Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Биография твоя ты строил сам свои заводы, Сам защищал свои права




Скачать 155.31 Kb.
Дата27.06.2017
Размер155.31 Kb.
ЗВУЧИТ ИСТОРИЯ РАЙОНА

КАК БИОГРАФИЯ ТВОЯ

Ты строил сам свои заводы,

Сам защищал свои права.

Звучит история народа

как биография твоя

Ярослав Смеляков

Вероломное нападение гитлеровской Германии на Советский Союз на бесконечные четыре года приостановило созидательную жизнь страны. Минчане испытали на себе тяготы фашистской оккупации одними из первых. Об атмосфере, которая царила в городе 22 июня 1941 года, рассказывается в публикации журнала «Новый мир»:

«В этот воскресный день МХАТ давал в Доме Красной Армии (Дом офицеров) спектакль «Школа злословия» с участием выдающихся актеров – Андровской, Яншина, Кторова, Массальского. Стояла прекрасная солнечная погода. В хорошем настроении, по-праздничному одетые обладатели дефицитных билетов без всяких опасений спешили к недавно построенному зданию, где был один из лучших в городе театральных залов. На отдаленные звуки взрывов внимания не обращали – все уже привыкли к военным учениям и учебным тревогам. Время от времени по радио раздавались призывы: «Граждане! Воздушная тревога! К городу приближаются вражеские бомбардировщики!» Но и эти предостережения не воспринимались всерьез; некоторые от них даже отмахивались: нашли, мол, время для учений! Да и радиоприемники были не во всех квартирах.

Спектакль начинался в 12 часов дня. Первый акт искрометной пьесы, разыгрываемой великолепными актерами, прошел с большим успехом. После антракта, когда зрители настроились на продолжение спектакля, поднялся и тут же закрылся занавес. На авансцену вышел военный и, стараясь не выдавать своего волнения, сообщил, что на Советский Союз вероломно напала гитлеровская Германия. После его слов в зале наступила тишина, а потом раздались приглушенные стоны и всхлипы. Военный уверенным голосом призвал к спокойствию, коротко рассказал о выступлении Молотова и попросил не поднимать панику. Затем объявил, что военнообязанные должны незамедлительно направиться в свои военкоматы, а остальные могут оставаться в зале, так как спектакль будет продолжаться. И спектакль продолжился…»

А Минск в это время уже бомбили. На военном аэродроме, не успев подняться в воздух, горели самолеты. Несколько зажигательных бомб угодило в цеха станкостроительного завода имени Кирова, здесь стлался едкий густой дым. Появились первые жертвы. На третий день вражеская авиация фактически не покидала небо над Минском, бомбила Дом Правительства, здания ЦК КП(б)Б, НКВД, завод имени Кирова, 1-ю электростанцию, другие государственные и промышленные объекты.: ШТРИХИ К ПОРОНА КАК БИОГРАЯ ТВОЯ

Налеты крупных эшелонов следовали один за другим с интервалом в 20–30 минут и продолжались до девяти часов вечера. В итоге был полностью разрушен целый ряд заводов и фабрик, выведены из строя обе электростанции и городской водопровод, множество жилых домов превратились в руины. Большая часть населения в панике покидала горящий Минск; большая часть сливалась с колоннами беженцев, уходивших на восток, другая – искала спасения в окрестных деревнях, у родственников и знакомых. К концу третьего дня войны работа промышленности, учреждений и торговых предприятий была полностью парализована.


Партизанские колонны в освобожденном Минске

По воспоминаниям очевидцев, на перекрестке улиц Советской и Урицкого лежали опрокинутые трамвайные вагоны. Они напоминали собой братскую могилу. Трупы стариков, женщин, грудных младенцев валялись в вагонах и вокруг них. В лужах крови отражались отблески горевшего рядом дома…

Минчане, как и весь советский народ, не смирились с уготованной им участью рабов. С первых дней войны возникло сначала стихийное, а затем организованное сопротивление врагу. Подпольные организации действовали на большинстве крупных предприятий и организаций, в том числе на заводах Октябрьской революции, имени Кирова, в 1-й городской больнице. Взаимодействуя с партизанами, они приближали День освобождения. И он настал.

