Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Богоборец василий искушение стёпы олигарх и трое гномов




страница1/10
Дата15.05.2017
Размер1.75 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
Дмитрий Сергеевич Савельев

Елена Михайловна Кочергина
НАСТОЯЩИЕ ЛЮДИ

сказки и притчи


Содержание



БОГОБОРЕЦ ВАСИЛИЙ

ИСКУШЕНИЕ СТЁПЫ

ОЛИГАРХ И ТРОЕ ГНОМОВ

НАСТОЯЩИЕ ЛЮДИ

ЧЕЛОВЕК И СОЛНЦЕ

ЛЕТУЧИЕ СВИНЬИ

КРОШКА ЗИ

ПОРОСЯЧАЯ МЕЧТА

ЗОВ ЛЮБВИ

ПУТЬ НАВЕРХ

АБСТРАКТНЫЕ ЯДРА

ЗОЛОТАЯ МЫШЬ

БОГОБОРЕЦ ВАСИЛИЙ


Изгой – чужой на Земле,

Как солнце в ночи по дороге домой.

Изгой от века в седле,

Со смертью за жизнь принял бой.



К. Кинчев, «Изгой»
Вася подошёл к компьютеру, нерешительно потоптался возле него, а потом отскочил и заметался по квартире. Уже неделю он не мог выйти из дома: на улице восьмой день царило предгрозовье. Сполохи молний сверкали в темноте и ждали, когда будет можно стрельнуть в Василия, а буря не начиналась. Христос хотел Васю убить.

Компьютер никогда не выключался. Сеть постоянно выплёвывала сообщения для Васи – друзья пытались его поддержать. «Изгой, мы всей душою с тобой!» «Изгой, мы тебя не оставим!» «Изгой, потерпи немного, и Отец поможет». «Изгой» был Васин логин.

Конечно, Отец помогал. Он накрыл квартиру непроницаемым энергетическим колпаком, который пока оставался неприступным для разгневанного Бога. Он пресекал вторжения Иисуса со стороны Сети. Но всё-таки Изгой как никогда чувствовал, что угодил в ловушку.

А началось всё с ерунды: Вася познакомился в Интернете с человеком, который называл себя «Бог Иисус Христос». Кто же мог знать, что всё так далеко зайдёт?

Теперь компьютер из друга и утешителя превратился во врага. Что с того, что Изгоевы друзья его любят и помнят? Теперь Сеть – область постоянных и неожиданных атак со стороны обозлённого Христа.

А Вася не мог больше терпеть его издевательства! Из милого и добродушного человека Иисус в считанные месяцы превратился в диктатора. Он посягнул на самое святое – на свободу Изгоя. Что ещё мог сделать Василий, кроме как обратиться к Провайдеру, прося помощи и защиты?

Нельзя сказать, что Провайдер был человеком чистой совести и безупречных нравов. Иногда Васе казалось, что он вообще не был человеком. Один логин его чего стоит: кто в здравом уме станет называть себя в Сети «Отцом»?..

И вот Изгой мечется по квартире и не знает, что ему делать. Это страшно, действительно страшно! Человек из Сети научился управлять реальностью! Каким же виртуальным сделался современный мир, что в нём возможно такое?!


Первый раз Вася поссорился с Христом три месяца назад. Их ссора, как и любая другая, началась с ерунды. Бог начал утверждать, что в отличие от всех других логинов (кстати, он упорно называл логин логосом на латинский манер) его собственный логин обладает магической силой. Это не просто ярлык, навешанный на ту или иную индивидуальность для того, чтобы отличать её от других индивидуальностей. Иисус утверждал: назвать его имя – значит вызвать. Последнее время то же стал утверждать и Отец про своё имя. Почему-то Провайдер во всём старался подражать Богу.

