Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Благотворительность и меценатство в России конца XIX начала XX века




Скачать 156.84 Kb.
Дата03.07.2017
Размер156.84 Kb.
Царенко Марина Владимировна

Благотворительность и меценатство в России конца XIX - начала XX века

Традиции благотворительности и меценатства были издавна распространены в России, сначала в среде дворянства и купечества, а затем и в других зажиточных слоях общества. Купечество всегда играло важную роль в общественной и политической жизни России. Со времен Древней Руси купец был самый образованный, информированный, коммуникабельный представитель общества, который смело и расчетливо вступал в торговые отношения, как со своими соотечественниками, так и с иностранцами. Это проявлялось во все времена, однако, в наибольшей степени - на буржуазной стадии развития государства во второй половине ХIХ - начале XX вв. Именно этот период характеризуется взлётом духовных, творческих сил нации, что нашло выражение в социально-экономическом росте, в блестящих достижениях русской литературы, музыки, театра, живописи. Это в свою очередь, оказало сильное влияние на всю мировую культуру.

Благотворительность и меценатство являлись особой формой общественной деятельности. Если разграничить эти понятия, то благотворительность – это оказание материальной помощи нуждающимся, как отдельным лицам, так и организациям, она может быть направлена на поощрение и развитие каких-либо общественно значимых форм деятельности. Меценатство же – это покровительство наукам, искусству, культуре. Многие меценаты занимались и благотворительной деятельностью. Купцы-меценаты были либо выходцами из предприимчивого дворянства, либо представителями богатейших торговых и промышленных династий России, либо более скромными обывателями. Меценатство как поддержка частными лицами культуры, науки и искусства получило развитие в России с XVIII века, когда в стране возникли предпосылки для образовательной, музейно-собирательной и памятнико-охранительской деятельности. В городских дворцах и загородных дворянских усадьбах собирались замечательные коллекции памятников западноевропейского искусства, обширные библиотеки.

Вторую половину ХIХ - начало ХХ века действительно можно назвать «золотым веком русского меценатства». Так как дворянство стало постепенно терять в этой деятельности свою ведущую роль, крупные состояния мельчали, дробились, происходило оскудение дворянства, расцвет меценатства наступил благодаря российскому купечеству, придерживавшемуся православных традиций помощи ближнему и поддержки культурных общественных учреждений. Это были в своей массе выходцы из крестьянства и городских низов, а также провинциального купечества. Большинство из них стали поддерживать национальную традицию в искусстве и культуре, впоследствии ряд представителей не уступали по своему образованию выходцам из дворянства.

Благотворительность и меценатство данного периода охватили большое число городов России. Эти явления расширили свое влияние в выполнении двух исторических миссий – социальной и культурной. Первая миссия включала в себя борьбу с нищетой, а вторая – развитие национальной культуры. С течением времени в сознание купцов проникали представления, все более тесно связанные с осознанием своего места в обществе. Про богатство говорили, что Бог его дал в пользование и потребует по нему отчета. Богатый человек нес моральную ответственность за использование своего богатства, оно должно употребляться в помощь обездоленным или способствовать духовному совершенствованию и развитию людей.

В одном издании конца XIX в. П.М. Третьяков писал: «Моя идея была с самых юных лет наживать для того, чтобы нажитое от общества вернулось бы так же обществу (народу) в каких-либо полезных учреждениях, мысль эта не покидала меня никогда во всю жизнь»1. Такая идея посещала многих зажиточных людей из среды интеллигенции конца XIX – начала XX вв.

Главным мотивом благотворительской и меценатской деятельности конца XIX - начала XX века – это поиск национальной самоидентификации, русского самоопределения. «Развитие меценатства, – писал М. Л. Гавлин, – было тесно связано с ростом национального самосознания в русском обществе. Меценатская деятельность в области культуры, образования и науки многих его выдающихся представителей была проникнута потребностью укрепления национального духа, самобытных начал русской жизни, упрочения национальной государственности».2