Война нас гнула и косила.

Пришел конец и ей самой.

Четыре года мать без сына...

Бери шинель – пошли домой!

ПАРТИЗ АНСКИЙ ПАРАД В МИНСКЕ

Известный белорусский журналист и писатель Иван Новиков, по книгам которого снят замечательный художественный фильм «Руины стреляют», так описывал день освобождения Минска:

«Третьего июля сорок четвертого года в задымленный, пылающий Минск ворвались советские танки, а за ними – пехота. Часть танков пробивалась через руины с Московского шоссе, вторая – с Могилевского. Небо над городом было сизо-черное, сквозь заслон дыма тускло просвечивал красный диск солнца. С самого рассвета то в одном, то в другом районе города тяжко стонала земля, в воздух поднимались целые дома – еще действовали уцелевшие фашистские подрывники. Советские танкисты и автоматчики ловили их и уничтожали на месте. Несколько наших танков пробилось в центр города. Они окружили здание возле Центрального сквера, в котором до сих пор размещался генеральный комиссариат Белоруссии. Автоматчики кинулись в его подвалы и через десять–двадцать минут выгнали оттуда несколько десятков гитлеровцев с поднятыми вверх руками. Из находившегося рядом Дома офицеров еще слышались автоматные очереди. Советские бойцы подползли ближе, закидали окна и двери здания гранатами, прикончили уцелевших фашистов, не пожелавших сдаваться в плен. К концу дня город был очищен от гитлеровцев. Минск лежал в руинах, переплетенный колючей проволокой, исполосованный окопами, загроможденный дотами и дзотами, засоренный фашистскими газетами и разными бумагами, брошенными при поспешном бегстве. На короткое время наступила мертвая тишина. Люди ходили по руинам, по уцелевшим улицам осторожно, с оглядкой: город был начинен минами, бомбами, снарядами, смерть еще подстерегала каждого, кто сделает
Парад партизанских соединений в Минске

шаг в сторону от указанных саперами тропинок. Хозяевами Минска стали саперы. Поначалу они только ощупывали, выслушивали изувеченный город и почти в каждом квартале, на каждом доме ставили предостерегающие надписи: «Осторожно, заминировано!» Разминировали с ходу только те улицы, по которым должны были проходить войска. Но в следующие дни началось массовое разминирование города. Продолжалось оно несколько месяцев.

Партизаны всей Минской области стягивались в Лошицу под Минском. Тут забелели походные палатки – каждой бригаде отводилось место для лагеря, началось расформирование партизанской армии. Командиры, комиссары, начальники штабов приводили в порядок документы, писали отчеты и характеристики на своих людей. Представители Красной Армии выбирали себе из партизан пополнение. Большинство молодых, закаленных в боях парней направили в военную разведку.КАК БИОГРАФИЯ ТВОЯ

Девушек – радистками, связистками, регулировщицами. Целыми подразделениями партизаны вливались в воинские соединения. Одновременно готовился митинг трудящихся Минска и партизан Минской области, посвященный освобождению белорусской столицы от фашистских захватчиков. Назначен он был на 16 июля. Пожары в городе были к тому времени потушены, основные уцелевшие здания разминированы, люди начали привыкать к свободе. С утра 16 июля минчане начали собираться на ипподроме – широком поле, раскинувшемся в излучине Свислочи, в конце Красноармейской улицы. Шли все, кто мог ходить. Впервые за три года люди могли открыто собраться, охваченные одним настроением радости, открыто высказать свои чувства. Пятьдесят тысяч минчан и тридцать тысяч партизан заполнили ипподром, выстроились против трибуны, украшенной белорусским орнаментом, лозунгами и портретами руководителей партии и правительства. Над колоннами пламенели флаги партизанских отрядов и бригад. Ораторы на митинге говорили горячо, вдохновенно, так же горячо откликались рукоплесканиями и возгласами «ура» минчане и партизаны. Сразу после митинга начался парад партизан. Мимо трибуны проходили колонны пестро одетых людей – кто в военном обмундировании, кто в крестьянской одежде. Все старались шагать по-военному твердо, над колоннами в руках знаменосцев колыхались знамена бригад и отрядов. Вдруг над ипподромом взорвался мощный, тысячеголосый хохот. Смеялись все, наблюдая, как старый партизан и подросток тянут перед трибуной задрипанного старого козла, сплошь увешанного гитлеровскими орденами и медалями. Порой козел упирался, тогда подросток легонько подталкивал его под зад. Со всех сторон неслись реплики:

– Гляди, какой герой у Гитлера!