Вообще, эта парочка администраторов Сети была очень друг на друга похожа, но Отец был толерантнее, человечнее, понятнее. От него не передёргивало. Большинство юзеров предпочитало дружить с Отцом, а не с Иисусом. И что нашёл в Боге Василий в тот злополучный день?

Принять утверждение о тождественности имени и личности Изгой, конечно, не смог. Например, обсуждаешь ты в чате с друзьями последние выходки Христа, причём точно знаешь, что его сейчас нет, помянёшь его логин, а он тут как тут! Ужас какой-то!

Сам Иисус говорил, что полной тождественности личности и имени нет, по крайней мере, в Сети. Так и сказал: «не впадай в имяславие!»

И вот теперь выяснилось, что два системных администратора могут воздействовать на материальный мир, тот мир, который Вася всегда считал единственной истинной реальностью. Бред какой-то!
Предгрозовье началось, когда Изгой оскорбил мать Иисуса. До этого Вася многократно оскорблял его самогó, но Бог не реагировал.

За всю неделю Вася не увидел в окне ни одного человека. Нависали чёрные тучи, сверкали молнии, но ни одна дождевая капля не упала на землю. Что стало с его родителями и братьями, Василий не знал – тогда он был дома один.

«Побесится и перестанет, – говорил Отец. – Он всегда так. Надо просто переждать». Но ждать уже не было сил. Изгой решился выйти на улицу.

Каждый шаг, каждая ступенька давались Васе с трудом. «Не смей выходить! Он убьёт тебя!» – звучал в ушах голос Отца. С неимоверным усилием Вася приоткрыл дверь из подъезда на улицу. В ту же секунду одна из молний изогнулась и потянулась к Изгою. Как в замедленной съёмке, видел он серебряную полосу, тянущуюся к его голове. Подъездная дверь захлопнулась, и всё прекратилось.

«Беги в квартиру, в подъезде небезопасно!» – пульсировали в голове тревожные импульсы. Вася кинулся по лестнице на свой третий этаж. Но было поздно: на площадке второго этажа кто-то стоял, кто-то весь в чёрном. Изгой стал судорожно жать кнопку лифта на первом этаже, хотя отлично знал, что лифт не приедет. Незнакомец в чёрном стал медленно спускаться по лестнице. Где-то в глубине души Вася знал, КТО этот человек в чёрном, но он не мог встретиться с Христом лицом к лицу. Оставалось одно – бежать. Бежать в этот сумеречный ад, прорезанный бесшумными сполохами смертоносных разрядов. Интересно, почему молнии есть, а грома нет?

«Вырваться из-под власти Иисуса невозможно, – думал Изгой, лавируя между ударяющими в землю молниями. – Это ещё никому не удавалось. Вернее, это удалось всем один раз, но тем, кто вернулся к диктатору, второй возможности не представится».

Откуда он это знает? Это не его мысли! Всё понятно: как только Вася оказался на улице, Бог залез к нему в голову. Христос и раньше много чего такого сообщал по Интернету, но Изгой относился к его философским рассуждениям скептически.

«Это называется не “ограничение свободы”, а “служение”! – говорил голос внутри. – Это счастье – служить кому-то другому, а не самому себе

Василий резко остановился и зажмурил глаза. Потом открыл, потом снова зажмурил. Прошло несколько минут. Ни одна молния не попала в него. Изгой стал озираться по сторонам. Местность была вроде бы знакомая. Ну да, продуктовая, а точнее, алкогольная палатка на углу. Вокруг ни души. В палатке тоже ни одного человека. Нет, какой-то азербайджанец стоит за стойкой. Вася порылся в карманах и – о чудо! – обнаружил несколько оранжевых купюр.

– Коньяка мне какого-нибудь недорогого и пластиковый стаканчик, – сказал Изгой и только после этого поднял глаза на кавказца. Тот ухмылялся. Внезапно яркий спортивный костюм азербайджанца стал темнеть, черты лица поплыли, и через несколько секунд перед Васей стоял человек из подъезда.