Вторым побудительным фактором благотворительности и меценатства можно назвать нормы православной нравственности, ставившей во главу угла христианскую благотворительность, помощь всем нуждающимся, преобладали в среде русского предпринимательства и купечества. Многие русские предприниматели-благотворители происходили из старообрядческих семей, где детей воспитывали в послушании и благодеянии. Исследователь московского купечества П. А. Бурышкин считал, что «само отношение предпринимателя к своему делу было несколько иным, чем на Западе. На свою деятельность они смотрели не только, как на источник наживы, а как на выполнение задачи, своего рода миссию, возложенную Богом или судьбою. Про богатство говорили, что Бог его дал в пользование и потребует по нему отчета, что выражалось отчасти и в том, что именно в купеческой среде необычайно были развиты и благотворительность, и коллекционерство, на которые и смотрели как на выполнение какого - то свыше назначенного дела».3

Небольшая группа русских меценатов действовала, по-видимому, из желания получить социальные льготы и привилегии - чины, звания, ордена, дворянство. Этот вопрос достаточно полно был рассмотрен А. Бохановым, который правильно указывал, что «благотворительность часто открывала единственную возможность предпринимателям получить чины, звания и прочие отличия, которых иным путем (в частности, своей профессиональной деятельностью) добиться было практически нельзя».4 Чины и ордена давали возможность повысить сословный статус купечества.

В рассматриваемое время в России появилось огромное количество отдельных меценатов и целые династии. Нередко меценатство становилось обязательным для многих купеческих семей.

Можно выделить два вида меценатской деятельности в России. Первый – это меценат-организатор, который выделял деньги на содержание и помощь отдельным деятелям культуры и искусства, творческим коллективам и целым учреждениям. Зачастую он своим личным трудом участвовал в управлении учреждениями культуры, составлял их хозяйственно-правовые документы и т.д. Российскими меценатами-организаторами являются К. Станиславский, С. Морозов, Н. Тарасов, М. Беляев и др.

Второй тип – это меценат-коллекционер. Его роль состояла в покупке произведений культуры и искусства, не пользующихся спросом на современном рынке, составлении из них коллекции и передачи её обществу, государству. Активными меценатами-коллекционерами стали братья Третьяковы, Щукины, Михаил и Иван Морозовы, Н.П. Рябушинский и многие другие.

Среди состоятельных меценатов были люди, жертвовавшие деньги из любви к культуре России и не желавшие громкой славы. Самым скромным из русских меценатов можно назвать знаменитого Павла Третьякова, создателя современной Третьяковской галереи.

Братья Третьяковы – Павел Михайлович (1832-1898 гг.) и Сергей Михайлович (1834-1892 гг.) – родились в потомственной купеческой семье (известной с XVIII в.) и получили прекрасное образование. Они много читали и музицировали. Вместе с тем успешно братья Третьяковы продолжили и расширили дело отца – торговлю льняным полотном. Их филиалы Костромской льняной мануфактуры размещались в Санкт-Петербурге, Харькове, Ростове-на-Дону, Варшаве. Московскую, главную кампанию фирмы, возглавлял старший брат – Павел Михайлович, имевший большой авторитет в купеческой среде.

Вместе с тем братья очень любили искусство. Сергей Третьяков за 60 лет жизни собрал 84 первоклассных произведения 52-х иностранных живописцев, работавших в XIX в. После его смерти в 1892 г., картины поступили в собственность старшего брата, Павла, который позже отдал их в картинную галерею. Картины Павел начал собирать не из любви к живописи, а с далеко идущей целью: «Моя идея, – пишет он в письме к старшей дочери, - была с юных лет наживать для того, чтобы нажитое от общества вернулось бы также обществу в каких-либо полезных учреждениях; эта мысль не покидала меня никогда во всю жизнь»5.

В 1856 г., когда Павлу было 24 года, он приобрел первые произведения русской живописи – картины Н. Шильдера «Искушение» и В. Худякова «Стычка с финляндскими контрабандистами». Четыре года спустя он пишет в завещании, что завещает капитал «на устройство в Москве художественного музеума или общественной галереи».

И.Е. Репин в письме В.В. Стасову пишет о коллекционере: «...а впрочем, есть и хорошие люди, особенно Павел Михайлович Третьяков! Превосходный человек, мало таких людей на свете, но только такими людьми и держится он»6.