– Геббельса ведут!

– Не туда ордена нацепили! На хвост цепляйте, упираться не будет!..

Козла провели, а хохот еще долго не стихал».

Козел, о котором с юмором написал Иван Новиков, оказался на партизанском параде совсем не случайно. На самом деле это была коза. Партизаны с любовью называли ее «козой-бойцом», и она, по воспоминаниям очевидцев, имела полное право идти в одном ряду с ними. А попала коза в отряд таким образом. В бригаде «Разгром» было много раненых. Для их выздоровления требовались не только медикаменты, но и витамины. В народной медицине всегда использовалось козье молоко. Вот и попросили медики командира раздобыть дойную козу. Это ответственное задание поручили молодому бойцу Василию Разумовичу. Крестьяне окрестных деревень, чем могли, поддерживали народных мстителей. И хотя коза в хозяйстве была во время войны на вес золота, одна из семей пожертвовала ею во имя этой благородной цели. Так коза перекочевала в лес. И вскоре стала всеобщей любимицей. Партизаны баловали ее – кто краюшкой хлеба поделится, кто морковку или капустный листок поднесет. Коза привыкла к новым хозяевам и лесному образу жизни. Провожала партизан на задание и радостным меканьем встречала после возвращения. А от Василия не отступала буквально ни на шаг. И однажды спасла ему жизнь. В разгар одного из боев у партизан кончились патроны, и они бросились на врага врукопашную. На пути Разумовича оказался фашист, который значительно превосходил его в физической силе. Ударом приклада свалил Василия на землю и занес над ним штык. Еще мгновение, и все могло закончиться для молодого партизана трагически. Увидев это, коза бросилась на обидчика своего друга и мощным ударом рогов опрокинула его. Подоспевшие партизаны довершили дело. Убедившись, что фашист уже не опасен, коза подошла к Василию и стала рядышком с ним. За этот героический поступок она и была удостоена права идти на партизанском параде в рядах победителей.

После парада, до самого вечера, на ипподроме было полно людей. Встречались знакомые, которые давно не виделись, друзья вспоминали прожитое и пережитое».

ЛЕНИНСКИЙ РАЙОН: ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ

ЧИТ ИСТОРИЯ К «МЫ ВОЗРОДИМ ТЕБЯ, РОДНОЙ МИНСК !»

Фотография этой надписи, сделанной кем-то мелом на уцелевшей стене разрушенного здания, вошла в хрестоматии по истории белорусской столицы. Она передает необычный духовный подъем и единство минчан, которые царили в городе после его освобождения от фашистов. Минск был разрушен практически полностью. Возвращаясь из эвакуации, люди с трудом находили свои дома. И чаще всего их встречали одни лишь развалины да печные трубы. Практически полностью были уничтожены и разграблены промышленные предприятия. Обсуждался даже вопрос, не отстраивать ли Минск на новом месте, слишком уж много усилий требовалось приложить для расчистки руин. Решающим, как всегда в те годы, оказалось мнение Сталина.

Ранним вечером 15 июля 1945 года, по пути на Потсдамскую конференцию глав держав-победительниц, где решалась судьба Германии, к Минскому вокзалу подошел специальный поезд. По воспоминаниям очевидцев, из вагона вышли И. В. Сталин, В. М. Молотов, Л. П. Берия и другие члены правительственной делегации. Поздоровавшись с партийными и советскими руководителями республики, которые встречали высоких гостей, они прошли в конец перрона, рассматривая развалины города. Затем вышли на площадь. Слухи о приезде Сталина молнией разнеслись по Минску, на площади и возле нее образовалась стихийная толпа любопытных. Сталин приветственно помахал им рукой и сказал:

– Всюду, начиная от Смоленска, всеобщее разрушение. Из поезда было уже видно, что Минск представляет одни развалины. Видимо, цифры разрушений по стране, публикуемые Чрезвычайной государственной комиссией, близки к истине. Но разрушения в Белоруссии превосходят все представления. Это можно понять и оценить, только увидев. Примерно через полчаса литерный состав отправился дальше. Первый секретарь ЦК Компартии Белоруссии Пантелеймон Пономаренко сопровождал Сталина до границы. В мемуарах «Страницы моей жизни» он вспоминает, что как только поезд тронулся с места, Сталин стал расспрашивать его о том, как идет восстановление народного хозяйства и жилья, есть ли проблемы, требующие вмешательства Москвы. Пономаренко доложил, что местные заводы начали выпускать стекло и кирпич. Сельским жителям безвозмездно выделены лес и другие строительные материалы. Уже отстроено свыше 125 тысяч жилых домов, восстановлено и построено более 10 тысяч школ. Плотники, печники и кровельщики нарасхват. Информация Сталину понравилась. Он лишь подчеркнул, что в первую очередь жильем следует обеспечивать семьи защитников Родины, особенно многодетных матерей, мужья которых в армии. Чтобы не получилось так, что они окажутся в худшем положении, чем семьи с трудоспособными мужчинами.

Сталин спросил у Пономаренко:

– Какие вопросы вы хотели бы поставить перед нами, пользуясь этой встречей?

– Есть один вопрос, который я собирался доложить вам и просить вашего совета, товарищ Сталин,– сказал Пономаренко. – И это самый волнующий для нас вопрос. Он касается того, каким будет общий облик Белоруссии в будущем, какими станут наши города, в том числе и столица республики.

До войны Минск был городом уездного типа, с кривыми, узкими улочками, и в нем отсутствовали крупные предприятия промышленности. Теперь он разрушен до основания. Таким ли его восстанавливать, каким он был, и где? Возможно, и иным. Но любые планы будут нереальными, если в Минске и около него не построить несколько предприятий крупной промышленности. Они потянут за собой все – и жилье, и благоустройство. Улицы будем делать пошире и попрямее, в планировку города внесем иные показатели. Великие усилия восстановления будут иметь великую цель. Сказав об этом, Пономаренко попросил Сталина разрешить вместо восстановления в Минске авиазавода развернуть строительство тракторного завода. По-

думав несколько минут, Сталин ответил:

– Согласен. Надо построить в Минске крупный тракторный завод. Соображения правильные. И если Белоруссия так в этом заинтересована, вы его построите быстро. – И, обращаясь к Молотову, добавил: – Прошу, когда вернемся в Москву, вызвать работников Госплана и министерств автомобильной и тракторной промышленности и подготовить постановление правительства…

После этой исторической беседы у руководства Белоруссии уже не оставалось сомнений: Минск надо восстанавливать на прежнем месте. Пока велась расчистка города от руин, в котором добровольно участвовало все трудоспособное население, архитекторы готовили Генеральный план реконструкции и развития белорусской столицы. Его утвердили в 1946 году.

С восстановлением Минска стремительно росло его население. На стройках, на возводимых промышленных предприятиях требовалось много рабочих рук. Сельская молодежь охотно ехала в столицу, связывая с ней свое будущее. В административных границах трех районов – Сталинского, Ворошиловского и Кагановичского, образованных в 1938 году, становилось уже тесно. И 17 апреля 1951 года за счет их разукрупнения, были созданы два новых района – Ленинский и Фрунзенский.

МИНСК В 1951 ГОДУ

Каким он был, наш Минск, спустя семь лет после освобождения от немецко-фашистских захватчиков? РОН: ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ

УЧ ИСТОРИЯ РАЙОНА КАК БИОГРАФИЯ ТВОЯ

В каких условиях происходило формирование двух новых районов? Как жили минчане? Что их волновало? Чему радовались и чем огорчались? Что, наконец, отличало их от нас, нынешних? Представление об этом дают публикации в прессе. Перелистаем подшивку