– Я знаю, кто ты! Хватит преследовать меня! Гони коньяк! – выкрикнул Изгой в отчаянии.

– Не люблю театральности, – тихим умиротворяющим голосом с кавказским акцентом сказал Иисус. – Может, побеседуем?

– Что ты сделал с моими родителями и братьями? – собрав всё своё мужество, спросил Василий.

– Ничего. Время немного приостановил. Папа с мамой на работе, Серёжа – в институте, Володя… Лучше тебе пока не знать, где Володя. А что ТЫ сделал с моей матерью?

– Это моё право – высказывать своё личное мнение! Надо быть толерантным!

Вася чувствовал, что с каждой минутой становится всё наглее. Он уже не боялся Бога. Взглянув на дверь палатки, Изгой понял, почему – в стекле отражалась человеческая фигура в белом плаще. Вася знал, что это – прикид Провайдера. Отец пришёл к нему на помощь!

– А тебе не противно обладать таким количеством омерзительных прав? – спросил Христос. Его кавказский акцент постепенно улетучился. – Тебе не кажется, что ты являешься рабом своих прав и готов делать что-то только для того, чтобы доказать, что имеешь на это право?

– Мои права даны мне свыше! – заявил Изгой.

– Что свыше, в этом никто не сомневается, – усмехнулся Бог. – Особенно право убить себя. Никогда не думал им воспользоваться?

– Не твоё дело! Хватит – читать – мне – мораль! – отчеканил Василий.

– Не хочешь попросить прощения? – вполголоса, почти ласково спросил Иисус.

– У кого, у неё? Она же умерла!

– Я тоже умер, – улыбнулся Христос. – Да и тебе недолго осталось жить!

Тут нервы у Василия сдали и он опрометью выскочил из палатки. Каким вкрадчивым был у Бога голос! Он играл с Васей, как кошка с мышкой.

Вскоре Изгой осознал, что бежит к гаражу. По стёклам витрин за ним неслась светлая тень Провайдера. К счастью, ключи от авто звякали у Васи в кармане. «Дача, дача, одно спасение – дача!» – думал он.

Сначала машина не хотела заводиться, но потом всё ж таки завелась. «Понятно, свечи залил! Нервы ни к чёрту!»

И по газам!

По-прежнему нависают тучи, сверкают молнии. На них Вася перестал обращать внимание. Мелькают здания небоскрёбов. Город уносится назад. И вот он уже мчится по пустынному шоссе.

– Здóрово ты его отшил! – произнёс над ухом Отец. Изгой вдарил по тормозам.

На заднем сиденье, удобно устроившись, сидел Провайдер.

– Поехали, поехали, дорогóй! Чего уставился? В жизни я не такой, как на аватаре, да? Ты ключи от дачи взял?

– Ключи есть у сторожа…


Они остановились перед запертыми воротами кооператива.

– Посигналить или сходить к дяде Пете в сторожку? – спросил Вася.

– Сам решай! Но что бы ни случилось, помни: я всей душою с тобой! Не могу сказать того же про своё тело…

И Провайдер растворился в воздухе.

Изгой долго сигналил, потом стучал в дверь сторожа, потом опять сигналил, потом опять стучал, потом вошёл в сторожку. Дядя Петя сидел на диванчике с отсутствующим взглядом и держал чарку водки на отлёте руки. «Опять в запой ушёл», – подумал Вася.

– А вот и нет! – ответил на его мысль дядя Петя. – Це вода.

– Так что ж ты не открываешь, дядя Петь?

– А просто в меня кое-кто вселился! Некий Иисус Христос, Бог. Знашь такого?

Вася попятился.

– Как вселился?

– Да запросто. Я человек набожный. Стою на молитве, читаю «прииди и вселися в нас» и чувствую, Бог в меня входит. Да мне не впервой! С нами, верующими, это часто случается. А к рюмке я уже полгода не прикасаюсь!

