Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Биография моя бабушка при образовании три класса сельско-приходской школы очень много читала. Она знала всю современную ей русскую классику. Особенно любили стихи, понравившиеся заучивала наизусть




Скачать 37.95 Kb.
Дата24.01.2017
Размер37.95 Kb.
ТипБиография

БИОГРАФИЯ


Моя бабушка при образовании три класса сельско-приходской школы очень много читала. Она знала всю современную ей русскую классику. Особенно любили стихи, понравившиеся заучивала наизусть. Уже в годах, занимаясь какой-нибудь нудной домашней работой вроде вытирания пыли, часто декламировала вполголоса. Так что многие поэмы Пушкина, Лермонтова, Некрасова и баллады Алексея Толстого я запомнила, возможно, с некоторыми купюрами, на слух. Память на стихи с малых лет у меня была отменная. Выслушав пару раз какую-нибудь «Муху-Цокотуху», запросто шпарила наизусть. В пятом классе, услаждая учительницу и одноклассников, прочитала Некрасовскую поэму «Мороз-Красный нос» в хрестоматийной адаптации без специального заучивания. Текст запомнился как-то само собой.

Мама тоже любила стихи, в молодости пробовала писать сама. Будучи профессором, об этом почему-то умалчивала, хотя могла запросто срифмовать при необходимости.

Свое первое стихотворение я написала в шестнадцать лет в феврале 1943 года, когда мы получили телеграмму, извещавшую о смерти отца. Зараза оказалась стойкой, и меня понесло. Появились тетрадочки и блокноты, куда старательно заносилась сочиняемая бредятина. Оказавшись по болезни студенткой-надомницей, я усердно осваивала разные размеры и стили. Увлекалась шаири, смаковала рубаи, завистливо благоговела перед рифмами Маяковского. С кругом Серебряного века была едва знакома, зато сразу оценила и Симонова, и Шефнера. Были в моей стихотеке выученные наизусть творения и таких авторов, фамилии которых я по небрежению запомнить не удосужилась. Конечно, хранилась в памяти и расширенная школьная программа, а в те годы учить наизусть задавали много.

Когда я каким-то чудом вышла замуж, оказалось, что мой муж весьма тонкий ценитель поэзии. Он был из рода Лохвицких, сестры Лохвицкие Мирра и Надежда (Теффи) приходились ему вроде двоюродными тетками. Впрочем, вероятно именитые дамы и не подозревали о существовании племянника. Он познакомил меня с Ахматовой и Есениным, которого особенно любил. Мою писанину муж высмеял, одобрил разве что пяток последних стихотворений. Он-то и объяснил мне, что поэзия это не просто рифмованные строки, а образное видение мира.

Вообще-то всякое стихотворение прежде всего содержит некоторую информацию. Это: описание событий, зарисовки пейзажа или мизансцен, портреты, философское раздумье или проповедь, язвительная дразнилка или исповедь наболевшей души. Сие рациональное содержание образует как бы черно-белый рисунок – контур стиха. На этот снимок с реальности накладывается эмоциональная окраска: стихотворение отображает эмоциональное состояние автора, его отношение к излагаемой информации. Для этой цели используется метрика-мелодика стиха, словарь, а также сравнения, гиперболы и, наконец, образы и символы. Любительская графомания останавливается на черно-белом снимке, тонированном музыкой метрики и подкрашенном отдельными яркими пятнами прилагательных, сравнений и словечек. Образность и даже символизм, заполонившие русскую поэзию Серебряного века, прием не новый. Еще Омар Хайям провозглашал:

«Встань! Бросил камень в чашу тьмы восток.

В путь, караваны звезд. Мрак изнемог.

И ловит башню гордую султана

Охотник – солнце в огненный силок».

Вот это-то буйство эмоциональных красок и делает поэзию поэзией. Не знаю, как и откуда берутся краски-образы. Просто в какой-то момент открываются глаза, и то, что приходило случайно и инстинктивно, вдруг становится осознанным. Уже не раскрашиваешь рисунок, а сразу пишешь красками. Это как понимание квантовой механики. Все ясно без перевода. Первым моим «квантовым» стихотворением считаю «На окне узоры синие…», хотя и до него были стихи «на уровне». Америку я не открыла, велосипед не изобрела, но пользоваться «квантовой» техникой научилась.

Предельно изощренная образность переходит в сплетение символов, вытекающих из ассоциаций, зачастую понятных только автору. В результате получается абракадабра, где информативный рисунок полностью замазан красками эмоций. Что и о чем – понять нельзя, бред собачий, а душу выворачивает! Абракадабровые стихи есть у Тарковского, которого я открыла и полюбила уже на склоне лет. А Северянин с Пастернаком по молодому задору «такое загибать умели», что у чертей ноги то и дело оказывались в гипсе. Сама я по складу ума и по образованию физик, логик. Абракадабра мне чужда. А может просто таланта не хватает.

Будучи счастливой женщиной и матерью, по уши загруженной научной и домашней работой, я писала редко и мало. Когда умер муж, горе утраты выплакивалось в Музину жилетку. Поэтому в «собрании сочинений» доминируют стихи последних лет. Как некогда научные и лекционные идеи и находки, стихи приходят ко мне на ходу, в движении. Я «думаю ногами». Шаг задает ритм, активизирует извилины, окружающее подсовывает детали. От физики и логики – стремление к точности описания, от них же склонность к философствованиям. Так что в моих стихах преобладают зарисовки с натуры – календарь природы и философические размышления «о времени и о себе». Когда-то я попыталась ткнуться на литературный Олимп и получила по мордасям. Маршак давно помре, а литработники в журналах сами отнюдь не поэты. Мелкие конкретные замечания-советы я всяко учла и теперь все стихи старательно вылизываю до полной чистоты формы, не допуская проколов размера и избегая глагольных рифм.

Первый сборник «Лирика» пахотой и блатом вышел в 1993 году тиражом в 500 экземпляров. В него вошло лучшее (по статистике оценок друзей) из написанного с двадцатипятилетнего возраста. Сейчас от тиража осталась только браковка. Предполагается «Лирика 2» – за пять лет набралось на такую же книгу. По сравнению с первым сборником второй тщательнее отредактирован. Ни переводы, ни версификации, ни стихи-отклики на книжные темы, ни «портреты» в него не влезли. Хорошо бы смонтировать нечто под соусом «двойные отражения». Успеется ли – не угадать и по ромашке. Впрочем, мы все держимся на якоре надежды.

Н. Кудрявцева



2.5.1998