Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Часть первая. Японская морская впадина




страница4/32
Дата01.07.2017
Размер6.33 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ТОКИО 1 Когда, положив на стол рапорт и докладную записку, он хотел было выйти из кабинета, управляющий делами, словно что-то вспомнив, окликнул его: - Онодэра! Он обернулся. Управляющий Есимура, барабаня кончиком карандаша по зубам, задумчиво смотрел в пустоту. Бумаги лежали на столе нетронутыми. - Слушаю вас, - сказал Онодэра. - Да, нет... ничего. Ты сейчас домой - Пожалуй... - неуверенно ответил Онодэра. - Хочу до конца использовать прерванный отпуск. С послезавтра. Есимура встал из-за стола и, подтянув шнурок воротника летней рубашки, взял с вешалки первозданной свежести панаму. - Ухожу и сегодня уже не вернусь, - сказал он секретарше, печатавшей на машинке со шрифтом хирагана. - Бумаги из конструкторского отдела я подписал, так что передайте их в подводный отдел. Онодэра открыл перед ним дверь. - Как насчет пивка, бочкового, а - спросил управляющий. - Может, подадимся на Гиндзу - Пиво в такую жару... - ответил Онодэра. - Пожалуй, лучше холодного кофе... - Что ж, скоротаем время за кофе... - весело произнес Есимура, вызывая лифт. - Знаешь бар Мирт на западной Гиндзе - Слышал, - буркнул Онодэра. - Однажды ребята из фирмы Морские промыслы Юдзима приглашали меня туда, но я не пошел. - Есть там одна славная девчонка. Миниатюрная и очень необычная. Зачем я ему понадобился, думал Онодэра. Сейчас бы домой, выспаться... Может, так прямо и сказать В лифте было душно и влажно. Несколько служащих из чужой фирмы, судя по костюмам и галстукам, торговой, громко разговаривали на протяжении всех двадцати этажей. - Говорят, из-за землетрясения в Коморо цены на участки в Каруйдзава катастрофически упали. - А что, не купить ли, пока цены низкие Ведь землетрясение когда-нибудь кончится... - Уйми свои спекулянтские инстинкты! В Дзэнкодзидайра, по слухам, подпочвенное основание превратилось в сплошное крошево. Говорят, что может произойти извержение вдоль всего берега реки Тикума. - Да-а, если задуматься, что-то очень уж долго трясет. И в Мацусиро тоже... Но люди там еще остались, не уходят, держатся. Слушая болтовню молодых служащих торговой фирмы, Онодэра помрачнел. Впрочем, землетрясение в Мацусиро на самом деле слишком затянулось. Одно время там вроде бы стало потише, но в этом году все возобновилось, а в последние несколько месяцев волна землетрясений начала распространяться на юг и север по Дзэнкодзидайра. Трясет, трясет... Кстати, интересно, что поделывает Го, как он там Продолжается ли строительство И что делается в Тона, где провалился мост Но Онодэре сейчас почему-то не хотелось думать о таких вещах. Он весь был скован тяжелой усталостью. Она не проходила с той самой минуты, когда он поднялся с восьмитысячеметровой глубины. Происшедшее там потребовало от него предельного напряжения. Неизгладимое воспоминание о необъятной водной стихии, унылая будничность Токио, убийственная жара при высокой влажности, тягучий, как патока, нечистый воздух, замкнутость городского ландшафта, умопомрачительное количество людей, бесчисленные формальности - все это вызывало в нем нечто похожее на аллергию и мучило, как назревающий где-то глубоко внутри чирий. Он жаждал только отдыха. Причем физическая усталость давным-давно прошла, но душа требовала покоя, чтобы застрявший где-то внутри твердый комок постепенно размяк и рассосался. А на это нужно было время. Домой... Спать... - крутилось в голове Онодэры, когда он выходил из лифта. Включить музыку, тихую, тихую... Франка, Дебюсси... Или... напиться вдрызг