– И что теперь?

– Да ничего. Вон твои ключики на гвоздике висят!

Вася осторожно взял ключи.

– А где он сейчас?

– Кто, Христос-то? Туточки, во мне!

– Сказать он мне ничего не хочет?

– Много чего хочет, так ведь ты всё равно не поверишь.

– Ну тогда я пойду…

– Погодь! Совет хочу тебе дать, Василь Николаич. Если тот, в белом, будет слишком наседать, ты ему в морду молитвой Иисусовой! Знашь Иисусову молитву? Запомни, це не сложно: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного.

– Что значит «в морду»?

– Посмотри ему в глаза и скажи. Некоторые думают, что Иисусова молитва только для защиты, а она и для нападения хороша.

– А он не подумает, что это я к нему обращаюсь?

– Он бы рад, чтоб к нему так обращались, недаром себя «Отцом» называет. Но ты-то знашь, кто такой Иисус Христос.

– Знать-то знаю, но отношения у меня с ним не сложились…

– На первых порах всегда так. Думаешь, мне было проще? Никуда ты не денешься, голубчик! Иаков тоже боролся, боролся, а теперь в Царстве Небесном!

– Пойду я, дядя Петь, ладно?

Как только Изгой вышел из сторожки, он вспомнил, что ворота по-прежнему на замке. Но снова заходить в домик Васе не хотелось. Совсем у дяди Пети крышак поехал! И ведь трезвый же, говорит рассудительно. Может, он в религиозном экстазе?

Вася припарковал автомобиль на обочине и потопал к своему участку. Молнии стали бить реже, в тучах появились просветы. Он уже свернул на свою улочку, как вдруг заметил, что ему навстречу идёт какой-то мальчик. Они поравнялись.

– Очень достал тебя дядя Петя? – неожиданно спросил пацан. Голова у него была непропорционально большая; белая, видимо, папина рубашка висела на нём, как на вешалке.

– А тебе чего? – Изгой с подозрением оглядел мальчишку.

Меня, видишь ли, очень интересует твоя судьба! – сказал пацан, вытягиваясь и превращаясь в Отца. – Это – зачарованный мир. Никого ты, Васька, здесь не встретишь, кроме меня, Провайдера Белого, да того, чёрного.

– Вы меня оба достали! – процедил сквозь зубы Василий.

– Вот все вы такие! Сам – изгой, а туда же, хорохорится! Когда тебе помощь была нужна, ты во мне очень даже нуждался…

– Ну и чё, помог ты?

– Не всё сразу, не всё сразу. Ты меня ещё совсем недавно узрел во плоти, в Матрице, так сказать, – внутри вашей программы. Часа даже не прошло. Дальше будет интереснее. Что скажешь, если увидишь ангелов моих, восходящих и нисходящих мне на плечи?

– А если тебе в морду молитвой Иисусовой?

– Неужто запомнил? А чего тебе ещё этот шизофреник присоветовал? Ну попробуй!

Вот глупость-то! Тыкать этой детине в лицо какой-то магической фразой!

– Попробуй, попробуй, я не обижусь! – настаивал Отец.

И Вася попробовал. Но сделал он это не очень уверенно, к тому же смотрел не в глаза Провайдера, а просто на лицо.

– Ой, ой, обожгло меня! Что ты наделал? Я растворяюсь, я исчезаю! Нет меня! Убил, убил! Как батюшка Пантелеи́мон1! – Отец стал кататься по земле в притворном приступе, а Вася помчался что было сил к своей даче.

Калитка была распахнута, а в огороде сидел здоровый мохнатый пёс.

– Измучился, Васенька? – спросил пёс человеческим голосом. – Всё потому, что в тебе ядра нет, цельность, я бы сказал, отсутствует.

Изгой посмотрел на собаку и ему показалось, что где-то он этого пса уже видел. Может, это – дяди Петин помощник?

