Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Богоборец василий искушение стёпы олигарх и трое гномов




страница6/10
Дата15.05.2017
Размер1.75 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Посланник сделал сальто-мортале и выпорхнул в открытое окно. Супруги-Свиньи высунули туда головы и увидели маленькое розовое облачко, уплывающее на восток, а в ушах у них зазвенело радостное хрюканье.

– Он всегда так! – вздохнула госпожа Свинья. – Не успеешь опомниться, как его уже нет.

– Надеюсь, что мы и правда ещё с ним встретимся! – сказал господин Хряк.

– Для этого нам с тобой тоже придётся научиться летать! – сказала его супруга.


* * *

С этих пор нрав свиней совсем переменился. Они перестали дорожить общественным мнением и больше не заботились о карьере господина Хряка. Благодаря этому они впервые за долгое время почувствовали себя свободными и счастливыми. Жители деревни с изумлением наблюдали, как свинячья семья целыми днями весело резвится на просторе. Отовсюду слышалось их громкое радостное хрюканье. А однажды мама-Свинья в нарядном платье и красивом чепце завалилась в большую грязную лужу прямо на глазах у нескольких почтенных дам.

И вот наконец настало время для последних предвыборных выступлений кандидатов на пост старосты деревни. На площади собрались почти все взрослые жители селения. Всем было интересно, как выступит папа-Свин после таких резких перемен в его характере. И он выступил! Бывший почтенный хряк начал с того, что извинился перед односельчанами за всё зло, которое он им когда-либо причинил. Он признался, что часто обманывал, лицемерил и даже воровал по ночам овощи с чужих огородов. После этого он обещал, что постарается отработать украденное тем, что будет бесплатно окучивать картошку всем пострадавшим от его злодеяний до конца своих дней. Он также сказал, что не заслуживает поста старосты, и предложил выбрать на эту должность более честного и порядочного кандидата, например, такого, как его сосед Мельник.

Когда папа-Свин сошёл с трибуны, на минуту воцарилось гробовое молчание, а потом люди стали кричать и кидать вверх свои шляпы. Они были поражены такой откровенной речью и хотели, чтобы именно господин Хряк стал их старостой. Тут же было проведено открытое голосование, и три четверти жителей проголосовали за него. Папу-Свина подхватили на руки, внесли в здание правления деревни и посадили на место старосты. Он пытался отказаться от поста, но после долгих уговоров всё-таки согласился управлять деревней. По этому случаю устроили пир, а когда стемнело, стали пускать фейерверки.

Праздник длился до поздней ночи. Все радовались и веселились. Хотя нет, если быть точным, то не все. Были у наших свиней и недоброжелатели. Некоторые жители деревни были против избрания такого странного старосты. Среди них был и сосед господина Хряка со своей семьёй. Мельник завидовал папе-Свину и думал, что последняя предвыборная речь хряка была лишь хитрым трюком, который он ловко провернул для своего избрания. А кое-кто из почтенных дам считали позором, чтобы первой леди в их деревне была такая непорядочная особа, как госпожа Свинья. Они не забыли, как она у них на глазах завалилась в лужу, а также, как в ответ на их обличение она звонко и задорно хрюкнула и резво ускакала в поле, помахав им на прощание копытом. Спустить ей с рук такое хамство они не могли! И на следующий день в деревне появился тайный антисвинячий кружок. Его члены решили ждать, когда подвернётся удобный случай сместить господина Хряка с поста старосты.
* * *

Папа-Свин стал справедливо и честно управлять родной деревней. При этом он не сделался важным и надутым, как многие его предшественники, а остался таким же беззаботным и простым, каким стал после воскресения Поросёнка. Те, кто хотел изменить свою жизнь, приходили к нему за советом, так как видели, что он стал совсем другим существом, непохожим на остальных жителей деревни. Всем, кто к нему обращался, он давал читать книгу Посланника и проводил с ними беседы по ней. В результате всё больше и больше народа становилось его последователями и соратниками. Они тоже стали верить во Всемогущего Царя, и многие из них постепенно превратились в настоящих свиней. Вскоре уже целое стадо бегало по полям и лесам, весело хрюкая и хваля своего доброго Господина.

Видя, что новый староста приводит всё больше людей к тому, кого он называл Пастырем свиней и Царём царей, и что все они постепенно освинячиваются, враги нашего хряка совсем потеряли головы от злости. Поэтому, когда они узнали, что в соседний город приезжает наместник царя, они страшно обрадовались. Мельник вместе с двумя-тремя товарищами и самой солидной дамой немедленно отправились туда. В городе они испросили у наместника аудиенцию. Представ пред ним, Мельник низко поклонился и сказал, что их области, а вместе с ней и всей стране угрожает страшная опасность. Он сообщил, что их деревня – рассадник ужасной заразы, и что там зреет бунт против самогó царя.

– Многие жители нашего селения во главе со старостой, который является зачинщиком будущего восстания, – говорил Мельник, – отреклись от законной власти и стали подданными чужеземного царя, некоего Пастыря свиней! Они ведут крайне аморальный образ жизни, разлагая нравственные устои всего общества. Все они постепенно свинеют, почти не работают, а целыми днями бегают по полям, валяются в лужах и всё время издают крайне неприятные отрывистые звуки. Мы, глубоко возмущённые таким поведением, пытались образумить их, но они только смеются и издеваются над нами. Поэтому мы просим Вашу Милость разобраться в этом вопросе и самым строгим образом наказать виновных, особенно, как я уже упоминал, зачинщика всех безобразий – старосту, прирождённого свина. Надо как можно быстрее остановить распространение этой тлетворной заразы!

Окончив свою речь, Мельник ещё раз низко поклонился. Наместник усмехнулся и сказал:

– Дорогой и верный наш слуга! Мы очень благодарны тебе за то, что ты сообщил нам эту информацию, но боюсь, что она несколько устарела. Уже вся наша страна охвачена этим безумием, этим «хрюстианством», как они его называют! В самóй столице мы обнаруживаем приверженцев этой новой холеры! Многие приближённые Его Величества и даже некоторые его родственники страдают этой болезнью. Вполне понятно, что она докатилась теперь и до вашего мирного края. Именно по этой причине государь послал меня к вам. Он издал указ о том, что всех свиней, которые не хотят вести человеческий образ жизни, следует предать жестокому наказанию, а если это не принесёт плода, немедленно заколоть. Я непременно посещу вашу деревню, чтобы исполнить повеление моего господина. Тебя же за преданность я щедро награжу и передам тебе пост старосты. Надеюсь, что вместе мы справимся с этим полчищем свиней, надвигающимся на нас!


* * *

Через несколько дней жители нашей деревни проснулись от резких окриков и топота сапог: в селение вошёл наместник с отрядом солдат. Промаршировав по улицам, отряд получил приказ оцепить деревню, а глашатаи объявили всеобщий сбор населения на деревенской площади. На трибуне установили кресло, на котором воссел наместник в мантии судьи.

Когда все собрались (причём свиньи, как прирождённые, так и новоявленные, были в последних рядах), наместник поднялся и провозгласил царский указ о вреде свиней.

– Итак, – сказал наместник, прочитав указ, – те свиньи, которые не покаются в своём свинизме и не встанут на путь очеловечивания, будут преданы пыткам. Если же их не вразумят истязания, они будут заколоты как враги народа. Я знаю, многие из вас по неразумию пали жертвой пагубного лжеучения, пропагандирующего свиной образ жизни. Но милостивый наш государь любит своих подданных и простит тех, кто присягнёт хранить верность человеческому роду. Для этого им требуется прийти на площадь завтра к восходу солнца прилично одетыми, в костюмах и выходных платьях, и торжественно отречься от Пастыря свиней и служения ему. Государь даже может наградить тех из вас, кто чистосердечно раскается и вновь вернётся под крыло своего доброго господина. Также я отменяю вашу привилегию самим избирать себе старосту и именем Его Величества назначаю новым старостой Мельника. Он честный, порядочный человек и никогда не сочувствовал свиной ереси. Надеюсь, что он будет хорошо управлять вами!

И наместник удалился в свою временную резиденцию – в дом Мельника.
* * *

Казалось бы, нашим свиньям самое время впасть в уныние. Но они очень даже обрадовались всему происходящему. Вечером господин Хряк собрал всех своих единомышленников в заброшенном амбаре на окраине деревни и выступил с такой речью:

– Дорогие мои братья и сёстры, хряки и хрюшки! Вот и приблизился наконец час нашего избавления, которого мы все так долго ждали! Наш милостивый и щедрый Господин призывает нас в свою страну! Не посрамим же Его и с радостью примем от Него уготованные нам венцы! Теперь все мы стали настоящими свиньями, поэтому нам больше нечего бояться! Что может устрашить свинью? Неужели она боится упасть в грязь лицом или сказать что-нибудь не то? Или ей нужны золото, серебро и метаемый перед ней жемчуг? А может, она дорожит своей репутацией и высоким положением в обществе? Боюсь, что самые роскошные одежды свинье не нужны, и посулы земных правителей не трогают её душу! Никто из людей не знает страшную тайну: свинья не боится смерти! Ей нечего терять в этой жизни, кроме грязной лужи и помоев. Поэтому все, кто стал истинными свиньями, могут добровольно и с радостью принести себя в жертву Всемилостивому. Быть закланными ради Него – что может быть почётнее для любой свиньи?! Ведь Он сам когда-то принёс себя в жертву – отдал себя на заклание за нас, за своих свиней! Давайте же последуем Ему и не будем уподобляться людям, которые боятся потерять блага и привилегии, добытые ими в этой жизни; которые дрожат за свои многоценные шкуры и потому не способны совершить ни один истинно благородный поступок. К счастью, наш Господин даёт шанс каждому человеку на Земле стать Его свиньёй! Так будем же достойны этого высокого звания – свиньи Господней, не отречёмся от Того, кто вдохнул в нас жизнь, и с честью выдержим завтрашнее испытание! Не бойся, малое стадо, ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство! И да поможет нам наш Добрый Пастырь!

Услышав такую речь, свиньи захрюкали от восторга, но папа-Свин поднял копыто, и шум мгновенно утих.