что-ли Как только миновали воздушный заслон у входа, с небес обрушилась жара - настоящее стихийное бедствие. Онодэра мгновенно покрылся потом. Рубашка, еще минуту назад приятно холодившая тело, стала мокрой и горячей. Казалось, его обхватили чьи-то влажные, липкие руки, словно он попал в объятия чудовищно жирной потной бабы. Его даже передернуло. - У-уф... - вздохнул управляющий, видно, почувствовав то же самое. - Кошмар. Давай возьмем машину! Когда они садились в такси, земля под ногами мелко задрожала. Онодэра весь напрягся и замер. Потом посмотрел на небо, оглянулся кругом. На улицах все та же толчея. Измученные лица, тусклые взгляды изнуренных убийственной жарой людей. Но никаких признаков тревоги. - Давай, садись быстрей! - позвал его из машины Есимура. - Не держи дверцу открытой - ведь тут кондиционер работает. - Землетрясение, - сказал Онодэра. - Да, вроде бы, - без особого интереса согласился Есимура. - Чудак ты! Сколько лет в Токио живешь, а все не привыкнешь. Так-то оно так... - усмехнулся про себя Онодэра. Видно, просто нервы пошаливают. А может, все оттого, что я недавно сам видел - Вышла из строя система охлаждения Центрального района, что ли - спросил Есимура у шофера. - Кошмар! - Нет, почему же, работает, - ответил шофер. - Правда, не на полную мощность: не хватает воды и электроэнергии. Служащий из мэрии говорил, что всю систему будут переоборудовать. Да и из охладительных башен Харуми три вышли из строя, - повторил он недавно услышанную по радио новость. - Там используется морская вода, а это, само собой, привело к коррозии. - До прохладного Токио, пожалуй, еще года три пройдет, - Есимура расслабил шнурок у ворота. - Я думаю, это будет не раньше, чем завершится строительство сверхнебоскребов в Центральном районе. Онодэра, повернув голову, посмотрел через заднее стекло на убегавшую назад улицу. Высоко в небо поднималось новое здание объединенного Яэсу-Токийского центрального вокзала, а вокруг, в Маруноути и на Гиндзе, выстроились, словно поставленные торчком огромные книги, высокие громады из стекла и алюминия. Эти плоские здания примерно на высоте двадцатого этажа соединялись воздушными коридорами, висящими над улицей, скоростные магистрали протянулись между ними на уровне десятого этажа, а с крыши вокзала как раз в эту минуту поднимался стоместный вертобус с двумя парами лопастей, отправлявшийся во Второй аэропорт. Этот город все время растет ввысь. А люди внизу все глубже загоняются в ущелья, куда никогда не заглядывает солнце, а то и еще ниже - под землю... В сырых, вечно влажных, затененных местах _что-то_ постоянно гниет. Не только то, что устарело, отстало, застряло, отброшенное потоком, но и те, кто провалившись, не в состоянии выкарабкаться... Бледная, уродливая жизнь, черпающая соки в том, что в процессе превращения в неорганическую материю распространяет душное тепло и миазмы... До каких же пор этот огромный город будет менять свой облик, думал Онодэра. Токио все время менялся, это началось очень давно, когда Онодэра был еще ребенком. Ломали старые дома и прокладывали дороги, выравнивали холмы, вырубали леса и строили большие здания. Когда Онодэре было десять лет, Токио готовился ко Всемирным Олимпийским играм. Он изменился тогда до неузнаваемости. Но и после Олимпиады работы по переустройству продолжались: перекапывались дороги, всюду грохотали бульдозеры, повсеместно вздымались стальные и бетонные конструкции, небо подпирали гигантские краны. Придет ли такое время, когда этот город обретет хотя бы относительно стабильную красоту.. - Сверни налево, в тоннель, - сказал Есимура. - Здесь сквозной проезд. Машина очутилась на широкой подземной