– Почему это нет? – возмутился Вася. – Я хочу быть сам по себе – в этом моё ядро! – А про себя подумал: «До чего я дошёл! С собаками веду полемику!»

– А вот ты выбери кого-нибудь из нас двоих и будешь сам по себе! – подмигнула псина.

– А ты кто? Провайдер, что ли? – осенило Васю. – Мы ж только что с тобой расстались! По правилам теперь должен быть он!

– Уже узнавать начал! Вот радость-то! – сказал пёс, но превращаться в Отца не стал. – А правил никаких нету!

– Везде есть правила! – возразил Изгой.

– Тоже мне, философ нашёлся! А кто рассуждал про свободу личности?

– Одно другому не мешает!

– Мешает, красавец ты мой, ещё как мешает! Я свободен, ты свободен, ну и он, конечно, тоже свободен. Все мы свободны, причём каждый по-своему. Что есть свобода? Способность поступать так, как тебе хочется. Если тебя что-то понуждает к тем или иным поступкам, значит ты – не свободная личность, а шестёрка. А ты мне про правила какие-то…

Кобель помочился на угол парника.

– Зачем безобразничать? – возмутился Василий.

– А хренли ты покушаешься на мою свободу? – в свою очередь возмутился Провайдер. – Это моё право – мочиться, где хочу! Оно дано мне свыше!

Тут Вася не выдержал, схватил лопату и погнал псину из огорода.

– Ну всё, это – последняя капля! – вопил кобель, улепётывая. – Хватит с меня! Будешь искать меня, и не обрящешь, будешь звать меня, и не отвечу, будешь просить о помощи, и не прииду, и не исцелю тебя!


Изгой дрожащими пальцами пытался открыть замки на двери своего полутораэтажного «особняка», когда его кто-то окликнул.

– Закурить не найдётся, браток?

В проёме калитки стоял мужичок бомжацкого, или даже уголовного вида.

– Не курю, – ответил Вася и продолжил возиться с замком.

– А вот это видел? – услышал он из-за спины.

Мужичок держал в руке здоровущий нож.

– Давай сигарету, падла! Или от жизни устал?

– Есть немного, – вздохнул Изгой.

– Чё, не понял? – угрожающе процедил уголовник.

– Что-то я не секу: ты пёс или кавказец? В смысле, Провайдер или Христос?

Мужик вытаращил глаза.

– Я? Христос?

Вдруг Вася заметил, что на небе сияет солнце, воздух полон шумами, характерными для летнего дня, а на дальнем конце улочки стоит компания подростков. Он так заболтался с псом, что не заметил, как погода изменилась. Наверное, Иисус снова запустил время.

– Нет сигареты, гони бабки! – рявкнул уголовник. – Хватит мне тут дурочку разыгрывать!

Вася порылся в кармане и выудил оранжевую купюру.

– А ещё есть? – нагло спросил мужик, поигрывая ножом.

Изгой отдал ему остальные купюры.

– Так-то лучше! – сказал уголовник, развернулся и бросился бежать. – Передай привет Иисусу!

Вася уселся на лавочку у входа. «Фиг с ними, с деньгами! – подумал он. – Надоела эта социометрия! Кажись, проехали…» Он достал мобильник и принялся названивать братьям и родителям. Все абоненты были недоступны.

Внезапно Изгой кожей почувствовал, как стало безлюдно и одиноко. Опять надвинулись тучи и засверкали молнии. К калитке подбежал кобель в белой рубашке.

– Что, повёлся? – со смехом прогавкал Отец, вбегая на участок. – Я тоже погодой управлять могу! Не узнал меня? На, забери свои бумажки! – Он отрыгнул на землю мятые купюры.

– И к чему было это шоу? – спросил Василий.