Павел Михайлович, тративший на приобретение картин огромное состояние, являлся нерасточительным человеком. Неприхотливый и скромный в быту, он не любил роскошь. Вместе с тем, будучи весьма прилежным в расходах, Третьяков никогда не отказывал в материальной помощи художникам, попавшим в трудное положение. О художниках он не забыл и в завещании, передав собственный дом городу для обеспечения вдов, малолетних детей и незамужних дочерей умерших художников бесплатными квартирами. Для содержания дома Третьяков передал московской Думе 150 тыс. руб. 16 мая 1893 г. состоялось торжественное открытие «Городской художественной галереи Павла и Сергея Третьяковых». Столице Павел Михайлович передал 1276 картин, 471 рисунок и 10 скульптур, оцененных в полтора миллиона рублей. Галерею посетил император Александр III, предложивший Третьякову возвести его в дворяне. Но Павел Михайлович отказался от высокого титула.

Необходимо отметить, что скромность Третьякова была удивительной. Он никогда не любил посещать галерею, когда в ней находились обыкновенные посетители, тем более представители царской или иной знатной семьи, какие-либо знаменитые люди. Павел Михайлович писал с В. Стасову в ответ на его хвалебную статью о галерее: «Я Вам глубоко благодарен за Ваше доброе мнение обо мне… но для меня вовсе не нужно и неприятно, чтобы об этом заявлялось в печати»7. Павел Михайлович даже не пришел на съезд, созванный Московским обществом любителем художеств в честь открытия Третьяковской галереи – не из-за личных амбиций, «…а от невыносимого для него чувства – быть центром внимания и чествования».

Павел Третьяков помогал не только художникам. По просьбе И.С. Тургенева он отправил несколько крупных денежных переводов в адрес экспедиции Н. Миклухо-Маклая. Значительные средства переводились им на стипендии в московских коммерческих училищах. В память Крымской войны 1853-1856 гг. Павлу Михайловичу вручили бронзовую медаль за участие в пожертвованиях на военные нужды. Создатель картинной галереи содержал училище глухонемых, где жили и учились 156 детей, регулярно перечисляя деньги на питание и одежду учащихся, построил для них трехэтажный дом и больницу.

Полной противоположностью скромному и непритязательному Павлу Третьякову оказался Николай Павлович Рябушинский. Он пользовался в обществе скандальной репутацией. Сыновья Павла Михайловича Рябушинского – приобрели предприятия в льняной, стекольной, бумажной и полиграфической промышленности, в годы Первой Мировой войны – и в лесопромышленной и металлообрабатывающей, начали строить автомобильный завод.

Николай Павлович, при всех своих недостатках, жертвовал большие деньги на меценатскую деятельность. В отличие от московских купцов Щукиных и Морозовых, предпочитающих коллекционировать произведения художественного французского авангарда, Рябушинский решил поддерживать отечественное изобразительное искусство. В частности, Николай Рябушинский на собственные деньги основал богато иллюстрированный журнал по вопросам искусства и литературы, издававшийся ежемесячно в 1906-1909 годах – «Золотое руно». Вокруг журнала группировались лучшие представители русской культуры – В.Я. Брюсов, Д.С. Мережковский, З.Н. Гиппиус, А.А. Блок. На страницах «Золотого руна» пропагандировалась русская культура: на устраивавшихся журналом выставках современных русских художников организаторы знакомили русских зрителей с новейшими направлениями прежде всего русской, а также западноевропейской культуры конца XIX – начала ХХ веков.

Братья Николая тоже старались заниматься меценатством. Федор Павлович стал инициатором и организатором научной экспедиции по изучению Камчатки (оказавшейся весьма успешной), потратив 200 тыс. руб. При этом лично изучал проблемы географии, антропологии и истории Сибири.

Другой брат Николая и Федора, Дмитрий, получил блестящее образование за рубежом, в Московском университете и стал прекрасным физиком. В 1904 г., когда ему было 20 лет, в подмосковном родительском имении Кучино устроил первую в России аэродинамическую лабораторию, на базе которой бы основан научно-исследовательский институт. Международную известность Дмитрий Рябушинский приобрел во Франции, где был избран членом-корреспондентом Академии наук.

Мария Клавдиевна Тенишева (18581928 гг.) была русской дворянкой, общественным деятелем, педагогом, меценатом и крупнейшим коллекционером. Она была женой князя В.Н. Тенишева, который владел несколькими металлургическими заводами. Мария Клавдиевна сделала многое для работников этих заводов: построила начальную школу, в которую подобрала учителей, открыла ремесленное училище при заводе для детей старше 14 лет. Занятия проводились в две смены, т.к. не хватало мест для всех желающих обучиться ремеслу. Покидая завод, Тенишева оставила кроме ремесленного училища шесть благоустроенных школьных зданий, в которых обучалось 1200 ребят.