улице. Справа от проезжей части была стоянка для машин, а слева - за бледно-зелеными стеклами витражей тянулись тротуары и магазины. Здесь торговали только дорогими вещами и предметами роскоши. Было тихо и малолюдно. Синтетическое покрытие поглощало звук шагов. Стены и потолок тоже были облицованы звукопоглощающими материалами. Есимура свернул в узкий коридор между ювелирным и галантерейным магазинами. Кажется, мелькнула вывеска Мирт, но Онодэра не обратил на нее внимания. Он заметил другое: ковровая дорожка под ногами медленно двигалась. Освещение становилось все более тусклым, за поворотом сделалось совсем темно, и только в дальнем конце янтарно светилась дверь. - Добро пожаловать! В темноте у стены что-то шевельнулось, и перед ними появился бой в смокинге. - Ваши вещи - А мы без вещей! Есимура даже не остановился, бой засеменил перед ним. Пройдя по пушистому винного цвета ковру между слабо мерцавшими стенами, они уселись в удобные кресла. Рядом с их столиком в горшке росла веерная пальма. Тихий ненавязчивый музыкальный фон. Абстрактная скульптура, за ней - освещенная голубым светом сцена. - Кого я вижу! И так рано! Неизвестно когда и как рядом появилась миниатюрная девушка в белом мини из материала под акулью кожу. - Наверху жара, - буркнул Есимура, утираясь надушенным осибори [горячее влажное полотенце, которое подают в ресторанах, чтобы вытирать лицо и руки]. - Что в Татэсина Когда ты оттуда вернулась - А я туда и не ездила. Там, говорят, небезопасно. - Боишься землетрясения Но ведь Татэсина южнее Мацусиро. - Говорят, уже в Комуро трясет. Девочки, которые ездили, угробили машину. На нее упал огромный камень. Правда, они немного повеселились, пошумели в Хаяма. - Джин-тоник, - сказал Есимура бою. - Джин-ликкий, - присоединился Онодэра. - Познакомьтесь. Онодэра - служащий нашей фирмы. А это Юри-сан. - Очень приятно, - сказала Юри. - А чем вы занимаетесь - Управляю глубоководным судном. - О-о! Подводной лодкой - Нет, это не военное судно, а такая штуковина, которая может плавать у самого дна на глубине десять километров, - объяснил Есимура. - Потрясающе! Но уж если вы работаете на таком судне, то наверняка умеете нырять с аквалангом - Умею, - усмехнулся Онодэра. - А вы не согласились бы поучить меня Хотя бы разочек! Говорят, это опасно! - А Мако пришла - спросил Есимура, взяв поданный боем стакан джина с тоником. - Да, только что. Сейчас, наверное, красится. - Позови ее. Хочу узнать, как она сыграла в гольф с Накагавой. - Думаю, что проиграла, раз молчит. Если бы выиграла, проходу бы никому не дала, - Юри поднялась и, положив руку на плечо Онодэры и заглядывая ему в лицо, спросила: - Так научите меня Когда.. - Если будет свободное время, - коротко ответил Онодэра. Стали появляться посетители, из полумрака возникли тонкие фигурки хостэс [женщины, выполняющие в ресторанах роль хозяйки за столиком]. Онодэра беспокойно огляделся, потом крепко, всей рукой схватил запотевший стакан с бледно-зеленой жидкостью и кусочками льда и осушил его двумя глотками. - Прикажете повторить - спросил бой. Онодэра кивнул. Подошла другая хостэс и, едва кивнув Онодэре, уселась рядом с Есимурой и стала ему что-то шепотом говорить. Кажется, она выспрашивала о ком-то из клиентов. Онодэра взял подсоленный земляной орешек и одним глотком выпил половину второй порции. Он начинал скучать. И ушедшая Юри, и сидящая рядом с Есимурой хостэс в каштановом парике отличались красотой и изяществом, но на их молодых лицах - а девушкам было не больше двадцати трех - четырех лет - лежала неизгладимая печать утомления. Дорогой шик в одежде - и несвежая кожа. Прекрасно держатся, но обе какие-то