– Так, демонстрация способностей. Шёл бы ты ко мне в ведомство. Гарантирую полную свободу. Хочешь самых элитных и обаятельных шлюх – пожалуйста. Как тебе «самка года» из «Пентхауса»? Хочешь «Лексус» или «Инфернити» – пожалуйста…

– «Инфинити», – поправил Вася.

– Ой! Как же это я так оговорился? Самые лучшие, свободные и уважаемые люди ездят на «Инфернити»… – Провайдер опять помочился на угол парника.

– Сколько раз повторять – оставь парник в покое! – рявкнул Вася.

– Не могу ничего с собой сделать, страшно в образ вхожу, по методу Станиславского. Из чёрного артист никакой, а я просто жемчужина, ради которой можно пожертвовать всем… Вот, опять начал Евангелие цитировать! Люблю я эту книгу больно – водится за мной такой грешок. Казалось бы, положение не обязывает, но у нас, видишь ли, абсолютная свобода!.. Да зачем тебе этот парник? Ты у меня, парень, будешь питаться исключительно мангами и маракуйями! Особняк за лимон евро отгрохаем в ближайшем Подмосковье! Хочешь квартиру четырёхкомнатную в центре Москвы?

– Я в Питере родился и никуда отсюда не уеду!

– Да зачем тебе эта вонючая дыра? Не хочешь Москву, нас с тобой ждут Лондон, Париж, Лос-Анджелес, Лас-Вегас! А с этим что тебя ждёт? Мрачные храмы, попы с драными бородами… Был я как-то в Сергиевом Посаде, зашёл по случаю поклониться мощам Сергия Радонежского, так у меня клаустрофобия началась! Окошки маленькие, как в тюрьме – щёлочки какие-то под потолком… Вот костёлы и молитвенные дома я люблю, часто в них бываю – светло, уютно… А это что? Да ещё и Троица Рублёвская на тебя пялится, прямо как живая! Тебе это надо? Ты, вообще, кем хочешь стать?

– Ещё не решил…

– Вот Серёженька, братец твой, молоток! Пошёл учиться на пиарщика! Мы с ним обязательно подружимся! Народ – быдло, проклят он, делать его надо! Пускай последние бабки по тупости своей выкладывает, с него не убудет! А Володька, дурак, историк. Что это за профессия? Начнёшь копаться в истории России, ещё чего-нибудь не то нароешь…

«От социометрии никуда не уйти, надо делать выбор!» – подумал Вася, собрался с силами, посмотрел в наглые глаза кобеля и выкрикнул:

– Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного!

По Отцу прошла какая-то дрожь.

– Ты потише вопи-то! – тявкнул пёс. – Не ровён час демоны услышат!

– Какие демоны?

Его демоны! Свита егойная, прислужники адские! И чего тебе князь мира сего сдался? Хочешь в геенну огненную? Посмотри на русское общество: девяносто пять процентов – православные! Почти все служат мне! Я ничего не запрещаю, никакого показного аскетизма не требую, от которого, кстати, гордыня раздувается. Хочешь ездить на «Лексусе» – ездий, хочешь особняк за миллион евро – строй, токмо веруй! А если совесть вдруг начнёт мучить – ну, ни с того ни с сего, такая она гадина, эта совесть, – ты возьми и храмик построй! Стопроцентная индульгенция! Все грехи враз спишем и ещё молиться за тебя будем до скончания века! Больше вообще ничего делать не нужно!

Вася ещё раз посмотрел Провайдеру в глаза и произнёс Иисусову молитву. Кобель поджал хвост и попятился.

– Всё, доигрался ты, парень! Летят, нечистые! Сам с ними разбирайся, а я откланиваюсь! Не терплю я ихнего вида, больно морды противные!

В ту же секунду Отца как ветром сдуло, а на ветку яблони уселось два попугая жако. Помахивая пурпурными хвостами, они запели какое-то религиозное песнопение.

«Чем ему попугаи-то не понравились?» – подумал Вася. Он, наконец, справился с замками и вошёл в домик.