– Должен и ещё кое-что сказать. Возможно, некоторые из вас ещё не до конца освинячились и поэтому не готовы к смерти. Благой наш Царь не хочет никого насильно заставлять совершать ради Него подвиг! Он даёт всем желающим возможность спастись бегством. Хотя деревня и оцеплена солдатами, но я знаю потайной подземный ход, который выходит к реке. Начинается он прямо здесь, в этом старом амбаре. Кто хочет, может им воспользоваться. Решение за вами! Благодарю, что выслушали меня!

Господин Хряк низко поклонился и отошёл в уголок.

Никто не захотел спасаться бегством. Свиньи обнимали друг друга, плакали и смеялись одновременно. Все уверяли своего любимого хряка, что никогда его не покинут и пойдут на страдания вместе с ним.
* * *

К восходу солнца наместник воссел на своём кресле и оглядел собравшуюся толпу. В первом ряду стояли папа-Свин, мама-Свинья и Поросёнок.

– Не так давно вы были уважаемыми гражданами человеческого общества, – неспешно заговорил наместник, глядя на свинячью семью. – Вы были подданными нашего государя и добросовестно трудились на благо страны. Вы были добродетельными и порядочными, давали приют нищим (да-да, я всё знаю!). Вас было уже не отличить от настоящих людей. Вы почти превратились в них, если не внешне, то внутренне. Никто не ущемлял ваших прав, а, напротив, вас всячески поддерживали в стремлении вести человеческий образ жизни… И что же я вижу? Почему вы стоите передо мной на четвереньках и неодеты? Грязные животные! Вы попрали своими копытами самую дорогую вещь на Земле – человеческое достоинство! «Человек» – звучит гордо, но вы совершенно унизили, уничтожили это высокое звание своим омерзительным свинством! К тому же вы стали учить этому других. Прирождённые люди стали превращаться в несмысленных скотов! Вот чем отплатили вы нашему милостивому государю, который даровал вам те же права и привилегии, что и людям! Вы натравили на него целое стадо безумных и злобных тварей, готовых растерзать своего благодетеля! Я взываю к вашему разуму, если он ещё у вас остался: опомнитесь! Покайтесь, возвратитесь назад к свету из тьмы и зловония вашей свинячьей жизни! Наш владыка милостив, он с радостью примет вас обратно! Мало того, он также щедро наградит вас и пожалует места при дворе, если вы отречётесь от того, кто научил вас этому свинству, от того, кого вы называете своим господином – господином свиней! Вернитесь лучше к господину людей! Пока дверь в мир людей ещё открыта для вас – не бойтесь, смело ступайте в неё! Потом будет уже поздно – она закроется для вас навсегда, и за ней вас ждёт только мучительная, позорная смерть!

Все затаили дыхание, ожидая, что ответит господин Хряк. А он ударил копытом об землю, как заправский конь, пронзительно хрюкнул и, глядя наместнику в глаза, твёрдо произнёс:

– Я никогда не отрекусь от Того, кто подарил мне свободу! Лучше уж быть свободной свиньёй, чем человеком и рабом у вашего господина!

Свиное стадо, рассредоточенное в толпе, издало радостный вопль.

– Очень умно с твоей стороны, свинья, визжать и бить копытом! – усмехнулся наместник. – Особенно учитывая то, что я могу пустить тебе кровь в любой момент!

– Простите, господин наместник, но я этого не боюсь! Наш местный доктор уже давно приучил нас к этой болезненной процедуре! – проговорил папа-Свин, улыбаясь во всю пасть.

Но наместник не оценил его шутки.

– У тебя ещё хватает наглости шутить и веселиться? – грозно спросил он. – Может, тебе и не дорога своя собственная жизнь, а как насчёт твоего ненаглядного Поросёночка? Что ты скажешь, если увидишь его мёртвого? Вернись к людям, нечистое животное, а иначе я зажарю твоего сына на вертеле прямо на твоих глазах!

Папа-Свин и мама-Свинья переглянулись и засмеялись.

– Мы этого не боимся, уважаемый господин наместник! – сказала госпожа Свинья. – Ведь наш Поросёнок уже давно умер, да и мы тоже умерли тогда вместе с ним. Нам действительно нечего терять! Мы больше не можем умереть, мы можем только воскреснуть, а воскресить нас не во власти вашего господина!

– Не можете умереть? Ну что ж, это мы сейчас проверим, – тихо проговорил наместник. – Я не привык верить кому-то на слово.

И он велел солдатам разжечь большой костёр и изжарить на нём Поросёнка, привязав проволокой к железному вертелу.

Поросёнка жарили целый час, но ко всеобщему удивлению малыш ничуть не пострадал. Он даже весело покрикивал на солдат:

– Эй, подкиньте-ка дровишек, а то что-то у меня спинка не прожарилась!

– Снимите детёныша с огня и заколите! – наконец приказал наместник солдатам. – Вид его мёртвого тела должен смирить родителей и вернуть их в лоно человеческой жизни.

Солдаты положили вертел с малышом на землю, и самый мускулистый из них, примерившись, со всей силы пырнул Поросёнка в шею штыком. Но штык отскочил так, как будто малыш был сделан из железа, а солдат вывихнул руку. Проволока сама собой развязалась, и Поросёнок запрыгал по площади, радостно хрюкая.

– Не угодно ли господам жареной свининки? – спрашивал он людей. – Кто заказывал молочного поросёнка?

– Расстрелять самку свиньи! – приказал наместник, вставая со своего кресла.

Солдаты поставили маму-Свинью к стене ближайшего дома и дали залп. Но пули превратились в маленьких птичек, которые стали кружить вокруг госпожи Свиньи и щебетать. А мама-Свинья запела свою любимую песню:
Ты свинья, и я свинья,

Все мы, братцы, свиньи!

Нынче дали нам, друзья,

Целый чан ботвиньи!..


– Неужели вы не видите, что бессильны против моего Господина? – обратился папа-Свин к наместнику. – Вы не можете причинить нам вред. А вот я кое-что могу!

И господин Хряк, подойдя к мускулистому солдату, который корчился от боли, держась за вывихнутую руку, легонько коснулся его копытом. Боль в руке тотчас прошла, и солдат радостно заулыбался. Но с ним произошли и ещё кое-какие изменения. Нос мужчины стал вытягиваться и превратился в мокрое свинячье рыло. Другие части его лица остались по-прежнему человеческими, и на их фоне розовый пятачок казался очень забавным, поэтому многие жители деревни и даже солдаты не смогли удержаться от смеха. А из-под мундира у солдата показался завивающийся свиной хвостик.

Боец не сразу понял, что произошло. Минуту-другую он с недоумением оглядывался по сторонам, ища причину бурного веселья окружающих. Но потом какой-то человеческий мальчишка спросил вояку:

– Ты решил стать командиром свиней?

Солдат принялся себя ощупывать и, обнаружив физиологические изменения, с диким воплем взлетел на трибуну и спрятался за креслом наместника.

– Немедленно хватайте всех свиней и вяжите! – крикнул наместник солдатам. – Потом разберёмся, что с ними делать!

Что тут началось! Солдаты принялись носиться по площади, пытаясь схватить кого-нибудь из свиней за копыта. Когда им это удавалось, под руками не оказывалось верёвок, свиньи выскальзывали и опять бегали кругами, во всё горло хрюкая от радости. Солдаты оступались и падали в грязь. Свиньи хохотали всё громче. И то ли от смеха, то ли по другой какой причине, они стали медленно подниматься в воздух. Увидев такое чудо, воины испугались и встали как вкопанные.

– Ловите их, ловите! – кричал наместник, но его никто не слушал.


* * *

Папа-Свин, мама-Свинья и сынок-Поросёнок взлетели первыми и, плавно покачиваясь, поплыли на восток. В воздухе звенел их восторженный смех.

– Я же говорила, что мы будем летать! – сказала мама-Свинья. – Истинно всякое слово Владыки нашего!

– Спасибо тебе, дорогая! – сказал папа-Свин. – Это ты вдохнула в меня надежду!

– Вы – самые лучшие родители на свете! – взвизгнул Поросёнок.

Хряк перекувырнулся в воздухе и крикнул тем, кто остался внизу:

– Летите все за нами! В Царстве нашего Господина места хватит всем!

Одна за другой свиньи стали подниматься в небо. Ученики господина Хряка изо всех сил махали копытами в воздухе, чтобы не отстать от своего предводителя.

А когда все свиньи уже плыли по небу, начали взлетать жители деревни, сочувствовавшие им. Они на лету превращались из людей в хряков, хрюшек и поросят, и тоже устремлялись на восток.

Мельник с женой долго смотрели им вслед, но потом не выдержали и с криками: «Простите нас, пожалуйста, за предательство!» и «Возьмите нас с собой!» – побежали за свиньями. Ведь в душе они завидовали радостности и беззаботности папы-Свина и тоже мечтали превратиться в свиней, но им мешали гордость и глупые установки. Вскоре супруги оторвались от земли и взлетели. Внешность их полностью изменилась, и от этого они стали гораздо симпатичнее, чем были в человеческом обличье. Через некоторое время они догнали всю честную компанию и хрюкали, пожалуй, громче всех.

Когда же большинство жителей деревни оказались в небе, настал черёд солдат. Первым взлетел мускулистый вояка, у которого папа-Свин превратил нос в рыло. Не успел он ещё оторваться от земли, как уже весь порозовел. Теперь всё его лицо преобразилось и стало сияющей от восторга свинячьей мордочкой. Увидев своё отражение в луже, он неудержимо захохотал и без колебаний устремился на восток.

За ним стали взлетать и другие солдаты. А наместник сидел в своём кресле и усмехался.


* * *

Вереница свиней плыла по небу. Вскоре их очертания сгладились, и они стали похожими на маленькие розовые облачка, летящие навстречу восходящему солнцу, а потом и вовсе исчезли из виду. Но долго ещё ветер доносил их смех и радостное хрюканье.

Те немногие люди, которые не захотели превращаться в свиней, молча стояли и смотрели им вслед. У них отчего-то щемило сердце и было чувство, как будто они потеряли что-то очень важное, оставшись в этот день на Земле. Однако где-то в глубине их душ жила надежда, что всё ещё можно исправить. В тот момент они верили, что в мире нет ничего непоправимого, и что у них тоже есть шанс взлететь когда-нибудь в небо.

