Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Биография 3 Творчество Жана Ануя 5




Скачать 82.47 Kb.
Дата28.06.2017
Размер82.47 Kb.
ТипРеферат

содержание

Введение 2

1. Жан Ануй. Биография 3

2. Творчество Жана Ануя 5


Введение


История театра начинается с античных времен, а точнее, с легендарных времен гомеровской Греции. Тогда народные обрядовые игры в честь бога Диониса стали предшественниками изначальных форм театра. Несколько позже, в V веке до н. э., в демократических Афинах, считавшихся тогда наиболее прогрессивным государством рабовладельческого мира, наступил расцвет древнегреческого театра.

Римский театр появился значительно позднее, в III—II веках до н. э. В театральном искусстве Древнего Рима довольно отчетливо выразились классовые черты тогдашнего рабовладельческого общества. При существующих в то время исторических условиях трагический жанр утратил свою народность и героические тона, а комедия приобрела сатирическую направленность. В последнем веке римской истории театра уже просто не существовало, имелись лишь примитивные формы простонародных мимов да пышные, с огромной помпой, зрелища, призванные отвлекать народ от насущных вопросов бытия.

Античные времена оставили нам наследие в области литературы, архитектуры и искусства. Все основные виды поэзии – такие, как эпос, лирика и драма, – возникли в Греции. Архитектура, литература, скульптура и театр стали предметом изучения и подражания на многие века вперед.

Особое место в творчестве французского драматурга Ж. Ануя занимают пьесы, написанные по мотивам древнегреческих мифов и известных сюжетов мировой литературы. Истинные чувства не стареют и со временем не меняются. Пьесы «Эвридика», «Антигона», «Медея», «Ромео и Джульетта» и другие стали очень популярны у московской публики.

Цель работы: изучить проблемы древнегреческих и древнеримских авторов в современном мире на примере творчества Ж. Ануя.

Задачи:


1. Рассмотреть биографию Ж. Ануя

2. Изучить творчество Ж. Ануя.


1. Жан Ануй. Биография


Жан Ануй (1910–1987), французский драматург, сценарист, режиссер. Один из создателей интеллектуальной драмы.

Родился 23 июня 1910 в Бордо. Мать его была скрипачкой (откуда, вероятно, его знание жизни музыкантов, подвизающихся в кафе и казино), отец — портным. В 15 лет приехал в Париж, где окончил школу и поступил на юридический факультет в Сорбонну. Вскоре оставил университет и поступил на работу в рекламное агентство. Параллельно писал короткие юмористические сценарии для кино. Он с детства стремился к литературной работе: по некоторым источникам, писать драматические сценки начал с 10 лет, а в 16 попробовал себя в «полнометражной» драматургии. Работа в рекламном агентстве продолжалась недолго – страсть к театру взяла верх, и в самом конце 1920-х поступает на работу в Театр Комедии на Елисейских Полях на должность секретаря известного французского режиссера Луи Жуве. Вскоре он окончательно связывает свою жизнь с театром: женится на актрисе Монелль Валентин и пишет свою первую пьесу – Горностай (1932). Вслед за этим, вплоть до 1960, пишет в среднем по одной пьесе в год. Успех к Аную пришел в 1937, после постановки на парижской сцене его пьесы Путешественник без багажа1.

Затем последовали пьесы Дикарка (1938) и Бал воров (1939). В них уже были вполне внятно очерчены основная проблематика и некоторые эстетические особенности драматургии Ануя. Они, несомненно, близки экзистенциализму: поиск смысла существования в абсурдном мире, пессимистические настроения, неразрешимые моральные конфликты, освобождение от которых приносит лишь смерть. И – прием, который позже стал для него одним из любимых: «театр в театре», когда персонажи сами играют те или иные роли (в Бале воров три вора выступают в роли дворян).

В 1940 Ануй, обратившись к греческим мифам, нашел прием, который принес его пьесам мировую славу: авторская интерпретация известных древнегреческих и средневековых сюжетов. Нельзя сказать, что Ануй был первооткрывателем этого приема – им нередко пользовались драматурги и прежде. Такой прием представляет собой серьезное испытание для индивидуальности драматурга: зрительский интерес держится не на происходящих событиях, а на круге непривычных идей, возникающих на основе знакомого сюжета. Основная интрига пьесы переходит с уровня фабулы на уровень интеллектуальной игры. В этом случае добиться успеха может только личность крупного масштаба, способная заставить зрителей напряженно следить за ходом своих размышлений. И Ануй сумел выиграть: именно интеллектуальные драмы были признаны лучшими в его литературном наследии.

