Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Биография Евгения Шварца




Скачать 55.67 Kb.
Дата27.06.2017
Размер55.67 Kb.
ТипБиография
Южная биография Евгения Шварца

«Вторую половину жизни выдающийся советский драматург, автор бессмертных пьес «Обыкновенное чудо» и «Тень» Евгений Шварц (1896-1958) вел дневник, опубликованный лишь в 1989 году: 37 конторских книг, путешествовавших с ним и хранящихся сейчас в Центральном госархиве литературы и искусства. На их страницах снявший по сценарию Шварца «Дон Кихота» «Григорий Козинцев говорит тонким, почти женским голосом», и «тонка и обожаема Надежда Кошеверова», экранизировавшая его «Золушку».Там «Ильф, большой, толстогубый, в очках... Благороден и драгоценен был Пастернак... Сила кипела в Шкловском... Человек Бианки простой. Эраст Гарин - это фигура! Юрий Тынянов был удивительнее своих книг...». И еще в них описаны Майкоп и Екатеринодар, Ростов-на-Дону и Приморско-Ахтарск - города, где прошли детство и юность Евгения Львовича.»

«Родина моей души»

Из дневников Е. Л. Шварца: «Мамина Рязань и Екатеринодар, мы часто переезжали, когда я был маленький. Помню поезда. Помню буфетные залы, где ждали мы пересадки. Тоненькие макароны, которые я почему-то считал свойственными только вокзалам и которые теперь напоминают мне детское ощущение дороги, праздника. Что я еще помню из самого раннего детства? Квартиру в Екатеринодаре… Это были разновременные наезды в родной город отца в промежутки между разными его службами до Майкопа, на родину моей души, в тот самый город, где все зародилось во мне. Помню, как в Дмитрове меня разбудила мама: «Не пугайся, мы поедем кататься». Это, очевидно, 1898 или 1899 год, когда отца арестовали и увезли в Казань, а мы отправились за ним. Помню свидание в тюрьме. Отец и мать сидят за столом, между ними жандарм. Больше ничего не помню, хотя по рассказам знаю: жандарму показалось, что, целуя на прощанье мать, отец передал ей записку; жандарм схватил мать за лицо, отец бросился на жандарма». 

Немного фактов. Евгений Шварц родился в Казани в семье студента-хирурга Льва Шварца (он учился сначала в Керченской Александровской, а затем в Кубанской войсковой и Екатеринодарской мужской гимназии: дед Шварца переехал в столицу Кубани и открыл на Красной мебельный магазин) и слушательницы акушерских курсов Марии Шелковой. Они познакомились, будучи студентами медицинского отделения Казанского университета. Отец будущего драматурга был заподозрен в антиправительственной пропаганде и выслан с семьей сначала в Армавир, затем в Ахтыри (ныне - Приморско-Ахтарск), а потом в Майкоп. Евгению тогда было четыре года. Лев Шварц поступил врачом в городскую больницу, сотрудничал в газете «Кубанский край» под псевдонимом «Не тот», распространял ее. 

…И пара штрихов. В дневниках Евгений Львович вспоминал, как поразил его в Ахтырях поросенок на пасхальном столе - совсем как живой, в страшной неподвижности, разрезанный на куски: «Хвостик, хвостик», - родители услыхали мой отчаянный плач». Тогда же «в жизнь мою вошла на долгое время, месяца на три-четыре, как я теперь соображаю, книга «Принц и нищий». Как в первые дни в Майкопе юный Женя уговаривал маму, молившуюся в Ахтырях, но ставшую неверующей, отвести его, семилетнего, на исповедь: «Чуть не каждый день к вечеру под грецким орехом за кухней вспыхивали ожесточенные споры. С одной стороны мама, а с другой - я и дедушкина кухарка спорили о религии». Как в Майкоп приехал «зверинец со львом, медведями, дикобразом, пумой, шестиногим теленком», занявший пустырь на спуске к речке Белой «между аптекой Горста и летним помещением клуба»: «Какими грустными глазами смотрел теленок!» 



Белая страница Ледяного похода

Из дневников Е. Л. Шварца: «Забыл записать посещение театра. Давали, как я узнал уже много позже, «Гамлета». (Это было в Екатеринодаре.) Помню сцену, по которой ходили два человека в длинной одежде. Один из них - в короне. «О духи, духи!» - кричал один из них. Это я изображал дома…  Екатеринодар яснее ощущал влияния нынешнего дня: туда приезжал Бальмонт и скандалил за ужином, и принялся ухаживать за Беллочкой, Тониной, моего двоюродного брата, матерью. За ужином, что давали в его честь, он вел себя так, что к концу осталось всего несколько человек. И Бальмонт спросил Исаака: «Вы любите свою жену?» - «Да!» - ответил Исаак. «И я тоже!» - сказал Бальмонт. «Что ж мы будем делать!» - воскликнул Исаак, схватившись за голову с комической серьезностью. На другой день, тихий и трезвый, пришел он к Шварцам с визитом и, уходя, написал в альбом Беллочке: «Душа светлеет, Увидя душу, Союз ваш верный - Я не нарушу». И уехал читать стихи и скандалить в Новороссийск». 

