность, сохранение жизни, выделение продуктов питания на пути следования в долгую депортацию.

Нужно отметить, что в отношении отдельных добровольно сдавшихся людей Берия нарушил слово. Были с фальсифицированы списки бандформирований, куда были внесены и сдавшиеся добровольно, и уже осужденные по пресловутой 58-й статье. Не убивать безвинных людей, а сажать в тюрьмы – была одна из просьб Яндарова и Арсанова к Берии. Яндаров утверждал, что бессмысленно и жестоко убивать тех, кто не оказывает сопротивления. Тем самым религиозные авторитеты стремились сохранить жизни несчастным людям.

В своей телеграмме 6684 от 29/02 1944г. Берия докладывал Сталину об итогах операции по выселению чеченцев и ингушей. «Выселение было начато 23 февраля в большинстве районов за исключением высокогорных населенных пунктов. По 29 февраля выселено и погружено в железнодорожные эшелоны 476- 479 тысяч человек, в том числе: 91250 ингушей и 387229 чеченцев. Погружено 177 эшелонов, из которых 159 эшелонов уже отправлено к месту нового поселения. Сегодня отправлен эшелон с бывшими руководящими работниками и религиозными авторитетами Чечено-Ингушетии, которые нами использовались при проведении операции…»

Используя духовенство Берия показывал свою мощь и силу. Берия, руководство ЧИАССР и авторитетное духовенство поставили чеченцев и ингушей перед фактом неминуемого изгнания по приказу «отца всех народов…».

В годы депортации комиссар государственной безопасности 2-го ранга Чернышов В.В. и начальник 4-го отделения отдела Спецпоселений НКВД СССР майор государственной безопасности М.Кузнецов докладывали Берии: «За последнее время в Каз.ССР заметно усилилась враждебно-провокационная деятельность мусульманского духовенства и националистических элементов из числа чеченцев и ингушей, направленная на срыв хозяйственного и трудового устройства спецпереселенцев в Каз.ССР.

Вражеская деятельность выражается в распространении провокационных измышлений, о якобы предстоящем возвращении выселенных из бывшей Чечено-Ингушетии мусульман на Северный Кавказ, в связи с чем спецпереселенцам не следует обзаводиться в Казахстане хозяйством и строить себе дома…

Агентурой выявлены следующие факты:

Проживающий в Конюховском районе Северо-Казахстанской области бывший мулла Куркаев Хамид в разговорах с спецпереселенцами-чеченцами убеждает их в том, что в скором времени они должны вернуться на Северный Кавказ, поэтому: «нет необходимости строить дома, а надо сейчас же заготовлять продукты на дорогу, получаемый скот резать и сушить мясо».

На станции Жангиз – Тоба, Туркестано-Сибирской ж/д. две женщины-чеченки в группе спецпереселенцев говорили: «Чеченцы скоро уедут обратно на Кавказ, поэтому следует скорее забивать выданный скот, иначе его могут отобрать. Мы посланы на станцию рассказывать об этом спецпереселенцам бывшими муллами Каварнукаевым и Шахтаевым, проживающими на руднике «Боко», Семипалатинской области».

Бывший мулла, чеченец Маашев, проживающий в Чилийском районе Кзыл – Ординской области, заявил спецпереселенцам: «государство выдает спецпереселенцам скот для того, чтобы заготовить мясо на дорогу для обратного возвращения на Кавказ».

В селе Викторовка Зерендинского района Кокчетавской области бывшие муллы Барахаев Омар, Чумаков Хаджиал и Гумкуртиев Мирзабек во время мусульманского праздника «Ураза» распространили среди спецпереселенцев слух: «Молитва мусульман о возвращении на Кавказ услышана Магомедом и они скоро будут возвращены на Северный Кавказ».

Приведенные в документах факты, доносы на спецпереселенцев, находившихся в условиях физического и морального гнета со стороны власти, свидетельствуют о не сломленном духе депортантов, их нежелании смириться со своим положением.

В описанном выше документе также утверждается, что якобы провокационную деятельность наряду мусульманским духовенством осуществляют националистические элементы из числа бывших партийных и советских работников. Так, проживающие в Тюлькубасском районе Южно-Казахстанской области бывший секретарь РКВКП (б) Тарамов Абду и бывший председатель Райисполкома Бакриев Мовлид распространили среди спецпереселенцев слухи о том, что в скором времени должна работать комиссия по возвращению спецпереселенцев из Казахстана на Северный Кавказ. Бывший районный прокурор, чеченец Али Султанов, проживающий в Конюховском районе Северо-Казахстанской области, высказывая резко враждебные настроения, заявлял: «Ну ничего, скоро мы возвратимся обратно на Кавказ».

В документе утверждается, что Али Султанов ведет агитацию среди спецпереселенцев за невыход на колхозные работы и против строительства спецпереселенцами домов. А бывший зам. Наркома Земледелия бывшей Чечено-Ингушской АССР Тангиев, в связи с назначением его Петропавловским Обкомом КП(б) Казахстана на новую работу, заявлял: «Никуда я из совхоза не поеду. Я им не слуга, пусть они провалятся, плевать мне на их работу, все равно их заставят «вернуть всех нас обратно на родину».

Приведенные в документе факты подтверждают, что в годы депортации ингуши и чеченцы выражали свое недовольство существующим положением, по мере возможности протестовали. Из процитированного документа следует вывод о том, что спецпереселенец – человек, лишенный исторической родины. В его действиях проявлялась тоска по родине и боязнь осесть на чужбине и они высказывались соответствующим образом. В своих разговорах они вели речь о родине, возвращении домой. Тем не менее, такого рода высказывания расценивались «надсмотрщиками» над сосланными чеченцами и ингушами, как антигосударственные, криминальные. Власть так и не смогла предотвратить антигосударственные настроения, недовольство людей своим положением.

Депортация чеченцев и ингушей – до сих пор слабо изученная проблема, осталось немало вопросов, не получивших четких ответов. В их числе: роль духовенства в консолидации народа в условиях депортации, социально-психологическое состояние депортантов, антигосударственное настроение. Эти вопросы в нашей публикации отражены в постановочном плане.



1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15

  • Число рабочих
  • О ДУХОВНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОМ СОСТОЯНИИ ЧЕЧЕНЦЕВ И ИНГУШЕЙ В ГОДЫ ДЕПОРТАЦИИ