Попив крепкого чаю, Василий немного успокоился и вышел на крылечко. Попугаи всё ещё распевали своими хриплыми смешными голосами. Потом тот, что сидел поближе, замолчал, подмигнул Васе весёлым глазом и сказал:

– Запри дом и иди к дяде Пете!

Тут же обе птахи сорвались с места и улетели.


Сторож сидел на своём диванчике и улыбался.

– Это опять я, дядя Петь, – сказал Вася.

– Вижу. Сядь на стульчик. Сейчас с тобой говорить будут.

Дяди Петина бородёнка зазолотилась, сам он расправился в плечах, посмотрел на Васю каким-то отрешённым неземным взглядом и сказал:

Зачем трепыхаешься? Попал в силок, так смиряйся! Никто тебя не заставлял лететь к Ловцу. Один раз сделал выбор – обратной дороги нет.

В голосе сторожа Вася уловил лёгкий кавказский акцент заместо украинского.

– Не будь, как все! – продолжал дядя Петя. – Ты – изгой! Ты изгой, как и твой брат Владимир. Вспомнил теперь, кто дал тебе мои координаты в Сети? Ты – изгой! Это великое и святое звание! Я сам был изгоем!

И тут Василий увидел Иисуса во всём его величии. Он вспомнил всё, что узнал про Христа из Сети, и мурашки поползли у Васи по позвоночнику. Отказаться от всего – от «Лексуса», от особняка, от друзей, от Марии Магдалины, от самóй жизни! Презреть всё, что есть в мире, ради того, чтобы сделаться всем, сделаться Богом!

– Не совсем так! – улыбнулся Иисус. – Во-первых, Богом я уже был. Во-вторых, Марию Магдалину я любил как дочь, а не как женщину. И вообще, тебе надо поменьше сидеть в Интернете и побольше читать умных книг. Езжай домой и ложись спать. Когда проснёшься, всё будет, как обычно. Ты будешь считать всё, что с тобой произошло, сном, но помнить его будешь во всех деталях. И запомни: твоё пробуждение не отменит тех решений, которые ты принял во сне! Солнце тебе в дорогу!

Иисус махнул рукой, и в окне появилось мягкое предвечернее солнышко.

– Мои жако проводят тебя!

Бог закрыл глаза и откинулся на спинку диванчика, а когда открыл, перед Васей снова сидел сторож дядя Петя, воин Христов.

– Да я слышал всё, о чём вы говорили, можешь не пересказывать! – засмеялся дядя Петя. – Я же тоже – изгой! Быть изгоем нелегко, но поверь мне на слово: не быть изгоем в сто раз тяжелее! Миллионы людей заплатили кровью и пóтом за эту истину! Ну, бывай, сынок! В следующий раз приедешь на дачу, заходи, перемахнёмся парой словечек!

– Я же буду считать всё, что произошло, сном!

– Тем более заходи! Знашь, какие корни сны пускают в реальность? Сказочные корни! Твоя реальность разрушится, как только душа покинет тело (до этого дня осталось не так уж много времени), а сказка останется. Весь вопрос в том, какая это будет сказка. Бывают сказки пострашнее, чем концлагерь!
Вася ехал домой по пустому шоссе, а солнце всё никак не заходило. На крыше автомобиля, на багажнике, сидели два попугая и пели тропари.

Что ждало его там, в реальности? Можно было поставить вопрос по-другому: кто ждал его там? И тут Вася осознал, кто. Папа-атеист, мама-рёрихоманка, брат-пиарщик и Провайдер. Вечно прятаться за спину Володи или даже за спину Иисуса? Это не выход. Придётся рано или поздно дать им бой!

Вася ехал по пустому шоссе в свой крестовый поход против язычества!
Конец
ИСКУШЕНИЕ СТЁПЫ
Как-то поздно вечером к Степаше явилась фея.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10