А наместник отправил оставшихся солдат в город и удалился в дом Мельника. Через пятнадцать минут оттуда вышел странник в мятой широкополой шляпе, потёртом плаще и с котомкой на плече. Никто не узнал бы наместника в таком виде, и он неспешно направился к дому свиней. Там он сел на лавочку у крыльца и, усмехнувшись в бороду, тихо проговорил:

– Вот и сбылась твоя мечта, моя дорогая сви́нушка! Ты теперь там, где нет боли, слёз и смерти. Слава Тебе, Повелитель мой, что Ты учишь летать всех, кто этого хочет! Благодарю Тебя, что помогаешь мне собирать Твоё стадо! Пусть в него войдут все люди, живущие на Земле, ведь для Тебя нет ничего невозможного! И меня, недостойного раба Своего, сподоби Царствия Твоего, хоть я и не заслуживаю его! Ты видишь, я хочу этого больше всего на свете!

И Посланник направился к выходу из деревни. Ведь в мире осталось ещё так много заблудших свиней, которые ждут, чтобы их привели к Доброму Пастырю!


_______
Вот и конец нашей истории! Конечно, может, всё было не совсем так, как здесь описано. Почитайте лучше древние книги, там вы найдёте более точные сведения. Но факт остаётся фактом: с тех самых пор люди перестали понимать свинячий язык и стали относиться к этим милым существам как к неразумным тварям. У свиней нет больше никаких прав и привилегий, никто не избирает их старостами и градоначальниками. Но люди ещё хранят память о том, что свиньи иногда летают. Да и как они могут не летать, если это самые смиренные в мире создания?! Они добровольно приносят себя в жертву людям и не требуют от них ничего взамен.

А ещё я открою вам великую тайну: даже в наше время у каждого человека есть шанс превратиться в свинью, если он этого захочет. Хрюкайте чаще, смейтесь над собой, не заботьтесь о завтрашнем дне и о том, что о вас скажут люди, – и вы наверняка станете очень симпатичной свинкой или хряком! А там, глядишь, и крылья у вас отрастут! Главное, помните, что нет ничего непоправимого! Никогда не поздно начать жизнь сначала! Дерзайте, дорогие мои!


Конец
КРОШКА ЗИ
Жил-был на свете мальчик. Звали его Крошка Зи. Жил он в деревне вместе со своими родителями. Они его очень любили и хотели, чтобы он вырос добрым, здоровым и счастливым. Да только сын их часто не слушался, и из-за этого с ним постоянно случались неприятности.

Мама говорила Крошке Зи: «Радость моя, пожалуйста, не причиняй вреда нашим маленьким друзьям – птичкам, не разоряй их гнёзда, не охоться на них! Ведь они такие милые и так красиво поют нам по утрам!» А Крошка Зи не слушал её и делал всё наоборот.

Как-то раз он гулял по двору и увидел на дереве большое гнездо. Недолго думая, мальчик стал карабкаться по стволу и уже почти добрался до гнезда, но тут на него внезапно набросились две разъярённые сороки. (Оказалось, что это было сорочье гнездо.) Они клевали его, били крыльями и царапали когтистыми лапами, а он не мог защищаться, так как боялся отпустить ствол дерева и упасть. С горем пополам Крошка Зи слез на землю и укрылся в доме. Потом он целую неделю лежал в постели. Родители успокаивали его, залечивали царапины и ссадины. А сорочья чета рассказала об этом случае всем окрестным сорокам, и пока они выводили своих птенцов, мальчику приходилось гулять в шлеме, потому что злобные птицы так и норовили вцепиться ему в голову.

Отец вразумлял Крошку Зи: «Сын мой, пожалуйста, не объедайся! Ешь умеренно. Никто не собирается морить тебя голодом!» Но мальчик не слушал отца. Он всё время выпрашивал еду, иногда даже воровал её, и заглатывал всё без разбору до тех пор, пока не начинал чувствовать рвотных позывов. Из-за этого его постоянно мучили боли в животе, и к тому же он сильно поправился. Но малыш всё равно продолжал делать по-своему. В итоге Крошка Зи так разжирел, что ему стало трудно передвигаться.

Однажды он всё-таки выбрался из дома на прогулку в поле. Мальчик шёл не спеша, с важным видом, и не смотрел по сторонам, потому что ему лень было вертеть головой. И тут он услышал злобное рычание позади себя. Крошка Зи обернулся и увидел добермана. Пёс скалил зубы и нервно рыл лапой землю, изо рта у него капала слюна. С секунду они молча смотрели друг на друга, а потом Крошка Зи со всех ног кинулся по направлению к дому. Доберман мчался за ним по пятам. Если бы мальчик был нормальной кондиции, то он, конечно, легко удрал бы от пса, ведь тот был стар и хромал на три лапы. Но излишний жир очень мешал малышу бежать, да ещё пот застилал глаза и не давал разглядеть дорогу домой. И всё-таки мальчуган успел добежать до забора.

Лишь только Крошка Зи наполовину вскарабкался на забор, как доберман настиг его и вцепился прямо в мягкое место. На крики прибежали родители, прогнали пса и спасли мальчика. К счастью, зубы собаки лишь прокусили кожу и застряли в жире, не достав до мышц и костей, поэтому в больницу его не повезли, только обработали йодом укус. А вот пса пришлось госпитализировать, так как он сильно отравился, наглотавшись жира Крошки Зи. Ведь он был очень маленькой собакой, из породы той-доберманов.

С Крошкой Зи постоянно происходили подобные случаи, но в нём ничего не менялось к лучшему. Он снова и снова не слушался своих родителей, перечил им, огрызался и нарочно делал всё наоборот. Не то, чтобы сын их не любил, просто малыш считал себя умнее всех взрослых и не хотел унижать себя исполнением их воли. Неизвестно, чем бы всё это кончилось, если бы однажды с мальчиком не случилось невероятное происшествие.

У Крошки Зи была одна странность – он ужасно боялся тракторов. Когда какой-нибудь трактор проезжал мимо его дома, мальчик неотрывно следил за ним из окна, а если тот останавливался поблизости, прятался под столом, а иногда даже залезал на шкаф. Если при нём кто-нибудь заговаривал о сельскохозяйственной технике, об уборке урожая или о чём-то другом, связанном с тракторами, Крошка Зи бледнел, и у него сразу же пропадал аппетит (родители часто этим пользовались, чтобы отучить его от переедания). Почему малыш боялся тракторов, никто не знал, а сам он не рассказывал.

И вот однажды Крошка Зи сидел в гостиной и смотрел в окно. Мама покормила его завтраком и ушла на работу, а отец плотничал в мастерской. Из окна гостиной было видно густой куст какого-то вечнозелёного растения, в котором поселилась семья малиновок. Крошка Зи хотел разорить их гнездо и думал, как до него добраться.

Мальчик так увлёкся своими мыслями, что не заметил, как небольшой трактор остановился около их калитки. Из него вышел невысокого роста поджарый мужичок в телогрейке и направился к двери дома. Раздался звонок. Крошка Зи от неожиданности подпрыгнул на месте, а потом с огромной скоростью залез под диван. Но полностью он там не поместился, и ноги мальчика торчали из-под дивана, как две толстые сардельки.

Отец открыл дверь. Крошка Зи слышал, как он с кем-то беседует в прихожей. Говорили слишком тихо, и смысл разговора разобрать было нельзя. До мальчика долетали только отдельные фразы. Глухой незнакомый голос говорил: «именно из-за этого я и приехал», «другого пути нет», «его надо остановить», – а голос отца отвечал: «может, он и так исправится», «нам будет очень тяжело без него», «если этого хочет Он, тогда пусть будет так».

Потом голоса стихли, кто-то вошёл в комнату и глухой незнакомый голос произнёс:

– Вылезай, Крошка Зи, нам пора ехать!

Мальчик от ужаса покрылся холодным потом и не шелохнулся. Но вскоре он почувствовал, как кто-то вытаскивает его за ноги из-под дивана, хватает и тащит куда-то из дома. Крошка Зи пытался лягаться и кусаться, но всё было бесполезно: руки тракториста, словно тиски, только ещё сильнее сжимали его. Сквозь слёзы малыш увидел отца. Тот, весь бледный, стоял рядом с распахнутой дверью. Крошка Зи стал вопить и просить его о помощи. Отец ответил:

– Прости, сынок, я не могу помочь! На то есть Его воля! Но помни: мы с мамой тебя очень любим!

Потом мальчика вынесли за калитку и запихнули в кабину трактора. Мужичок посадил Крошку Зи на колени, тронулся с места, и перед глазами мальчика пронеслись родительский дом, родная деревня и вся его прошлая жизнь.

Ехали они долго и молча. Крошка Зи словно вообще потерял дар речи. Он не мог даже думать. Временами мальчику казалось, что они не едут, а летят по воздуху, но он не мог сосредоточить на этом своё внимание. От пережитой тревоги и размеренного шума мотора Крошка Зи уснул.
Проснулся малыш оттого, что его трясут за плечо. Было темно. Он лежал на чём-то мягком, а рядом с ним кто-то шумно дышал.

– Очухался? – сказал этот «кто-то» глубоким гортанным голосом.

– Кто вы? – спросил Крошка Зи, испуганно вглядываясь во мрак.

– Зови меня Духряком.

– Что за странное имя!

– Здесь всё странное.

– А где я?

– Далеко. Там, откуда не убежишь.

– Почему я здесь?

– Ты сам знаешь. В такие места просто так не попадают.

– Я хочу домой!

– Я тоже. Ты поможешь мне выбраться отсюда. Только тебя я и ждал!

После этого Духряк замолчал и больше ни на какие вопросы Крошки Зи не отвечал. Мальчик услышал только, как что-то большое заворочалось рядом с ним в темноте, а потом раздался громкий храп.

Через некоторое время где-то неподалёку открылась дверь, и кто-то со словами: «Жрите свои помои, нечистые животные!» – сунул прямо под нос Крошке Зи миску с какой-то едой. Свет так никто и не зажёг, поэтому мальчик не смог разглядеть, что именно было в миске. Пахло кушанье странно. Запах был как будто знакомым, но малыш никак не мог вспомнить, что же именно он ему напоминает. Однако Крошка Зи вдруг почувствовал, что очень хочет есть, и рискнул попробовать предложенное блюдо. Оно ему понравилось. Ел он на четвереньках и лицо совал прямо в миску – так оказалось удобнее всего. Невдалеке слышалось громкое чавканье трудящегося над своей миской Духряка.