«Советской Белоруссии» – самой массовой в 1951 году газеты. Январские номера заполнены трудовыми рапортами предприятий и целых отраслей о выполнении первой послевоенной пятилетки – «пятилетки восстановления и развития народного хозяйства». Адресуются они непосредственно Сталину. Фотографии «вождя всех народов» печатались практически в каждом номере. Этому не надо удивляться. Победа в Великой Отечественной войне, все трудовые успехи отождествлялись официальной пропагандой с его мудрым руководством. Информация о подлинной цене, которую заплатил советский народ в борьбе с фашизмом, о массовых репрессиях, жертвами которых стали миллионы людей, и непосредственной роли в них Сталина будет обнародована значительно позже, после ХХ съезда КПСС. В 1951 году такое не могло привидеться даже в дурном сне. И поэтому бесконечное славословие в адрес любимого вождя и полководца-победителя считалось совершенно естественным. «Сталин – наше счастье» – так назвала свое выступление в газете депутат Верховного Совета Белоруссии Софья Шиманская. Еще оставались в фаворе и ближайшие пособники Сталина. Наряду с именем вождя имена Ворошилова и Кагановича, имевших непосредственное отношение к репрессиям, носили районы белорусской столицы. На правительственной трибуне в Минске в дни торжественных демонстраций рядом с Первым секретарем ЦК Компартии Белоруссии Пантелеймоном Пономаренко, членами ЦК Кириллом Мазуровым, Петром Машеровым стоял ставленник палача Лаврентия Берии Лаврентий Цанава, по приказу которого был уничтожен цвет национальной интеллигенции. 12 января все белорусские газеты сообщили об инициативе коллектива Минского станкостроительного завода имени Кирова, который первым среди промышленных предприятий республики начал соревнование за достойную встречу дня выборов в Верховный Совет БССР, намеченных на 25 февраля 1951 года. Кировцы приняли на себя повышенные обязательства и призывали всех последовать их примеру. Выборы в Верховный Совет представлялись торжеством социалистической демократии, противопоставлявшейся демократии буржуазной – демократии денежного мешка. Наряду с передовиками производства трудовые коллективы выдвигали кандидатами в высший орган власти руководителей страны. Ровно через неделю после этой публикации имя Минского станкостроительного завода имени Кирова вновь прогремит на всю республику. На предвыборном собрании рабочих и служащих предприятия было принято решение выдвинуть кандидатом в депутаты по Сталинскому избирательному округу № 2… Иосифа Виссарионовича Сталина. Такое предложение внесли слесарь Б. А. Малявко и инженер-конструктор Г. М. Кривенко. «Великий Сталин – первый кандидат белорусского народа!»– писала «Советская Белоруссия». Еще через неделю, 25 января, пресса сообщила о том, что Сталин дал согласие баллотироваться по Сталинскому избирательному округу № 2, и окружная избирательная комиссия зарегистрировала его. По этому случаю на столичной площади имени Ленина состоялся стотысячный митинг трудящихся.

Можно ли сегодня осуждать этих людей за политическую близорукость? Разумеется, нет. Они – продукт своего времени и искренне верили в нравственную чистоту вождей. Сразу после выборов, 1 марта, как подтверждение успехов, достигнутых в восстановлении народного хозяйства, в печати опубликовано сообщение Центрального Комитета партии и правительства «О новом снижении государственных розничных цен на продовольственные и промышленные товары». Подобные акции осуществлялись после окончания войны с завидной регулярностью, приурочивались к праздникам или важнейшим политическим событиям и, надо признать, оказывали огромное психологическое воздействие на людей. С жадностью вчитываясь в скупые строки официального сообщения, минчане, как и жители всей страны, пересчитывали свой семейный бюджет, радуясь возможности сэкономить. На фоне нынешнего «вальса этикеток» цифры, конечно, впечатляют. В 1951 году цены были снижены: – на хлеб, муку, крупу, рис, мясо и мясопродукты – на 15 процентов; – на рыбу, соки, водку, ликеры, коньяки, радиоприемники, велосипеды, мотоциклы, часы – на 10 процентов; – на мебель, наиболее ходовые строительные материалы, спички, керосин – на 20 процентов.