«Четыре года кипучей деятельности, полные осмысленного труда на заводе, пролетели, как сон. Мне даже всегда было очень жаль уезжать на зиму в Петербург, отрываясь от дела. Не только я уже не боялась завода и его обитателей, но он стал дорог мне, как место моего крещения, как поле брани, где я отличилась и мне удалось стяжать славу, развернуться, выполнить все заветные мечты. А главное, что удовлетворяло мое самолюбие, — это сознание, что, придя туда последнею, после двадцатилетнего существования завода, мне удалось создать то, что давно уже должно было быть сделано. Гордость брала меня от сознания, что судьба отметила меня именно для этого. Я относилась к своему назначению с каким-то набожным чувством избранницы, до глубины души благодарная судьбе за выпавшее на мою долю счастье»8.

Княгиня Мария Клавдиевна оставила нам три коллекции: русской графики (Государственный Русский музей), декоративно-прикладного и народного искусства, эмалей и инкрустаций (обе в Смоленском музее-заповеднике).

В 1890-е годы Тенишева собрала уникальную коллекцию русской и западноевропейской графики, которая показала исключительную зрелость новых сил, вступивших в искусство в конце XIX века. Ценность этой коллекции определяется и тем, что рисунок и даже акварель еще не были предметом широкого собирательства и только после тенишевского опыта в Росси стали коллекционировать графику.

Примерно к 1898 году княгиня собрала уникальные шедевры искусства - старинные иконы, первопечатные книги, от объемистых фолиантов до миниатюрных изданий. Ее коллекцию составляли удивительные образцы народной резьбы и росписи по дереву: украшения крестьянских изб – их наружный декор, внутреннее убранство избы. Здесь были представлены разные типы распространенной на Смоленщине традиционной женской одежды: домотканые шерстяные клетчатые синие или красные поневы (снованки); сарафаны разного покроя и из разных материалов - из синей крашенины, набитого масляными красками, с позументом и камешками; шерстяные андараки (юбки); белые куфайки (женские безрукавки); полотняные шушпаны (женская нагрудная одежда); телогрейки; полотняные насовки (женская рабочая летняя одежда). Были здесь и великолепные пояса, шерстяные и шелковые, том числе старинные боярские, с разноцветными концами, затканными цветами. Замечательные смоленские полотняные и холстинные полотенца с браными красными концами, вышитые строчкой и настебкой, с травчатыми узорами, иногда с изображением коней и людей. Неотразимое впечатление производили собранные в большом количестве разнохарактерные головные уборы крестьянских девушек и замужних женщин (из Смоленской, Ярославской, Костромской, Вологодской, Олонецкой, Новгородской и других губерний). Среди металлических изделий привлекли внимание чеканные серебряные, позолоченные и медные братины XVII века с богатым звериным и растительным орнаментом, чеканные медные кумганы XVII века, медные старинные подсвечники, железные расписные кронштейны, оловянные сосуды для сбитня, оковка деревянных сундучков прорезным железом, кресты, большие железные замки с орнаментом «в прорезь» XVIII века.

Собранная ею коллекция предметов русской старины была выставлена в Париже и произвела неизгладимое впечатление. Именно эта коллекция стала основой музея «Русская старина» в Смоленске (ныне в собрании Смоленского музея изобразительных и прикладных искусств им. С.Т. Конёнкова). В 1911 году Тенишева передала в дар Смоленску первый в России музей этнографии и русского декоративно-прикладного искусства «Скрыня».

Большой вклад в культуру внес Савва Иванович Мамонтов (1841-1918 гг.), занимавшийся железнодорожным строительством, помогавший художникам и артистам. Именно он создал в середине 90-х гг. XIX в. Московскую частную оперу, где расцвели таланты Ф.И. Шаляпина, С.В. Рахманинова.