После еды Крошка Зи решил обследовать странное место, в которое он попал. Передвигался он по-прежнему на четвереньках. Пройдя немного вперёд, мальчик упёрся в стену. Тогда он повернул и пошёл вдоль неё, но вскоре уткнулся носом в другую стену. Тут Крошка Зи заметил, что у него открылись новые неожиданные способности: во-первых – резко обострилось обоняние, во-вторых – с помощью своего носа он мог ощупывать всё вокруг и таким образом нормально двигаться в темноте.

Обследование показало, что мальчик находится в небольшом помещении с одной маленькой дверцей и без окон. В центре было навалено много чего-то мягкого, наверное, соломы. Никого, кроме него и Духряка, в комнате не было. Крошка Зи пару раз на него наткнулся, когда исследовал помещение. При этом тот издавал звуки недовольства и даже лягнул мальчика ногой.

– Хватит шляться без дела! – наконец раздражённо сказал Духряк. – Лучше уберись в доме, а то просто хлев какой-то! Как здесь можно жить?

– Может, ты сам уберёшься, ведь ты здесь дольше находишься, чем я! – по своему обыкновению грубо ответил Крошка Зи.

– Да ты просто свин! Делай, что тебе говорят, а то останешься без ужина!

Но Крошка Зи не послушался Духряка.

Через некоторое время опять принесли еду. Только мальчик собрался подкрепиться, как сосед выхватил у него миску прямо из-под носа и в два счёта уничтожил всё её содержимое. Это произошло так быстро, что Крошка Зи ничего не успел понять, а тем более сделать. Когда он опомнился, перед ним уже стояла пустая миска, а рядом чавкал над своей Духряк.
Крошка Зи долго не мог уснуть. Он аккуратно, так, чтобы не потревожить Духряка, развалившегося в центре помещения, отгрёб себе немного соломы и сделал постель в углу. Но всё равно ему не спалось. Мальчик ворочался на своей подстилке, жалел себя и плакал. Ему было очень плохо. А Духряк спал без задних ног. Его раскатистый храп не способствовал засыпанию, и малыш стал всхлипывать всё громче и громче. Храп прекратился, раздалось сопение, и недовольный голос соседа произнёс:

– Сколько можно мешать людям спать? Это просто свинство какое-то! Почему ты плачешь?

– Мне плохо! Я хочу отсюда выбраться! Ты знаешь, как это сделать? – спросил Крошка Зи.

– Знаю!


– Тогда помоги мне, пожалуйста!

– Я бы тебе помог, да только ты сам этого не хочешь.

– Я очень хочу!

– Ты врёшь, и сегодня ты это доказал. Чтобы выбраться отсюда, ты должен исправиться и слушаться меня во всём. Абсолютно во всём! Такова Его воля! Ты понял?

– Конечно! Миленький, хороший Духрячик! Я буду во всём тебя слушаться! Пожалуйста, помоги мне!

– Ладно, ладно. Только без этих свинячьих нежностей! Вот тебе задание: сядь рядом со мной и, пока я сплю, отгоняй этих ужасных приставучих мух, которые постоянно на меня садятся. Смотри только, сам не засни!

– Да ты что, совсем, что ли? – возмутился Крошка Зи. – Я тоже хочу спать! С какой стати…

– Ты что, меня не понял? – прервал мальчика Духряк. – Живо за работу, а то откажусь тебе помогать!

Крошке Зи стало очень обидно, что им так понукают, но у него не было выбора. Ведь он так хотел вернуться домой! Поэтому он молча пристроился рядом с Духряком и стал махать рукой, отгоняя мух. Сосед немного поворчал и уснул.

Мальчик всё махал и махал рукой. Ему казалось, что прошло много часов, рука болела от усталости, очень хотелось спать, но он не оставил свой пост. И тут Крошке Зи вдруг почудилось, что забрезжил рассвет. «Наверное, это от утомления мне кажется, что светлеет, – подумал он. – Ведь с тех пор, как я здесь очутился, было всё время темно, и к тому же окон здесь нет».

Однако иллюзия не проходила. Свет был слабый и, казалось, шёл со всех сторон, как будто Крошка Зи находился на улице в предрассветный час. Вдруг мальчика словно током ударило: он разглядел то существо, которое перед ним лежало. В тусклом сумеречном свете он увидел огромную свинью, вернее борова. Но Крошка Зи сдержал себя и не закричал от ужаса, чтобы не разбудить кошмарного соседа.

Через какое-то время мальчик немного успокоился и подумал: «Так вот кто, оказывается, мной командует. Жирный хряк! Чтобы я слушался хряка! Да никогда в жизни!» Он пополз было в сторону своей лежанки, но неожиданно обнаружил то, что потрясло его ещё больше. Крошка Зи взглянул на свои руки, вернее на то, что он считал своими руками. Это были поросячьи копыта! Тогда мальчик попытался осмотреть себя со всех сторон и увидел краем глаза маленький скрюченный хвостик позади себя. А впереди лица располагалось что-то длинное и подвижное, вроде небольшого хобота. Это было рыло! Сомнений быть не могло – он превратился в свинью!

Слёзы так и хлынули у него из глаз. Мальчиком овладело отчаяние. «Что мне делать? Я никогда не возвращу себе свой прежний вид и не вернусь домой! Так и проживу всю жизнь в хлеву рядом с боровом, питаясь отбросами! А то ещё и зарежут к Пасхе! Выхода нет!» – думал он. Но тут Крошка Зи услышал голос – тихий-тихий, едва слышный, но такой, который невозможно было не услышать, а услышав, невозможно было забыть. Казалось, он проникает в самую глубину души и обнажает всё, что сокрыто внутри неё. От этого голоса хотелось и прыгать, и сидеть неподвижно, и плакать, и смеяться, и умереть, и жить.

– Дорогой мой малыш, не плачь, я спасу тебя! – сказал голос. – Наконец-то ты увидел себя в истинном свете! Это очень хорошо. Ты ведь всегда такой и был, просто всё время обманывал себя!

– Что же мне делать? – спросил мальчик.

– Тебе нужно хотеть измениться и во всём слушаться Духряка, а значит, и Меня. Ведь это Я его послал тебе, чтобы ты исправился и стал счастливым. Доверься Мне и Духряку!

– А кто ты?

– Сейчас ты не поймёшь, но постепенно это будет открываться тебе. Главное – верь в Меня и не сомневайся во Мне никогда, что бы ни случилось! Я всегда был и буду с тобой. Всё будет хорошо!

Голос умолк, но последние слова долго ещё звучали у Крошки Зи в ушах.
Едва мальчик устроился на своей соломе и начал засыпать, раздался сердитый голос Духряка:

– Почему это ты не работаешь, свинячья морда? Ах ты бездельник! Живо вычищай этот хлев, а то свои помои не получишь!

Говорил боров вроде бы грубо, но в его голосе Крошка Зи уловил добрую смешинку, как будто тот слышал их разговор с неведомым существом, но скрывает это.

И, неожиданно для себя самого, вместо того, чтобы жаловаться и спорить, мальчик послушно вскочил с постели со словами:

– Сейчас, милый Духрячик! Я уже бегу!
* * *

С этих пор Крошка Зи старался во всём слушаться Духряка, ведь на то была Его воля. Это, конечно, было не так просто. Часто мальчик злился, упрямился, а иногда даже хотел побить Духряка. Но постепенно он стал находить в послушании своеобразное удовольствие.

Освещение больше не менялось – в хлеву постоянно царили сумерки. Это одновременно и давало малышу надежду на спасение, и пугало его – ведь при свете трудно забыть, что ты превратился в свинью.

Слушаться Духряка было сложно оттого, что периодически тот давал совершенно глупые задания: например, перекладывать солому из центра хлева в угол, а потом наоборот. Мальчика нередко одолевали сомнения: он не понимал, каким образом такие глупости могут помочь ему спастись. Кроме того, он подозревал Духряка в сумасшествии. И на то были основания – часто боров вёл себя действительно странно. То он пел какие-то дурацкие песни, то в приступе неудержимого хохота заваливался на спину и сучил в воздухе копытами, то вдруг начинал плакать без всякой видимой причины. Иной раз он подшучивал над Крошкой Зи, грубо говорил с ним и даже давал пинок под зад, а в другой раз обращался с мальчиком с искренней добротой и участием.

Однако все сомнения Крошки Зи улетучивались, когда боров начинал говорить с ним на философские темы. Из этих разговоров мальчик узнавал много нового и о Неведомом Существе, и о своих родителях (оказалось, что Духряк был с ними знаком), и об устройстве вселенной, и о хлеве, и о пути спасения из него. Такие беседы помогали малышу жить дальше и не терять надежду на освобождение.
Как-то Духряк дал Крошке Зи одно дурацкое задание – ему надо было пятьдесят раз повернуться вокруг своей оси, притом после каждого поворота десять раз радостно хрюкнуть и сказать: «Я самый никчёмный в мире свин!» Только Крошка Зи никак не мог приступить к его выполнению – им опять овладели сомнения. На этот раз они были даже сильнее, чем обычно. «Зачем всё это нужно? – думал мальчик. – Почему это я самый никчёмный в мире свин? Наверняка есть поросята и похуже! Это несправедливо! Не хочу больше слушаться этого борова!» Но тут он вспомнил о Неведомом Существе и о том, что о Нём рассказывал Духряк. Ведь Он сам когда-то принял вид ничтожнейшего из своих рабов – нищего плотника. Он не хотел, чтобы Ему служили, но сам считал Себя слугой. И родился Он не где-нибудь, а как раз в хлеву! Да что говорить, в ту пору вся Земля была хлевом! И сейчас Его дети рождаются именно в хлеву… Так что, глядя на Его колоссальное смирение, исполнить задание Духряка совсем не сложно!

Но всё-таки Крошка Зи никак не мог заставить себя начать выполнять задание. Вот тогда-то мальчик впервые в жизни стал просить Неведомое Существо о помощи. И вдруг он действительно почувствовал себя самым никчёмным в мире свином! Крошка Зи понял, что он один виноват в том, что с ним произошло. Не попади он в хлев, он никогда бы не исправился!