Для тяжелых послевоенных лет, когда каждая копейка была на счету, снижение розничных цен воспринималось людьми как проявление огромной заботы о них партии и правительства, и это вызывало вполне закономерную ответную реакцию – повышенные обязательства, общественную активность. Это отчетливо видно из публикации журналистки «Советской Белоруссии» Натальи Кононовой «Воля коллектива» (15 августа). В ней снова речь идет о Минском станкостроительном заводе имени Кирова, что также не удивительно – в первые послевоенные годы это предприятие, наряду со строящимися минскими тракторным и автомобильным заводами, было флагманом белорусской промышленности. Журналистка рассказывала:

«На территории завода, посреди зеленых газонов и клумб, пестреющих яркими цветами, бросается в глаза огромный плакат с пламенным призывом:

«Кировцы! Сделаем родной завод в 1951 году полностью стахановским!..»

От стахановских бригад к стахановским участкам, пролетам и цехам – таков их путь. У людей небывало повысилось чувство коллективной ответственности, стремление не подвести товарищей…

ЛЕНИНСКИЙ РАЙОН: ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ

ЧИТ ИСТОРИЯ РАЙОНА КАК БИОГРАФИЯ ТВОЯ

Вот за шлифовальным станком в первом механическом цехе работает средних лет женщина, с открытым приветливым лицом. Это одна из лучших шлифовальщиц Мария Федоровна Тукач. Зорко вглядываясь в деталь, омываемую молочно-белой струей охлаждающей жидкости, она часто замеряет микрометром ее размеры.

В работе станка что-то явно не ладится. – Сходить за наладчиком?- обращается к Марии Федоровне ученица.

– Нет, Аня! Мы сами наладим.

Внимательно осмотрев станок, шлифовщица быстро находит неполадку и устраняет повреждение. Рядом с Марией Федоровной работает известная на заводе зуборезчица Бронислава Сидоровна Леонас. Она обслуживает одновременно четыре зуборезных станка, которые приняла на социалистическую сохранность. 2,5 сменной нормы – ее обычная выработка. Расточник-многостаночник тов. Вислоух выполняет задания на 280 процентов. Токарю-скоростнику завода тов. Конику приказом министра станкостроения Союза ССР присвоено звание «лучшего токаря». Каждый из этих людей отдает родному заводу все, что только может, не жалея сил трудится на благо Родины…

Лучшая стахановка литейного цеха стерженщица Мария Ильинична Жарко так объясняет успехи своих товарищей:

– Радостно стало трудиться, вот и работаем по-стахановски. Ведь трудимся-то для себя, для своих детей, во имя мира. Ну и уважают нас, стахановцев, создают все условия»…

Сразу после публикации правительственного постановления трудящиеся образованного Ленинского района активно включились в реализацию величественных планов восстановления Минска. Наряду с возведением новых промышленных объектов, строительством жилья огромное внимание уделялось благоустройству белорусской столицы. В 1951 году на ее «лице» еще были заметны нанесенные войной раны.

В 1951 году, помимо изменения административных границ города, в жизни минчан произошло много важных событий. Вот лишь несколько строк из хронологии города:

Выпустил первую продукцию подшипниковый завод;

С конвейера тракторного завода сошел первый трелевочный трактор;

Сданы в эксплуатацию ТЭЦ-3 и маргариновый завод;

Основан завод «Кинодеталь»;

Начато строительство камвольного комбината;

Выпущена первая радиола «Минск-Р-7»;

Первых покупателей в торжественной обстановке принял ГУМ;

Открылась 2-я Детская городская клиническая больница;

Образовано Чижовское водохранилище;

Основано издательство «Народная асвета»;

Вышел 1-й номер газеты «Физкультурник Белоруссии»;

Белорусский государственный университет торжественно отметил свое 30-летие…



Возрождалась и культурная жизнь города. Изголодавшиеся по мирной жизни творческие коллективы радовали минчан новинками. В театре имени Янки Купалы состоялись премьеры чеховского «Вишневого сада» и спектакля «Семья Лутониных» по пьесе братьев Тур и Ивана Пырьева. Опубликованы романы Михася Лынькова «Векапомныя дні» и Ивана Мележа «Минское направление», рассказывающие о героической борьбе белорусского народа в годы Великой Отечественной войны.

  • ПАРТИЗ АНСКИЙ ПАРАД В МИНСКЕ
  • «МЫ ВОЗРОДИМ ТЕБЯ, РОДНОЙ МИНСК !»
  • МИНСК В 1951 ГОДУ