Первыми такими пьесами стали Эвридика (1941) и Антигона (1942, премьера состоялась в оккупированном немцами Париже в 1943, когда главная героиня символизировала непобежденную Францию и готовность продолжать борьбу вопреки разумным доводам). Позже были написаны Ромео и Джульетта (1946), Медея (1948), Жаворонок (1953). Последняя из них – о Жанне Д'Арк – многими критиками считается вершиной творчества Ануя1.

К концу 1950-х зрительский интерес к творчеству Ануя снижается. На смену ему приходят новые кумиры, огромную популярность получает родившийся во Франции «театр абсурда», где та же экзистенциальная проблематика раскрывается принципиально новыми театральными средствами.

В 1970–1980-e он продолжал работать, однако былую популярность не смогли вернуть ни сборники Барочные пьесы (1974) и Сокровенные пьесы (1977), ни его режиссерские постановки спектаклей по своим пьесам и произведениям других авторов. Недаром в поздних – наименее значительных – произведениях Ануя нарастает мрачная безысходность и скепсис, особенно в трактовке извечного конфликта поколений.

2. Творчество Жана Ануя


Имя Жана Ануя вошло в пантеон величайших драматургов ХХ столетия. Его творческий путь был непростым, но закономерным для своего времени, когда на первое место выходят такие понятия, как «война», «разобщение» и «катастрофа».

Начиная с середины 50-ых годов, среди его героев появляются драматурги, писатели, режиссеры, принужденные выслушивать от родных, знакомых и коллег высокомерные обвинения в легковесности, в том, что они не поспевают за временем в отличие, скажем, от того же Ионеско.

Трагические исторические события, которые переживает Европа с начала Второй мировой войны, Франция с начала немецкой оккупации, направили размышления Ануя о жизни в философическое русло. До конца жизни экзистенциальные проблемы будут составлять подоснову сюжетов большинства его пьес. На первых порах выводы, к которым драматург придет, окажутся крайне пессимистическими, но логически вытекающими из предшествующего анализа жизни: для человека возможность на земном своем пути сохранить любовь и чистоту, достичь счастья вообще не существует. Не случайно герои четырех, написанных подряд, его пьес предпочитают жизни уход в небытие1.

В «Антигоне» (1942) «люди для жизни» представлены многообразно. Это и Кормилица с ее обыденным мышлением, самодовольные тупые стражники, и, наконец, правитель города Фивы царь Креон. Для молодой героини Ануя Креон – противник нового типа. Не ничтожный приживал, а человек, вознесенный на вершину социальной лестницы, тиран. Он принял мир, каков он есть, сказал ему «да» и взвалил на себя миссию поддержания в нем порядка. Однако Креону приходится управлять людьми, которых он презирает, называет скотами, думающими только «о своей драгоценной шкуре». В результате наведение порядка в государстве превращается в некую самоцель, достигаемую любыми средствами, в том числе устрашением и подавлением человека. Под колеса налаживаемой государственной машины попадает и маленькая Антигона. В финале сын Гемон плюет отцу в лицо. Кончает собой его жена Эвридика. Креон остается совсем один, чтобы «продолжать делать свою грязную работу и ждать смерти». Естественно в условиях немецкой оккупации жестокую и бесчеловечную государственную машину, у руля которой стоит Креон, зрители легко ассоциировали с фашизмом1.

Мотив поведения Антигоны у Ануя раздвоен. С одной стороны, она нарушает приказ царя, запрещающий под угрозой смерти погребение тела Полиника, повинуясь сестринскому долгу. Акцентируя этот мотив, драматург наследует своему великому предшественнику Софоклу. Данному аргументу, идее родственного долга Креон убедительно противопоставляет свой, открывая истинное лицо обоих братьев, Этеокла и Полиника – глупых, жестоких, корыстных. Логика Креона оказалась настолько убедительна, что в последние минуты на свободе, диктуя стражнику письмо возлюбленному, Антигона признается: «Сейчас рядом с этим человеком, я не знаю уже, за что умираю… И теперь я понимаю, как это было просто – жить…». Логика человека для жизни оказалась убедительной для человека-Героя, уже готового отказаться от своих героических притязаний. Возможно, причина возникших сомнений во внятности протестного пафоса пьесы именно в этом «отступничестве» Антигоны, победе рассудительности Креона.