колючие. Зарабатывают, небось, в трое-четверо больше такого служащего, как он, и все же их пожирает какая-то неутолимая жажда. Конкуренция, зависть, ревность, деньги, неудержимое желание роскоши, блеска терзают их, сжигают изнутри... Что-то в них раздражающим образом действовало на Онодэру. Молодые, очаровательные, эти блестящие девушки, несмотря на свою молодость, уже не умеют по-настоящему радоваться. Сердца их не знают полноты, как не знает насыщения звериная утроба. Они утомились от собственных желаний, которые в них постоянно искусственно возбуждают. Где-то в глубине их глаз уже появились первые признаки мрачно-тусклой скуки. К тому же они все время говорят умненькие вещи, но ни в одной не ощущается интеллекта. Но, что делать, ему придется еще немного потерпеть... Онодэру охватило уныние, на душе было противно, и он опять схватил стакан. Какое же оно, если копнуть поглубже, это первоклассное заведение на Гиндзе.. Кто они, превратившие этих юных созданий в ненасытных жалких скряг Политиканы, люди искусства или племя белых воротничков И те и другие. Все вместе взятые. И их деньги, которыми они сорят как безумные. Чтобы выдержать здесь, надо немного опьянеть, подумал Онодэра и опять осушил стакан. На сердце чуть потеплело. Появилась некоторая раскованность. - Как вы красиво пьете! - изображая восхищение, произнесла хостэс, сидевшая рядом с управляющим. - Впрочем, при таком сложении... - Кстати... - прервал Онодэра, обращаясь к Есимуре. - Вы, кажется, хотели поговорить - Что - управляющий был искренне удивлен. - Ах, да... в самом деле. Я думал попозже, куда спешить... - Можно и попозже, пожалуйста, - кивнул Онодэра. - О работе - Да нет... - Есимура покачал головой. - Послушай, женился бы ты, а - У-уйо, - издала дикий звук хостэс. - Так, вы еще и холосты! - Послушай, займись пока чем-нибудь, ладненько - сказал ей Есимура, словно обращаясь к ребенку. Онодэра вдруг сразу почувствовал опьянение - в голове сделалось совсем пусто. Он взял земляной орешек. - Возлюбленная или там невеста у тебя есть Родители ничего такого не предлагали - Пока нет... - Онодэра покачал головой. Он сейчас думал только о том, не скучающее ли у него лицо. - Ты, наверное, знаешь, что наша фирма увеличивает основной капитал и собирается сильно расширить отдел разработки сырья. Пусть это пока останется между нами, но, я думаю, ты в этом отделе займешь довольно высокую должность. Совершишь скачок, так сказать, через головы других. Я уже замолвил за тебя словечко... Есть только одно но - твое холостяцкое положение. Женатый человек выглядит солиднее, ему больше доверяют. - Значит, работать придется на суше - спросил Онодэра, хотя уже заранее знал ответ начальника. - Да. Не вечно же тебе болтаться в батискафе. Я считаю, ты вполне созрел для умственной деятельности и... Онодэра энергично разгрыз орех передними зубами. Он почувствовал, как внезапно возникшее опьянение начинает медленно проходить. По рукам и ногам разлилось тепло, и почему-то вдруг опять стало портиться настроение. Плохо, - подумал он, - может быть, из-за атмосферного давления - Так как же, ты согласен встретиться, а - нарочито беспечным тоном спросил Есимура, откидываясь на спинку кресла. - С кем - Ну, в общем это смотрины. - Не знаю даже... - Если согласен, давай, не откладывая в долгий ящик, сегодня вечером... Рука с орехом застыла возле рта. - Сегодня вечером! - от удивления у Онодэры округлились глаза. - В таком виде - Это не важно. Устроим небольшой экспромт, как бы между прочим... Ей двадцать шесть, потрясающая красавица, хотя и не без норова лошадка. Но ты бы... Нет, думаю, что именно если с тобой... Онодэру начал беспокоить тон