Немного фактов. В своих дневниках Евгений Львович опускает период с весны 1915 года, когда он стал студентом юридического отделения университета имени Шанявского в Москве, по начало 1921-го. Разгадку находим в книге «Житие сказочника. Евгений Шварц. Из автобиографической прозы. Письма. Воспоминания о писателе»: к 1917 году юнкер Шварц в Царицыне ждал перевода в военное училище в Москву. В письме к майкопской подруге В. Соловьевой он пишет: «…Я прикомандирован к автомобильному батальону до начала занятий в автомобильной школе. Тоня [брат Шварца] просил очень кланяться всем. Он при Кубанской Раде. Екатеринодар не изменился…». Прапорщик Шварц в составе армии Корнилова, завершившей Ледяной поход, штурмовал Екатеринодар и отступал из-под него в рядах Добровольческой армии под началом Деникина на Ростов-на-Дону в мае 1918-го. Последствия этой кампании остались со Шварцем навсегда: он потерял два передних зуба и до конца жизни страдал тремором рук - вероятно, следствие контузии.

…И пара штрихов. В дневниках Евгений Львович описывает, как учеником ремесленного училища в Майкопе с одним «из трех моих дядюшек» ходил «в картинную галерею, которой владел тогда какой-то богатый екатеринодарец Коваленко»: «В музее заинтересовала меня старинная копия с письма запорожцев к султану». Когда отец Шварца перевелся «из Майкопа в Туапсе, в одну из тамошних санаторий. И позвал меня к себе, на лето», Евгений Львович там познакомился с «Иваном Шмелевым - первым писателем, которого я увидел в своей жизни». Как однажды, возвращаясь на пароходе с отцом, с ними «ехал человек, «из которого что-то вышло», особенно известный в Майкопе, так как он был родом из какой-то станицы Майкопского отдела. Это был певец зиминской оперы, тенор Василий Дамаев». 



Ростов, театр, Дон

Из дневников Е. Л. Шварца: «Ростовские мальчики и девочки, знакомые еще с гимназических времен, разных характеров, разных дарований, полные одним и тем же духом своего времени. Назвали они свою компанию (это была, конечно, компания вроде тех, что вертелись этим летом вокруг нашего дома) «Зеленое кольцо»... В 1917 году поставили они «Незнакомку» Блока. В 18-м - уже при нашем участии - «Вечер сценических опытов». Мы - это краснодарская компания, переехавшая в Ростов учиться: Тоня, Лида Фельдман, я. Во второй спектакль «Вечер сценических опытов» входили «Пир во время чумы», отрывок из «Маскарада» и отрывок из какой-то пьесы Уайльда.  Заметную... роль играл в театре Антон Шварц. Он и Марк Эго были героями, а на амплуа героини - Холодова, играющая тогда под фамилией своей настоящей - Халайджиева. Она была талантливее всех, но только и делала, что разрушала свою судьбу - театральную, личную, любую. Она была девять лет моей женой».    

Немного фактов. Как известно, Деникин предоставил всем желающим покинуть ряды Добровольческой армии, что и сделали Евгений и Антон Шварцы, ставшие студентами отделения словесности университета в Ростове-на-Дону. Благодаря работе в «Театральной мастерской» братья вступили в маленькую труппу - «Театральную мастерскую», где Евгения настигла любовь к актрисе Гаяне Халайджиевой: однажды поздним ноябрем Шварц провожал ее, и та спросила, прыгнет ли он ради нее в Дон. Шварц сиганул в шляпе, в пальто и калошах. На крик артистки сбежались прохожие, доставшие Шварца... В январе 1922-го «Театральная мастерская» имела большой успех в Петрограде, где давала «Гондлу» расстрелянного Николая Гумилева. 

…И пара штрихов. В книге «Мы знали Евгения Шварца» М. Янковский пишет: «Евгений играл в «Театральной мастерской» характерные роли, в которых, кстати сказать, всячески обыгрывалась его худоба. Да, в юности он был очень худ. Об общих знакомых говорили: он худой, почти как Шварц. Был он, что называется, актером гротеска. Сам он считал, что театр - не его дело. Серьезно к актерству, как к будущей профессии, не относился. Но, как и остальные его товарищи, любил мастерскую, ее атмосферу, ее своеобразный быт. Актеры мастерской жили кучно… Денег не было. Еды - тоже. Кусок сала и бутылочка спиртного, принесенные гостем, создавали настроение, близкое к банкетному. Женя рассказывал невероятные истории и чертовски талантливо изображал «собачий суд». Суть десятиминутного номера заключалась в том, что лаем на разные голоса он передавал весь драматизм судебного процесса: обвинительный акт, уныло зачитываемый секретарем, речи судьи, прокурора, защитника, свидетелей, наконец, самого обвиняемого». 



Анастасия Куропатченко

Дата: 04.04.2014

  • «Родина моей души»
  • Белая страница Ледяного похода
  • Ростов, театр, Дон