С.И. Мамонтову, возможно, как никому другому, было дано свойство

распознавать талант в творческом человеке. Первоначально, как и Третьяков, Мамонтов оказывал существенную моральную и материальную поддержку русским художникам, некоторые из которых подолгу жили у него в Москве, и в имении Абрамцеве, где для них Савва Тимофеевич создавал необходимые для работы условия. В круг знакомых Мамонтова входили И. Е. Репин, В. М. и А. М. Васнецовы, В. А. Серов, И. С. Остроухов, Е. Д. Поленова, К. А. Коровин, М. В. Нестеров, М. А. Врубель, А. А. Киселев и другие художники. Творческое содружество этих мастеров вошло в историю искусства как Мамонтовский художественный кружок. В усадьбе и ее окрестностях были написаны «Крестный ход в Курской губернии» (1880–1883) и «Не ждали» (1884–1888) Репина, «Аленушка» (1881) и «Богатыри» (1881–1898) Васнецова, «Девочка с персиками» (1887) Серова, «Видение отроку Варфоломею» (1889–1890) Нестерова и другие шедевры русской живописи. Но деятельность Мамонтовского кружка не ограничивалась изобразительным искусством.

Особенно Мамонтов прославился как меценат оперного искусства. Ему долго не давала покоя мысль о довольно пренебрежительном отношении публики к национальному оперному искусству, и в начале 80-х гг. XIX в. он решает лично заняться большими оперными постановками. Он стал первым, кто после снятия запрета о частных театрах (снятых в 1882 г. усилиями А. Бренко). Первоначально успех не способствовал Савве Ивановичу, но в 1896 г. триумф его Московской частной оперы превзошел все ожидания – опера становится важным фактором культурной жизни России. А.П. Чехов рассказывал, что Мамонтов потратил на театр 3 млн. руб. С.В. Рахманинов утверждал, что в некотором отношении влияние Станиславского на драму было менее даже, чем влияние С.И. Мамонтова на русское оперное искусство. Мамонтов обладал художественным вкусом и знаниями, считавшимися общепризнанными в творческой среде.

Бахрушин Алексей Александрович (1865-1929 гг.) – московский капиталист и меценат. Вся семья Бахрушиных вкладывала свои средства в благотворительность. Так 27 мая 1895 года Александр и Василий – сыновья А.А. Бахрушина – обратились в городскую думу с предложением пожертвовать 600 тысяч рублей на устройство в Москве бесплатного приюта для мальчиков. 150 тысяч рублей предназначались для строительства зданий, 450 тысяч оставались в качестве неприкосновенного капитала «на вечные времена для содержания приюта с процентов от оборота капитала»9. Жена Василия Алексеевича, Вера Федоровна, тоже пожертвовала 50 тысяч рублей на административное здание, в котором разместились контора, лазарет и квартиры служащих. К 1906 году семья Бахрушиных помогла городскому управлению построить и открыть Ремесленную школу с учебным корпусом и ремесленными мастерскими.

Бахрушины до самой смерти оставались попечителями основанных ими благотворительных учреждений, а перед кончиной оставляли капитал, обеспечивающий их существование и развитие. «В соответствии с этой семейной традицией скончавшийся в 1916 году Александр Алексеевич Бахрушин своим духовным завещанием оставил Московскому городскому управлению капитал в 425 тысяч рублей на расширение Бахрушинского сиротского приюта»10.

В 1906 году братья Александр и Василий Бахрушины обратились в городскую думу, чтобы пожертвовать 400 тысяч рублей на устройство бесплатного сельскохозяйственного приюта-колонии на 100 сирот мужского пола.

«Диапазон благотворительной деятельности семьи Бахрушиных очень широк. Они внесли значительный вклад в здравоохранение, призрение престарелых и нетрудоспособных, в решение жилищной проблемы, в призрение и воспитание детей. Не могли они оставить без внимания и область народного образования. На средства Василия Алексеевича Бахрушина в 1904 году был построен в его владении большой четырехэтажный дом с полуподвалом для устройства в нем шести начальных городских училищ и сдан в аренду городу за 12 тысяч рублей в год, с условием, что арендная плата пойдет на содержание летних колоний для беднейших детей – в этом гуманном поступке усматривается не только забота о воспитании и образовании детей, но и о их здоровье»11.

Благотворительная деятельность в России конца XIX - начала XX века была деятельностью, направленной на развитие науки, культуры, искусства, образования, здравоохранения, – всех тех сфер, которые способствовали процветанию Отечества и развитию прогресса. Благотворительные пожертвования не преследовали корыстных целей и получения прибыли в будущем.

Именно благодаря постоянной заботе этих людей об общественном презрении и культурной жизни родного города были проведены огромные преобразования: построены больницы, училища, библиотеки, открыты музеи, в которых были собраны уникальные коллекции, театры.