начальника - в нем нет-нет да и проскальзывал так называемый приказ в виде просьбы. Есимура приходился дальним родственником одной родовитой фамилии, с отличием окончив знаменитый университет, он устроился в государственное учреждение, где прослужил всего два-три года. По каким-то обстоятельствам он оттуда ушел и стал служить в фирме по разработке морских шельфов КК. Онодэру все это мало интересовало, но поговаривали, что в судьбе Есимуры немалую роль сыграл один крупный политический деятель, который замолвил за него словечко. В фирме Есимура был на лучшем счету и вполне мог претендовать на ведущее место. Высокий, широкоплечий, с ярким красивым лицом - его породистость сразу бросалась в глаза. В данный момент фирма приняла решение удвоить свой миллиардный капитал и соответственно расширить рамки деятельности, должно быть, и Есимура тоже расширял рамки какой-то собственной деятельности. Онодэра понял, что между этими проектами и сегодняшним предложением Есимуры существует какая-то связь... Ведь Есимура не просто советует жениться, а прощупывает, станет ли он его подручным, давая понять, что решающим будет послушание. Конечно, о своей заинтересованности он говорит не прямо, а полунамеками, чтобы, если Онодэра не отреагирует должным образом, в любую минуту можно было все переиграть. Онодэра усмехнулся про себя. Чиновники или бывшие чиновники - странные люди. Конкуренция доводит их до помешательства. Они обуреваемы лишь одной заботой: дробиться наверх, а там либо самим сесть кому-то на голову, либо, если не получится, посадить кого-то себе. Примерно так поступают обезьяны, когда выбирают вожака. Все это было чуждо натуре Онодэры. Но у него, может быть, здесь сыграло роль опьянение, появилось желание заглянуть в замыслы Есимуры - уж очень самодовольным выглядел этот честолюбец. - Из какой она семьи - спросил Онодэра. - Она старшая дочь в провинциальной родовитой семье... - нарочито небрежно, но с явным намерением прощупать своего подчиненного, ответил Есимура. - Семья владеет довольно крупным состоянием. Хотя это провинциальный родовитый дом, нравы там достаточно свободные: батюшка кончил университет в Европе, сама девушка тоже училась за границей и возвратилась в Японию года два-три назад. Услышав такое, ты, чего доброго, сразу дашь задний ход, а Сказав это, управляющий громко расхохотался. Потом он махнул рукой приближающейся хостэс. - О! - махнула рукой в ответ миниатюрная миловидная девушка. - Сколько лет, сколько зим! Кажется, не виделись с тех пор, как были в Кавана - Говорят, ты проиграла - воскликнул Есимура. - Уже наболтали Мне просто не везло. Даже в пол-игре я забила всего на пятьдесят очков. Мне два раза выпадало забивать бардий, а у меня все мимо, да мимо. - Еще бы! Чтобы бить из густой травы и попасть прямо в лунку, как у тебя однажды получилось, тут надо особое везение. - Меня зовут Мако, здравствуйте, - девушка поклонилась, словно клюнула, совсем как птичка, и села рядом с Онодэрой. - Знакомьтесь - Онодэра, - сказал управляющий. - Ого, - сказала девушка, вдруг схватив оголенную руку Онодэры и обнюхивая ее заостренным носиком. - Морем пахнет. Увлекаетесь яхтой - Он плавает под водой, - сказал Есимура. - А-а, так это вы!.. - хостэс, которую звали Мако, широко раскрыла глаза. - Наслышана о вас и очень захотела увидеться. Ну, и попросила Есимуру-сан об этом. Очень рада с вами познакомиться. - Благодарю... - Онодэра улыбнулся уголками губ. - Выпьешь что-нибудь - Есимура поднял руку. - Коньяк - Для этого еще рановато. Пожалуй, коктейль виски-сауер или что-нибудь в этом роде... Приглушенная музыка стихла. В сгустившемся полумраке лампы на столиках казались яркими, как