От этих мыслей на душе у Крошки Зи стало так хорошо и легко, что он с радостью стал выполнять своё задание. Он с упоением вертелся вокруг собственной оси, восторженно хрюкал и громко выкрикивал: «Я самый никчёмный в мире свин! Неведомое Существо, помоги мне исправиться!»

И тут начало всходить солнце. Это было так прекрасно, что дух захватывало! Всё вокруг засияло и засверкало. Оказалось, что Крошка Зи больше не в хлеву, а стоит посреди чудесного сада. Рядом с ним стояли его родители и Духряк (он был уже не в облике свиньи). Они радостно улыбались ему. Поблизости вертелся той-доберман. Он дружелюбно вилял купированным хвостиком и пытался лизнуть малыша в нос. Невысокий мужичок в телогрейке тоже был тут. Теперь он уже не казался мальчику страшным. Это был очень симпатичный человек с добрыми смеющимися глазами.

И вдруг Крошка Зи увидел Его – Неведомое Существо. Хотя теперь Он стал для малыша уже не таким неведомым, как раньше. Он стал… А каким Он стал, узнайте лучше сами, если действительно этого хотите! Всё равно Его не опишешь словами! Но для этого вам придётся немножко пожить в хлеву…

Крошка Зи перестал быть свином и превратился обратно в… кота. В меру упитанного, полосатого, добродушного и очень послушного кота с самым лучшим в мире характером! А вы как думали? И все они стали жить дружно и счастливо, и день ото дня делались всё счастливее и счастливее. А вокруг становилось всё светлее и светлее. Ведь с ними был Тот, кого святые называют Солнцем Правды! На том и сказке конец, а кто слушал – молодец!


Конец
ПОРОСЯЧАЯ МЕЧТА, ИЛИ СКАЗКА О НАСТОЯЩЕМ ЧЕЛОВЕКЕ
И мама услышит, и мама придёт,

И мама меня непременно найдёт!

Ведь так не бывает на свете,

Чтоб были потеряны дети!



Песенка из м/ф «Мама для мамонтёнка»
Жил да был в лесу поросёнок, и звали его Хрюк. Жил он один-одинёшенек в маленьком домике, родителей у него не было. Он даже не помнил, как они выглядели, и поэтому часто сомневался, были ли они у него вообще когда-нибудь. Друзей у него в лесу тоже не было, хотя там обитало множество самых разнообразных тварей. У Хрюка, правда, имелось несколько приятелей – Макака, Бобёр, Суслик, – но он не мог их назвать своими друзьями.

Зато у него была заветная мечта – стать настоящим человеком. Странная, конечно, мечта для поросёнка, но что поделаешь – он был необычным существом. Собственно говоря, именно из-за этой мечты у Хрюка и не было друзей. Ведь он хотел дружить только с людьми, а их в лесу не водилось. Всех же других обитателей леса он считал недостойными себя (ведь у них не было такой высокой мечты!) и глядел на них свысока. «Что возьмёшь с этих неразумных, примитивных тварей? – думал Хрюк. – Они не могут понять моей утончённой натуры, моих возвышенных чувств и желаний! Да, они не чета мне! Вот если бы в лесу поселился человек, он бы сразу оценил меня по достоинству и стал бы мне настоящим другом!»

Хрюк искренне верил, что люди произошли от свиней, поэтому полагал, что они являются его ближайшими родственниками. Он даже выдумал целую теорию, доказывающую это, и часто излагал её своим соседям, захаживая к ним в гости. Эта теория так всем надоела, что многие звери притворялись, что их нет дома, когда видели рыльце поросёнка в свой дверной глазок.

Макака часто оспаривала теорию Хрюка, ведь это она считалась общепризнанной роднёй людям, и у неё у одной в лесу не было хвоста, чем она очень гордилась.

– Какие доказательства происхождения человека от обезьяны ты можешь привести, – спрашивал её поросёнок, – кроме чисто внешнего сходства, да и то сомнительного?

– А как же переходные формы? – возмущалась Макака.

– Вот именно! – вопил Хрюк. – Их нет! Промежуточного звена так и не нашли! Одни подделки!

– А какие доказательства происхождения человека от свиньи, кроме чисто внешнего различия?

– А такие! Когда американские учёные фальсифицировали недостающее звено, чей зуб выдали за зуб обезьяночеловека? Свиньи́! Люди сами доказали, что их истинный прародитель – свинья!

– А почему же тогда никто не пишет про это в учебниках?

– Потому что из-за своей гордости люди не хотят признавать, что мы – их настоящие предки! А если взглянуть на факты, то это просто неоспоримо! Кто может вынашивать человеческих детёнышей? Свиньи! Чьи органы и кожу пересаживают людям? Свинячьи! А сколько выражений, поговорок и ругательств связано со свиньями! Люди испокон веков жили со свиньями бок о бок именно потому, что видели в них родственную душу!

Таким образом поросёнок и обезьянка могли препираться очень долго. Научные сведения они черпали из книг, найденных на свалке на окраине леса. А туда их привёз на тачке один молодой человек, который стал верующим и решил очистить свой дом от ненужного хлама. Но наши друзья об этом не знали и удивлялись, как такие ценные книги оказались на помойке.

Бывало, что споры Хрюка и Макаки заканчивались небольшой потасовкой, победительницей из которой всегда выходила обезьянка.

Вот и на этот раз поросёнок возвращался домой немного помятый и рассерженный – в споре опять победила «эта выскочка приматка», как за глаза называл Макаку Хрюк. И тут с ним произошла удивительная история.

Стоял чудесный весенний полдень. Ярко светило солнце, пели птицы, весь лес был покрыт жёлтыми и синими цветочками. Но Хрюк не видел всей этой красоты. Он думал о превратностях своей судьбы и о том, как несправедлив и враждебен к нему этот мир. «Какие все звери злые и ограниченные! – размышлял маленький свин. – Не хочу больше с ними общаться! Вот стану затворником и молчальником, тогда они пожалеют, что не ценили моё общество!»

Поросёнок так погрузился в свои мысли, что не замечал ничего вокруг. Не заметил он и того, что одно дерево угрожающе нависло над тропинкой, по которой он шёл. И вот как раз в тот момент, когда Хрюк окончательно решил стать затворником, что-то над его головой затрещало и с шумом обрушилось прямо на него.

На какое-то время поросёнок потерял сознание, а когда очнулся, обнаружил, что лежит под упавшим клёном. Правое заднее копытце было защемлено между стволом и большим суком и сильно болело. Хрюк попытался высвободить его и не смог. Тогда поросёнок стал звать на помощь, но никто не приходил. Так он и лежал под деревом, раненый, одинокий и никому не нужный. Горячие слёзы катились по его щекам и начисто смывали все мысли о затворе из его головы. Теперь он был бы рад даже Макаке, но надежды на то, что кто-нибудь из зверей найдёт его, становилось всё меньше.

Хрюку очень не хотелось умирать, так и не став человеком. Он понял, что ещё ничего не сделал, чтобы хоть на шаг приблизиться к своей заветной мечте.

Поросёнок смотрел на прозрачное синее небо, просвечивающее сквозь ветви деревьев, и думал о том, что скоро навсегда покинет этот весенний прекрасный мир. Почему он не радовался ему, когда это было возможно? Почему относился к другим существам с презрением?

Хрюк совсем отчаялся и стал готовиться к смерти. Он пытался вспомнить своих родителей, но никак не мог. «Интересно, как выглядела моя мама? – думал он. – Как бы мне хотелось увидеть её! Прости меня, мама, что я забыл тебя! Наверное, это случилось оттого, что я стал плохим, злым поросёнком. Прости меня!»

Тут совсем близко от себя Хрюк услышал какой-то звук. Он поднял заплаканные глаза и увидел Человека. До этого он видел людей только на рисунках в книгах по биологии. Но там они были какие-то странные: некоторые совсем без кожи, некоторые в виде скелета, у некоторых были видны внутренние органы. По таким картинкам сложно составить верное представление о человеке.

Настоящий Человек оказался совсем другим: у него были длинные волосы, изящное хрупкое тело, и он был одет в просторное платье до земли. Однако поросёнок всё-таки догадался, кто перед ним стоит: прекрасней и чудесней существа он никогда раньше не видел! У него даже дух захватило от восхищения. Он забыл о том, какой он несчастный, забыл о боли в копытце, забыл о самóй смерти! Хрюк неотрывно глядел на прекрасную незнакомку. Она тоже смотрела на него, и в её бездонных глазах он видел тихую радость, мир, любовь и красоту. Она была неземная, лёгкая, почти бесплотная, и в то же время такая живая, близкая и настоящая! Хрюку захотелось обнять Её, погладить мягкие шелковистые волосы, покрыть поцелуями ласковые нежные руки. Чем больше он смотрел на Неё, тем больше ему казалось, что Она не стоит, а висит в воздухе в сантиметре от земли и в любой момент может раствориться или улететь в небо. Но Она не улетела, а медленно подошла, вернее подплыла к дереву, которым был придавлен поросёнок, подняла тяжёлый ствол (а может, дерево само поднялось от прикосновения её руки) и отбросила его прочь. Затем Она наклонилась к Хрюку и поцеловала его в лоб. Слёзы радости покатились у него из глаз, а сердце чуть не выпрыгнуло из груди от счастья! А Прекрасная Незнакомка ещё раз ласково, но с лёгким укором посмотрела на него и исчезла.


Может быть, всё это поросёнку привиделось, но вскоре он осознал, что сидит на земле, дерево лежит в нескольких метрах от него, защемленное копытце цело и невредимо, а солнце уже клонится к горизонту. На душе у него было радостно и грустно одновременно. А ещё Хрюку было стыдно. «Так вот они какие, люди! Я, оказывается, совсем не похож на них, – думал он. – Да и Макака тоже, хоть она и без хвоста. Нет, человек не мог произойти ни от свиньи, ни от обезьяны! Но как же мне всё-таки превратиться в него?»
* * *

После встречи с Прекрасной Незнакомкой желание поросёнка стать человеком стократ возросло. Хрюк чувствовал, что такое превращение возможно, несмотря на огромную разницу между людьми и свиньями, которую он теперь осознал. «Без магии мне, скорее всего, не обойтись, – думал он. – А кому же знать её, как не Ворону? Он у нас в лесу самый старый и мудрый. Ворон обязательно поможет мне!»