Но, вступив в дискуссию с Антигоной, желая ее спасти (в этом Ануй далеко отступает от Софокла) Креон использует и еще один аргумент, что и приводит к провалу его миссии. В его многознании жизни и людей обнаружился существенный пробел. Он оперирует общими категориями, даже не пытаясь проникнуть в логику мыслей и чувств бегающей рядом угловатой девочки, невесты сына. Для этого Креон слишком заносчив и самоуверен. Из-за этой ограниченности он и делает роковую ошибку – искушает Антигону повседневным счастьем и самой жизнью как таковой. Но перспективой подобного счастья Антигону соблазнить невозможно. Наследница Орфея и Эвридики, она уже поняла, что «жизнь грязнит все», что житейское счастье, которым ее прельщают, сопряжено с компромиссами, необходимостью совершать жалкие поступки, кому-то вынуждено улыбаться, лгать, продавать себя. Главное – говорить «да» и тому, что лично тебе не по душе. Антигона же максималистка. Ей нужно все или ничего: или абсолютная чистота, право поступать в соответствии с собственными принципами или смерть. Отстаивая эти права (второй мотив ее поведения) она и бросает вызов всему социальному устройству, а значит и порядку, насаждаемому Креоном.

Бывают времена, особо нуждающиеся в людях, готовых пожертвовать жизнью ради высших ценностей: «Несчастна та страна, в которой нет героев». В одной из своих статей критик Наталья Старосельская вспоминала, какое впечатление на советскую интеллигенцию середины 60-ых годов прошедшего века произвела «Антигона», поставленная Борисом Львовым-Анохиным в Московском театре м. Станиславского, самая знаменитая из всех отечественных «Антигон»: «Это было мощнейшее потрясение, шок - древнегреческий миф представал не просто в современной оболочке, но был напитан, наполнен живой, невымышленной современностью. Казалось, что от споров Креона с Антигоной зависит и наша собственная жизнь, во всяком случае, избранный путь - смирение, потому что так заведено, положено; или - бунт, потому что без утверждения своей, собственной, выстраданной истины невозможно никакое дальнейшее бытие… все наши чувства, все помыслы были с этой хрупкой девочкой Антигоной, бросившей вызов государству с его устоявшейся политикой, этикой, с его законами и обычаями»1.

И сегодня, по-прежнему стойкость героини Ануя, не может не восхищать. Но отрицание самого фундамента жизни вплоть до отказа от этой жизни способно и насторожить. Ей, максималистке, не ведомо, что «есть компромиссы и компромиссы», не ведомо смирение перед этой, пусть печальной, истиной. Смерть для нее, не испытавшей счастья замужества и материнства, не успевшей реализовать свою женскую природу, страшна. Но и предпочтительна. При этом в устах ануевского Креона апология жизни уже не оглушает пошлостью, более того, в его речах отчетливо звучат лирические нотки: «Жизнь – это любимая книга, это ребенок, играющий у твоих ног, это молоток, который крепко сжимаешь в руках, это скамейка у дома, где отдыхаешь по вечерам…когда-нибудь ты поймешь, что жизнь, вероятно, все-таки, счастье». Позже, в «Бедняге Битосе» аналогичные слова Ануй припишет и Дантону: «Меня начинает подташнивать от крови. А другое – всякие обыденные пустяки… начинает приобретать для меня важность… ремесла, дети, прелесть любви и дружбы. Все то, из чего до сих пор складывался человек». А затем в «Потасовке» Людовик XVIII обратится к фанатику-последователю Наполеона: «Я научу вас, что следует делать в наши дни молодому человеку. Вернуться домой, жениться, завести детей, служить, либо заниматься своим ремеслом… Дураки, кто скажет, что юность нуждается в идеалах. Пустое, у нее один идеал – она сама и волшебное разнообразие жизни».



1 Зонина, Л. Послесловие // Ануй, Ж. Пьесы: в 2 кн. – Пер. с фр. – М. : Гудьял-Пресс, 1999, С. 579

1 Ануй, Ж. Пьесы / Ж. Ануй // Соч.: в 2 кн. – Пер. с фр. – М. : Гудьял-Пресс, 1999 :– Кн. 1, С. 432

1 Ардабьева, А.А. Ануй / А.А. Ардабьева // Зарубежные писатели: биобиблиографический словарь: в 2 ч. / под ред. Н.П. Михальской. – М. : Просвещение : учеб. лит., 1997. – Ч. 1. – С. 25

1 Фесенко Э.Я.. Теория литературы: учебное пособие для вузов / Э.Я. Фесенко. — М.: Академический Проект, 2008, С. 67

1 Без маленькой Антигоны //Страстной бульвар, 2011, № 7


  • 1. Жан Ануй. Биография
  • 2. Творчество Жана Ануя