уличные фонари. Высветилась сцена, и заиграл небольшой джазбанд. Инструменты звучали приглушенно, интимно. - Вы тут выпейте вдвоем, я отлучусь ненадолго, - сказал Есимура, вставая из-за стола. Как только они остались вдвоем, Мако потупилась и замолчала, словно школьница. Казалось, ей лет двадцать или даже меньше - этакий наивный подросток. И накрашена она была не очень, возможно, из-за пшеничного цвета загара. Ее подбородок еще сохранял детскую округлость. Встретившись глазами с Онодэрой, она робко улыбнулась. - Может, хотите потанцевать - спросила она. - Нет... - Онодэра тоже улыбнулся. - Я не умею. В зале танцевали несколько пар. Онодэра смотрел на них безо всякого интереса - надо же на что-то смотреть. - А заведение у вас модное, - сказал он, считая, что делает девушке комплимент. - Еще бы! Первоклассный бар, да еще на Гиндзе, - она засмеялась, как будто в этом было что-то смешное. - К нам ходят крупные чиновники, фирмачи, в общем все те, кто не пьет на свои деньги. - А ты давно тут - Три месяца. Раньше ходила на высшие краткосрочные курсы. Трудно было учиться, ну и бросила. - Здесь, пожалуй, поинтереснее, чем на курсах - Конечно! Ведь деньги получаешь. Опьянение - как-никак он подряд выпил три порции джина - распространилось по всему телу. И теперь Онодэре казалось, что он попал в какое-то загадочное место. Сколько нужно денег, чтобы построить такое заведение, да еще в районе Гиндзы Какой жизнью живут и какими глазами видят жизнь те, кто из вечера в вечер пьет под музыку в этом бледно-голубом полумраке А что видят, о чем мечтают и чего ждут эти еще совсем юные миловидные создания с пустыми глазами - частица суетливой ночной жизни Какие они там, за пределами этой иллюзорной искусственной ночи с ее тихой, неторопливой, но обволакивающей все твое существо музыкой, позваниванием льда в бокалах, девичьими фигурками, передвигающимися медленно, словно рыбки в облаках ярких плавников-платьев, где-то на дне бледно-синего моря, высвеченного белыми и красноватыми настольными лампами.. - Еще выпьете - спросила Мако. - Да. Но на этот раз джин-тоник. - Вы пьете вино, как воду. Где-то в темном уголке его мозга копошилось тихое, но настойчивое желание быстрее напиться. Из чувства бессильного протеста против предложения начальника устроить ему сегодня вечером свидание. - А ваше подводное судно большое - спросила девушка. - Нет. Правда, для данного вида судов оно считается большим, но оно не так велико, как, наверное, ты себе представляешь. Если взять на борт четверых, то и повернуться негде. Но зато оно выдерживает глубину в десять тысяч метров. - Десять тысяч метров... - в широко раскрытых глазах девушки промелькнул испуг. - Я даже представить себе не могу, насколько это глубоко. Но что там есть, на дне этой морской бездны Онодэра рефлекторно проглотил слюну, мгновение смотрел на бледно-желтую настольную лампу и с неопределенной улыбкой буркнул: - Там _ничего нет_. Давление - тонна на квадратный сантиметр... Змея длиной в несколько тысяч километров, начинающая медленно подергивать кожей. Змея, которую он видел в тоскливом свете подводной осветительной ракеты. - А разве рыбы там не водятся - Почему же. Даже на такой глубине... Даже при такой низкой температуре и чудовищном давлении, без единого луча света существует жизнь. Ну, рыбы и беспозвоночные. - О-о, что за удовольствие жить в таком глубоком, холодном месте, в сплошном мраке Онодэру удивил ее голос, он пристально посмотрел на эту хостэс по имени Мако. Круглые глаза девушки были полны слез. - Не знаю, - мягко сказал Онодэра, словно успокаивая ребенка. - Но все
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32