И вот одним ясным вечером Хрюк решил наведаться к мудрой птице.

Ворон жил в дупле большого раскидистого дуба. За свою жизнь он проштудировал огромное количество книг с нескольких окрестных свалок. Память у Ворона была хорошая, поэтому он в любое время мог процитировать отрывок из какого-нибудь научного трактата или энциклопедии, что он, собственно говоря, всё время и делал, чтобы произвести впечатление на собеседника. Его длинные фразы с множеством трудно выговариваемых слов были очень похожи на заклинания, и Ворон прослыл в лесу магом, а постепенно и действительно им стал. Прочитав «Основы фармацевтики», он научился варить всевозможные зелья, а изучив психологию и уфологию, овладел искусством вызывания духов. Он умел входить в глубокий транс, связываться с потусторонним миром и вещать утробным голосом от имени разных бестелесных созданий. Правда, почему-то Ворон вещал только то, что и так знал. (Когда же его на этом ловили, Ворон говорил, что это вполне естественно: ведь он так много знает, что сверхъестественные существа не могут сообщить участникам спиритического сеанса ничего из того, в чём он не осведомлён.) Звери часто обращались к нему за помощью, и он им никогда не отказывал.

В тот день Ворон как раз учился варить приворотное зелье, поэтому не сразу заметил, что в дверь стучат.

– Здравствуйте, почтенный Ворон! – сказал Хрюк, когда ему наконец разрешили войти в дупло.

– Бабезиозы – инвазионные болезни крупного и части мелкого рогатого скота, – откликнулся Ворон. – Вызываются простейшими, паразитирующими в жидкой ткани, циркулирующей в кровеносной системе позвоночных животных. Симптомы: лихорадка, желтуха! – добавил он страшным утробным голосом.

Поросёнка немного пробрало, но он набрался духу и спросил:

– Вы не поможете мне превратиться в человека?

– Было у меня что-то… – сказал Ворон, роясь на полке среди пузырьков. – Вот именно! Лептолиды, отряд книдарий, класс гидроидных. Полипы образуют колонии, медузы выпочковываются на теле полипов и у большинства видов остаются прикреплёнными. В СССР около двухсот восьмидесяти видов! – И он выхватил с полочки маленькую бутылочку с мутно-зелёной жидкостью.

Хрюк с опаской поглядел на неё.

– И я должен эти… как их?.. лептолиды выпить?

– Всё до капли! – сказал Ворон. – На восходе пойдёшь на восточную опушку, сядешь на большом валуне и выпьешь с первыми лучами солнца. Предупреждаю: книдарии отвратительны на вкус! Но ты станешь похож на человека, как брат-близнец! А теперь иди, у меня вот-вот начнётся сеанс связи с духом Тутанхамона!

– А не хотите ли вы получить от меня что-нибудь взамен? – неожиданно для самого себя спросил Хрюк.

Ворон задумался.

– Быть может… – пробормотал он. – Быть может, ты научишь меня издавать те нежные мелодичные звуки, которые в простонародье именуют хрюканьем? Но это в другой раз. Прощай!

«Маленький глупыш! – прошептал Ворон себе под нос, когда Хрюк покинул дупло. – Внутренность его моё снадобье не изменит, но ума должно прибавить!»

«Странный этот Ворон! – думал поросёнок по пути домой. – Если я стану человеком, хрюкать-то я наверняка разучусь!»


На следующее утро, встав задолго до зари, Хрюк поскакал к опушке леса. Ему не терпелось поскорее превратиться в человека! Найдя подходящий камень, он уселся на него и стал ёрзать от нетерпения, ожидая первых солнечных лучей. И вот наконец краешек солнца показался над горизонтом. Поросёнок откупорил бутылочку и влил её содержимое себе в рот. Его чуть не вывернуло наизнанку – такой противной была жидкость, – но он заставил себя проглотить всё до капли. Потом Хрюк лёг на траву и стал прислушиваться к внутренним ощущениям. Что-то с ним происходило. Его тельце распухало и вытягивалось. В конце концов он не выдержал и помчался к ближайшему ручью, чтобы узнать, на кого стал похож. Двигаться почему-то было тяжело.

Ворон не обманул! Заглянув в воду, Хрюк увидел, что действительно стал похож на человека. Но не на Прекрасную Незнакомку, а на человека, больного водянкой, которого он видел однажды в медицинском справочнике!


* * *

Примерно через неделю Хрюк явился к Ворону и стал просить превратить его обратно – быть таким человеком оказалось крайне сложно. Поросёнок с трудом передвигался, не мог больше валяться в лужах и подрывать рылом землю. В лесу не осталось ни одного зверя, который бы ни пришёл полюбоваться на Хрюка. Некоторые (включая Макаку) уходили, держась за животы от смеха. Поросёнку не хотелось больше быть всеобщим посмешищем. Кроме того, он осознал, что стремился не совсем к тому, что с ним произошло. Видимо, «стать человеком» и «превратиться в человека» означало разное.

Ворон дал Хрюку другое снадобье, и дурацкое обличье в считанные минуты спáло.

– А теперь можно приступать к нашим упражнениям! – сказал Ворон, хитро взглянув на поросёнка.

И до позднего вечера Хрюк обучал мага искусству мелодичного хрюканья.

В скором времени Ворон научил этому искусству некоторых своих сородичей. И если, будучи в сельской местности, вы услышите откуда-то сверху нежные гортанные звуки, будьте уверены – это кто-то из его учеников.


«Никогда больше не буду обращаться за помощью к магам! – подумал поросёнок на следующее утро. – Она бы такое не одобрила».

После этого случая Хрюк стал часто вспоминать о чудесной встрече с Человеком и постепенно все свои мысли, чувства и действия начал оценивать с точки зрения того, понравились бы они Ей или нет. Он так полюбил эту Прекрасную Незнакомку, что не хотел ничем огорчать Её! Только поросёнок начинал кого-нибудь осуждать или злиться, перед ним вставал Её образ. Как наяву видел он кроткие добрые глаза, с укором и лёгкой грустью глядящие на него. Тогда Хрюку становилось ужасно стыдно, и он просил у Прекрасной Незнакомки прощения. В такие минуты он хотел только одного: чтобы ласковая улыбка озарила это дивное лицо.


Но Хрюку почему-то казалось, что для того, чтобы вновь встретиться с Ней в реальности, ему непременно нужно стать человеком. И у него созрел новый план. Он решил, что тот, кто хочет стать человеком, должен начать делать то, что свойственно людям.

Поросёнок разузнал всё, что смог, о жизни людей и начал действовать. Перво-наперво он решил раздобыть себе одежду и обратился за помощью к Макаке. Обезьянка пожертвовала своим коммунистическим флагом, который нашла когда-то на свалке, и сшила Хрюку пиджак. Бобёр склеил поросёнку штаны из картона, а Суслик подарил большую соломенную шляпу, увенчанную шишкой.

В ярко-алом пиджаке, штанах и шляпе Хрюк выглядел, по мнению всех зверей, необычайно представительно. Но он не умел стоять на задних копытах, и это портило впечатление. Однако Суслик дал ему несколько уроков, и поросёнок освоил это умение, хотя по-прежнему бегал по лесу, используя все четыре конечности. В будущем же он намеревался освоить и прямохождение.

Узнав, что люди стирают своё бельё, Хрюк наведался в гости к Еноту-полоскуну, и тот научил его худо-бедно стирать. Однажды, вывалявшись в грязной луже (это произошло совершенно случайно; Хрюк знал, что люди так не делают, но сработал старый рефлекс), поросёнок решил постирать в ручье свою одежду. Пиджак стал гораздо чище, а картонные штаны развалились, и Хрюк стал ходить без штанов.

Следующим шагом поросёнка было овладение столовым прибором, то есть алюминиевой ложкой, которую он нарыл где-то в лесу, и тарелкой, которую сделал из куска жести. Он решил больше не есть с земли, а питаться исключительно с помощью данных приспособлений, что оказалось невероятно трудно. Целую неделю Хрюк учился этому сложному человеческому искусству и сильно исхудал, но не сдался. Наконец он всё-таки смог поесть с помощью ложки и тарелки. Тогда Хрюк позвал на демонстрацию своего умения всех своих знакомых, и они долго восхищались им. Суслик даже сказал речь:

– Мы все очень рады, что рядом с нами живёт такое необычное существо, которое носит одежду, умеет стоять на задних копытах, стирать бельё и пользоваться столовым прибором! Мы гордимся тем, что являемся его товарищами! Глядя, как он очеловечивается, мы и сами становимся немного человекообразными! Ура нашему дорогому Хрюку!

И все звери закричали «ура», а поросёнок подумал, что если дело пойдёт так и дальше, то он, может быть, начнёт называть их своими друзьями.
Хрюк так увлёкся человеческими делами, что стал забывать Прекрасную Незнакомку. Её образ всё реже и реже возникал перед ним и в конце концов стал каким-то смутным и неясным. Теперь он не мог вспомнить даже её чудесных глаз.

Поросёнок каждый день подолгу любовался на своё отражение в ручье, а встречая кого-то из соседей, становился на задние копыта, задирал рыло кверху и позировал. Ему стало казаться, что он вот-вот станет настоящим человеком. Характер Хрюка, начавший было исправляться, опять стал портиться. Он снова начал глядеть на приятелей свысока и требовал от них, чтобы они непрестанно им восхищались. И в погоне за человеческим обликом поросёнок вконец освинел.


* * *

Хрюк давно мечтал научиться курить, потому что знал, что многие люди это делают. И как-то раз солнечным летним днём Макака принесла и с победоносным видом вручила ему коробку сигар. (Как она их добыла, поросёнок так и не узнал.)

Хрюк засунул одну сигару в рот и немного попозировал перед обезьянкой, а когда она ушла, стал пытаться эту сигару раскурить. Спустя некоторое время в дверь кто-то робко постучал.

– Входите! – сказал Хрюк осипшим голосом. Он был очень недоволен, что ему помешали заниматься таким важным делом.