Значение благотворительности и меценатства в России конца XIX - начала XX века огромно. По инициативе действительно просвещенных и по-настоящему образованных купцов, промышленников, общественных деятелей открывались уникальные галереи и музеи, стало развиваться национальное искусство, получили заслуженное признание у отечественной интеллигенции театры. Именно благодаря постоянной заботе этих людей об общественном призрении и культурной жизни родного города были проведены огромные преобразования: построены больницы, училища, библиотеки, открыты музеи, в которых были собраны уникальные коллекции, открыты великие имена, известные в России и за рубежом.
Список использованных источников и литературы

Источники:

  1. Бенуа А. Н. Мои воспоминания. Книги 4, 5. М., 1993.

  2. Бурышкин П. А. Москва купеческая. М., 1990.

  3. Лобанов В. М. Кануны. Из художественной жизни Москвы в предреволюционные годы. М., 1968.

  4. Масляненко Д. А. А. К. Глазунов и музыкальная самодеятельность // Глазунов. Исследования. Материалы. Публикации. Письма. Т. 2. М., 1960. С. 128-130.

  5. Черепнин Н.Н. Воспоминания музыканта. Л., 1976.


Литература:

  1. Афанасьев В. Г. Благотворительность в России. М., 1998.

  2. Благотворители и меценаты прошлого и настоящего : словарь-справочник от А до Я. М., 2003.

  3. Благотворительность в России. М., 2001.

  4. Боханов А. Н. Коллекционеры и меценаты в России. М., 1989.

  5. Боханов А. Н. Савва Мамонтов. // Вопросы истории. 1989. № 4.

  6. Власов П. В. Благотворительность и милосердие в России. М., 2001.

  7. Думова Н. Г. Московские меценаты. М., 1992.

  8. Маркевич А П. Стасов — гражданин, критик, демократ. Киев, 1969.

  9. Поспелов Г. Г. Русское искусство XX века: Судьба и облик России. М., 1999.

  10. Саверкина И. В. История частного коллекционирования в России. СПб., 2006.

  11. Стукалова О. В. Превосходный человек, или Cекрет Павла Третьякова // Инициативы XXI века. №4. М., 2012. С. 146-150.




1 Благотворительность в России. М., 2001. С. 82.

2 Луконин Д. Е. Беляевский кружок в художественной жизни России (80-е гг. XIX – начало XX вв.): дис. кандид. истор. наук. Саратов, 2009. С. 111.

3 Бурышкин П. А. Москва купеческая. М., 1990. С. 100.

4 Боханов А. Н. Коллекционеры и меценаты в России. М., 1989. С. 31.

5 Шикман А. П. Деятели отечественной истории. Биографический справочник. М., 1997. Т. 2. С. 57.

6 Стукалова О. В. Превосходный человек, или Cекрет Павла Третьякова // Инициативы XXI века. №4. 2012. С. 146.

7 Стукалова О.В. Превосходный человек, или Cекрет Павла Третьякова // Инициативы XXI века. № 4. 2012. С. 146.

8 Тенишева М. Впечатления моей жизни. Л., 1991. С. 101-102.

9 Власов П. Благотворительность и милосердие в России. М., 2001. С. 341.

10.Там же. С. 342.

11 Власов П. Благотворительность и милосердие в России. М., 2001. С. 345.




Каталог: uploads -> konkurs
uploads -> Мастера русского пейзажа
uploads -> Организация самостоятельной работы учащихся
uploads -> Работа ученицы 9 класса мбоу оош с. Метевбаш Зиганшиной Розалии
uploads -> Аврамов Н. Памятка ветерана Севастопольца и его потомков: Высочайше дарованные милости; льготы по призрению ветеранов и по образованию их потомков. Сведения необходимые дпя Севастопольца и его семьи. / Н
uploads -> «Целый мир от красоты…»
konkurs -> Сочинение «Тихон Булычев известный вятский гражданин и меценат»
konkurs -> Страница родословной. Мой прадед Воронков Иван Михайлович Семья, моя семья… Мы так часто слышим и произносим эти слова, совершенно не задумываясь о том, а хорошо ли мы знаем свою семью, своих предков, свой род
konkurs -> Мой край для меня это Родина! А родина это Алтай.
konkurs -> Мечтавший о настоящих стихах «Тебя я услышу за тысячу вёрст, мы эхо, мы -долгое эхо друг друга»
konkurs -> Василий константинович штильке

  • Список использованных источников и литературы Источники