В дверь неуклюже протиснулся Бобёр и сразу же закашлялся от едкого сигарного дыма. Он был зверем скромным и работящим, а за помощью к другим обращался только в экстренных случаях. Собственно говоря, он ещё ни разу не обращался к поросёнку за помощью.

Бобёр увидел следующую картину: Хрюк в человеческой позе (закинув копыто на копыто) восседал на недавно сколоченном Енотом стуле, как на троне, и держал в зубах сигару. Поросёнок величественным жестом предложил товарищу присесть на коврик у своих ног, но тот отказался.

– Я на минутку заскочил, – сказал Бобёр, прокашлявшись. – Такое дело, брат… Уровень воды в реке резко поднялся, и плотину вот-вот прорвёт. Дальше терпеть нельзя. Мы все сироты. Надо бы, брат, всем нам собраться…

– Ты что, Бобёр, не знаешь, что ли, как надо ко мне обращаться? – прервал его поросёнок. – Какой я тебе брат? Называй меня «господин Хрюк» и на «вы»!

– Извините, господин Хрюк, вы не соизволите выслушать меня? – покорно сказал Бобёр. – Если мы не соберёмся все вместе и не примем срочных мер…

– Я – не «все»! – рявкнул Хрюк. – Я уже почти человек, а ты равняешь меня со «всеми»! Это – оскорбление человеческой личности!

– Так вы поможете укреплять плотину, господин Хрюк? – спросил Бобёр, начиная потихоньку пятиться к двери.

Я должен вам помогать?! – завопил поросёнок, вскакивая со стула и роняя от возмущения сигару. – Вам, жрущим прямо с земли без столового прибора?! Вам, бегающим нагишом и не знающим правил этикета?!

– Нет, нет, я просто сдуру ляпнул! – попытался оправдаться Бобёр, который уже был на улице.

– Оно и видно! – сказал Хрюк, захлопывая за ним дверь и подбирая с пола сигару. – Никакой управы на этих зверей нету! Занимаешься важным делом, а они шастают и шастают!


На следующее утро поросёнок, ещё не до конца проснувшись, побежал к ручью полюбоваться на своё отражение. Двигаться было как-то непривычно. «Может, я уже стал человеком?» – подумал Хрюк. Но, взглянув на водную гладь, он издал дикий вопль: из ручья на него смотрело жуткое чудовище! Его маленькое аккуратненькое рыльце превратилось в огромное, покрытое слизью рылище с острым рогом на конце; клыки вылезли изо рта и торчали, как у кабана; глаза выпучились и налились кровью; уши свесились до земли; тело расплылось и покрылось складками кожи, как у бегемота; а хвостик выпрямился, оброс жёсткой противной шерстью и стелился по земле.

Не доверяя отражению, Хрюк стал ощупывать и осматривать себя и убедился, что вода не врёт. Он не мог взять в толк, как такое могло с ним случиться, но понял, что надо срочно бежать к Ворону.

По дороге к Воронову дуплу поросёнок, к счастью, никого не встретил. Как только он постучал в дверь, Ворон сразу разрешил ему войти.

– Я подозревал, что рано или поздно это с тобой произойдёт, – сказал старый маг, осмотрев Хрюка. – У меня нет средства от этой болезни, но оно есть у тебя!

– У меня?!

– Оно сокрыто у тебя в душе. Тебе надо кое-что изменить внутри себя, и прежний облик вернётся к тебе.

– Чтó изменить?

– Этого я не могу тебе сказать. Ты должен сам догадаться!

Поросёнок горько заплакал и поплёлся к себе домой. Почему Ворон не хочет ему помогать? Что ему теперь делать?

На полпути он столкнулся с Макакой. Обезьянка завизжала от испуга и забралась на ближайшее дерево. «Это же я!» – попытался сказать Хрюк, но изо рта у него вырвались только какие-то нечленораздельные звуки – видимо, болезнь прогрессировала. Услышав, что чудовище заревело, Макака бросилась удирать, перепрыгивая с дерева на дерево.

Поросёнок зарыдал с новой силой, будучи не в состоянии выдержать навалившейся на него беды. Кое-как он добрался до дома, лёг в постель и провалился в тяжёлый сон отчаяния.
Перед Хрюком стояла человеческая фигура. Лицá разглядеть он не мог – вся она была окутана покрывалом из света. Но вот покрывало спáло, и поросёнок увидел босую женщину в рубище, а в её сердце – о ужас! – было воткнуто семь длинных стрел. Большие сверкающие слёзы текли из её чудесных глаз. Хрюк с ужасом узнал в этой страдалице Прекрасную Незнакомку, которая спасла его когда-то от смерти! Несмотря на нищенское одеяние, в этот раз Она казалась ещё величественней и прекрасней – грубая одежда лишь подчёркивала Её неземную лёгкость и хрупкость. Хрюк догадался, что перед ним стоит Королева.

Прекрасная Незнакомка с болью посмотрела ему в глаза, и сердце поросёнка чуть не разорвалось от горя и стыда. Он вдруг понял, что это он нанёс Ей страшные раны, что это он выпустил в Неё ужасные стрелы, что именно он – причина Её великой скорби и горячих слёз! Но хуже всего остального было для Хрюка сознание того, что Она не сердится на него за всё то зло, которое он Ей причинил, и никогда ничем не попрекнёт его. Внезапно Хрюк понял, что Она – его настоящая мать, и любовь к Ней заполнила его сердце и стала перехлёстываться через край. Он упал Королеве в ноги, стал целовать Её босые ступни, повторяя: «Мама, прости меня за всё!» – и проснулся.


Первой его мыслью после пробуждения было: «Как я смел назвать Её матерью! Я – грубое злое животное, а Она – Королева! Я оскорбил саму Чистоту!»

Глянув в окно, Хрюк увидел, что начинается буря. Он не знал, как долго он спал и какое сейчас время суток. Было сумрачно, сверкали молнии, деревья гнулись к земле от резких порывов ветра. «Сейчас ливанёт! – подумал поросёнок. – А у Макаки-то крыша прохудилась – она на днях просила помочь починить, а я был занят человеческими делами! Надо позвать её переждать грозу у меня… Ой, нет! Как только она увидит меня…» И вдруг Хрюк понял, что он больше не чудовище! Королева исцелила его!

Тогда он опрометью кинулся за обезьянкой, но едва выбежал на улицу, как хлынул сильный дождь. Поросёнок заскочил обратно в дом. «Может, немного польёт и перестанет», – подумал он. Но дождь не собирался прекращаться, а, наоборот, усиливался. «Наверное, Макака, бедняжка, уже вся вымокла и лежит теперь где-нибудь в уголке одна-одинёшенька, дрожа от страха и холода, – думал Хрюк. – И никто не поможет ей, никто не спасёт её от беды!» Он опять чуть не выскочил из дома, но кто-то зашептал внутри него: «Ну куда ты пойдёшь в такую погоду? Ты простудишься и умрёшь от воспаления лёгких! Обезьянка наверняка уже давно сидит в уютном сухом домике у кого-нибудь из соседей и рассказывает о своей встрече с чудовищем. Зачем тебе напрасно рисковать жизнью?» Хрюк совсем было успокоился и решил остаться дома, однако гроза разыгралась пуще прежнего. Ветер завывал со страшной силой, трещали и падали деревья, на домик поросёнка обрушивались целые реки воды. И вдруг Хрюк отчётливо услышал плач. Это был Её плач. Неужели он опять опечалил Королеву? Этого поросёнок вынести не мог и, больше не раздумывая, выбежал на улицу и помчался к домику Макаки.

Хрюк поскальзывался на кочках, увязал в грязи, спотыкался о поваленные стволы, но как только замедлял ход, слышал плач Королевы, и припускался бежать с новой силой. Наконец он добрался до лужайки, где жила обезьянка. Её домика там не было! Через место, где он раньше стоял, тёк бурлящий поток воды. Срывая голос, Хрюк стал звать обезьянку в надежде, что она сидит на одном из ближайших деревьев, но никто ему не ответил. В отчаянии поросёнок бросился на землю и зарыдал, однако через некоторое время понял, что от слёз толку нет, и решил действовать. «Думай, свинья, думай! – подстёгивал он себя. – Если Макака была в домике, а его смыло водой, тогда где она сейчас? Этот поток наверняка впадает в реку, и домик должен был застрять у речной плотины! Бобёр помог обезьянке выбраться, и теперь она сидит у него в хатке и весело болтает… Только бы плотина выдержала напор воды!» Хрюк вспомнил, что отказался помогать укреплять плотину, и ему стало ужасно стыдно. Не теряя времени, он бросился кратчайшим путём к хатке Бобра.

Добраться туда оказалось гораздо сложнее, чем он думал. Пришлось преодолевать множество препятствий и сделать большой крюк, чтобы обойти низину, всю залитую водой. Однако, превозмогая усталость и страх, поросёнок дошёл-таки до того места, где лес расступался, открывая вид на запруженную реку. Плотины не было! Стремительная полноводная река, сметающая всё на своём пути, протекала там, где раньше была спокойная лесная речушка! Хрюк смотрел на неё и думал о том, что вместо того, чтобы спасти одного друга, он потерял сразу двоих. Измученный и удручённый, он решил пойти к Ворону, живущему неподалёку, чтобы переждать у него наводнение и бурю, которая всё никак не собиралась утихать.

На месте, где жил старый маг, поросёнка ждал ещё один неприятный сюрприз: дуб рухнул, да так неудачно, что вход в дупло оказался завален огромными узловатыми сучьями. Из последних сил Хрюк попытался разгрести завал, надеясь, что спасёт хотя бы Ворона. Его копытца окоченели от холода и почти не слушались, от усталости он еле держался на ногах, а сучья были такие большие и тяжёлые! Но поросёнок не сдавался и мало-помалу расчистил вход в дупло.

– Во-о-орон, ты здесь? – закричал Хрюк в тёмный проём, но ответом ему была тишина.

«Может, он лежит без сознания?» – подумал поросёнок. Он залез внутрь и стал ощупывать пространство, ища тело Ворона. Постепенно его глаза привыкли к темноте, и Хрюк смог разглядеть валявшиеся в беспорядке книги, разбитые склянки из-под снадобий и большой искорёженный котёл. Ворона в дупле не оказалось. «Значит, гроза застала его в пути, он не смог побороть ветер, упал и разбился насмерть! – подумал несчастный поросёнок. – Неужели кроме меня никого не осталось в живых? Неужели наступил конец света?»

Хрюк вылез из дупла и увидел, что буря кончилась и сквозь рваные тучи просвечивает солнце. Полумёртвый от скорби и утомления он брёл по лесу, и его глазам открывалось ужасное зрелище. Местность изменилась до неузнаваемости! Больше половины деревьев повалило ветром или снесло потоками воды, а те, что остались, стояли голые, потому что ураган сорвал с них все листья. Всё было изрезано глубокими оврагами, кругом валялись кучи изломанных стволов и вывороченных камней.

Картина полного разрушения просто ошеломила маленького поросёнка! Теперь он не сомневался, что все звери погибли, и он остался один в этом мёртвом искорёженном мире. Он никогда больше не увидит ни одной живой души!

И тут Хрюк вдруг ясно осознал: всё, что он делал в жизни, было абсолютно пустым и бессмысленным. Он никого не любил по-настоящему, причинял всем одни только неприятности. За всю свою жизнь он хотел сделать лишь одно доброе дело – спасти кого-нибудь от бури, – и даже это ему не удалось! Он остался один у разбитого корыта и, конечно, получил то, что заслужил. Его заветная мечта никогда не осуществится – он не может стать человеком просто потому, что недостоин этого! Так какой смысл жить дальше?

Поросёнок лёг на мокрую холодную землю и стал дожидаться смерти – он был уверен, что она не замедлит прийти за ним. Вскоре он провалился в беспамятство, а когда очнулся, то услышал, что по лесу действительно кто-то идёт. Это существо хромало, спотыкалось и тяжко вздыхало. Хрюк встрепенулся: вдруг кто-то из его друзей выжил? Но существо, ковылявшее в сторону поросёнка, не походило ни на одного из зверей. Оно было очень большим и на нём была тёмная мантия с капюшоном, украшенная серебряными звёздами и лунными серпами. Поросёнку почудилось, что он уже не раз встречался с этим существом.

– Один ты у меня остался! – сказало существо скрипучим голосом, когда поравнялось с Хрюком. – Пойдёшь со мной?

– А кто вы? – спросил поросёнок.

– Смерть, – сказало существо и откинуло капюшон.

Хрюк ожидал увидеть голый череп, но под капюшоном обнаружилась голова человекообразной обезьяны, скорее всего, гориллы.

– Что, непохож? – спросило существо, заметив изумление поросёнка.

– На кого?

– На твоего папочку. Меня часто сравнивают с ним. А по-моему, я гораздо красивее! – загоготало существо. – Совсем забыл – папашу-то своего ты не помнишь! Пойдёшь со мной?

– Не пойду! – твёрдо сказал Хрюк.

– Ну как знаешь! – сказало существо, накинуло капюшон и заковыляло прочь.
По небу летели клочья облаков, где-то журчала вода, голые деревья поскрипывали на ветру. И через какое-то время Хрюку стало казаться, что горилла в мантии колдуна ему примерещилась. Вскоре он опять забылся, а потом снова очнулся. «Вот бы мне перед смертью ещё хоть раз увидеть Королеву! – подумал поросёнок. – Нет, она не обидится, если я назову её мамой. Мама, услышь меня! Я люблю тебя!» И он провалился в беспамятство уже окончательно.
* * *

Хрюк открыл глаза и увидел, что лежит в своей постели, которая показалась ему удивительно мягкой. «Наверное, мне приснился кошмар», – подумал поросёнок.

Он вышел из домика. Лес утопал в зелени, щебетали птицы, сквозь листву просвечивало ласковое утреннее солнце, отовсюду неслись прекрасные запахи. А по тропинке к нему шла Та, которую он хотел увидеть больше всего на свете! Теперь Она была в королевских одеждах.

Хрюк бросился Ей навстречу, обнял и восторженно проговорил:

– Как хорошо, что я жив, и лес такой чудесный, и все мои друзья… А я ведь жив? – вдруг усомнился он. – Или это – мои предсмертные галлюцинации?

– Конечно, жив, сынок! – засмеялась Она, и смех её струился, как прохладный ручеёк в лесу. – Более, чем когда-либо прежде!

– И никакой бури не было? Конец света мне приснился?

– Буря была, дорогой. Но она была в другом месте.

– А ты больше не покинешь меня? Я не могу жить без тебя!

– Никогда не покину, сынок! Мы теперь всегда будем вместе!

– Прошу, не называй меня своим сыном! Я недостоин этого! Ты так прекрасна, а я всего лишь жалкая уродливая свинья!

– Это хорошо, это очень хорошо, что ты это осознал! – Королева мягко улыбнулась. – Но ты больше не свинья! Посмотри на себя!

И вдруг Хрюк понял, что вместо копыт у него – человеческие руки и ноги, а одет он во всё белое. Королева подала ему зеркальце, и там он увидел лицо прекрасного юноши со светлыми волосами.

– Неужели это я? – воскликнул Хрюк. – Неужели я стал человеком?

– Да. Ты опять стал человеком. – Она взяла его за руку и повела к опушке леса. – Ты приходишься мне родным сыном и был рождён принцем. И зовут тебя не Хрюк, а Христиан. Бобёр, и Макака, и Ворон, и Суслик, и Енот, и все остальные жители леса – твои родные братья и сёстры. В детстве вы попали под власть злого колдуна, ушли из дома, поселились в лесу, превратились в зверей и забыли о том, что вы – дети Короля и Королевы. Колдун внушил вам, что каждый из вас – царь вселенной, и что других королей нет. Ваш Отец победил колдуна, но этого оказалось недостаточно, чтобы развеять злые чары, потому что частица зла поселилась в каждом из вас. Чтобы вернуться в отчий дом, вы должны были сами изгнать зло из своих душ и понять, как ужасно жить вдали от родителей… Но теперь всё позади!

– А какой он, мой отец? – спросил юноша.

– Скоро ты сам с Ним встретишься! Он – самый настоящий из всех людей. Вы все, и даже я – Его отражения в зеркале любви.

Тем временем они вышли на опушку и их взору открылся великолепный дворец, сияющий, как солнце. Через прозрачные ворота, распахнутые настежь, мать и сын попали в дивный сад, окружающий дворец. В саду, среди душистых цветов, прогуливались необыкновенные существа: лев с такой огненной гривой, что от неё летели искры и пыхало жаром, синий бык с огромными человеческими глазами и много других удивительных животных. А над садом парил золотой орёл, и взор этого орла был таким ясным, что его невозможно было забыть. Животные поклоном приветствовали Королеву и принца, и направлялись ко дворцу вслед за ними.

Они не прошли ещё и половины сада, когда заметили, что навстречу им бежит светловолосая девушка в белом сарафане. Её красота слепила глаза.

– Это твоя сестра, принцесса Марфа! – сказала Королева, но принц уже и сам узнал свою сестру.

– Здравствуй, братик! – сказала принцесса, подбегая и целуя брата в щёку. – Ты прости меня, пожалуйста, что так часто колотила тебя в том ужасном заколдованном лесу!

– Ой, это ты меня за всё прости! – воскликнул принц. – Я звал тебя за глаза «этой выскочкой приматкой»!

И они засмеялись так счастливо, как могут смеяться лишь королевские дети, только что вырвавшиеся из-под власти страшного заклятия и вернувшиеся домой. А со всех сторон к ним бежали принцы и принцессы в белых одеждах. Они сразу же узнавали своего брата, а он узнавал каждого из них, и всеобщему восторгу, объятиям и поцелуям не было конца.

Когда первая радость встречи прошла, они все вместе дружной ликующей толпой пошли в сторону дворца.

– И давно вы здесь? – спросил Христиан Марфу.

– Сложно сказать. Солнце тут не заходит и время не чувствуется. Мама привела нас в сад одного за другим. Он такой огромный, и здесь столько удивительных вещей! Папу мы ещё не видели, Он встретит нас во дворце. Там готовится пир. Все говорят, что он брачный, но кто на ком женится, я так и не поняла. Лев сказал, что, когда все мы будем в сборе, можно будет идти на пир. Мы ждали только тебя!

– А что произошло с тобой во время бури? Твою крышу-то я не починил…

– В тот день все, кто жил в лесу, собрались вместе у запруды укреплять плотину. Все, кроме тебя. Знаешь, отчего поднялся уровень воды в реке? От наших слёз! Все мы тосковали по своим потерянным родителям, и в последнее время тоска сделалась непереносимой. Мы взялись за руки и торжественно пообещали друг другу никогда больше не делать зла, не мыслить худого и считать друг друга братьями и сёстрами. Тогда заклятие начало спадать. Оно было таким сильным, что напоследок вызвало бурю. Нас расшвыряло в разные стороны, я ударилась головой о камень и потеряла сознание, а очнулась уже в своём домике. Мама пришла за мной и привела сюда.

– Значит, я был самый плохой из всех?

– Все мы были хороши! Кто из нас не считал себя центром вселенной? И ведь знаешь, это только так говорится, что колдун наложил на нас заклятие. Не дай мы ему власти над собой, ничего у него бы не вышло! Представляешь, как он смеялся над нами? Отлучил нас от родителей, обрёк на одиночество, превратил в зверей, а потом заставил считать себя самыми хорошими, умными и важными на свете!

Тут Марфа замолчала, потому что они увидели такое, отчего их сердца затрепетали от восторга. По широким белокаменным ступеням парадной лестницы дворца к ним спускался бородатый великан. Он был таким огромным, что казалось, будто все они спокойно поместятся у него на ладони. Сам Владыка земли и неба вышел навстречу своим сыновьям и дочерям!

– Вот твои блудные дети, Король! – произнесла Королева.

– Добро пожаловать домой, чада! – сказал Король и засмеялся громовым смехом. – Войдите в радость Отца своего!
Конец
ЗОВ ЛЮБВИ
Невеста, спешащая навстречу жениху, не видит цветов луговых, не слышит приближения грозы, не ощущает ни благоухания кипарисов, ни звериного запаха; только его лицо она видит, только музыку его слов слышит, лишь аромат его души вдыхает. Когда любовь спешит навстречу любви, всё теряет своё значение. Время и пространство уступают дорогу любви.

Святитель Николай Сербский, «Молитвы на озере»


1   2   3   4   5   6   7   8   9   10